электронная
252
печатная A5
390
18+
Девочка и пустыня

Бесплатный фрагмент - Девочка и пустыня

Азбука развода от Я до Он

Объем:
152 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-8809-5
электронная
от 252
печатная A5
от 390

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

…Женщина, которую внезапно оставил любимый мужчина после нескольких лет вполне благополучного союза, ощущает порой ужас перед равнодушным миром, в котором нет Бога и нет защиты и никто не обращает на нее внимания. И она снова превращается в маленькую девочку, которая плачет в одиночестве и даже не зовет на помощь, потому что никто никогда не придет.

Это дом, где не горят окна‚ лес‚ полный опасностей‚ пустыня во всех смыслах, ледяная или раскаленная, всё равно.

Я впервые столкнулась с этим однажды февральским ветреным вечером, когда на меня вдруг навалились усталость и безнадежность, ощущение‚ что мир навсегда превратился для меня в пустыню с потрескавшейся землей‚ где нет ни воды‚ ни еды‚ ни любви‚ ни тепла‚ ни денег‚ ни времени, ни движения вперед. У меня была единственная фраза, в которую я не верила, но которую тупо повторяла, лишь бы что-то делать: «Мир щедрый и изобильный, и в нем есть всё, что мне нужно».

Часть первая

После развода. Шаг за шагом

Пролог

Я уже давно жива, здорова и весела и не думаю о разводе. Но как-то раз в моем окружении стали довольно оживленно обсуждать эту тему. И тогда я извлекла на свет старый, написанный в разгар событий текст и поместила его в Сети. Отклики читателей были настолько бурными, что я решила писать дальше. Я села и написала, как вести себя с детьми. Получилась пошаговая первая часть: когда состояние у женщины острое, ей необходимо простое и понятное руководство к действию.

Мне самой такая книга была бы позарез нужна, когда я разводилась, но в то время на полках лежали только американские жизнерадостные издания. В них женщины и мужчины бесконечно всё проговаривали, обсуждали, ходили на терапию и улыбались. Я же тогда была раздавлена и не понимала, как жить дальше. Мозги отказывали напрочь. Больше всего я была бы рада инструкциям, как для космонавтов, начиная с первого дня, с первой минуты, когда ваш муж сказал, что он уходит.

Потом глава за главой мои тексты стали складываться в книгу. Я вспоминала в хронологическом порядке всю мою эпопею и описывала ее, учитывая собственные ошибки и делясь с вами чем-то полезным.

Потом «наступила» вторая часть книги — время восстановления после развода. Мне пришлось писать вторую часть в режиме реального времени и говорить о свежем, только что приобретенном опыте.

Потом книгу решили издать, потом — издать второй раз, и вот она перед вами. Я изменилась за девять лет, прошедшие с момента первого издания, и книга тоже немного изменилась. Я надеюсь, что она в чем-то вам поможет. Хотя бы в том, что вы поймете: вы не одна такая, и вас мучают те же вопросы, что и многих, у вас так же нет сил, как и у многих, вам больно, и это нормально. Те, кто никогда не переживал внезапный и полный разрыв отношений с мужем, когда в один миг разрушается налаженная жизнь, не поймут степени болевого шока, в котором в этот момент находится женщина. Это буквально руины, из которых надо подниматься и жить дальше.

Я помню свои руины. Я не стала трогать и менять первую главу, написанную несколько лет назад. Я помню, как я ее писала, плача.

Я желаю вам перестать плакать как можно быстрее.

Глава 1

Для тех, кого оставили. Текст, найденный спустя несколько лет после событий

Через год после знакомства со своим будущим мужем я вышла за него замуж. И я его любила! Десять лет чувство тепла, защищенности, родного и любимого человека рядом, возможность быть самой собой… Он оберегал и ценил мой внутренний мир, а я берегла и любила его… Наш маленький круг семьи, куда, казалось, невозможно было проникнуть даже взглядом, рухнул в один момент. Я узнала о его нежелании жить дома и о наличии другой женщины. У меня ничего не помещалось в голове кроме того, что у этой женщины есть кошка! Я была вышвырнута из прежней жизни, из самого защищенного места в душе. Обезумев, я бродила по своей — по нашей — квартире, натыкаясь на его вещи, на друзей — его друзей — с испуганным взглядом, на дочь, которая всё время смотрела один и тот же фильм — про развод… Он непрерывно звонил и начинал одну и ту же фразу: «Я тебя…» Я исступленно ждала привычного «люблю», но он говорил «прошу», и тогда начинала плакать я. Он просил… Не помню уже чего, наверное, выжить.

Так прошло десять дней, показавшихся мне месяцем. Я сидела всегда в уголке на диване, возле телефона, тут же иногда спала. Дочку забрала свекровь, у меня жила сестра. Иногда я приходила на кухню. Не могла даже заглядывать в нашу спальню. Спала обычно днем, все ночи были мои. Была зима, всегда было темно. Я окаменела, мне казалась странной любая еда. Со сном боролась до последнего, так как за пятнадцать минут забывала, что произошло, и каждый, каждый день мне приходилось заново рассказывать себе обо всем.

Я стала проживать эти месяцы, тот факт, что он у другой, — я всегда это чувствовала; проживать его молчание, новость о том, что он способен на вранье, вязкое одиночество, страх перед выходом на улицу. Я с трудом гуляла с собакой, испытывая непрерывную боль от вида деревьев, от шума поездов, от света проезжающих машин. В доме остановились все часы! Каждую, каждую минуту я его жестоко ждала и решила: я поем и посплю, когда он придет. Я в любой прохожей видела свою соперницу. Через три месяца сбежала любимая собака, а я почти не заметила. Я не общалась с дочкой, помню только, как она гладила меня по голове и просила поговорить с ней. Всё это было чудовищно.

Что я не делала? Я ни разу его ни в чем не обвинила. Я не сказала никому про него дурного слова. Я не завела себе мужчину. Я не испытывала вообще никаких злых чувств. Знаете почему? Я ему верила. И я очень берегла его. Теперь, когда потеряла.

Что я делала? Я пошла к психотерапевту. Я вдруг стала писать очень страшные стихи, от которых люди плакали. Я утратила чувство времени, пространства и приличия. Я постоянно обсуждала всё это по телефону со всеми и сразу забывала, что мне только что сказали. Начались серьезные провалы в памяти, я не смогла работать — меня везде брали на работу, а я отовсюду уходила. Я из любого места хотела только домой — к телефону и к себе. И я начала вести дневник.

Первый раз я записала что-то после ночи, которую провела с другим мужчиной. Мне пришлось выпить водки, чтобы лечь с ним в постель. Секс был. Это было неважно. Когда он заснул, я сбежала домой, оставив открытыми все двери. Я проклинала мужа — первый раз. Что же ты делаешь, плакала я, я хочу домой, к тебе на плечо, я тебя люблю, я всех люблю, нашу растоптанную бывшую семью, я не хочу в этот мир, где нет тебя, где нет меня.

Спустя какое-то время я поняла, от чего во мне он бежит. Я поймала за ускользающий хвостик очередное несбывшееся ожидание и рассмотрела его со всех сторон. Я была очень, очень умная. Я стала с этим бороться. Спустя еще два месяца я отлавливала любое свое ожидание на подступах к нашим отношениям и хорошо, слишком хорошо научилась ничего от него не ждать.

Он имеет на это право, сказала я себе однажды. Он имеет право не любить меня и не хотеть быть со мной. И принять это было самым трудным. Я перестала ждать от него чего-то — понимания, возвращения, даже звонка. Он ничего мне не должен, и никто ничего мне не должен, сказала я себе. Я очень изменилась. И я каждый миг осознавала, что очень люблю его, продолжая поддерживать его в его решении, защищая от осуждения подруг и родителей.

Мое одиночество по-прежнему было непереносимым, но я вздохнула с облегчением, когда разрешила себе не искать судорожно мужчину взамен. Каждую ночь я включала компьютер и разговаривала, разговаривала на страничках дневника со своим бывшим мужем и сама с собой.

А он жил один, виделся с дочерью, женщина удвоилась или утроилась, и даже кто-то из них однажды позвонил и наябедничал. Мне стало очень весело. В то время мой муж уже прошел стадию жалкого вранья, трагического бегства от меня в свое убежище и стал говорить о возвращении. Я обрела крылья! Мы вновь разговаривали часами обо всем, что было понятно и дорого только нам двоим. Моя любовь, безусловное принятие его со всеми грехами создали у него ощущение безопасности. Я его приманила? Нет! В том, что я его принимала всякого, не было лжи.

Ложь была во всем остальном.

У меня не было чувства целостности, безопасности, правды. Я боялась смотреть ему в глаза и крепко, как раньше, обнимать — вдруг опять ударит? Самым страшным были две вещи — одиночество и вранье. Мне не дано было не знать правды, я узнавала ее случайно. Принимая его, солгавшего, знавшего, что я об этом знаю, я разрушалась. Отвергая его солгавшего, я корчилась на своем диванчике от одиночества сияющими летними вечерами. Я полюбила плохую погоду: она не обязывала быть счастливой.

Хорошо, сказала я себе однажды. Я люблю этого человека, и он мне нужен. Я его выстрадала. Чем ты недовольна? Вот ответ: я стала получать суррогат взамен прежней жизни. Леди, вы должны ответить себе: без чего ваши отношения с мужчиной неприемлемы. Для меня — без доверия. Доверие подставляло меня под удар, и я отказалась от него. То есть ко мне в дом стало приходить некое тело, забивать гвозди, есть и пребывать в состоянии покоя. Тело строило планы на каникулы, произносило слова «дом» и «малышка». И еще много разных слов из прежней жизни. Я улыбалась и кивала. Потом тело уходило, унося неузнанную мной душу, и клянусь: иногда сразу же шло к другой женщине. Черт, я часто об этом узнавала! Иногда я мечтала быть глухой, слепой или хотя бы тупой. Я была открыта для него, и его вранье больно меня ранило.

И тогда я стала недоверчивой. То место в душе, где был дом, продолжало пустовать. Я с черной завистью приходила в гости к друзьям, там все были парами. Ну что тебе стоит, умоляла я себя, зажмурься и не задавай вопросов даже себе. Пусть врет! Мне нужен муж, я его люблю и скучаю, дочка плачет, все девицы преходящи, а я жена. Я одна. Но на следующее утро после очередного с ужасом опознанного вранья я с трудом вставала из руин.

Я всё знаю, милые леди, как раз в этом возрасте мир полон блуждающих мужчин. Перетерпеть-пересидеть, и куда он денется!

Я так и не сказала ему ни разу, что всё разрушено. Потому что я трусиха — мой чуть-чуть слишком больной, вовремя не спрятанный взгляд повергал его в состояние панического бегства. Он испытывал чувство вины, а оно ему было не по силам, и я опять и опять берегла его.

Возвращенные или вернувшиеся после предательства мужчины, кто это? Ни разу не ощутив опасности нас потерять, бормоча «моя жена мудрая, она всё поймет и всё простит», они уходят вечерами, исчезают из дома по выходным, смывают в ванной следы чужой косметики и, наученные горьким опытом, тренируют перед зеркалом честный взгляд. Мой муж ушел не к другой женщине — он ушел искать себя, танком проехав по нашим душам. Господа мужчины, знайте: вы вернетесь к женщине, которая уже никогда не будет вас любить так, как прежде. Ее душа потеряла невинность. Она может никогда себе в этом не признаться, потому что тогда ей придется ясно и невыносимо четко увидеть цену, за которую она приобрела подделку. Подделка — это мужчина, которому всё простилось, но ничего, поверьте, не забылось. Я опрашивала женщин, которым — вот геройство! — удалось вернуть загулявших мужей. Вам интересно знать, что они говорят? «Я его больше не люблю», — спокойно говорят они и идут готовить обед.

Берегите свою душу, особенно если она потеряла веру в людей, не меняйте ее на суррогаты. Настоящее никогда не попросит такой дорогой цены, настоящее само будет беречь вашу душу. Вы готовы разрушаться, боясь некоей смерти — неудачи, неуспеха, вы не любите себя неблагополучную, брошенную, вы говорите «я с этим не справилась» и плачете от отчаяния? Но вас некому такую полюбить, кроме себя самой, не предавайте сами себя. Теперь вы сами себе близкий человек, муж и мама. Никому не дано нас судить.

И вот еще что. Сейчас я учусь создавать новый дом взамен утраченного — совершенно одна. Это очень трудная работа, и у меня пока не получается. Всё рушится как карточный домик… Мой дом не должен быть карточным! Когда-нибудь у меня опять появится близкий человек, но это мое внутреннее сооружение будет крепким, независимо от его присутствия или ухода.

Весна, 2001.

Глава 2

Выводим детей из зоны действий

Итак, ваш муж сообщил, что уходит от вас. Неважно, к другой или в никуда. И неважно почему. Ваша задача — пройти первый этап. На этом этапе мы попробуем минимизировать потери детей, о вас речь пойдет потом. Я не могу обозначить и длительность этого этапа. У меня это заняло месяц.

Первое и самое главное, о чем надо думать, — это дети. Дети на этом этапе ничего не понимают. Я говорю о тех случаях, когда взрослые не стали скрывать и сказали им о расставании. И я об этом вспоминаю с самым безысходным ужасом — о том, как отчаянно плакала моя дочь. Ей было восемь лет.

Дорогие дамы, если вам кажется в этот момент, что вас застрелили, всё равно постарайтесь не напугать своего ребенка. А если вы его уже напугали, и в вашей семье боль, шок и ужас, то ни в коем случае нельзя делать две вещи.

1. Нельзя угрожать ушедшему чем-то, связанным с детьми. Это жесткое табу. Если вы начали это делать или продолжаете, прекратите немедленно. Если вы это делаете и одновременно настраиваете ребенка против отца, вы травмируете детскую психику: ребенок с этого момента перестает быть цельной личностью, испытывает вину, и в будущем у него возможны серьезные психологические проблемы. Ибо папа и мама для ребенка — одно целое, две половинки его души, и, разрывая эту связку, вы разрываете его душу пополам.

Сильные дети вам запретят говорить об отце плохое и будут отстаивать право видеться с ним. Я из таких случаев знаю только один.

Все остальные БЕРУТ на себя вину за развод родителей, принимают сторону мамы, даже если считают, что она неправа, и взваливают на себя непосильный груз вины, жалости и одиночества. Они плачут тайком. Они молчат. Они замыкаются и перестают дружить со сверстниками. Им тоже очень больно.

Развод как таковой не разрушает ребенка. Разрушает его ваша попытка сломать прежний образ отца. Лучше всего сказать: «Мы с папой решили пожить отдельно, нам это очень важно. В этом нет ничего страшного, и вы с ним будете видеться как прежде».

Пожалуйста, скажите это ребенку, даже если у вас нет сил говорить и даже если это неправда. Мой муж уходил при ребенке, был выходной, и дочь смотрела в этот момент телевизор. Она его смотрела потом еще месяца три, не отрываясь. Один и тот же фильм, когда герои сначала развелись, а потом опять поженились.

2. Нельзя оставлять ребенка надолго в одиночестве. Лишать его привычного общения. Иногда боль настолько сильна, что нет сил жить, не то что разговаривать. И все-таки сквозь черноту в эти невыносимые выходные берите ребенка и идите к тем друзьям, которые от вас не отвернулись, к родственникам, если они готовы с вами общаться, или просто в парк. Я гуляла в парке возле дома и тайком ревела, пока дочь каталась на каруселях. Все парами. Все семьями. Моей больше нет. Тем не менее дочь каталась, ела мороженое, знакомилась с новыми детьми и даже смеялась.

3. Очень важная вещь — продолжайте готовить любимые блюда ваших детей. Вставайте и готовьте. Даже если кажется, что нет больше смысла. Ходите с ними в кино, даже если вы не видите экрана. Читайте им, даже если вы глотаете слезы.

— Не ревите при них без объяснений. При маленьких детях лет до пяти лучше не плакать вовсе — найдите в себе силы отложить слёзы до момента уединения. Они пугаются. Если ваши дети от восьми до семнадцати лет, найдите в себе силы сказать ребенку правду: «Мне больно и грустно от того, что мы с твоим папой расстались. Нет ничего страшного, если я немного поплачу или погрущу. Потом мы с тобой обязательно выпьем чаю».

Очень помогает простая вещь: если ваш ребенок не совсем маленький, попросите в этом случае его вам помочь. Дети в этот момент еще и очень расстраиваются от собственного бессилия. «Принеси мне, пожалуйста, плед. Если мне будет тепло, мне станет легче». «Включи, пожалуйста, батарею. Я немного погрущу, а потом почитаю тебе книжку».

Итак, резюме.

Вот тот минимум, который вы должны делать:


— Сказать про ваше расставание («мы решили пока пожить отдельно»). Ключевое слово — «мы».

— Общаться с ребенком. Если нет сил, пусть у вас поживет родственник. Отвозите ребенка на выходные к бабушкам. Разговаривайте с ним. Разговаривайте о чем угодно, только не обличайте и не уничтожайте морально его отца! Это у вас мир рухнул, а у ребенка — нет. Ему необходимо, чтобы жизнь продолжалась.

— Поместите ребенка в привычную среду. К любимым друзьям, родне и так далее. Водите его в гости. Отправьте одного или идите вместе с ним.

— Готовьте еду.

— Ходите в кино или в парк. Туда, где от вас не потребуется много говорить, а ребенок будет отвлечен и развлечен.

Что нельзя делать:


1) Плакать при нем без объяснений.

2) Причитать на тему «как мы будем жить». Даже если в доме нет ни копейки. Дети пугаются безденежья на всю жизнь!

3) Говорить плохо об отце. НЕЛЬЗЯ, и всё. Ваш ребенок — не та аудитория. И это самый жесткий запрет.

Я надеюсь, среди вас нет женщин, которые шантажируют ушедшего мужа тем, что запрещают видеться с детьми? Я имею в виду мужей, которые остаются хорошими отцами для своих детей и виновны лишь в том, что ушли?

Если есть, обратите внимание: я не знаю ни одного случая, когда выросший ребенок простил бы матери такой шантаж и то, что его использовали как разменную монету в торговле между взрослыми.

На этом про детей всё. Эти знания были бы для меня кислородной маской, и для моей дочери тоже, если бы меня было кому научить.

Я сказала своей дочери «от нас ушел папа», и она ничего не поняла, а потом заревела, увидев, как заревела я. И я никогда этого не забуду.

На этом у меня хватило ума остановиться. Ей про него я не говорила ни разу ни одного плохого слова, и они остались очень нежными друзьями.

Глава 3

Боль и вина

Я пишу только о своем опыте, но, наблюдая женщин в процессе разрыва отношений с мужем, я видела почти у всех боль и вину. Они идут рука об руку.

Боль

Боль длится непрерывно, и ее причиняет абсолютно всё. Пустая половина кровати. Его вещи в шкафу, которые он пока не забрал. Звук машины под окном. Ключ, поворачиваемый в двери… в соседской. Семь вечера, восемь вечера, двенадцать ночи… И всё по-другому теперь. Ночи, если у вас есть хоть капля воображения, а он ушел к другой, ночи — самое страшное. Я их боялась и не спала.

Болит прошлое и будущее, я металась между этими двумя временами, как курица.

В прошлом всё было отравлено. Отключенный телефон. День рождения друга, на который он почему-то ушел без меня. Его поздние отлучки, новые словечки, странные знания о женском парфюме, несостыковки и несовпадения, которые теперь приобрели отравляющую ясность. Я травилась правдой, как ядом.

Будущее рухнуло. Я теперь брошенка, разведенка и одиночка — все самые неказистые определения «из народа» всплывали у меня в голове, и я не могла себе простить этого нового статуса. Из благополучной женщины я превратилась в девочку с напуганными, как у собаки, глазами. У меня есть фотография того периода, я там улыбаюсь, а глаза испуганные.

Подруга, пережившая это, однажды позвонила и велела убрать все его вещи с глаз долой. Я не верила ей, но тупо подчинилась. Взяв в шкафу его брюки, чтобы сложить их в сумку, я заметила на брючине белую шерсть. Та кошка! Я зарыдала, обняв нашего серого кота. Я всё понимала. Но я не понимала, как он мог променять нашего уникального кота, его любимца, на чужую кошку!

Это лишь пример того, как врасплох застигает буквально всё. Кстати, от убранных вещей мне очень полегчало.

Настоящего в это время у женщины нет.

У меня его не было до тех пор, пока однажды я не научилась жить пятиминутками.

Я сидела в ванной и лила слезы, как обычно. Знаете, ведь в семейной жизни каждый звук привычен. Когда один из нас принимал ванну, другой обязательно стучался в дверь — прийти поболтать и посидеть рядом. Я по привычке прислушивалась, потом вспоминала, что теперь никто не придет, и уливалась слезами. В какой-то момент, я отчетливо это помню, я разглядывала белую шапку пены на своей коленке и поняла, что я дальше не могу. Что я сейчас умру прямо здесь, а у меня дочь. И тогда я сказала себе: сейчас ты вымоешь голову и попьешь чаю, а дальше посмотрим.

Так я научилась жить короткими перебежками от пяти минут к следующим пяти минутам, когда думать обо всем становилось невыносимо совсем. Я вам очень это рекомендую. Потом из этого умения вырос почти настоящий дзен, но об этом позже.

Вина

Следующее, что обрушивается на оставленную женщину вслед за болью, — это гигантская вина, от которой задыхаешься. Я делала что-то не так. Я всё делала не так. Ему стало плохо, и он ушел. Я начала себя ненавидеть, а ненавижу я всегда очень хладнокровно.

В одну из ночей, приняв как факт то, что я делала что-то не так, я решила выяснить, в чем я ошибалась. В тот момент я с ясной головой поняла, что сама не справлюсь, и решила пойти к психотерапевту.

Дорогие женщины, обязательно используйте эту возможность. Смею вас уверить, что это нужно делать обязательно. У нас в стране это не принято, но у нас в стране долгое время подтирались газетками, пардон. Психолог или семейный психотерапевт сделает две вещи: во-первых, снимет острое состояние, и вы сможете соображать; во-вторых, соображать вы будете в правильном направлении под его руководством. Вас ждут удивительные открытия и неодолимое желание крикнуть: «Как я раньше этого не понимала!»

А также желание затащить туда своего мужа, потому что «теперь же всё будет хорошо, если мы все поймем?»

Этого делать нельзя, конечно. Вы работаете только с собой. Ищите того терапевта, на сеансе у которого вы станете плакать и от которого будете уходить с полегчавшим сердцем. Если этого нет, меняйте специалиста.

Итак, что можно и нужно делать на этом самом остром этапе:


— убрать вещи мужа с глаз долой, даже если вы надеетесь, что он вернется завтра;

— найти своего психолога;

— попросить подруг, чтобы они вами занялись.

А вот об этом отдельно.

Знаете, уходят от всех. Но чаще всего уходят оттуда, где нет секса. Нет секса там, где вы положили на себя с прибором как на женщину. Меня сейчас не интересуют причины этого, но на тот момент, когда меня бросил муж, я носила мешковатые одежды, парикмахер покрасила меня неудачно, и я весила на десять килограммов больше, чем надо. Я с упоением вила гнездо и готовила пиццу, и наше ежедневное меню занимало меня гораздо больше, чем новый диск с порнухой.

Когда моя сестра схватила меня за шиворот и потащила по магазинам, одолжив денег, я сопротивлялась. К чему? Жизнь кончена.

Жизнь снова включилась, когда я подошла к прилавку с косметикой. И не потому, что я обожаю баночки, хотя я их обожаю. Мне тогда было плевать на баночки. Но я вдруг судорожно поняла, что не помню, какую я люблю помаду. А любила я Nina Ricci. Чтобы мучительно вспомнить о ее существовании, мне понадобилось минут пять. Чтобы понять, на какое дно я опустилась, — еще пять. После этого я купила краску для волос и впервые за последний год — прозрачные черные чулки вместо привычных плотных колготок. Я снова встала на каблуки и в эту же ночь, ненавидя себя рыжую, перекрасилась в черный цвет. И мне полегчало. А Nina Ricci, пока я запойно забрасывала себя, выпускать перестали, вот так-то.

И отсюда моя третья рекомендация: шопинг и парикмахерская.

Покрасьте волосы и подстригитесь обязательно и как можно быстрее! А похудеть вы и так похудеете. За следующие пять месяцев я сбросила одиннадцать килограммов.

Глава 4

Когда он примет решение

А теперь поговорим о том аде, в котором приходится жить женщине в это время, и я не знаю ни одной, которая бы его избежала. Этот ад называется «когда он примет решение».

Это значит, у вас отныне нет почвы под ногами; вы всецело отдались во власть другого человека; имя вашей жизни ежеминутно — неопределенность.

Дорогие дамы, я не смогу вас отговорить, научить или вылечить жить не так. Он принял решение уйти, он примет решение вернуться или не возвращаться. Вы каждую секунду надеетесь на возвращение (ведь не может быть, чтобы он ушел навсегда?!), тем самым подставляя голову под топор. Казнить нельзя помиловать.

Ваше выздоровление будет происходить по сантиметру, даже улитка быстрее ползет по склону, а вы то и дело скатываетесь назад. Но первый шаг из этого болота вы сделаете через много времени, когда вдруг с удивлением обнаружите, что вы можете сами принять решение, нужен вам этот человек или нет. Мне для этого потребовался год. Целый год я добровольно отдавала в заложницы свою жизнь. Потому что еще одна составляющая этого этапа — Огромное Ожидание его Возвращения.

И пока вы в таком состоянии пребываете и вытащить вас оттуда нет никакой возможности, я напомню еще раз всё, что я говорила:


1. Выведите детей из «зоны обстрела». Прекратите манипуляции, не говорите детям об отце плохо, занимайтесь ими, не ревите при них, готовьте еду.

2. Уберите вещи мужа, если они остались в доме. Если у вас хватит сил, соберите ему чемодан и попросите забрать. После этого вы как минимум будете меньше по нему рыдать как по покойнику, наткнувшись взглядом на его трусы в корзине с грязным бельем.

Кстати, чемодану он гарантированно будет неприятно удивлен, даже если вы этого не увидите.

Но наша цель не сделать что-то с ним, а сделать что-то с собой.

Поэтому следующие пункты:

3. Обратитесь к семейному психологу. Не смейте тащить туда бывшего мужа и вообще лучше не говорите ему об этих сеансах.

4. Посвятите время шопингу и смените масть. Если на это пока нет денег, займите. Сделайте это обязательно.

5. Когда будет невыносимо больно, переходите на мелкое дыхание: живите пятиминутками от сих до сих. Если вы моете посуду, мойте посуду, а не рисуйте себе картину того, как вы умрете и он будет рыдать на похоронах.


И еще два немаловажных аспекта: молчание и группа поддержки.

Молчание

Вам захочется об этом говорить. Всегда и везде. Я однажды подошла в магазине к незнакомке, показавшейся мне счастливой. Она была старше меня. Я, путаясь в словах, что-то ей рассказала. Она не удивилась. Она сказала: «Я только что развелась окончательно и совершенно счастлива».

Я ей не поверила и пошла искать еще кого-нибудь, кто скажет, что он непременно вернется.

Так вот. Как бы вам это ни было тяжело, дай бог терпения в это время всем вашим подругам, устраивайте себе минуты молчания. Не общайтесь в это время ни с кем, а лучше посмотрите фильм или просто посидите на скамейке в сквере. Постарайтесь хотя бы на несколько минут прервать внутренний диалог. Подышите. Не берите телефонную трубку. Пощадите подруг.

Если вам невтерпеж об этом поговорить, я вам предлагаю лучшего собеседника — саму себя. Пишите всё, что пишется. Из моих молчаливых тогдашних ночей вырос целый дневник, который перечитывать мне страшно, но который меня спас.

Группа поддержки

Исключите общение с теми, после кого вам придется снова восстанавливать себя из пепла. Категорически запрещены в это время следующие категории граждан:

1. Правдорубы. Они захотят рассказать вам то, о чем раньше все знали, кроме вас. А знали, если это был роман на стороне, неприятно большое количество общих знакомых и друзей. И ваших подруг. Последние, как правило, испуганно молчат в тряпочку, но вот их мужья…

2. Воспитатели. Если вы и так уже себя почти сожрали, зачем вам кто-то еще на этом пиршестве? При первых звуках кантаты «ты сама виновата» уходите от собеседника за пределы слышимости. Вы и сами себе всё это уже сказали, не правда ли?

3. Сплетники. Какая-то часть ваших подруг, увы, окажется в этой категории. Вы должны почуять неладное, если услышите «ну, что у тебя новенького?» вместо «как ты себя чувствуешь?». И будьте готовы к тому, что вместо «Доктора Хауса» большинство ваших знакомых пар по вечерам перемывает вам косточки на кухне. И ладно, если они про вас спорят или за вас болеют, а если смеются и злорадствуют… Такое тоже случалось. Вы споткнулись — будьте готовы к тому, что не все протянут руку, некоторые исподтишка пнут.

4. Знатоки в стиле «я тебе говорила»! Их опасность в том, что они не готовы воспринимать новую информацию, не видят ничего объективно, да и вообще по большому счету вы им по барабану.

Ваша группа поддержки — это те люди, после общения с которыми вам становится легче. Это может быть даже ваша бабушка или тетушка, или мама подруги, которая просто молча нальет вам чаю с вареньем и погладит по голове. Неважно, что они говорят, молчат или делают. Важно, что вы возле них отдыхаете.

Вашей группой поддержки может быть и группа на психотерапии. Если будет такая возможность и вы найдете в себе силы, обязательно соглашайтесь на групповые занятия.

Итак, давайте себе передышку и обеспечьте поддержку.

И напоследок я скажу вещь совершенно неожиданную. Абсолютно точно, дорогие дамы, что вам предстоит узнать себя заново, сделать себя новую, и вы увидите, что у женщины, как у кошки, как минимум девять жизней. Можете мне сейчас не верить. Но я это пережила и знаю, о чем говорю.

Глава 5

Оставаться живой

Сейчас я хочу поговорить о том, в какие клетки мы себя запираем в это время. Я делюсь своим опытом, может быть, с чьим-то он совпадет.

Месяца через два после разрыва я пришла к выводу, что сама во всем виновата, и стала стремительно превращаться в хорошую девочку.

В нашем браке я была живой. Наверное, от этого было порой неудобно моему мужу, но я была сама собой, была неправильной, легкомысленной, стервозной и прочее. Я не сдерживала свое плохое настроение и хорошее тоже. Я много от него требовала.

И вот я помню, как однажды, уже после его ухода, сидела в кресле, смотрела на огромных наших рыб в аквариуме и думала, думала… Мне предпочли другую, и значит, во мне есть какой-то охренительнейший изъян, который вынудил человека, жившего рядом, бросить всё и уйти.

Я решила, что этот изъян — мой нелегкий характер, строптивость и неумение понимать и принимать другого таким, какой он есть.

И в этом выводе я достигла апогея.

Я вошла в новый этап под названием Раскаяние. Это была первая клетка, в которую я себя заперла. Неглаженые рубашки хрестоматийно стояли на первом месте. Однажды я вместо соли положила в гречневую кашу соду — перепутала баночки. Я не забинтовала ему палец на ноге, когда он порезался. Я танцевала на всех вечеринках и вела себя слишком шумно. Я сманипулировала им, и мы завели собаку, которую он не хотел. Я не шла к нему спать, а вместо этого читала на кухне книжку.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 252
печатная A5
от 390