Бесплатный фрагмент - Дом Крови. «Пепел и Искра»

### Глава 1. Тени за гранью

— Ты не можешь просто сидеть здесь и ждать, пока мир придёт и сожрёт тебя! — Венера ворвалась в кабинет, как ураган из шёлка и раздражения. Её крылья, обычно сложенные за спиной с идеальной симметрией, сейчас нервно подрагивали, словно им не терпелось унести её отсюда подальше. — Прошло три недели. Три! Ева, ты похоронила их. Ты похоронила *всех*. Но ты не похоронила себя вместе с ними!

Я медленно подняла взгляд от стола, где под моими пальцами медленно вянули засушенные цветы в вазе. Я не хотела их убивать, просто… они были рядом, когда я думала об Азраэле. А теперь их лепестки чернели и скручивались, превращаясь в прах.

— Я не жду, — мой голос был ровным, как поверхность замёрзшего озера. — Я думаю.

— Думать можно и на ходу! — Венера всплеснула руками, и от этого движения по стенам кабинета пробежали причудливые тени. — Ты заперлась в этом склепе. Дом тебя душит. Он… он мёртв без них.

Я сжала кулак. Прах от цветов осыпался на столешницу.

— Не смей так говорить. Дом жив. Он скорбит.

— Он зовёт тебя, Ева! Неужели ты не слышишь? Он пуст. В нём нет Стража. Нет его якоря. Азраэль был его сердцем, а ты… ты была его волей. Сейчас это просто камни и пыль. И эта пустота… она притягивает внимание. Ты понимаешь? Тишина звенит на всю округу. Любой Иной в радиусе ста миль уже знает, что особняк ван Кройц лишился защиты.

Я встала из-за стола. Резко. Пепел разлетелся по полу чёрным снегом.

— Тогда я стану его защитой! Я! Я — Дитя Крови! Я справлюсь и без джинна!

Венера шагнула ко мне, её глаза сверкнули холодным сапфировым огнём.

— Ты не справишься. Ты сломлена. Ты ходишь по этим коридорам, как призрак, и разговариваешь с урнами в саду. Ты не ешь. Не спишь. Ты просто… существуешь. Это не сила, это медленное самоубийство.

Её слова жалили, но я не могла позволить ей увидеть боль. Я отвернулась к окну, за которым Шархан лениво гонял по саду обнаглевшего лиса.

— У меня есть план, Вера. Я не сижу сложа руки.

— Какой план? Сжечь дотла весь город? Высушить океан? Что? Что ты собираешься делать?

Внезапно я замолчала. Венера тоже. Воздух в комнате сгустился, став тяжёлым и вязким, как смола. Разговор оборвался на полуслове.

Это был не звук. Это было ощущение. Будто кто-то провёл ледяным пальцем вдоль моего позвоночника, от затылка до копчика.

Дом позвал меня.

Не голосом Азраэля, не скрипом половиц или шёпотом ветра в трубах. Это было глубже. Это был зов самого фундамента, самого камня. Древний, голодный и… чужой.

Я резко втянула воздух сквозь зубы.

— Ты… ты это почувствовала? — прошептала я, не оборачиваясь к Венере.

Ответа не было. Я обернулась.

Комната была пуста. Венера исчезла так же бесшумно, как и появилась, оставив после себя лишь лёгкий запах озона и сандала.

Зов повторился. Он шёл не снаружи. Он шёл из-под земли, из-под самого особняка. Словно что-то огромное и спавшее веками глубоко в катакомбах под фундаментом пробудилось от голода и теперь искало пищу.

Меня

Зов был не звуком, а вибрацией. Он проходил сквозь подошвы моих туфель, через кости, прямо в костный мозг. Он был похож на то, как если бы ты положил руку на корпус рояля, и кто-то внизу, в подвале, ударил по самой низкой, басовой струне. Звук был неслышим, но ты чувствовал его всем телом.

*«Спускайся»*, — шептала пустота. *«Спускайся и узнай»*.

Я оттолкнулась от подоконника. Ноги двигались сами по себе, словно я была марионеткой, а невидимый кукловод дёргал за нити, привязанные к моим позвонкам. Я вышла из кабинета, даже не закрыв за собой дверь. В коридоре было темно — экономка экономила электричество в пустом доме, но мне не нужен был свет.

Зов вёл меня.

Я прошла мимо парадной лестницы, ведущей наверх, к спальням и свету. Миновала бальный зал с его пыльными зеркалами. Мои шаги эхом отдавались от мраморного пола, но этот звук казался чужим, неуместным. Настоящим был только тот беззвучный гул, что тянул меня вниз.

Винтовая лестница для прислуги находилась в дальнем крыле. Я никогда не любила это место. Узкая, крутая, пахнущая сыростью и мышами. Домостроители прошлого века явно не заботились о комфорте тех, кто на них работал. Но сейчас эта лестница казалась мне глотком свежего воздуха.

Я начала спускаться.

Ступени были холодными как лёд даже сквозь подошву. Чем ниже я спускалась, тем тише становился дом над моей головой. Зов становился громче, он уже не шептал, а гудел монотонной, сводящей с ума нотой.

Лестница закончилась у старой дубовой двери, окованной ржавым железом. Я не помнила, чтобы когда-нибудь её видела. Возможно, Азраэль скрывал это место даже от меня. Теперь же она была приоткрыта. Из щели тянуло не холодом и сыростью, как я ожидала, а сухим, горячим воздухом с привкусом озона и чего-то ещё… чего-то металлического и сладковатого, как старая кровь.

Я толкнула дверь.

Она поддалась с протяжным скрипом, от которого у меня заныли зубы. За дверью начинался не подвал в привычном понимании. Это был скорее тоннель, вырубленный прямо в скальной породе, на которой стоял особняк. Стены были грубыми, влажными, но пол под ногами был выложен идеально ровными каменными плитами.

Зов вёл меня вперёд по этому коридору.

Я шла в полной темноте, но видела всё с пугающей ясностью. Моё зрение изменилось. Я видела не просто тени — я видела *структуру* тьмы. Видела, как в камне пульсируют тонкие, едва заметные жилки света — это была кровь дома, его магическая основа.

И я видела их.

Они появились из стен. Сначала я подумала, что это игра света и тени от моего фонаря (когда я его достала?), но потом поняла — никакого фонаря у меня нет. Тьма сама формировала их силуэты.

Они были похожи на прорехи в реальности. Абсолютно чёрные кляксы на фоне тёмно-серого камня, но их чернота была иной — плотной, осязаемой. У них не было лиц в привычном смысле слова, лишь два тусклых уголька там, где должны были быть глаза.

*«Дитя Крови»*, — прошелестел голос прямо у меня в голове. Он не принадлежал одному существу. Это был хор голосов, говорящих в унисон.

*«Дом пуст»*, — продолжил хор. *«Страж ушёл. Мы чуем брешь»*.

Их было трое… или четверо… они постоянно перетекали друг в друга, сливаясь в одно целое и снова разделяясь.

Я остановилась в нескольких шагах от них. Сердце колотилось где-то в горле.

— Кто вы? — мой голос прозвучал жалко и тихо в этом огромном пространстве.

*«Мы — Дети Бездны»*. Их ответ был подобен эху в пустом колодце.

*«Мы — то, что остаётся, когда гаснет последний свет»*.

Один из них отделился от стены и поплыл ко мне. Я не могла пошевелиться. Зов превратился в путы.

*«Мы можем заполнить пустоту»*. Существо было уже совсем близко. Я чувствовала исходящий от него холод космического вакуума. *«Мы дадим тебе силу не защищать, а уничтожать»*.

Он протянул ко мне конечность — не руку, а скорее сгусток тьмы с острыми гранями.

И в этот момент что-то изменилось. В моей груди вспыхнул огонь. Не тот яростный пожар, что требовал выхода и разрушения. Это был крошечный уголёк чистой ярости.

Азраэль мёртв. Максим мёртв. Тень мёртв.

Но я жива.

И я не продаюсь.

Я сделала шаг назад. Уголёк разгорелся.

— Нет, — сказала я твёрже. — Вы хотите поглотить меня. Сделать частью этой… пустоты.

*«Мы предлагаем дар»*, — прошелестели они хором.

— Дар имеет цену.

*«Цена — забвение»*. Существо было разочаровано. Оно начало расти, заполняя собой весь тоннель передо мной. *«Каждый раз, используя нашу силу, ты будешь забывать. Сначала мелочи: вкус утреннего кофе, цвет глаз матери… А потом ты забудешь себя»*.

Ярость внутри меня превратилась в белое пламя. Я подняла руки ладонями вперёд.

— Тогда я обойдусь без вашего дара! — крикнула я и толкнула пламя вперёд.

Это был не огненный шар и не стена огня. Это была чистая воля Дитя Крови. Пламя было белым и обжигающе-холодным. Оно ударило в существо из Бездны и прошло сквозь него, как нож сквозь масло.

Тьма взвизгнула — звук был похож на скрежет металла по стеклу — и отпрянула к своим собратьям у стены.

— Не приближайтесь ко мне! Никогда! — мой голос дрожал от напряжения и адреналина.

Они замерли у стены бесформенной массой теней.

*«Ты пожалеешь о своём отказе»*, — прошелестел хор голосов мне вслед, когда я начала пятиться к выходу из тоннеля. *«Пустота всегда находит путь…»*

Я выскочила за дверь и захлопнула её за собой с такой силой, что со стен посыпалась вековая пыль. Прислонившись спиной к холодной каменной кладке коридора для прислуги, я тяжело дышала. Щелчком пальцев я оказалась у себя в спальне. Руки тряслись так сильно, что я сжала их в кулаки до боли в костяшках.

Я отказалась от силы Бездны… но они были правы в одном: пустота действительно притягивает внимание. И теперь я знала наверняка — Инквизиция была не единственной угрозой на горизонте.

Тут я услышала как внизу скрипнула половица.

Кто-то только что вошёл в дом через парадную дверь.

И этот кто-то определённо не был Венерой или призраком Азраэля…

Звук шагов был уверенным. Слишком уверенным для грабителя или случайного прохожего. Кто бы это ни был, он не крался, а шёл так, словно имел на это полное право. Тяжёлые, размеренные шаги по мраморному полу холла. Шаги человека, который знает, куда идёт.

Я отлипла от стены и бесшумно на цыпочках подошла к краю. Выглянув в щель между перилами балкона второго этажа, я увидела его.

Он стоял в центре холла, спиной ко мне. Высокий, широкоплечий мужчина в длинном тёмном пальто. В руке он держал небольшой кожаный портфель. Он не осматривался с опаской, как сделал бы любой нормальный человек, забравшийся в чужой дом. Он просто стоял и… слушал. Слушал тишину пустого дома.

«Он знает, что я здесь», — эта мысль ударила меня под дых, как кулак. Я не издала ни звука, но он всё равно знал. Дом был мёртв без Азраэля, но я-то была жива. И он чуял меня.

Мужчина медленно повернулся. Не резко, а плавно, словно в замедленной съёмке. Его лицо было в тени от полей шляпы, которую я не заметила раньше. Я не могла разглядеть его черт, но чувствовала на себе его взгляд. Тяжёлый, оценивающий. Взгляд снайпера или оценщика в ломбарде.

— Ева ван Кройц, — его голос был низким и спокойным. Он не кричал, но я услышала каждое слово так отчётливо, будто он стоял рядом со мной. Голос был лишён эмоций, как у робота. — Спускайся. Разговор есть.

Я инстинктивно сжала кулаки. Огонь внутри меня не разгорелся — я была слишком истощена после стычки с Бездной и эмоционально выжата до дна. Но инстинкт самосохранения работал на полную.

— Кто ты? — мой голос прозвучал хрипло. Я прокашлялась и повторила громче: — Как ты вошёл?

Он проигнорировал вопросы.

— Я не враг. Пока что. Но если ты заставишь меня подниматься за тобой, моё терпение иссякнет. А ты сейчас не в том состоянии, чтобы проверять границы моего… гостеприимства.

Гостеприимства? Слово прозвучало как издевательство. В пустом доме, где ещё вчера витал призрак Азраэля, это звучало как угроза.

Я лихорадочно соображала. Бежать? Забаррикадироваться? Позвать Шархана? Но тигр был в саду, а этот человек уже внутри. Я чувствовала его ауру — она была плотной, как свинец, и абсолютно… человеческой. Ни следа магии Иных. Это пугало больше всего. Если он не Иной, то как он меня нашёл? И почему я чувствую исходящую от него опасность на каком-то первобытном, животном уровне?

Я сделала глубокий вдох и начала спускаться по главной лестнице. Каждый шаг отдавался гулким эхом в мёртвой тишине дома. Я остановилась на последней ступеньке, держась за перила так, словно это был спасательный круг.

Мужчина сделал шаг вперёд, выходя из тени под огромную люстру. Свет упал на его лицо.

Ему было около пятидесяти. Резкие, будто высеченные из камня черты лица, седина на висках и глаза… Глаза были серыми и холодными, как речная галька зимой. В них не было ни капли тепла или сочувствия к женщине, только что потерявшей всё.

— Меня зовут Глеб Михайлович Савельев, — сказал он ровным голосом. — Глава службы безопасности «Консорциума».

Воздух в холле сгустился ещё до того, как он закончил фразу. Запахло озоном и дорогими духами. Пространство у дальней стены пошло рябью, как вода от брошенного камня, и из этой ряби шагнула Венера. Её золотые крылья были расправлены во всю ширь, занимая половину помещения.

— Ева! Какая… неприятная встреча.

Глеб Михайлович медленно повернулся к ней. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Венера ван Кройц. Или мне стоит называть тебя по-старому? Гончая Инквизиции?

Венера издала звук, похожий на смех и рычание одновременно.

— Я давно не та, кем была. А вот ты, Глеб… всё так же работаешь на тех, кто готов сжечь мир ради контроля?

Мужчина пожал плечами и опустил руки.

— Я работаю на тех, кто платит. А сейчас платят они. У меня к твоей подопечной деловое предложение.

Венера сделала ещё один шаг вперёд. Воздух вокруг неё начал потрескивать от статического электричества.

— Убирайся из этого дома. Пока я не показала тебе, почему меня боялись даже Высшие.

Я наконец оторвалась от перил.

— Венера права. Ты мне не нужен. И твои предложения тоже.

Глеб Михайлович вздохнул и поднял свой портфель с пола. Он посмотрел на меня с нескрываемым сожалением профессионала, чей клиент оказался слишком глупым для собственного блага.

— Жаль. Очень жаль. Они предлагали тебе защиту от Бездны. Силу. Безопасность для твоего сына.

Я застыла. Он знал про Мики? Откуда?

Венера среагировала мгновенно. Она взмахнула рукой, и невидимая волна силы отбросила Глеба Михайловича к входной двери с такой силой, что его шляпа слетела с головы и покатилась по полу.

— Вон! — прорычала она.

Незнакомец легко восстановил равновесие. Он поправил пальто и криво усмехнулся, глядя на нас исподлобья.

— Вы совершаете ошибку. Большую ошибку. Когда они придут за вами — а они придут — вы вспомните этот день и пожалеете о своей гордыне.

Он поднял руку ладонью вверх. В центре холла воздух замерцал и собрался в светящуюся руну — сложный символ из прямых линий и спиралей.

— Это Сигил Молчания. Руна скроет ваши следы от любого ищущего заклинания… на время. Пользуйтесь этим подарком с умом.

С этими словами он толкнул входную дверь плечом (та поддалась) и вышел в ночную тьму, оставив нас в звенящей тишине и компании мерцающей руны посреди холла.

Венера медленно сложила крылья за спиной. Её лицо было мрачнее тучи.

— «Консорциум», — выплюнула она это слово как ругательство. — Сборище бюрократов и политиканов в дорогих костюмах. Они считают, что могут управлять Иными так же, как они управляют биржами и ценами на нефть.

— И что им нужно? — спросила я тихо.

Венера наконец повернулась ко мне. В её глазах плясали ледяные искры ярости.

— Им нужны такие, как ты. Оружие нового поколения. Они хотят посадить тебя на цепь и заставить выполнять грязную работу корпоративного уровня. А если ты откажешься… они просто сдадут тебя Инквизиции или тем тварям из-под земли в обмен на спокойствие для своих акций.

Снизу снова донёсся глухой, вибрирующий гул голодной пустоты.

Дом больше не скорбел по Азраэлю. Он хотел жрать.

— Нам нужно уходить отсюда, — сказала Венера твёрдо. Её рука всё ещё была сжата в кулак после удара магией. — Прямо сейчас. Этот особняк больше не крепость. Он стал ловушкой.

Я посмотрела на неё, затем на мерцающую руну на полу — «подарок» Савельева.

«Они могут найти его быстрее, чем ты думаешь».

Я не могла уйти. Не сейчас.

— Нет, — я выпрямилась во весь рост и посмотрела ей прямо в глаза. — Мы не можем бежать. Если мы уйдём сейчас, мы потеряем всё преимущество навсегда. Дом знает меня. Я смогу его контролировать… или хотя бы понять, что происходит внизу.

Венера посмотрела на меня с ужасом и восхищением одновременно.

— Ты сошла с ума? Там внизу голодная Бездна!

Я кивнула в сторону подвальной двери в конце коридора для прислуги.

— Тогда я спущусь туда и заставлю их заткнуться! Я Дитя Крови или кто? Я не буду прятаться по углам как крыса!

Я развернулась и решительно направилась к винтовой лестнице вниз.

Венера не стала меня останавливать физически. Она лишь тихо произнесла мне вслед:

— Будь осторожна, Ева… Цена за эту магию может оказаться выше, чем ты готова заплатить…

Я уже не слушала её слова о цене и риске травм или задержки. Я спускалась во тьму по узким ступеням винтовой лестницы, чтобы встретиться с ней лицом к лицу…

Отличный вопрос. У нас есть отличный фундамент. Ева спускается в подвал, чтобы встретиться с угрозой лицом к лицу. Это её решение — не бежать, а стать якорем для дома.

Давай продолжим. Я предлагаю сделать эту сцену максимально напряжённой, в духе Кинга: медленное погружение в ужас, где главная битва происходит не с монстрами, а с собственным безумием и истощением.

Вот как может выглядеть следующая часть.

### Глава 1. Тени за гранью (продолжение)

Винтовая лестница казалась бесконечной. Каждый мой шаг по холодным каменным ступеням отзывался гулким эхом, которое, казалось, шептало моё имя, возвращаясь искажённым и чужим. Воздух становился всё тяжелее, густел, превращаясь в вязкую патоку, которую приходилось с усилием проталкивать в лёгкие. Запах сырости и плесени смешивался с чем-то новым — сухой, минеральной пылью, похожей на прах древних костей.

Я достигла дна. Дверь в тот самый тоннель была приоткрыта. Из щели не тянуло холодом, как раньше. Теперь оттуда веяло сухим, раскалённым жаром, словно из жерла давно потухшего, но всё ещё не остывшего вулкана.

Я толкнула дверь.

Тоннель был пуст.

В первый миг я испытала облегчение, смешанное с недоумением. Дети Бездны исчезли. Стены больше не пульсировали их голодной чернотой. Но облегчение было мимолётным, потому что я поняла: они не ушли. Они просто… изменились.

Тьма в тоннеле стала иной. Она больше не была просто отсутствием света. Она стала *материальной*. Я могла видеть её структуру — она клубилась у пола, как густой чёрный дым, и свисала с потолка сталактитами из чистого мрака. А в центре этого облака, там, где раньше стояли существа, теперь пульсировала сама пустота.

Это была не дыра в пространстве. Это было само пространство, вывернутое наизнанку. Идеальный чёрный шар, который поглощал даже тот тусклый свет, что проникал из-за моей спины. Он не имел размеров, но занимал всё место.

И он говорил. Но уже не хором голосов. Это был один-единственный звук, который я ощущала всем телом — низкий, инфразвуковой гул, от которого вибрировали глазные яблоки и ныли корни зубов.

*«Пустота всегда находит путь»*.

Слова не прозвучали. Они просто возникли у меня в голове, холодные и чужеродные, как пиявки, присосавшиеся к мозгу.

Я сделала шаг вперёд. Мой собственный страх был громче этого гула.

— Я здесь, — мой голос прозвучал слабо и надтреснуто. — Дом пуст без Стража. Но я всё ещё здесь. Я — Дитя Крови. Вы не получите этот дом.

*«Ты слаба»*, — ответ пришёл мгновенно. Он был похож на порыв ледяного ветра, от которого онемели губы. *«Ты истощена. Твой огонь погас до уголька»*.

Он был прав. Я чувствовала это. Каждое использование магии после смерти Азраэля высасывало из меня жизненные силы напрямую. Я чувствовала себя выпотрошенной оболочкой. Но я не могла позволить им это увидеть.

— Тогда я сгорю дотла, но не позволю вам пройти! — крикнула я и толкнула вперёд то немногое, что у меня осталось.

Это был не поток пламени. Это была жалкая искра, крошечный уголёк воли. Он сорвался с моих пальцев и полетел к чёрному шару… и исчез, не долетев до него пары метров. Пустота просто впитала его в себя, как сухая земля впитывает каплю дождя.

*«Смотри»*, — прошептал голос.

И я увидела.

Чёрный шар начал пульсировать быстрее. Он рос, заполняя собой тоннель. Но он не просто расширялся — он *впитывал* реальность вокруг себя. Каменные стены там, где он их касался, теряли цвет и текстуру, становясь плоскими, двухмерными тенями, а затем и вовсе исчезали в никуда. Пол под ним трескался, и трещины вели в ту же абсолютную черноту.

Он пожирал фундамент моего дома.

Паника ледяными когтями вцепилась мне в горло. Я попыталась отступить, но ноги приросли к полу. Я не могла бежать. Если эта штука сожрёт фундамент, дом рухнет… или того хуже. Он станет вратами для чего-то ещё более ужасного.

*«Мы предлагаем дар»*, — голос стал мягче, почти соблазнительным. *«Возьми нашу силу. Стань пустотой. И ты сможешь остановить нас»*.

Это была ловушка. Я понимала это каждой клеткой своего существа. Они предлагали мне стать одной из них, чтобы бороться с ними же. Цена — забвение — была реальной. Я забуду Мики. Забуду лицо матери… забуду саму себя.

Я стояла на краю бездны, и единственный способ её победить — это прыгнуть в неё.

Внезапно давление на мой разум ослабло. Чёрный шар перестал пульсировать так агрессивно. Он замер.

А затем из его глубин донёсся новый звук. Не голос Бездны. Это был звук рвущейся ткани реальности — сухой щелчок, похожий на треск статического электричества.

Внутри чёрного шара начала формироваться… фигура. Сначала это был просто сгусток тьмы, но он быстро обретал форму: львиная голова с густой гривой из сухих веток и паутины… могучее человеческое тело… бычьи ноги с копытами, упирающимися в несуществующий пол.

Это был Азраэль? Нет… его аура была другой. Там, где от Азраэля веяло древней мощью и жаром пустыни, от этого существа исходил могильный холод и запах озона после грозы.

Существо полностью сформировалось и посмотрело на меня горящими глазами-углями.

*«Договор нарушен»*, — пророкотало оно голосом Азраэля… но с чужеродными, скрежещущими нотками. *«Кровь рода иссякла»*.

Моё сердце пропустило удар.

— Кто ты?.. Ты не Азраэль!

Существо медленно наклонило свою львиную голову набок.

*«Я — то, что пришло на смену»*.

И в этот момент я поняла страшную правду: Азраэль погиб не просто так. Его смерть разорвала древний договор между родом ван Кройц и духом-хранителем этого места. И теперь на его место пришло нечто другое… нечто голодное и чуждое этому миру так же, как и Дети Бездны.

Я оказалась в ловушке между двумя абсолютными пустотами: той, что пожирала фундамент снизу, и той, что теперь претендовала на роль нового Стража дома.

И обе они хотели одного — поглотить меня без остатка…

Отличная задача. Это полностью меняет динамику сцены. Ева не может победить силой, значит, она должна победить умом. Она в отчаянии, но она — Дитя Крови, а не просто жертва. Она должна предложить этому новому существу то, что ему нужно, и сделать это так, чтобы оно поверило.

Давай продолжим. Я покажу, как Ева, загнанная в угол, использует единственное, что у неё осталось — свою волю и понимание сути договоров.

Существо сделало шаг ко мне. Пол тоннеля, где опускалось его массивное копыто, не трескался — он просто исчезал, превращаясь в крошево из серого праха и абсолютной черноты.

«Я — то, что пришло на смену».

Мой инстинкт самосохранения кричал одно: «БЕГИ!». Но бежать было некуда. За моей спиной — дверь, а за ней — голодная Бездна, пожирающая фундамент. Впереди — новый Страж, который, судя по всему, был готов закончить то, что начали Дети Бездны.

Я осталась на месте. Если я умру здесь, в этом тоннеле, Мики некому будет защитить. Весь этот путь, все жертвы — всё будет зря. Я должна была выжить. Любой ценой.

— Договор нарушен, — повторила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Я говорила медленно, взвешивая каждое слово. — Кровь рода иссякла… но не моя.

Существо остановилось. Его горящие угли-глаза сузились. Оно наклонило голову ещё ниже, так что его львиная морда оказалась в нескольких сантиметрах от моего лица. Я чувствовала запах озона и сухой земли.

«Ты — аномалия. Ошибка. Твоя кровь нестабильна».

— Может быть, — согласилась я. Я чувствовала, как по виску стекает капля пота. — Но я здесь. Я связана с этим домом так же крепко, как и ты. Дом… он звал меня. Он выбрал меня.

Я сделала крошечный шаг вперёд, заставляя себя не отводить взгляд от его огненных глаз.

— Ты говоришь о договоре. О том, что он нарушен. Но разве в нём было сказано только о «крови рода»? Или там было сказано о «хранителе дома»?

Существо издало звук, похожий на скрежет камней при сходе лавины. Это могло быть смехом.

«Азраэль был Стражем. Он был связан клятвой».

— А ты? — я надавила голосом. — Ты тоже связан? Или ты просто… занял пустующее место? Ворвался в дом с выбитой дверью?

В огненных глазах существа мелькнуло что-то похожее на раздражение или… сомнение.

«Я — законный наследник договора. Сила ищет сосуд».

— Сила ищет *хозяина*, — поправила я уже увереннее. Я почувствовала слабину и вцепилась в неё мёртвой хваткой утопающего. — А дом пуст. В нём нет воли. В нём нет… меня.

Я раскинула руки в стороны, словно обнимая весь особняк над нами.

— Я — Дитя Крови. Я — Ева ван Кройц. И если ты убьёшь меня или позволишь Бездне сожрать фундамент, этот дом станет просто грудой камней. Пустой оболочкой. Ты получишь руины, а не дом.

Я сделала ещё один шаг и ткнула пальцем в его массивную грудь. Палец не встретил сопротивления — он прошёл сквозь дым и тьму его тела, вызвав волну статического электричества, от которой волосы на моей руке встали дыбом.

— Ты можешь быть «законным наследником», но без меня тебе нечего будет наследовать! Ты будешь заперт в мёртвом склепе!

Существо выпрямилось во весь свой исполинский рост, нависая надо мной как гора. Воздух сгустился до состояния желе. Я думала, что сейчас оно просто раздавит меня, но вместо этого оно… замерло.

«Ты предлагаешь… сделку?» — пророкотал голос Азраэля с чужеродным скрежетом.

Я сглотнула комок в горле. Азраэль бы никогда не пошёл на это так легко… но это был не Азраэль. Это было нечто более древнее и прямолинейное. Существо силы, а не хитрости.

— Да, — твёрдо сказала я. — Новый договор. Не рабство, как у них с Азраэлем. Партнёрство.

Я указала рукой вниз, на пульсирующую Бездну.

— Они хотят уничтожить основу дома. Они хотят хаоса. Ты хочешь власти над этим местом? Так защити его! Помоги мне вышвырнуть их обратно в ту дыру, из которой они вылезли!

Существо медленно повернуло голову и посмотрело на клубящуюся тьму внизу тоннеля. Затем оно снова посмотрело на меня.

«Ты слаба», — повторило оно уже без прежней уверенности.

— Я слаба сейчас! — выкрикнула я с неожиданной яростью. — Но я буду становиться сильнее! Дом будет питать меня! А я буду давать ему волю! Мы нужны друг другу!

Наступила тишина, нарушаемая лишь низким гулом Бездны и стуком моего собственного сердца.

Наконец, существо медленно опустило свою огромную голову так, что его горящий глаз оказался на одном уровне с моим лицом.

«Назови свои условия».

Я выдохнула. Я сделала это. Я получила шанс.

— Три условия, — сказала я быстро, пока оно не передумало. — Первое: ты защищаешь дом от Бездны и любых внешних угроз. Второе: ты подчиняешься *мне*. Не роду ван Кройц в целом, а мне лично. Моей воле.

Существо издало рокочущий звук, похожий на недовольное урчание огромного кота.

«Это дерзко».

— Это единственный способ! Или ты хочешь вечно быть сторожевым псом у ног того, кто тебя презирает? Я предлагаю тебе не службу, а *власть*!

Существо молчало долго. Так долго, что я начала думать, что оно просто переваривает меня заживо.

«Второе условие?»

— Ты поможешь мне найти моего сына, Мики. Он ключ ко всему этому дерьму, и я верну его любой ценой.

Существо фыркнуло, и от этого порыва ветра мои волосы взметнулись назад.

«Это личная цель».

— Это часть сделки! — отрезала я. — Без него род ван Кройц действительно прервётся так, как ты этого боишься! Он должен быть здесь!

Существо снова замолчало.

«Третье условие?»

Я набрала в грудь побольше воздуха.

— Ты расскажешь мне всё о том, кто ты такой на самом деле. И о том договоре, который был заключён изначально.

Существо выпрямилось и издало звук, похожий на громовой раскат и шелест осенних листьев одновременно.

«Ты торгуешься так, будто у тебя есть выбор».

— У меня его нет, — честно призналась я. — Поэтому я предлагаю тебе честную сделку с тем, у кого есть сила её исполнить.

Новое существо долго смотрело на меня своими огненными глазами-углями. В них больше не было слепой ярости или голода. В них был холодный расчёт древнего разума.

Затем оно медленно кивнуло своей львиной головой.

«Договор заключён».

Воздух в тоннеле взорвался ослепительной вспышкой белого света и грохотом камнепада где-то глубоко внизу. Дом содрогнулся до самого основания — но на этот раз не от разрушения, а от… скрепления новой клятвы.

Когда свет погас, существо стояло передо мной всё в той же чудовищной форме, но теперь я чувствовала его иначе. Не как угрозу, а как… тяжесть на своих плечах. Как новый груз ответственности и силы.

«Я — Нокс», — пророкотал голос прямо у меня в голове без всякого эха. *«И этот дом теперь наш»*.

Слово «наш» прозвучало как приговор. Не как партнёрство равных, а как констатация факта: я только что впустила в себя нечто, и теперь мы связаны так же неразрывно, как сиамские близнецы. Я чувствовала его. Не как Азраэля — тёплую, древнюю мощь, а как холодную, чужеродную глыбу льда в основании своего черепа. Он был здесь. Он был *во мне*.

Дом снова вздрогнул, но на этот раз дрожь была другой. Это была не агония, а… пробуждение. Гул Бездны внизу начал стихать, сменяясь глухим, утробным рокотом, который я ощущала всем телом. Нокс поднял свою львиную голову и посмотрел в темноту тоннеля.

«Они уходят», — сообщил он безэмоционально. *«Почуяли нового хищника»*.

И действительно, тьма в дальнем конце коридора начала рассеиваться, втягиваться сама в себя, словно дым, засасываемый мощным вентилятором. Дети Бездны отступали, столкнувшись с силой, превосходящей их голод.

Я обессиленно прислонилась к холодной стене тоннеля. Ноги дрожали. Я чувствовала себя так, будто только что пробежала марафон с мешком камней на плечах… который теперь стал частью меня.

— Хорошо, — прошептала я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Ты сдержишь слово? Защитишь дом?

*«Договор заключён»*, — ответ Нокса эхом отозвался в моей голове, вызывая тупую боль в висках. *«Я есть этот дом. Защищая его, я защищаю себя»*.

Это была не та тёплая, почти отцовская опека Азраэля. Это был холодный, прагматичный расчёт машины, защищающей свой корпус. Но сейчас и это было лучше, чем ничего.

Я начала медленно подниматься по винтовой лестнице обратно наверх. Каждый шаг давался с трудом. Тяжесть Нокса давила на плечи, а мысли путались. Я заключила сделку с дьяволом, чтобы выжить. Я победила… или просто отсрочила неизбежное?

Выбравшись в холл первого этажа, я увидела Венеру. Она стояла у подножия главной лестницы, скрестив руки на груди. Её крылья были сложены за спиной, но я видела, как подрагивают их кончики — верный признак того, что она была готова к бою и очень напряжена.

— Ева? — её голос был тихим и настороженным. — Что там было? Я почувствовала всплеск силы… а потом всё стихло.

Я остановилась на предпоследней ступеньке и посмотрела на неё снизу вверх. Я чувствовала себя выжатой досуха, но в то же время странно… цельной? Как скрипка, чьи струны наконец-то настроили.

— Азраэль мёртв, — сказала я ровным голосом.

Венера вздрогнула.

— Я знаю.

— Но дом не может быть пустым, — продолжила я, спускаясь на последнюю ступеньку и выпрямляясь в полный рост. Я расправила плечи, чувствуя, как внутри меня шевельнулась чужая сила, поддерживая. — Пустота притягивает пустоту. Поэтому… у нас новый Страж.

Венера напряглась ещё больше.

— Что ты сделала?

— Я заключила новый договор, — я посмотрела ей прямо в глаза. Мой голос больше не дрожал. В нём звучала сталь и холод подземелья. — Его зовут Нокс. И он… не такой, как Азраэль.

Венера сделала шаг назад. В её сапфировых глазах мелькнуло что-то похожее на первобытный страх.

— Ева… ты хоть понимаешь, что ты наделала? Азраэль был древним духом пустыни! А то, что приходит на смену… это нечто из самых тёмных глубин мироздания.

— У нас не было выбора! — отрезала я, и от моего голоса по холлу прошла лёгкая вибрация. Венера это заметила и нахмурилась. — Или мы принимаем нового Стража на моих условиях… или через неделю этот дом станет вратами в Ад, а мы с тобой будем первыми, кого сожрут!

Я подошла к ней вплотную. Теперь уже она смотрела на меня снизу вверх.

— Я сделала то, что должна была сделать хозяйка этого дома. Я защитила его.

Венера долго молчала, изучая моё лицо так, словно видела его впервые.

— Ты изменилась, — наконец произнесла она тихо.

— Мы все изменились, Вера.

Снаружи завыл ветер, бросая пригоршни мокрого снега в окна холла. Где-то в глубине дома раздался тихий скрип половицы — Нокс устраивался на новом месте.

Венера медленно кивнула.

— Хорошо. Пусть будет так. Но теперь… нам нужно готовиться к худшему. «Консорциум» не оставит нас в покое после визита Савельева.

— Я знаю, — сказала я, отворачиваясь к окну и глядя на бушующую метель. — И у меня есть для них сюрприз.

Я чувствовала Нокса внутри себя — холодную, безжалостную мощь нового мира.

Мир думал, что сломал меня.

Он ошибался.

Я только собиралась дать сдачи.

### Глава 2. Пепел и Договор

Они пришли на рассвете. Конечно же, они выбрали самое паскудное время суток — серую хмарь между ночью и утром, когда тени длиннее всего, а свет слишком слаб, чтобы дать надежду. Идеальное время для палачей.

Я почувствовала их приближение ещё до того, как первый внедорожник вырулил из леса на подъездную дорожку. Дом вздрогнул всем своим каменным телом, передавая мне вибрацию через подошвы босых ног. Я стояла у окна спальни, глядя, как первые лучи солнца пытаются пробиться сквозь свинцовые тучи.

— Пятнадцать человек, — голос Венеры раздался от двери. Она была одета во всё чёрное, но её крылья оставались невидимыми. Это был плохой знак. Значит, она готовилась к бою по-настоящему. — Три машины. Все вооружены до зубов. И… один из них маг. Слабый, но он есть.

— Они думают, что мы будем прятаться? — мой собственный голос прозвучал глухо и незнакомо. В нём смешались усталость прошлой ночи и холодная, звенящая ярость, которая копилась внутри меня с момента смерти Азраэля. Теперь эта ярость нашла выход.

— Они думают, что смогут взять то, что принадлежит им по праву контроля, — поправила Венера. — Савельев доложил, что ты нестабильна. Что дом пуст. Для них это просто зачистка вышедшего из-под контроля актива.

Я медленно повернулась к ней. Мои глаза, наверное, горели тем же лихорадочным огнём, что и угли Нокса где-то глубоко внутри моего сознания. Он молчал, но его присутствие ощущалось как ледяная глыба под сердцем. Он ждал.

— Пусть заходят, — сказала я, и мои губы искривились в улыбке, больше похожей на оскал. — Скажи Максиму и остальным: никакой эвакуации. Никакого отступления. Сегодня мы не защищаемся. Сегодня мы показываем зубы.

Внизу, в холле, раздался громкий, уверенный стук в дверь. Не звонок, а именно стук кулаком или прикладом оружия. Наглый, требовательный звук.

*«Договор заключён»*, — прошелестел голос Нокса у меня в голове. *«Защищать дом»*.

— Да, Нокс, — прошептала я одними губами. — Защищать наш дом.

***

Стук повторился.

— Откройте! Именем Святого Ордена!

Я начала спускаться по главной лестнице. Венера шла следом, бесшумная как тень. Шархан уже занял позицию у подножия лестницы, низко пригнув голову и утробно рыча. Его жёлтые глаза горели ненавистью к чужакам.

Я остановилась на последней ступеньке, положив руку на загривок тигра. Холл перед входной дверью казался огромным и гулким. За матовым стеклом дверей маячили тёмные силуэты.

— У вас нет здесь власти! — крикнула я, вкладывая в голос столько силы, сколько могла. Мой голос эхом отразился от стен, но этого было мало. Мне нужно было больше.

Я закрыла глаза и потянулась вниз. К фундаменту. К той холодной, первобытной силе, что теперь жила там вместе с Ноксом. Я представила её не как воду или огонь, а как саму суть камня. Тяжёлую, нерушимую, давящую массу.

— Последний шанс уйти живыми! — выкрикнула я.

Ответом послужил треск электрического разряда и звон разбитого стекла. Кто-то выбил окно первого этажа и бросил внутрь дымовую шашку. Клубы густого белого дыма начали заполнять холл.

Это стало сигналом.

Дверь слетела с петель от мощного удара тараном. В проём тут же ринулись фигуры в тактической броне без опознавательных знаков. Первый вбежавший поднял автомат, целясь в Шархана.

Этого я допустить не могла.

— СТОЙТЕ! — мой крик был подобен физическому удару.

Магия вырвалась из меня не потоком пламени, как раньше. Это была волна чистой кинетической энергии, усиленная волей дома. Невидимая стена ударила бойцов, отбрасывая их обратно на крыльцо, словно тряпичных кукол. Двоих снесло с такой силой, что они кубарем покатились по гравию дорожки.

Но они были профессионалами. Остальные рассыпались веером, занимая позиции укрытия. Из-за их спин вышел мужчина в строгом костюме поверх бронежилета. В руке он держал короткий посох из тёмного дерева. Маг.

Он вскинул посох, и с его навершия сорвалась ветвистая молния, устремившись прямо в меня.

Время замедлилось. Я видела каждый изгиб электрической дуги, слышала шипение раскалённого воздуха. Моё тело среагировало быстрее разума. Я не пыталась уклониться. Я перехватила заклинание.

Моя рука метнулась вперёд, и я схватила молнию пальцами так, будто ловила змею. Электрический разряд впился в мою кожу тысячей игл, но вместо боли я ощутила лишь холод Нокса, который мгновенно впитывал эту энергию, превращая её в свою собственную. Моя ладонь засветилась тусклым синим светом.

— Неплохо, мальчик, — процедила я сквозь зубы. — Но маловато.

Я сжала кулак, раздавливая пойманную энергию, и резко выбросила руку в сторону мага. С моей ладони сорвался ответный заряд, но это была не молния. Это был концентрированный импульс сырой воли, окутанный сине-чёрным туманом Бездны. Заклинание ударило мага в грудь. Его не отбросило — его **разорвало**. Вспышка была беззвучной, только одежда осыпалась пеплом на мокрый гравий, а от самого человека осталась лишь кучка дымящегося праха.

На секунду повисла абсолютная тишина. Бойцы замерли, глядя на то место, где только что стоял их командир.

— Я предупреждала, — тихо сказала я в наступившей тишине. Ярость кипела во мне, требуя выхода. Кровь стучала в висках.

Один из солдат, молодой парень, нервы которого не выдержали вида гибели командира, нажал на спусковой крючок.

Автоматная очередь вспорола воздух. Пули летели прямо в меня. Десятки маленьких смертей из свинца и меди.

Я не стала ставить щит.

Вместо этого я шагнула им навстречу. Мир вокруг смазался. Я чувствовала, как Нокс меняет моё восприятие реальности. Пули двигались так медленно, что я могла бы их пересчитать. Я вытянула руку ладонью вверх, создавая перед собой невидимый диск из уплотнённого воздуха. Первая пуля ударилась о него со звуком падения монеты на камень и упала к моим ногам. Вторая. Третья.

Когда магазин опустел, я подняла взгляд на стрелка. Он смотрел на меня выпученными от ужаса глазами, осознавая, что только что стрелял в нечто нечеловеческое.

— Ты выбрал не ту сторону, — прошептала я.

Я сделала пасс рукой, и невидимые нити моей воли обвились вокруг бойца. Он захрипел, хватаясь за горло, хотя физически я его не касалась. Я сдавливала его волю, его жизненную силу. Его лицо начало стремительно бледнеть, глаза закатывались. Через пять секунд он рухнул на колени, а затем лицом вниз, мёртвый. Сердечный приступ, вызванный магическим воздействием.

Остальные выжившие не стали ждать продолжения. Развернувшись, они бросились бежать к машинам, оставив позади тела своих товарищей, но это им не помогло.

Я смотрела им вслед. Адреналин схлынул, уступая место ледяной пустоте и дрожи в руках. Я убила их всех. Быстро. Эффективно. Без сожалений.

Рядом со мной материализовалась Венера. Она молчала, но её взгляд был тяжёлым.

— Это было… необходимо, — сказала я, скорее себе, чем ей. Голос предательски дрогнул.

— Да, — кивнула Венера. Её тон был ровным, почти одобрительным. — Ты показала им свою силу. Теперь они знают, что тебя нельзя недооценивать. Ни «Консорциум», ни остатки Инквизиции.

Из глубин дома донёсся низкий, удовлетворённый рокот. Нокс был доволен.

Я посмотрела на свои руки, которые всё ещё слегка подрагивали от избытка силы.

— Я изменилась, Вера.

— Ты выжила, — отрезала она. — А теперь нам нужно подготовиться к тому, что будет дальше. Потому что сегодня мы объявили войну всему миру.

Запах озона и сгоревшего пороха висел в холле тяжёлым саваном. Тишина после боя звенела в ушах громче выстрелов. Я стояла посреди этого хаоса, чувствуя, как по венам вместо крови всё ещё течёт раскалённая магия. Она требовала выхода, жаждала разрушения.

Венера медленно обошла тело одного из бойцов Инквизиции, пнув ногой его автомат, который отлетел к стене со стальным лязгом.

— Ты понимаешь, что ты наделала? — её голос был тихим, но в нём звучали нотки, похожие на благоговейный ужас. — Это не просто стычка. Это казнь. Официальное объявление войны всему Ордену.

Я подняла руку и посмотрела на свои пальцы. Кожа была бледной, почти белой, а под ней, если присмотреться, можно было увидеть слабое пульсирующее свечение, похожее на ток лавы под коркой застывшей породы.

— Они пришли убить меня, — мой собственный голос показался мне чужим. Он стал ниже, в нём появились скрежещущие нотки. — Я их опередила.

— Ты убила их всех! Всех до единого! Маг сжёг мага, остальные… ты просто остановила им сердца. Одним усилием воли. Так не может даже высший вампир, Ева. Что ты такое?

Ярость, которая кипела внутри, вдруг нашла словесную форму. Она выплеснулась наружу едким, горьким смехом.

— Я та, кем они меня сделали! Я Дитя Крови! Наследница! И я больше не буду прятаться!

Я резко развернулась к огромному зеркалу в позолоченной раме у входа. Моё отражение смотрело на меня в ответ. Глаза горели диким, нечеловеческим огнём. Но за моим отражением, *внутри* стекла, шевельнулась тень. Огромная львиная морда с гривой из сухой паутины взглянула на меня из Зазеркалья и беззвучно оскалилась.

Нокс. Он наблюдал. Оценивал.

Дом снова вздрогнул, но на этот раз дрожь шла изнутри. Пол под ногами начал вибрировать мелкой дрожью. Со стен посыпалась штукатурка.

— Венера… — прошептала я, не отрывая взгляда от зеркала.

Она тоже почувствовала. Воздух в холле мгновенно остыл градусов на двадцать, превращаясь в морозный туман.

— Бездна, — выдохнула Венера, разворачиваясь к коридору, ведущему в подвал. — Эта тварь внизу… она реагирует на твою ярость. На всплеск магии.

Гул из подвала перерос в низкий, утробный рёв. Звук был таким мощным, что стёкла в окнах задребезжали, грозя лопнуть. А затем пол в центре холла начал проваливаться. Не крошиться, а именно исчезать, растворяясь в абсолютной черноте, которая жадно пожирала реальность. Круг пустоты диаметром в метр рос на глазах.

Дети Бездны чувствовали мою слабость. Они чуяли момент, когда Нокс отвлёкся, поглощённый нашей сделкой и моей вспышкой гнева. Они пытались прорваться наверх.

— Держи дверь! — крикнула Венера, формируя в руках светящийся золотой диск. — Я попробую запечатать пролом!

Но я уже не слушала. Ярость сменилась холодной, расчётливой злобой. Если раньше я использовала магию стихий, то сейчас я потянулась к самой сути проблемы. К пустоте.

Я опустилась на одно колено перед растущей дырой в полу и положила ладонь на край камня рядом с бездной. Холод пробрал до костей, но я не отдёрнула руку.

— Ты хочешь пустоты? — прошипела я в темноту. — Получишь пустоту.

Я закрыла глаза и сделала то, чего никогда бы не посоветовала делать ни одна книга по магии: я начала отдавать. Отдавать не воду или огонь, а саму суть своего существа. Я представила свою жизненную силу не как пламя, а как плотную материю, и начала прессовать её, сжимать в точку размером с атом.

Воздух вокруг загустел так, что стало трудно дышать. Давление стало физически ощутимым. Я давила не на Бездну, а на само пространство вокруг неё, создавая вакуум. Абсолютную пустоту, где нет ничего — ни света, ни звука, ни энергии.

Из дыры в полу донёсся визг — звук рвущейся ткани бытия. Чернота забурлила, пытаясь сопротивляться, но моя «пустота» оказалась сильнее их голода. С сухим хлопком, похожим на схлопывание звезды, пролом затянулся сам собой, оставив после себя идеально ровный круг нового, чуть более тёмного гранита.

Я отшатнулась назад, тяжело дыша. Мир перед глазами плыл, к горлу подкатывала тошнота. Я чувствовала себя пустой оболочкой. Выжатым лимоном.

Венера подбежала ко мне, помогая удержаться на ногах.

— Господи, Ева… Что это было? Ты же могла…

— …умереть? — закончила я за неё, криво усмехнувшись. Губы пересохли. — Возможно. Но я научилась чему-то новому. Я поняла цену.

Цена была чудовищной. Каждый такой трюк будет отнимать у меня годы жизни. Но он сработал.

Сверху раздалось низкое, одобрительное урчание. Дом признавал новую хозяйку.

Внезапно тишину разорвал резкий, механический звук. Мой телефон, лежавший на столике у двери, ожил. Экран загорелся, принимая входящий звонок с пометкой **«НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР»**.

Мы с Венерой переглянулись. Бой закончился, но война только начиналась. И кто-то очень хотел поговорить о правилах этой войны.

Телефон продолжал звонить, разрывая гнетущую тишину холла резким, требовательным звуком. Каждый звонок бил по натянутым нервам, как молоток по стеклу.

Венера нахмурилась и скрестила руки на груди.

— Не отвечай. Это может быть ловушка. Трассировка голоса, ментальное внушение… Мы не знаем их возможностей.

Я медленно поднялась на ноги, чувствуя, как дрожат колени от магического истощения. Мир всё ещё казался слегка размытым по краям, но голос в моей голове — холодный, нечеловеческий шепот Нокса — был пугающе ясен:

*«Ответь. Нам нужно знать, кто осмеливается нарушать покой нашего дома». *

Это решило дело. Если уж сама сущность, заменившая Азраэля, считает этот разговор важным…

Я подошла к столику и взяла телефон. На экране светилось: **«Глеб Михайлович С.«**.

Савельев. Глава службы безопасности «Консорциума».

Человек, который ушёл отсюда час назад, оставив за собой трупы своих людей и дымящиеся руины своей репутации.

Я провела пальцем по экрану и поднесла трубку к уху. Молча.

На том конце провода раздался сухой, кашляющий смешок. В нём не было веселья, только профессиональная оценка ситуации.

— Госпожа ван Кройц. Или мне следует сказать «Ева»? Признаюсь, вы превзошли мои самые смелые ожидания. Мои аналитики утверждали, что вы сломлены горем. Что вы — пустышка. Но то, что я видел… и то, что зафиксировали камеры наблюдения снаружи… Вы сожгли мага Инквизиции изнутри. Высосали его досуха. Впечатляющая работа.

Его спокойный тон взбесил меня больше, чем любые угрозы. Ярость, которая чуть не стоила мне контроля над Бездной внизу, снова начала закипать.

— Ты отправил ко мне убийц, Савельев. Они мертвы. Следующий отряд ты будешь собирать из праха.

Он проигнорировал угрозу.

— Это была разведка. Тест. И вы его прошли с блеском. Мой наниматель… впечатлён. Он хочет предложить вам новую сделку. Более выгодную.

— Мне не нужны твои сделки, — прошипела я, сжимая телефон так, что пластик скрипнул. Шархан у моих ног глухо зарычал, чувствуя мою злость. — Убирайся из моего города. Забудь дорогу сюда. Иначе в следующий раз я не буду тратить время на разговоры.

В трубке повисла пауза. Когда Савельев заговорил снова, его голос стал холоднее льда.

— Вы совершаете ошибку. Большую ошибку. Вы думаете, что особняк — ваша крепость. Возможно. Но мир гораздо больше этих стен. Ваш сын, например… он сейчас очень далеко отсюда. И его безопасность целиком зависит от вашей сговорчивости.

Связь оборвалась.

Я стояла, глядя на потухший экран телефона, и чувствовала, как внутри меня поднимается волна такой чёрной, всепоглощающей ярости, какой я не знала никогда в жизни. Это была уже не просто злость или гнев. Это была чистая, дистиллированная ненависть матери, которой угрожают её детёнышу.

Мир вокруг начал краснеть. Воздух загустел от жара. Огонь вырвался из-под моей кожи, окутывая руки ярким, обжигающим пламенем. Деревянная столешница под телефоном мгновенно почернела и занялась огнём.

— Ева! Стой! — Венера бросилась ко мне, пытаясь схватить за плечи, но тут же отдёрнула руку, обжёгшись. — Контролируй себя! Дом нестабилен!

Я её не слышала. Перед глазами стояла пелена кровавого тумана. Единственное, что имело значение — найти эту тварь. Найти и испепелить.

И тогда я почувствовала это. Холодное, массивное присутствие Нокса внутри меня. Оно не пыталось меня остановить. Напротив, оно *помогло*. Ледяная логика древнего существа соединилась с моей животной яростью, отсекая всё лишнее: страх, сомнения, инстинкт самосохранения.

Осталась только цель.

Я закрыла глаза и представила нить. Тонкую, пульсирующую алым светом нить связи. Кровь к крови. Она тянулась от моего сердца куда-то во внешний мир. Я никогда раньше не пыталась использовать эту связь таким образом, но сейчас знание пришло само, словно Нокс вложил его мне в голову.

Я не стала тянуться вдоль нити. Я дёрнула её на себя.

Пространство исказилось. Реальность пошла рябью, как вода от брошенного камня. Ощущение падения в бездну длилось долю секунды, а затем я ощутила твёрдый асфальт под ногами.

Запах. Первое, что я осознала — запах. Дизельное топливо, мокрый бетон и озон после дождя. Я открыла глаза.

Я стояла посреди тёмного переулка между двумя кирпичными зданиями. Прямо передо мной, метрах в двадцати, виднелась задняя часть чёрного внедорожника. Фары были выключены, но двигатель тихо урчал на холостом ходу. Внутри салона горел тусклый свет, освещая два силуэта на передних сиденьях.

Я сделала шаг вперёд. Асфальт под моими ногами пошёл мелкой сеткой трещин от жара. Водитель, заметив движение в зеркале заднего вида, повернулся.

Это был Савельев. Рядом с ним сидел охранник.

Увидев меня, стоящую посреди пустой улицы, водитель замер. Его лицо побледнело. Он явно не понимал, как я здесь оказалась.

— Как… — начал он, хватаясь за рацию.

Я вскинула руку. Жест был небрежным, почти ленивым.

Огненный поток был не просто горячим. Он был белым, слепящим, температурой в несколько тысяч градусов. Это была плазма, чистая стихийная ярость.

Струя жидкого пламени ударила в лобовое стекло. Оно не разбилось и не расплавилось. Оно просто перестало существовать вместе с тем, что находилось за ним. Машина превратилась в погребальный костер за миллисекунды. Дикий, нечеловеческий вопль оборвался почти сразу.

Жар был настолько сильным, что краска на соседних машинах пошла пузырями, а кирпичные стены зданий начали чернеть. Через пять секунд всё было кончено. От внедорожника остался лишь оплавленный до состояния шлака остов, тихо оседающий на покорёженных дисках.

Я опустила руку. Пламя погасло. Наступила абсолютная тишина.

Адреналин схлынул, оставляя после себя звенящую пустоту и тошноту. Использование магии перемещения и такого мощного потока огня выжгло меня дотла. Я едва держалась на ногах.

Но дело было сделано. Угроза устранена. Быстро. Эффективно. Без свидетелей.

За моей спиной воздух снова пошел рябью, и через секунду из пустоты вышла Венера. Она выглядела потрясённой.

— Святые угодники… Ты научилась телепортироваться. И убивать на расстоянии.

Я сплюнула на асфальт, пытаясь избавиться от привкуша пепла во рту.

— Теперь они знают, — хрипло сказала я. — Знают, что со мной нельзя играть. Ни «Консорциум», ни Инквизиция. Никто.

Я посмотрела на оплавленную груду металла, которая минуту назад была машиной с людьми. Во мне не было жалости. Только холодное удовлетворение хищника, пометившего свою территорию.

Мы вернулись домой так же — коротким, выворачивающим наизнанку прыжком через пространство. Холл встретил нас запахом гари и тишиной.

Война началась. И я только что нанесла первый удар.

Воздух в холле был густым от запаха горелого дерева и озона. Тишина давила на уши тяжелее любого грохота. Я стояла посреди этого разгрома, чувствуя себя опустошённой до самого дна. Ярость ушла, оставив после себя лишь звенящую тишину и привкус пепла во рту.

Венера медленно подошла к оплавленным останкам входной двери и провела пальцем по металлу, который всё ещё светился тусклым красным светом.

— Ты… ты просто испепелила их. На месте. Даже пепла не осталось, чтобы Инквизиция могла провести ритуал упокоения души.

Я с трудом повернула голову. Моё тело казалось чужим, налитым свинцом.

— Он угрожал Мики, — мой голос прозвучал глухо, словно из глубокого колодца. — Я устранила угрозу.

Это была констатация факта. Не оправдание. В моей голове не было ни сожалений, ни мук совести. Савельев выбрал свою судьбу в тот момент, когда его люди переступили порог моего дома. А я… я просто привела приговор в исполнение. Быстро и эффективно.

*«Эффективно»*, — эхом отозвался в моём сознании голос Нокса. *«Ты учишься. Эмоции — плохой советчик, но твоя ярость… она чиста. Это хорошее топливо для силы». *

Я вздрогнула. Его присутствие внутри меня ощущалось теперь иначе. Если раньше Азраэль был наставником, то Нокс был партнёром. Холодным, прагматичным партнёром, которого волновал лишь результат. Дом цел? Угрозы устранены? Отлично.

— Топливо… — прошептала я вслух. — Я чувствую себя выжженной пустыней.

*«Цена за силу всегда высока. Ты заплатила сейчас, чтобы стать сильнее завтра. Таков закон равновесия». *

Дом снова дрогнул, но уже не от магии. Это был звук тяжёлых шагов по крыше. Затем — скрежет металла о черепицу. Кто-то пытался проникнуть внутрь сверху.

Мы с Венерой переглянулись. Новая атака? Так скоро?

— «Консорциум» бы так быстро не среагировал, — процедила Венера, формируя в руках золотое копьё света. — Они любят играть вдолгую.

Скрежет прекратился. Вместо него раздался громкий, уверенный стук каблуков по потолку прямо над нами, а затем — спокойный, властный женский голос:

— Хватит ломать мою крышу, Максим. Найди служебный люк.

Максим? Голос показался мне смутно знакомым. Слишком знакомый, чтобы быть врагом.

Секунду спустя часть потолка в коридоре второго этажа со скрипом отъехала в сторону, и из проёма спрыгнула фигура. Она приземлилась на пол с грацией хищника, несмотря на высокие каблуки и строгий деловой костюм. Светлые волосы были собраны в идеальный пучок, а в серых глазах читалась сталь и вековая усталость.

За ней последовал мужчина в чёрном тактическом снаряжении. Мой новый начальник охраны. Тот самый вампир, Максим.

Женщина отряхнула несуществующую пыль с рукава своего кашемирового пальто и обвела взглядом холл: трупы, следы пуль на стенах, оплавленную дверь. Её лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

— Ну и бардак вы тут устроили, госпожа ван Кройц, — произнесла она, наконец переводя взгляд своих ледяных глаз на меня. — Надеюсь, у вас есть очень веское объяснение тому, почему мои датчики зафиксировали выброс энергии класса «Омега» в этом секторе.

Я сглотнула, пытаясь собрать остатки сил. Передо мной стоял не враг. По крайней мере, пока.

— Вы… вы из Совета, — догадалась я. — Высшая Инквизиция.

Она едва заметно кивнула.

— Глава Западного отдела. Маргарита Вольская, к вашим услугам. Хотя, судя по состоянию вашего особняка, услуги могут понадобиться скорее мне.

Её взгляд упал на обугленный остов внедорожника, который я оставила догорать в переулке через нашу магическую связь.

— И да, я знаю про господина Савельева. Крайне неприятный тип. Был. Вы сэкономили нам время на его ликвидацию.

Маргарита сделала шаг вперёд, и Венера мгновенно напряглась, готовая атаковать.

— Спокойно, дорогая, — бросила ей Вольская, даже не поворачивая головы. — Я здесь не для того, чтобы карать отступников. Напротив. Ваша маленькая демонстрация силы пришлась как нельзя кстати. Орден погряз в бюрократии и коррупции, он прогнил изнутри. Нам нужны новые методы. Новые… инструменты.

Её стальной взгляд впился в меня.

— Такие, как вы, Ева. Дикая карта. Вы показали зубы. Теперь мы предлагаем вам надеть поводок. Но этот поводок будет держать моя рука, а не лапы «Консорциума».

Я почувствовала, как внутри шевельнулся Нокс. Он оценивал эту женщину. Оценивал предложение.

*«Союзник?«* — мысль была холодной и расчётливой. *«Или новая клетка?»*

Я выпрямилась, игнорируя дрожь в коленях. Я только что сожгла человека заживо одним движением руки. Я больше не была жертвой.

— Я не буду ничьим инструментом, — мой голос окреп. — Ни Ордена, ни «Консорциума». Я хозяйка этого дома. И я буду защищать свои интересы так, как сочту нужным.

Уголок губ Маргариты Вольской едва заметно дрогнул. Это могло быть подобием улыбки.

— Смело. Глупо, но смело. Что ж, пусть будет так. Я предлагаю не службу, а союз. Временный. У нас общий враг — хаос и те, кто хочет использовать его в своих целях. Когда они придут за вами в следующий раз — а они придут — вы можете рассчитывать на мою помощь.

Она развернулась, давая понять, что разговор окончен.

— Подумайте об этом, Ева. А пока… приберите здесь. От запаха гари у меня начинается мигрень.

С этими словами она направилась к выходу, её телохранитель Максим молча последовал за ней, одарив меня на прощание коротким уважительным кивком.

Дверь захлопнулась. Мы с Венерой остались одни посреди руин нашей битвы.

— Союз с Инквизицией… — протянула Венера, глядя вслед ушедшим. — Это опасная игра.

— Все игры опасны, — ответила я, опираясь рукой о стену, чтобы не упасть. — Но теперь правила пишу я.

Я подняла глаза вверх, туда, где под самой крышей пульсировала холодная мощь Нокса.

Он был согласен.

Отличная идея. Это добавит глубины персонажу Максима и объяснит его сверхъестественную природу, которую Ева только начинает осознавать.

Давай перепишем начало третьей главы, добавив флешбэк к моменту «воскрешения» Максима, а затем плавно перейдем к сцене на Рынке.

### Глава 3. Щит и меч — обновление

**Флешбэк: Три недели назад**

Боль была первым, что он почувствовал. Не душевная боль потери или проваленной миссии, а чистая, незамутненная агония плоти. Его тело было сломано, раздроблено пулями и магическим ударом. Он умирал в грязи переулка за «Империей», чувствуя, как жизнь утекает из него вместе с кровью, пачкая дорогой костюм.

А потом пришла тьма. И холод. Абсолютный ноль, где нет ни времени, ни звука. Пустота.

Затем — голоса. Они не звучали ушами. Они были вибрацией самой реальности, скрежетом камня о камень и шелестом опавших листьев одновременно.

*«Он верен»*, — сказал один голос, похожий на гул камнепада.

*«Его служба прервана несправедливо»*, — прошептал второй, словно ветер в древней пещере.

*«Мы можем вернуть его. Но цена будет высока»*.

Максим не мог говорить. У него больше не было тела. Только воля. Чистая, стальная воля солдата.

*«Служба… не окончена…«* — мысль сформировалась сама собой, отправленная в пустоту.

Существа, древние как сам мир, которых люди ошибочно называли вампирами (хотя они были лишь бледной тенью истинных Детей Ночи), посовещались ещё мгновение.

*«Да будет так»*.

Холод сменился огнем. Ледяной огонь пробежал по несуществующим венам, формируя новое тело из праха и первородной тьмы. Когда Максим открыл глаза, он был жив. Но это была другая жизнь. Жизнь, оплаченная долгом перед теми, кто правил тенями задолго до появления Инквизиции.

Он встал с грязного асфальта, отряхнул пальто. Раны затянулись. Смерть отступила. Теперь он служил не контракту. Он служил древнему закону.

**Настоящее время**

Я стояла на полигоне за домом, наблюдая, как двенадцать лучших наемников, которых только можно было купить за деньги, разбирают оружие. Их лица были мрачными. Они слышали звуки боя изнутри дома. Видели оплавленную дверь. Они понимали, что их навыки ближнего боя и стрельбы здесь стоят меньше, чем плевок.

— Вольно, бойцы, — мой голос прозвучал сухо и холодно.

Максим стоял чуть позади меня. Я смотрела на его спину, на то, как идеально сидит на нем тактическая экипировка. После битвы я видела, как пули разорвали его грудь. Видела, как он упал замертво. А теперь он стоит здесь, целый и невредимый, словно ничего не было. Венера сказала, что «древние долги иногда требуют странных платежей». Теперь я начинала понимать.

— Мэм? — командир отряда, «Волк», сделал шаг вперед. — Мы готовы к брифингу по новой цели.

Я покачала головой.

— Никакого брифинга не будет. Вы уволены.

Ропот удивления прошел по шеренге. «Волк» нахмурился.

— Простите, мэм?

— Ваша работа здесь окончена, — отрезала я. — Мне жаль. Вы отличные солдаты. Лучшие из тех, кого можно найти за деньги. Но мне больше не нужны солдаты. Мне нужен спецназ для борьбы с призраками.

Я сделала паузу.

— Против того, с чем мы столкнулись в холле, ваши автоматы бесполезны. Вас просто убьют. А я не хочу нести ответственность за гибель хороших людей в войне, которую они даже не могут увидеть.

Один за другим они начали покидать полигон, бросая на меня странные взгляды — смесь страха и облегчения.

Когда последний из них ушел, ко мне подошла Венера.

— Разумное решение. Люди хороши против людей. Но ты права, против магии они просто мясо.

— Значит, нам нужно мясо другого сорта, — я повернулась к ней, и в моих глазах блеснул опасный огонек. — Нам нужны монстры, чтобы охотиться на монстров.

***

Рынок Душегубов никогда не имел постоянного адреса. Сегодня он нашел пристанище под заброшенными складами старого речного порта. Место идеально подходило для торговли смертью: ржавые металлоконструкции, гнилые понтоны и густой туман, поднимающийся от черной воды.

Мы появились там через карман реальности — короткий прыжок сквозь ледяную пустоту.

Запах здесь стоял соответствующий: дешевый алкоголь, гниющее дерево, мокрая шерсть оборотней и приторно-сладкий аромат суккубьих феромонов.

— Добро пожаловать в самое дно, — тихо произнесла Венера.

Мы вышли на освещенную тусклыми фонарями площадку перед главным входом. Здесь кипела жизнь. Тролль-охранник обыскивал гоблина-карманника; ведьма торговала амулетами из сушеных летучих мышей.

Это был настоящий зоопарк чудовищ.

— Так, — я глубоко вдохнула влажный воздух. — Мне нужна команда. Не пушечное мясо, а профессионалы своего дела. Те, кому нечего терять.

Венера усмехнулась:

— Тогда тебе нужен *он*.

Она указала на центр площадки. На краю помоста из грузовых контейнеров сидел мужчина в дорогом кожаном плаще. Он выделялся из толпы, как волкодав среди дворняг. Он не кричал, предлагая товар, а просто курил и наблюдал. Рядом с ним сидел огромный черный волк.

Все, кто проходил мимо, ускоряли шаг.

— Кто это?

— Его зовут Крысолов. Хотя сам он предпочитает прозвище «Крысиный Король». Говорят, он может достать что угодно. Он собирает команды для самых самоубийственных заданий.

Я внимательно посмотрела на мужчину. Он почувствовал мой взгляд. Медленно повернул голову. Наши глаза встретились. Его улыбка была холодной и острой, как лезвие ножа. Он отсалютовал мне сигаретой, затушил её и пружинисто встал. Волк поднялся следом.

Он направился к нам, и толпа расступалась перед ним. Он остановился в двух шагах. От него пахло дорогим табаком и звериной шерстью.

— Леди ван Кройц, — его голос был низким и мелодичным. — Наслышан о ваших недавних… демонстрациях таланта. Весь город гудит.

— У меня есть работа, — я не стала ходить вокруг да около. — Мне нужна команда. Способная действовать против магов и существ из-за грани реальности.

Он медленно перевел взгляд с меня на Венеру, затем снова на меня. Его губы растянулись в широкой, пугающей улыбке.

— Звучит опасно. И очень дорого.

— Цена не имеет значения, — отрезала я. — Важен результат.

Он щелкнул пальцами, и его волк подошел ближе.

— Тогда предлагаю обсудить детали в месте потише. Я знаю отличный бар неподалеку.

Он протянул мне руку.

— Начнем с того, почему вы хотите уничтожить «Консорциум»?

Я приняла его руку. Пожатие было крепким, почти болезненным.

— Потому что они первыми объявили войну моему дому.

Крысолов улыбнулся шире.

— Отличный ответ. Пойдемте. У меня как раз есть на примете парочка душегубов, которым не терпится размяться.

За нашими спинами Рынок продолжал жить своей жизнью, не подозревая, что скоро станет эпицентром бури.

Бар назывался «Могильная плита», и название не обманывало. Узкое помещение без окон, освещённое лишь тусклым светом ламп Эдисона, было пропитано запахами дешёвого виски, табачного дыма и чего-то металлического. Воздух был таким густым, что казалось, его можно резать ножом. За столиками в полумраке сидели существа, при виде которых у обычного человека случился бы инфаркт: тролли, гоблины, пара суккубов, чей шёпот заставлял мужчин за соседним столом истекать слюной.

Мы заняли угловой столик. Волк Крысолова лёг у ног хозяина, положив массивную голову ему на ботинок.

— Итак, — Крысоль откинулся на спинку стула, закуривая новую сигарету. Он щёлкнул пальцами, и перед нами из ниоткуда материализовалась полупрозрачная проекция карты города. Красным пульсирующим пятном на ней светилась штаб-квартира «Консорциума» — неприступная крепость из стекла и бетона. — Вы хотите пробить эту стену. Удар должен быть хирургически точным. Никаких массовых разрушений, иначе Инквизиция прихлопнет нас всех одним тапком.

Я кивнула, глядя на карту. Внутри меня Нокс шевельнулся, изучая данные. *«Слабое место: система вентиляции нижних уровней. Магическая защита там тоньше»*, — прошелестел он холодным голосом.

— Мне нужны три специалиста, — сказала я вслух. — Взломщик систем безопасности. Штурмовик, способный выдержать магический удар. И… аналитик. Кто-то, кто знает их протоколы изнутри.

Крысолов выпустил колечко дыма и усмехнулся.

— Аналитика вы уже убили. Савельев был лучшим мозгом в этой конторе. Теперь там хаос, но скоро они пришлют кого-то похуже.

Дверь бара распахнулась, впуская порыв холодного ветра и двух новых посетителей. Первым вошёл мужчина, настолько высокий и широкий в плечах, что ему пришлось пригнуться, чтобы не задеть косяк. Его кожа имела землистый оттенок, а глаза под низким лбом горели тусклым жёлтым светом. Тролль. Но не дикий обитатель лесов, а цивилизованный, если так можно сказать о трёхсоткилограммовом монстре в костюме-тройке, который трещал по швам на его бицепсах.

За ним следовала женщина. Невысокая, хрупкая, одетая во всё чёрное. Её движения были плавными и текучими, словно вода. Когда она проходила мимо стола, где сидели суккубы, те резко замолчали и отодвинулись, освобождая ей место. В её ауре не было пламени страсти или холода смерти. Там была абсолютная пустота. Она была похожа на дыру в реальности.

Они направились прямо к нашему столику.

— Ты звал, мы пришли, — пророкотал тролль басом, от которого задрожали стаканы на стойке. — Что за работа?

Крысолов даже не поднял головы. Он просто указал дымящейся сигаретой на меня.

— Работа для вас есть. Госпожа ван Кройц объяснит детали.

Тролль перевёл свои маленькие глазки на меня. Женщина же просто стояла рядом, сложив руки на груди, и смотрела сквозь меня своими абсолютно чёрными глазами без белков.

— Меня зовут Глыба, — представился тролль. — Я ломаю двери. Любые двери: стальные, магические, государственные.

Женщина едва заметно наклонила голову.

— Мара. Я закрываю рты. Навсегда.

Я встретила взгляд Мары. Пустота в её глазах была почти такой же глубокой, как та, что я видела в тоннеле под домом. Почти, но не совсем. Та тьма хотела сожрать мир. Эта… эта просто выполняла работу.

— Хорошо, — кивнула я. — Мне нужен взломщик. Мне нужна тишина. И мне нужно, чтобы через неделю «Консорциум» перестал существовать как единая структура. Их архивы должны сгореть.

Глыба хмыкнул, почесав подбородок размером с небольшую дыню.

— Архивы? Это глубоко внизу. Там защита такая, что мозги сварятся раньше, чем ты подойдёшь к серверной.

— Защита меня не волнует, — отрезала я. Мой голос стал жёстче. — Я обеспечу проход. Ваша задача — войти, забрать то, что нужно, и выйти до того, как сработает сигнализация.

Мара впервые проявила интерес. Уголок её губ дрогнул в подобии улыбки.

— А штурмовая группа? Кто будет держать периметр, пока Глыба будет возиться с дверями?

В этот момент дверь снова открылась. На пороге стоял Максим. Он окинул взглядом прокуренное помещение, поморщился от запаха и, не говоря ни слова, занял позицию справа от меня, скрестив руки на груди. Его присутствие излучало такую угрозу, что ближайшие к нам посетители инстинктивно отодвинули свои стулья подальше.

— Вот и штурмовик, — спокойно констатировал Крысолов, туша сигарету в пепельнице. — Похоже, команда собирается сама собой.

Глыба посмотрел на Максима, затем на меня, потом снова на своего босса.

— Платишь ты? — спросил он у Крысолова.

Тот кивнул.

— Как всегда.

Тролль пожал плечами, отчего швы на его пиджаке затрещали ещё громче.

— Ну, раз платит Король… Мы в деле.

Мара просто коротко кивнула.

Команда была собрана. Три чудовища и древний вампир под командованием женщины, которая могла сжигать людей заживо силой мысли.

Крысолов погасил проекцию карты щелчком пальцев.

— Отлично. Тогда завтра в полночь встречаемся здесь. Обсудим план проникновения. Детали операции…

Он достал из внутреннего кармана плаща маленький чёрный кристалл на цепочке.

— …передадите информацию сюда. Это артефакт с односторонней связью. Никто не сможет отследить источник.

Я взяла кристалл. Он был ледяным на ощупь.

— Почему ты помогаешь мне? — спросила я напрямую, глядя в глаза Крысолову. — Ты ведь берёшь огромный риск на себя.

Он улыбнулся своей холодной, острой улыбкой.

— Потому что, моя дорогая Ева, твой враг сегодня — это мой бизнес завтра. «Консорциум» душит Рынок. Они хотят сделать его легальным, подконтрольным. Сдать всех Инквизиции в обмен на свою безопасность. Я предпочитаю старый порядок вещей. Хаос, где каждый сам за себя. А для этого твоё маленькое восстание очень кстати.

Он встал. Волк тут же поднялся на ноги.

— Добро пожаловать на войну, госпожа ван Кройц. Надеюсь, вы готовы к тому, что обратного пути не будет.

Мы вышли из бара в промозглую ночь. Команда расходилась молча. Глыба и Мара растворились в тенях переулка. Максим шёл чуть позади меня, прикрывая спину.

Я чувствовала тяжесть кристалла в кармане. Чувствовала холодный вес Нокса внутри моего сознания.

Обратного пути действительно не было. Я переступила черту.

И мне это нравилось.

Крысолов ушёл первым, растворившись в толпе так же бесшумно, как и появился. Его волк скользнул следом, лишь на мгновение задержав на мне взгляд своих умных жёлтых глаз. Глыба и Мара исчезли в противоположном направлении, оставив после себя лишь лёгкий запах озона от Мары и тяжёлую поступь тролля, которая ещё долго отдавалась вибрацией в старых досках причала.

Мы с Максимом остались одни посреди шумного, вонючего хаоса Рынка.

— Возвращайся к дому, — приказала я ему. — Присмотри за периметром. Венера знает, где меня найти, если что-то пойдёт не так.

Максим молча кивнул, бросил на меня последний оценивающий взгляд и двинулся прочь, его высокая фигура без труда рассекала поток Иных. Я осталась одна.

Рынок жил своей жизнью. Здесь можно было купить всё: от сушёной печени грифона для зелий бодрости до проклятых монет, которые приносили богатство ценой жизни близких. Воздух был густым, пропитанным сотнями запахов, от которых кружилась голова.

Я медленно пошла вдоль рядов, позволяя толпе нести меня. Моей целью были не артефакты или оружие. Мне нужны были знания. Истоки.

В самом тёмном углу склада, куда почти не доставал свет фонарей, я нашла то, что искала. Лавка старика-гнома, заваленная книгами настолько, что самого продавца было не видно из-за бумажных башен.

— Древние фолианты! Первородная магия! — проскрипел голос из-за горы томов. — Не для слабаков и дилетантов!

Я протянула руку и вытащила одну из книг. Кожаный переплёт был сухим и холодным, а руны на обложке слабо пульсировали синим светом.

— Сколько? — спросила я.

Гном высунул голову, щурясь сквозь толстые линзы очков.

— Для тебя, ведьма… пять тысяч золотом. И это только потому, что ты мне нравишься.

Я положила книгу обратно и потянулась за следующей, потолще, в переплёте из чего-то, похожего на полированную кость.

— Десять тысяч, — тут же отреагировал гном.

Я усмехнулась. Торговаться здесь было бессмысленно, цена всегда называлась с потолка. Но деньги давно перестали иметь для меня значение.

— Беру обе. И вот эту тоже, — я указала на огромный талмуд, запертый на ржавый замок.

Гном чуть не подпрыгнул от радости.

— Прекрасный выбор! Уважаю тех, кто понимает истинную ценность знаний!

Пока он суетливо упаковывал книги в защитную ткань, мой слух уловил странный звук, диссонирующий с общим гулом Рынка. Тихое, низкое рычание, полное бессильной ярости и боли. Рычание хищника.