На запасном пути стоит чёрный красавец-паровоз, пускающий пар, как большой армейский чайник. Непрогретый паровоз периодически исторгает из себя небольшие сгустки чёрного дыма, выплёвывая их кольцами из трубы, словно заядлый курильщик, который только что начал раскуривать дорогую сигару.

Молодой парень Николай, быстро моргая и пытаясь сообразить, что сейчас с ним происходит, поглядывает то на машиниста, то на свою пропитанную насквозь угольной пылью и маслом куртку и нервно потирает руки. Уже минут десять он растерянно наблюдает, как бывалый машинист Арсений ненавязчиво поучает его своему непростому ремеслу.

— Коля, не бросай уголь на середину топки: по краям его, родимого, по краям! Ну, чего встал как вкопанный? Видишь, воздуху некуда деваться? Это же паровоз, а не печка в деревне у твоей бабки!

Николай, до конца не осознавая всю абсурдность ситуации, в которой он оказался, виновато шмыгнул носом.

— Коля, что-то ты мне сегодня не нравишься, захворал, что ли? На тебе совсем лица нет, белый как полотно. Слушай, может, ты голодный? Когда последний раз ел?

Арсений махнул рукой в сторону лопаты.

— Подай-ка её сюды, сейчас покумекаем.

Молодой кочегар несколько раз покрутил головой из стороны в сторону, и, заметив стоящую в углу лопату, дрожащей рукой подал мужчине. Арсений достал тряпку из сумки и ловко вытер топочный совок, затем уложил на него, как на жаровню, тонко нарезанные полоски сала и, открыв топку, поставил на горящие угли.

— Сейчас, малец, перекусим. На-ка, придержи. Пусть немного подсмажится!

У Николая от запаха жареного сала начала обильно выделяться слюна, и он, забыв про все неприятности, произошедшие с ним часом ранее, начал нетерпеливо ждать дальнейших указаний.

Арсений по-хозяйски достал из сумки хлеб, лук и с десяток яиц.

— Шкворчит, родимое, падавай его сюды, — машинист ловко вбил яйца на лопату, которая в мгновение ока превратилась в сковороду, и густо посыпал импровизированную глазунью мелко нарезанным зелёным лучком. — Как говорил мой дед: «Шчыры сняданак — шчасце ўвесь ранак!» Теперь, главное, не спалить! Так, хорош, доставай: горячее сырым не бывает!

Арсений отломил кусок хлеба и протянул сияющему, как медный пятак, Николаю. — Ешь, пока рот свеж, помрёшь — колом не вопрёшь!

Парень накинулся на яичницу, словно отродясь ничего не ел вкуснее, и макал хлеб в вытекающий полусырой желток: «Вкуснотища какая!»

Внезапно лицо машиниста изменилось: он, не моргая, нахмурил брови и уставился на что-то позади парня. Николай, заметив это, вытер рукавом губы и тоже отодвинулся от сковороды-лопаты.

Мужчина ни слова не говоря встал и направился в тендер.

— Коля, ты когда-нибудь видел, чтобы уголь летал?

Парень вскочил со своего места и тоже уставился на размером с грушу кусок угля, зависший в воздухе на высоте глаз.

— Чертовщина какая-то!

— Это оно! Не трогайте! — крикнул Николай, вытаращив глаза от страха. Но машинист уже прикоснулся пальцем к летающей «груше» и тотчас исчез, словно испарился, не оставив после себя и следа. Парень побледнел, в глазах у него потемнело, и он, хватая ртом воздух, словно рыба, рухнул без сознания лицом прямо на уголь.

Глава 2

Локомотивное депо.

Наши дни.

Николай каждый день поднимался по путепроводу, как по красной дорожке, которая должна была привести его к успеху, но пока вела только к проходной. Иногда он останавливался полюбоваться проходящими под путепроводом грузовыми составами, чтобы, как когда-то в детстве, успеть посчитать количество вагонов и при этом не сбиться со счёта.

Парень уже год работал на этом предприятии, и, помимо старинной книги с воспоминаниями человека, работавшего в депо в начале двадцатого века, купленной им по случаю на «Поле чудес» возле рынка, узнал и кое-что новое, после чего обрёл ещё большую уверенность в правильности своих действий.

«Это схема веерного депо с паровозным кругом. В прошлом, чтобы поменять направление движения локомотива, его разворачивали на сто восемьдесят градусов именно на круге. Но не потому, что паровоз не мог двигаться задним ходом. Просто так было проще и быстрее отправить его в обратный рейс или поставить в стойло для ремонта, ну, или там, обслуживания».

Николай тщательно изучал схему, которую ему принёс для ознакомления Сергей, с которым он успел немного сдружиться. Его прапрадед, инженер, как оказалось, не только проработал всю жизнь в депо, но и участвовал в его строительстве.

Глава 3

Николай поставил на стол перед носом у Сергея сумку и загадочно улыбнулся.

— Как говорится в одном фильме, ты — мне, я — тебе!

— Что — ты мне? — Сергей уже переоделся в рабочую одежду и нетерпеливо поглядывал на стрелки часов.

— Да успеем, я мигом! На-ка, держи!

Парень достал из сумки свёрток и торжественно вручил напарнику. Тот медленно развернул бумагу.

— Ого! — от волнения Сергей чуть не выпустил из рук толстую пачку царских бумажных денег

— Это тебе, за схему!

— А ты где их столько насобирал? Да тут куча всего: и «петеньки», и «катьки»!

Сергей аккуратно достал 500-рублёвую банкноту, именуемую в узких кругах коллекционеров «петенькой», и поднёс её к окну.

Скрытый водяной портрет Петра I начал обретать контуры.

— Камрады подогнали, я им пару «клюшек» починил.

— Камрады?

— Ну да, поисковики, что с металлодетекторами по полям и заброшкам шастают. У них этой «копанины» разной столько, что не знают, куда её деть. Однажды чемодан на хуторе с ассигнациями нашли. Большую часть, конечно, уже продали, но и мне по бартеру досталось немного.

— Так ты кладоискатель? Я думал, шутишь?

— Да какие тут могут быть шутки! Я верю, что здесь должно быть спрятано что-то ценное!

— Депо перестроили, перекопали вдоль и поперёк за эти годы, но ничего, кроме неразорвавшихся снарядов да кучи металлолома, не находили. Уж поверь мне…

Глава 4

— Когда я ходил в школу, дедушка часто встречал меня после уроков и по дороге домой рассказывал какие-нибудь истории. В основном они касались его армейской жизни. Но одна, самая необычная, запомнилась мне на всю жизнь.

У Николая не закрывался рот. Сидя за столом в столовой напротив Сергея и, он, забыв про еду, старался объяснить свой «нездоровый интерес» к поискам какого-то мифического тайника.

— Дед рассказывал, как однажды в паровозное депо привезли издалека необычный уголь. Думаю, это был антрацит. Горел так, что мама не горюй: долго и почти без дыма, но тепла от него было — не чета обычному. В общем, через неделю, когда им начали топить паровозы, при невыясненных обстоятельствах исчез машинист, а у кочегара случилось помутнение рассудка.

— Странно, — Сергей пил компот мелкими глотками.

— Потом, правда, машиниста нашли. Он куски угля засовывал куда ни попадя.

— Зачем?

— Думаю, рассудка лишился. А кочегар всё про какую-то стену с тайником лепетал. Вдобавок ко всему шарахался от угля как чёрт от ладана.

Сергей раздосадованно сморщил лоб.

— И поэтому ты решил, что в депо спрятан клад? Да уж, я-то думал, что-нибудь путное расскажешь, а не про сумасшедших железнодорожников из прошлого.

Сергей начал вставать из-за стола, но Николай остановил его, заговорщицки подмигнул и прижал его поднос с пустой посудой к столу.

— А вот здесь начинается самое интересное!

Глава 5

Сергей с интересом наблюдал за Николаем, когда тот доставал из рюкзака детали прибора для поиска металла. Первым делом он вытащил телескопическую штангу: со знанием дела парень ловко вытянул несколько секций и закрепил защёлкой нужную длину. Потом, сделав вид, что впервые держит в руках катушку с защитой, быстро собрал блок управления, крепёжные винты и подлокотник.

Николай, сияющий от счастья, как Христофор Колумб, случайно открывший Америку, в конце приготовлений торжественно водрузил себе на голову «корону» — наушники.

— Это чтобы наверняка! — объяснил он Сергею их назначение. — Если искомый ориентир глубоко залегает, то я его быстро вычислю, да и заряд батареи дольше продержится.

— Ну-ну, — Сергей слегка улыбнулся внешнему виду искателя клада, больше похожего на сапёра из фильмов про постапокалипсис, и, глубоко вздохнув, продолжил наблюдать, как его знакомый «археолог» сделает сенсационную находку века.

Глава 6

Николай никак не хотел принять тот факт, что клад, а точнее, золото, спрятанное в стене, — это просто плод его разбушевавшегося воображения. Парень три раза обошёл все стены, но металлоискатель так и не издал сигнала, указывающего на драгоценный металл.

— Странно, очень странно. Похоже, здесь действительно ничего нет. И всё, что я делал, было напрасно.

Николай глубоко и с сожалением вздохнул и снял наушники. Внезапно в приступе сильного раздражения он ударился затылком о стену и, к своему крайнему удивлению, не почувствовал боли. Старинный кирпич рассыпался на мелкие кусочки — точнее, глина, которой в стене была искусно заложена дыра.

Из образовавшегося отверстия на пол выпал кусок чёрного угля. Вернее, не выпал, а выплыл по воздуху, словно его от земли отталкивала невидимая сила.

Николай, не веря своим глазам, без раздумий схватился за левитирующий чёрный камушек и, под удивлённый вопль дремавшего всё это время в углу цеха Сергея, исчез.

Эпилог

Глаза ещё долго не хотели открываться: неизвестная сила, сковавшая тело парня, словно толстым льдом, постепенно ослабевала.

Продрогнув до костей, так как был без одежды, он смог приподняться и сделать несколько шагов, пока не упёрся в металлическую стену.

Николай развернулся и попытался идти обратно, но спустя пару шагов его ждала точно такая же металлическая стена, возле которой на полу была насыпана небольшая горка острых камней.

Решив больше не рисковать с поиском выхода, обняв руками ноги и пытаясь хоть как-то согреться, привести мысли в порядок, парень присел возле стены. Он хаотически перебирал в голове все варианты ответов, но ничего вразумительного на ум так и не приходило. Николай по-прежнему не понимал, где он находится и как сюда попал — это оставалось для него тайной за семью печатями. Единственное, что он знал точно: у него ещё достаточно сил, чтобы попытаться выбраться из железного ящика живым.

Зрение и слух ещё полностью не восстановились, только металлический привкус во рту говорил о том, что у него из носа ещё совсем недавно обильно текла кровь.

Когда тьма начала рассеиваться, как оказалось позже, это был самый обычный рассвет, многое стало ясно.

Николай находился в угольном бункере — части тендера самого что ни на есть настоящего паровоза. К большой радости парня он обнаружил одежду прямо над головой — видавшую виды куртку и такие же замасленные штаны. Приходилось выбирать из того, что есть.

И только Николай начал приходить в себя, как заметил странную фигуру человека в форме, очень похожей на военное обмундирование: фуражка с кокардой и китель с пуговицами, на которых красовались перекрещенные топор и якорь.

— О, новый помощник?

Николай хотел возразить, но вместо слов изо рта вырвалось только мычание.

— Я Арсений Петрович, а тебя как звать-то?

Своё имя парню, хоть и с трудом, но удалось произнести. Правда, после этого шум в голове усилился, и он практически перестал слышать незнакомца, который что-то ему пытался объяснять, показывая то на топку, то на уголь, то на сумку, которую он бережно поставил себе под ноги.

Николай, до конца осознавая всю абсурдность ситуации, в которой он оказался, виновато шмыгнул носом и не мог понять, как ему поступить дальше. Но внезапно мужчина замолчал и пристально посмотрел на парня.

— Коля, что-то ты мне сегодня не нравишься, захворал, что ли? На тебе лица нет, белый как полотно. Слушай, может, ты голодный, когда в последний раз ел?

Арсений махнул рукой в сторону лопаты.

— Подай-ка её сюды, сейчас покумекаем…

Токарь

По цеху шли несколько человек в костюмах и белых касках. Один из них жестикулировал, указывая то на станок, то на стенд для испытания собранных узлов; остальные мужчины внимательно слушали и покачивали головами в знак одобрения услышанного. И уже почти на выходе из цеха один из гостей спросил: «Сергей Андреевич, а вы нам так и не показали вашу достопримечательность. Как же так?»

Гид немного стушевался, но потом, покрутив головой, словно в поисках кого-то, улыбнулся:

— Отлично, сегодня как раз его смена. Идёмте.

Толпа гуськом направилась к токарному станку в углу цеха, за которым стоял мужчина на вид лет пятидесяти, сильно сосредоточенный на своей работе. Не обращая ни на кого внимания, с выражением явного удовольствия, как у скульптора, создающего произведение искусства, он нарезал внутреннюю резьбу на блестящей цилиндрической детали.

— Валерий Иванович, добрый день! — громко произнёс гид, пытаясь обратить на себя внимание токаря.

Мужчина, недовольный тем, что его отрывают от работы (по его лицу можно было прочесть, что это не первый и, похоже, не последний раз), не поднимая головы, отключил станок.

— Извини, дорогой, но ты наш талисман удачи. После общения с тобой контракты заключаются как по волшебству.

— Ладно, что там у вас? — Валерий Иванович вытер руки и бегло взглянул на делегатов в дорогих костюмах.

— Вот наш уникум, разрешите представить. Валерий Иванович, токарь. Но есть у него одна отличительная черта: он может без измерительных приборов, штангенциркуля или микрометра на глаз определить точный размер детали.

В толпе представителей компании послышалось шушуканье и раздалось несколько скептических реплик.

Валерий Иванович пожал плечами, взял первую попавшуюся деталь, зажмурил левый глаз, а правым сфокусировался, как стрелок, который поймал на мушку цель.

— Сорок два и три сотки в плюсе!

— Да он просто недавно точил эту деталь, вот и знает её размер! — выкрикнул из толпы один из гостей, достал металлическую ручку из внутреннего кармана и протянул токарю. — Какая толщина у неё?

Валерий Иванович вновь «прицелился»:

— Диаметр двенадцать и три сотки в плюсе, длина сто тридцать три ровно.

Затем положил её на ладонь и сделал несколько амплитудных движений вверх-вниз.

— Тридцать четыре грамма!

Сергей Андреевич тут же протянул микрометр спрашивающему.

Наступила тишина. Несколько человек, по-видимому, обладающих знаниями, как пользоваться прибором, по очереди сделали замеры. Один из них снял белую каску и вытер от волнения лоб:

— Как? В чём подвох?

— Валерий Иванович с детства обладает таким даром, он и сам толком объяснить не может. Просто подарок судьбы!

Мужчины зааплодировали токарю, а он, как ни в чём не бывало, включил станок и продолжил свою работу.

***

Вечером, возвращаясь домой после работы, Валерий Иванович возле двери квартиры увидел то, что обычно оставляют курьеры, когда приходят забирать заказ: едва заметный знак на уровне глаз, нарисованный полупрозрачными чернилами.

Мужчина почти достал ключи из кармана, но, вспомнив, что в таких случаях дверь всегда открыта, вошёл внутрь.

Ему сразу бросился в нос запах смеси серной кислоты и углекислого газа.

На диване сидел курьер, на этот раз в человеческом обличье, с небольшим портфелем в руке.

— Я не стал принимать препарат для маскировки. У меня от него частичная дезориентация, еле нашёл твоё пристанище. Надеюсь, запах родной планеты тебя не беспокоит?

— Что на этот раз? — Валерий Иванович сел напротив гостя.

— Я первый раз в командировке и, естественно, ещё полностью не изучил базу на этой планете.

Гость достал чертёж.

— Набор стандартный: несколько деталей для лунного модуля и вот узел для коллег с Красной планеты. Для Марса в первую очередь требуется изготовить.

— Материал? — Валерий Иванович принялся изучать чертежи; световой луч из правого глаза считал все размеры.

— Нержавеющая сталь и алюминий. По готовности дайте знать, и я приеду.

Валерий Иванович откинулся на спинку кресла.

— Как там дома дела? Давно не был в отпуске. Хотя, признаться, здесь, на Земле, я уже отвык от Венеры.

— Всё как и прежде: у правительства планы по колонизации экзопланет в соседней солнечной системе, а на содержание своих в три раза урезали бюджет. Кто бы мог подумать раньше, что мы будем заказывать запчасти на Земле — на этой самой отсталой планете в галактике? А что теперь? Две трети заказов с Земли! Если и дальше так пойдёт, то в ближайшем будущем сюда переберутся не только такие, как ты, гуманоиды, но и всё население.

Курьер недовольно посмотрел на своё отражение в зеркале, достал из портфеля баночку на вид с самым обычным дезодорантом и распылил вокруг себя маскировочную смесь.

Запах серной кислоты и углекислого газа тут же улетучился, а Валерий Иванович, дождавшись, когда гость исчезнет в отражении, медленно побрёл на кухню.

«Как будто у меня проблем мало! Я не разорвусь: мне скоро картошку копать! На этой планете своих бездельников хватает, так нет же: ещё с Венеры сюда прутся! Если и дальше так пойдёт, переведусь на Луну, честное слово. Надоели со своими подработками. Луну, по крайней мере, курьеры и проверяющие практически не посещают. Видите ли, им там дышать нечем. А мне дышать не нужно, я и без вашей вонючей атмосферы себя неплохо чувствую!»

Мужчина поставил чайник на плиту и принялся ждать, когда в нём закипит вода. Чай, — наверное, единственная вещь, которая всё это время удерживала Валерия Ивановича от переезда. Где ещё в этой Солнечной системе можно попробовать молочный улун с нежным сливочным ароматом?

Инициализация

Глава 1

Луна, прячась за облаками, всё реже и реже освещала покосившиеся кресты на кладбище, и если бы Максим, мальчик, внешне выглядевший лет на десять, не взял с собой фонарь, то Филимон — столетний старик, который шел за ним по пятам, — точно бы не догадался его взять.

— Дедушка Максим, дедушка Максим, — пролепетал старик, хватая мальчика за плечи. — А можно, я тут тебя подожду?

— Не бойся, Филимон, здесь тебе нечего бояться! Однажды наступит день, и ты сам станешь проводником! Твоя старость и немощность временные, лет через двадцать помолодеешь хорошенько, наберёшься сил, и станешь полноправным Хранителем «Пупа Земли»!

Мальчик Максим, которого Филимон называл дедушкой, внезапно остановился.

— Это хорошо ещё, что я вовремя заметил твой крест, а то бы опять остался без ученика! Просто страшно подумать — тысячелетние знания исчезли бы вместе со мной лет через десять.

— Это ещё почему? — Филимон присел на корточки, как ребёнок, обхватив ноги руками, словно пытался их согреть.

— Я хоть и выгляжу на десять лет, но мне самому уже девяносто. Понимаешь, тело с каждым годом моложе и моложе, а силы почти на исходе. Трёхлетний малыш со старческой немощью уже не сможет провести обряд!

— Понятно, — Филимон почесал затылок, так до конца и не разобравшись в хитросплетениях датировки возраста у себя и последнего Хранителя.

Глава 2

Филимон (для знакомых просто Фил) часто поглядывал в зеркало заднего вида. Он уже минут десять поджидал Светлану с работы, не предупредив её предварительно, что заедет. Ему очень хотелось сделать сюрприз в день её рождения.

Фил в нетерпении ещё раз взглянул на часы и вдруг представил, как Светлана будет сидеть рядом с ним, держать букет из белых роз, ждущих своего звёздного часа на заднем сиденье, и тщательно подбирать слова благодарности, стараясь скрыть свои истинные чувства за неописуемым восторгом.

Иногда Филимону казалось, что эта женщина вообще не от мира сего. В каждом сказанном ею слове всегда присутствует глубокая мысль, словно она прожила не тридцать лет, а триста, накопив большой опыт и знания, с таким мастерством применяемые в повседневной жизни.

Мужчина мечтательно вздохнул: это было невероятно, но только со Светланой он впервые почувствовал себя единым целым. Уже почти год он находился в гармонии со своим сознанием и ощущением, что его реальный возраст и возраст души, наконец, совпали.

Пятьдесят лет организму, пятьдесят лет душе — и это только начало: с каждым годом он будет моложе, а ум останется мудрым и гибким — под стать Светлане.

Глава 3

— Дедушка Максим, на табличке написано, что человек сегодня должен только родиться, а мы стоим возле его могилы.

Старик погладил полугнилой деревянный крест, почти полностью покрытый мхом.

— Это в мире людей дата смерти означает конец земного пути, у Хранителей всё с точностью до наоборот. Этот — второй: будет тебе, с кем поговорить…

Мальчик на минуту задумался.

— Только почему два Хранителя в один год, это в моей жизни впервые. Тебя совсем недавно вернул к жизни, а теперь ещё один…

Максим присел возле могилы и что было силы воткнул пальцы в землю: «Пора!»

Старик присел рядом с «ребенком» и сделал то же самое. Через минуту могила задрожала, словно пушка перед выстрелом, а спустя мгновение земля разверзлась, и Филимон увидел такого же старика, как и он сам: высохшее костлявое тело, длинная седая борода, покоящаяся на домотканой рубахе, сложенные на груди руки.

— Вторак, сделай первый вздох, чтобы воскресить личину!

Мальчик погладил рукой голову лежащему на сырой земле старику.

— Вот, братец, теперь ты знаешь всё!

Глава 4

В ожидании любимой женщины Филимон не заметил, как к нему почти бесшумно подкатил чёрный «харлей». Мужчина, облачённый в куртку такого же цвета, постучал по стеклу средним пальцем, который украшала большая платиновая печатка в форме черепа.

— Филимон, ты опять за старое? Хранителям запрещено заводить семьи!

Стекло водительской двери медленно опустилось вниз.

— Вторак, тебя мои дела не должны касаться никоим образом!

— Сколько раз повторять, не называй меня больше этим дурацким именем! Я Ричард, запомнил? Ричард, как король Англии Ричард Львиное Сердце!

— Но я знаю, что это не так, в тебе нет ни капли королевской крови. Ты, как и я, — Хранитель — ни больше ни меньше.

— Я сам решу, кто я! Знаю только одно — я особенный: в отличие от тебя строго блюду канон. И там сказано, что мы не можем заводить семью, а это значит, что ты должен не пудрить мозги женщине, а просто развернуться и уехать.

— Канон… Ты хоть сам видел его? Я лично — ни разу! И вообще, Львиное Сердце, ехал бы ты куда подальше, пока я добрый.

Мотоциклист недовольно сморщил лоб и, несколько раз покрутив до максимума ручку газа на правой рукоятке руля, так быстро стартовал с места, что колесо слегка приподнялось над дорогой.

— Шею себе не сверни, Ваше Величество, — Фил провёл взглядом заклятого «брата» и вдогонку вполголоса прошептал: «Придурок…»

Глава 5

— А вот и я! — Светлана открыла дверцу автомобиля. — А кто это был на байке? Я раньше его не видела.

— Брат… — смущённо ответил Филимон.

— Брат? Ты же говорил, что у тебя нет родных.

— Он не родной брат, он, как бы тебе сказать…

— Сводный? — Светлана, глядя в зеркальце, поправила прическу и, растянув губы в улыбке, принялась терпеливо ждать поздравления от мужчины, так как уже краем глаза увидела предназначенные лично ей цветы.

— Да, мы с ним из одной деревни. Я как-нибудь тебя туда отвезу, покажу кое-что интересное.

Мужчина откашлялся и, не глядя, выудив одной рукой букет с заднего сиденья, слегка наклонился к женщине.

В машине негромко заиграла любимая песня Светланы, и она, показательно чувственно вздохнув, мечтательно закрыла глаза.

Глава 6

— А куда ты меня везёшь? — женщина не выпускала букет из рук, наслаждаясь ароматом цветов.

Её глаза блестели, и она была на седьмом небе от счастья.

— Я снял для нас домик на берегу озера. Там тебя ждёт ещё один сюрприз…

Филимон хитро улыбнулся и заговорщицки подмигнул Светлане.

— Ой, а у тебя две глубокие морщины возле глаз пропали! — Светлана положила цветы себе на колени и придвинулась поближе к Филу. — Тебе что, ботокс вкололи? Даже следов не осталось!

Филимон несколько раз глубоко вздохнул.

— Выкладывай, мне же интересно! — Светлана не желала оставаться без ответа на свой вопрос и, взяв любимого мужчину за ухо, словно малолетнего шалуна, слегка потянула в сторону.

— Ладно, рано или поздно мне всё равно пришлось бы тебе рассказать свою историю. Она на первый взгляд может показаться бредом, чьим-то больным воображением. Но я клянусь тебе, всё это правда.

— Ты женат?

От неожиданности Филимон нажал на тормоз и уже хотел съязвить Светлане, как в его окошко постучала рука невесть откуда появившегося мотоциклиста.

— Вот же урод! Нигде от него не укрыться!

— Это твой брат? Тот, что я видела, когда ты меня встречал? — Светлана хотела было ещё что-то добавить, но вместо этого истошно закричала: «Фил, у него пистолет!»

Филимон успел перехватить руку с оружием, раздалось несколько хлопков, и в потолке автомобиля появилось несколько сквозных отверстий.

— Я тебя предупреждал: нарушил канон — будь готов понести наказание!

Мужчины яростно сцепились. Фил попытался вырвать пистолет у мотоциклиста, но тот совершенно не собирался сдаваться. Их руки переплелись, словно змеи в брачный сезон, прозвучало ещё несколько выстрелов. мотоциклист, выпустив пистолет, медленно опустился на колени.

— Идиот, — Филимон не сразу заметил, что Светлана перестала реагировать на выстрелы.

Женщина неподвижно сидела на своем месте, уставившись в одну точку. Воротничок блузки покраснел от крови, которая, капая с шеи на белые розы импровизированно перекрашивала их в красный цвет.

Эпилог

Филимон сидел рядом с неподвижно лежащей на сырой земле Светланой уже несколько часов. «Пуп Земли» никак не хотел принимать её тело для дальнейшего перерождения. Надежда воскресить любимую женщину с помощью ритуала не дала результатов, и Филимон, убитый горем, от бессилия перед случившейся бедой постепенно начинал терять рассудок.

— Канон, — причитал мужчина, вытирая рукой слёзы. — Нет никакого канона, не существует! Есть только я — здесь и сейчас! Я — канон!

Мужчина повернул голову и посмотрел на стоящий рядом с ним крест. Прищурив глаза, он машинально прочитал надпись на прибитой к нему табличке: «Супруги Полевик Филимон Максимович и Светлана Николаевна. 20.08.2025 — 20.08.2125».

— Постой, постой! Дед Максим говорил, что важно вовремя заметить свой крест!

Мужчина ещё раз перечитал надпись, а в голове зазвучал «мальчишеский» голос деда: «В мире людей дата смерти означает конец земного пути, у Хранителей всё с точностью до наоборот!»

Филимон бережно поднял с земли тело Светланы и аккуратно положил под крест. Немного подумав, лёг рядом с ней и крепко обнял любимую женщину одной рукой.

Другую что было сил воткнул в землю и закрыл глаза: «Пора!»

Спустя минуту земля возле креста задрожала, разверзлась и почти бесшумно поглотила их обоих.

Впервые «Пуп Земли» остался без Хранителя. Целых сто лет никто не будет его оберегать. Но что значат сто лет для места, которое существует с начала времён — один миг, как и для любви, которая существует вечно.

Хамелеон

Глава 1

1943 год, где-то на болотах Полесья…

Иван на ощупь пробирался сквозь заросли. Как назло, луну и звёзды закрыли плотные облака и свет, которым они щедро с ним делились, в одночасье исчез.

— Кажется, я здесь уже проходил, — Иван прикоснулся рукой к дереву с закрученным, как канат, стволом. — Похоже, хожу по кругу…

Дерево внезапно заскрипело, словно подтвердило опасения парня.

— И что мне теперь делать? Сил нет никаких…

Дерево снова заскрипело, а его самая нижняя ветка внезапно отвалилась от ствола, словно только и ждала этого момента, чтобы привлечь внимание уставшего путника.

— Дом? Здесь? — взору Ивана предстала небольшая, перекошенная от времени избушка, скрывавшаяся всё это время за густой листвой. Из её небольших окон лился тусклый свет, а из трубы шёл еле заметный сизый дымок.

Парень аккуратно перелез через корневище «канатного» дерева и, глубоко вздохнув, робко постучал в видавшую виды дверь. Вместо ответа дверь со скрипом медленно отворилась, и Иван едва успел наклонить голову: влекомый неизвестной силой, он буквально влетел внутрь избы. Дверь за ним тут же закрылась, а с печи донёсся скрипучий женский голос.

— Где ты ходишь? Устала тебя ждать, Ваня… Жаркое из зайца давно остыло.

Невысокая сгорбленная старушка ловко срыгнула с печи на пол, и, держась одной рукой за поясницу, а другой — за клюку, медленно пошла к гостю навстречу. И чем ближе она подходила к Ивану, тем сильнее его охватывал ужас: длинный горбатый нос, больше похожий на орлиный клюв, впалые глаза, копна седых волос, похожая на солому, и большой желтый клык, выглядывающий изо рта, заканчивающийся над верхней губой и совсем чуть-чуть не достающий до носа.

— Чего дрожишь, замёрз? — старуха пристально посмотрела в глаза Ивану. — Я печь с утра протопила, ещё тёплая. Садись на лопату, я тебя в неё суну — вмиг согреешься.

Женщина сняла заслон с печи, покрутила в руках кочергу и тут же недовольно отбросила в сторону. Быстро взяла деревянную лопату и, уперев ею с печь, хитро кивнула парню.

Вновь невидимые глазу силы подняли Ивана в воздух, посадили на лопату, а старуха ловко сунула её вместе с парнем в печь. Яркие языки пламени обхватили руки и ноги Ивана, он вспыхнул, словно факел, и истошно закричал.

Глава 2

— Товарищ капитан, товарищ капитан, проснитесь! — Игнат несколько раз дёрнул за плечо своего стонущего во сне командира, и тот, открыв глаза, глубоко вздохнул. — Опять старуха приснилась?

Мужчина присел на настиле из бревен, обхватив руками голову: «Опять…»

— Что на этот раз? — Игнат щедро положил в котелок каши, налил в кружку чай и поставил перед своим командиром. — Поешьте, товарищ капитан, со вчерашнего дня ничего не ели.

— Хотела меня сжечь в печи, — Иван протянул руку к котелку с кашей. — Правда, в этот раз руководствовалась благими намерениями.

— Это какими благими намерениями? — Игнат поправил круглые очки, которые он надевал только для чтения книг, и присел на корточки возле импровизированной печурки из камней, обмазанных глиной, с книгой «Жизнь животных».

— Согреть меня хотела и покормить вроде!

— Ну, если покормить, то не всё так плохо! В прошлый раз, товарищ капитан, вы говорили, что в реке утопить пыталась, да? — Игнат открыл книгу, отодвинул в сторону письмо, которое ему служило закладкой, и принялся жадно читать, а Иван, сняв сапог, посмотрел на уже жёлтый синяк на лодыжке, который появился сразу после сна с утоплением в реке. Во сне к его ноге была привязана цепь, прикованная к небольшому сундуку. Костлявая старуха велела достать сундук со дна реки во чтобы то ни стало, потому как, если им завладеет нечисть, всему миру придёт конец.

— Ого! — от прочитанного Игнат внезапно сморщил лоб и медленно повернул голову в сторону Ивана, быстро моргая глазами, словно пытаясь таким способом быстрее усвоить только что изученный материал. — Он цвет меняет!

— Кто цвет меняет? — Иван держал кружку с чаем, обняв её двумя руками и делая небольшие глотки.

— Хамелеон! Ящурка такая! Представляете, товарищ капитан: заползёт на камень — и становится цвета камня, полезет в траву — станет травой! Ну дела! Вот бы нашим разведчикам такой камуфляж — прислонился, например, к дереву — и ты дерево!

— А ты не врёшь? Как такое возможно? — Иван смотрел в одну точку на стене, при этом внимательно слушая Игната и заодно перелопачивая в голове тонну мыслей.

— В природе и не такое возможно, — Игнат закрыл книгу и поправил очки на переносице. — Есть такие насекомые — листотелы: в жизни не отличишь от листика дерева! Сидит себе на ветке и жизни радуется, пока за другими насекомыми птицы охотятся. Да что там листотелы! Бабочки так вообще полностью меняют свою форму: вот смотришь — ползает гусеница, а спустя некоторое время она уж бабочка. Казалось бы, откуда у гусеницы возьмутся крылья? А они — раз! И появляются! Чудеса, да и только! Я, когда закончится война, пойду учиться на энтомолога: уж очень мне интересно всё, что связано с насекомыми. Глядишь, и открою пару новых видов, стану знаменитым учёным!

— Эй, учёный, что в отряде слышно? Гостя встретили?

Игнат пожал плечами.

— Так сходи и узнай! Нам скоро выступать, а мы с тобой ни ухом ни рылом.

Глава 3

— Ну что там, Игнат? — капитан застегнул на поясе ремень, поправил кобуру и взглянул в лицо парня, который ни слова не говоря начал как сумасшедший носиться по землянке, собирая вещи и, не глядя, засовывать всё подряд в вещмешок.

— Объявлена «тревога»! Отряд срочно меняет место дислокации! Наш связной из деревни прибежал только что, сказал, две бригады карателей подняты по тревоге: одна направилась ловить какого-то важного парашютиста, а вторая направляется прямо сюда. Он успел их опередить только потому, что через болото напрямик рванул. Но думаю, это ненадолго!

— Понятно, нужно уходить! Бери только необходимое! — Иван сморщил лоб, когда Игнат вместо банок с тушёнкой в вещмешок положил свои книги. — После войны про своих ящериц дочитаешь! Только самое необходимое!

— Тебе легко сказать, а это всё, что у меня осталось от деда: отца-то своего я не помню.

Игнат не посмел ослушаться командира, молча достал книги и бережно положил их на стол.

Иван взглянул на книги, потом — на печальное лицо парня, а ещё через мгновенье потрогал бляху на ремне, на которой красовался якорь со звездой, — подарок отца, которого он почти не помнил.

— Ладно, бери! Только с одним условием!

— С каким?

— Чтобы потом мне полностью пересказал их!

Игнат улыбнулся и сунул обратно в вещмешок свою «драгоценность».

— Я одного понять не могу: почему именно сейчас началась облава? И как они узнали, что мы ждём важного гостя? — Игнат завязал узел на вещмешке, перекинул через плечо MP-40, который остальные называли «шмайсер», и в ожидании ответа командира остановился на секунду возле входа в землянку.

— Нет дыма без огня, Игнат! Предатель в отряде давно с нами за одним столом кашу ест — это не первый раз, когда о наших планах узнают враги. Рано или поздно мы его всё равно вычислим…

— Лучше рано, — перебил командира Игнат.

— Согласен!

Мужчины молча выбрались из землянки и пошли навстречу карательному отряду, чтобы попытаться увести полицаев по ложному следу.

Отряд состоял из четырёх человек, которые были способны сражаться с превосходящими силами противника. Двое из них, Пётр Фомич и Семён, должны были встретить гостя из центра, а ещё двое, Иван и Игнат, в случае непредвиденных обстоятельств сделать всё необходимое, чтобы дать время отряду избежать окружения и без потерь покинуть опасное место.

Навыки этих бойцов позволяли долго водить за нос целые подразделения, и когда, казалось бы, гибель неминуема, внезапно ускользать из западни, устроенной врагом.

Глава 4

Когда хорошая дорога возле самого леса закончилась, а дальше начались сплошные ямы и глубокие воронки от снарядов, несколько машин и с десяток мотоциклистов остановились. Командир поднял руку, что-то прокричал, и солдаты начали спешно выпрыгивать из машин и выстраиваться в цепь для прочёсывания леса.

Солдаты действовали слаженно и уже через несколько минут были готовы выполнить любое приказание офицера.

— Ишь ты, как их вымуштровали! Раз — и уже линия готова!

Иван наблюдал в бинокль за солдатами и периодически поглядывал на Игната: тот заканчивал последние приготовления и подключал провода.

— Смотри, Игнат: и знают, в какую сторону идти! Кто-то хорошо постарался, чтобы наших сдать!

Мужчины переглянулись и, проверив, всё ли у них готово к встрече врага, довольные результатом, произвели первый взрыв. С противоположной стороны колонны раздался грохот, и вся цепь солдат, развернувшись в обратном направлении, быстро пошла вперёд, открыв при этом шквальный огонь.

— Игнат, пусть подойдут поближе, не спеши…

Стоило солдатам скрыться в первых зарослях, как одновременно раздалось ещё несколько взрывов помощнее. Вековая ель, растущая у дороги, слегка подпрыгнула вверх, а затем плавно рухнула на одну из машин. Солдаты начали отстреливаться и, забежав за автомобили, легли на землю, внимательно вглядываясь в гущу леса, за которой, по их мнению, должны были прятаться партизаны. Наступила тишина.

Спустя какое-то время офицер вновь приказал выстроиться в цепь и теперь уже идти в ту сторону, откуда прогремели взрывы. Внезапно из легкового автомобиля вышел невысокий мужчина в длинном, почти до пят, чёрном кожаном пальто. Он снял фуражку, вытер носовым платком лысую голову и, подняв нос по ветру, словно сторожевая собака, начал принюхиваться к воздуху, а потом рукой махнул в сторону, где спрятались Иван и Игнат.

— Ты скажи, неужели он нас унюхал? Вот не повезло: откуда только эта нечисть взялась на нашу голову? — в сердцах выпалил Игнат и уже было хотел начать взрывать оставшиеся заряды, как у Ивана от слова «нечисть» закружилась голова, и он, закатив глаза, потерял сознание.

Глава 5

— Чего разлёгся? — пожилая женщина легонько ударила Ивана по голове метлой. — Нечисть того и гляди до сундучка доберётся, а там, если что, и всему вашему миру конец!

Иван открыл глаза и уставился на потолок, по которому из угла в угол бегал огромный паук.

— Ты меня слушаешь, или как?

Только сейчас до Ивана дошло, что он находится не рядом с Игнатом, а в избушке из своего последнего сна.

— Я время остановила малость. Пока дрова в печи горят, оно не течёт вперёд, так что ещё можно покумекать!

Женщина другим концом метлы коснулась чего-то невидимого, что стояло на полу. Но стоило ей приподнять метлу вверх, как это невидимое сразу обрело очертания: видавшее виды стёганое одеяло бережно закрывало собой небольшой сундучок.

— Это же тот самый, что на дне лежал, я его уже видел во сне! — Иван тут же бросился к сундучку, чтобы получше его рассмотреть, но старуха опустила метлу, одеяло закрыло сундук, и он вместе с ним вновь стал невидимым.

— Во сне? Ох, и глупые пошли людишки, хоть караул кричи! А я говорила внучке: «Сдался тебе этот водяной!» Так всё наперекор мне сделала: «Люблю его одного!»

— Какой водяной, какая внучка? — Иван вытаращил глаза.

— Да мама твоя, моя внучка, влюбилась в матроса, одного из потомков водяного, а когда тебя рожала, померла! Неужели ты про своих родителей ничего не знаешь? Хорошо, хоть не в папашу своего непутевого пошёл — наш мир видишь!

Иван поправил ремень с якорем и звездой на поясе.

— Почему не в отца? Я с детства мечтал стать моряком, как он!

— И что, стал? — старуха неодобрительно покачала головой.

— У меня морская болезнь, — ответил Иван и опустил голову, но внезапно быстро заморгал глазами и от удивления открыл рот. — Так вот, значит, почему я под водой так долго могу находиться?

Женщина снова неодобрительно покачала головой.

— Скажи спасибо, что жабры не выросли, да меж пальцев перепонок нет. Хотя гляди: ещё могут появиться. У твоего папаши по молодости тоже ничего не было. А потом, как стал тритоном, так разум и потерял.

Глава 6

— Так этот сундучок не видно под накидкой! Если бы вы его мне не показали, я его даже не заметил! — Иван протянул руку вперёд, и она уперлась во что-то твёрдое и невидимое.

— Раньше так и спасала: то в огонь кину — его не видно, то — под воду, а сейчас даже плащ-невидимка не выручает! Нечисть его по запаху чует и рано или поздно найдёт!

— Это дырявое на заплатках покрывало — плащ-невидимка? — Ивана разобрал странный смех, он схватился за живот и от смеха повалился на пол.

— Беда с тобой, — старуха посмотрела на догорающие в печи поленья. — Вот тебе нить. Как возвернёшься к другу своему, по ней до избы обратно доберёшься. А там что-нибудь скумекаешь! Кстати, дружка-то твоего скоро убьют: не жилец он боле!

— Как убьют? Ты же сказала, что остановила время? — лицо Ивана помрачнело.

— Как последнее полено в печи догорит, так и всё. Нечисть его заприметила, по запаху. Это только ты ничем не пахнешь…

Иван, недолго думая, прыгнул к двери и, открыв её настежь, под громкий недовольный вопль старухи выбежал из избушки в неизвестность.

В глазах у парня потемнело, и перестало хватать воздуха для дыхания. А когда его лицо покрылось огромными вздутыми венами, он на мгновение закрыл глаза и полностью перестал дышать.

Перед Иваном стоял человек в чёрном пальто и пальцем, на котором красовалось огромное кольцо в форме черепа, указывал снайперу, куда целиться. Правда, стояли они, не шевелясь, словно отлитые из бронзы скульптуры. Иван несколько раз по кругу обошёл стрелка и незнакомца, но те даже не моргнули. Тогда Иван изо всей силы ударил снайпера в подбородок: рука прошла сквозь солдата, не причинив тому никакого вреда.

— Вот оно что! Это, наверное, бабкино полено ещё не догорело, — заключил Иван и бросился в ту сторону, где он в кустах прятался с Игнатом. Когда до места их нахождения оставалось совсем ничего, он заметил неподвижно стоящего Игната за сосной с винтовкой в руках — тот вот-вот собирался из неё выстрелить.

— Ложись, Игнат, ложись! — изо всех сил прокричал Иван, но вместо крика из лёгких вырвался шипящий звук, похожий на звук проколотого колеса.

Когда до Игната оставалось несколько шагов, парень резко дёрнулся и, уперев приклад в плечо, собрался выстрелить. Но, увидев перед собой Ивана, который появился перед ним буквально из ниоткуда, открыл рот и опустил оружие.

Позади мужчин раздался выстрел, Иван прыгнул вперёд, толкнув в грудь Игната, и они вдвоём покатились кубарем по траве.

— Успел, — прошептал Иван.

— Что успел?

— Тебя, дурака, от пули спасти!

— Это ещё не известно, кто из нас дурак, — Игнат сжал руку капитана выше локтя, где гимнастерка уже начала быстро пропитываться кровью.

— Меткий, стервец! Товарищ капитан, дай-ка я ему ответку пошлю! Промеж глаз вставлю, как пить дать, вставлю!

— Подожди, Игнат, тут дело такое… Это они не отряд ищут, а кое-что другое…

Глава 7

— Нет времени объяснять, — Иван заскрипел зубами от боли: рана на руке начала давать о себе знать, когда Игнат затянул поверх неё ремень, чтобы остановить кровотечение. — Нужно уходить отсюда, держи нить!

Игнат посмотрел на пустую ладонь капитана, потом на него самого, смотрящего отрешённым взглядом куда-то в глубь леса: «Похоже, у командира от ранения рассудок помутился».

— Товарищ капитан, я сейчас плохо понимаю, что нужно делать. Сейчас вот возьму оружие и пойдём, куда скажете!

Игнат взорвал последние несколько зарядов, чтобы отвлечь внимание солдат. И пока те ждали приказа, что им делать дальше, пригнувшись, быстро двинулся за командиром, который не понимая головы и держа в руке невидимую нить, брёл строго по её замудрённому маршруту.

— Еще метров сто — и будем на месте! — Иван потянул за нить, которая под конец стала слегка светиться, но этот свет видел только он.

Игнат же старался никак не выказывать своё недоумение действиями командира, так как из своего опыта службы с ним знал, что тот никогда ничего не делает просто так.

— А вот и избушка! — Иван махнул в сторону огромного валуна, покрытого толстым слоем мха.

— Избушка?

У Игната впервые за всё это время по спине пробежал холодок. Товарищ капитан совсем спятил и теперь их ждёт верная смерть, так как выбраться из окружения с человеком, потерявшим связь с реальностью, будет невозможно.

— Идём! — Иван смело подошел к валуну и на глазах у изумлённого Игната протянул руку вперед: она исчезла в камне, затем он и сам полностью в нём растворился.

— Мать честная! — надев дрожащими руками очки, выдавил из себя Игнат и тоже протянул руку вперёд.

Как оказалось, камень был ненастоящим. Он был похож на пузырь, мираж, на парящее в воздухе изображение, точно копирующее камень, за которым действительно находилась небольшая избушка.

— Вот тебе и хамелеон — ни дать ни взять! — Игнат сделал шаг вперёд и исчез в камне вслед за командиром.

Глава 8

Игнат ещё немного задержался возле двери избушки. Ему показалось, что она не очень-то была ему рада: дверь никак не хотела открываться, как бы парень не старался её отворить. Только после слов Ивана «Где ты там подевался?», дверь, как по невидимому приказу, ослабила своё сопротивление и, сделав небольшой проход, чтобы Игнат мог протиснуться, показательно громко за ним захлопнулась.

Иван, обессилев от потери крови, сидел на полу, спиной опираясь о стену, держа руку на весу, словно положил её на небольшой невидимый предмет.

— Вот это они ищут, — недовольно произнёс капитан. — В ушах звенит. Руку не чувствую…

После этих слов мужчина, закатив глаза, съехал по стене на пол.

Игнат было бросился командиру, но тут же невидимая сила отбросила его к противоположной стене.

— Я только помочь хотел, — почесывая рукой затылок, пролепетал Игнат, совершенно не понимая, что вообще здесь происходит.

Пока парень соображал, что и как ему делать дальше, безжизненное тело Ивана внезапно воспарило над полом и под изумлённым взглядом Игната полетело прямо к печи. Там голова капитана упёрлась в заслон, и он головой, словно тараном, начал ею в него легонько постукивать.

— Спрятать хочешь? — обратился к невидимой силе парень и, встав с пола, поспешил убрать металлическую преграду.

Из печи наружу выскочили языки синего пламени, гимнастерка на раненой руке у капитана вспыхнула как спичка, а Игнат, не успев ничего сообразить, от неожиданности повалился на спину.

Когда пламя на гимнастерке погасло, взору парня предстала абсолютно чистая рука командира, на которой не было и следа от недавнего ранения.

— Вот тебе и хамелеон! Да это, похоже, целый госпиталь — ни дать ни взять!

Глава 9

Игнат снял гимнастерку и, стоя возле печи, с замиранием сердца наблюдал, как на его теле горели синим пламенем царапины, ярко вспыхивали и тут же гасли синяки, исчезая без следа, словно их никогда не было.

Небольшие язычки огня были подобны кисти гениального художника, которые вырывались из горнила и делали точечные мазки, создавая шедевральное полотно прямо у него на глазах.

— Старуха из сна не хотела тебя в печи зажарить, товарищ капитан! Она хотела тебя исцелить! — парень по очереди смотрел себе на грудь, то на одну, то на другую руку и чем дольше смотрел, тем сильнее приходил в восторг.

Он уже было хотел проделать этот фокус с ногой, которую неделю назад сильно подвернул и только благодаря тугой повязке мог хоть как-то передвигаться на своих двоих. Но, пытаясь стащить сапог, потерял равновесие, прыгая на одной ноге, и наткнувшись на что-то невидимое, с грохотом упал на спину. Лежа на полу, он с удивлением обнаружил, что в одной его руке был сапог, а в другой — кусок какого-то покрывала, изнанка которого странно просвечивалась. Но это было ещё не всё: рядом с ним появился сундучок, которого раньше не было, наполовину накрытый этим самым покрывалом. Та часть сундучка, на которой лежала ткань (хоть это, на первый взгляд, было совершенно невероятно!), полностью отсутствовала, или, если сказать точнее, оставалась невидимой.

— Ну дела!

Парень слегка потянул на себя «покрывало», и сундучок показался полностью.

— Маскировочный халат! Как я сразу не догадался!

Игнат держал в руках вещь, похожую на одеяло, сшитое из десятков лоскутков, но стоило этим одеялом что-либо укрыть, как всё под ним, вместе с этим одеялом, становилось невидимым.

Игнат посмотрел на капитана, который ещё не пришёл в себя и, недолго думая, накрыл его этим одеялом, оставив видимой только голову.

— С такой накидкой, товарищ капитан, вас сам чёрт не отыщет!

Парень присел рядом с Иваном и принялся изучать сундучок, который был на вид самым обыкновенным ящиком с крышкой для хранения вещей. Но что-то подсказывало: эта штуковина хранит в себе нечто страшное. Его кованые петли и хитроумный замок были украшены человеческими черепами. А внутри сундучка что-то медленно крутилось, грозно клокотало, стоило только его немного потрясти.

— Мне только ящика Пандоры для полного счастья не хватало! — Игнат поставил сундучок на место и уже было хотел выйти из избушки, чтобы посмотреть, что делается снаружи, как внезапно услышал где-то рядом хруст веток. Чей-то противный голос громко произнёс: «Macht euch bereit!» («Всем приготовиться!»).

Глава 10

Блестящая лысина невысокого мужчины в чёрном кожаном пальто находилась от Игната на расстоянии вытянутой руки. Тот стоял к нему спиной и, периодически втягивая носом. как насосом, огромное количество воздуха, в котором выискивал нужный для себя запах, постоянно отдавал какие-то приказания солдатам Игнат, укрытый с ног до головы лоскутным одеялом-невидимкой, старался особо не шуметь и для начала, насколько это было возможно в его ситуации, поподробнее разузнать о планах немцев.

Когда мужчина, недовольный результатами поиска, вновь что-то прокричал, солдаты выстроились в цепь и начали открывать неприцельный огонь по квадратам, на которые тот указывал пальцем. Вначале это позабавило Игната: солдаты без разбору палили из всех стволов по кустам и деревьям, но потом, когда они направили оружие в сторону валуна-избушки, он немного занервничал. Капитан так и не пришёл в себя и всё это время оставался в ней, лежа на полу. И не было никакой гарантии, что хаотичная стрельба солдат не причинит ему вред.

Игнат сжал в руке рукоятку ножа и, когда человек в чёрном пальто в очередной раз поднял руку для открытия огня, быстро приподнял край одеяла и резким движением нанёс ему удар ножом в печень.

Затем быстро отпрыгнул от своей жертвы на несколько метров и принялся наблюдать, что будет дальше.

К его удивлению, незнакомец даже не дёрнулся, а только с довольным выражением лица вновь протёр платком лысину и пальцем указал точно на то место, где сейчас стоял Игнат, прошептав несколько слов: «Sehr gut!»

Солдаты тут же открыли шквальный огонь, а Игнат, спасаясь от выстрелов, упал на траву и изо всех сил прижался к земле:

— Он что, бессмертный?

Глава 11

Над травой в воздухе зависло кровавое пятно, которое с каждой секундой становилось всё больше и больше. Мужчина в чёрном, заметив его, тут же подал знак, и солдаты прекратили огонь. Незнакомец от удовольствия потёр руки и, подняв с земли небольшую палочку, осторожно ткнул ею в отметину.

Раздался тихий стон. Незнакомец присел рядом. С улыбкой на лице он рукой взялся за пятно и, словно ядовитую змею, резко отбросил в сторону.

На траве лежал Игнат: одна из пуль пробила ему лопатку и вылетела через плечо. Парень лежал лицом вниз и не подавал никаких признаков жизни. Мужчина по привычке вновь вытер платком лысину и, сделав несколько глубоких вдохов через нос, брезгливо его сморщил.

Затем он несколько раз обошёл тело Игната и, словно собака в поисках следа, начал принюхиваться ко всему, что находилось с ними рядом. Наконец его взгляд упал на огромный, с виду ничем не примечательный камень. Мужчина махнул в его сторону рукой и буквально через мгновение солдаты открыли шквальный огонь.

Пули, попадая в камень, сразу исчезали без следа, словно это был не камень, а огромная куча глины, окрашенная в серый цвет, сводящая на нет все попытки причинить ей урон.

Когда солдаты перестали стрелять, чтобы перезарядить оружие, земля задрожала, камень у них на глазах исчез, а вместо него появилась странная конструкция на двух огромных лапах, напоминающая собой одновременно избушку и голову великана, где небольшие окошки были глазами, а дверь — ртом. Существо со страшным визгом прыгнуло в гущу солдат и принялось их топтать, подобно лошади, отбивающейся копытами от надоедливых собак. Всё произошло так быстро, что никто не успел понять, кто на них напал. Огромные лапы с острыми шпорами с таким остервенением разрывали и давили всех, кто стоял у них на пути, что уже через несколько минут оставшиеся в живых начали с ужасом разбегаться. Только незнакомец в кожаном пальто не сдвинулся с места. Он хладнокровно наблюдал за разгромом своей небольшой армии и, когда от неё осталось всего несколько человек, вновь вытер платком лысину и принялся терпеливо ждать, когда этот странный механизм обратит на него внимание.

Когда с солдатами было покончено, существо остановилось. Как и предполагал незнакомец, оно повернулось передом в его сторону и начало внимательно изучать, словно встретило старого врага, с которым уже однажды встречалось.

Затем существо, сделав несколько шагов, подпрыгнуло, чтобы приземлиться прямо на незнакомца и не оставить тому никаких шансов на спасение.

Платок, который мужчина всё это время держал в руке, медленно, словно осенний лист, упал на траву, кольцо на пальце с черепом заискрилось, из него в направлении существа вылетела молния. Раздался оглушительный грохот. Ещё в воздухе одна оторванная нога отлетела в сторону, а горящая избушка с рёвом упала набок: ставни на окнах закрылись, а дергающаяся дверь, словно высунутый язык у собаки, пыталась хоть как-то сбить пламя, охватившее её снаружи и изнутри.

Глава 12

Когда нога на избушке перестала дергаться, а входная дверь сорвавшись с петель, отлетела в сторону, незнакомец, всё ещё не решаясь подойти поближе, держал наготове перед собой, как оружие, вытянутую руку.

Хотя запах, исходящий от избы, говорил о том, что он почти у цели, но что-то удерживало от попытки пробраться внутрь и забрать то, что ему принадлежало по праву.

Наконец мужчина с опаской сделал первый шаг к избе и, просунув голову внутрь дверного проёма, принялся внимательно изучать все вокруг. Разбросанные хаотично лавки, стол и побитая посуда говорили о том, что находиться внутри дома во время битвы было так же опасно, как и снаружи. И если там кто-нибудь был, то шансов не свернуть себе шею не было никаких.

Мужчина, не увидев ни малейшего намека на опасность, осмелел и, уже почти не раздумывая, встал на четвереньки, чтобы пролезть внутрь избы, как тут же получил сильнейший удар сапогом в челюсть и, словно тыква, покатился обратно.

Возле входа стоял Иван и держал в руках небольшой сундучок, при виде которого у незнакомца отвисла челюсть и задрожали руки. Через мгновение в Ивана полетела молния, которая должна была его испепелить, но та, едва его коснувшись, исчезла. Незнакомец впервые за несколько сотен лет остался в недоумении от произошедшего и, несколько раз встряхнув руки, вновь исторг из них смертоносный разряд, который был в несколько раз сильнее предыдущего: от удара избушка откатилась назад на несколько метров.

Но только не Иван. Он продолжал невозмутимо стоять с сундучком и как ни в чём не бывало недовольно поглядывал в сторону незнакомца.

— Ну, касатик, теперь моя очередь!

Сундучок выпал из рук Ивана, а из него вверх невероятно быстро выпрыгнул медный заяц. Однако почти сразу от удара кулаком он развалился на сотни кусочков, а вместо него в воздух, хлопая крыльями, устремилась серебряная утка. Пока незнакомец смотрел за птицей, Иван, не прицеливаясь, выстрелил. Вместе с серебряными кусочками утки на землю упало золотое яйцо и покатилось к незнакомцу прямо под ноги. Тот ловко его схватил и, ошалев от радости, принялся истерично смеяться, крепко сжимая яйцо костлявыми пальцами, понимая, что ему и на этот раз неслыханно повезло.

Иван дождался, когда мужчина успокоится, спокойно разжал руку и показал лысому незнакомцу самую обыкновенную, уже немного ржавую от времени иглу.

А затем, не давая тому опомниться, быстро переломил её пополам.

Яркую вспышку над лесом, которую местные приняли за взорвавшийся склад боеприпасов, было видно за несколько километров. Вышестоящему руководству было доложено, что партизан нашли и уничтожили одним точным ударом. Хотя впоследствии не было обнаружено никаких доказательств присутствия ни самих партизан, ни взорванных складов, ни отряда карателей, который в тот день в полном составе исчез без следа.

Эпилог

Иван несколько раз за день подходил к печи и, заглядывая внутрь, недовольно покачивал головой.

— Да шрамы только украшают мужчин! Хватит там сидеть: рана давно уже зажила. Вылезай!

Игнат, фыркая, медленно высунул голову из горнила:

— Я назову её Chamaeleontis domus!

— Чего?

— Это на латыни значит — избушка-хамелеон! Если исходить из моих знаний по зоологии и энтомологии, это не просто домик — это самое настоящее живое существо! Похоже, из эпохи динозавров. Оно умеет менять окраску, как хамелеон, и регенерирует утерянные части тела, как ящерица — хвост. Вдобавок, имеет, как кенгуру, некое подобие сумки для детёныша, в которой мы с тобой сейчас находимся!

— Кенгу… Кого?

— Неважно!

— Ладно, потом расскажешь. Я вот нам немного поесть раздобыл! — Иван пододвинул к столу по-новому запечатанный сундучок, который он приноровился использовать вместо табуретки, и достал из голенища сапога деревянную ложку. — Ну как, раздобыл? Старушка во сне подсказала: мол, внучок, в сундуке скатерть есть: как на стол постелешь — будет вам, и что поесть, и что попить!

Когда Игнат полностью выбрался из печи, Иван кивком пригласил его за небольшой стол, который ломился от находящейся на нём снеди: тарелка с мочёными яблоками, пирог с мёдом, щи из квашеной капусты в чугунке, гречневая каша с молоком, жаркое из утки, блестящие, словно из бочки, солёные огурцы, студень с хреном и здоровенный ломоть ржаного хлеба.

— М-да, давно я так не пировал! Жаль только, нечем горло промочить ни дать ни взять…

— Обижаешь, — Иван приподнял с пола огромную бутыль с медовухой, горлышко который было запечатано высохшим от времени кукурузным початком. — Я просто её со стола убрал, не помещалась!

Игнат встал и поднял кубок: «Я хоть, как Иван, и не вижу хозяйку ни во сне, ни наяву, но хочу её поблагодарить за наше спасение!»

Парень залпом выпил до дна и взял со стола яблоко.

— Как думаешь, она меня услышала?

— Услышала-услышала, налетай, пока горячее!

Мужчины одновременно засмеялись, а вместе с ними начала смеяться и избушка, хлопая новыми ставнями и дверью, при этом слегка покачиваясь, стоя пока ещё на одной ноге, так как вторая не до конца отросла и совсем чуть-чуть не доставала до земли.

Проводник

Глава 1

Слепой мальчик, не моргая, смотрел на потолок и слегка покачивал головой.

— Сынок, может, хватит тебе на сегодня? Целый день голодный сидишь! — мама поцеловала в лоб семилетнего Илью и ласково погладила сына рукой по макушке.

— Еда может подождать. Я мало двигаюсь, поэтому трачу энергии совсем чуть-чуть, а для некоторых посетителей важна каждая минута. Он пришёл…

— Кто он? — не успела мама мальчика уточнить у сына, о ком речь, как в дверь робко постучали. — Я никак не привыкну, что ты видишь иначе… Открыто, проходите!

Женщина быстро пошла навстречу позднему гостю. В комнату, смущаясь за свой поздний визит, вошёл широкоплечий мужчина. Он робко смотрел по сторонам и никак не отваживался взглянуть на Илью.

— Оставь нас! — ребёнок поднял руку, и мама послушно закрыла за собой дверь. — Присаживайтесь, Николай. Не волнуйтесь, всё хорошо.

— А я не говорил, как меня зовут, — Николай сморщил лоб от удивления. — Хотя мне рассказывали, что Илья знает больше всех людей, вместе взятых…

— Это мнение ошибочно, я знаю столько, сколько мне позволено знать — ни больше ни меньше.

Мужчина закашлялся, приложил платок ко рту, затем недовольно посмотрел на мокроту с прожилками крови, свернул несколько раз и спрятал глубоко в карман.

— Что говорят врачи?

— Врачи? Врачи сказали, что должен был умереть ещё месяц назад. Рак лёгких, ни с того ни с сего. Никогда не курил, не понимаю, откуда что взялось: всю свою сознательную жизнь только спорт и армия. Но это… это уже в прошлом.

Мужчина опустил голову и глубоко вздохнул.

— На каждого из нас у высших сил свой план, — Илья встал с кресла и медленно подошёл к Николаю, выставив вперёд руки. — Я хочу на вас посмотреть, не бойтесь.

Мальчик дотронулся кончиками пальцев до лица мужчины.

— Шрам на лбу от осколка?

— И на лбу, и на плече такой же. Совсем рядом снаряд взорвался, даже странно, что выжил, лучше бы там остался, со своими. С такой жизнью, как сейчас, и смерть не страшна. Курс лечения ничего не дал, ночные кошмары каждую ночь, нет больше сил, скорее бы умереть и покончить со всем этим…

— Расскажите мне про кошмары, — Илья вернулся на своё место.

— Главное, один и тот же сон каждый раз, словно у меня в голове заклинило видеокассету с фильмом! — Николай почесал затылок. — В общем, отец мне снится, покойный. Сидит на берегу реки, за ним стадо коров пасётся, а он в это время рыбу удочкой ловит. Внезапно поплавок уходит под воду, отец подсекает, а на крючке болтается рыба. Я такой рыбы никогда не видел прежде — как в сказке: блестит и переливается разными цветами.

— Что же в этом сне ужасного? — мальчик прервал рассказ мужчины.

— Да, сначала всё вроде бы нормально, но как только отец берёт в руки рыбу, из воды выпрыгивает огромное чудовище и набрасывается на отца, заодно проглатывая и его необычный улов. И так каждую ночь!

Илья изменился в лице и на несколько минут замолчал.

Николай от нетерпения уже начал постукивать по полу кончиком ботинка, как вдруг Илья снова встал с кресла.

— Мир живых и мир мёртвых отделяет тонкая грань, Николай. Что вы видите в окне?

Мужчина посмотрел в окно. Было уже довольно поздно, на улице горели фонари, и было совершенно безлюдно.

— Ничего. В окне я не вижу ровным счётом ничего такого, что могло бы меня удивить.

Мальчик взял мужчину за руку, и тот от неожиданности вздрогнул. Теперь по улице прохаживалось множество людей, одетых в костюмы разных эпох. Мужчины и женщины приветствовали друг друга, словно старые знакомые, и, перебросившись парой фраз, медленно шли дальше по своим делам.

— Это то, что я вижу! — Илья отпустил руку Николая, а гуляющие по улице призраки прошлого мгновенно исчезли.

— Этого… этого не может быть! Я… я…

— Как давно вы, Николай, были на могиле отца? — как ни в чём не бывало продолжил Илья. — Вам нужно срочно туда попасть, он просит вас о помощи.

— Отец? О помощи? Но он давно умер! Чем я могу ему помочь, может, памятник покосился? — мужчина с побелевшим лицом сел на своё место.

— Там узнаете, он подскажет, что нужно делать. Советую поторопиться, вы ещё можете успеть на последнюю электричку.

Спустя минуту мама мальчика проводила до двери обескураженного посетителя, который никак не мог поверить в то, что он сегодня увидел и услышал, и, быстро попрощавшись, закрыла дверь на замок.

Глава 2

Николай добрался до своего родного посёлка уже довольно поздно. Луна освещала старый обшарпанный вокзал, а местные собаки подняли несусветный лай, услышав шаги незнакомца, который впервые за несколько лет внезапно здесь оказался.

Сказанное ребёнком никак не выходило из головы мужчины, и он, решив, что до утра осталось совсем немного, прямиком направился на поселковое кладбище.

Спустя некоторое время он сидел у могилы отца. Глядя на фотографию на памятнике, он ожидал, что отец вот-вот ему что-нибудь скажет. Уже под утро Николай, разочарованный — то ли собой, то ли тем, что он так и не услышал просьбы родного ему человека, — решил идти обратно на вокзал. Вдруг он заметил, как к кладбищу, в дальней его части, подъехал небольшой бус с выключенными фарами. Похоже, водитель старался быть как можно менее заметным и быстро заглушил двигатель.

Николай посмотрел на фото отца и утвердительно кивнул.

— Теперь я понял, сейчас всё уладим…

Из машины вышли двое мужчин: один встал на дороге, постоянно оглядываясь по сторонам, а второй начал вытаскивать за ноги из салона связанного верёвкой человека.

— Слышь, Портной, я бабу кончать не буду. Тем более — брюхатую, — шёпотом произнёс один из них.

— Не буду, не буду. Она сама виновата: зачем на нас настучала в полицию? Сидела бы себе спокойно на скамейке в парке и радовалась жизни, пока мы кассу брали. А так она наши рожи видела, когда мы когти рвали. Единственный свидетель — из-за неё нас теперь повсюду ищут!

Бандит по кличке Портной недовольно достал нож и, ещё раз посмотрев перепуганной до смерти девушке в глаза, хитро улыбнулся.

— Я не больно тебя убью, ты даже не почувствуешь!

Бандит сделал замах, но тут же из темноты выскочил Николай. Отточенным до автоматизма движением он перехватил нож, и, выкрутив до хруста костей руку убийце, вогнал его тому в печень.

Затем, сделав прыжок, подскочил к его напарнику. В темноте Николай не заметил, как второй бандит достал пистолет. Раздался выстрел. Бандит сделал несколько шагов назад и рухнул как подкошенный, а Николай, держась рукой за живот, подошёл к девушке.

— Сейчас, потерпи малость, я мигом.

Мужчина из последних сил освободил плачущую девушку и, улыбаясь, прошептал:

— Татьяна, это ты? Племяшка моя золотая, не плачь, теперь всё будет хорошо! Теперь я понимаю, какую рыбку мне показывал отец…

Эпилог

Николай шёл босиком по траве и смотрел, как возле реки пасётся большое стадо коров, а на берегу его отец, опустив ноги в воду, ловит рыбу. Он несколько раз ему помахал рукой, и тот, завидев сына, поприветствовал его в ответ. Мужчины крепко обнялись, затем, закинув удочки, присели рядышком. Николай принялся рассказывать, как ему удалось разобраться в послании отца и как он спас свою племянницу, не забыв упомянуть о слепом мальчике, который вдруг на мгновение появился на другом берегу реки и перед своим исчезновением, в знак благодарности, несколько раз махнул им рукой.

Проводник 2

Глава 1

Девушка быстро шла домой и постоянно оглядывалась. Каким-то седьмым чувством она вновь ощутила сегодня слежку, начало которой было положено ровно неделю назад, когда она впервые вышла из автобуса на своей остановке. Чей-то невидимый сверлящий взгляд несколько минут, казалось, пожирал не только её тело, но и душу.

Знакомые Натальи, когда она рассказала им о своих подозрениях, крутили пальцем у виска. Все решили, раз девушка одинокая, то она таким способом пытается привлечь к себе внимание противоположного пола, ведь никаких доказательств слежки она так ни разу и не представила.

Вот и на этот раз Наталья вновь почувствовала на себе тот самый колючий взгляд. Девушка остановилась, глубоко вздохнула и быстро обернулась. Её подозрения обрели вполне реальную форму: за ближайшим кустом, пуская слюну изо рта, стоял незнакомец и буквально впивался в Наталью глазами.

Глава 2

Крепко обхватив ноги руками и слегка покачиваясь, Илья сидел в старом кресле, стоявшем в тёмном углу комнаты, Семилетнего слепого мальчика сильно знобило. Он слегка дёргался, словно старался сбросить с себя невидимую сеть, и очень часто дышал, будто ему не хватало воздуха. Однако мама, глядя на его мучения, даже и не пыталась помочь. Она знала, что сейчас сознание Ильи находится далеко за пределами её понимания, можно сказать, вообще в ином измерении.

Наконец мальчик опустил ноги на пол и бесшумно встал с кресла. Его ещё покачивало, как при головокружении, но было заметно — он уже почти полностью контролирует себя.

— Я больше не могу его сдерживать, он очень силён! Намного сильнее меня. Мне нужен помощник…

— Может, лучше обратиться в полицию, сынок? — мама подошла к Илье и вытерла с его лба холодный пот.

— Нельзя, они всё испортят. Он не человек. Если полицейские убьют его при задержании, зло возродится в новом теле, и всё начнется сначала.

— Что же нам тогда делать? — мама присела рядом с сыном.

— Тебе сначала нужно сходить на вокзал, привести его сюда. Он в полночь будет на перроне… ждать тебя. А потом — за девушкой: ей всё равно придётся встретиться со своим страхом лицом к лицу.

Мама тяжело вздохнула и посмотрела на часы. Они показывали 22:22, что означало только одно: скоро произойдёт событие, которое может полностью изменить их жизнь.

Глава 3

Женщина несколько раз обошла пустой вокзал, но никого не было ни внутри, ни снаружи здания. Она решила, что если и сейчас никого не встретит на перроне, то больше ждать не будет. Илья остался дома один. Несмотря на его необычный дар, он всё-таки ещё ребёнок, который, в случае необходимости, даже не сможет за себя постоять.

— Вы не меня ищете? — из темноты на перрон вышел сильно заросший мужчина с тележкой в правой руке. Левой он постоянно махал у себя перед носом, отгоняя таким образом невидимых мух.

Его глаза странно блестели, с нижней губы прямо на грудь капала слюна, а сам он источал такое зловоние, что обычного человека с непривычки от его «аромата» могло вывернуть наизнанку.

Женщина изо всех сил старалась не подать вида, что ей неприятно находиться с ним рядом, но, стараясь в точности выполнить просьбу сына, от которой зависели не только их жизни, быстро развернувшись, махнула рукой. Незнакомец безропотно последовал за ней.

— А я слышу, он мне говорит: «Иди на вокзал!» На какой, я сразу не понял, — мужчина медленно шёл за мамой Ильи и громко рассуждал вслух. — Вчера только до меня дошло, что на этот. Ну вот я и сижу тут с вечера. А ещё днём видел «агнеца на заклание». Такая красивая — глаз не оторвать. Я решил, что мне нужно с ней поговорить, перед тем, как её… Но она взяла, да убежала. А я бегать не могу: нога болит, плохо срослась после зимы. Ходить можно, если не на дальние дали. Меня Спрутом называют, если что…

Мужчина, не переставая, говорил до самого дома, пока они, наконец, не зашли в квартиру. Там его как подменили: он упал на колени перед мальчиком и завыл словно волк.

— Прости меня, прости. Я не хотел её смерти! Это всё моя нога, будь она неладна — когда болит, я сам не свой, схожу с ума от боли!

Мальчик подошёл к Спруту и положил руку на его больную ногу.

— Ты ни в чём не виноват, и ты не ломал ногу, тебе показалось…

— Не ломал? — мужчина удивлённо смотрел то на Илью, то на свою ногу. — Значит, она больше не будет болеть?

— Нет, не будет, если ты пообещаешь не шуметь! — мальчик сел на свое место и подал знак рукой маме, чтобы та пошла за девушкой. — Скоро круг замкнётся, и мы соберёмся вместе. Ты, Спрут, иди в другую комнату и не выходи из неё, пока я тебя не позову!

Спрут опустил голову и молча поплёлся на кухню, стараясь не наступать на цветы на ковровой дорожке и не забыв плотно закрыть за собой дверь.

Глава 4

Ближе к утру дверь в квартиру Ильи открылась, и в неё одновременно влетели мама мальчика и девушка. Они, не сговариваясь, захлопнули дверь, после чего женщина быстро закрыла её на два замка.

— Это не поможет, — Илья поднял руку. — Впустите его, он должен находиться здесь.

— Только не это, только не это, — запричитала Наталья. — Он гнался за нами, мы еле от него ушли!

— Чему быть, того не миновать, — Илья снова махнул рукой, и мама хоть и медленно, но всё-таки открыла дверь, после чего быстро отошла от неё в сторону.

— Юрий Николаевич, входите, мы вас заждались…

Илья немного задрал голову вверх, словно прислушивался к каждому звуку свыше, который был слышен только ему.

Через полминуты в проёме двери появился двухметровый мужчина. Он снял кепку, виновато поклонился присутствующим и дрожащим голосом произнёс: «Ради всего святого, я не хотел вас так напугать! Клянусь, я действовал только из благих побуждений!»

— Юрий Николаевич, — девушка немного успокоилась. — Это были вы?

Наталья смотрела на своего соседа так, словно видела его впервые.

— Я это… подумал. Вернее, услышал краем уха, что за тобой кто-то следит, ну и решил поймать наглеца. Да и что греха таить — хорошенько проучить. А тут смотрю, ты куда-то среди ночи побежала, да не одна! Ну, я ноги в руки — и за вами. А ты вот куда спешила, к Илье…

Мужчина раздосадовано пожал плечами.

— Юрий Николаевич, закройте, пожалуйста, дверь, — как ни в чём не бывало произнёс Илья и, как только услышал знакомые звуки щелканья замков, довольно кивнул. — Спрут, теперь твоя очередь, выходи…

Дверь кухни открылась, и всем в нос ударил резкий запах помойки.

Наталья от испуга чуть не лишилась дара речи. Мама мальчика, глядя на девушку, судорожно сглотнула, а Юрий Николаевич, откинув подол куртки, схватился за рукоятку огромного ножа, который у него висел на ремне. И только Илья оставался невозмутимым. Он, словно режиссёр спектакля, продолжал ставить пьесу, концовка которой была известна только ему одному.

— Нужно срочно вызвать полицию! — Юрий Николаевич выхватил нож и начал взглядом искать телефон. — Это просто невероятно, такая удача! Повезло так повезло! Сейчас мы одним выстрелом сразу двух зайцев убьём.

Глаза у Юрия Николаевича при взгляде на мужчину без определённого места жительства налились кровью, и он, словно сумасшедший, прыгнул на Спрута с ножом наперевес.

Глава 5

Казалось, что у бродяги нет никаких шансов остаться в живых. Юрий Николаевич играючи перекидывал нож из одной руки в другую, пытаясь запутать противника, чтобы нанести один-единственный смертельный удар. Мужчина сделал резкий выпад и тут же упал на пол. Все получилось с точностью до наоборот. Спрут, до того, как стал бездомным, был мастером спорта по боевому самбо: он без особого труда увернулся от ножа и, схватив здоровяка за руку, зашёл ему за спину. Сделал бросок прогибом через себя, а ещё через пару секунд захватил шею и руку Юрия Николаевича ногами и провёл удушающий приём.

— Не убивай его! Он нужен мне живым!

Илья многозначительно помахал указательным пальцем Спруту, и тот ослабил хватку.

Наталья вопросительно посмотрела на мальчика, совершенно не понимая, что происходит. Она, словно рыба на песке хватая ртом воздух, съехала по стене на пол и уставилась стеклянным взглядом на противоположную.

Илья подошёл к девушке, присел рядом и взял её за руку.

— Люди почти никогда не видят то, что спрятано за человеческой оболочкой.

Комната исчезла. Вместо Спрута, крепко державшего её соседа за шею, Наталья увидела небольшого мангуста, который сидел рядом с пока ещё живой ядовитой змей и собирался перегрызть ей горло. Илья отпустил руку девушки, и перед её глазами вновь предстал Спрут с еле живым Юрием Николаевичем.

— Как такое возможно? — прошептала девушка.

— Возможно, — мама мальчика помогла Наталье встать и отвела на кухню отпаивать ромашковым чаем, а Илья обошёл несколько раз вокруг Спрута и соседа Натальи, прошептал.

— Я впервые не знаю, как нужно правильно поступить. Его нельзя ни в коем случае отпускать и в то же время нельзя убить, иначе древнее зло найдет себе новое тело.

К удивлению мальчика, Спрут улыбнулся: «Я знаю. Главное — не перестараться…»

Через минуту в комнате раздался хруст сломанных костей и громкий нечеловеческий вопль.

Эпилог

Мужчина с выражением безмерной благодарности тащил за собой привязанную к поясу тележку и от всей души глубоко кланялся людям, которые клали в неё что-нибудь съедобное. За целый день нахождения на рынке тележка наполнилась огромным количеством всевозможных продуктов: различных круп, вяленых и копчёных колбас, лежащих вперемешку с бужениной, банок со свининой и говяжьей тушёнкой, рыбными консервами.

Спрут был сам на себя не похож: чисто выбрит, в одежде хоть и не первой свежести, но от которой исходил запах недорогих стиральных порошков. И, что самое главное, лицо его искрилось настоящим счастьем. Мужчина мало того, что тащил тележку с припасами, так ещё толкал перед собой инвалидное кресло с довольно крупным мужчиной, который только и делал, что шипел и рычал на всех прохожих.

— Это мой брат. Не обижайтесь, он особенный! — отвечал Спрут на вопросы о том, кто сидит в этой тележке, и, получая в ответ слова, полные сострадания, широко улыбался полугнилыми зубами.

В тележке сидел Юрий Николаевич, которого с первого взгляда невозможно было узнать: длинная борода, сильно загоревшее от солнца лицо и взгляд, полный ненависти ко всему живому. Мужчина неподвижно сидел в инвалидном кресле и держал в руках, привязанных скотчем к картонной коробке (чтобы не упала), небольшое количество наличности.

— Юра, ты не представляешь, как я благодарен Илье. Теперь у меня появилась цель в жизни! Ты не поверишь, я даже представить себе не мог, что значит быть кому-то нужным! Я обрёл смысл жизни!

Спрут аккуратно, словно молодая мама своему ребенку, вытер губы Юрию Николаевичу и, не обращая внимания на его волчий вой, продолжил:

— Признаюсь честно, я в предвкушении. Там, за городом у реки, небольшой лес. Пару лет назад я выкопал землянку, чтобы хоть как-то скоротать зиму, а теперь мы в ней будем жить вдвоём! Я буду заботиться о тебе: ловить рыбу, варить кашу, ухаживать за тобой, вслух читать книги. Знаешь, сколько их там у меня?

В ответ на это Юрий Николаевич снова тихо зарычал и начал клацать зубами, но Спрут только улыбнулся: он засунул в рот своему «брату» карамельку, которая надолго «отключит звук» у человекоподобного демона. Мужчина аккуратно свернул фантик от конфеты, спрятал его в карман и продолжил дальше свой нелегкий, но радостный путь в сторону зимовки.

Проводник 3

Глава 1

Герман несколько раз проверил, как работает затвор, поднеся пистолет к уху и внимательно прислушиваясь к щёлканью ударно-спускового механизма, затем, довольный результатом, сунул его в карман пальто.

— Илья, клянусь, я не дам демонам исполнить желаемое, я их сам всех уничтожу! Шесть демонов — шесть пуль! Шесть демонов — шесть пуль, по одной на каждого! Шесть, шесть, шесть — проклятая цифра: всегда боялся шестёрки, с самого детства она мне мешала жить! Неспроста число зверя — три шестёрки, ох, неспроста…

Мужчина взглянул на себя в зеркало, словно в последний раз, и быстро вышел из квартиры, входную дверь которой даже не думал закрывать. Герман знал наверняка: в предстоящей схватке с нечистью у него практически нет шансов остаться в живых, хотя давным-давно он был одним из лучших стрелков в олимпийской команде. Собственная смерть его совсем не беспокоила. Можно сказать, наоборот: жизнь, за которую многие цепляются зубами, чтобы хоть как-то отсрочить свою кончину, ему давно не приносила удовольствия. Базовые потребности в еде и сне давно наскучили, а бесцельно прожитые после смерти жены годы только усугубляли и без того жалкое его существование, которое он ежедневно топил в спиртном.

Это продолжалось до тех пор, пока однажды во сне Герман не увидел демонов. Самых настоящих! В чёрных одеяниях, с пустыми глазницами, как у античных скульптур, костлявыми руками и огромными ржавыми косами, которыми те забирали невинные души, скашивая при свете софитов, словно траву, людей в большом театральном зале, разрезая и разрубая их на мелкие кусочки, заливая реками крови всё вокруг. Сон был настолько реален, что Герман стал бояться спать, чтобы не столкнуться там со своим самым страшным кошмаром. Но долго мучиться не пришлось: на пятый день, когда от бессонницы он потихоньку начал сходить с ума, ему померещился маленький мальчик. Мальчик стоял за окном и звал его за собой, жестом приглашая к разговору. Правда, видение оказалось тоже с подвохом: окно квартиры Германа, за которым находился мальчуган, было на пятом этаже, и ни балкона, ни другой какой-либо площадки, на которой можно было стоять, там не имелось.

Глава 2

Мужчина шёл по вечернему городу, глубоко погружённый в свои мысли. Звёздное небо и луна давно перестали его интересовать, и он изредка поднимал голову вверх только для того, чтобы взглянуть на часы на городской ратуше, которые с каждой минутой приближали к конечной цели «путешествия».

Герман крепко сжимал рукой рукоятку пистолета, словно боялся его потерять, упустив из головы одну важную деталь: за странным человеком в пальто с поднятым воротником, размахивающим оружием, уже давно наблюдали двое полицейских из патрульной машины. Автомобиль с выключенными фарами медленно ехал следом за Германом, и, как только тот остановился, чтобы прикурить сигарету, из него выскочили двое и, не дав тому опомниться, повалили на землю.

— Стойте, стойте! Не делайте этого, иначе погибнет много невинных людей! — сквозь зубы промычал Герман, едва сдерживаясь от боли.

Полицейский до хруста костей заломил ему руки и, не обращая внимания на мольбы, быстро надел наручники.

— Вот если бы мы тебя не остановили, то тогда точно могло случиться что-нибудь нехорошее, — второй патрульный, довольный тем, что им удалось без проблем обезвредить вооружённого сумасшедшего, одобрительно кивнул напарнику.

— Демоны, они уже едут сюда. Скорее освободите мне руки, только я смогу их остановить! Шесть демонов — шесть пуль…

Но договорить Герман не успел: полицейский одним ударом в челюсть отправил его в царство сна.

— Что с этим миром происходит? Неизвестный с пистолетом идёт убивать демонов! Что нужно употреблять, чтобы так поехала крыша?

Полицейские переглянулись между собой и одновременно пожали плечами, словно понимая, что на этот вопрос в наше время ни у кого из здравомыслящих не будет ответа.

***

— Вот тебе напарник, — патрульный толкнул Германа вперёд. — До утра вдвоём будет веселее время коротать…

Мужчина упал на бетонный пол прямо под ноги какому-то бомжу, сидевшему на скамейке.

— Сегодня все как с ума посходили! — дежурный полицейский за стеклом сделал жест указательным пальцем у виска. — Этот «пилигрим» с кулаками набросился на инспектора ДПС, что-то про демонов кричал! Ваш «истребитель нечисти» вообще с огнестрелом по городу барражирует в их поисках. Я совсем не удивлюсь, если сегодня мы и в самом деле поймаем дьявола!

Герман поднялся с пола и завопил что было силы: «Их шесть! Шесть демонов, и скоро они прольют невинную кровь!»

Бомж, до этого не обращавший ни на кого внимания, внезапно подошёл к мужчине и еле слышно прошептал на ухо:

— Я Спрут, меня к тебе на помощь прислал Илья. Сказал, что я любыми способами должен попасть сегодня в это отделение и помочь Воителю из него выбраться! Так, значит, это ты — Воитель?

Герман, сморщив лоб, сделал несколько шагов в сторону, взвешивая в уме каждое слово, сказанное ему незнакомцем.

— Если это сказал Илья, значит, так оно и есть…

Незнакомец согласно кивнул.

— Эй, парни, мне нужно в туалет! Срочно! — Спрут скрестил ноги, всем видом показывая полицейским, что он не шутит, и, охая и ахая на все лады, присел на корточки.

Глава 3

Герман никак не мог прийти в себя после произошедшего в отделении. Человек, назвавший себя Спрутом, который ни разу не был похож на героя боевика, как только ему представилась такая возможность, отточенными до автоматизма приёмами уложил за несколько минут всех находящихся там полицейских. Не давая ни единого шанса оказать хоть какое-то подобие сопротивления, он швырял направо и налево всех подряд, «укладывая спать» любого, кто оказывался у него на пути.

Мало того, Спрут быстро собрал всё оружие у неподвижно лежащих стражей порядка и гордо возложил его прямо под ноги Герману, словно штандарты поверженных армий.

— Воитель, тебе понадобится много оружия! С демонами шутки плохи!

Со словами «Шесть демонов — шесть пуль!» Герман достал из кучи свой пистолет Стечкина, который ему несколько лет назад вручил лично заместитель министра, и, не понимая, что ему делать дальше, вопросительно посмотрел на своего нового помощника.

— Ты поспеши, демоны вот-вот прибудут, а мне здесь нужно немного прибраться: никто не должен помешать тебе выполнить своё предназначение.

Спрут схватил за ногу первого попавшегося под руку полицейского и потянул его туда, где ещё несколько минут назад сидел сам в ожидании Избранного.

Глава 4

— Их будет шестеро, — слепой пальчик сидел неподвижно в кресле из облака. — Каждый может забрать сотни жизней, и ты единственный, кто может их остановить!

Герман раз за разом вспоминал последний разговор с Ильёй и, сидя на ступеньках за мраморной колонной возле главного входа в театр, задумчиво смотрел прямо перед собой в одну точку.

— Я не могу. Я спортсмен, а не убийца! И мне не важно, кого нужно убивать — людей, чертей или демонов. Пусть этим занимаются специально обученные люди: полиция, спецназ, в конце концов.

Мальчик терпеливо выслушал причитания Германа по поводу его миссии и, когда разговор почти зашёл в тупик, протянув руку в сторону, вытянул на свет из темноты женскую фигуру.

— Анна, ты?

От увиденного у мужчины отвисла челюсть, и он, хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, несколько минут приходил в себя.

— Герман, помнишь тот день, когда я умерла?

— Ещё бы я не помнил! Несчастный случай, взрыв бытового газа в кафе, погибло много людей. Я до сих пор себя виню, что отлучился купить тебе цветы. Я должен был быть рядом, я бы тебя спас! Я…

— Это был не газ, — Анна опустила глаза. — Кто-то оставил пакет возле барной стойки, который потом…

— А как же следствие? Я сам видел заключение экспертизы…

Герман вопросительно смотрел то на жену, то на Илью.

— Это взрыв — их рук дело, теперь понимаешь? — Илья кивнул женщине, и та, ни слова не говоря, растворилась в воздухе. — На земле есть силы, которые постоянно затевают опасные игры, чтобы, воспользовавшись паникой среди людей, делать свои дела!

Герман так глубоко погрузился в воспоминания, что не заметил, как к главному входу подъехал небольшой фургон с надписью «Доставка цветов. Круглосуточно», и из него вышли несколько вооружённых с ног до головы человек в чёрном, подозрительно оглядывающихся по сторонам. Один из них махнул рукой в сторону входа, и они молча пошли вперёд, предварительно передёрнув затворы автоматов.

Глава 5

Когда неизвестные в чёрном подошли вплотную к главному входу в театр, из-за колонны с перекошенным от испуга лицом, словно привидение, выглянул Герман.

— Шесть демонов, шесть пуль, — дрожа от страха, прошептал мужчина.

Незнакомцы переглянулись и без предупреждения сделали несколько выстрелов в Германа, который даже не подумал уйти с линии огня. Только одна пуля слегка коснулась плеча мужчины, проделав небольшое отверстие в его видавшем виды зимнем одеянии, а остальные, как по волшебству, пролетели мимо, вызвав неподдельное удивление у стрелявших.

Колени Германа от страха предательски подкосились, и он, словно дырявый воздушный шар, издавая то ли стон, то ли хрип, опустился на одно колено.

Стрелки не стали ждать, когда незнакомец в пальто полностью потеряет сознание от избытка чувств, и вновь направили оружие на «смельчака». Но на этот раз их ожидал неприятный сюрприз: слабак за долю секунды вытащил из кармана пистолет и, не прицеливаясь, выпустил в каждого из нападавших по одной пуле. Это было сделано так быстро и ловко, что никто из них и глазом не успел моргнуть, как тут же испустил дух.

— Шесть демонов, шесть пуль, — заикаясь, пролепетал Герман. — Шесть демонов, а здесь…

Мужчина пальцем начал пересчитывать лежащих на ступеньках «демонов», но, доходя до цифры «пять», начинал подсчёт по новой.

— Неужели я ошибся? Может быть, их должно быть пять?

Герман почесал в недоумении затылок, но потом его взгляд упал на работающий на холостых оборотах бус с цветами.

— Как же я сразу не догадался…

Мужчина со всех ног бросился к автомобилю. Одной рукой открыв пассажирскую дверь, другой резко направил пистолет на водителя. Но на водительском сиденье было пусто: только брелок в форме хихикающего чёртика на ключе зажигания медленно покачивался из стороны в сторону, словно смеясь над его нерасторопностью.

— Ушёл…

Раздосадованный собой, Герман несколько раз обошёл машину и уже собирался покинуть это место, как невольно его взгляд упал на боковую дверь буса, за которой раздался подозрительный скрип.

— Шестой, — ехидно улыбнулся мужчина.

В ту же секунду дверь машины быстро откатилась в сторону, в глубине салона сверкнула вспышка и прогремел выстрел. Герман отлетел на несколько метров, словно тряпичная кукла, а его левую руку, которой он инстинктивно попытался защититься, разорвало в клочья.

Из машины медленно вышел шестой «демон» и, недовольно покачивая головой, направил ствол прямо на лицо мужчины, при этом медленно, словно смакуя, нажимая на курок дробовика. Но выстрела не последовало: внезапно шею «демона» обхватила чья-то мозолистая рука. Через мгновение раздался хруст позвонков, и мёртвый стрелок упал прямо под ноги теряющему сознание Герману.

— Чуть не опоздал, — из темноты раздался голос Спрута. — Слышь, ты это… держись. Не умирай, я вытащу!

Спрут ловко забросил Германа на спину и, не оглядываясь по сторонам, быстрым шагом поспешил покинуть место битвы демонов с Воителем, тем более что вдалеке уже раздавался вой сирен.

Эпилог

Герман сидел рядом с Анной на берегу реки, опустив ноги в тёплую воду. Он постоянно сжимал и разжимал пальцы в кулак на левой руке, удивляясь тому, как они внезапно оказались на своём месте, стоило ему только переступить порог светящегося портала.

— Я не хочу от тебя уходить, мне здесь так хорошо… — Герман положил голову жене на плечо.

— Мы будем вместе, обещаю. Но сейчас твоё место в мире живых. Илье нужны помощники, он один не справится! В мир живых из мира мёртвых пробрался некромант, и теперь миру, каким ты его знаешь, грозит гибель. Демоны, которых ты убил, — его слуги. Их ещё много, и они ни перед чем не остановятся, чтобы угодить своему хозяину.

Герман глубоко вздохнул, посмотрел на Анну, потом на руку и молча нырнул в реку.

— О! Очнулся наконец! — Спрут, довольный тем, что Герман впервые за несколько дней открыл глаза, вскочил со своего места как ошпаренный и изо всех сил рванул в соседнюю комнату, где в кресле медитировал Илья.

— Он пришёл в себя! Он с нами! А я говорил, что мои травы творят чудеса! Вот и Германа с того света вернули!

Но в ответ на радостные вопли Спрута мальчик слегка улыбнулся. Только он один знал истинную причину возвращения Германа в наш мир, где любовь способна не только согреть родственную душу, но и воскресить из мёртвых, указав своим светом дорогу из мира теней в наш мир — живых.

Сказка про хроники настроения

В самом обычном городке, в одной из библиотек, когда все читатели вечером уходили домой, и её закрывали на ключ до следующего дня, ровно в двенадцать часов ночи оживали все книги.

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.