Бесплатный фрагмент - Декларация на счастье, или Замуж по форме 54-М

Пролог

В начале времен, когда боги только-только поделили небо, землю и подземное царство, у них была одна общая проблема.

Проблема называлась «учет».

Зевс метал молнии и не записывал, сколько именно. Посейдон устраивал штормы по вдохновению. Аид принимал души без квитанций. И всё было прекрасно ровно до тех пор, пока кто-то (история умалчивает, кто именно, но все подозревали Гермеса) не предложил: «А давайте всё посчитаем?»

С этого момента начался хаос.

Оказалось, что у Зевса молний в два раза меньше, чем он думал (потому что грифоны их жевали). Посейдон не мог вспомнить, сколько кораблей утопил в прошлом месяце. А в Аиде творилось такое, что оттуда сбегали даже призраки — потому что никто не знал, кому куда идти.

Пришлось создавать бюрократию.

И где-то на границе между миром магическим и миром технологическим вырос город-порт Эмпорий.

В Эмпории была таможня.

Если вы думаете, что ваша налоговая — это ад, вы просто не видели таможню, где каждое утро начинается с проверки документов у кентавра, который не может вписать в графу «рост» честные два метра сорок, потому что там просто не хватает клеточек.

И именно сюда судьба занесла Каллиопу.

Каллиопа не была героиней. В прошлой жизни она была старшим бухгалтером в отделе налогового аудита. Если вы не знаете, кто такие налоговые аудиоры — представьте себе человека, который способен найти ошибку в отчете за прошлый год, глядя на него краем глаза, одновременно жуя бутерброд и разговаривая по телефону. А потом выписать штраф так, что виноватый сам принесет деньги и извинения.

В общем, боги нервно курили в сторонке, когда она появилась на пороге таможни.

Они еще не знали, что такое настоящий порядок.

Глава 1. Декларация на душу

Сознание возвращалось к Каллиопе медленно, как налоговая проверка после праздников.

Сначала вернулся слух. Кто-то орал. Кто-то оправдывался. Кто-то громко стучал по столу чем-то тяжелым — судя по звуку, амфорой, а судя по интонациям, собирался этой амфорой кому-то нанести телесные повреждения.

Потом вернулось зрение. Каллиопа увидела потолок.

На потолке была фреска. Боги играли в какие-то игры, похожие на крокет, но вместо шаров использовались планеты. Выглядело это дорого, пафосно и совершенно не соответствовало помещению, потому что сам потолок местами облупился, а по углам висела паутина таких размеров, что пауки могли бы устраивать там соревнования по гребле.

— А, очнулась, — сказал кто-то скрипучим голосом.

Каллиопа села. Рядом стоял пожилой мужчина в хитоне. Хитон когда-то был белым. Теперь он был цвета «утопленник с недельным стажем» и весь в пятнах. Поверх хитона была надета жилетка с таким количеством карманов, что в них можно было спрятать небольшую библиотеку. Из карманов торчали свитки, перья, какие-то непонятные приборы и, кажется, засохший бутерброд.

— Где я? — спросила Каллиопа. Голос прозвучал так, будто она три дня пила только бюджетный коньяк и закусывала маринованными кактусами.

— В Эмпории, — ответил мужчина. — Межмировой торговый узел. Таможня. Вы — попаданка. Непроизвольная, полагаю. Без документов.

Он произнес это с таким видом, будто объявлял смертный приговор.

— А вы кто?

— Аристей. Начальник таможни. И, с этого момента, ваш дядя.

— Дядя? — Каллиопа попыталась встать, но голова закружилась, и она снова села на топчан, на котором очнулась. — У меня нет никакого дяди в… где я вообще?

— В другом мире, — Аристей пододвинул ей кувшин с водой. — Пейте. Разговор будет долгим.

Каллиопа пила. Вода оказалась странной — пахла мятой и слегка светилась.

— Это что, магическая вода?

— Обычная. Просто здесь такие примеси. Не бойтесь, от нее не светишься. Ну, почти не светишься.

Каллиопа посмотрела на свои руки. Они не светились. Пока.

— Так почему вы называете меня племянницей?

— Потому что вы — мой единственный шанс, — Аристей пододвинул стул (деревянный, резной, с ножками в виде львиных лап) и сел напротив. — Видите ли, у меня проблема. Точнее, проблем у меня столько, что если их записать, бумаги не хватит. А бумага у нас и так в дефиците. Представляете?

— Представляю, — машинально ответила Каллиопа. — В нашей бухгалтерии бумаги тоже вечно не хватает.

— Бухгалтерия! — глаза Аристея загорелись таким огнем, что Каллиопа невольно отодвинулась. — Вы сказали «бухгалтерия»? Вы работали в бухгалтерии?

— Тринадцать лет. Старший специалист по налоговому аудиту.

Аристей схватил ее за плечи так крепко, что чуть не задушил от радости.

— Боги! — воскликнул он. — Боги, я снова в вас верю! Тринадцать лет! Налоговый аудит! Это же… это же лучше, чем армия драконов! Лучше, чем эликсир бессмертия!

Он вскочил и заметался по комнате, размахивая руками.

— Вы не представляете, что здесь творится! Контрабанда цветет пышным цветом! Маги провозят артефакты в карманах! Боги требуют взяток! Документы заполняют на чем попало — на папирусе, на глиняных табличках, на шкурах убитых монстров! А вчера один придурок принес декларацию, написанную на облаке! Облако, понимаете? Оно растаяло, пока мы читали!

Каллиопа слушала и чувствовала странное успокоение. Это было знакомо. Это было… как дома. Только дома бардак был другим. Более систематизированным, что ли.

— И вы хотите, чтобы я навела здесь порядок? — уточнила она.

— Хочу? Я мечтаю! Я молюсь! Я принесу в жертву любого, кого скажете, только помогите!

— Жертвы не нужны, — Каллиопа наконец встала и одернула одежду. На ней было странное платье — хитон, кажется. Поверх него — форменная жилетка, точь-в-точь как у Аристея, только чище. — Мне нужно рабочее место, доступ к архивам и список первоочередных проблем. И чтобы никто не мешал как минимум неделю.

— Будет! Всё будет! — Аристей подпрыгнул от радости. — Пойдемте, я покажу вам кабинет!

Он рванул к двери, но на пороге столкнулся с кем-то входящим.

— Аристей! — прогремел голос. — Я требую объяснений!

В комнату влетел молодой человек.

Каллиопа окинула его взглядом, и где-то в глубине души зажглась лампочка с надписью «Типичный мажор».

Хитон из такой тонкой ткани, что сквозь него, наверное, можно было читать. Золотая диадема на голове — явно не бижутерия. Сандалии с золотыми застежками. Перстни на каждом пальце, включая большой. И запах — дорогой парфюм, смешанный с… чесноком? Странно.

— Дионис, — простонал Аристей. — Только не сейчас.

— Сейчас! — молодой человек ткнул пальцем куда-то назад. Там стояла суровая девушка в такой же форменной жилетке, с лицом, выражавшим полное отсутствие желания шутить. — Ваша сотрудница обвиняет меня в контрабанде! Меня! Диониса, сына Клеона, внука…

— Мы знаем, — перебила суровая девушка. — Дальше можно не продолжать. Вы нарушили пункт 3.14 Правил перемещения магических существ.

— Ничего я не нарушал! — возмутился Дионис.

— У вас в кармане дракон.

— Нет у меня никакого…

Из левого кармана его хитона показалась струйка дыма. Потом еще одна. Потом оттуда высунулась маленькая драконья мордочка, чихнула, и из ноздрей вылетели два язычка пламени, которые тут же прожгли в хитоне симпатичные дырочки.

— Ой, — сказал дракончик.

— Ой? — переспросила суровая девушка. — Это всё, что вы можете сказать? Составляю протокол.

— Стойте! — Дионис замахал руками. — Давайте договоримся! Я заплачу! Двойной штраф! Тройной!

— Штраф — это не главное, — раздался спокойный голос.

Все обернулись. Каллиопа стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на дракончика. Тот смотрел на нее. Между ними явно происходило что-то телепатическое, хотя на самом деле Каллиопа просто оценивала, сколько проблем может доставить это существо.

— Главное — документы, — продолжила она. — У вас есть на него документы? Паспорт? Ветеринарное свидетельство? Справка о происхождении? Разрешение на вывоз из мира исхода? Нотариально заверенное согласие родителей, если дракон несовершеннолетний?

Дионис открыл рот. Закрыл. Открыл снова:

— Какие родители? Это дракон! Магическое существо!

— Тем более, — кивнула Каллиопа. — Магические существа подлежат особому контролю. Если у него нет документов, вы не только контрабандист, но и нарушитель карантинных правил. А это уже статья.

— Статья? — Дионис выглядел так, будто ему только что сообщили, что его любимую колесницу угнали.

— Уголовная. — Каллиопа сделала паузу для пущей важности. — Конфискация имущества и ссылка на рудники. Где-то же здесь есть рудники?

— В Аиде есть, — подсказала суровая девушка, и впервые за всё время на ее лице появилось подобие улыбки.

— Вот видите. В Аиде. Не самое курортное место, как я понимаю.

Дионис побледнел так, что даже дракончик обеспокоенно пискнул.

— Но… но я не знал! Мне его подарили!

— Кто? Где? Есть дарственная?

Дионис схватился за голову. Казалось, еще немного — и он начнет рвать на себе волосы, а учитывая, какие деньги он потратил на укладку, это было бы преступлением против красоты.

— Ладно, — Каллиопа вздохнула с видом человека, который соглашается на невыгодную сделку. — Давайте поступим так. Вы оставляете дракона на карантин…

— На карантин? — жалобно переспросил Дионис.

— …заполняете декларацию задним числом, оплачиваете штраф за недекларирование в размере половины оценочной стоимости дракона, и мы считаем инцидент исчерпанным. Идет?

Дионис посмотрел на нее. Потом на дракончика. Потом снова на нее.

— Вы… вы кто такая?

— Каллиопа. Новый сотрудник таможни. А вы, если не возражаете, освободите помещение. Мне нужно приступать к работе.

Ариадна (так звали суровую девушку) смотрела на Каллиопу с уважением. Аристей — с восторгом. Дионис — с выражением лица, которое бывает у человека, только что осознавшего, что мир несправедлив, а женщины бывают страшнее гарпий.

— Я еще вернусь, — пообещал он.

— Обязательно, — кивнула Каллиопа. — После заполнения всех форм. Всего доброго.

Дионис вышел, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка. Дракончик, оставшись без хозяина, чихнул еще раз и попытался взлететь, но не смог — видимо, не натренировался.

— Ариадна, — сказала Каллиопа. — Заберите это чудо в карантин. И запишите, что он чихал. Вдруг это симптом.

— А вы правда будете здесь работать? — спросила Ариадна, забирая дракончика. Тот попытался укусить ее за палец, но промахнулся.

— Правда, — Каллиопа повернулась к Аристею. — Дядя, ведите в кабинет. Время не ждет. Бюрократия сама себя не наладит.

Аристей расплылся в улыбке. Это было страшновато, потому что улыбался он так редко, что мышцы лица явно забыли, как это делается правильно.

— Идемте, дорогая племянница. Идемте. Я покажу вам всё.

Через час Каллиопа сидела в кабинете, заваленном бумагами так, что свободного места не было даже на подоконнике. Она просматривала документы и тихо ужасалась.

А в углу лежала стопка документов, написанных на… Каллиопа присмотрелась… на высушенных водорослях? Система учета отсутствовала как класс. Декларации заполнялись на чем угодно: папирус, пергамент, глиняные таблички, береста, один раз — на листе какого-то растения, которое явно было сорняком. Номера повторялись. Подписи не расшифровывались. Печати ставились куда попало — некоторые были оттиснуты прямо поверх текста, делая его нечитаемым.

— Это из подводного царства, — пояснил Аристей, заглянувший в кабинет. — Посейдон присылает. У них там свои правила.

— У них там нет правил, — мрачно поправила Каллиопа. — Это не правила, это беспорядок!

Она взяла в руки один из свитков. Тот рассыпался в труху.

— А это?

— Архив за позапрошлый год. Мы его берегли, но, видимо, не уберегли.

— А копии?

— Копии? — Аристей удивился так, будто она спросила, есть ли у них личный дракон для доставки почты. — Зачем копии?

Каллиопа закрыла глаза и глубоко вздохнула. Потом открыла и посмотрела на Аристея с выражением лица, которое обычно бывает у сапера, обнаружившего, что ему выдали мину вместо кофеварки.

— Дядя, — сказала она спокойно. — Я все исправлю. Но это займет время. И потребует абсолютного повиновения от всех сотрудников.

— Я скажу им! Они будут повиноваться!

— Хорошо. Тогда начнем с главного. У вас есть чистая бумага?

— Есть! — Аристей метнулся к шкафу и извлек оттуда стопку листов. — Вот, специально для важных записей.

Каллиопа взяла лист, перо и написала крупными буквами:

«ПРАВИЛА ТАМОЖЕННОГО КОНТРОЛЯ. ВЕРСИЯ 1.0»

Ниже приписала:

«Пункт 1. Все документы заполняются ТОЛЬКО на бумаге или пергаменте. Водоросли, облака, шкуры монстров и прочие непрочные материалы не принимаются».

«Пункт 2. Каждый документ составляется в ТРЕХ экземплярах. Один — отправителю, второй — в архив, третий — в вышестоящую инстанцию».

«Пункт 3. Печать ставится в специально отведенном месте, которое будет обозначено».

«Пункт 4. За нарушение правил — штраф. Размер штрафа определяется в зависимости от тяжести нарушения и степени наглости нарушителя».

Аристей читал через плечо и тихо всхлипывал от счастья.

— Это… это прекрасно, — прошептал он. — Это лучше, чем гимн Аполлону.

— Это только начало, — пообещала Каллиопа. — Завтра приступим к систематизации архива. Кстати, архив у нас где?

— В подвале. В трех подвалах, если честно.

— Отлично.

Аристей счастливо улыбнулся и вышел, пританцовывая.

Каллиопа осталась одна. За окном садилось солнце, окрашивая древнегреческий город в золотые тона. Где-то в порту орали чайки. Где-то в городе орали пьяные маги. А в карантинном отсеке маленький дракончик пытался поджечь солому в своей клетке и радостно пищал, когда у него получалось.

Глава 2. Битва за отчетность

Три дня спустя Эмпорий гудел, как улей, в который залетел очень злой шершень.

Слухи о новой сотруднице таможни распространялись быстрее, чем эпидемия насморка в детском саду. Говорили, что она заставила одного купца переписывать декларацию семь раз, потому что тот неправильно указывал цвет своего корабля. Говорили, что она арестовала партию амброзии только потому, что на амфорах не было этикеток с составом. Говорили, что она проверяет не только багаж, но и мысли, и если мысли нехорошие — выписывает штраф за намерение. Последнее, конечно, было преувеличением. Пока что Каллиопа проверяла только то, что можно было потрогать.

Дионис явился на четвертый день.

Он пришел утром, когда Каллиопа уже час как сидела за столом и разбирала очередную кипу документов. Вид у него был помятый, волосы — не уложены, а от него пахло так, будто он ночевал в хлеву.

— Я пришел за драконом, — объявил он с порога.

— Декларация? — спросила Каллиопа, не поднимая головы.

— Что?

— Декларация на дракона заполнена?

Дионис помолчал. Потом вытащил из-за пазухи мятый лист папируса и бросил на стол.

Каллиопа взяла лист, развернула и стала читать. С каждой секундой ее лицо становилось все более каменным.

— Что это? — спросила она наконец.

— Декларация.

— Это не декларация. Это… — она запнулась, подбирая слово, — это каракули. Где вид животного? Где возраст? Где страна происхождения? Где цель ввоза? Где подпись? Где печать?

— Я думал, достаточно написать, что это дракон, — буркнул Дионис.

— Достаточно? — Каллиопа отложила лист и посмотрела на него с выражением глубокой усталости. — Молодой человек, если бы всё было достаточно просто написать «это дракон», я бы здесь не сидела. Садитесь.

— Куда?

— На стул. Вон тот.

Дионис сел. Стул жалобно скрипнул.

— Давайте по порядку, — Каллиопа взяла чистый лист. — Имя?

— Дионис.

— Полное.

— Дионис, сын Клеона, внук Перикла, правнук…

— Достаточно. Возраст?

— Двадцать семь.

— Род занятий?

— Маг.

— Уровень?

— Десятый.

— Место жительства?

— Эмпорий, район Богини-покровительницы, дом семнадцать.

— Семейное положение?

Дионис замялся:

— Не женат. Пока.

— Холост, — записала Каллиопа. — Теперь про дракона. Имя?

— Зигфрид.

— Странное имя для дракона.

— Его так назвал тот, кто подарил.

— Кто подарил?

— Один знакомый. Из другого мира.

— Имя знакомого?

— Не помню.

— Адрес?

— Тоже не помню.

— Дионис, — Каллиопа отложила перо. — Вы понимаете, что без данных дарителя я не могу подтвердить законность происхождения дракона? Теоретически вы могли его украсть.

— Украсть?! — Дионис вскочил. — Я?! Дионис, сын…

— Клеона, внук Перикла, я помню. Это ничего не доказывает. Садитесь.

Он сел.

— Ладно, — Каллиопа вздохнула. — Давайте так: вы пишете объяснительную, что не помните данных дарителя, оплачиваете штраф за отсутствие документов о происхождении, и я оформляю дракона как найденного. Тогда он переходит в вашу собственность по праву опекуна.

— По праву кого?

— Опекуна. Вы будете его официальным опекуном. Это значит, что вы несете за него полную ответственность. Если он что-то сожжет, сломает или съест — платите вы.

Дионис задумался. Потом спросил:

— А если он съест что-то дорогое?

— Платите вы.

— А если он сожжет чей-то дом?

— Платите вы.

— А если он…

— Платите вы, — перебила Каллиопа. — Ответственность опекуна полная. Не хотите — оставляйте дракона в карантине навечно.

Дионис представил Зигфрида в карантине навечно и содрогнулся. Потом представил, сколько придется платить, если тот что-то спалит, и содрогнулся еще сильнее.

— Я согласен, — выдавил он.

— Отлично. Заполняйте.

Каллиопа пододвинула ему бланк объяснительной. Дионис взял перо, посмотрел на бумагу так, будто она была ядовитой змеей, и начал писать.

Через полчаса, когда он наконец справился, в кабинет заглянула Ариадна.

— Каллиопа, там из Олимпа курьер. Говорит, срочно.

— Пусть войдет.

Вошел курьер — молодой парень в легких доспехах, с крылышками на сандалиях (явно Гермес подражает). Он запыхался так, будто бежал всю дорогу, хотя обычно боги пользовались порталами.

— С Олимпа! — выдохнул он. — Срочное сообщение! Сам Зевс требует!

— Документы? — спросила Каллиопа.

— Что? — не понял курьер.

— Документы на сообщение. Где сопроводительное письмо? Где удостоверение личности? Где разрешение на доставку?

— Я… я курьер! Меня Зевс послал!

— Мне всё равно, кто вас послал. Без документов я не могу принять сообщение. Приходите с бумагами.

Курьер открыл рот. Закрыл. Открыл снова, но вместо слов издал только какой-то булькающий звук.

— Но… но это же Зевс!

— Зевс должен знать правила, — отрезала Каллиопа. — Тем более что мы на прошлой неделе отправляли ему уведомление о новых требованиях. Не доставили?

— Я… я не знаю…

— Узнайте. И приходите с документами. Свободны.

Курьер вышел, бормоча что-то про «ненормальную бабу» и «когда Зевс узнает».

Дионис смотрел на Каллиопу с новым выражением лица. Это было уже не возмущение и не обида. Это было… уважение?

— Вы только что отказали посланнику Зевса, — сказал он.

— Я отказала человеку без документов, — поправила Каллиопа. — Если Зевсу что-то нужно, пусть пришлет официальный запрос. На бланке. С печатью. В двух экземплярах.

— А если он разозлится?

— Пусть злится. Злость не освобождает от бюрократии. Кстати, вы заполнили? Давайте сюда.

Дионис протянул объяснительную. Каллиопа пробежала глазами, кивнула и поставила печать.

— Готово. Можете забирать дракона. Но имейте в виду: если он что-то натворит, я лично прослежу, чтобы штраф был максимальным.

— Спасибо, — сказал Дионис и вдруг улыбнулся. — А знаете, вы мне начинаете нравиться.

— Взаимно, — сухо ответила Каллиопа. — Как только вы перестанете нарушать правила.

Дионис ушел, а Каллиопа вернулась к бумагам. Но краем глаза заметила, что Ариадна смотрит на нее с загадочной улыбкой.

— Что? — спросила Каллиопа.

— Ничего, — ответила Ариадна. — Просто интересно, когда до него дойдет.

— Что дойдет?

— Что он влюбился.

Каллиопа поперхнулась воздухом:

— Кто? Дионис? В меня? С ума сошла?

— Посмотрим, — загадочно ответила Ариадна и вышла.

Каллиопа покачала головой и уткнулась в бумаги. Какая любовь? У нее архив за три подвала не разобран. Некогда глупостями заниматься.

В карантине Дионис забирал Зигфрида. Дракончик обрадовался хозяину, чихнул и прожег ему второй карман.

— Ничего, — вздохнул Дионис. — Переживем. Главное, что ты теперь официальный. С печатью.

Дракончик радостно пискнул.

— А она ничего, да? — спросил Дионис у дракончика. — Строгая, конечно. Но умная. И глаза красивые.

Дракончик чихнул в знак согласия.

В таможне царила непривычная суета. Сотрудники, которые раньше просто ставили печати не глядя, теперь выстраивались в очередь за новыми бланками. Ариадна носилась с кипами бумаг, чувствуя себя на своём месте. Аристей ходил счастливый и каждые полчаса заглядывал в кабинет Каллиопы — проверить, не исчезло ли чудо.

— Каллиопа, — сказал он на пятыйдень, застав её за составлением графика дежурств. — У меня к вам предложение.

— Слушаю, — она оторвалась от бумаг.

— Нам нужен помощник. Кто-то, кто будет работать непосредственно с клиентами, проверять их, досматривать… Вы не справляетесь одна, а Ариадна уже занята архивами.

— Хорошо, — согласилась Каллиопа. — Есть кандидатуры?

— Есть, — Аристей помялся. — Но вам может не понравиться.

— Кто?

— Дионис.

Каллиопа подняла бровь:

— Тот самый, с драконом?

— Он самый. Понимаете, у него неприятности. Отец лишил его содержания за долги. А работать он нигде не хочет. Но магически силён, и если его занять делом… Может, остепенится.

— И вы хотите отдать его мне? Чтобы я его остепеняла?

— А кто справится лучше? — Аристей улыбнулся. — Вы уже заставили его заполнить декларацию на дракона и заплатить штраф. Это первый раз в жизни, когда Дионис добровольно что-то оплатил.

— Не совсем добровольно, если честно. Скорее под давлением неопровержимых доказательств и угрозы конфискации.

Каллиопа задумалась. С одной стороны, этот Дионис был типичным мажором, привыкшим, что все проблемы решаются папиными деньгами или магией. С другой — ей действительно нужен был помощник, а местные сотрудники уже были загружены.

— Хорошо, — сказала она. — Пусть приходит завтра утром. Но сразу предупредите: у меня строго. Опоздания, невыполнение заданий, халтура — всё будет фиксироваться и наказываться.

— Договорились, — обрадовался Аристей. — Я ему скажу.

На следующее утро Дионис явился ровно в восемь. Каллиопа, которая была на месте с семи (привычка с прошлой работы), с удивлением отметила, что он не опоздал. Правда, вид у него был такой, будто его подняли с постели силком и заставили надеть первую попавшуюся одежду.

Хитон был мятый, волосы не расчесаны, а от него пахло… Каллиопа принюхалась. Вином? В восемь утра?

— Вы пили? — спросила она прямо.

— Нет! — возмутился Дионис. — То есть да. Но немного. Совсем чуть-чуть. Это лекарство. От головы.

— От головы?

— Ну да. Болит. После вчерашнего.

Каллиопа вздохнула. Она уже сталкивалась с такими сотрудниками. Обычно они долго не задерживались.

— Садитесь, — она указала на стул напротив стола. — Давайте сразу проясним правила. Вы будете моим помощником. Это значит, что вы выполняете все мои распоряжения, касающиеся работы. Вы приходите вовремя, уходите, когда закончите дела. Вы не пьете на рабочем месте и не появляетесь с похмелья. Вы вежливы с клиентами, даже если они вам не нравятся. Вопросы?

— У меня только один вопрос, — сказал Дионис, пытаясь принять независимый вид. — Зачем мне это? Я мог бы не работать вообще.

— Могли бы, — согласилась Каллиопа. — Но ваш отец, как я понимаю, думает иначе. И пока вы не докажете, что способны на что-то полезное, денег вы от него не получите. А без денег, как я понимаю, в этом мире жить трудно. Особенно если у вас привычка к дорогим хитонам и хорошему вину.