Бесплатный фрагмент - Черт возьми! Черти с демонами, оборотни и привидения

Больной черт

Настроение мое было под стать погоде: унылое и подавленное. Я в десятый раз посмотрел в окно и в десятый раз удостоверился, что на улице по-прежнему валил мокрый снег пополам с дождем. Выходить на улицу, чтобы сменить теплую обстановку своей кухни на эту кошмарную погоду мне совсем не хотелось. И я остался дома, выглядывая из окна на улицу через каждые пять минут, чтобы похвалить себя в очередной раз, что я никуда не поехал, а остался дома.

Когда я в очередной раз посмотрел на улицу, то заметил, что за моим плетнем что-то шевелиться, — что-то черное и длинное. Я сразу заинтересовался этим удивительным зрелищем, но так как мне было плохо видно, то сменил точку наблюдения: — перешел к другому окну. Из окна мне было видно, что вдоль плетня ползла какая черная фигура. Так как погода была абсолютно нелетная и даже воробьи с сороками сидели у себя дома, то мне стало интересно, кого это черт принес к моему плетню, и почему это существо ползет по холодной земле под снегом и дождем. Я наблюдал минуты две за этим большим черным червяком и не выдержал, — одел свою непромокаемую одежду, надел сапоги и выскочил на улицу.

С неба лило, как из ведра, и вдобавок на землю падал снег в виде дождя, града и огромных снежинок. Надев капюшон на голову, я согнулся, как столетний старик, и, хватаясь за плетень, добрался до фигуры, которая добралась до угла моего огорода и там застыла в большой, с снегом, луже. Сначала я подумал, что какой-то пьяница перепил и решил таким необычным способом, во что бы то ни стало добраться до дому. Он был одет в черную шубу, а сапог на нем видно не было. Ну, что ж, и такое бывает — даже со мной, когда я зимой в одних летних тапочках добирался до дому по колено в снегу с остановки электрички.

Ну, мне стало жалко мужика — он мог простудиться, подхватить грипп, ангину или пневмонию, и поэтому я не стал терять времени, — схватил этого черного червяка в охапку и потащил в тепло. Рассматривать его у меня не было никакой возможности и желания, — несмотря на то, что я был в плаще и в сапогах, схватить грипп, а потом заболеть, у меня не было никакого желания.

Я тащил эту фигуру сквозь снег пополам с дождем, а она то кашляла, то сморкалась, — но перегаром от нее совсем не пахло. Дотащил до ворот, открыл калитку и втащил это бесчувственное тело в дом, положил на коврик и стал снимать с себя плащ и сапоги. В доме уже было темно, и я втащил тело на кухню. Сразу включил свет и стал рассматривать свою находку.

Тут меня как громом ударило: — этот пьяница был не одет в шубу, это была его собственная шерсть, а вместо сапогов у него были копыта. Вместо одежды у него была мокрая шерсть, а когда я повернул его голову, то на ней обнаружились рожки. Словом, я своими руками затащил к себе на кухню нечистую силу: — черта. Но что мне было уже поделать: — не выкидывать его на улицу.

Мне надо было привести его в чувство и напоить его горячим чаем. Черт был без сознания и не шевелился. Я вытер его полотенцем и обнаружил на голове огромную шишку. Мне стало понятно, что он попал в ДТП или кто-то его ударил: — какая-то ведьма, другой черт или леший, и он получил сотрясение мозга.

Я подумал немного, потом решил сделать ему инъекцию магнезии и скормить ему весь антигриппин, который нашел в холодильнике. Так как одноразового шприца у меня не было, то я вскипятил старый железный шприц, который остался у меня, когда я сам себе делал уколы лет двадцать тому назад. Налил ему на задницу спирта и с ловкостью медсестры всадил иглу шприца. Когда все десять миллилитров магнезии оказалось в его теле, я вытащил иглу, капнул на место укола этилового спирта. Затем развел весь обнаруженный мной антигриппин в стакане с водой, ножом разжал ему пасть и вылил туда все лекарство.

В общем, я сделал, пожалуй, все, что мог придумать. Подумав еще минуту, я решил напоить черта пустырником — как раз вчера я приготовил его для себя, но для черта мне его не было жалко. Я подогрел настойку пустырника и налил в него спирта. У меня получилось такое адское пойло, которое было способно оживить любую лошадь. Таким же образом я вылил ему в пасть это лекарство и уселся рядом: — мне было интересно, придет черт в себя или нет.

Если мои усилия оказались напрасными и черт умрет, то мне останется его где-то закопать. Мне тут же стало интересно, куда он попадет: — в рай или в ад? Я не успел додумать эту мысль, так как черт начал приходить в себя: — глаза его открылись, тело задвигалось и он, в конце концов, сел. Повертел своей головой и спросил — «Где это я?»

Я в двух словах ему объяснил, что нашел его на улице и сначала не понял, кто это, поэтому сначала принял за пьяницу и принял все меры, чтобы его спасти: — сделал инъекцию, накормил антигриппином и напоил пустырником с водкой, — все равно это было живое существо, и мне было его жалко…

Черт почесал у себя за рогами и, когда обнаружил громадную шишку, то начал вспоминать. Глаза у него приняли нормальное для живого существа выражение, и я понял, что он вспомнил, что с ним случилось. Мне самому было это интересно, и я спросил: — «Вспомнил?»

Оказалось, что он был в гостях у одной ведьмы, — дело у них дошло до ссоры и она хватила его ухватом. Очнулся он только у меня дома. Как вышел от этой ведьмы и как полз по снегу и дождю, он не помнил. «Ну, ладно…», сказал я, и объяснил нежданному гостю, что главное, он остался в живых, а потом налил ему полную чашку горячего чая.

Я вспомнил, что еще где-то видел пенталгин и заставил его выпить, — чтобы ему на сто процентов не заболеть. Черт махал руками, но я был настойчив, и чтобы отвязаться от меня, ему пришлось его выпить. Что у него в организме творилось после пустырника с водкой, антигриппина, магнезии и пенталгина, я старался не думать, — но думаю, особенного вреда эти лекарства ему не принесли, а наоборот.

Кашлять и чихать он перестал, а когда почувствовал себя в состоянии идти, сказал мне спасибо за заботу и пошел к двери. Перед дверью он обернулся, сказал, что как-нибудь забежит ко мне с подарком и закрыл за собой дверь.

Я навел в кухне порядок, вымыл пол и покидал обертку от лекарств в мусорное ведро. Потом выглянул в окно: — там по-прежнему падал снег и лил дождь….

Ангел и горный демон

С ангелами я был уже знаком: — у меня был личный ангел-хранитель, который помогал мне в тяжёлых жизненных ситуациях всю мою жизнь. Так что я рос и работал под его наблюдением и всегда был ему благодарен за заботу. А с демонами я был знаком только по книжкам, которые в последнее время попадались мне в руки очень часто: — как только я запишусь в новую библиотеку, чтобы почитать про карате или пламенную любовь в немыслимых позах, так оказывалось, что вместо Камасутры или каратистов в Японии, владеющих всеми мыслимыми и немыслимыми способами убить противника, я приносил домой книги про демонов.

В них было про то, как их вызвать, чтобы заслужить их любовь и почитание разными, часто дурными и опасными выходками, — например, прогуляться по кладбищу в неглиже или познакомиться на танцах с самой настоящей ведьмой, старающейся изо всех сил мне понравиться и стать впоследствии моей женой. Что только я не предпринимал, чтобы отвадить от себя этих демонов и ведьм, которые страстно мечтали во что ни стало со мной познакомиться и научить меня всяким таинственным обрядам. Наверное, я был с раннего детства посвященным в их клан, но сам об этом не знал…

Ситуация стала меняться, когда я заканчивал институт и окончательно закончилась, когда я стал искать месторождения, — стал единственным геологом и начальником геологического отряда.

Так как я всегда находился под охраной и наблюдением своего ангела-хранителя, то мог пускаться в такие авантюрные приключения, что главный геолог и начальник нашей геологоразведочной партии просто падали со своих стульев. К примеру, я мог один отправиться в геологический маршрут суровой зимой, проездить двое суток по горам на лыжах, проверить все аэрогамма аномалии на участке и найти среди них единственную, которая впоследствии станет месторождением. Потом, после поисков, приехать за продуктами на базу на диких оленях или на нартах, которые тащили волки.

Но главное приключение и авантюра у меня была впереди: — как только я поближе познакомился с одним демонам. Я сначала и не подозревал, что это демон…

Еще поздней осенью, разбираясь в хитроумном сплетении тектонических разломов на своем участке, я выяснил, что рудная залежь неоднородна. Чтобы выяснить, где она проходит и где на участке находиться самое высокое содержание урана, мне нужна была удача и помощь моего ангела-хранителя.

Вначале все шло удачно: — я выучил свою геологическую карту наизусть, подправил ее после летнего сезона и наметил ряд канав, в которых должна находиться урановая руда. Первая же канава подсекла руду и я обрадовался. Потом ее задокументировал молодой геолог, пока я разъезжал по горам на лыжах и думал, где задать следующие канавы и профили для бурения.

Это было трудным делом: — везде почему-то появились новые урановые аномалии, и я только чесал в затылке, — как их увязать и узнать, от чего они появились там, где их не должно быть. Только через несколько недель я понял, что это было дело демонов — они таскали мою рудную залежь по всей огромной горе и заставлял меня не спать ночами.

Однажды, когда мне надо было во что бы то ни стало наметить следующую разведочную канаву, я подъехал к первой канаве, в которой была вскрыта и уже задокументирована рудная залежь, решил снова померять элементы залегания руды горным компасом. Осенью я это уже проделывал, но сейчас, когда у меня ничего не сходилось, надо было найти свою ошибку. Так как я всегда таскал с собой радиометр, то и сейчас он был со мною.

Я воткнул лыжи в сугроб и собрался прыгнуть в канаву. Но тут же передумал, — на дне ее стояли две призрачные фигуры, которые вели между собой оживлённый разговор на повышенных тонах. Увиденное и услышанное меня потрясло: — кроме нас, геологов и геофизиков, на этом склоне не должно быть никого, так как ближайший населенный пункт находился в двухстах километрах. А кроме него, никаких поселений на этих горах Полярного Урала не было.

Пришлось мне замереть и когда я, наконец, пришел в себя, присел и стал слушать, о чем эти две фигуры спорили до хрипоты. Потом, когда понял, что речь между ними шла о рудном теле, я навострил уши. Одна из призрачных фигур повторяла, как попугай, что руды здесь быть не могло, а вторая ему отвечала, что она, судя по тектонике, сместилась по чьей-то злой воле. Но все равно урановая руда должна оставаться на месте, — тем более канава была уже задокументирована и закрыта. На ней уже были проведены измерения радиоактивности и отобраны бороздовые пробы. Это было невероятно — какие-то странные существа спорили о существовании рудного тела, которое я уже нашел, раскопал, а мой подчиненный замерил в ней радиоактивность и отобрал пробы для анализа.

Не веря своему слуху и не внимая рассудку, я спрыгнул в канаву и подошел к спорщикам. Они, не обращая на меня никакого внимания, все спорили, и дело шло к драке. Я начал специально кашлять, и, наконец, они обратили на меня внимание: — повернулись и замолчали. Лиц у них не было, фигуры размыты, и у меня появилось впечатление, что это какие-то духи. Но оказалось все по-другому: — та фигура, которая утверждала о том, что руды здесь быть не могло, оказалась демоном, а вторая — моим ангелом. И он утверждал, что все должно остаться на месте — и рудное тело, и тектоника.

У меня мозги зашли за разум, когда я это осознал. Потом понял, что все эти, непонятно откуда взявшиеся радиоактивные аномалии, дело рук демона: он пытался запутать меня и сбить с толку. А мой ангел — хранитель защищал меня и мной выявленную урановую залежь, а также все, что с нею было связано — тектонические нарушения, радиоактивность и отобранные геологом пробы. Короче, он был на моей стороне, — не давал демону сбить меня с толку и требовал, чтобы он убрался прочь от этой горы и оставил меня и мою работу в покое.

Если бы не он, я бы и не знал, что делать: — демон был намерен раскидать урановую залежь по всей горе, сделать множество ложных аномалий и так сбить меня с толку, что я, наверное, с ума бы сошел.

В конце концов, оказалось, что у моего ангела было больше прав на мою душу, и демон, ругаясь на всех и вся, растаял в метели. А ангел сказал мне, что он восстановил геологическую обстановку, которую нарушил этот злодей, и мне надо продолжать свою работу, как ни в чем не бывало.

Я тут же сунул гильзу радиометра в стенку канавы и убедился, что радиоактивность была на месте, и, следовательно, урановая руда никуда не делась. Когда я повернулся к своему ангелу, то его уже не было…

Чертова лопата

Началась плохое время для вечерних прогулок — дул сильный ветер, к тому же стоял небольшой мороз, и любителей прогуляться на улице практически не было. Все любители вечернего моциона спешили по своим делам, и просто мечтали очутиться в своем теплом доме, — из окна смотреть на непригодную для прогулок улицу. А домашние собаки и коты не торопились покинуть теплый дом, чтобы померзнуть на улице несколько минут.

Но меня было трудно напугать морозом и ветром: я жаждал борьбы со снегом: — когда он выпадал, я утром с удовольствием кидал его в большой сугроб у дорожки и возвращался в теплую кухню с большим удовлетворением от выполненной работы.

Иногда, правда, снег не падал, и тогда я прогуливался по улице, чтобы потом, придя домой, позевать и лечь в кровать. В тот вечер дул такой сильный ветер, что поднялась самая настоящая метель. Из дома выдуло все тепло и даже под толстым моим одеялом было прохладно. Я поворочался под одеялом и решил, что надо еще погулять, а потом спуститься к печке и там, в тепле и уюте, выспаться, как следует.

Сказано — сделано. Я оделся потеплей и толкнул дверь во двор. Она и не подумала открываться. Тогда я выглянул на двор в окно и понял, что метель набросала мне во двор целую тонну снега. Пришлось взять лопату и зайти во двор с тыла — через улицу. Там, на дорожке, ветер почти не ощущался и можно покурить перед работой. Покурив, я решил начать с дорожки и вмиг очистил ее от снега. Когда добрался до дороги, то остановился и стал изучать обстановку.

Уже было почти полночь и все нормальные люди спали. Кроме меня, разумеется. Я облокотился на лопату и стал глядеть на фонарный столб, который стоял в пятидесяти метрах от меня. Из-за столба виднелась лопата, которая была, по-видимому, в руках у соседа — деда преклонных лет. Лопата кидала снег так быстро и энергично, что я подумал, что дед решил очистить от снега все пространство перед своим домом.

Мне захотелось увидеть этого неугомонного старикана, и я подвинулся влево, чтобы мне не мешал столб. Но и после этого я не увидел старика. Тогда я подвинулся вправо на несколько метров и опять потерпел неудачу — старикана я так и не увидел. Я почувствовал что-то неладное и подошел ближе. До столба осталось метров тридцать. Лопата по-прежнему кидала снег, но за столбом никого из людей не было.

Лопата работала сама, одна, без людей. Мне пришлось ущипнуть себя побольнее, чтобы отогнать этот сон. Но напрасно — мне стало больно, а лопата не желала покидать улицу и кидала снег с каким-то остервенением.

Я сразу подумал, — « Вот это да!», потом перекрестился, прочитал какую-то молитву и от греха подальше ушел с улицы.

Этого деда я увидел только весной — через пару месяцев, и сразу же ему наябедничал на его лопату, которая без его ведома ночью кидала снег. Он в ответ только махнул рукой — типа, если ей нравиться, то пускай работает, — без меня…

Чертов снег

У каждого бывает такой период в жизни, что делать ничего не хочеться, а надо. У меня наступил так раз такой период:- на улице было темно, снег летел, не переставая, и его, надо убирать: — несмотря ни на что. В противном случае утром мне из дома не выйти, — ни на работу, ни просто покурить на улице и поболтать с соседями. Борьба с ленью продолжалась долго, и я одержал над ней победу: заставил себя выйти во двор и взять сначала в руки сигарету, а потом и лопату.

Во дворе с прошлой зимы осталась большая куча снега и теперь, после сокрушительной победы над собой, ее надо было убрать. Но во дворе господствовал ветер, надувая новые сугробы, и я решил с лопатой размяться на улице. На улице тоже дуло, но там снега было меньше — его сдувало, уносило к соседям и на соседнюю улицу. Работы здесь было немного, и я, перекрестясь, взялся за работу со словами «Помоги мне боже!», а потом добавил, когда увидел большой сугроб под столбом — «Черт тебя побрал!» Эти мои слова вызвали неожиданный эффект: — на снегу внезапно появились следы копыт, а потом я увидел настоящего черта.

Он стоял на обочине дороги, под ярким светом лампы и помахивал своим хвостом по сугробу и ухмылялся. Так как я был настроен воинственно после моей победы над своей ленью, то немедленно крикнул ему, — « Ну, что, черт тебя подери, стоишь! А ну-ка схватил лопату и за дело!»

Черт был настроен довольно дружелюбно и не стал со мною препираться, а только попросил у меня лопату или метлу. Я бросил ему и то и другое, а потом подначил его словами, что, мол, не умеешь с этими предметами обращаться. Он обиделся на мои слова, схватил лопату и начал швырять снег направо и налево. Я смотрел-смотрел на это безобразие и замахал руками. Работа сразу прекратилась, метель тоже, а черт смотрел на меня недоумевающими глазами.

«Это тебе не уголь кидать в своем аду!» сказал я и показал ему, как нужно убирать снег, — бережно, с чувством и расстановкой. Черт умерил свой азарт и стал кидать снег в одну кучу, стараясь при этом, чтобы его не сдувало с лопаты. Скоро вдоль дороги образовался аккуратный и большой сугроб, а на дороге стало чисто.

Черт воткнул лопату в сугроб, залез на этот сугроб и начал его утаптывать. Так утоптал его, что вместо пышного и высокого сугроба образовался наст высотой несколько сантиметров. Потом он добрался до метлы и показал мне, как ей надо работать: — вместо того, чтобы махать метлой в одном направлении, он уселся на нее и пролетел по улице сначала в одном направлении, потом развернулся и полетел обратно. Метла под ним моталась из сторону в сторону с такой скоростью, как электровеник из волшебной сказки. Он летал по дороге с метлой туда-сюда и смел с дороги все снежинки.

Я стоял и у меня открылся рот от такого стиля работы. Но закрывать рот я не стал, а тотчас сунул в него сигарету, и когда этот работник подлетел ко мне на метле, я предложил ему сигарету. Мы покурили, потом я сказал ему спасибо, а он ответил «пожалуйста», добавил, — «еще увидимся!», и пропал.

А я пошел во двор — убирать прошлогоднюю кучу снега. На всякий случай я молчал до самого окончания работы, а потом отвел душу — разразился проклятиями в сторону снега, зимы и ветра, который умудрился надуть столько снега во двор. Так или иначе, со снегом было покончено и можно было попить чаю на кухне.

Я пришел на кухню и стал готовить себе еду. За окном по-прежнему была темно серая пелена, и я не стал гадать, — утро это, или вечер. На кухонных часах было семь часов, но они стояли, — батарейка села, и мне надо было ее заменить. А пока я не спеша позавтракал чем Бог послал, и отправился на улицу покурить.

Я уселся на табуретку и стал осматривать свой двор. Он, к моему удивлению, был чистым от снега, а метла и лопата стояли в углу. Я стал вспоминать, когда же умудрился почистить двор. Потом вспомнил свой сон с чертом, и все стало мне ясно…

Хандра

Несмотря на то, что дома было много работы, делать ее мне в выходной день не хотелось. С трудом я заставил себя готовить на кухне обед и ужин, и то лишь потому, что покушать мне надо было обязательно, и мне пришлось заставить себя варить луковый суп, венский шницель, вареники с картошкой, делать пельмени и печь манник. А остальную домашнюю работу заставить себя я не мог: даже под угрозой расстрела или колесования. Я ходил по комнатам, — то там, то здесь подбирал какие-то бумажки, относил их в мусорное ведро, между делом поправлял на стуле одежду и смахивал пыль.

У всех иногда наступало стойкое отвращение к работе, особенно в нерабочий день. Лежать с книгой на диване я не мог, — меня тут же начинала терзать совесть. Смотреть телевизор я уже не мог, так как вчера вечером насмотрелся новостей и рекламы. Можно было посмотреть какой-нибудь фильм с диска или видеокассеты, но я с трудом представлял, что я днем смотрю кино, — через несколько минут совесть начинала терзать меня, как лев или стая грифонов. И самое неприятное было в том, что эта хандра мучила меня в конце календарной осени. А что будет со мной зимой, я даже представить себе не мог.

Наверное, буду читать заготовленные на этот случай книги: на родном, русском языке, а также на французском и английском. А может, еще выучу испанские слова и тогда прочитаю «Буратино» в оригинале. Кстати, в оригинале кровожадный Буратино откусил коту лапу, и это была не сказка, а просто жестокий триллер. Но это в далекой перспективе, — а сейчас еще тепло на улице и иногда капает дождь. Зимой же будет холодно, северный ветер и остальные зимние прелести: такие, как вьюга, метель и большое количество снега. Но в рабочий день можно себя заставить встать, умыться, побриться и пойти на работу, а в выходной?

Выход из создавшего положения был только один: найти дело, которое можно было сделать, особенно не напрягаясь и которое было бы мне по душе. Я уселся за письменный стол и начал писать по пунктам все дела, которые мне было лень сделать в течение недели, или на это просто не хватало времени. Написал три пункта и застыл в ожидании, когда мне вспомнится остальные. Самое поразительное заключалось в том, что если бы я писал этот список на работе, у меня бы просто не хватило бумаги, а список дел был бы такой, что их мне хватило бы на год непрерывной работы.

Листок с тремя пунктами я засунул в карандашницу, чтобы он всегда находился у меня перед глазами, — если я вспомню какое-то дело, тут же я его запишу. Это было проверенный способ что-то сделать: если я что-то написал, то кровь из носу, я это сделаю. Может, это я так себя программирую, или заклинаю, как маги или чародеи? Но список списком, а мне надо заняться женской работой, несмотря на осеннюю хандру.

Для начала я выбрал для себя самое простое занятие и уселся с осенней теплой курткой на диван. У нее сломался бегунок на кармане, но я не хотел зашивать карман, — так как куда я буду засовывать руку при скором, неминуемом холоде? Возня с молниями это мое любимое занятие, и я никому не поручал вшивать молнии в куртки, менять бегунки или менять зубцы, — это мне нравилось делать самому: — так я боролся с хандрой и ленью.

Заменить бегунок это на первый взгляд простая задача, а на самом деле это очень сложно, так как если молния металлическая, то ее надо было выпарывать у начала молнии. Потом зашивать карман, если операция прошла успешно, а это еще тот труд: — иголка не лезет в плотный материал, нитки то и дело закручиваются, и когда я занят такой работой, лучше, если рядом со мной никого нет, — особенно детей. Они мгновенно схватывают слова и фразы, которые у меня выскакивают и запоминают, чтобы их произнести в яслях, школе или в трамвае.

Сегодня, как видимо, удачный день для женского труда. Я выкинул старый бегунок, потом среди десятка старых, в коробке для ниток и игл, выбрал, на мой взгляд, самый подходящий бегунок, потом плоскогубцами выдернул часть зубцов у молнии, засунул ее в одну половину молнии, потом удостоверился, что он скользит по ней как родной, и в заключении мне осталась самая трудоемкая операция — засунуть в бегунок остальную часть молнии. Он не хотел лезть, пришлось бритвой аккуратно разрезать два миллиметра у молнии и засунуть эту часть молнии в бегунок.

Теперь мне оставалось зашить молнию, так как она будет расходиться, если этого не сделать, — там, где я убрал часть зубцов. Два сантиметра я зашил у молнии толстой ниткой и облегченно выдохнул: операция прошла на редкость удачно и быстро. Отвращение к работе у меня постепенно проходило и хандра с ленью отступали.

В ходе этой работы я то и дело посматривал на стопку книг на тумбочке, и когда покончил с молнией, то вытащил из стопки книгу, которую давным-давно хотел посмотреть внимательно: — в ней были заклинания, молитвы, заговоры и прочая дребедень, — такие, как биолокация, заклятия демонов, лозоходство с помощью волшебного прута или лозы, магия и волшебство.

Книга была очень старая, в потертом кожаном переплете, и я в упор не помню, где я ее взял. Может, в Нижнем Новгороде, где проходил по книжному рынку, или, скорее, в Париже, где я встретил какого-то уличного торговца с книгами. У него я купил две книги на французском языке. Первая книга, которую я так и не дочитал, был триллер, а вторую так и не открывал вообще: — она потом затерялась в моем доме и вот, объявилась на моей тумбочке, где лежали русские народные сказки, анекдоты, — в общем, среди книг, которые я читал перед сном.

Насколько я помню, эту книгу на французском языке я не собирался читать перед сном, — я не так хорошо знал этот язык, и еще не хватало, чтобы мне приснились маги, демоны и прочая нечисть, которой хватало в русских народных сказках. А когда я ее покупал, она была без перевода, а сейчас она вдруг сама перевелась, — на русский язык, что было просто невероятно и удивительно. Может, мне это тогда, в Париже, это мне показалось?

А вот русские народные сказки, которые я читал перед сном, все были похожи на научную фантастику для детей, и, как правило, оканчивались благополучно, — словами, «я там был, мед-пиво пил…» и так далее. А в демонов, заклинания, заклятия я не верил. Скорее я бы поверил научной фантастике: — в существование машины времени, оживших динозавров, вторжение инопланетян и прочей ерунде, которую так часто показывают в голливудских фильмах.

Но в лозоходство я был готов поверить, так как когда работал геологом в одной геологической партии, среди нас, геологов был один, который изучал биолокацию у одного волшебника, — на каких-то платных курсах, и платило этому экстрасенсу бухгалтерия нашей геологической партии. Тем не менее, я относился к этому методу скептически, и ни разу не видел, чтобы этот геолог применял лозу для поисков воды или драгоценных камней. Для поисков воды было легче пробурить скважину нашей буровой установкой, а место скопления драгоценных камней на Урале было известно каждому уважающему себя геологу.

Сейчас, когда с работой в министерстве геологии я завязал, почему бы мне не прочесть эту книгу, которая неожиданно объявилась на тумбочке среди сказок и анекдотов? Может это знак свыше? Или снизу? Кроме того, хандра с ленью отступила, и можно было придумать себе другое, более увлекательное занятие — пообедать, например.

Между тем на улице стало темнеть, а это мне не понравилось: — смотреть рекламу и новости вечерами мне было скучно. Вышивать на пяльцах, или крестиком я не мог, так как берег зрение, вязать джемпера и носки тоже не мог, и кроме того, я навязал их очень много, а вот книгу был готов прочесть, уделив ей часть времени, — не в ущерб, конечно, русским народным сказкам и анекдотам.

И вот, когда темнота быстро опустилась на улицу, я завалился на свой удобный диван для сна и открыл эту французскую библию про демонов, магов, заклятий, проклятий, заклинаний и лозоходство. Часть ее, где говорилось о демонах и прочей нечистой силе, я пропустил, а сразу перешел к поискам драгоценностей и денежных знаков с помощью лозы. Это было для меня интересней, так я по натуре и складу характера был поисковик и мог найти все, что было необходимо нашему главному геологу: — кирпичную глину, мрамор, уран, золото, редкие и рассеянные элементы.

Но если я раньше искал их с помощью приборов, интуиции и удаче, не веря при этом ни черту с дьяволом, ни учебникам и методическим руководствам, то почему бы мне не попробовать найти хотя бы с помощью лозы деньги? С поисками воды, драгоценных камней и украшениями из золота я решил повременить, так как цены лезли вверх с каждой минутой, и я опасался, что вскоре моей пенсии на продажных женщин, коммунальные услуги и еду может не хватить.

Часть книги я пролистал очень быстро, а когда дошел до волшебного прута, остановился. На часах уже было половина двенадцатого, а я еще не прочел ни одного анекдота или русской народной сказки. Положил в книгу закладку, положил ее на тумбочку и принялся читать сказки.

Вскоре мне повезло, — я нашел плагиат: — А.С.Пушкин воспользовался одной сказкой, чтобы написать свою поэму «Руслан и Людмила». В тексте сказки упоминалось и о трех сестрах, которые пообещали царю нашить одежду, наварить бесплатных обедов, и об рождение ребенка. Кончилось эти обещания так же, как и в поэме Пушкина: — царь взял одну из сестер в жены, а две остальных определил в швейную промышленность и в столовую. Потом недовольные сестры заперли ребенка с третьей сестрой в бочку и пустили в океан. Ребенок вылез из бочки на острове, волшебным образом построил город и так далее. Ну и ас Пушкин!

Ну, ладно, решил я, и перешел к анекдотам. Глава, которую я стал читать, была очень смешная — про врачей и больных. Вскоре я нашел анекдот из пяти слов, очень смешной и решил, что на этом сегодняшний день можно завершить, и, сложив все книги в стопку, уснул.

Ночь прошла без происшествий и кошмаров. Я встал, прибрался на тумбочке и сразу заметил, что что-то не так. Вчера, перед сном, я первой начал читать французскую книгу о магах и проклятиях, и, по идее, она должна лежать снизу, под русскими народными сказками и анекдотами, — так, в таком порядке я складывал книги, когда читал. А утром книга о магах, заговорах и биолокации оказалась сверху, словно я ее читал последней, перед сном. Довольно странно…

Но, тем не менее, когда я улегся в постель и перед сном решил, наконец, ознакомиться с основами поисков всяких полезных и необходимых мне атрибутов для жизни, — в первую очередь денег, я открыл ее на закладке и приступил к чтению. Текст был написан довольно понятно, увлекательно и простыми словами. В первых строках этой главы было написано, что надо отыскать и приготовить по книге лозу, или волшебный прут, — что-то длинное и удобное, чтобы таскать этот предмет в руках.