Бесплатный фрагмент - Человек у горизонта

Однажды мне довелось стать свидетелем необыкновенного зрелища, которого прежде я не замечал. Находясь под кроной дерева, я увидел, как солнечные лучи проникают сквозь густую листву. Ветер мягко покачивал ветви, и свет играл среди зеленых листьев. Блики солнца падали на мои глаза, создавая игривые отблески, которые словно ласкали душу. На мгновение я почувствовал себя на вершине горы — как будто я и есть весь мир. В тот момент все прежние привилегии показались такими незначительными. Я осознал хрупкость своей жизни, которая казалась до сих пор устойчивой и стабильной. Я поймал это мгновение и прочувствовал его до самых глубин души. Это явление изменило меня: перекроило мои приоритеты, наполнило душу смыслом. Я понял — прожил эту жизнь не зря. (Моему отцу посвящается)

Часть 1:
Полый человек

Глава 1

В небольшом, но красивом городе на берегу моря, известном своими морскими видами, туристы любили проводить время в летний сезон, посещая многочисленные кафе, рестораны, отели и ночные клубы. Но теперь, осенними днями, он казался пустым и заброшенным. Его обитатели были окутаны туманом повседневности. Улицы города — словно паутина, втягивающая людей в единый поток забот и проблем. Темные переулки скрывают от посторонних глаз, открывая двери в тихие аллеи и малозаметные уголки городской жизни. Фасады домов, потрескавшиеся от времени, и наглухо закрытые окна, занавешенные от любопытных взглядов, выдают его внутреннюю жизнь. Высокие каменные здания излучают холод и отчуждение, создавая атмосферу гранитной суровости.

Однако в парке все меняется. Это место, где человек может свободно размышлять, чувствуя себя частью природы и окружающей среды. Родство с природой пробуждает чувство свободы, создавая ощущение гармонии и внутреннего спокойствия. Все города, несмотря на свою индивидуальность, на удивление, похожи друг на друга. Здесь даже самая свободная и творческая мысль теряется, растворяясь в потоке бытовых проблем и забот, как и в любом другом населенном пункте. Люди живут в соответствии с социальными условиями, которые сами же и создают. Город — это множество темпераментов и характеров, каждый из которых придает ему свою неповторимую атмосферу.

Звуки города — это сигналы автомобилей, разговоры прохожих, музыка из кафе и радостный смех детей. Тишины здесь не найти. Жизнь может показаться скучной и монотонной: повторяющиеся действия, привычки и паттерны поведения создают ощущение однообразия. Но каждый город обладает уникальными чертами, которые делают его особенным. Внутри него мирно сосуществуют стандартные здания спальных районов, разнообразные кафе и торговые центры. Именно в уютных кофейнях я нахожу ту исключительность, которая оживляет облик города. Ночной город раскрывается в полную меру, распахивая свои двери и демонстрируя все свои прелести. Возможно, днем он спит, но ночью пробуждается и показывает всю свою величественность. Аллеи и фонари уличного освещения подчеркивают его красоту.

Этот курортный городок предстает перед нами как живой организм, который не только постоянно меняется, но и проявляет свою уникальность. Каждое здание обладает собственной неповторимой архитектурой, отражающей его характер. Все эти изменения происходят от центра к окраинам. Через своих жителей город проявляет свои скрытые мотивы, которые выражаются в стереотипном мышлении. Но не каждый осознает эту сторону города, где причина и следствие превращаются в каузальную атрибуцию. Каждый мегаполис представляет собой стандартную форму существования, в которой формируются одномерные люди.

Солнце закатывалось за горизонт, и город, менявшийся в течение дня, постепенно погружался в темноту. Незнакомец лет сорока, среднего роста, нервно продвигался по тротуару, одетый в светло-бежевый плащ и без головного убора. В его руках был небольшой чемодан, который слегка покачивался с каждым шагом. Несмотря на сумерки, было ясно, что погода скоро изменится, и дождь не за горами. В его походке читалось волнение, о котором говорили его широкие шаги и размашистые движения руками.

Незнакомец не был жителем этого города и только сегодня прилетел на самолете. Он спешил к ближайшей гостинице, поскольку у него было важное дело, заставившее его покинуть привычный дом и отправиться сюда. Его мысли блуждали в прошлом: несколько дней назад он получил письмо от давнего друга, и именно оно привело его в этот город. Однако он не мог предугадать, какие сюрпризы и перемены ждут его впереди. Его звали Матиас. Он приехал в гости к единственному другу, Алексу, с которым дружил с первого курса университета. Многие побаивались Алекса в университете из-за его способности «читать мысли», хотя он сам не обладал экстрасенсорными способностями. Его интуиция и острота ума позволяли замечать мельчайшие детали в одежде и жестах. Эта способность давала ему возможность угадывать характер, интересы и род деятельности собеседника, словно он был настоящим героем детективных романов. Алекс был студентом психологического факультета и с большим энтузиазмом изучал психоанализ.

Однажды Матиас сидел в уютном кафе, как обычно, погруженный в чтение книги «Посторонний» Альбера Камю. Внезапно к нему за столик подсел Алекс и загадочно спросил:

— Ну что, дружище, нравится роман?

— Довольно интересная книга, — ответил Матиас.

— Странный выбор. Не каждый будет читать именно такие произведения, особенно в современном обществе одномерных людей. Ведь никто не хочет признаться, что жизнь абсурдна. Меня зовут Алекс, — сказал юноша и протянул руку в знак приветствия.

— Матиас, — улыбнувшись, ответил он и крепко пожал ему руку.

Вот так они и познакомились. Прошло уже пять лет, но их дружба продолжалась на протяжении всего периода учебы. Матиасу всегда было интересно проводить время с Алексом. После окончания университета Алекс решил вернуться в свой родной городок и начал работать психоаналитиком, имея постоянных пациентов. Некоторые из них были весьма известными представителями городской элиты. И вот спустя двадцать лет Матиас получает от него письмо. В письме было всего несколько предложений, но они встревожили его до глубины души.

«Дорогой Матиас, я пишу тебе, потому что у меня ближе тебя никого нет. Я понял всю абсурдность своего существования только тогда, когда услышал диагноз врачей. Начал понимать жизнь только сейчас. Но самое главное, я начал понимать смерть. Мы не можем выбирать, когда умрём, но можем выбирать, как будем жить. Твой друг Алекс Б».

Это письмо заставило Матиаса бросить все свои дела и приехать в этот город. Подойдя к зданию небольшого отеля, профессор быстро зарегистрировался и попросил портье отнести его чемодан в номер, а сам направился в центр города. Как только он вышел из отеля, начался легкий дождь. Но Матиас не обратил на это внимания и даже не заметил, как промок. Быстрыми шагами он дошёл до дома, где жил его друг. Дверь была открыта. Несколькими прыжками он одолел лестницу и вбежал в комнату. В кресле, лицом к окну, сидел человек лет сорока. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль. На виске зияла рана, и капли крови стекали по лицу. Руки свисали вниз. У кресла лежал пистолет. В голове Матиаса звучал один вопрос: почему? Закрыв дверь, он медленно спустился по лестнице и вышел на улицу.

Дождь уже закончился. Из-за туч вышла яркая луна, которая освещала улицу. Как ни в чем не бывало, прохаживались жители города. «Неужели никому нет дела до того, что происходит внутри другого человека? Все погружены в себя, а значит, я один. Вокруг меня никого нет». С такими мыслями он извлек свой мобильный телефон и позвонил в полицию. Затем уселся на бордюр и обхватил голову руками.

После прибытия полицейских и скорой помощи его допросили и, предупредив, чтобы он временно не покидал город, отпустили в отель. Матиас пережил необычный вечер, перевернувший его жизнь с ног на голову. Неожиданная смерть друга повергла его в замешательство.

Он сел в такси, назвал адрес отеля и погрузился в осмысление происходящего. Матиас смотрел в окно автомобиля и видел лишь размытые огни города. Он почувствовал себя оторванным от реальности, словно находился внутри собственного кошмара.

Пытаясь вернуться к действительности, он сосредоточился на звуках вокруг себя: едва слышные голоса из радио, шум проезжающих машин, тихое дыхание водителя. Все это создавало атмосферу, в которой Матиас находился между миром реальности и своим внутренним миром мыслей и переживаний. Перед ним простирался ночной город; разноцветные огни казались незавершенными и неуловимыми искрами жизни. Он смотрел в окно, пытаясь собрать свои размытые мысли о том, с чем ему придётся столкнуться здесь, в этом городе.

Когда такси остановилось перед отелем, Матиас медленно вышел и взглянул на здание. Величественное и одновременно мрачное, оно казалось ему островком в океане странных предчувствий. «Это начало новой жизни», — подумал он, полный желания найти ответы.

Матиас провел бессонную ночь, ворочаясь в постели. Он никак не мог избавиться от вопросов, мучивших его: что же заставило друга покончить с жизнью? Ведь он всегда был полон жизненных планов и энтузиазма; депрессия и меланхолия не были ему свойственны. Именно это казалось непонятным. Как такой человек мог написать это письмо и, главное, покончить с собой? На следующее утро он встал с постели. Голова была ватной; Матиас чувствовал, что с ним происходит нечто странное: внутри сломалась какая-то пружинка, которая раньше помогала ему держать мысли под контролем.

Он встал с кровати и посмотрел в окно — мир раскрывался перед ним в необычных оттенках, вызывая ощущение полного преображения. Вероятно, такое непривычное чувство было результатом пережитого стресса. Вдумываясь в это явление, он осознал: если смотреть ранним утром из окна на привычное окружение, оно может показаться совершенно незнакомым и чужим, ведь человек не сразу воспринимает реальность.

Ему стало неуютно. Матиас вдруг осознал, что тоже является частью этого мира. Ему так хотелось вырваться из него: перестать быть его частью и освободиться от поглотившего его «левиафана», который превратил его в часть чего-то чужого. Он желал стать кем-то, а не просто элементом системы.

Спустившись вниз, в фойе отеля, Матиас заказал кофе и сел за столик у окна. Люди сновали туда-сюда, спешили тратить своё время на дела, мало имеющие отношение к собственной жизни. Размышляя, он на некоторое время забыл о смерти. Его больше интересовали абстрактные вопросы: «Человек — это часть системы; он винтик огромного социального механизма. Пока ты нужен — тебя поддержат и помогут. Но как только выпадешь из общего, перестанешь быть частью, тебя просто заменят. Общество приручило нас: ты не выживешь один и не сможешь убежать».

Раньше Матиас никогда об этом не задумывался. Спокойно жил в этом мире, отчуждаясь на работе; был частью этого слаженного механизма. И вот, когда эти мысли овладели им, к горлу подступил комок: в груди всё сжалось и начало давить. Это чувство заставило его привстать и подойти к окну. Руками он упёрся в подоконник. «Что с тобой происходит, Матиас?» — спросил он себя. Внезапно зазвонил телефон в фойе отеля. Молодой сотрудник, одетый в элегантную тёмно-синюю форму, поднял трубку и, после краткого разговора, вежливо попросил подождать, затем приблизился к Матиасу.

— Мистер Матиас, вас просит к телефону какая-то женщина, — сказал работник отеля. Матиас подошёл к стойке регистрации и взял трубку.

— Алло, это мистер Матиас? — прозвучал нежный женский голос.

— Да!

— Я хозяйка дома, ваш друг снимал у меня квартиру. Вы не могли бы подъехать? Это очень важно, — голос в трубке был взволнован. И тут связь резко оборвалась.

Матиас расплатился за кофе и вышел на улицу. На этот раз он пошёл через парк, чтобы сократить путь. Внезапно возникла мысль: «Деревья привносят в город элементы естественности. Здесь мы можем хоть немного ощутить связь с природой». На небе серые облака собирались в тучи. Над городом плотно нависала грозная гроза.

Мрачные облака тяжело плыли по небу, вызывая тревогу в сердце каждого, кто взглянул вверх. Эти облака оказались необычными: каждое из них, прорываясь сквозь тучи, превращалось в удивительный образ или живописный рисунок, словно магически возникающий прямо перед глазами. Такое странное зрелище вызвало невольный вопрос: откуда берутся эти образы и почему именно он видит их? Его сознание, казалось, бунтовало против обыденности. И вместе с ним бунтовала природа.

Серые облака, тусклое небо — всё это предвещало что-то ужасное и в то же время манящее. Размышляя, он подошел к дому, где его встретила слегка полноватая женщина лет сорока. «Скорее всего, хозяйка дома», — подумал он. При виде Матиаса она тепло улыбнулась и мягким голосом произнесла:

— Доброе утро, мистер Матиас. Прошу прощения за беспокойство. Я нашла в комнате вашего друга дневник. На обратной стороне обложки увидела надпись: «Отдать мистеру Матиасу после моей смерти».

— Откуда вы узнали, где я остановился? — с удивлением спросил он.

— Понимаете, городок у нас маленький, и гостиница всего одна. Вот я туда и позвонила, так как поняла, что вы приезжий. Возьмите, — сказала она и протянула ему черный блокнот.

Матиас поблагодарил хозяйку и взял протянутый блокнот. Вернувшись в парк, он сел на скамейку. Хотел открыть дневник, но что-то в нем сопротивлялось.

Вся его сущность говорила: «Зачем тебе это нужно? Человека не вернёшь. Выбрось этот дневник, вернись в отель, забери свои вещи и уезжай из этого города. Отправляйся домой», — повторял ему внутренний голос. Но, с другой стороны, ему нужна была встряска, чтобы почувствовать себя живым. Он не мог себе позволить остановиться и повернуть назад. Взяв себя в руки, Матиас открыл блокнот и начал читать.

Письмо Алекса Б. В этот блокнот я изливаю душу, записываю мысли, словно мимолетные сны, впечатления, что врезались в память, воспоминания, как осколки былого. В надежде, Матиас, что когда-нибудь ты прочтешь и сохранишь эти строки. Они — мой тихий омут, где слова успокаивают бурю в голове. Мы лепим из себя некий образ, тратим жизнь, чтобы ему соответствовать, вместо того чтобы познать свою истинную суть.

Мы насильно втискиваем себя в чужой облик, ища в этом тщетное удовлетворение, и так привыкаем к этой маске, что забываем о самой потребности жить. Она прирастает к коже, становится частью нас, но со временем это перестает радовать. Власть, как и подчинение, — это бегство в конформизм, сладкая ложь самообмана. Удивительно, как много людей с готовностью принимают роль подчиненного: не нужно думать, не нужно брать на себя ответственность.

Легко отчуждаемся от всего, чем занимаемся, теряем драгоценное время на пустяки, не имеющие значения. Весь этот эмоциональный вихрь, вся эта сумбурная жизнь — лишь бессмысленная трата времени. Так и живу в мире мыльных пузырей, в мире иллюзорных образов, которые не имеют ничего общего с моей подлинной жизнью. Жизнь, как и смерть, всегда глубоко личная. Только ты живешь, и никто не сможет прожить эту жизнь за тебя.

Никто не сможет умереть вместо тебя. И в этом трагическом смысле ты совершенно одинок. Одиночество прорастает осознанием того, что ты не только обречен жить в этом абсурдном мире, но и того, что твое существование конечно. Другого шанса не будет, чтобы реализовать себя, воплотить свои мечты. Но люди слепы, они не видят мир вокруг, не замечают той красоты, что окружает их повсюду.

Однажды, сидя на скамье в парке, я открыл для себя чудо. На самом деле ничего особенного не произошло, просто мы часто игнорируем подобные моменты, пропуская их сквозь пальцы. Солнечный свет пробивался сквозь густую листву деревьев, ветер нежно колыхал ветви, а лучи солнца играли в изумрудной зелени листьев. Этот танец света и тени коснулся моих глаз, и я ощутил небывалое удовлетворение, безмятежный покой.

Никогда прежде во мне не рождалось такого чувства умиротворения. Что-то во мне изменилось, я почувствовал себя частью этого мира, единым целым с ним. Больше не нужно было притворяться, носить маску. Я вдруг осознал истинную ценность жизни и понял, кто я на самом деле. Просто сидя на скамейке, я проникся каждым оттенком цвета, всей красотой природы и вселенной. Раньше я был слеп, не замечал, насколько прекрасен окружающий мир и сколько в нем невероятных красок.

Свет солнца, проникающий сквозь листву, вызывал во мне трепетное восхищение и чистую радость. Я растворился в этом потоке эмоций и ощущений и так просидел около двадцати минут, наслаждаясь каждым мгновением. Ничто не отвлекало меня от размышлений. Я вдыхал воздух, настоянный на ароматах поздней осени. Запах влажной листвы, смешанный с еле уловимыми нотками амбры и мускуса, проникал в каждую клетку моего тела, наполняя меня жизнью.

Осень всегда вызывала у меня беспричинную тоску и тревогу, я не мог объяснить этого чувства. Но в тот день я ощутил жизнь с такой глубиной, которую невозможно передать словами. Меня переполнили живые эмоции и радость от самого факта существования. Если бы кто-то взглянул на меня в этот момент, то, возможно, принял бы за безжизненный манекен, украшающий витрину магазина. Но, присмотревшись внимательнее, он бы понял, что это живой человек. Прежде я был лишь пустой оболочкой, человеком без ответственности, бегущим от осознания страшной правды о бессмысленности существования.

Я отчаянно стремился убежать от этой мысли, облачаясь в цепи конформизма и фикций, лишь бы не видеть правду. Так поступают многие из нас сегодня, не желая прилагать усилий, чтобы стать собой. Однако жизнь — это постоянное усилие, направленное на то, чтобы стать настоящим человеком.

Мы становимся пленниками культуры и экономики, теряя свою индивидуальность, растворяясь в серой массе. Я пытаюсь донести до тебя трагедию современного человека, ставшего поверхностным и одномерным. Нас уничтожает общество, построенное на научном и экономическом прогрессе, удовлетворяющее лишь базовые потребности, в то время как мы забываем о духовности и искреннем восприятии мира.

Человек перестал ценить красоту природы и внутреннюю гармонию собственного мира. Социальные и экономические блага заменили нам блага духовные. Но именно духовность делает из нас человека, дает возможность достичь индивидуализации, стать самим собой, а не стремиться угодить другим. Именно она позволяет реализовать свои духовные качества, честно выражать себя.

Я люблю гулять в парке. Именно здесь пробуждается врожденное чувство природы, которое есть в каждом из нас, но заглушается погоней за материальными ценностями. Я наслаждаюсь тем, что происходит внутри меня, вижу мир в его первозданной красоте. В нем нет той искусственности, которую создает человек. Мы окружаем себя искусственными объектами, отказываясь жить в гармонии с природой. От этих мыслей я ощутил тепло в груди.

Бродя по улицам и скверам города, я осознал, что город — это искусственное образование. И вместе с ним мы сами становимся искусственными, теряем свою естественность. Человек всегда находится вне природы, над ней. Он не предопределен и обладает свободой выбора, чтобы стать тем, кем захочет. В природе все предрешено, кроме человека. Но как мы распорядились этой свободой? Создаем себе рамки и добровольно загоняем себя в них. Вещи влияют на нас сильнее, чем мы на них. Модус обладания прямо пропорционален модусу подчинения.

Выпадая из мира, человек обретает себя. Но, рассматривая человека в масштабах Вселенной, понимаешь, что мы — неделимое целое с миром, песчинки в бесконечности. Мысль не была бы мыслью без объективной реальности. Рассвет или закат — это результат действия природных законов. Человек восхищается красотой, испытывая умиротворение. Это целостное восприятие рождает творческий акт мышления. И в этот момент я почувствовал себя лишь песчинкой во Вселенной, одиноким и потерянным. В груди что-то сжалось. Неужели это заброшенность?

Я заброшен в этот мир. От этой мысли меня охватил ужас, леденящий страх. Я хочу вернуться обратно в конформизм автомата. Больше не хочу быть кем-то. Верните меня в забвение, в иллюзию. Я снова хочу быть частью чего-то большего. Мне не нужна свобода, здесь я совершенно одинок. Как же я порой завидую тем, кто не видит реальности, не осознает абсурдности мира. Я хотел бы снова стать незнающим, вернуться в блаженное неведение. Но, к сожалению, это невозможно. Если однажды ты познал, то пути назад уже нет. Проходя через сложные психологические процессы, мы находим самих себя, рождаемся заново. Без этого невозможно стать человеком.

Полый человек отчужден и пуст, как в пустой комнате: постучишь — и услышишь лишь гулкое эхо. В нем отсутствует собственная причина существования. Человек все еще во власти инстинктов. Страхи и тревоги овладевают им. От экзистенциальных проблем человек так и не смог избавиться, они постоянно преследуют его. И в то же время именно духовность, заложенная в нас, помогает справиться с этими страхами, переосмыслить их.

Вопрос о смысле существования постоянно подводит человека к краю пропасти, к пониманию абсурдности бытия, тем самым повергая его в депрессию, порождая неконтролируемые страхи. Самые сильные страхи человечества — страх жизни и страх смерти. Они преследуют нас на протяжении всей нашей жизни. Мы задаемся вопросами: кто я и что я здесь делаю? Эти вопросы заставляют нас искать ответы и, соответственно, искать самих себя. Поиск смысла неизбежно связан с поиском себя. Полый человек бежит от этих вопросов, ищет спасение от абсурдности существования в безудержном стремлении обладать.

Я тоже был полым человеком. Но вдруг что-то произошло, какой-то щелчок, и я начал задавать вопросы. Эти вопросы заставили меня переосмыслить свою жизнь, по-другому взглянуть на мир, во мне происходило переосмысление ценностей, понимание многогранности мира, но главное — понимание своего внутреннего мира. Это загадочный мир явлений, образов, ассоциаций. Я погрузился в него с головой, чтобы по-новому взглянуть на себя. Важнейшее качество человека — способность рефлексировать, задавать вопросы о себе и искать на них ответы. Именно этим я и намерен заняться.

Именно через осознание себя человек формирует представление о мире. Статус и материальный достаток определяли мой выбор в жизни. Этот выбор уже говорит о многом. Моя жизнь однообразна, как день сурка. Каждое утро я совершаю одни и те же действия: умываюсь, варю кофе, иду на работу по одному и тому же маршруту. Мы проявляем себя только в свободной неопределенности. В жизни человека всегда должна быть доля хаоса, неоднозначности: духовность, творчество и свобода.

Человек приходит к переоценке ценностей, когда сталкивается с пограничной ситуацией — пониманием абсурдности и конечности существования. Именно так он становится полноценным человеком. Теряя опору, создает свой собственный фундамент. Этой опорой становится он сам, а не окружающий мир. Сегодня я проснулся с мыслями о смерти. Нет, не в том смысле, о котором ты подумал, Матиас, а в смысле философского вопроса о жизни и конечности существования. В чем смысл, если мир абсурден? Я всегда чувствую себя уязвимым в присутствии других людей, и это мешает мне быть самим собой.

Но вопреки любым преградам и абсурду я хочу встать на ноги и, взглянув в небо, во весь голос крикнуть миру: «Я — творец, я — воплощение свободы!». Истина внутри меня, и через собственную ответственность я смогу сотворить свое существование, стать самим собой. Несмотря ни на какие обстоятельства, я все же способен достичь глубокого осознания своей сущности. Однако в этом процессе возникают непреодолимые препятствия — стены, которые нельзя ни обойти, ни перелететь. Эти стены — не только осознание собственной ограниченности, но и сложности самой жизни с ее непредсказуемыми обстоятельствами.

Ключевой проблемой и непреодолимым препятствием являются другие люди, общество, которое меня окружает. Мало того, что я нахожусь в определенных рамках, которые сам для себя установил, так еще и постоянно ощущаю на себе взгляды других людей. Они судят меня, смотрят на меня сквозь призму собственных представлений.

Другой человек — это всегда потенциальная угроза моим возможностям. Я постоянно сравниваю себя с другими, завишу от чужого мнения и поэтому не могу раскрыть в полной мере свой потенциал. Люди всегда формируют о нас собственное мнение, дают нам оценки, навешивают ярлыки. Поэтому в конечном итоге я всегда остаюсь один на один с самим собой.

Я решился на обследование, хотя и терпеть не могу медицинские учреждения. Там всегда возникает тягостное ощущение, будто я больше себе не принадлежу. В любой момент врачи могут одним неутешительным диагнозом перекроить мою жизнь. И невольно задаёшься вопросом: что лучше — умереть в неведении, застигнутым врасплох, или жить с осознанием скорой кончины?

Знать или пребывать в блаженном неведении? И это касается не только понимания конечности, но и самой сути жизни. Что предпочтительнее: быть рабом обстоятельств, безвольно плывущим по течению, или обрести свободу и самому нести ответственность за свою судьбу? Мои опасения оказались более чем оправданными. Вердикт врача прозвучал как приговор: рак головного мозга.

— Сколько мне осталось, доктор? — прохрипел я, собрав остатки мужества.

— От шести до десяти месяцев. Хотя, знаете, бывали случаи, люди жили и дольше, — ответил он, стараясь, видимо, придать мне хоть немного надежды.

Поблагодарив доктора, я вышел из кабинета, словно из преисподней. И вдруг во мне что-то надломилось, изменилось. Я начал воспринимать себя и окружающий мир совершенно иначе. Где-то я уже читал об этом состоянии… Ах, да, точно! «Пограничная ситуация». Осознавая свою конечность, всю абсурдность собственного существования, я внезапно почувствовал себя… пустым, выпотрошенным человеком.

Мне сложно признаться даже самому себе, что я запутался в себе, в своём отношении к этому миру. И вот теперь, осознавая весь абсурд происходящего и принимая то, что меня ждёт впереди, я принял решение: я бегу из этого мира. Я знаю, Матиас, ты осудишь меня за эту трусость и, скорее всего, никогда не сможешь принять мой выбор. Но я умоляю тебя: запомни меня другим, не таким слабым и сломленным. Моему лучшему другу Матиасу от Алекса Б.

Глава 2

Завершая чтение дневника, Матиас почувствовал себя опустошённым. Он никак не мог вспомнить фамилию своего друга. Помнил лишь имя и начальную букву фамилии. «Ну, это не так важно», — подумал Матиас. Важно другое. Мир для него изменился, он перестал его радовать своими красками. Матиас почувствовал, что жизнь теряет смысл. В этом мире он чужой, и всё, что он может сделать, — это стать частью мира. Стать другим, не собой, стать изнанкой жизни. Перевернуть восприятие и посмотреть на мир внутренним взглядом.

Матиасу захотелось выбросить этот блокнот и забыть о нём, но его что-то сдерживало. Размышляя о прочитанном, он никак не мог ухватить одну мысль. Поэтому попытался слепить хоть какой-то смысл из того, что у него было в голове.

Мы стали пусты. В нас нет духовности и творчества. Страх опустошает нас. Мы живем по уже готовым стандартам, концепциям, идеологиям. Перестали размышлять и творить. Главным смыслом существования стало выполнение определенной функции. Мы ничего не выбираем. Создавать что-либо для души стало немодным. С приближением вечера город медленно погружался в сумерки, когда Матиас подошел к зданию.

Интересно, как наше сознание формирует пространство. Не пространство формирует вещи, а вещи и предметы формируют пространство через человека. Для человека этот мир не воспринимается как дом. Он постоянно что-то ищет. Мы в постоянном поиске себя и своего места в мире. Мое мировоззрение формирует мое отношение к миру. Если мы будем воспринимать мир таким, каков он есть, не вкладывая в него собственные формы и образы, то этот мир потеряет эстетичность и красоту.

Зайдя в отель, Матиас взял ключи и поднялся в свой номер. Волнение охватило его, и он никак не мог устоять перед искушением открыть блокнот и снова прочитать его. В глубине души он всё ещё сохранял надежду найти там желанное объяснение своему главному вопросу: почему?

Матиас вошёл в номер, устало опустился в кресло, включил настольную лампу и принялся читать. «Я должен понять», — прозвучали слова в его голове. Взгляд Матиаса поднялся и внезапно зацепился за запылённый граммофон. Бережно открыв его, он обнаружил, что в граммофоне уже лежит пластинка с записью песни «Can’t Help Falling in Love» в исполнении Криса Айзека. Матиас включил пластинку и тихо уселся в кресло. Слушая музыку, он успокоился. На него хлынули воспоминания. Он думал о девушке, с которой когда-то встречался, будучи студентом.

И вот, закрыв глаза, Матиас сразу визуализировал её образ. Она стояла перед ним в чёрном платье. На петлице платья красовалась маленькая, блестящая бабочка, покрытая золотистой каймой. Солнечные лучи, отражаясь от бабочки, создавали мерцающие блики, которые пронзали его глаза и превращались в ослепительное зрелище. Девушка танцевала, будто под ту музыку, которая играла в граммофоне. Она взмахивала руками, и казалось, будто она хочет взлететь. Но музыка постепенно утихала, и воспоминания покинули Матиаса. Внутри он почувствовал тоску, смешанную со страхом.

Осень постепенно вступала в свои права. Листья на деревьях начинали желтеть. Ранним утром, когда Матиас покинул гостиницу, морской ветерок подул прохладой. Небо было пасмурным, и по нему плыли густые тучи. Всё это явственно намекало на скорый дождь. Сегодняшний день был посвящён похоронам его друга, и Матиасу необходимо было там присутствовать.

Веление обязательства требовало его присутствия на последнем прощании. Несмотря на то, что Матиас не предавался восторгам, связанным с кладбищами, они всё же напоминали ему о преходящей сущности всего на свете. Но обязанность побудила его оставить личные предпочтения в стороне. Матиас остановил такси, сообщил место назначения и сел в него. Глядя в окно, он смотрел на проносящиеся мимо дома и суету улицы.

В мифологии Древней Греции олимпийские боги завидовали людям из-за их смертности. Понимание конечности делает жизнь значимой. Нужно прожить эту жизнь целостно. Он держал в руках дневник своего приятеля. Внутри него происходила борьба. С одной стороны, он не хотел читать этот дневник. Интуиция подсказывала, что то, что в нём написано, перевернёт всю его жизнь, его убеждения и взгляды. А с другой стороны, внутри него полыхал огонь любопытства и желание понять причину самоубийства его друга. Матиас задумался о религии, несмотря на то, что он сам не был религиозным человеком.

Смерть друга вызвала у него внутреннюю тревогу и заставила проявить интерес к религиозным вопросам. В ходе своих размышлений он пришел к выводу о главной цели религии — жизни после смерти, как утверждают многие верующие. Для религиозного человека настоящая жизнь на земле представляет собой временное убежище, которому не нужно уделять особого внимания. Он не собирался критиковать религиозные убеждения, а лишь отмечал сознательные мотивы, проявляемые верующими. В результате Матиас приходит к выводу, что эта почти бесконечная концепция идеала бессмертия умаляет ценность «здесь и сейчас».

Хуже всего дела обстоят с наукой в данном вопросе. Она не объясняет феномен смерти и представляет только взгляды материалистов, погружая человека в безысходность. С научной точки зрения, смерть лишена значения; в фокусе внимания науки лишь сама жизнь. Наука отказывается задумываться над вопросами смерти; по сравнению с человеком она является лишь математической формулой. Человек — психологическое существо, он задает экзистенциальные вопросы, ответы на которые наука не предлагает, поскольку эти вопросы лежат за пределами её познания.

Для науки существует только мир вокруг и тело человека, то, что можно ощутить физически. Сам человек безразличен науке; ей интересны только природа, общество, но личность человека не представляет интереса. Она не может ответить на экзистенциальные вопросы. А ответ находится внутри самого человека. Необходимо заглянуть в себя. Сама смерть даёт смысл жизни. Человек начинает жить только после того, как осознаёт свою конечность.

При жизни он не ценил отца. Раньше он не осознавал, насколько отец важен для него. Только после его смерти он почувствовал утрату, пустоту и понял важную истину: только когда мы теряем близких, начинаем по-настоящему их ценить. Как только ты осознаешь, что можешь потерять, начинаешь ценить каждое мгновение. Это внезапное осознание заставляет ярче чувствовать жизнь, наполняет её смыслом. Каждый момент, проведённый с близкими, становится драгоценным. Жизнь порой забирает тех, кого мы любим, и оставляет горечь утраты. Но именно через эту боль мы учимся глубже понимать ценность отношений и важность времени, проведённого с семьёй. Порой, чтобы открыть глаза на самое главное, нужно пройти через страдания.

Такси подъехало к кладбищу. Профессор расплатился с водителем, положил блокнот во внутренний карман пальто и вышел. Похоронная процессия уже завершилась. Тело друга опустили в землю. Священник начал что-то читать. И вдруг пошёл дождь. Матиас открыл зонт. Его взгляд упал на лицо молодого человека, стоявшего в толпе у могилы Алекса Б. Этот молодой человек показался ему знакомым, но он никак не мог вспомнить, где видел его и почему это лицо так знакомо.

Когда священник закончил, все двинулись в обратном направлении. «Это всё», — с облегчением вздохнул Матиас и машинально прикоснулся к блокноту, спрятанному во внутреннем кармане пальто. Матиасу было непонятно, почему он это сделал. Но часто наши поступки происходят без всякого осознания.

Вернувшись в город, он медленно и спокойно направился в парк. Он всегда испытывал глубокую благодарность к этому парку за его естественную красоту. Сел на лавочку, расположенную в центре зелёной зоны. Вокруг него стояли хвойные деревья, а также клён и ольха. Он ощутил тревогу, вызванную не только записями в дневнике друга. В них присутствовало что-то загадочное и пугающее.

Но, главным образом, его встревожило то, что автор этих записей обратился именно к нему. В нескольких предложениях он явно услышал своё имя. И смысл текста заключался в том, что понимание конечности собственного существования даёт возможность нам осознать, что такое жизнь, и как в полной мере реализовать себя, стать самим собой. Он долго смотрел вдаль, как будто пытался усмотреть что-то там, за горизонтом.

Матиас вдруг почувствовал себя одиноким и заброшенным. И никто не сможет помочь ему избавиться от этих чувств. Надо бороться и бунтовать против этого мира, взять на себя ответственность, опереться на себя. Искать опору вне себя — бесполезное занятие, потому что мир не даёт ему этой возможности. Всё, что есть в мире, не соотносится с ним. Искать опору в мире — это то же самое, что ловить мыльные пузыри. Нет резона искать в мире смысл.

Добро и зло — это человеческие понятия. Мир таков, каков он есть. Не понимая эту истину, человек часто задаёт себе вопрос: почему со мной, таким хорошим человеком, происходят плохие вещи? А проблема не в мире, а в тебе самом. Когда-то профессор Матиас написал диссертацию на тему философии абсурда, и сейчас он вспомнил несколько строк из этой диссертации.

Некоторые люди бегут от абсурдности существования, стремясь покончить с этой проблемой через самоубийство. Это люди, испугавшиеся жизни; у них нет сил бороться и преодолевать трудности этого мира. Трусость лишает человека важной составляющей в становлении личности: бунта против обстоятельств, усилий для самосовершенствования, несмотря на препятствия, стремления стать самим собой. Это вопрос разлада между внутренним ощущением и миром вокруг; когда вдруг осознаёшь иллюзорность собственного отношения к нему.

Мы проецируем свои эмоции на окружающую реальность: хочется, чтобы люди воспринимали нас положительно, но мир остаётся холодным и равнодушным. Не удаётся пробить эту стену — ведь мир не проявляет к нам интереса. Если разобраться в сути, станет ясно: именно человек придаёт смысл своему существованию; нет нужды искать объективный смысл во внешнем мире.

Проблема возникает тогда, когда мы стремимся сделать этот мир понятным и близким, желая соединить его с нашим внутренним миром и наделить человеческими чертами. Люди пытаются проецировать себя во внешний мир, но ничего не получается. И вот когда это осознают — возникает чувство абсурда. Мир к нам не имеет никакого отношения; он антипсихологичен. Когда человек понимает, что все его попытки сделать мир понятным оканчиваются провалом, начинаются депрессия, апатия и тревога. Здесь рождается мысль об абсурдности мира по отношению к человеку в контексте разлада между миром и самим собой. Это осознаётся особенно ярко при столкновении с непониманием и абсурдными ситуациями как в мире, так и в жизни.

Часто мы фокусируемся на будущем, откладывая текущие моменты «на потом». Заявляем себе: «Сделаю это завтра, на следующей неделе, через месяц или год». При этом забываем о том, что жизнь происходит здесь и сейчас; никто не гарантирует наступления «завтра». Откладывая свои желания и цели, мы рискуем упустить возможности. В один миг можем осознать, что «завтра» уже не существует. Мы прожили свою жизнь и должны смириться с этой реальностью. Привычка думать: «завтра будет лучше, чем сегодня», лишь отнимает время и не даёт нам двигаться вперёд. На самом деле осознание конечности жизни придаёт смысл нашему существованию; реализовать себя можно только в настоящем.

Будучи любознательным ребёнком, Матиас неустанно искал ответы, задавая бесчисленные вопросы. Его родители, обладая лишь скромным формальным образованием, не могли удовлетворить его пытливый ум. Отец, всю жизнь проработавший грузчиком в доках, и мать, посвятившая себя дому, мечтали, чтобы сын достиг большего, чем они. Матиас учился без энтузиазма не из-за отсутствия способностей, а из-за скуки от механического заучивания. Его влекло постижение сути, и с детства он погружался в труды великих философов — Эпикура, Ницше, Сартра, Камю.

Позже он напишет диссертацию о философии абсурда, но даже преподаватели не всегда могли объяснить ему глубину текстов, и он искал ответы сам. Поступив на философский факультет, он вызвал недовольство отца: «Разве философия прокормит тебя?» В двадцать лет Матиас потерял отца, заядлого курильщика, умершего от рака лёгких. Затем заболела мать, и он ухаживал за ней, находя утешение в книгах. «Зачем тебе философия? Лучше бы стал врачом или инженером», — упрекала она. Но Матиас продолжал искать смысл, несмотря ни на что.

После смерти отца мать прожила еще пять лет. Это было тяжелое время для Матиаса. Он ощущал глубокую пустоту и одиночество, словно был брошен в этот мир без пристанища. В конце концов он продал родительскую квартиру и переехал в центр города, ближе к университету и библиотеке — своим источникам вдохновения. Жизнь стала размеренной, почти монотонной. Однако, получив диплом, Матиас решил пойти дальше и поступил в аспирантуру. Он посвятил себя науке, часами работая над диссертацией.

Его усилия увенчались успехом: он защитил докторскую степень и стал преподавать экзистенциальную философию, вдохновляя студентов. Но семью он так и не создал. Всё его время поглощала философия, и позже он часто сожалел об этом, особенно в тишине пустой квартиры.

Все эти мифы о том, что завтра будет лучше, чем вчера, все эти временные откладывания лишены смысла: ведь человек конечен. В этой мысли заключается смысл нашего существования. Ты можешь реализовать себя только здесь и сейчас; не упусти возможность, пока ты жив. Понятие конечности существующего, с другой стороны, делает жизнь абсурдной. Это понимание спускает человека с небес на землю, заставляет совершить переоценку ценностей. Ты можешь изучать этот мир и открывать различные законы природы; наблюдать красивые явления — закат и рассвет. Но не сможешь утверждать: «Этот мир — мой». Это осознание вызывает отчаяние, ведь реальность совсем иная, чем кажется. Мир не подходит мне в том смысле, что никак к нему не подойти, ведь у мира нет сторон. Основная задача — научиться жить с этим постоянным абсурдом и принимать этот мир таким, какой он есть.

Прервав свои воспоминания и мысли, Матиас увидел, что солнце закатилось за горизонт, и город погрузился в ночную жизнь. В этом городе ночная жизнь очень бурная: многие вышли из дома прогуляться по улицам и переулкам. Семейные пары бродили по парку или по побережью моря, а молодые пары сидели в кафе. Матиас встал и пошёл по аллее парка в сторону отеля. Он никогда не был особенно общительным, и единственный его настоящий друг теперь лежит в земле. Перед сном Матиас выпил кофе, так как хотел почитать: взял книгу, сел в кресло, но его сморил сон.

На следующее утро он встал с постели. Во рту у него чувствовался горьковатый вкус вчерашнего кофе. Матиас подошёл к окну и увидел семиэтажное сероватое здание, расположенное напротив его отеля, через дорогу. Потрескавшаяся в некоторых местах стена намекала на то, что здание не новое. Это здание напоминало ему о многоаспектности бытия.

У каждого из нас своя история, свой взгляд на мир, и каждый надеется, что другие видят его так же, как он. Матиас ощутил тоску, от которой заныло в груди. Ему захотелось убежать от этого чувства в общество, но он выбрал конформизм и отчуждённость. «Я не хочу больше сидеть здесь один. Этот город что-то делает со мной. Мне срочно надо уехать», — подумал он. Но, начав собираться, вдруг вспомнил причину своего приезда: «Надо разобраться в случившемся. Для этого нужно остаться», — решил он.

Матиас вышел на улицу и направился в небольшое, но уютное кафе за парком. Внутри было мало посетителей. Он сел у окна, заказал кофе и медовик. Этот десерт он часто брал в своём любимом кафе. «Интересно, есть ли он здесь?» — подумал он, и официант принял заказ. «Наверное, везде одинаковое меню», — улыбнулся Матиас. Звучала спокойная музыка, напомнившая ему о жизни — трудной, но прекрасной.

Слушая музыку, Матиас смотрел в окно, и его мысли окутало чувство отрешённости от собственной жизни. Он любил размышлять, вспоминая прошлое и мечтая о будущем, осознавая, что это лишь интерпретация былого, облечённая в форму надежды. Эти минуты рефлексии были ему особенно дороги, ибо в них он ясно видел истоки своих мыслей. Именно такие мгновения придавали его жизни цельность и наполняли её смыслом. Но сейчас его разум остановился на самой надежде.

Ведь мы ошибочно воспринимаем её как простое желание, тогда как она должна быть возможностью и действием. Матиас вспомнил отрывок из «Процесса» Кафки, где описана пассивная надежда: мы сидим, ожидая, что жизнь сама даст нам шанс, решение, вместо того чтобы взять судьбу в свои руки.

Официант поставил перед ним чашку дымящегося кофе. Матиас, размешав в нём две щедрые ложки сахара, погрузился в бездонные глубины своей души, подвергая саму суть своего существования неумолимой интроспекции.

Неожиданные события, словно гром среди ясного неба, вырывают нас из привычного течения жизни, разрушая иллюзию стабильности. В одно мгновение они обнажают перед человеком истину: все его ценности, статусы и заслуги, которыми он так гордился, оказываются ничтожными. Мы можем прожить всю жизнь, так и не постигнув её смысла, не узнав, кто мы есть на самом деле.

Лишь когда человек ощущает хрупкость своего мира, который прежде казался незыблемым, он начинает приближаться к пониманию себя, к постижению самой загадочной природы человеческой натуры. Матиас почувствовал, как по спине побежали мурашки. Лишь осознание конечности собственного существования открывает человеку его истинную суть. Он всегда остаётся вещью в себе и, несмотря на все попытки понять себя, с изумлением обнаруживает противоречие между сущностью и существованием.

Расплатившись за кофе, Матиас вышел на улицу и направился в парк. По аллее парка прогуливались молодые пары. Недалеко от парка располагалось море. К морю вёл широкий прямой проспект. По обеим сторонам проспекта двигались автомобили, медленно перемещаясь вперёд и сигналя друг другу. Иногда, прерывая автомобильные сигналы, слышался смех прохожих, спешивших по тротуару по своим делам. Его не покидала мысль, что они что-то упускают в своей жизни.

В записях его друга прослеживалась важная мысль, которую он никак не мог уловить. Направив взгляд к горизонту, он спокойно двинулся по направлению к морю, всё ещё слыша в своей голове приятную мелодию, предвещающую грядущие перемены. Уже несколько дней Матиас задавал себе вопрос: что именно пытался сказать его друг в своём дневнике? Однако пока что ответ оставался неясным и недоступным.

Он осознавал, что жизнь ускользает от него, словно облако, которое невозможно удержать в руках. Занимаясь устоявшимися социальными ролями, он ощущал себя отчуждённым от самой сущности жизни.

«Человек сотворил для себя эту реальность, вторичную природу, возвёл жилища, производственные комплексы и фабрики. Превозносится и кичится, воображая себя властелином всего сущего, и не осознаёт, что созданный им мир стремительно его поглотил. Отношения между людьми теряют характер личностного, настоящего, искреннего общения и приобретают характер манипуляции. Люди в этом обществе ощущают себя товаром. Отчуждаясь, человек теряет самого себя, свои личностные, уникальные черты и превращается в продукт собственного труда, собственных желаний, становится продуктом идеологий. Будучи неотъемлемой частью общества, мы не можем жить в изоляции».

С этими мыслями Матиас вышел к морю. Его охватило ощущение отсутствия себя в мире. Не «я в мире», а «мир во мне». В груди у него заныло, и закружилась голова. Не имея сил продолжать движение, Матиас присел на скамейку.

В это мгновение мимо проходил молодой человек со светлыми волосами, в очках и с портфелем в руках. Заметив Матиаса, он не смог удержаться и подошёл к нему:

— С вами всё в порядке? — мягким голосом спросил он.

— Да, со мной всё хорошо, — ответил Матиас и, сделав глубокий вдох, почувствовал себя лучше. Боль в груди отступила. «Со мной такое впервые…»

Матиас поднял голову вверх, словно искал спасение в небесах. Ещё позавчера он мог уехать из этого города, но что-то его останавливало. Именно здесь, как ему казалось, он сможет найти ответы на свои вопросы, найти самого себя.

Человек изначально, с рождения, пытается понять, как он здесь оказался, и, самое главное, что теперь делать. Люди обычно задумываются о вещах, которые носят неопределённый и вероятностный характер. Существуют два вида вероятностей: события и факты, происходящие в нашей жизни, и убеждения, формируемые нами на протяжении личного опыта. Мы начинаем разделять жизнь на две категории — удовольствие и страдание…

Пот выступил на его лбу. Он никак не мог предположить, что рассуждения приведут к осознанию заброшенности. Нет, он даже в мыслях боялся произносить это слово — «абсурд». Слово, которого он страшился и отвергал. И многие другие тоже его не примут. Вот уже несколько недель, как он застрял в этом городе, который отказывался его отпускать. Опустив взгляд на улицу, где мчались автомобили, Матиас выпускал струйки сигаретного дыма, пытаясь отгородиться от бешеного потока мыслей. Нужно было срочно уехать из этого урбанистического ада, который схватил его и чудовищным образом переплетал его судьбу.

Матиас тряхнул головой, прикрыв лицо ладонями в попытке отбросить тяжесть мыслей. Он словно выпал за пределы городского пространства. Скоро вновь погрузится в обыденность: дом, университет, кафе и снова дом. Единственное утешение — часы, проведённые в тёплых кафе с книгами в руках (разумеется, с медовиком). Постепенно всё это привычное исчезнет под гнётом повседневности.

Глава 3

Рано утром Матиас взглянул в окно. Небо было пасмурным, в воздухе чувствовалось приближение дождя. Профессор, одетый в свой привычный элегантный костюм, достал из номера отеля темно-синий зонт — надежный, с массивной деревянной ручкой. Он вышел на улицу, уже ощущая на лице первые капли мелкого, колючего дождя. Уютный отель, с его теплом и комфортом, остался позади, уступив место серой, немного мрачноватой реальности утреннего города.

Матиас направлялся к небольшому ларьку, из которого доносился аромат свежесваренного кофе, надеясь взбодриться перед началом дня. Ларек был скромным, деревянным, с вывеской, почти полностью скрытой под слоем промокающей от дождя краски.

Возле профессора стоял человек, чей облик словно сошел со страниц забытой книги. Невысокий, сгорбленный под бременем лет и, казалось, самой жизни, он был облачен в изношенный, почти истерзанный временем пиджак тускло-серого цвета и выцветшие джинсы. Седая грива волос, непокорно спадающая на лоб, говорила о пренебрежении к мирской суете, а старый, потертый кожаный портфель в его руке казался вместилищем нехитрого скарба, всей его прошлой и настоящей жизни. Лицо незнакомца было испещрено сетью глубоких морщин, хранящих тайны пережитых лет. В выражении читалась тихая печаль, но взгляд… В глазах его мерцала глубина, завораживающая загадка, необъяснимая притягательность.

— Простите, — прохрипел он, словно голос пробивался сквозь толщу времени и забвения, — не могли бы вы угостить меня кофе и булочкой?

— А ну, пошёл вон отсюда! — рявкнул продавец из ларька, грубо нарушая тишину утра.

— Ничего страшного, всё в порядке. Пожалуйста, подойдите, я вас угощу, — мягко произнес Матиас.

Неожиданно незнакомец заговорил о вещах, от которых по коже профессора побежали мурашки.

— Знаете ли вы, что современное общество требует от нас примитивности, оценивая лишь внешнюю оболочку? Мы часто не понимаем самих себя и, что ещё печальнее, не стремимся к самопознанию.

Эти слова, словно стрелы, попали в самое сердце профессора:

— Простите, как вас зовут? И откуда у вас такие глубокие мысли?

— Моё имя не имеет значения. Важно то, кто вы есть для себя!

Профессор расплатился за два кофе и булочку, бережно взял незнакомца за руку и предложил ему присесть на ближайшую скамейку.

— Я с удовольствием поговорю с человеком, чьё мышление не сковано предрассудками, — промолвил незнакомец, задумчиво почесывая поредевшую бороду.

— Не могли бы вы рассказать что-нибудь ещё? — с нетерпением спросил Матиас.

— Конечно! Я около десяти лет живу на улице, и в этом есть свой парадоксальный плюс: я свободен от мирской суеты. Поэтому у меня есть возможность наблюдать за людьми. И знаете, я многое заметил…

Они все куда-то спешат, поглощенные своими заботами, не замечая ни времени, ни самих себя в этом потоке. Знаете ли вы, что такое человек?

Профессор не успел издать и звука, как незнакомец, словно выплеснув разом все, что накопилось в его душе, продолжил свою исповедь. Матиас, затаив дыхание, ловил каждое слово, боясь своим движением нарушить хрупкое равновесие этого откровения.

— Сегодня, когда человечество, подобно юному богу, вторгается в сокровеннейшие тайны мироздания, истоки его собственного бытия остаются окутанными непроницаемым туманом. И дело не только в том, что такое человек в данный момент, но и в том, чем он призван стать. Способен ли он, дерзнув, присвоить себе скипетр судьбы? Выковать из безформенной материи мироздания собственный шедевр — свою жизнь? Это вечный, пульсирующий в глубинах бытия вопрос о смысле, об отчуждении души, о власти свободы над призрачными мотивами, что ведут нас по лабиринту поступков, о муках неотвратимого выбора.

В этот момент невидимая нить, связывавшая его с потоком чужих мыслей, оборвалась. Матиас не выдержал, словно пробудившись от сна, и вступил в диалог:

— Но эта кажущаяся разрозненность, эта многранность бытия, — я убежден, — имеет единое, незыблемое основание, которое сплетает воедино всю ткань мира. Мы — лишь нити в едином пространственно-временном полотне, и отречься от него — значит отторгнуть само дыхание жизни. Следовательно, должен существовать некий универсальный знаменатель, способный обнять и воссоединить все многообразие мироздания. И этим знаменателем, этой осью, вокруг которой вращается все сущее, является человек. Именно человек становится тем перекрестком, где пересекаются безбрежные просторы его сознания и осязаемая реальность, формируя мир на наших глазах.

Незнакомец, вздрогнув, словно от укола, вновь медленно провел рукой по своей редкой, выгоревшей бороде и, отряхнув с голоса накипь последних слов, произнес:

— Знаете, я никогда не питал особой любви к сухим научным формулировкам и бездушным классификациям. Этот метод беседы, столь привычный вам, мне чужд; в нем нет трепета души, лишь холодная констатация фактов, словно вскрытие безжизненного тела. Ученные-философы, подобно путникам, цепляющимся за давно проторенные тропы, готовы поклоняться заранее известным опорам, вместо того чтобы дать своим мыслям волю, позволить им взмыть к небесам. Вот и вы, казалось бы, стремясь к истине, лишь классифицируете, не давая разуму свободы полета: а ведь именно он, освобожденный, сам приведет вас к самым сокровенным выводам.

— Продолжая наш разговор, я хотел бы вернуться к самой сути бытия, к этому вечному феномену жизни, — пробормотал он, словно вновь погружаясь в свои мысли. — Она нам дана как дар, иль брошена нам, как случайная кость, как вызов? Поэтому жизнь — это не столько факт, сколько вечная проблема, требующая от нас решения. И в этой своей неопределенности она поистине непредсказуема. Моя жизнь — это, в сущности, лишь возможность, шанс участвовать в создании моего собственного, неповторимого проекта. Таким образом, жизнь — это удивительное сплетение фатализма и свободы; свобода дарует нам палитру возможностей, а фатализм, словно невидимый скульптор, обтесывает варианты судьбы. Мы принимаем этот фатализм, эту данность, и в его рамках, подобно художникам, выбираем оттенки своей судьбы.

— Эта фраза… — прервал его профессор, и голос его прозвучал словно забытый эхо из прошлого. — Это же из моей статьи, написанной, когда мне было двадцать лет. В глазах Матиаса, отражавших потухающее пламя былой надежды, мелькнула внезапная, острая боль; он вдруг понял, ощутил с леденящей ясностью: вся дальнейшая жизнь, некогда казавшаяся ему бескрайним полем возможностей, была лишь пустой, отзвучавшей мелодией.

Вдруг Матиас начал рассказывать историю, которую долго держал в себе:

По соседству со мной жила старенькая бабушка. Она собрала деньги и купила себе могилу с плитой и камнем. Написала там своё имя. Каждый день ходила на кладбище и ухаживала за своей могилой: носила цветы, красила ограду. И вот однажды я не выдержал и спросил её:

— Зачем всё это? Ведь могила пустая.

— Знаешь, сынок, а ведь все могилы пустые. Там уже никого нет. Или ты хочешь сказать, что в могилах кто-то есть?

— Да, конечно, — ответил я.