Дорога тянулась вперёд, исчезая где-то за горизонтом. Она была разной: иногда сухой и пыльной, иногда мокрой от дождя, иногда почти невидимой в тумане. Бывали дни, когда солнце освещало её так ярко, что Человек щурился и прикрывал глаза ладонью. Бывали другие дни, когда небо становилось серым, а дорога сливалась с ним в одно целое.

Он шёл.

Не потому, что знал, куда нужно прийти.

Просто однажды он понял, что остановиться навсегда невозможно.

Иногда он оглядывался.

Позади оставалась дорога.

Та самая, по которой он уже прошёл.

Сначала она казалась совсем короткой. Потом — длиннее. С каждым годом она уходила всё дальше и дальше, пока отдельные места не стали исчезать за поворотами.

Но Человек помнил их.

Он помнил первый дождь.

Помнил солнечный свет сквозь листья.

Помнил голоса, которые когда-то звучали рядом.

Помнил лица.

Некоторые из них он уже почти забыл. И от этого ему становилось немного страшно.

Он остановился и посмотрел назад.

Дорога была пуста.

Тогда Человек впервые подумал, что, возможно, самое странное в жизни — не то, что она когда-нибудь закончится, а то, как быстро прошлое превращается в дорогу, по которой уже невозможно пройти ещё раз.

Он постоял немного.

Потом повернулся и сделал следующий шаг.

Некоторые шаги были лёгкими и быстрыми, другие давались с трудом.

Иногда ему казалось, что он не может ступить и шагу, но ноги при этом продолжали идти.

Иногда ему казалось, что он бежит. Но, оценив своё положение на местности, Человек понимал, что всё это время шёл обычным шагом. Бывало и наоборот.

Он думал, что почти не движется, что дорога под ногами стала бесконечной и каждый следующий шаг требует усилия. Но, оглянувшись, вдруг замечал, сколько уже осталось позади.

Тогда он останавливался и некоторое время смотрел на пройденный путь.

Ему было странно.

Расстояние было настоящим.

А ощущение времени — нет.

Всё началось с того, что перед ним открылись двери.

И вместе с ними появилось что-то далёкое и близкое, родное и чужое, неизведанное и в то же время знакомое. Это было давно, там в самом начале пути. Что было до этого он не помнил, но чувствовал, даже знал, что одно начиналось, а другое закончилось. И были воспоминания и чувства, но их происхождение он не знал.

Человек остановился.

За дверями был свет. Неяркий, но и не тусклый. Он словно выходил откуда-то издалека, хотя казалось, что находится совсем рядом.

Свет коснулся его лица, и Человек почувствовал что-то необычное.

Он не мог понять, что именно.

Просто стоял и смотрел.

Что тянуло его туда?

Какая сила заставляла сделать ещё один шаг?

Он пытался остановиться, но не мог.

Не потому, что его кто-то толкал.

Наоборот — казалось, будто что-то вытягивало его вперёд. Медленно, почти незаметно, словно магнит притягивал его к этому неизвестному свету.

Человек сделал шаг.

И в этот момент ему вдруг показалось, что он уже когда-то здесь был…

Все эти деревья, поля, реки и горы показались ему знакомыми. Даже сама местность вокруг словно говорила ему:

— Это же я. Помнишь?

На мгновение ему показалось, что здесь он был всегда.

Но эта мысль почти сразу сменилась другой: нет, здесь он был впервые.

Тогда откуда это чувство?

Он посмотрел назад.

Может быть, именно вчерашний путь привёл его сюда. А может, всё было совсем наоборот — не вчера привело его сюда, а это место каким-то образом заставило его идти туда, где он был вчера.

Человек задумался.

Впрочем, могло быть и по-другому.

Были предрассветные сумерки. Свет, который привлёк его, едва пробивался сквозь горные вершины и ветви деревьев.

Небо было звёздным и ясным. Таким ясным, что казалось — каждая звезда светит своим собственным светом, и даже среди тысяч других можно заметить, чем одна отличается от другой.

Человек сел и поднял голову.

Он долго смотрел на небо и вдруг осознал свою малость перед этим великим исполином.

Он ощутил всю мощь неба и свою немощь перед ним.

Но эта мысль почему-то не пугала его.

Он понял, что является лишь крошечной частью огромного, почти бесконечного пространства.

И если это так, значит, где-то в этом огромном мире есть и его место.

Маленькое.

Почти незаметное.

Но именно его.

Ему предстояло найти его.

Он оглянулся назад и увидел, что уже прошёл некоторое расстояние.

С одной стороны, это его немного смутило. А хочет ли он идти вперёд? Нужно ли ему это?

С другой стороны, он понимал, что по-другому быть не может. Чтобы найти своё место, ему нужно идти. Сначала идти было тяжело и не совсем понятно — куда и зачем, а самое главное — почему.

С каждым шагом приходила уверенность, что он идёт в правильном направлении.

Его мысли были неопределёнными и разными. Они проносились в хаотичном состоянии. Одна мысль наскакивала на другую, другая, не закончившись, сменялась третьей — и так продолжалось снова и снова.

Мысли сменялись какими-то воспоминаниями и видениями, природу которых он иногда не понимал.

Но он хотел во всём этом разобраться. Понять, чего же он хочет, куда и зачем идёт, где в конечном счёте окажется и окажется ли там, где должен быть.

Он поднял голову и увидел первые яркие лучи света, которые пробивались сквозь горы и падали на дорогу.

Он услышал голоса и звуки, которые, казалось, слышал уже много раз.

Жизнь, с одной стороны, начиналась именно в этот момент — сейчас, здесь.

С другой стороны, она продолжалась так, как продолжалась до этого уже много раз.

Всё ему было знакомо, и ощущение близкого и родного придавало ему какую-то силу и уверенность.

Он шёл вперёд, оглядывался назад, смотрел по сторонам и постепенно понимал: он хочет идти. Ему это нужно.

Зачем?

Сейчас он и сам этого не понимал. Но знал одно — это его путь. Его дорога.

И ещё он понял: ничего не стоит на месте. Всё движется. Всё меняется.

Всё и всегда начинается с дороги и ею же заканчивается.

Ступая на дорогу, мы идём по ней. И только дорога знает, куда она нас приведёт.

Лето было жарким и знойным. Дожди, которые сменялись зноем и духотой, поливали поля, луга и леса. Дождевая вода питала растительность, и под палящими лучами солнца она росла, будто становилась всё гуще и пышнее.

Животные находили пропитание без особой нужды, растительность разрасталась без ограничений. Всё жило своей жизнью, как и должно было быть.

Но время неумолимо двигалось вперёд.

Дни становились короче, ночи — длиннее. Земля остывала, и природа понемногу катилась в закат.

Лето заканчивалось.

Наступала меланхоличная, мудрая осень, а вместе с ней приходили мысли и воспоминания.

Пройдя уже значительное расстояние, Человек оказался на развилке.

Он ощутил двойственность этого момента.

Он задал себе вопрос:

— А стоит ли идти дальше? Подвергать себя неудобствам и лишениям, опасностям и приключениям? Или, может быть, остаться в тепле и уюте, сытости и спокойствии?

Перед ним лежало неизведанное — полная неизвестность, непредсказуемость и в то же время желание и одержимость.

Левая тропа уходила вниз, в широкую долину. Оттуда пахло печным дымом, прелой соломой и теплой водой. Там была жизнь понятная, тяжелая, но имеющая вкус и вес. Там были крыши, под которыми можно укрыться от дождя, и чужие лица, которые со временем могли бы стать своими.

Правая вела вверх, цепляясь за скалы. Она исчезала в серых облаках, и оттуда тянуло ледяным ветром. На этой дороге не было ничего, кроме камня, ветра и самого Человека. Но почему-то именно туда магнит вытягивал его с самого первого шага.

Он опустился на корточки прямо на границе двух дорог. Провел ладонью по земле. Пыль левой тропы была мягкой, смешанной с пеплом давних костров. Пыль правой — острой, состоящей из крошева гранита.

Останься он внизу, страх уйдет. Страх голода, холода, одиночества. Но вместе с ним уйдет и сам Человек, превратившись в еще одну тень у деревенского плетня. Тот, кто идет по безопасной дороге, рано или поздно перестает быть идущим. Он просто оказывается где-то.

А тот, кто лезет в гору, рискует никогда не дойти. Но пока он лезет — он существует.

Человек встал. Посмотрел назад в последний раз. Дорога, приведшая его сюда, уже растворялась в сумерках, доказывая правоту его изначального знания: возвращаться нельзя.

Небо над скалами глухо вздохнуло первым раскатом далекой грозы.

Человек сделал шаг вперёд.

Туда, к свету. К неизвестному и неизведанному. Туда, куда его манила неизвестность.

Он шёл некоторое время.

Один пейзаж сменялся другим.

Вскоре он вышел к большой широкой равнине, окружённой горами.

Куда идти дальше, он не знал.

Горы указывали на то, что ему придётся приложить определённые усилия, чтобы преодолеть их.

Но в начале пути это не так сильно пугало его.

С одной стороны, это был вызов самому себе.

С другой — некоторая безысходность.

Выбор был.

Но идти там, где дорога была проще, оказалось бы намного дольше и потребовало бы больше времени.

Нет, он никуда не спешил.

Он просто наслаждался спокойствием, одиночеством и самой возможностью выбирать.

Решать предстояло только ему.

Как и куда двигаться дальше.

Человек подошёл к большому дереву, которое давало тень и прохладу.

Несмотря на раннюю осень, было всё ещё жарко по-летнему.

Он опустился на землю, привалившись спиной к шершавому стволу. Корни впивались в лопатки даже сквозь ткань. Здесь, в тени, пахло прелой листвой и нагретой смолой. Несмотря на раннюю осень, духота стояла июльская, густая, звенящая в ушах.

Нужно было собраться с мыслями. Оценить силы.

Человек закрыл глаза, пытаясь решить, куда разумнее направить путь. Но мысли путались, истончались, и сквозь них вдруг проступило другое.

Ему почудился запах пригоревшего молока и теплого хлеба. Справа, совсем близко, коротко взвизгнула металлическая пружина — так скрипят старые дачные качели.

— Мама, смотри! Я сам! — крикнул звонкий мальчишеский голос откуда-то сверху, хотя над равниной не росло ничего выше сухой полыни.

Голоса были до дрожи знакомыми. Он знал изгиб этой интонации, помнил тепло ладони, которая должна была лежать сейчас на его плече. Реальность треснула. На одно короткое мгновение он перестал быть идущим посреди пустой равнины. Он был там — дома. Воздух стал сладким от яблоневого цвета.

Муха больно укусила его в сгиб локтя.

Человек вздрогнул и открыл глаза. Взмахнул рукой, отгоняя назойливое насекомое. Никакого запаха хлеба. Только пыль и горькая полынь. Визга качелей больше не было — только далекий, тревожный свист ветра в ущелье. Наваждение схлынуло, оставив после себя тяжелую пустоту и фантомную боль в груди, словно он только что потерял кого-то во второй раз.

День клонился к закату. Жара наконец начала отступать, сменяясь влажной прохладой. С запада, от самых высоких пиков, небо стремительно затягивало свинцовой пеленой. Звенящий стрекот цикад оборвался разом, будто кто-то выключил звук. Даже ветер улегся, прижимая сухую траву к земле. Мир замер в ожидании удара.

Надвигался дождь. Первый настоящий осенний ливень. Сидеть здесь означало промокнуть до нитки и замерзнуть еще до темноты.

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.