Бесплатный фрагмент - Чёрные дрозды

Дмитрий Кобзарь
Чёрные дрозды

1

Птица с белым пером восседала на жерди под низкой крышей амбара. Её взгляд, устремлённый вниз, пронизывал мрак, где лунный свет, пробиваясь сквозь щели в досках, рисовал на полу серебристые узоры. В окружающей тьме два светящихся гелиодора, внимательно следили за каждым движением.

Девушка, приложив палец к губам, тихо прошептала:

— Не выдавай меня. Прошу тебя… Пожалуйста.

Она пряталась за огромными мешками, сжавшись в комок и дрожа от ужаса. Её хрупкое обнажённое тело было почти полностью испачкано грязью. На единственно чистом красивом овале лица, обрамлённом прилипшими светлыми волосами, от уха до подбородка виднелась тонкая полоска запёкшейся крови. Пыль, витающая в жёлтых лучах, липла к влажной от холодного пота коже, раздражала глаза, щекотала в носу.

Девушка закрыла глаза, стараясь подавить надвигающийся чих. Её тело безмолвно вздрогнуло в темноте — один раз, затем другой. С трудом сдерживая дыхание, она медленно отвела руку от лица и прислушалась к своим ощущениям. Едва уловимо вздохнула и… громко чихнула.

Молчаливый страж тут же спрыгнул с жерди. Сделав круг над светлой головой, он вылетел через отверстие в крыше.

На улице раздались приближающиеся шаги. Через узкие щели в потемневших от времени досках амбара проскользнула черная тень. Она замерла, и воздух наполнился напряжением. Тот, кто стоял по другую сторону, внимательно слушал. Девушку трясло от леденящей смеси холода и страха. Она стиснула зубы, опасаясь, что даже малейший звук тела может снова выдать её.

— Тсирри-сирри-сипп! — внезапно прозвучало над головой. Петли заскрипели, и дверь начала медленно открываться…

Родион вздрогнул и открыл глаза. Он не помнил, как задремал, сидя на заднем сиденье автобуса.

«Снова этот сон, тот самый, что и ночью… Но теперь он стал яснее, словно ожил».

Парень всё утро, собирая вещи, повторял себе, что это лишь ночной кошмар. Стресс, бессонница и тревога за сестру сыграли злую шутку с его разумом.

«Сколько раз уже случалось подобное, — успокаивал он себя. — Стоит ли особо этим заморачиваться?»

Но сколько бы Родион ни пытался унять тревогу, этот сон не отпускал его. Почему он повторяется уже во второй раз за день? От кого прячется Марго в этом странном видении? И что за таинственное «русское колдовство» намерена разыскать она в затерянной среди бескрайних просторов сибирской тайги деревне?

В отличие от сестры, парень не придавал значения магии сновидений. Когда-то он, как и Маргарита, был увлечён исследованиями мира внетелесных путешествий, осознанных сновидений и эзотерических практик. Однако, если быть откровенным, он никогда не воспринимал эти явления как нечто мистическое. Для него это была лишь игра разума, забавная иллюзия, не более. Об этом Родион не раз говорил сестре, но та лишь качала головой и, глядя на него расширенными зрачками, снисходительно улыбалась в ответ.

— Вот дерьмо! — в очередной раз за эти десять дней он не смог сдержать эмоций. — Так и знал, что добром это не кончится.

Шестичасовая поездка по маршруту «Иркутск — Оса — Усть-Уда», казалось, подходила к своему завершению, и в салоне «Икаруса», который изначально был заполнен, осталась лишь треть пассажиров. Все, включая младенца на руках у молодой мамы, повернули головы на сидевшего на заднем сиденье городского неадеквата. Водитель автобуса, приспустив очки, тоже выглянул из-за перегородки:

— Паренёк, готовься. Скоро «Иркутский отворот».

Родион быстро растёр рукой заспанное лицо, взял рюкзак и пошатываясь начал продвигаться к выходу.

— Тебя встречать-то кто будет? — участливо поинтересовался шофёр и, после того как парень отрицательно покачал головой, продолжил: — Обычно местные своих забирают, а сегодня здесь не выходит никто. Так что, студент, сейчас докатим до Лабогая, и давай звони кому-нибудь, а то пока попутку встретишь, хуячить пешком долго придётся.

Несмотря на одолевавшие мрачные мысли, услышав это, парень улыбнулся. Ему, уроженцу Красноярска, всегда было удивительно, почему у иркутян с ними такое разное восприятие расстояния. Вроде бы и живём не очень далеко друг от друга, в одной Восточной Сибири, но представления о том, что значит «хуячить» или «пиздец как долго хуячить», разительно отличались.

Возможно, это объяснялось тем, что с детства в его родном крае люди всей семьёй привыкли ходить пешком на большие расстояния с рюкзаками за спиной. И получали от этого удовольствие. Натоптанные поколениями ухоженные тропы, хорошие дороги и «столбизм» как идеология движения. Они с сестрой даже и не вспомнят сейчас, наверное, когда впервые взяли в руки рюкзаки. Казалось, это произошло сразу после того, как они научились ходить.

В Приангарье Родиону показалось, что местные жители не слишком жалуют пешие прогулки. Для них преодолеть пару км на ногах — это уже подвиг. Казалось бы, Байкал, с его первозданной красотой и величественной мощью, совсем рядом. Можно бесконечно наслаждаться его прозрачной гладью, вдыхать живительный воздух, наполняться природной энергией… Ан нет, иркутяне для передвижения на отдыхе чаще выбирают авто.

— Здесь связь какая лучше ловит?

— «Лучше ловит»… Ха-ха! — невесёлая усмешка водителя автобуса совершенно не обнадёживала. — Здесь, дружочек, только «Билайн», да и то, если на дерево залезешь.

Накинув на одно плечо лямку рюкзака, юноша присел на свободное сиденье сразу за водителем. Едва он переключил настройки сети на сим-карту жёлтого оператора, телефон ожил, задрожав от потока новых уведомлений.

В окне справа проплыл указатель «д. ЛАБОГАЙ», и среди деревьев начали появляться серые крыши редких домов.

— Надо же… — пробормотал Родион, вспомнив название деревни, куда он направлялся.

В течение доброй половины пути от областного центра за окном автобуса мелькали необычные для его взгляда бурятские названия: Бохан, Тараса, Оса, Ирхидей… Молодой человек извлёк из рюкзака планшет, запустил приложение «ВКонтакте» и начал искать профиль сестры. Какое-то время страница не загружалась из-за медленного интернета, но вскоре на экране появились разноцветные квадратики. Молодой человек коснулся верхнего левого угла, и в который раз перед ним возникло последнее выложенное фото его сестры.

Оно было сделано с переднего пассажирского сиденья автомобиля. В нижней части снимка можно было разглядеть салон. Судя по форме лобового стекла, снимок был сделан из «Нивы». Хотя в этом Родион не был точно уверен, потому что плохо разбирался в советском автопроме. Главное, что его интересовало на фото, — это дорожный знак. За грязным треснувшим стеклом виднелся синий прямоугольник с белыми буквами: «п. ЮГОЛОК». Дорожный знак стоял на обочине разбитой отсыпной дороги. За ним виднелись высокие сосны и небольшой участок голубого неба. Под фотографией загадочная надпись: «Здесь живет русское колдовство».

Снимок был выложен шестнадцатого июня. Сегодня двадцать шестое. С тех пор от Марго ни слуха ни духа. Телефон молчит, а её аккаунты в социальных сетях не обновлялись более десяти дней.

«Это вообще не похоже на неё», — в который раз подумал Родион.

Юноша старался успокоить себя, погружаясь в размышления. Судя по картам, деревня с необычным названием затерялась где-то в глубине сибирской тайги, вдали от цивилизации. Вероятно, в таком глухом уголке мобильная связь могла и вовсе не ловить сигнал. Взвесив это, он сделал скриншот и сохранил изображение. Сейчас снимок был его единственной зацепкой в поисках сестры.

Возможно, стоило обратиться в полицию и подать заявление. Или что там ещё делают, когда человек пропадает? Родион размышлял об этом весь день вчера, пока изучал карты и пытался дозвониться до Марго. Однако в итоге решил, что сначала сам отправится в эту «грёбаную деревню русского колдовства».

Сестра и раньше исчезала неизвестно куда. Она путешествовала автостопом, никому не сообщая о своих планах, и часто отправляясь в путь без копейки в кармане. Единственное различие состояло в том, что ранее пользователь под ником «Рита_Puma2000» ежедневно с неизменной регулярностью добавляла в свой профиль новую фотографию.

Ее блог был похож на яркую ленту: озера, леса, закаты над морем и бескрайние километры дорог. Карелия, Дальний Восток, Байкал, Аршан — куда только не заносила ее судьба в двадцать три года. Она могла исчезнуть на несколько дней, не брать трубку, но в итоге всегда появлялась.

А теперь словно в воду канула… Родиона передернуло.

«Сплюнь, — сказал он себе. — С ней всё в порядке. Сейчас приеду в этот Юголок-лесной уголок, найду Марго и наваляю ей по шее за то, что не предупредила. И заберу все марки, чтобы больше не принимала решения на такие поездки под кайфом».

Марки здесь были основной причиной. Он осознавал, что если полицейские обнаружат младшую сестру, то первым делом обыщут её рюкзак. И с большой вероятностью найдут там то, что может привести «Рита_Puma2000» в такие места, которые ей точно не понравятся.

«Не можешь не употреблять, так хотя бы перестань таскать эту дрянь с собой!» — сколько раз говорил он ей.

Но все его слова оставались без ответа.

Автобус высадил Родиона и, обдав облаком пыли, уехал. Юноша с рюкзаком за спиной стоял, озираясь вокруг, словно герой из русской сказки, оказавшийся на распутье трёх дорог. Настоящая глубинная лесная тишина. Даже ветра не было. Лишь мелодичные трели и пересвисты птиц.

Стоять и ждать на трассе попутку под палящим солнцем было невыносимо. Оглянувшись по сторонам, Родион поискал место, где можно укрыться в тени. Тут его взгляд остановился на двух странных черных птицах, которые будто застыли на указателе.

Их взгляды неотрывно были устремлены на него.

— Ну и что? — с раздражением бросил парень. — Что вам надо?

Он махнул рукой, словно бросая камень, но птицы не шелохнулись. Они сидели неподвижно, как чучела в музейной витрине, вцепившись когтями в жестяную табличку. Чем дольше Родион смотрел на них, тем тревожнее становилось внутри.

Молодой человек сошёл с дороги и укрылся от палящего солнца под раскидистой сосной. Он прислонился к мощному стволу, достал планшет и закурил. На загруженной карте до цели оставалось ещё километров тридцать. Сегодня ему этот путь казался бесконечным.

Родион поднял взгляд и снова посмотрел на знак. Теперь на нём было три птицы. Они сидели всё так же неподвижно и смотрели ему в глаза. Но их взгляд отличался от птичьего: они не поворачивали головы из стороны в сторону, сканируя объект каждым глазом. Они смотрели прямо на него. Как люди. Их взгляды словно пронзали его насквозь.

— Да что б вас…

Родион пригляделся к птицам. Сантиметров двадцать, тёмно-серое, почти чёрное оперение, над глазом белая «бровь» и характерный кант на хвосте. Сибирские дрозды. Таких он видел у себя в Крае. У одной из птиц в крыле было белое перо.

Юноша почувствовал, как по спине пробежал холодок.

«Всё, как в том сне…»

2

— К Базоихе едешь? — бросил взгляд на Родиона водитель.

— Пока не знаю.

— По-любовно к ней, — усмехнулся мужчина, обнажая улыбку с отсутствием двух передних зубов. — Альбинка Базоева. В последнее время она у нас тут знаменитость. Летом молодёжь из города часто к ней приезжает.

Родион трясся в уазике «таблетке», который ехал по разбитой грунтовой дороге. По обеим сторонам стояли высокие, раскидистые сосны. Их мощные кроны нависали над дорогой, словно пытаясь укрыть её от посторонних глаз. Деревья такие же, что и на фотографии сестры. Сомнений не оставалось: это была та самая дорога, по которой ехала Марго. Скоро впереди должен был появиться указатель, запечатлённый на её снимке в ВК.

— А есть какая-нибудь история, с названием посёлка связанная? Почему — Юголок?

— Ну да, — сразу живо отозвался собеседник. — Говорят, на языке древних народов, то ли эвенков, то ли тунгусов, «юголук» — это «южная гора». Там у нас гребень такой большой. Посёлок у его подножия раскинут и закрыт им от ветров с севера. Поэтому свой микроклимат: ягод, грибов куча, в огородах всё растёт, что ни посади. Резких перепадов нет, всегда влажно, свежо. Туман по утрам долго стоит над тайгой. Нереально красиво. А возду-у-ух!.. Не надышишься. Сказочное место!

«Колдовское», — добавил про себя Родион.

Он тщательно обдумывал, как бы ненавязчиво узнать у местного об авто на фотографии. Его появление в этой уединённой глуши, несомненно, привлечёт внимание, а интерес к чему-либо или кому-либо лишь усилит его. Следовало быть предельно осторожным, чтобы постепенно распутать этот клубок «русского колдовства» и вытащить из него Марго.

— Егор, а ты не в курсе, кто у вас на тонированной красной «Ниве» ездит? — наконец решился парень, устремив взгляд на собеседника. — Там ещё переднее стекло с правой стороны треснуло.

Водитель ответил не сразу и тоже внимательно посмотрел на Родиона. Во взгляде читалась настороженность.

— Знаю, — наконец произнес он. — А что такое?

— Да-а, пипец… Я тут на отвороте на этом вашем полчаса на жаре простоял. Смотрю, едет. На дорогу вышел, машу ему, а он пролетел, чуть не сбил меня.

— А-а!.. Так это Стёпка, наверное. Сын участкового нашего. Батя его, скорей всего, в Усюду уехал по делам своим, а он, сучёныш, поди снова машину из гаража угнал. Михалыч-то не должён был мимо проехать. По-любому взял бы тебя… Не рассмотрел, кто за рулём сидел?

— Стекло тёмное, не видно было на солнце. А лет ему сколько?

— Двенадцать-тринадцать, в этом году шестой класс еле окончил. Оболдуй тот ещё.

«Так, значит, сам участковый!» — мысли в голове роились, как беспокойные пчёлы, быстро выстраивая различные сценарии.

Весь вечер предыдущего дня Родион провёл, блуждая по лабиринтам интернета в поисках хоть какой-то информации об этом загадочном Юголоке. Однако не смог найти ничего стоящего.

Забытое богом селение на берегу Братского водохранилища — несколько улиц и не более сотни домов. Ни легенд, ни особой истории — ничего. Деревня как деревня. Сотни таких же раскиданы по всему Приангарью, но почему Марго неожиданно, никому ничего не сказав, рванула именно сюда?

Карты показывали, что в это удалённое место можно добраться только по единственной дороге, которая вела в глухие таёжные дебри, вдали от основных транспортных магистралей. Значит, этот Юголок не мог оказаться просто селением, встретившимся по пути. Сестра ехала туда целенаправленно. Вот только зачем? Что она хотела там найти?

Родион обзвонил всех знакомых сестры, но никто не знал, куда и зачем она могла уехать. Её соседка по комнате в общежитии рассказала, что Маргарита исчезла утром шестнадцатого числа. Она не собирала вещи с вечера и не говорила о планах на поездку. По словам девушки, Марго всю ночь активно переписывалась с кем-то в телефоне, после чего утром неожиданно исчезла, захватив с собой рюкзак и жёлтую осеннюю куртку. Оставалось лишь теряться в догадках, кто мог быть её ночным собеседником. Парней у неё не было — ни настоящих, ни бывших. Сестра вообще близко не подпускала к себе мужчин. Родион обзвонил всех её знакомых по автостопу, но никто ничего не знал. Больше он не мог представить других людей, с которыми Марго смогла бы долго общаться в позднее время.

Сам он в последний раз видел её четырнадцатого числа, когда вернулся с Севера. Они встретились тогда в её любимой «Нетипичной пельменной». За бокалами пива наедались чёрными пельменями с угрём, которые она так обожала. Родион сообщил сестре, что его берут на должность младшего инженера в горный комбинат, а Марго призналась, что завалила очередной экзамен — на этот раз по физкаллоидной химии. Они много шутили, вспоминали истории из совместных поездок, а потом гоняли по набережной на электросамокатах. Вечер закончился купанием в Енисее на острове Татышев, рядом с табличкой «Купание запрещено». Разъехались только под утро: Марго в общежитие, а он — к друзьям на квартиру.

После того дня они не общались. Родион отправился с друзьями на озёра, где не всегда была связь. Вернувшись в Красноярск только утром следующего дня, он узнал, что сестра исчезла.

«Неужели специально выбрала момент, чтобы потеряться? Ведь прекрасно знала, что я буду требовать отзваниваться каждые три часа, если она снова удумает сорваться куда-нибудь».

Родион всегда испытывал тревогу за младшую сестру. Это чувство никогда не покидало его. Ему казалось, что Марго в любой момент может подвергнуться опасности. Что это случится вновь…

Юноша коснулся запястья. Провел по черным линиям татуировки — двум рукам, крепко сцепившимся указательными пальцами на алом фоне.

«Если кто-то осмелится причинить тебе вред, мы его отыщем. Обещаю. И вновь сделаем то, что сделали в детстве».

Один за другим далекие образы вспыхивали в памяти…

Глубокая, холодная ночь. В вышине мерцают тусклые звёзды, словно рассыпанные по чёрному бархату неба. Старый, покосившийся дом, запущенный двор и ветхий деревянный туалет с вырезанным сердечком на двери. На земле — следы крови, смешавшиеся с пылью, рядом окровавленный молоток. Отец неподвижно лежит на земле, его голова проломлена. Он похож на огромную безжизненную куклу…

Родион закусил губу. «Близняшки с зарей на руках». Так они с сестрой называли себя.

«Таблетка» тряслась, гремела и подпрыгивала на каждой колдобине. Гравий летел из-под колес, бил по железному днищу, отскакивал в окно. За мутными стеклами автомобиля промелькнул синий прямоугольник с надписью «п. ЮГОЛОК». На знаке вновь сидели черногрудые птицы, их оперение блестело в лучах солнца. Машина стремительно промчалась мимо, но Родион успел заметить среди них ту самую, с белым пером.

Под сердцем внезапно зашевелилось тревожное чувство. В голове мелькнула предательская мысль: не выходить, дать водителю денег и уехать обратно. Но что-то сдерживало, и тревога усиливалась, захватывая необъяснимым волнением.

«Да что с тобой творится?! — одернул себя Родион. — Птиц испугался?»

Поёрзав на сиденье, он выглянул в окно, но знак уже исчез. Водитель, потрясываясь за рулём, внимательно следил за своим беспокойным пассажиром.

— Вы, городские, почему-то всегда такие напряжённые. Как только покидаете свои бетонные джунгли, сразу теряетесь… Не парься, приехали уже.

УАЗ внезапно свернул на узкую дорогу, которая терялась в лесной чаще. Туда, в глубину леса, тянулись толстые провода от высоких опор ЛЭП. За деревьями начали проступать очертания деревянных построек, длинных выбеленных зданий, напоминающих то ли коровники, то ли свинарники. Затем дорога вообще превратилась в асфальтированную, а вдоль неё потянулись ухоженные дома на две квартиры, выстроенные по типовому проекту. Посёлок совсем не выглядел заброшенной деревушкой, затерянной в глухих сибирских лесах. И тут Родион увидел её.

Величественная красная гора, напоминающую гребень огромного спящего дракона возвышалась над маленькими домиками у подножия, словно страж, охраняющий древние тайны. Внизу, окутанные туманом, загадочно проступали тёмные силуэты высоких елей, усиливая ощущение настоящей сказки. Машина, с сидевшим в ней человеком полного решимости найти ответы на свои вопросы медленно спускалась по центральной улице, погружаясь в туманную дымку.

— Альбинка в старом Юголоке живёт, — с улыбкой сообщил Егор. — Я до ручья довезу, а дальше тебе, дружочек, предстоит небольшая прогулка. Но ты не парься — там дорожка уже хорошо натоптана, не заплутаешь.

«Пипец, у них тут ещё и старый Юголок есть».

3

Машина замерла у последнего дома на улице, которая терялась в густом тёмном лесу.

— Ну всё, прибыли! — сказал шофёр и кивнул юноше, указывая путь. — Дальше сам.

Родион вышел, накинул рюкзак на плечо и замер, будто заворожённый. В нос ударил пьянящий аромат трав и хвои, мгновенно всколыхнувший детские воспоминания.

— Так это… Тут же лес дальше.

— Ну да, — хмыкнул мужчина и снова указал рукой в нужном направлении. — К ручью спустишься, перейдёшь его и по тропинке прямо к Альбинкиному дому выйдешь. Точно не заблудишься, говорю.

— Я надеюсь, медведей тут у вас нет?

— Ха-ха!.. Надейся, — усмехнулся водитель.

Автомобиль сдал назад, развернулся и уехал.

— Зашибись

Закурив сигарету, Родион почувствовал, как его поглотили звуки окружающего мира: мелодичный пересвист птиц, шелест ветра, раскачивающего высокие ели, отдалённый лай собак и гул работающей где-то вдали бензопилы. Звуки сливались воедино и, отзываясь эхом, ещё сильнее пробуждали внутреннее волнение.

— Ну что ж, — выдохнул парень. — Пойдем. Отыщем русское колдовство.

Перекинув вторую лямку рюкзака через плечо, молодой человек плевком затушил окурок и отправил его в придорожный овраг. Шёл он медленно и больше смотрел вниз, чем по сторонам, стараясь не подвернуть ногу на вымытых дождём кусках плитняка. Над головой с жалобным скрипом раскачивались сухие ветви деревьев. Мошка настойчиво лезла в лицо, впиваясь в кожу. Насекомые агрессивно атаковали шею, уши и ладони, словно стремясь преградить путь человеку, вторгшемуся в их владения. Родион громко матерился и бил себя по коже, оставляя на ней кровавые следы.

Постоянно глядя себе под ноги, он не заметил, как оказался окружён. Ощутив на себе чей-то холодный взгляд, юноша поднял голову и увидел, что за ним наблюдают. Из густых зарослей, обрамлявших тропу, на него уставились темные глаза, в которых читался уловимый, почти человеческий разум.

Вдруг справа мелькнула тень. Затем еще одна. Парень застыл на месте, сердце заколотилось.

— Твою мать!..

Сердце пропустило удар, когда он увидел облезлых и тощих существ, окружавших его со всех сторон. В первый момент показалось, что это волчья стая, готовая наброситься. Но лишь когда волна страха отхлынула, Родион осознал: это просто бродячие псы. Голодные, измученные, но всё же собаки, а не волки.

«Это просто пипец какой-то!.. Марго, куда ты меня затащила».

Животные не издавали ни звука: ни лая, ни рычания. Они медленно, без единого шороха, словно зловещие тени, осторожно переставляя лапы, смыкались вокруг Родиона. Псы напряжённо вели носами, щурили глаза и дёргали ушами, пытаясь уловить малейшее движение человека.

— Фу-у!.. Пшли вон! — крикнул парень, взмахнув рукой.

Псы даже ухом не повели. Юноша наклонился, чтобы подобрать палку, валявшуюся на дороге, и тут сзади раздался шорох травы, мелькнуло что-то чёрное. Резкий удар снизу и острая боль пронзила ногу.