Бесплатный фрагмент - Дневник узника. Путь сквозь боль

Она задыхалась от явного предательства.

Но дышать не значит сдаваться.

— из «Путь сквозь боль.»

Пролог

Огромный красный шар, словно пылающий факел, медленно склонялся к горизонту. Старая женщина, одетая в шелковый халат с голубыми маленькими цветочками и белую косынку на голове, сидела на деревянной пристани и смотрела на закат, который, казалось, прощался с ней лично, окрашивая небо в тёплые оттенки.

Этой старушке давно было за сто лет, и она давно уже обосновалась за границей, но каждое лето, несмотря на жару, возвращалась в город своего детства. Как и в былые времена, она останавливалась в том же доме, где когда-то родилась. Несмотря на высокую цену, которую запросил хозяин, она выкупила этот дом, находящийся напротив лодочной станции. Теперь, каждый день после обеда, она приходила на пристань, ища убежище от зноя и одиночества. Сторожа, охранявшие лодки, знали её давно и всегда радушно разрешали наслаждаться спокойствием пристани.

Сидя у моря, старушка вспоминала те дни, когда рядом с ней были родные: сестры, братья, отец и, конечно, бабушка, которая, умело управляя удочкой, рассказывала истории своей жизни. Вспоминая молодость, старушка снимала очки — свидетелей прожитых лет. Она осторожно вытирала слёзы ностальгии тонким, изысканным носовым платочком, таким же хрупким, как и сама память. Её взгляд скользил по водной глади, где стаи рыб плавали, словно воспоминания, возвращая её беззаботное детство. Рядом лежала скрученная старая, потрёпанная тетрадь, прочитанная до дыр.

Так она сидела, погружённая в размышления, до тех пор, пока последний луч солнца не скрылся за горизонтом. И только тогда, не спеша, она прощалась со сторожами и возвращалась в свой дом, где её никто не ждал…

Часть III. Новая жизнь

Брак с браком

Январь 1992 года. Морозный, сухой, хрустящий — тот самый холод девяностых, когда воздух звенит от стужи.

Большой деревянный дом стоит тёмный, промёрзший, окна выходят прямо на улицу, где редкие прохожие оставляют на снегу длинные, скрипучие следы.

Внутри — напряжение, которое уже не скрыть.

Женька берёт свой старый, потёртый чемодан — тот самый, ещё матерчатый, с металлическими уголками, переживший не одну поездку.

Она кидает туда свои вещи и детские — быстро, сбивчиво, лишь бы закончить.

Молния заедает, ткань натягивается, чемодан будто сопротивляется, как и вся её жизнь в этом доме.

Алёшка мечется по комнате.

Он нервно хватает детские вещи, бросает их в чемодан, будто пытаясь ускорить её уход.

В его движениях — злость, растерянность, бессилие.

Он не смотрит на неё, только дёргает, хлопает дверцами, рвёт пространство вокруг себя.

Во дворе мороз сразу бьёт в лицо.

Алёшка приносит летнюю коляску — старую, скрипучую, с тонкими колёсами, которые никогда не были рассчитаны на снег.

Он раскладывает её рывками, нервно, будто спорит с ней

Толкает вперёд — и колёса тут же вязнут в сугробах.

Он злится, дёргает сильнее, снова толкает, и каждый рывок звучит как немой упрёк.

Женька идёт позади, с тяжёлым чемоданом, не поднимая глаз.

Холод пробирает до костей.

Пустая улица кажется бесконечной.

Они доходят до остановки.

Алёшка оставляет коляску, стоит секунду — будто хочет что-то сказать, но не может — и уходит, растворяясь в темноте.

Женька остаётся одна.

С ребёнком.

С чемоданом.

С пустой улицей, где у неё нет ни одного знакомого.

Она дрожит, пытается думать, но мысли путаются.

Вдруг в кармане пальцы нащупывают сложенную салфетку.

Она достаёт её — и вспоминает, как обедала с Борей, как он написал на ней свой домашний номер.

В глазах вспыхивает слабая, но живая надежда.

Женька хватает коляску и бежит на другую сторону улицы — к телефонному автомату.

Она набирает номер и просит Борю помочь.

Через некоторое время подъезжает такси.

Боря выбегает, подбегает к ней, обнимает, помогает ей сесть в машину.

Он бережно передаёт ей ребёнка, складывает коляску, кладёт её в багажник.

Он везёт их в квартиру, где его бригада недавно сделала ремонт, и ключи ещё не были сданы хозяйке.

Боря заводит Женьку внутрь, включает свет.

Квартира пустая, тёплая, тихая.

Он целует её в щёку, обещает, что всё будет хорошо, и уходит.

Женька остаётся одна с ребёнком.

Она прижимает малыша к себе и плачет — от облегчения, страха, усталости и того, что впервые за ночь чувствует себя в безопасности…

1994 год. Ранняя весна. Центр Иваново. Кафе «Поляна» — излюбленное место, которое давно облюбовали криминальные элементы. Гул голосов, музыка, звон стаканов.

Дверь распахивается — в «Поляну» входит Женька.

Дневной свет из окна падает на её лицо: напряжённое, собранное, цепкое.

Внутри — шум, запах жареной картошки, густой табачный дым, который висит под потолком плотным слоем.

Женька закрывает нос шарфом и оглядывается.

Играет блатная шансонная музыка, та самая, под которую сидела вся братва, но её перекрикивали мужские голоса.

Кафе напоминает школьную столовую: длинные столы, пластиковые стулья, дешёвые занавески.

В глубине — толпа мужчин, человек сорок. Братва.

Через пару секунд всё стихает.

Все взгляды поворачиваются к ней.

Она делает шаг вперёд.

Мужчины за столами, мимо которых она проходит, один за другим окликают её.

Третий стол взрывается гоготом.

Кто-то свистит, кто-то подмигивает, кто-то оценивающе смотрит сверху вниз.

Женька краснеет, но идёт дальше — растерянная, но держащаяся.

Она понимает: они заметили её замешательство. Она случайно зашла в их кафе, не зная, какая публика здесь собирается.

Наконец она замечает столик, за которым сидят две молодые девушки её возраста. Рядом — мужчины за сорок, похожие на их отцов.

Женька решает спросить у них о Серёге.

Она подходит ближе.

За спиной снова раздаются голоса — тягучие, хмельные, с ухмылкой в каждом слове.

Кто-то протягивает:

— Красавица, ну куда ты? Сюда иди!

Смех катится по залу, перемешиваясь с табачным дымом и звоном стаканов.

Подначки летят одна за другой, будто проверяют её на прочность.

Женька делает вид, что не слышит. Она идёт вперёд, не сбавляя шага, и только на секунду оборачивает голову, чтобы спросить:

— Вы не подскажете, где мне найти Серёгу… Краюху?

Слова повисают в воздухе, и в толпе будто что-то щёлкает — внимание переключается на неё всерьёз.

В это время Серёга сидел спиной к залу в самом конце кафе, беседуя со своими парнями, и почти ничего не слышал. Но стоило Женьке спросить у девушек, знают ли они Серёгу Краюху, как он громко закричал:

— Евгения, я здесь! Женечка, иди ко мне, красавица!

Зал разразился смехом, и шуточки полетели в адрес Краюхи, обсуждая, как ему удалось заполучить такую девушку.

Серёга с улыбкой отвечал на подначки, но Женька их уже не слышала, уверенно направляясь к его столу.

Серёга оглядел соседний стол, без церемоний прогнал парня со стула, поставил его рядом со своим и пригласил Женьку сесть.

— Что, Евгения, соскучилась по мне, что сама пошла на мои поиски? Ты от меня вчера сбежала, — заржал он, сверкая золотой челюстью.

Парни за его столом поддержали его, смеясь и улыбаясь.

— Я по делу, — тихо ответила Женька, быстро осматривая сидящих за столом, размышляя, можно ли говорить при них.

— Говори, Евгения, тут все свои, — уверенно заверил её Серёга, заметив её замешательство.

Женька рассказала им о проблеме, с которой к ней обратился Боря.

Серёга бросил взгляд на свою бригаду, затем перевёл глаза на Женьку и с ехидной улыбкой спросил:

— А что, Евгения, чеченцы не хотят помочь или запросили слишком много?

Его зубы блеснули, подчеркивая издёвку в тоне.

— Нет, я пыталась дозвониться им, но, возможно, они съехали с той квартиры, где находился телефон, который я знала. Может, они уехали на Родину… А разве это дело вам не подходит? — спросила она, пристально глядя на Серёгу.

Не успел Серёга ответить, как парень, явно опасаясь отказа, решительно вмешался:

— Конечно, берёмся за это дело. И тут же озвучил свои проценты.

Женька вспомнила, как Серёга однажды упоминал, что они обычно берут десять процентов с бизнесменов.

Это была разумная сумма — конкуренция не позволяла требовать больше.

Парням «халявных» денег вполне хватало, чтобы позволить себе роскошный отдых на свободе.

Предложение Женьки выглядело привлекательным, и оно вызвало у них интерес.

— Хорошо, но вам, парни, придётся встретиться с Борей. Он объяснит все детали и только с ним мы сможем попасть в кабинет управляющего банка, — добавила Женька.

Хулиганов все устроило, они согласились встретиться с Борей на следующий день у её киоска, чтобы вместе отправиться в банк.

Закончив разговор, Женька стремительно покинула кафе и направилась к остановке, стараясь поскорее оказаться подальше от этой «публики».

Цена долга

На следующий день, в назначенное время, парни на двух иномарках подъехали к киоску. Боря должен был ехать впереди и указывать дорогу. Женька села к Боре в его старый Жигули «Копейка», несмотря на приглашение Сергея сесть к ним в BMW. Она не хотела подставлять себя перед Борей и не испортить весь свой план.

Коммерческий банк был небольшим и находился недалеко, в центре, на площади Победы. Боря остановился у ворот, и две другие машины стали рядом. Охраны у ворот не было, и Женька с Борей прошли на территорию банка, парни следовали за ними. Боря вёл их с другой стороны, где находилось управление банка. Затем все поднялись на второй этаж, и Боря указал на кабинет управляющего банком.

Начальник по строительству из банка долго не переводил деньги Боре по договору. Тогда Боря обратился к управляющему банком, и тот дал ему гарантированное письмо, что банк обязуется выплатить деньги за отделку внутренних помещений в офисах. Но и управляющий банком тоже так и не перевёл деньги, поэтому Боря вёл всех именно к нему, называя его “ банкиром». Женька посмотрела на табличку с надписью:

«Управляющий банком, Александр Владимирович Синицин». и постучала в дверь и, не дождавшись ответа, без приглашения зашла, а за ней прошли все остальные.

Боря поздоровался с банкиром, тот тоже ответил, но, догадавшись, что визит не из приятных, испуганно посмотрел на всех и пригласил всех присесть.

— Борис, рад вас видеть, — натянуто улыбнулся банкир. — Чем могу помочь?

— Думаю, вы сами прекрасно знаете, зачем мы пришли, — ответил Боря, усмехнувшись посмотрел на банкира. — Полгода прошло, а денег я так и не получил.

Банкир вздохнул, поправил галстук и развёл руками.

— Поймите, сейчас у банка сложное положение. Средства заморожены, я не могу просто так взять и перевести вам деньги.

— Александр Владимирович, — Боря наклонился вперёд, — мне неинтересны ваши проблемы. Я выполнил работу, и мне должны заплатить.

Банкир нервно метнул взгляд на Женьку и мужчин за её спиной. Он понял: этот разговор для него не закончится хорошо.

Женька внимательно наблюдала за банкиром, замечая, как он натягивает улыбку и прячет глаза. Она чувствовала, что Боря сейчас снова уступит банкиру, а значит она и парни приехали зря и кто будет им платить за потраченное время.

Тогда не раздумывая, она взяла инициативу в свои руки.

— Мы не можем ждать ещё полгода, — сказала она, вмешиваясь в разговор.

— Я не могу объяснить своему пятилетнему сыну, что еда придёт через полгода. И я не поверю, что у банка нет денег, чтобы оплатить завершённую работу.

Банкир удивлённо уставился на неё, хлопая глазами, пытаясь понять, кто эта хрупкая девушка и почему она вмешивается.

Женька, оглядев кабинет, не дала ему ответить и продолжила:

— У вас есть дети?

— Да, двое, — с гордостью ответил банкир, явно наслаждаясь моментом.

— Тогда вы меня понимаете. Мы не можем оставить детей голодными, — твёрдо заявила она, подойдя ближе к столу и пристально посмотрев на банкира.

Наступила напряжённая пауза. Все в кабинете молчали, следя за их диалогом.

— Я бы с удовольствием… — начал было банкир, но Женька перебила его решительным действием.

Она обошла стол, схватила кабель от компьютера и сказала:

— За ваш долг пара компьютеров вполне нам подойдёт. Мы их забираем. И она потянула кабель, едва не выдернув его. Банкир всполошился, глаза его расширились от паники. Он мгновенно испугался и жалобно вскрикнул:

— Не выключайте, пожалуйста, вся программа пропадёт!

Его паника была очевидна.

Никто из присутствующих, кроме Женьки, не понимал, насколько важен компьютер. Она знала это по собственному опыту работы в бухгалтерии — осознавала, что в нём хранится вся ключевая информация банка.

Женька остановилась, но кабель из рук не выпустила. Она пристально наблюдала за банкиром.

Его лицо застыло в нерешительности.

Женька поняла, что у него действительно нет денег, иначе он бы начал торговаться. Но она решила проверить, куда дальше приведёт её действие, и потянула за кабель.

Банкир в панике выкрикнул: — Я могу отдать свою машину, Москвич Комби! Завтра пойдём к нотариусу, и я оформлю её на Борю.

Женька остановилась. Это предложение её устроило: машину можно было продать и получить деньги.

— Нет, мы пойдём сегодня, — категорично заявила она, не желая откладывать дело и доверять банкиру.

В разговор вмешался Рома из команды Серёги.

Подойдя к телефону, он без спроса набрал номер их нотариуса и договорился о встрече.

Затем сказал:

— Едем сейчас к нашему нотариусу.

Банкир согласился, кивнув, а Серёга добавил:

— Машину оформим на Евгению. Мы ей доверяем.

Парни согласились с этим, но Женька заметила, как Боря был удивлён. Казалось, он хотел возразить, но понимал, что его слушать не будут, и не стал спорить.

Вся группа направилась к нотариусу, а банкир предупредил секретаршу, что ненадолго отлучается.

На улице он показал свой Москвич Комби.

Женька оценила машину, отмечая, что банкир сам выглядел лучше, чем его автомобиль. Фраер.

Все сели в машины. Серёга поехал с банкиром в его машине, чтобы тот не сбежал, а Боря молча вёл свою машину, иногда бросая взгляды на Женьку.

Она догадывалась, о чём он думает. Он думает, что не получит денег ни от банка, ни от неё. Женька усмехнулась, вспомнив, как когда-то просила Борю помочь с делом, связанным с узбеком Махмудом, но он отказал. Теперь судьба будто обернулась против него самого.

А я его предупреждала, что жизнь отплатит тогда, когда не ждёшь. Пусть теперь сам помучается в ожидании.

Когда они добрались до нотариуса, все вышли из машин и направились на оформление сделки.

Цена доверенности

Во время оформления документов банкир то и дело бросал взгляды то на Борю, то на Женьку. В ней он видел бандершу, а в его глазах читалось что-то среднее между осуждением и жалостью к Боре.

В любом случае, Боря денег не получит, — промелькнуло у него в голове.

Боря сохранял серьёзное выражение лица, осознавая, что шансы получить деньги и от этих ребят крайне малы. Но договор есть договор, и изменить ничего нельзя.

Он давно привык к обману: заказчики, партнёры, даже собственные рабочие — жестокая реальность 90-х не щадила никого. Со временем он научился поступать так же, как поступали с ним: не платил, когда не было средств, а те, отчаявшись, уходили искать другую работу.

Но когда удавалось получить оплату за завершённый объект, Боря забирал все деньги себе и снова отправлялся на биржу труда, набирая новую бригаду. И так — по кругу. Этот порочный цикл повторялся снова и снова. Таковы были суровые законы того времени.

После подписания всех бумаг взгляды присутствующих обратились к Боре — ему предстояло заплатить нотариусу. С неохотой он достал кошелёк и передал деньги.

Женька, взяв у банкира ключи от машины и документы, вышла из кабинета.

Остальные направились следом. Банкир вышел вслед за ними и хотел попрощаться, протянув руку, но никто её не пожал. Он, опустив руку, молча направился к выходу.

Стоя во дворе и рассматривая машину, парни бросали взгляды то на Женьку, то на Борю.

Женька почувствовала: им тоже нужно отдать хоть что-то — ещё до продажи. Она обернулась к Боре: — Заплати парням хоть немного. Остальное — позже, как договаривались.

Боря открыл рот, чтобы возразить, но осёкся. Он знал, что Женька может сорваться при парнях, а он не хотел выглядеть глупо.

Покорно достал кошелёк, отсчитал тысячу рублей и передал Женьке. Она, в свою очередь, отдала деньги Серёге, который с улыбкой позвал своих ребят, оставив одних Женьку и Борю.

— Ну что, малыш, все мои деньги раздала, а как мы теперь будем жить? — с укором спросил Боря.

— А ты, Боря, думал, что машину получишь бесплатно? — удивилась Женька.

— Да нет, малыш, но я же вообще ничего не получил, — снова упрекнул он.

— Продадим машину, отдадим долг парням, а потом поделим остаток. Это тебя устроит? — внимательно посмотрела на него Женька.

— А зачем продавать? Мы могли бы сами на ней ездить, — предложил Боря.

— То есть, Боря, ты будешь на ней ездить и свою Ольгу возить, а я буду считать, что машина наша? Так? — прищурилась Женька, замечая, как страх мелькнул в его глазах.

— Забирай машину, Боря, но наши проценты верни. Тогда я её на тебя перепишу, и она будет твоей.

— Ты же знаешь, малыш, сейчас у меня нет денег, но позже я отдам, — уверял он её.

— Хорошо, Боря. Пользуйся машиной по доверенности.

Но как только выплатишь мне долг — я переоформлю её на тебя, — сказала Женька.

Боря осознал: теперь обман не пройдёт. Доверие между ними исчезло, и вместо прежней близости остались лишь долги. Теперь, живя под одной крышей, они больше напоминали соседей, чем пару. Ему предстояло долго добиваться её прощения.

А Женька, ухмыляясь про себя, подумала: Боря снова решил сыграть со мной, как с наивной девчонкой? Но теперь всё иначе. За всё придётся платить.

Они садятся в машину банкира и едут домой.

Боря, не глядя на неё, спокойно говорит, что поставит «Москвич» возле дома, а ездить пока будет на своей старой «копейке». Получит деньги от фабрики — выкупит машину у неё. Сказано так буднично, будто речь идёт о пустяке, а не о том, что между ними давно трещит по швам.

Женька смотрит на него долго, внимательно.

В её взгляде — не злость, а усталое узнавание. И память.

Она отворачивается к окну, будто там легче дышать.

Внутри у неё — тихая, холодная радость.

Я снова победила. Утерла тебе нос… Пусть знает, кого потерял, когда выбрал не меня.

Когда-то он был другим. Она помогала ему раз за разом…

А он вот так с ней поступил.

Машина катится по улице, а между ними — тишина.

Густая, вязкая, как табачный дым в «Поляне».

Каждый поворот колёс подчёркивает эту паузу, в которой нет ни объяснений, ни попыток что-то исправить…

Терпение и надежда

Одиночная камера давно стала для Сашки вторым домом. Не по выбору — по наказанию. Частые нарушения режима, вспышки гнева, попытки доказать, что он ещё живой, — всё это привело его сюда. Теперь вокруг только бетон, решётка и тишина.

Но именно здесь он чаще всего вспоминал родных.

Особенно Женьку.

Самую близкую. Самую настоящую.

Ту, которая всегда делилась с ним всем, что имела.

Эти воспоминания возвращались снова и снова — как свет в узком окне.

Женька, младшая сестрёнка, всегда умела справляться с трудностями.

Как ей удалось подняться выше всех нас? — думал он.

Как она смогла уехать в огромный город, а потом и вовсе в столицу?

Нинка писала ему редко, будто сдерживая вину.

Но именно её письма стали для Сашки ниточкой к жизни.

Из них он узнал, что Женька забрала к себе почти всех сестёр. Теперь они живут рядом с ней. Одна осталась — Нинка. Она решила не покидать свою трёхкомнатную квартиру, осталась недалеко от отца, пользуясь его поддержкой.

Там, в центре России, Женька помогала старшим сёстрам встать на ноги.

Нинка писала: Женька купила квартиру в Иванове, открыла магазин, построила дом в Подмосковье.

Как у неё всё это получилось?

Наверное, потому что это — Женька.

С ней многое становилось понятным.

Сашка улыбнулся, вспоминая её.

Письма Нинки были яркими, живыми — будто он сам видел их всех.

И тогда он начал мечтать.

Что однажды выйдет отсюда.

Что съездит к ним.

Но больше всего — он хотел увидеть Женьку.

Он закрыл глаза.

И память унесла его назад — туда, где всё только начиналось.

Казанский вокзал

Осень 1989 года

Поезд тормозит. Гул. Крики проводников. Толпа вываливается на платформу.

Женька выходит из вагона — девятнадцать лет, кудри растрёпаны ветром.

В руках — старый клетчатый потёртый чемодан.

Холодный осенний ветер пробирает до костей.

Москва шумит, давит, сверкает.

Она делает шаг на платформу.

Ну… приехала. Здравствуй, Москва.

Площадь трёх вокзалов гудела, как огромный улей.

Толпа двигалась плотной волной: ларьки, таксисты, крики «Комнаты посуточно!», запах пирожков и бензина.

Женька стояла среди этого хаоса, прижимая к себе тяжёлый клетчатый чемодан.

Растерянная — да.

Но в глазах у неё светился восторг.

Она впервые видела столицу.

Шум улиц, блеск витрин, бесконечный поток людей — всё захватывало, будто открывалась дверь в другой мир.

Вот она… Москва, — улыбнулась она.

Она двинулась вперёд, перехватывая чемодан за ручку.

Тяжесть тянула руку вниз, пальцы быстро затекали, но она не останавливалась.

На Тверской пришлось идти медленно — слишком много хотелось рассмотреть.

Высокие фасады, яркие витрины, люди в дорогой одежде, уверенные, быстрые, будто живущие на другом уровне.

Город был огромным, живым, стремительным.

И Женька шла по нему, как по мечте.

Когда-нибудь… я сюда вернусь. Уже другой

К вечеру она снова оказалась на Казанском вокзале.

Поезд на Иваново уже стоял у платформы.

Женька оглянулась на Москву — последний раз.

В глазах у неё была решимость, холодная и ясная, как осенний воздух.

Пора выбираться из бедности. Пора жить по-другому.

Она поднялась в вагон, поставила чемодан под нижнее спальное место — туда, где он не будет мешать и где можно легко достать самое нужное, — и устроилась у окна.

Поезд тронулся.

Огни Москвы медленно поплыли назад, растворяясь в темноте.

Я обязательно сюда вернусь. Москва, я тебе обещаю.

Это только начало.

Соглашение с судьбой

Это были суровые 90-е. Переезд в новый город стал для Женьки настоящим испытанием. Она отчётливо помнила тяготы прежней жизни, из которой удалось выбраться, и твёрдо решила не упускать шанс приблизиться к мечте о счастье и благополучии. Борясь с трудностями, она убеждала себя: она заслуживает лучшего.

Стремясь к стабильности и достатку, через год Женька вышла замуж. Любви к мужу она не испытывала. Но когда узнала, что его мать работает заведующей продуктового магазина, решилась на этот шаг — надеясь, что это избавит её от нищеты и голода.

В день свадьбы, стоя перед зеркалом, Женька долго смотрела на своё отражение. Белое платье сидело идеально, причёска была безупречной, но внутри всё было тихо. Ни волнения, ни счастья — только сосредоточенность и лёгкая тревога.

Она провела ладонью по ткани на груди, будто пытаясь убедить себя, что всё правильно. Что это путь к новой, лучшей жизни. Любовь… Её не было — но была надежда, что она появится со временем. Ведь не зря же говорят: стерпится — слюбится.

Спустя год у них родился сын, Коля. Но замужество оказалось не тем, что она себе представляла. Она чувствовала себя утопающей в беспросветной рутине. Алёшка — её муж — совершенно не поддерживал её.

Вся забота о доме и маленьком сыне лежала на её плечах. Вместо того чтобы приносить зарплату домой, он лишь изредка покупал продукты по дороге. Но билеты на футбол никогда не забывал.

В выходные, прихватив несколько бутылок пива, он отправлялся с отцом на стадион, наслаждаясь жизнью. После матчей его всегда ждал уютный дом и вкусный ужин. И эта ситуация продолжалась бесконечно.

Женька всё чаще задумывалась о своём браке. Он не оправдал её надежд. Не принёс долгожданного счастья. Единственным, что удерживало её, был сын. Она выросла с отцом. Он был для неё важным человеком. Теперь она сама стала матерью.

Она решила терпеть мужа ради ребёнка. Не хотела лишать малыша присутствия отца. Продолжала жить с мужем, пока хватало сил мириться с этой непростой ситуацией.

Бегущие от семьи

Прожив с мужем три года, как и многие в тяжёлые годы перестройки, Женька была вынуждена искать способы дополнительного заработка — всего хронически не хватало. Она начала ездить в Польшу и торговать на местных рынках, чтобы прокормить семью. Муж участия не принимал, и вся тяжесть торговли легла на её плечи.

Во время одной из таких поездок она познакомилась с мужчиной из их туристической группы, который тоже приехал торговать в Польшу. Этого мужчину звали Боря, и он был значительно старше Женьки. Сначала она не обращала на него внимания. Но всё изменилось, когда он предложил помочь ей с тяжёлыми сумками.

Опыт научил её, какие товары стоит покупать для Польши, но после покупок её баулы становились неподъёмными, и она с благодарностью принимала его помощь всю неделю, пока шла торговля.

В комнатах пансиона, где жили туристы, батареи были холодными, и после напряжённого дня Женька обычно отдыхала в фойе у тёплой батареи. Боря за эти дни заметил её привычку. Он подходил, садился рядом.

— Устала Женя? — спросил он однажды, заглядывая ей в глаза.

Женька кивнула, потирая уставшие руки.

— Эти сумки не становятся легче.

Боря усмехнулся.

— Знаешь, я бы мог помочь тебе не только таскать баулы.

Она удивлённо взглянула на него, но ответила спокойно:

— Спасибо, но я справлюсь.

Они просто разговаривали. Боря задавал вопросы, живо интересуясь её жизнью, а Женька без задней мысли отвечала — она была замужем и не видела в этом ничего особенного.

Боря охотно рассказывал о себе.

— Эти поездки для меня — не столько заработок, сколько возможность сбежать от жены, — признался он. — Она вечно жалуется на нехватку денег. Он усмехнулся, покачав головой. — Соседки подсказали «спасительный» метод. Они тоже иногда уезжают, оставляя детей с мужьями хотя бы на неделю.

Женька задумалась. Боря сбегает от жены в Польшу. Её муж сбегает на футбол. Если мужчины находят способы избегать семейных обязанностей, то женщины, как она, наоборот, берут на себя больше. Они пытаются заработать. Поддерживать дом. Воспитывать детей. Таскать тяжёлые сумки. Мысль о том, как легко мужчины находят оправдания, чтобы уйти от семейных забот, не отпускала её.

Навязчивый гость

Женька с мужем Алешкой жили в большом деревянном доме свёкра. В тёплую погоду старик с усердием приводил участок в порядок, готовя его к зиме.

Однажды, Женька, услышав стук в окно, выглянув и заметила свекра, ожидавшего её на улице.

Накинув пальто, она вышла из дома и выйдя со двора на улицу, увидела, что рядом со свекром стоит Боря — тот самый знакомый из поездок в Польшу. В руках он держал папку с документами. Его появление было полной неожиданностью: Женька давно прекратила поездки, устала от торговых дел и уж точно не ожидала увидеть Борю на пороге своего дома.

Чтобы свекор ничего не заподозрил, Боря быстро придумал историю. Он объяснил, что Женька не вышла на работу, поэтому он принёс ей важные документы, которые нужно было срочно оформить. Услышав это, свёкор позвал Женьку.

Женька была ошеломлена появлением Бори — она никогда не давала ему свой адрес. Подходя к нему, она спросила:

— Как ты меня нашёл? И зачем пришёл? Это мой свёкор, он обязательно всё расскажет мужу, и у меня будут проблемы в семье.

Свёкор, стоявший неподалеку, время от времени бросал взгляды в их сторону.

— Прости, Женя, — начал Боря, — я долго искал тебя. Ты запала мне в душу. Я вспомнил, что ты говорила, что работаешь бухгалтером в управлении недалеко от главной почты. Я обошел множество управлений, расспрашивая о тебе, и, наконец, нашёл — твоя коллега дала мне адрес. Боря улыбнулся.

— Какая коллега? — настороженно спросила Женька, и мысленно перебирала: кто мог так подставить её?

— Лариса, — ответил Боря. — Но я её обману. Я сказал, ей, мы ездим вместе в Польшу, и ты у меня в кое-что забыла. Вот поэтому она дала твой адрес. Ты не обижайся на нее.

— Ты что, с ума сошёл?! На работе меня подставил и теперь сюда лезешь, в мою семью? Не приходи больше, я замужем! — возмущенно воскликнула Женька и, недовольная гостем, вернулась во двор.

Граница допустимого

На следующий день между Женькой и Ларисой едва не произошёл серьёзный конфликт.

Женьке было двадцать пять — молодая, жизнерадостная и вовсе не такая наивная, как думали некоторые коллеги из их отдела. В офисе её официально называли Евгения, как того требовали правила. Но Лариса давно звала её просто — Женька. Несмотря на разницу в возрасте — Ларисе было тридцать пять, а Женьке двадцать пять — они подружились.

Женька помогала Ларисе осваивать новые программы — переходить с деревянных счёт и бумажных журналов на электронные таблицы Excel. Тогда всех в бухгалтерии обучали работе на компьютерах, но многие путались, забывали, куда нажимать, боялись «сломать» технику.

Женька же, самая молодая среди коллег, схватывала всё на лету. Поэтому, когда Лариса снова терялась в этих новшествах, она тихо звала Женьку на помощь. Так они и сидели — друг напротив друга, день за днём, постепенно превращаясь в надёжную команду.

И именно эта обида ударила особенно больно. Как она могла так наивно подставить Женьку?

Женька заговорила серьёзным тоном, поглядывая на Ларису снизу, из-за монитора:

— Ты хоть понимаешь, что натворила?!

Её слова прорвались сквозь ровный стук клавиатур. Лариса подняла голову. Её лицо побледнело.

— Почему ты дала мой адрес незнакомому мужчине? У меня и без того хватает проблем с Алёшей, а теперь ещё и незнакомец появляется у меня. Ты же знаешь, какой у меня свёкор — болтун. Он всё расскажет Алёше. Он ведь его отец, в конце концов!

— Женька… Я действительно думала, что обезобиден. Он сказал, что ты что-то забыла у него… Он упомянул Польшу — я подумала, вы знакомы…

Слова слетали с её губ всё тише и тише.

— Прости, Женька. Ну прости. Он выглядел серьёзным… А оказывается, он ещё играет в такие игры.

Лариса замерла, осознавая свою ошибку.

— Я… я правда не думала, что всё так обернётся… Мне жаль, Жень, прости.

Но Боря, сильно влюблённый в Женьку, упорно старался привлечь её внимание. Он настойчиво появлялся в неожиданных местах: у детского сада, возле её работы и теперь уже рядом с её домом. Боря не сдавался.

Встретив её недалеко от дома, он умолял Женьку остановиться и выслушать его. Женька оглянулась по сторонам.

Соседки-старушки, сидящие у окон, наверняка наблюдают. Ей совсем не хотелось стать объектом их обсуждений. Чтобы избежать нежелательных сплетен, она решила выслушать Борю быстро, надеясь, что после этого его преследования прекратятся.

— Женя, пожалуйста, не отталкивай меня! — отчаянно заговорил он. — Я люблю тебя.

Она резко вскинула голову.

— Любишь меня? — её голос прозвучал с недоверием.

Боря шагнул ближе.

— Я готов оставить свою жену. Ради тебя.

Женька прищурилась, посмотрев на него.

— Я прожил с ней больше десяти лет… Но наши чувства давно угасли! Мы живём, как чужие люди.

Женька почувствовала, как внутри всё закипает. Он говорит, что влюблён… А как же она? Её никто не спрашивает. Должна ли она просто пожалеть его и подчиниться его любви? Полный бред. О чём он только думает!

К тому же ему на вид около сорока. Не мальчик. А ведёт себя — как подросток, увлечённый мимолётной фантазией.

Она посмотрела ему прямо в глаза. Твёрдо. Без колебаний.

— Я тебя выслушала. А теперь ухожу домой.

Боря замер.

— Ты… подожди…

— Ты влюблён в меня, но я — нет. У меня есть семья. Есть ребёнок. Так что прекрати меня преследовать.

С этими словами она повернулась и пошла прочь. Шаг за шагом, не оглядываясь. И с каждым шагом — становилась только сильнее.

Салфетка с номером

Боря был бы не Борей, если бы сдался. Он продолжал приходить к Женьке на работу, настойчиво добиваясь её внимания. Однажды он появился в обеденный перерыв. Коллеги заметили его. Женька почувствовала смущение, опасаясь их осуждающих взглядов. Они наверняка думали: она замужем, у неё есть ребёнок, а встречается с другим мужчиной.

Боря, как всегда, был уверен в себе.

— Давай пообедаем вместе? В ресторане неподалёку, — предложил он.

Женька покачала головой.

— Нет, Боря.

Он не сдавался. — Всего час. Ничего особенного.

Она посмотрела на коллег. Её взгляд ловил любопытные выражения на их лицах. Она не хотела слухов. Не хотела сплетен. Вздохнув, всё же согласилась.

— Хорошо. Она решила — это шанс поговорить с ним серьёзно. Объяснить, что его внимание ей ни к чему.

В ресторане Женька оказалась впервые, но из-за стресса аппетит пропал совсем, и она заказала только кофе. Боря пытался уговорить её на полноценный обед, но она твёрдо стояла на своём. В итоге он тоже взял чашку кофе, а потом долго и пристально смотрел на неё, его глаза были полны нежности, отчего Женька, смущенно краснела, не зная, как себя вести.

— Женя, ты внезапно исчезла, перестала ездить в Польшу. А я, только ради тебя, ещё дважды туда отправлялся, но так и не застал тебя там. Потом вспомнил, что ты говорила, будто работаешь бухгалтером в управлении. Вот так я тебя и нашёл, — признался Боря.

Он взял салфетку, записал на ней свой номер и протянул ей:

— Вот мой телефон. Я не хочу тебя потерять Евгения. Ты можешь звонить мне в любое время.

— Спасибо Боря, но думаю, что это не понадобится. И спасибо за кофе. Но прошу тебя, больше не приходи ко мне на работу. Я замужем и люблю своего мужа. Соврала она Боре, но всё же взяла салфетку, надеясь этим раз и навсегда положить конец его преследованиям, после чего спокойно вернулась на работу.

Женька была самой молодой среди коллег, она оказалась в центре внимания. Одна за другой ее коллеги подходили к ней с поздравлениями, уверенные, что Боря — её удачный выбор. Женька пыталась скрыть смущение, избегая обсуждений. Для неё сам Боря не представлял никакого интереса — он казался ей навязчивым и слишком взрослым. Ей было всего двадцать пять лет, а он был старше её на десять лет, как сам признался.

Неожиданное убежище

Однажды, после очередного скандала с мужем, Женька пришла на работу в расстроенных чувствах. Лариса заметила её состояние и спросила:

— Что опять случилось? Алешка снова напился?

— Да, снова напился, со своим «папашкой», — ответила Женька. — Он ведь никогда не пил, пока мы жили у его матери. Но как только переехали в дом отца, начались застолья.

Его отец буквально губит собственного сына. Алёшка говорил мне, что папаша любит выпить, но тогда я думала только о большом доме, чтобы нам было просторно. И вот теперь это оборачивается вот так. Я не знаю, что делать. Ни я, ни мой ребёнок не можем нормально выспаться из-за их пьянок.

Осознавая, как непросты отношения Женьки с мужем, Лариса предложила ей выход:

— Хочешь пожить в моей комнате в общежитии, немного отдохнуть от семейных забот? Она всё равно пустует. Я теперь живу у своего мужчины.

Женька задумалась. Решение было непростым, но ей казалось, что этот шаг может встряхнуть мужа, заставить его пересмотреть своё отношение к семье. Взвесив всё, она согласилась. Взяв выходной и ничего не сказав супругу, она дождалась его ухода на работу. Затем, не теряя времени, быстро собрала чемодан, взяла ребёнка и отправилась в общежитие.

На следующий день Боря снова появился на работе у Женьки. Он приходил туда так часто, будто сам там работал. Увидев его, Лариса быстро подошла и, понижая голос, сообщила:

— Женька ушла от мужа.

Боря резко вскинул голову.

— Правда?

— Да. Вот адрес моего общежития. Лариса сунула ему записку. Он поблагодарил её за поддержку и тут же велел водителю ехать по указанному адресу.

Когда в дверь постучали, Женька застыла. Никто, кроме Ларисы, не знал, что она здесь. У Ларисы ведь был второй ключ… Но, открыв дверь, она увидела Борю. Он стоял на пороге с сияющей улыбкой. Его глаза светились надеждой. Он шагнул ближе, потянувшись к ней в объятиях.

— Евгения… Она невольно сделала шаг назад.

— Что ты здесь делаешь, Боря?

Он не отпустил её взгляда.

— Я не мог не прийти.

Она сжала губы.

— Ты зря приехал.

Боря качнул головой.

— Нет, не зря. Я не мог просто остаться в стороне.

Женька выдохнула, чувствуя, как сердце сжалось. Она не была готова к этой встрече.

— И снова ты меня нашёл! Ты что, преследуешь меня? — Женька мягко отстранилась, недоуменно глядя на него.

— Женька, я же сказал, что найду тебя где угодно! — Боря улыбнулся во весь рот, явно довольный собой.

Стараясь не показывать смущение, Женька пригласила его на чай. Когда они сели за стол, она решилась на откровенность:

— Я ушла от мужа вместе с ребёнком. Может, это хоть заставит его остановиться, прекратить пьянки и скандалы. Я ненавижу скандалы…

Женька взглянула на Борю, надеясь услышать слова поддержки, но тревога всё ещё не отпускала её. Женьки было непросто открыться, признаться в своих переживаниях. И всё же, несмотря на сомнения, она хотела, чтобы Боря стал ей другом — человеком, которому можно довериться без страха осуждения.

Боря смотрел ей в глаза, его взгляд был тёплым, понимающим.

— Я хочу помочь тебе, — сказал он тихо.

Она выдохнула.

Он осторожно взял её руку, поцеловал её, затем спросил:

— Разрешишь мне остаться на вечер?

Женька заколебалась. Она не испытывала к нему любви, но понимала, что его помощь могла быть полезной.

— Оставайся, — наконец сказала она.

Она постелила ему на диване, а сама надела ночную рубашку и легла с сыном в кровать, погружаясь в размышления. Женька пыталась понять, сможет ли это изменить её чувства к нему. Но ответа так и не нашла ответа. Незаметно для себя она уснула.

А Боря долго не спал ворочался с боку на бок в надежде, что она его позовет. Но услышав ее сопение, он понял, что Женька уснула. И он стал вспоминать свое прошлое…

Тень прошлого

Боря, размышляя часто возвращался мыслями к своей сложной жизни, наполненной непростыми решениями, неожиданными встречами и жизненными уроками. Его судьбоносным шагом стала женитьба на Вере — женщине старше его на пять лет, которая воспитывала дочь. Жизнь в студенческом общежитии сблизила их. Вера жила неподалёку, её зрелость и обаятельная внешность привлекали Борю.

Он стремился проводить рядом больше времени, завязал дружбу с Верой и её дочерью Татьяной, часто гуляя с ними на детской площадке. Со временем их отношения переросли в нечто большее.

Когда семейные проблемы Веры достигли апогея, Боря однажды сказал ей:

— Ты не должна терпеть это, Вера.

Она опустила глаза. — А что мне делать? У меня дочь.

— Уходи от него, — твёрдо сказал Боря. Она вздохнула, её руки дрожали. — Куда?

Он посмотрел на неё уверенно.

— Ко мне.

Но Вера боялась. Она знала, что её муж не отпустит её просто так.

Скандал вспыхнул через несколько дней. Он был яростным, жестоким. Муж сорвался. Он избил её. После этого его арестовали и отправили в тюрьму.

Тогда Вера окончательно приняла решение. Она оформила развод.

А Боря предложил ей свою поддержку.

— Я хочу быть с тобой. Не как друг.

И снова она посмотрела на него. — Ты уверен?

Он кивнул. — Да.

Она пригласила его переехать к ней. Вскоре у них родилась дочь Галя. И они официально зарегистрировали свой союз. Появление совместной дочери стало для Бори мощным стимулом работать усерднее, чтобы обеспечить семью. Молодому специалисту приходилось трудиться не покладая рук, поскольку основная часть домашних забот ложилась на плечи Веры. Боря старался достичь профессионального успеха, следуя мудрым советам своего наставника, инженера Махмуда.

Работая в строительной организации, он постепенно осваивал тонкости ведения дел и заключения контрактов.

Махмуд делился секретами эффективной работы, что вскоре позволило Боре подняться по карьерной лестнице и значительно увеличить доход. Однако профессиональные достижения принесли с собой семейные сложности. Постоянные задержки на работе вызывали конфликты и напряжение в отношениях с Верой.

По рекомендации Махмуда Боря начал радовать жену подарками, что временно успокоило обстановку дома. Но внутренне он чувствовал пустоту — любовь ушла, и он всё больше отдалялся от супруги, стараясь избегать времени, проведённого дома. Любые причины для отсутствия становились для него спасением.

Однажды, общаясь с соседками на детской площадке, он услышал идею поездок в Польшу, — как способа отвлечься от семейных разногласий и немного перевести дух.

Боря решил попробовать, и во время одной из таких поездок его взгляд привлекла хрупкая блондинка с чарующими зелёными глазами. Это мгновение стало судьбоносным — Боря не смог устоять перед желанием познакомиться с ней.

Теперь он вместе с ней в одной комнате и мысли о ней не дают ему покоя. Он всё чаще ловил себя на размышлениях, что его душа жаждет чего-то большего — не просто присутствия рядом, а истинной близости и глубоких чувств, которых, казалось, ему не хватало.

Тихая пустота

Боря каждый вечер приходил к Женьке, неся тяжёлые пакеты с продуктами. Его забота и преданность не остались незамеченными.

Спустя два дня раздумий Женька решилась сделать шаг навстречу, надеясь, что со временем придёт и любовь. Когда её малыш уснул, она подошла к дивану, где лежал Боря, и нерешительно сказала:

— Можно к тебе?

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Конечно. Боря подвинулся, и она осторожно легла рядом. Он почувствовал, как её плечо дрогнуло. Поняв, что она не возражает, он откинул одеяло и внимательно посмотрел на неё.

— Ты дрожишь… — тихо заметил он.

Женька, смутившись, закрыла глаза. — Просто… непривычно.

Перед ним лежала хрупкая, худая девушка. Он осторожно провёл рукой по её волосам.

— Всё хорошо, — сказал он мягко.

Она молча кивнула.

Он не был в состоянии сдержаться: стал страстно целовать и не встретив сопротивления проник в нее. Женька застонала…

После их близости Боря был переполнен счастьем — он наконец воплотил свою мечту. Влюблённый до глубины души, он ежедневно приносил Женьке цветы, надеясь, что его чувства согреют её сердце.

Но в её душе по-прежнему царила пустота. Она пыталась убедить себя, что тоже влюблена, надеясь, что время всё изменит.

Вскоре они начали, подыскивая своё жильё и Женька всеми силами пыталась найти в себе романтические чувства к Борю, но её сердце оставалось равнодушным. Её симпатия к нему была скорее дружеской: Боря был надёжным, заботливым и всегда готовым помочь. Она верила, что время всё расставит по местам — ведь говорят, что «стерпится-слюбится».

Однако спустя пару месяцев Женька узнала, что у Бори есть десятилетняя дочь Галя. Он случайно проговорился об этом, рассказывая о девочке, о которой раньше ни разу не упоминал. Женька сочла, что он намеренно скрывал эту правду. Чувствуя обиду и недоверие, Женька ушла от Бори…

Принимая обратно ключи, Лариса недоуменно посмотрела на Женьку:

— Что случилось? Почему ты ушла от Бори? Он тебя обидел?

Женька тяжело вздохнула, словно подбирая правильные слова:

— Лариса, разве есть смысл менять одного лгуна на другого? И муж, и Боря — они оба красиво обещают, но их слова ничего не значат. Ты же сама видела, как он тебя обманул, когда выпрашивал мой адрес. Я больше не могу ему доверять.

Он может предать меня в самый неожиданный момент.

И Женька на мгновение замолчала, затем, словно преодолевая внутреннюю борьбу, добавила:

— И любви к нему… просто нет. У меня уже есть такой Алешка, который меня любит, а я его — нет. Если уж менять мужчину, то хотя бы ради любви. А так… не вижу смысла тратить время.

Женька опустила взгляд, словно пытаясь разобраться в собственных мыслях. — Он мне нужен лишь как защитник. Как охранник, что ли… Я и сама до конца не понимаю для чего он мне.

Изгнанные

Боря продолжал искать встречи с Женькой — появлялся то в детском саду, то на её работе, привозя подарки и пытаясь загладить вину. Женька неизменно отказывалась их принимать. Коллеги завидовали его настойчивости и убеждали её не отталкивать Борю: такие мужчины, по их словам, встречаются редко. Молодая, без опыта в таких делах, Женька прислушивалась к старшим, размышляла над их словами.

Но стоило ей вернуться к Алёшке — всё рушилось снова.

Январь. Морозная ночь, минус двадцать.

Большой деревянный дом, окна выходят на улицу. Под ними слышен скрип снега — редкие прохожие спешат мимо.

Внутри — скандал.

Молодая пара снова выясняет отношения.

Алёшка, уволившийся с работы, по-прежнему ходил на футбол по выходным и возвращался подвыпившим.

В такие вечера он требовал, чтобы Женька «обслуживала» его в постели. Стоило ей отказаться — начинались ссоры, полные обвинений и оскорблений.

После очередной вспышки ярости Алёшка сорвался окончательно:

— Убирайся! Не думай, что я тебя простил. Я знаю, у тебя есть любовник!

Уставшая от унижений, Женька приняла твёрдое решение уйти. Она начала собирать вещи, а Алёшка, кипя от злости, принялся «помогать» ей — поспешно укладывая даже детские вещи в чемодан.

Провожая её до автобусной остановки, он толкал коляску с ребёнком, пытаясь показать своё равнодушие.

Женька старалась избегать взгляда на него, чтобы не показать, как её переполняют ненависть и боль за все его поступки.

Но когда он наконец ушёл, её охватило чувство пустоты, и она разрыдалась. С маленьким ребёнком на руках она осталась совершенно одна на улице в лютый мороз. У неё не было ни адреса Ларисы, чтобы попросить ключи от общежития, ни других идей о том, куда пойти.

— Ты должна найти выход ради своего малыша! Думай, думай, — шептала она себе в отчаянии, пока слёзы текли по её щекам, моментально застывая от холодного воздуха.

Как она могла оказаться в такой ситуации, одна с ребёнком на руках и без крыше над головой. Этот вопрос терзал её.

Ледяной воздух пробирал до костей, пронизывая каждую клетку её тела. Глядя на малыша, Женька поправила одеяло в коляске и плотнее укутала его, надеясь хоть немного защитить от холода.

Внезапно в её голове мелькнула спасительная мысль: у неё ведь есть номер телефона Бори! Эта идея дала ей немного надежды.

Однако её доверие к нему было подорвано, и эти сомнения не давали ей покоя. Тем не менее она вынуждена была размышлять:

Мужчины своим поведением сами толкают нас к другим. Если бы у меня не было ребенка, я бы нашла выход и не вернулась бы ни к одному из них. Я могла бы пойти хоть на вокзал и остаться там. Но ради малыша мне придётся сделать выбор.

Она стала вспоминать положительные стороны Бори: он не пьёт, имеет стабильную работу подрядчиком в строительстве и способен обеспечить её и ребёнка. Эти мысли дали ей смелость принять решение, и Женька направилась к телефонной будке.

Её неожиданный звонок застал Борю врасплох, но он, не теряя ни минуты, поспешил на помощь. По дороге, пока водитель вёл машину, Боря размышлял о том, где можно разместить Женьку с ребёнком на ночь. Нащупав в кармане ключи, Боря решил отвезти их в квартиру знакомой женщины, у которой его бригада недавно делала ремонт.

Когда машина подъехала к остановке, Боря мгновенно выбежал и бросился к Женьке. Видя её слёзы, он попытался успокоить её.

— Не плачь, малыш, — тихо сказал он, нежно целуя её лицо. — Я не хочу видеть твоих слёз. Я сделаю всё для тебя, чтобы ты была счастлива и больше никогда не плакала.

Он помог ей сесть в машину, осторожно передал ребёнка, а сам сложил коляску и аккуратно уложил её в багажник. Убедившись, что всё готово, он попросил водителя ехать.

Оставляя её в квартире, он начал прощаться, понимая, что у неё стресс и ей нужно побыть одной. — Завтра я приду к тебе, — сказал Боря, прежде чем закрыть дверь. Женька кивнула, сжимая малыша в объятиях. Оставив её с ребёнком и договорившись встретиться на следующий день у Ларисы в общежитии, он отправился домой.

Женька осталась наедине со своими мыслями, она всю ночь мучилась переживаниями. Анализируя произошедшее, она окончательно поняла: простить мужа она никогда не сможет.

Ради будущего своего ребёнка она решила навсегда связать свою жизнь с Борей.

Наутро, отправившись на работу, Женька взяла ключи у Ларисы и сообщила, что временно поживёт в её общежитии.

Цена свободы

Оставшись один в доме у своего отца, Алёшка через пару дней начал мучиться от тоски, вспоминая Женьку и их первое знакомство в её студенческом общежитии.

Он долго добивался её, искренне любил, и она, в конце концов, согласилась быть с ним. Но после рождения ребёнка всё изменилось.

Женька стала всё меньше обращать на него внимание. Алёшка, пытаясь отвлечься, всё чаще ходил с отцом на футбол, но это лишь привело к тому, что в их семье участились скандалы.

— Какой же я дурак! — прошептал он, сжимая голову в ладонях. — Что я наделал? Как теперь жить без неё? Он глотал слёзы, осознавая, что теряет самое дорогое. На следующий день, исполненный решимости, он собрал целую сумку игрушек сына. Это был удобный повод для визита к Женьке на работу.

— Вернуть игрушки… А заодно и её, — сказал он самому себе, закрывая молнию на сумке. Он намеревался попытаться уговорить её простить его и вернуться домой.

Тем временем коллеги Женьки уже вовсю обсуждали её отношения с Борей. Никто не знал, что муж выгнал её из дома — она тщательно скрывала свои проблемы, доверяясь лишь Ларисы, которая без лишних слов умела читать всё по её лицу.

И вот однажды, совершенно неожиданно, в отдел бухгалтерии вошёл Алёшка.

С его шубы и шапки капал растаявший снег — он только что зашёл с улицы, морозный воздух ещё держался вокруг него холодным облаком.

Женька прекрасно знала его вспыльчивый характер и понимала, что он может устроить, скандал.

Не желая устраивать сцену перед коллегами, она, не давая ему времени на выяснение отношений, мягко, но настойчиво вытолкнула его за дверь.

— Что тебе нужно? — резко спросила она.

— Я это… Женя, вернись, прошу тебя, — сказал он, осторожно беря её за руку. — Прости меня. Я был пьян. Он смотрел на неё своими хитрыми лисьими глазами, но Женька оставалась непоколебимой.

— Вернуться? Ты выгнал нас с ребёнком зимой на холод, а теперь тебе скучно без меня? — ответила она холодно. — Нет, я не вернусь. Я ушла к Боре, так и знай!

Услышав, что у нее действительно есть мужчина, Алёшка вышел из себя. Не зная, что коллеги Женьки уже давно в курсе её новых отношений и даже одобряли Борю, он попытался её шантажировать.

— Я сейчас всем твоим бухгалтерам расскажу, кто ты! — с угрозой заявил Алёшка.

Женька, сохраняя хладнокровие, спокойно ответила:

— Хорошо, говори. Или, может, лучше закричи, чтобы все слышали? Пусть всё управление узнает, какая я. С этими словами она развернулась и направилась обратно в отдел.

Однако за её спиной раздался крик Алёшки:

— Я имею право знать, где будет жить мой ребёнок! Я его отец!

Женька остановилась, повернулась к нему и, встретившись с ним взглядом, твёрдо произнесла:

— Ты называешь себя отцом? Ты три года даже пальцем о палец не ударил ради сына! Ни одной игрушки ни купил, ни одной прогулки с ним. Для тебя футбол с пивом всегда был важнее собственного ребёнка! Ты нас выгнал! Отцом себя называешь.

Она уже собиралась уйти, но, заметив его растерянное лицо, пожалела его. Чуть смягчив тон, она добавила:

— Мы живём в общежитии, недалеко от дома твоей матери.

После этих слов Женька вернулась в отдел, оставив Алёшку неподвижно стоять на месте, потрясённого услышанным.

Несколько минут Алёшка стоял у двери, будто чего-то ожидая.

Затем, охваченный злостью, он распахнул дверь бухгалтерии куда нырнула Женька и высыпал все игрушки из сумки прямо перед кабинетом.

Не сказав ни слова и даже не оглянувшись, он ушёл.

Женька на мгновение застыла, а затем, взяв сумку, быстро собрала игрушки и спрятала их под свой стол. Коллеги молча наблюдали за сценой, качая головами — их взгляды были полны вопросов, но никто не решился что-либо сказать.

Женьку охватило чувство стыда. В этот момент она поняла: единственный способ избавиться от этого позора и навязчивого преследования мужа — уйти с работы.

После обеда она написала заявление об увольнении.

Граница терпения

На следующий вечер Женька, забрав сына из садика, отправилась в общежитие, зная, что Боря придёт к ним.

Когда он пришёл, она предложила ему борщ, который сварила по его просьбе.

Боря с удовольствием поел, а затем вышел из кухни и отправился в комнату к ребенку смотреть с ним телевизор. Женька осталась убирать на кухне, собираясь вскоре присоединиться к ним.

Вдруг раздался стук в дверь. Женька удивилась, но предположила, что это могла быть Лариса, и открыла.

На пороге стоял Алёшка. Он оттолкнул её и без приглашения, вошёл в квартиру. Женька сразу поняла, что он пьян.

— Где сын? — с вызовом спросил он.

Боря, услышав шум, на кухни, стал прислушиваться, что там происходит.

Когда Алёшка повысил голос, требуя показать ему сына, Боря не выдержал и вышел из комнаты. Мужчины уставились друг на друга.

— Кто это? Значит, у тебя и правда любовник — ! Вот ты и попалась, — произнёс Алёшка с презрением.

Женька молчала, не зная, что сказать. Боря тоже молчал, посматривая на нее. Но она быстро взяла себя в руки. Зная, что может выкинуть Алёшка, в порыве ревности, и она предложила ему борщ, а Борю попросила присмотреть за малышом в комнате. Боря понял, что она хочет поговорить с мужем наедине, и ушёл.

Алёшка сел за стол.

— Наливай свой борщ. Я голодный, покорми своего мужа, — с вызовом приказал он.

Женька спокойно налила ему борщ и спросила:

— Как ты узнал, где я живу?

Алёшка, зачерпнув пару ложек, наконец ответил:

— Я в этом районе всё детство жил, знаю, где тут общага. Поэтому быстро нашёл тебя.

— Но ты же не знал, в какой именно квартире я нахожусь, — заметила Женька, подходя к окну. Она смотрела на голодного мужа, и ей стало жаль его. Она знала он всё ещё любил её.

Алёшка, съев ещё пару ложек, продолжил:

— Ты сказала, что живёшь в «малосемейке», это четвёртый этаж. Ниже — студенческая общага, а выше — семейные квартиры. Ты что думала, я тебя с любовником не застукаю?

С этими словами он зло посмотрел на неё и подняв свою тарелку, плеснул остатки борща в её сторону.

Женька вскрикнула от неожиданности, успев увернуться. Борщ попал на стекло и стал стекать по подоконнику.

Боря, услышав её голос, поспешил на кухню. Увидев стекло, залитое борщом, он не сдержался:

— Ты что, козёл, делаешь? Она тебя накормить предложила, а ты так ей спасибо говоришь?

Алёшка вскочил со стула, предчувствуя, что Боря хочет подраться.

— Это моя жена! Что хочу, то и делаю! — ответил он с вызовом.

Женька посмотрела на обоих. Они были одного роста, но Боря был шире в плечах и старше Алёшки на восемь лет. Ей не хотелось, чтобы они подрались и напугали ребёнка.

Она встала между ними, пытаясь остановить их. Но мужчины, словно два пса, готовились сцепиться, продолжая оскорблять друг друга.

Тогда Женька решительно заявила:

— Оба вон! Я не намерена смотреть на вашу драку! Она начала выталкивать Алёшку первым.

— Я выйду, когда он выйдет, — упирался Алёшка, поглядывая на Борю.

Женька подошла к Боре и сказала:

— Выходи. А за тобой и он выйдет.

Боря посмотрел на неё с разочарованием, но подчинился. Женька вытолкнула за ним Алёшку, захлопнула дверь и закрыла её на замок. Затем она легла спать.

Через полчаса кто-то снова постучал в дверь, но Женька не стала открывать.

Последний шанс

На следующий день Женька, как обычно, забрала сына из садика и поспешила домой. Она думала о том, как объясниться с Борей, когда он вернётся.

Но едва раздался стук в дверь, она открыла — и на пороге стояли свекровь и Алёшка, запорошенные снегом, будто только что вышли из метели.

Женька молча впустила их. Алёшка сразу подхватил сына на руки и ушёл с ним в комнату, а Женька осталась на кухне со свекровью. Она предложила присесть свекрови, но натолкнулась на раздражённый отказ.

— У меня нет времени сидеть, меня муж дома ждёт. Ты что, бросила моего сына и уже нашла другого? — с упрёком начала свекровь.

Женька встретила её взгляд спокойно.

— Я больше не вернусь к нему.

— Почему? Чем ты вечно недовольна? — настаивала свекровь.

Женька почувствовала, как внутри закипает злость.

— А, это я во всём виновата, да?! Я не работаю, я не помогаю в воспитании ребёнка, и я пью? Да?!Она крепче сжала ладони.

— А вы знаете, что он нас выгнал? Ваш сын не рассказал вам, как поступил со мной и своим ребёнком? Он просто выставил нас на мороз..Она сглотнула, пытаясь подавить горечь.

— Хорошо, что коллега приютила нас, иначе мы остались бы на улице.

— Нет, он ничего мне не говорил, — удивлённо произнесла свекровь. — Может, вам стоит еще поговорить обо всем и всё уладить?

— Нет, я больше не хочу возвращаться. Я устала его прощать. Он не помогает нам и пьёт.

Зачем мне взрослого мужика тащить на своих плечах?

Теперь я буду заботиться только о своём сыне, — категорично заявила Женька.

— Но я ведь вам помогаю, — заметила свекровь.

— Да, вы помогаете, но этого недостаточно. И я не хочу жить с человеком, который пьёт, — стояла на своём Женька.

— Знаешь, милая, все мужчины пьют. Но ни одна женщина из-за этого не бросает своего мужа, — резко отреагировала свекровь.

— А я уйду! — не удержалась Женька.

Она вдруг вспомнила, как Алёшка рассказывал, что его отец бил его мать. Она заявила на него в милицию, и его посадили, а потом мать Алёши развелась.

И Женька ей напомнила — Вы же тоже ушли от отца Алёшки. Почему я должна терпеть то, что вы терпели? Ведь он пил и бил вас. Теперь у вас другой муж, и вы счастливы. Почему я не могу поступить так же? — отрезала Женька.

Свекровь нахмурилась и долго молча смотрела на Женьку. Наконец, она вздохнула и сказала:

— Я поговорю с сыном, чтобы он перестал пить. Не бросай его. Он тебя любит, и без тебя пропадёт. С этими словами она поднялась, заглянула в комнату, чтобы попрощаться с сыном и внуком, и ушла.

Алешка вернулся на кухню. Подойдя к Женьке, он обнял её и с мольбой в голосе произнёс:

— Женя, не бросай меня.

Он попытался её поцеловать, но Женька отвернулась, и его поцелуй пришёлся ей в щёку.

— Не пил бы, я бы не ушла, — спокойно сказала она.

— Женя, можно я останусь? Я скучаю по тебе и по сыну, — сказал Алёшка, глядя на неё жалостливыми глазами.

Женька нехотя согласилась и предложила ему чаю. Алёшка, держа сына на руках, неожиданно произнёс:

— Женя, давай жить тут вместе.

Женька пристально посмотрела на него. В его словах была видимость искренности, но она слишком хорошо знала, что это всего лишь пустые обещания.

— За эту квартиру нужно платить. Она не бесплатная. Через месяц у меня не будет работы, я из-за тебя уволилась. — Ты будешь платить? — спросила она.

— Пока ты ищешь работу, поможет моя мать, — сказал он с ухмылкой.

— Мать поможет, а ты? Ты ведь тоже можешь искать работу? — уточнила она.

— Конечно, буду, — неуверенно ответил он, отворачиваясь.

Женька прекрасно понимала, что это были очередные пустые слова. Он не собирался работать, снова пытаясь жить за её счёт или за счёт своей матери. Избалованный матерью, он стал настоящим испытанием для Женьки.

Взяв ребёнка за руку, она ушла в комнату и громко крикнула из-за двери: — Если остаёшься, ляжешь на диване. Ко мне не подходи, иначе выгоню!

Сказав ему, она улеглась в постель. Алёшка, осознав, что на большее рассчитывать не стоит, с недовольным видом устроился на диване. Он долго ворочался с боку на бок, пока наконец не заснул, громко захрапел.

Смелость любить

Женька уже целую неделю не видела Борю. Он исчез, не появляясь ни в общежитии, ни на её работе, как рассказывала коллега Лариса. Обеспокоенная его внезапным отсутствием, Женька решила наведаться к Алене — ей нужна была поддержка. Они были подругами.

Каждый день, забирая детей из детского сада, возвращались вместе, обсуждая всё на свете. Но сегодня разговор был совсем другим.

— Может, он вернулся к жене? — тревожно спросила Женька, обхватив кружку с чаем. — Устал от моих проблем? Алена вздохнула, внимательно глядя на неё.

— Не думай так. Он не тот человек, который просто исчезает без причины.

Но тревога не отпускала Женьку. Она вспомнила, как в порыве ярости выгоняла обоих — и мужа, и Борю — из общежития.

Перед глазами снова возник Борин взгляд. Глубокий. Непроницаемый.

Неужели он ушёл, когда я была так близка к тому, чтобы открыться ему?

Она сжала пальцы на чашке, пытаясь подавить накатывающее чувство пустоты.

Алена, наблюдая за подругой и ей пришла мысль.

— Снимите квартиру, — предложила она. — У меня знакомая как раз сдаёт однокомнатную квартиру. Так Боря поймёт, что ты настроена серьёзно.

Алена набрала номер Бори, затем передала трубку Женьке.

— Звони! Пустишь слезу — пусть пожалеет тебя. А потом зови его сюда, здесь мы с ним разберёмся.

Женька сжала телефон в руках.

А вдруг он правда ушёл? А вдруг он не ответит?

Но она доверилась Алене и набрала номер.

— Привет, Боря. Куда ты пропал?

Голос её дрожал.

— Я не пропал, просто не хочу мешать твоим отношениям с мужем, — ответил он сдержанно.

— Ты же знаешь, Боря, я к нему не вернусь. Он выгнал меня, и прощать его я не собираюсь. — Я жду тебя, — с теплотой произнесла Женька.

Боря молчал.

— Но, когда я был рядом, ты была холодна со мной. Поэтому я решил вернуться к жене — ради дочери. А что случилось сейчас? Почему ты звонишь?

Женька почувствовала, как внутри что-то сжалось.

Она сглотнула.

— Я нашла для нас квартиру… Алена помогла. Можешь подъехать сегодня к ней? Мы бы всё обсудили, — едва сдерживая печаль, сказала она.

Боря заметил дрожь в её голосе.

— Малыш, ты что, плачешь? Не плачь. Я сейчас приеду.

Она прижала трубку к губам.

— Спасибо, Боря, что не оставляешь меня в трудный момент. Спасибо. Я буду ждать.

Когда Боря приехал, Алена взяла ситуацию в свои руки.

— Боря, квартира — идеальный вариант, — уверенно сказала она. — Удобная, с телефоном, и стоит недорого. Я договорюсь с хозяйкой о снижении аренды.

Боря выслушал её, затем посмотрел на Женьку.

Она сжала пальцы.

— Боря, давай поедем и посмотрим квартиру. Что ты думаешь? — её голос был немного неуверенным, но полным надежды.

— Хорошо, мы можем поехать, — согласился он. Но после паузы добавил строго: — Только одно условие. Никакого твоего мужа в нашей жизни.

Женька тихо кивнула. Но затем подняла на него глаза.

— Тогда и ты обещай, что уйдёшь от своей жены.

Боря напрягся, словно взвешивая слова. Но затем кивнул.

После этого разговора они остались у Алены с ночёвкой.

На следующий день они поехали смотреть квартиру и вскоре её сняли.

Боря сдержал слово — он честно признался жене, что любит другую. Несмотря на разгоревшийся скандал, он ушёл к Женьке и начал с ней новую жизнь.

Запутанные чувства. Пора сделать выбор

Однажды, придя за ребёнком в садик, Женька с удивлением заметила Алёшку. Он уже одел сына и ждал её у выхода.

— Зачем ты пришёл? Хотел забрать его без меня? — встревоженно спросила она.

— Нет! — резко ответил Алёшка. — Мы ждём тебя. Я поеду с вами в общежитие, побуду с ребёнком. Имею право!

— Мы больше там не живём, — с твёрдостью парировала Женька. — Боря снял квартиру в микрорайоне, и тебе там нечего делать!

Алёшка смягчился:

— Скажи номер дома, я знаю этот микрорайон…

— Мы тебе что, игрушки? Захотел — выкинул, захотел — забрал? Больше я к тебе не вернусь! — резко ответила Женька, оттолкнув его от двери и устремившись к выходу.

Алёшка поспешил за ней:

— Женя, позволь мне хотя бы иногда вас навещать. Я скучаю по вас. Ты же знаешь, я люблю тебя, Жень… Он остановил её, глядя прямо в глаза.

— Я с тоски пропаду… Ты знаешь, как болит моё сердце. Я умру без тебя. Повторял он снова и снова дрожащим голосом.

Женька бросила взгляд на мужа. Он выглядел заброшенным, неопрятным холостяком. В его глазах блестели слёзы, и её вновь охватило жалость.

— Хорошо, — вздохнула она. — Завтра утром, после десяти, приходи к остановке «Микрорайон». Я отведу сына в сад и в это время буду дома. Мы поговорим. Но только приходи трезвый — иначе я тебя не впущу.

— Да, конечно, я не буду пить! — быстро согласился он. В этот момент подъехал автобус. Алёшка наклонился, поцеловал сына, затем едва коснулся щеки Женьки и, проводив их взглядом, отправился домой.

Утром за Борей приехал водитель, и вместе с ним Женька отправилась к детскому саду. Там она оставила ребёнка, после чего поспешила домой.

Подходя к дому, она увидела Алёшку на остановке.

— Привет, Женя, — сказал он, подходя ближе и пытаясь её поцеловать.

Женька резко отстранилась и ответила спокойно:

— Привет. Алёшка, подожди. Сначала я зайду в подъезд. На первом этаже ты увидишь приоткрытую дверь в квартиру. Сейчас подожди минут пять, потом заходи. Я не хочу, чтобы соседи видели нас вместе.

Алёшка кивнул, молча достал сигарету и закурил, наблюдая, как Женька скрылась за дверью.

Женька вошла в квартиру, сразу включила чайник и принялась готовить завтрак. Через несколько минут в дверях появился Алёшка. Как только Алёшка вошёл, он сразу окликнул её:

— Женя, могу воспользоваться ванной? Уже неделю в баню не ходил.

— Конечно, иди. Вот почему квартиры удобнее, чем дома — в них есть ванны, и не нужно каждый раз идти в баню.

Сказала она и протянула ему полотенце и поспешила на кухню выключить чайник, который уже начал кипеть.

Приготовив яичницу, Женька села за стол, ожидая Алёшку. В её голове вихрем кружились мысли.

Что за жизнь — то вместе, то снова порознь. Казалось, всё решено, теперь я с Борей… Но нет, приходится жалеть Алёшку и жертвовать собой. Что же делать?

Размышления прервал Алёшка, вышедший из ванной.

Женька предложила ему позавтракать. Но едва он сел за стол, как в дверь раздался звонок. Она замерла от испуга, а затем осторожно подошла к двери, заглянув в глазок. Боря.

Медленно вернувшись на кухню, она шёпотом произнесла:

— Алёшка, это Боря. Иди на балкон и прыгай вниз. Женька быстро схватила его полуботинки и, торопливо вытолкнув его на балкон, сунула обувь в руки:

— Хорошо, что мы живём на первом этаже. Прыгай быстрее, иначе он что-то заподозрит!

Боря снова позвонил в дверь. Женька открыла балкон, и Алёшка, босиком, спрыгнул вниз. Она поспешно закрыла окно, растрепала волосы, чтобы выглядеть так, будто только что проснулась, и пошла к двери.

Открыв её, Боря улыбнулся, обнял Женьку и спросил:

— Малыш, я долго звонил. Почему не открывала?

— Я не слышала… Задремала. Хотела перекусить, но неожиданно уснула, — оправдалась она, приглашая его за стол. — Будешь яичницу? — спросила она, отодвигая тарелку, приготовленную для Алёшки.

— Давай. Я с утра ничего не ел, кроме кофе, — согласился Боря.

Женька посмотрела на него и уточнила:

— Ты что-то забыл? Почему так рано приехал?

— У меня тут неподалёку встреча на объекте. Да и соскучился по тебе, решил заодно проверить, — ответил он, доедая яичницу.

— Ну всё, малыш, я побежал. Водитель ждёт, — сказал Боря, допивая кофе. Он легко чмокнул её в щёку и ушёл.

Как только за ним закрылась дверь, Женька поспешила к балкону. Алешки нигде не было.

— Слава Богу, догадался уйти… — облегчённо выдохнула она. Усмехнувшись, подумала: ну и жизнь… Теперь мой муж прячется, боясь моего любовника. Анекдот какой-то.

Женька давно не испытывала такого стресса. Она приняла твёрдое решение: больше никаких рисков ради Алёшки. Теперь она будет отвозить сына к свекрови, где тот сможет навещать мальчика, если захочет.

Но прошло пару недель, и ночами Женьку начала одолевать странная, глухая тоска.

Мысли об Алёшке всплывали сами собой: Как он там, один? Не спивается ли из-за неё? Становилось мучительно жаль — не столько за прошлое, сколько за то, что он остался один, забытый, никому не нужный.

Она пыталась днем отвлечься, заняться делами, но тревога не отпускала. Совесть грызла всё сильнее, а в груди нарастало щемящее чувство вины.

Не выдержав грустных и тоскливых мыслей, на следующий день она забрала сына из детского сада и решительно направилась к Алёшке.

Она хотела, чтобы отец увидел своего маленького сына, поиграл с ним, хоть немного почувствовал, что он всё ещё часть этой жизни. Наверное, он скучает. Наверное, ждёт. А она — больше не могла просто сидеть и гадать.

Алёшка обрадовался их приходу, а Женька, заметив беспорядок в доме, решила убраться, пока он занимался с сыном. Но не успела она начать уборку, как в окно постучали. Женька увидела, что Алёшка подошёл к окну, взглянул и начал одеваться. Подойдя ближе, она заметила за окном девушку примерно её возраста.

— Женя, вы тут оставайтесь, сколько хотите.

Потом просто захлопните дверь, а я пошёл — за мной пришли, — бросил Алёшка, надевая куртку, и вышел.

Сын заплакал, увидев, как отец уходит, а Женька почувствовала острую обиду. Она привела ребёнка, которого Алёшка давно не видел, надеясь на искреннюю встречу, но тот выбрал девушку, а не сына.

Женька крепко обняла малыша, чувствуя, как внутри всё сжимается. Мысли кипели, напоминая ей:

Ты же знала, что он подлец и эгоист. Он выкинул тебя на улицу в мороз с ребёнком. А ты забыла и переживала за него. Он точно не будет один. Теперь он свободен и может гулять с кем хочет. Ты же тоже живёшь с другим…

Женька прогнала мимолётные мысли и успокоила ребёнка. — Обещаю, сыночек, любить тебя за двоих — и за маму, и за папу, — её голос дрожал, а на глаза наворачивались слёзы. — Никогда не позволю никому тебя обидеть.

Она взглянула на дверь, за которой исчез Алёшка. — Он однажды пожалеет, что не уделял тебе время, сынок.

Вытерев слезу, она осторожно одела сына и, прижав его к себе, направилась домой.

С тех пор Женька приняла твёрдое решение — больше никаких встреч с Алёшкой. Теперь она сама отвозила ребёнка вечером в пятницу к свекрови в магазин, а по понедельникам забирала его обратно.

Риск и надежда

В отличие от мужа Женьки, Боря делал все возможное, чтобы она никогда не ушла от него. Когда Женька оставила работу и решила открыть свой магазин, он поддержал ее во всем, обещая выделить значительную сумму для её бизнеса.

Женька не переставала мечтать о собственном магазине, и вот однажды она проходила у центральной почте и заметила на киоске» Союзпечать» объявление, которым очень заинтересовалась.» Союзпечать», продавал свой киоск, который приносил убытки, так как в маленьких городах спрос на газеты и журналы заметно упал. Ей предложили забрать киоск самой из небольшого городка недалеко от Иваново.

Вечером, Женька рассказала Боре о киоске, но для него это оказалось слишком сложным — он бы сам на такое не решился, так как это требовало много усилий. Однако с каким энтузиазмом Женька говорила, что они наконец-то начнут жить лучше, ведь у нее тоже будет работа, и Боря решился ей довериться. Он согласился поехать с ней посмотреть на киоск. Там на месте он нанял кран и КамАЗ, и так они перевезли киоск в Иваново.

Мечта Женьки сбылась — она купила свой собственный магазин. Боря, глядя на её сияющие от счастья глаза, с улыбкой спросил:

— Малыш, а где ты планируешь установить киоск?

Женька уверенно ответила:

— На площади Пушкина, выше торговой площади, там много подобных киосков. Но мой магазин будет чуть выше в горку. Я давно обдумывала свой бизнес и уже приметила подходящее место для магазина. Он должен быть особенным: стоять у тротуара, на возвышении, близко к многоэтажкам, чтобы люди могли заходить за покупками по дороге на работу или с работы.

Боря, не отводя взгляда от Женьки, улыбался, ощущая, что её действия были продуманными и уверенными.

И он решил удивить её, рассказав, что у него есть знакомый — бывший его начальник, инженер, узбек Махмуд Ниязович, который недавно открыл собственный ресторан. С лёгкой усмешкой Боря добавил:

— Я недавно с ним говорил и понял, что дела у него пока идут не очень.

Женька оживилась, услышав это.

— Да ты что? Это же удача! Идём к нему! Она тут же направилась вместе с Борей на площадь Пушкина, где за Домом учителя располагался узбекский ресторан.

Боря сначала пошёл туда один — Женька решила не мешать их разговору и зашла в Дом учителя, где теперь тоже открылись торговые киоски.

Женька прогуливалась по двум этажам, рассматривая отделы с товарами и посудой из Турции и Китая.

Она с сожалением вспомнила, сколько хороших и качественных товаров они вывезли в Польшу «торговцы-туристы» — и сколько некачественных товаров попало в Россию из-за рубежа.

Опечаленная, она вышла из здания, и в этот момент к ней подошел Борис, он вернулся ни с чем.

— Он сказал, что подумает, — сообщил Боря, разводя руками.

Женька, улыбнувшись, уверенно предложила:

— Пойдём, сейчас узнаешь, как вести дела с Махмудом.

Боря посмотрел на наивную Женьку. Иногда её самоуверенность раздражала его. Но, не говоря ничего, он пошёл с ней, чтобы убедиться, что она тоже не сможет повлиять на решение узбека.

Махмуд

Женька и Боря вошли в старое двухэтажное здание и поднялись на верхний этаж, находящийся над рестораном.

Женька и Борис вошли в старое двухэтажное здание и поднялись на верхний этаж, расположенный над рестораном. Там находилось несколько офисов. Борис указал на одну из дверей, и Женька постучала.

Получив ответ, они вошли.

Она поздоровалась с владельцем ресторана — узбеком по имени Махмуд — и представилась как жена Бориса.

Махмуд был худощавым мужчиной среднего роста, в очках для зрения, с заметной лысиной. Ему было около сорока. Он удивлённо посмотрел на Бориса — всего несколько минут назад тот был здесь один, а теперь вернулся с молодой девушкой, похожей на подростка.

— Что опять случилось? — спросил он с привычной интонацией начальника и предложил им присесть.

Женька объяснила цель своего визита, уточнив, что им нужен участок под киоск и что она может помочь продать любой залежавшийся товар в обмен на землю.

Махмуда с недоверием смотрел на неё, пытаясь понять, что именно она может предложить.

Заметив его сомнения, Женька уточнила:

— Есть ли у вас товар, который никак не удаётся реализовать?

Махмуд взглянул на неё, затем на Борю, и, немного подумав, коротко ответил: — Есть.

Женька уверенно добавила:

— Я профессиональный продавец с опытом работы. К тому же у меня сестра живёт под Тверью, где нередко пустуют прилавки. Я могла бы при наличии водителя сбывать Ваш товар — не только продукты.

Ее предложение явно зацепило Махмуда: он, заинтересованный, велел им вернуться на следующий день, чтобы он смог всё обдумать и принять решение.

Пока они шли домой, Женька с Борей больше не говорили об узбеке. Но едва переступив порог квартиры, Боря с тревогой посмотрел на неё и спросил:

— Ты серьёзно собираешься торговать чужим товаром?

Он смотрел на неё с недоверием, будто перед ним стоял совсем другой человек.

— Ты оставишь меня одного дома, чтобы продавать вещи Махмуда? Это вообще семья, если тебя рядом не будет?

Женька не отвела взгляда.

— Да, если это поможет нам получить участок под мой киоск, — сказала она спокойно, но с внутренним напряжением. — Я готова ездить, работать, продавать. Я хочу быть независимой. И не вижу в этом ничего постыдного.

Боря скривился, явно не желая оставаться один. Его недовольство было не просто капризом — это был страх потерять контроль, страх остаться на втором плане. — Мне будет пусто без тебя, — пробурчал он, уже тише.

Эти слова задели Женьку. Она вдруг поняла: он боится не одиночества, а того, что она начнёт жить своей жизнью. Но если она упустит этот шанс, второго может не быть. Она устала быть зависимой. Ей нужны свои деньги, своё дело, своё место в этом мире. Киоск — это не просто работа. Это её шаг к свободе.

На следующий день они вновь вместе отправились к узбеку.

Махмут встретил их с решением:

— Я принял ваше предложение, — сказал он, усмехнувшись. — Можете начинать работать.

Женька почувствовала облегчение и сразу кивнула.

— Отлично!

— Вам понадобится транспорт. Мой водитель поедет, — добавил Махмуд.

Рядом с ним стояла его жена Елена, которая выполняла роль бухгалтера.

— Я подготовлю контракт, оформлю вас как продавца и соберу все необходимые документы, — заверила она.

Решительность Женьки, с которой она сразу согласилась, удивила Борю. Она же, в свою очередь, заверила узбека:

— Я свяжусь с сестрой, чтобы точно договориться о начале торговых поездок. Женька торопилась, чтобы всё успеть до того, как Махмуд изменит своё решение. Она знала, как быстро могут меняться мысли у людей.

Когда они вошли в квартиру, дверь тихо захлопнулась за их спинами. Несколько секунд стояла тягучая тишина. Боря смотрел на Женьку тревожно, будто пытаясь понять, не шутит ли она.

— Малыш, ты серьёзно собираешься торговать чужим товаром? — спросил он, изучая её взглядом, словно перед ним стоял уже другой человек. — Ты оставишь меня одного дома, чтобы продавать вещи Махмуда? Это вообще семья, если тебя рядом не будет?

Женька не отвела глаз.

— Да. Если это поможет нам получить участок под мой киоск. Я готова ездить, работать, продавать. Я хочу быть независимой. И не вижу в этом ничего постыдного.

Боря поморщился — не от злости, а от страха потерять её.

Позже, положив трубку после разговора с сестрой, Женька обернулась. Боря смотрел настороженно.

— Ну что? Лия ждёт?

— Да. Если Махмуд согласится, то поеду.

Боря нахмурился.

— Одна? А кто с сыном твоим будет?

— А кто поедет вместо меня? Ты? — она выдержала короткую паузу. — Мне нужно работать, Боря. Колю я возьму с собой.

Он стоял посреди комнаты — растерянный, уязвимый, будто мир под ногами качнулся.

— Я просто… не хочу, чтобы ты уезжала. Малыш, мне будет пусто без тебя.

Женька мягко коснулась его руки.

— Ты понимаешь, шанс может не повториться. Мне нужны свои деньги, своё дело, своё место. Киоск — мой собственный бизнес. Мы же договорились, когда покупали киоск, и вот шанс на место под него.

Она смотрела на Борю спокойно, но твёрдо.

— Боря, это ненадолго. Мы справимся.

Женька на следующее утро отправилась к Махмуду, чтобы подтвердить свою поездку в Тверь. Махмуд только кивнул и распорядился, чтобы в её машину в понедельник загрузили всё необходимое: от продуктов, вещей до водки.

Наступил день отъезда. Женька посадила своего малыша в машину и, не оглядываясь, покинула Иваново. Боря остался дома — его работа требовала контроля за строительной бригадой, занятой ремонтом складов на фабрике.

Но едва Женька уехала, Борю охватила тоска, и она не отпускала его. В пятницу вечером он не выдержал, собрался и отправился к ней. Дни, проведённые вместе, стали настоящей отдушиной: он познакомился с младшей сестрой Женьки, её мужем и детьми, а потом они смотрели комедии на видеомагнитофоне.

Выходные пролетели незаметно. Однако вернувшись поздним воскресным вечером, Боря понял, что неделя без неё — слишком долго.

С тех пор пятницы превратились в его дни путешествий в Тверь.

Тем временем Женька в компании водителя колесила по посёлкам и деревням, продавая товары: водку, пельмени, консервы и многое другое. Несмотря на зимние холода, местные жители с охотой делали покупки и искренне благодарили её за доставку продуктов, избавляющую их от необходимости добираться до города.

Когда последний товар был продан, Женька, собрав приличную сумму для узбека, вернулась в Иваново. Это было возвращение с чувством выполненного долга.

Махмуд был приятно ошеломлён результатом. Товар, который годами пылился на складе, словно забытый, вдруг распродан — благодаря Женьке. Он смотрел на неё с нескрываемым восхищением, глаза его буквально светились. — Вот это да… — пробормотал он, не скрывая улыбки.

Беззастенчиво, почти демонстративно, он окинул её взглядом с головы до ног, словно впервые замечая, какая она — эта хрупкая, но удивительно решительная женщина. Боря стоял рядом, но для Махмуда он был как тень — несущественная деталь в фоне. Он не ожидал от Женьки такой хватки, такой деловой жилки. Маленькая, с виду скромная — а внутри вулкан.

После короткого раздумья он подписал с Женькой договор на землю сроком на три года, оставив возможность его продлить в будущем.

Женька была очень счастлива, хоть и понимала, что её победа далась нелегко.

Выход из тупика

Боря всё больше погружался в тревожные мысли. Фабрика, на которой он выполнял строительный подряд, как и многие другие предприятия в 90-е, могла расплачиваться только готовой продукцией.

В качестве оплаты ему предоставляли обувь и одежду отечественных производителей, которые сами получали в обмен на свои товары.

Борис старался раздать рабочим обувь, халаты, тёплые куртки, но этого было недостаточно — людям нужны были деньги. Рабочие устали ждать обещанных выплат и всё чаще грозили бросить стройку. Давление росло, и Боря чувствовал себя в тупике.

Однажды, вернувшись домой подавленным, он решил открыться Женьке.

— Я не знаю, что делать, — сказал он, устало опуская руки. — Мои личные деньги заканчиваются, рабочие уходят…

Он не мог скрыть тревоги: платил за аренду квартиры один и боялся, что скоро не сможет покрывать даже эти расходы.

Женька, увидев его состояние, не стала медлить. Выслушав Борю, она взяла ситуацию в свои руки.

В её киоске как раз можно было продавать товары, которые он получал по бартеру. Она надеялась, что это хоть немного облегчит их положение.

Но вскоре стало ясно, что это лишь временная мера. Большая часть продукции оставалась невостребованной — покупатели предпочитали товары из Турции и Китая. Если ничего не изменить, они могли остаться совсем без денег.

Утром, отведя малыша в сад, Женька направилась к своему киоску. С улицы она окинула взглядом витрину: женские босоножки, мужские полуботинки, цветные летние халаты — всё отечественного производства. Цены были низкие, почти символические, но товар не вызывал интереса.

Покупатели проходили мимо, не задерживаясь. Изредка какая-нибудь женщина останавливалась, чтобы примерить халат — и то без особого энтузиазма.

Женька прошептала: нужно, что-то делать.

Каждое утро она замечала, как Боря погружён в мрачные мысли, словно не видит выхода. У него были несколько бригад на разных объектах, но вся оплата шла бартером — наличных денег, как не было, так и нет. И вот однажды утром, за завтраком, Женька решила попробовать помочь ему найти выход:

— Боря, милый, принеси мне прайс на весь товар с работы. Я хочу посмотреть, что еще фабрика предлагает. Может быть, я смогу кому-то это предложить.

Боря с лёгкой улыбкой, полной скептицизма, посмотрел на неё, но всё же вечером принёс прайс. Подав Женьке листок, он спросил:

— И что ты собираешься с этим делать? У тебя вообще есть какие-то варианты? — и почти сразу добавил с горечью: — Кому это нужно? У людей сейчас нет денег.

Поужинав, расстроенный Боря лёг и почти сразу уснул.

Когда Боря уснул, Женьке не спалось. Она взялась за газеты, изучая объявления о спросе на различные товары.

Вскоре её внимание привлекло одно наблюдение: ткань пользовалась огромным спросом. Её искали даже те, кто ездил в Польшу.

Женька задумалась — когда-то и она сама возила туда ткань и постельное бельё.

В последние месяцы многие предприниматели открывали небольшие ателье, шили постельное бельё и предлагали его магазинам. Начался настоящий бум на ткань.

Листая объявления, она всё больше убеждалась, что нужно действовать. Ночами, когда Боря спал, Женька продолжала изучать газеты. И вдруг у неё созрел план. Эта мысль не покидала её несколько дней, а в воображении она уже представляла, как всё получится.

Победа интуиции

На следующее утро, ничего не сказав Боре, Женька решила отправиться на одну из фабрик, чтобы воплотить свой план в жизнь. К удивлению Женьки, когда она рассказала, в отделе снабжения куда ее с проходной направили, что у её мужа есть товар и положила прайс на стол, в отделе, им заинтересовались и выбрали несколько позиций, в основном обувь для работы и на выход. Сумма, на которую они остановили выбор, была внушительной.

После этого Женька отправилась с сотрудницей на склад, чтобы выбрать ткань.

Ее глаза разбегались — столько расцветок, фактур, узоров. Всё это богатство напоминало ей детство: как они с бабушкой ходили в комиссионный магазин, перебирали дешёвые отрезки, мечтали, какие платья можно сшить.

Милая моя бабушка… — подумала Женька. Вот бы тебя сюда. Ты бы сразу поняла, какую ткань взять и что из неё получится.

Соблазн был велик — столько красивого, столько заманчивого. Но она держала в голове объявления, в которых клиенты искали конкретный материал. И выбрала именно ту ткань, которую нужно. Без лишних эмоций, но с внутренним удовлетворением: она знала, зачем пришла — и не ошиблась.

Затем она поехала к Боре на работу и удивила его тем, что его товаром заинтересовались, и намечается неплохой бартер и товар нужно срочно доставить пока у фабрики, есть такое желание.

Боря не мог поверить в чудо и решил поехать с ней, чтобы отвезти товар. Загрузив полный фургон, выбранного товара, они отправились на фабрику, обменяли товар на ткань и привезли её в свою квартиру.

Их однокомнатная квартира оказалась полностью заваленной тканью, они, оставив лишь узкий проход к кровати.

Боря обнял Женьку, и поцеловал ее в макушку головы, не веря, что в её маленькой голове могут возникать такие гениальные идеи.

— И что дальше, малыш? — спросил он, надеясь, что она знает, что делать.

— Боря, доверься мне, я знаю, как поступить дальше, — ответила она.

Он улыбнулся ей и снова поцеловал в её умную голову, после чего уехал на работу. А Женька осталась дома, сев за телефон и начала позванивать по объявлениям.

Проведя много времени на звонках, Женька наконец нашла лучшую цену на ткань и договорилась встретиться с покупателями на следующий день.

Когда вечером Боря спросил её за ужином, удалось ли ей решить проблему с тканью, она уклонилась от прямого ответа, сказав, что пока нет. Она не хотела спугнуть удачу и рассказывать ему о встрече с покупателями, так как не была уверена, купят ли они её ткань или нет.

Ткань надежды

На следующий день, когда Боря ушёл на работу, Женька не повела сына в садик. Наконец-то появилось время побыть с ребёнком. Помолившись, она с нетерпением ждала покупателей, с которыми договорилась встретиться утром.

Наконец, её телефон зазвонил.

— Добрый день, мы готовы заехать, — сообщил молодой человек.

Женька перекрестилась, поцеловала сына в щёчку и приготовилась к встрече.

Когда раздался стук в дверь, она впустила двух молодых людей. Они с интересом осматривали огромное количество ткани.

— Да у вас тут целый склад! — удивился один из парней.

— Да, и ткань хорошего качества, редкая находка, — уверенно ответила Женька.

— А можно дешевле? — второй покупатель попытался торговаться.

Но Женька была непреклонна.

— Цена окончательная. Если вы не возьмёте, найдутся другие покупатели, — твёрдо сказала она.

Парни переглянулись обсуждая.

— Ну, ткань действительно хорошая… Ладно, берём!

После недолгих раздумий они сдались, отсчитали сумму наличными, поблагодарили её и уехали.

Женька почувствовала себя на вершине счастья — вся ткань была распродана!

Она подхватила сына на руки, закружилась с ним по комнате в радостном танце. Малыш весело смеялся, не понимая, почему его мама так счастлива.

Боря почувствовал странное волнение, которое не давало ему покоя. Не дождавшись конца рабочего дня, он решил уйти с работы и отправиться домой, чтобы узнать, как обстоят дела с продажей ткани и что предпринимает Женька. Позвонив ей на домашний телефон, он сообщил, что у него нет настроения работать, и он возвращается.

А Женька уже успела навести порядок в квартире и уложить малыша спать. Она надела своё лучшее бельё, рассыпала деньги по кровати и легла рядом в ожидании Бори.

Когда он вошёл в комнату, его поразило увиденное: Женька лежала среди множества купюр, как будто наслаждаясь ощущением роскоши.

— Посмотри, Боря! — в её голосе звучало ликование.

Он застыл в дверях. А Женька, смеясь, стала подбрасывать деньги вверх, наблюдая, как они падают обратно.

На миг он просто смотрел на неё — изумлённый, восхищённый. Денег было очень много и они падали и на пол и на кровати.

Его глаза заблестели, словно отражая её счастье, и он, не раздумывая, шагнул к ней.

— Ты невероятная… — произнёс он с восторгом, притягивая её к себе.

Женька засмеялась, прижимаясь к нему, чувствуя, как его объятия становятся крепче.

— Мы справились! — прошептала она, счастливо глядя ему в глаза.

Боря, не в силах сдержать эмоции он взял её руки и начал целовать их, признаваясь, что никогда не любил никого так, как её. Женька, тронутая его словами, ответила ему поцелуем, и это был тот момент, когда они занялись любовью.

Когда любовь сталкивается с деньгами

После того как они насладились теплом друг друга, Женька спросила Борю, что он планирует делать с полученной суммой. Боря, не задумываясь, ответил:

— Один из моих рабочих давно предлагает мне свою однокомнатную квартиру в «хрущёвке» в центре.

Он пьёт, задолжал за коммунальные услуги и хочет продать квартиру с долгами, чтобы переехать к сестре в деревню. Теперь у меня есть возможность её купить. А ещё… я планировал приобрести старые «Жигули». У всех есть машины, а у меня нет. Возьму для начала эту «Копейку».

Женька внимательно посмотрела на Борю и вдруг почувствовала, что её нет в его планах.

Только квартира и машина. Её охватило неприятное чувство: они только что были так близки, а теперь она словно исчезла из его будущего. Она вдруг ясно поняла: деньги вскружили Боре голову. Его планы стали эгоистичны, лишены прежней теплоты. Женька посмотрела на него — долго, внимательно — и решилась заявить о себе всерьёз:

— Я тоже хочу вложить свои заработанные деньги. Купить квартиру — для будущего моего сына. Боря, я ведь заработала их этой сделкой, разве не так?

Боря, застигнутый её решимостью врасплох, пробормотал:

— Ну, малыш… дам я тебе деньги на платье. Или… что ты там хотела? Куртку?

Женька стояла, растерянная, будто не веря, что всё свелось к одежде. Едва слышно прошептала:

— Платье… куртку…

— Ну, а может быть — норковую шубу? Да, купим тебе шубу, — добавил он, будто пытаясь сгладить неловкость.

Она вспыхнула:

— Ты серьёзно? Я ночами не спала!

— Ну, малыш… может, я могу дать тебе какие-нибудь проценты?

— Проценты? Какие ещё проценты?! — её голос дрожал от гнева. — Ты знаешь, сколько ночей я не спала, пока ты спал? Я всё организовала! Это должно быть пятьдесят на пятьдесят!

— Но товар-то мой! — попытался оправдаться Боря.

— И что? Он был твоим почти год, и что из этого? Ты даже не мог выплатить зарплату своим рабочим, а я доставала деньги из своего киоска, чтобы ты хоть немного рассчитался с ними наличными, а не обувью.

— А теперь я продала весь товар, и ты хочешь оставить всё себе? — её голос дрожал от обиды.

— Нет, малыш, не нужно портить момент. Ну хорошо… хорошо, я куплю тебе квартиру.