электронная
80
печатная A4
813
16+
Цунами тоталитарной идеологии

Бесплатный фрагмент - Цунами тоталитарной идеологии

Объем:
246 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-5992-7
электронная
от 80
печатная A4
от 813

Мои дети не смогут жить в мире без национал-социализма.

Слова, приписываемые фрау Геббельс – она их, по всей на то видимости, произнесла именно уж как раз перед фанатически безбожно кощунственным, смертельным отравлением всех шестерых своих детей

1

Буквально издревле повсеместно наблюдаемые, беспредельно во всех тех пустых и праздных речах вездесущие мораль, этика и культура на самом-то деле являют собой совсем этак нисколько не прочный, исключительно внешний скелет всяческой той или иной человеческой натуры.

И буквально каждая в этом мире личность совершенно неизбежно подвергается риску душевного тления, а то и гниения, поскольку все ведь зачастую зависит разве что оттого, как это именно острые зубья жизни безысходно жгуче вонзятся во всю его горячую плоть и кровь.

И человека подчас может уберечь один только случай и совсем этак ничего  кроме него.

Ну, а в целом будет совсем еще нисколько крайне ведь немаловажным ради доподлинного сохранения всех основ нравственности, также и самое до чего непреложное наличие дружеской и родственной поддержки.

А еще и всего тут главнее самое явное отсутствие чьего-либо столь многозначительно отъявленно отягощающего свои душевные недостатки, чужого и крайне ведь донельзя во всем отрицательного дурного влияния.

Причем критически необходимо столь и впрямь до чего исключительно весьма этак последовательно еще всячески расширять столь подчас неизменно предельно узкий людской кругозор.

И все это было и есть и далее будет именно подобным образом как раз уж разве что потому, что человек признает за настоящих людей лишь тех, кого он довольно близко знает и действительно любит, ну а остальных ему будет, безусловно, намного менее жаль, нежели чем ту же овцу или курицу.

А, кроме того, ему еще и довольно легко будет внушить беспощадную  ненависть ко всем тем чужим, ну а до самых краев всецело ею бескрайне переполнившись, он и станет, в конечном итоге, гораздо опаснее любой ядовитой змеи.

И в этом мире и сегодня есть все те, кто безумно жаждут превратить почти бесформенные интеллектуально массы народа в тот столь вполне до конца полностью послушный инструмент для скорейшего еще затем наилучшего очищения всей матушки-земли от людей вредных, а вследствие того и близко отныне никому нисколько вовсе не нужных.

Ничего тут попросту никак совсем не попишешь раз во всем этом донельзя пока примитивнейшем мире, столь безотрадно подчас преобладают тенденции к превращению живых людей в безмолвных и движимых одними социальными инстинктами строителей большого общественного муравейника.

Да и вообще, сама по себе людская натура зачастую тяготит к деспотизму одной той необычайно сильной личности над совершенно неисчислимо многими бесправными другими.

И наиболее неразрывным образом все это было связано как раз-таки со столь глубоко подчас затаенной дикостью всех тех нынешних обитателей матушки-земли.

Причем она всегда имеет достаточно большие шансы вырваться куда-либо явно наружу, если уж к тому и впрямь столь беспутно создадутся все те наиболее действительно вполне этак подходящие для того «благие условия».

А впрочем, надо бы сразу спешно оговориться, что сама как она есть довольно существенная первопричина всей той столь безупречно весьма и весьма вполне этак однозначно явной принципиальной хрупкости всего этого нашего буквально-то всеобщего глобального мироустройства, попросту более чем четко очерчена и обозначена, самой что ни на есть изначальной общечеловеческой сутью.

2

И уж и близко она нисколько не отменяема какими-либо теми приторно светлыми виражами той истинно никак не в меру чрезвычайно ярко затейливой праздной мысли, что частенько более чем достопочтенно встречается посреди с блеском отображенных «бумажных реалий», несомненно, и впрямь-то подчас довольно витиевато величественной художественной литературы.

Это, конечно, без тени сомнения, свойство именно того столь до чего незавидно ярко так очаровательно блистательного западноевропейского праздно мыслящего (в рамках благой литературной фантазии) мироощущения.

Да только явно нашло оно свое столь беспредельно и изощренно весьма и весьма до чего только наглядное отображение, в том числе и в русском творческом уме.

Причем это как раз подобного рода творчеству и свойственна яростно восторженная говорливость, возвышенная идейность, а также и общая пышность нечестиво бравого, слащавого мышления, уж начисто нежно и ласково всею силой бессмертно оторванного от того, что вполне могло быть достойно увязано с житейскими рельсами всей той донельзя примитивной нашей житейской обыденности.

А между тем подобного рода веяния были явно еще чреваты всевозможными благими заблуждениями, а потому по временам и сечет данное сладострастно обволакивающее все и вся мировоззрение всяческих нерадивых грешников, словно тот еще меч Божий.

Причем, ясное дело, что осуществляется все это именно при том крайне так донельзя невоздержанном и фанатичном посредстве ее наиболее яростно, и, кстати, почти что вовсе так совсем ведь попросту беспричинно восторженных почитателей.

И это как раз именно данная прекраснодушная мысль безудержно ласково, сияя всею красотой своих внешних ярких одежд, буквально-то без устали беспрестанно глаголет о том еще самом до чего неизменном величии всего того совершенно так необъятно широкого вселенского добра…

Сама вот при этом, как и понятно, будучи немыслимо явно до чего только столь и впрямь-таки одухотворена разумом и плотью всех своих бесподобно богоподобных корифеев столь весьма и весьма до чего совершенно же необычайно разнообразных искусств.

А потому и создает она те каким-либо простым житейским умом нисколько ведь вовсе не преодолимые преграды, которые, явно истинно поднапрягши все свои силы, нам уж и надобно будет некогда чудовищно заорганизованной массой людской враз этак славно более чем еще вполне старательно полностью, затем одолеть.

А между тем та чисто извне слепо навязанная, а тем паче суровой силой разом внедренная в душу народа цивилизованность окажется одним лишь внешним скелетом для сколь еще аморфных народных масс, что никак не развиты, да и стиснуты в жестких тисках подчас невообразимо тяжких трудностей всей этой нашей осоловело невзрачной жизни.

И главное отличие бессребренно естественной морали от ее явно этак половинчато искусственного заменителя именно в том, что в нем совершенно никак не содержится главного козыря давно и впрямь устоявшейся в веках буквально-то почти всеобщей общепризнанности…

Конечно, более чем возможно довольно-то наспех высказать мнение о ярой догматичности всей той стародавней морали, ее ветхозаветности, а также еще и вящей ее приверженности ко всяческого рода догмам и суевериям.

И все-таки она неизменно давала народу нравственную основу, да и в том самом давно тщательно при этом выкристаллизованном и вполне до конца во всем до чего только понятном ему виде.

А кроме того, ту новую безбожную мораль еще и постарались втиснуть всею мощью чьей-то священно прозорливой души, безусловно, делая упор именно на тупом внушении, а не на добровольном впитывании при том самом незатейливо осознанном и более-менее полновесном понимании всего того из чьих-либо наставнических уст и впрямь-то на деле действительно услышанного.

3

Ну а объясняется это, собственно говоря, проще простого!

К чему это, значит, вообще – разжевывать для серых масс почти так неудобоваримые для их простецкого сознания абстрактные нравственные постулаты, раз совсем и близко вот ничего не стоит именно же всемогуще втиснуть в чье-либо крайне неповоротливое сознание все те самые основные понятия, причем именно в виде немыслимо твердых, словно сталь, убеждений?

Да еще таковых, что затем нисколько не будут подлежать суду совести и вполне естественных для всякого человека колебаний и сомнений.

Наша правда, безусловно, единственная и никакому качественному анализу она еще изначально вовсе ведь попросту и не подлежит!

А то совсем уж оно никак не иначе, а слишком много еще разом затем отыщется и расплодится всяческих и всевозможных праздных трактователей всех тех далеко не банальных и обиходных истин.

И при этом нисколько и близко не было хоть сколько-то при этом учтено… все то последующее нагромождение никак не противоречиво, а до чего весьма складно скроенного конгломерата лжи, да и всяческого рода околонаучных спекуляций, безусловно, легших в основу вероучения обо всей той наивысшей расе немецкого народа.


А ведь это те самые новоявленные атеистические веяния, щедро сдобренные сентиментальным романтизмом, и послужили всему тому более чем до чего надежной первостатейной первоосновой.

4

Ну а что до того и поныне столь беззастенчиво искушающего весь род людской бесноватого марксизма – вероучения, явно ведь столь старательно преуспевшего первым до чего плотно и намертво прирасти ко всему тому иссушающе праздному логическому пьедесталу всех тех донельзя всеобъемлющих высших истин…

Нет, с ним, без малейшей в том тени сомнения, все было до чего исключительно несоизмеримо явно значительно проще, и одновременно с этим необходимо признать, в том числе и самую безмерную запутанность и сложность всех его нечестиво лицемерных и демагогически воинственных хитросплетений.

Марксизм, как и нацизм, подразумевает самое мгновенное разрешение всех жизненных неурядиц путем могучего толчка к той чисто теоретически уж весьма так надежно и старательно выверенно вот совсем иной и куда более достойной жизни.

Ну а также еще и своевременного физического устранения всех тех, кто к этой новой жизни мог бы нам вольно или даже невольно помешать ведь идти теми-то и впрямь нескончаемо длинными стройными рядами.

При этом злые недруги начисто теперь лишались всякого высокого ранга людей – отныне они были чем-либо навроде презренных насекомых, заклейменных одним броским именем, и судьба их была во всем полностью заранее предрешена.

Буквально всех их до чего незамедлительно требовалось под самый корень разом извести, ну а как раз именно тогда и наступит то совершенно вот немыслимо долгожданное и всеобъемлющее людское счастье.

Причем сама как она есть иссиня черной грязи простота столь беспутно деятельного, как впрочем, и безнадежно кровавого воплощения в истые реалии жизни всех тех отчаянно дешевых спекуляций, а также еще и откровенно злодейского их дальнейшего укоренения на свежевспаханной почве нежно светлого лика духовной эволюции…

Уж чего-чего, а те самые разве что о своем, да о своем истово лицемерно мурлыкающие господа товарищи, столь весьма и весьма надежно прикрывшись светлым именем высоких людских мечтаний, творили при этом этакого рода черные дела, что были доселе нисколько не свойственны какой-либо отнюдь подчас совсем ведь недоброй человеческой природе.

Да только ныне настало время и впрямь ощетинившегося всем тем догматическим добром совершенно особого же здравого смысла, в котором главная суть явно еще предстала в виде цели, для достижения которой попросту и не было никаких моральных и этических преград.

Причем было это сколь неотступно и до конца (а особенно поначалу) полностью так обусловлено именно тем столь новомодным и новоявленным устремлением к свету высших безупречно до чего только и впрямь ярчайших истин.

То есть уж тех, собственно, самых высокоидейных благ, что где-то разве что едва-едва обозначились на некоем столь запредельно пока и немыслимо от нас весьма вот отдаленном горизонте грядущего общественного развития.

Причем наиболее благодатный к ним путь должен был быть во всем исключительно продуманно и глубокомысленно медлителен, а потому и крайне неспешен, а то если, чего доброго, безудержно понестись к чему-либо подобному совсем так сломя голову, нисколько при этом, не разбирая ни пути, ни дороги…

Нет, именно при данных откровенно гибельных обстоятельствах оно и окажется всего-то разве что только вот ближе к той самой глубочайшей бездне более чем немыслимого и необъятного общественного зла.

Да еще и в мире начисто ведь отныне выпотрошенном, а также и столь безумно неестественно вывернутом, уж фактически на самую что ни на есть исподнюю внутреннюю его изнанку.

То есть далее он явно предстанет пред чьими-либо либеральными очами как раз-таки именно таковым, где и в помине отныне более не останется совсем ничего, кроме начисто оболваненного лживым светом закостенело омертвелого учения яростно этак до чего намертво вмонтированного во все те глубокие складки души еще изначально двуличного крайне сурового невежества.

Причем, до чего и впрямь исключительно надежное приготовление ко всему тому грядущему, столь отныне безмятежно смертоносно правому его правлению было столь весьма последовательно инспирировано как раз-таки, тем еще путем вполне однозначного создания мощнейшей бури в необъятно широком, словно море, общественном сознании.

И ее и вправду ожидали, словно манны небесной, а между тем на деле она совсем не более, нежели чем град и молнии, яростно и прискорбно уничтожающие посевы всего того лишь некогда грядущего нового.

5

Да и вообще всякая социальная мораль, как фактор, столь беспардонно навязываемый всему этому нашему нынешнему миру, уж однозначно разве что лишь несет внутри своего я одни те еще томные чары скорейшего достижения более чем элементарной, мнимой и липовой социальной справедливости.

А между тем и самое благородное сокрушение всего того давно устоявшегося неминуемо еще приведет к всеобщему хаосу, а также обыденно и повсеместно именно оно столь непременно и породит все условия для той крайне и впрямь исключительно невзрачной четвероногой первобытности…

Однако этого и близко никак

нисколько не замечают все те, кто мыслит абстрактно верно выверенными теориями и практикует или только лишь всецело приветствует грядущий кровавый террор, более чем уж наглядно осуществляемый как раз во имя консолидации всего того довольно еще пока неизменно весьма и весьма столь относительно противоречивого общественного организма.

Им в этом деле крайне во всем же беспечно помогает их донельзя однобокий агностический подход ко всей вселенной, что безо всяческих вообще сомнений, наскоро размывает ту вовсе так невидимую глазу границу, где и проходит разграничение между личностью и всем остальным людским обществом в целом.

Причем на общество возлагаются абстрактные надежды, и к нему предъявляются бесцеремонно НАСУЩНЫЕ требования, как будто каждый из его членов также (неизвестно откуда) приобрел себе ярко искрящееся светлой мыслью духовное устремление по мере сил достойно воздействовать на всю окружающую его жизнь путем весьма последовательного соучастия в судьбах всего же мира сего.

Да еще и никак не иначе, а именно посредством пошагового развития внутри своего «я» более чем во всем бескрайне различных аспектов культуры и вполне до конца доподлинно полноценного образования.

6

Полнейшее между тем отсутствие у столь многих людей каких-либо подобных черт начисто ведь сходу попросту до чего приторно ласково, догматически самозабвенно более чем незамедлительно отрицается.

Ну а, кроме того, кое-кому явно кажется, что людей надо бы разве что до чего только немыслимо смело принудить ко всему тому крайне необходимому им самоусовершенствованию, ну а затем и станут они вследствие всего этого значительно лучше, выше и чище…

Насилие и всеобщая строгость – это и есть те самые факторы, что действительно, в конце концов, смогут в глазах некоторых столь уж вполне наглядно переменить всю структуру далеко этак пока никак не лучших человеческих взаимоотношений…

По большей части, именно благодаря этому принципу все те до чего многослойные и многозначительные моральные постулаты столь и впрямь неоправданно и беспредельно суровы во всем том исключительно откровенно фарисейском злоречии их, чего там греха таить, вовсе не по-людски «непреклонных» блюстителей.

7

А между тем то, чего тут и вправду наиболее главное – так это, что все эти бесчисленные колкие сентенции подчас даже и невольно создают довольно глубокие проникающие ранения в душах у тех, кому попросту не было то вполне по-свойски вкратце более чем доходчиво разъяснено…

Причем то, что и близко нисколько не было доведено до их ушей, так это то, что все те благочестивые мысли, а еще уж вдобавок и громогласно воинственные яростные порицания, есть одно лишь столь безупречно явное и исключительно безотрадное следствие всей своей собственной глубоко затаенной непорядочности и порочности.

Ну а от всех тех, кто действительно искренне светел и душевно чист, никаких порицаний у кого-либо за спиной вовсе-то никогда и близко так не услышишь.

Раз подобный человек буквально все те моральные претензии, сурово обращенные супротив кого бы то ни было, на едином дыхании сразу этак сходу на самого себя более чем немедля переводит, а потому, как только он начинает говорить о чем-либо в каком-либо человеке нисколько ведь явно совсем не беспорочном…

То уж совершенно незамедлительно все слова у него в груди попросту разом застревать начинают, и все это из-за тех прямо к горлу прихлынувших чувств, а если он ко всему прочему еще и пожилой человек, то и за сердце рукой он вполне этак запросто ухватиться действительно может…

А главное – ничего, кроме «Да чтоб я…» он вряд ли что из самого себя на едином дыхании и вправду выдавить почти этак именно что бессильно сумеет.

Зато сколь многие большие моралисты (всегда за некий явно чужой богопротивный счет) соловьиные трели столь самозабвенно подчас издают, распиная при этом на кресте всеобщего общественного порицания чьи-то с одного разве что виду попросту ведь чудовищные недостатки.

8

И именно в эдаком сурово обличительном духе и вешают же лапшу на уши всяческим легковерным, а кроме того и совсем не в меру довольно вспыльчивым, людям.

Достойные представители цивилизованного общества никогда не станут всего этого делать с тем восторженно упоенным и, кстати, абсолютно самодовольным видом, с каковым буквально так всегда произносятся слова, несущие в себе сущую гнусь, кем-то столь сурово обращенные в указующий и карающий перст…

И вот уж когда нечто подобное более чем безапелляционно заявляется о чем-либо и впрямь столь необъятно исторически большом, то тогда и жди конца света… всей той сегодняшней цивилизованной культуры, да и, кстати, самого что ни на есть обыденного житейского разума.

9

Человек – он вообще же, собственно, пока всем тем еще своим умом выше животного уровня толком никак не поднялся, зато в амбициях своих он столь непременно жаждет стать доподлинным крестным отцом всего того вполне вроде бы пока самостоятельно вокруг него существующего (в его-то глазах) столь крайне и впрямь неказистого мироздания.

И хотя иногда в чьем-либо безразмерно лучезарном сознании и возникают порой все те с живым мясом вывороченные столь всесторонне восторженные воззрения…

Причем явно еще и выворочены, они как раз-таки из всей той ни с чем чисто теоретическим никогда ведь принципиально-то до конца никак не согласной, а еще и столь всегдашне более чем до чего непримиримо скотской промозгло и серо невзрачной обыденности.

Да и вообще сколь нередко все эти яростно оптимистические духовные изыскания разве что лишь являют собой сущее нигилистическое отрицание всего того давно во все стороны исхоженного и никак уж и никогда ни в чем вовсе нисколько не прежнего исторического опыта.

10

Да к тому же и появляются все эти призраки на свет Божий именно изо всех тех бесподобно талантливо надуманных образов всевозможных украшателей жизни… более чем бессовестно подъедающихся на столь благодатной ниве всевозможной и всяческой художественной литературы.

Причем далеко не все ее знаменитые авторы – непорочно великие люди, все свои силы, кладущие на алтарь литературы, дабы и впрямь затем сподвижнически создать для всех нас всевозможные духовные блага.

Творцы достойной прочтения художественной литературы во всей своей невероятно разноликой сущности вовсе не однородны, и их житейский характер был до чего и впрямь только непосредственно связан как раз-таки с тем веком и средой, в которой они столь непосредственно некогда, собственно, жили.

И, кстати, вот еще что: большие писатели никак этак не глядят безалаберно праздно на жизнь через большие и нелепые розовые очки…

И то вне всяких сомнений никак этак оно и близко не обязательно, чтобы это именно они и создавали для какого-либо более чем конкретного индивидуума тот самый донельзя ирреальный облик всего того совершенно помимо всяческих наших ощущений миллиарды лет просуществовавшего мироздания.

Ну а то уж никак не в меру суетливо восторженное видение всей той исключительно повседневно нас окружающей действительности подчас ведь полностью как есть затмевает до чего непроглядную картину обыденно и беспросветно мещанского мирского существования.

Причем для явного еще создания подобного эффекта, наверное, окажется и того, в принципе, более чем вполне так предостаточно…

Ясное дело, что хватит и того, чтобы всякий тот, кто всецело будет столь безнадежно ориентирован именно на ту внешне и впрямь завораживающую западноевропейскую культуру, до чего весьма пристально при этом глядел на абсолютно любые художественные книги разве что лишь ее близорукими и кривоокими глазами…

А между тем слишком уж ярки и вычурны многие из созданных ей образов, а главное – все эти довольно-то наспех нелепо обрисованные книжные существа имеют подчас столь надежно для них самим автором произведения, крепко-накрепко заранее так закрепленные свойства души и характера!

Они, к тому же, как правило, всецело отдалены от всяческой нашей неистово вездесущей и до чего только немыслимо изощренно корыстной действительности.

11

Причем, конечно, всегда ведь есть явная опасность довольно хлипких логических обобщений, однако то вовсе не главная беда.

Самое ужасное, может быть, заключено именно в общей переоценке ценностей, без тени сомнения постепенно возникающей после всего того прочитанного в душах у тех, кто крайне наивно о том полагает, что западные философы и писатели и впрямь бесконечно проникнуты всем тем, что они порой искрометно чувственно вкладывают во все свои книги.

А они между тем иногда до чего неотступно ярко горят самым неуемным энтузиазмом наиболее полноценным образом отобразить вездесущие и всеобъемлющие чувства, так или иначе довлеющие над обществом в тот самый неизменно так самый короткий временной промежуток их зачастую никак не безбедного бренного существования.

И все дело тут было именно в том, что в жизни Запада книги играют довольно-таки прикладную, развлекательную и вовсе не столь важную воспитательную роль.

Совсем этак иначе оно зачастую еще происходит в жизни всего того российского общества, где книги заполняют собой все или почти что все духовное пространство в сознании культурных и духовно развитых людей.

12

И в этом, кстати, вполне наглядно проглядывает то самое более чем достойное будущее, причем и истово до конца уж совершенно реальное, а не то до чего безнадежно призрачно светлое и совершенно ведь вовсе нисколько несбыточное, переспело празднично книжное бытие…

И именно в том сколь отдаленном грядущем, которое и можно будет еще до чего явственно вылепить лишь изо всякой довольно-то с виду более чем непотребной житейской грязи, и впрямь ведь окажется сколь этак значительно поболее места для всего того высокого и возвышенного, чем его ныне-то вообще есть в это наше столь и впрямь непростое сегодняшнее время.

Ну а сама та безнадежно бесплодная, как и вполне уж столь очевидно бессмысленная попытка вживлять в живую жизнь все те до чего только немыслимо высокие книжные принципы попросту абсолютно смехотворно нелепа…

Многие люди слишком еще донельзя примитивны для всего того буквально ведь всеобщего осуществления на житейской практике всех тех и впрямь до чего весьма и весьма столь незатейливых начинаний, что были выверены на белой бумаге одними теми довольно неясными абстрактно-серыми контурами.

А между тем сама эта жизнь неизменно потребует к себе истинно трехмерного подхода и массовости в устремлении к чему-либо лучшему всеми силами попросту никак, ну никак совсем не приемлет.

Массам повсеместно был нужен один лишь хлеб насущный, светлые идеи их абсолютно попросту не интересуют, поскольку им никогда их не переварить и вовсе-то внутри самих себя не усвоить.

Хотя вполне еще может оказаться в корне неверным, как и исключительно несправедливым, столь бездумно приобщать к канве буквально-то безбрежного житейского существования всех тех из людей, которые если ее и не выше, то только, по крайней мере, всецело разностороннее, да и более чем до чего вполне наглядно разумнее…

И все-таки истинной, никак не пропитанной всяческими моралистическими бреднями совести то уж никому и никогда нисколько не прибавляет, а иногда еще и вынет оно из груди всякую человечность во имя всевозможнейших истинно светлых «благих нововведений».

13

В то время как душой человека во всем примитивного вполне полноправно заправляют всяческие темные инстинкты, однако они столь нередко светлее «святых» заблуждений поневоле, вползающих в душу человека, почти же насильственно одаренного мертворожденной мыслью, а в связи с тем и блуждающего в сущих потемках где-то им столь неловко посеянного житейского ума.

А в особенности все это находит свое более чем полноценное отображение именно так тогда, когда он столь безумно смело, начинает самозабвенно рыскать в трясине идей и начинаний великого, однако явно совсем уж не в меру чересчур самовозвысившегося, интеллекта.

Ну а основное «разумное» население земного шара безнадежно аморфно, а как раз потому никому и не удастся разом вылепить из него ничего путного и впрямь-таки безотлагательно годного для создания той самой донельзя еще пока пресловутой великой эры милосердия.

Нет, то скорее грандиозная сверхзадача немыслимо долгих грядущих тысячелетий постепенного и неспешного пути вверх, причем безо всяких нелепых скачков и всполохов еще изначально безжизненно утопических мировоззрений.

14

Конечно, кому-то и сегодня без тени сомнения явно так кажется, что, мол, для подобных более чем окончательных выводов пока вовсе нет, да и не могло быть, собственно, собрано вполне ведь предостаточно данных.

Надо, мол, всего-то навсего весьма и весьма столь монументальнее и основательнее разок-другой снова испробовать как-никак еще и еще более чем уж безотлагательно столь ведь деятельнее применить ко всей общественной жизни вящие постулаты в точности тех воинственно светлых идей, однако в некоем довольно ином их ракурсе (непременно учтя ошибки темного прошлого).

И вот как раз тогда авось и чего-либо путное из всего этого на деле столь этак непременно когда-нибудь вполне еще стояще действительно выйдет…

Зодчих, водящих пальцем по небу грядущего вселенского счастья, вовсе-то никогда нисколько не волновали, да и до сих пор совершенно не озадачивают… все те человеческие жертвы, принесенные на алтарь безумной страсти к тем до чего искрометно стремительным, а еще заодно и чрезвычайно скоропалительным переменам.

А между тем бездумно играя с человеческой природой в сущую чехарду идей, можно было, в принципе, и в один же кювет всем этим миром, недолго так думая, с проторенного пути на долгие века крайне ведь беспечно и безответственно разом так съехать…

15

Однако отчего это автор уж вообще так решил, что средний представитель всего человечества пока еще в каком-либо умственном плане абсолютно безлико безмолвен?

А потому и нуждается он совсем не в поводке, резво тянущем его в некое светлое и доброе грядущее, а куда вернее – в стальном наморднике, суровой силой надетом на всю ту и по сей день в нем весьма так вдоволь имеющуюся самую ту еще до чего только первозданную дикость?

Ну, так для подобного рода умозаключений сам подход явно был необходим всецело ведь попросту исключительно обиходный, дабы и впрямь еще была возможность более чем разумно взвесить все то, что имеет хоть какое-либо настоящее и прямое касательство ко всей той донельзя унылой и сугубо пасторальной действительности.

Поскольку надо бы всегдашне еще столь и впрямь до чего весьма основательнее опираться вовсе не на те изрядно внушительно весомые тома всяческих крайне далеких от мира сего донельзя истинно отвлеченных философских сочинений.

Нет, действительно принимать во внимание надлежит разве что те полностью конкретные и сколь беспристрастные данные из сущего разряда тех, что и впрямь-таки были исключительно уж до чего старательно и кропотливо подобраны руками современной социологии, да и психологии в придачу, о некоем, надо сказать, всецело ведь среднестатистическом индивидууме.

Заодно для подобной важной цели потребуются и довольно точные определения, дабы нисколько не ошибиться при взвешивании всего того, что в человека было более чем столь здравомысленно и последовательно заложено всем, тем весьма основательно, как правило, тщательно продумывающим все свои педагогические шаги, предельно во всем ответственным за всякий свой труд воспитанием.

НУ А ТАКЖЕ окажется весьма и весьма столь неотъемлемо важно, а чего это именно было уж некогда приобретено человеком в дар от природы… той самой, что извечно мудра это лишь мы пока совсем не в меру самонадеянны и слепо амбициозны.

16

Однако вылепила она человека доподлинным образцом животного мира, а посему в среднем каждый отдельный индивидуум столь во многом пока тот еще скот, и это одни строгие ограничения всего того ныне существующего социума всенепременно помешают ему вновь вполне проявить все свое «я» в его никем и ничем не приукрашенном обличии.

Разумеется, что подобные слова могут кому-либо еще показаться очень ведь даже донельзя скверными и буквально-то очерняющими весь без остатка человеческий род.

Да только чего это тут попишешь, раз именно таковы во всем своем абсолютном большинстве столь, несомненно, многие из числа рядовых представителей нашего подвида обезьян?

Флагман мировой фантастики Роберт Хайнлайн в своем романе «Чужак в чужом краю» пишет об этом так:

«Сами обезьяны ей не понравились – уж очень они были похожи на людей. У Джилл не осталось ханжества, она научилась находить прекрасное в самых прозаических вещах. Ее не смущало, что обезьяны спариваются и испражняются у всех на глазах. Они не виноваты: их выставили на всеобщее обозрение. Дело в другом: каждое движение, каждая ужимка, каждый испуганный и озабоченный взгляд напоминали ей о том, чего она не любила в своем племени».


И ведь именно в этом и была заключена самая доподлинная житейская правда!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 80
печатная A4
от 813