Бесплатный фрагмент - Будь со мной

Глава 1. Чемоданы, юг и маски

В купе пахло растворимым кофе, дорожной пылью и чужой, пока еще совсем не нужной мне жизнью. Я прижалась лбом к прохладному оконному стеклу. За окном проплывали незнакомые пейзажи.

Уезжать с севера я не хотела до слез. Там остался мой дом, привычные заснеженные улицы и, главное, друзья. Внутри всё сжималось, а душа ныла от глухой, серой тоски. Всю дорогу я то и дело включала экран телефона, проверяя наш общий чат. Но там царила оглушительная тишина. Никто не спросил, как я доехала. Никто не написал банальное: «Ну как ты там, Мусь?» Я так этого ждала, но, кажется, стоило мне сесть в поезд, как о моем существовании просто забыли.

Мама, заметив, как поникли мои плечи, тихонько вздохнула и присела рядом на полку. Она нежно обняла меня, прижав к себе.

— Мусенька, ну ты чего, маленькая моя? — тихо, с бесконечным теплом в голосе произнесла она, поглаживая меня по волосам. — Я же знаю, как тебе тяжело оставлять всё позади. Но ты ведь помнишь, мы так давно к этому готовились. Папе предложили отличную работу, да и климат здесь намного лучше, тебе самой понравится. Всё обязательно будет хорошо, вот увидишь. Мы вместе.

Я лишь уткнулась маме в плечо, согреваясь её теплом, но внутри всё равно оставался горький осадок. Чтобы хоть как-то заглушить обиду на весь мир, оставшуюся часть дороги я утыкалась в покетбук. Я взахлёб читала книгу о подростковой любви — огромной, искренней и чистой, и втайне мечтала, что когда-нибудь в моей жизни всё будет точно так же. Мне так хотелось самой написать роман, где двое предначертаны друг другу судьбой и никакие расстояния не смогут их разлучить.

Поезд со скрежетом затормозил. Конечная.

— Ну, с прибытием нас! — папа бодро подхватил огромные чемоданы. — Муся, не отставай!

Новый город встретил нас непривычным теплом и суматохой. Я плелась позади родителей, катя свой бирюзовый чемодан. Я снова так глубоко задумалась о своем старом доме, об уютной комнате и заснеженном дворе, что совершенно перестала смотреть по сторонам. И на приличной скорости влетела в чью-то спину.

Спина принадлежала парню примерно восемнадцати лет — на год старше меня. От резкого столкновения я едва не потеряла равновесие, и в этот момент меня окутал его парфюм — мускусный, пряный, который захочешь не забудешь. Голова немного закружилась.

Парень резко развернулся. У него была растрепанная темная челка, острые, словно выточенные из мрамора скулы и четко очерченные полные губы. Он был очень красив, но его стальные глаза сейчас казались абсолютно бешеными.

— Смотреть надо, куда прешь, мелочь, — процедил он сквозь эти самые губы с такой злостью, будто я разрушила его жизнь, и тут же скрылся в толпе.

«Вот же грубиян! — мысленно огрызнулась я, потирая ушибленное плечо, пока этот пряный аромат всё еще стоял у меня в носу. — Наверное, ему кто-то ногу чемоданом переехал».

У выхода с вокзала нас ждали.

— Анечка! — навстречу маме бросилась её давняя подруга Лена.

А чуть позади стояла Верочка, Ленина дочка. Мы с Верой знали друг друга уже несколько лет благодаря дружбе родителей, хотя из-за расстояния виделись редко. На первый взгляд Верочка была чистым ангелом: идеально прямые, шелковистые светлые волосы, огромные голубые глаза, скромная улыбка. На первый взгляд это была фрафоровая кукла, с идеальным воспитанием и манерами. Вежливая до зубовного скрежета. Но это для всех, а для меня…. Для меня всегда была открыта ее сущность, за что я и любила Верочку.

— Здравствуйте, тетя Аня, дядя Сережа! Мы так рады, что вы наконец приехали, — пропела Верочка нежным, хрустальным голоском, вежливо приобнимая мою маму.

Но стоило родителям отвернуться к багажнику такси, как «ангельское личико» Веры мгновенно трансформировалось. Она тут же шагнула ко мне и крепко, совсем не по-кукольному, обняла. От нее пахло дорогими духами и персиковым блеском для губ.

— Ну привет, страдалица северных широт, — тихо хмыкнула Вера мне на ухо, отстраняясь, но продолжая держать меня за плечи. В её глазах заплясали привычные чертята. — Лицо попроще сделай, а то люди вокруг подумают, что тебя сюда в рабство привезли. Я вообще-то дни в календаре зачеркивала, пока ты в своем поезде чахла. Извелась вся!

Я невольно улыбнулась. На душе впервые за последнее время стало тепло. Вера была невыносимой, колкой, обожала строить из себя стервочку перед окружающими, но меня она искренне любила и всегда принимала со всеми моими книжными бзиками.

— Меня парень на перроне протаранил, — пожаловалась я, потирая ушибленное плечо. Точнее не он, а я его, а он дикий оказался.

— Что?! — Вера мгновенно сделала охотничью стойку, а её идеальные брови взлетели вверх. Тон прямых светлых волос словно стал еще холоднее от возмущения. — Какой еще смертник посмел на тебя наехать? Покажи пальцем, я ему чемодан на голову надену. Первый день в городе, а мою Муську уже обижают местные аборигены! Ну ничего, мы его найдем и устроим ему сладкую жизнь. Зная Верочку, парню бы не повезло.

Она ласково, но крепко подхватила меня под локоть и потащила к машине, забирая у меня из рук тяжелую сумку.

— Ладно, пошли, жертва камикадзе. Расскажешь мне всё про своего грубияна.

Я послушно шла рядом, чувствуя, как ком обиды на старых друзей, так долго давивший на грудь, наконец-то начинает таять. Кажется, с такой подругой в этом городе я точно не заскучаю. К добру ли? Я улыбнулась своим мыслям.

Не успев сесть на заднее сиденье машины, я вдруг замерла, порыв теплого ветра принес до боли знакомый запах. Мускусный, пряный. Тот самый. Сердце испуганно екнуло. Я резко обернулась и принялась лихорадочно оглядывать перрон и парковку, выискивая глазами темную растрепанную челку, но вокруг была лишь безликая, спешащая куда-то толпа. Никого.

— Эй, Мусь, ты чего там застряла? — Верочка бесцеремонно, но аккуратно подтолкнула меня в спину, заставляя окончательно сесть в машину, и захлопнула дверцу. Сама она устроилась рядом и, заметив мой растерянный взгляд, тихо хмыкнула: — Поздно оглядываться, подруга. Твой принц-абьюзер уже ускакал на своем невидимом коне. Забудь.

Машина тронулась, и вокзал вместе с моим странным наваждением остался позади.

Мы ехали по незнакомым, на удивление зеленым улицам. Родители на переднем сиденье оживленно переговаривались с тетей Леной, а мы с Верой вполголоса обсуждали всё на свете. Оказалось, нас везли на съемную квартиру. Наше собственное жилье мы уже купили и там шел ремонт — родителям нужно было время. Так что пока нам предстояло пожить во временном гнездышке.

Квартира оказалась уютной, хоть и чужой. Из окон открывался невероятный вид с 15 этажа, внизу был виден зеленый двор, который совсем не походил на мои родные северные пейзажи, а впереди линия горизонта предвещала закат алыми всполохами. Весь вечер прошел в суматохе: мы разбирали сумки, мама с тетей Леной шумели на кухне, а папа пытался разобраться с местным вай-фаем.

Когда стемнело, Вера затащила меня в выделенную мне комнату. Она закрыла дверь, мгновенно сбросив маску примерной дочки, и с разбегу плюхнулась на мою еще не застеленную кровать.

— Так, ну а теперь выкладывай, — Вера подперла подбородок кулаками и хитро прищурилась. — Что за книгу ты там читала в поезде? И почему у тебя до сих пор такой вид, будто ты собираешься написать сиквел «Сумерек», где главная героиня плачет триста страниц подряд?

Я улыбнулась, доставая из рюкзака свой покетбук, и присела на край кровати. Рядом с Верой, несмотря на её колкости, мне впервые за долгое время стало по-настоящему спокойно.

— Ой, Вера, ладно тебе, — я шутливо отмахнулась от неё книжкой. — Ты всё равно называешь такие романы соплями, так что нет никакого смысла рассказывать, о чём она. Лучше ты выкладывай. Мне гораздо интереснее, что сейчас происходит в твоей жизни.

Вера театрально вздохнула, закинув руки за голову, и уставилась в потолок.

— Моя жизнь — это драма в трёх актах, Мусь. Ладно, слушай. Учиться мы с тобой будем в одной школе, нам как-никак предстоит вместе выживать в выпускных классах. В целом там терпимо. Учителя нормальные, до инфаркта никого не доводят. Физрук — вообще огонь, весь женский педсовет и половина старшеклассниц тайно по нему вздыхают. А вот физик у нас чудаковатый до невозможности. Классический рассеянный учёный. Он вечно ходит по классу и с дикой паникой ищет свои очки, которые в этот момент преспокойно сидят у него на лбу. А потом начинает орать, что у него украли ручку, хотя она торчит у него за ухом. Мы уже ставки ставим, сколько минут у него уйдёт на поиски в следующий раз.

Вера хихикнула, а потом её взгляд стал более хищным — маска «ангелочка» окончательно испарилась.

— Что касается одноклассников… Есть у нас там одна звезда. Аля. Популярная девочка, стерва та ещё. Но, конечно, до моего уровня ей как до Луны пешком. Вся такая внезапная, в дольче-габбана, а в голове вместо мозгов — свежий выпуск журнала мод. Мы с ней держим вооружённый нейтралитет, но, думаю, с твоим появлением её авторитет пошатнётся. Я лично об этом позабочусь.

— А на личном фронте что? — полюбопытствовала я, подмигнув ей. — Как твой Владик?

Лицо Веры на мгновение помрачнело, а потом она цинично, но с явным удовольствием усмехнулась.

— На личном фронте — руины, пепелище и легкий привкус триумфа. Рассталась я со своим благоверным. Мы, между прочим, целых полгода встречались! Рекорд для меня. А всё почему? Потому что Владик оказался козлом. Настоящим таким, породистым козлом-самородком. Ему уже восемнадцать, он учится на первом курсе универа и считает себя невероятным взрослым мачо. Особенно после того, как папа подарил ему на совершеннолетие новенькое черное БМВ купе. Парень решил, что ему теперь всё можно. В общем, вздумал крутить роман со мной и параллельно подкатывать к Але — той самой жертве модного приговора. Но он забыл, с кем связался. Я устроила его любимой ласточке незабываемый тюнинг.

Вера уселась по-турецки, и её глаза хищно блеснули. Было видно, что эта история — её личная гордость.

— Короче, иду я абсолютно случайно мимо Алиного двора и вижу — стоит. Намытое до блеска, сверкающее на солнце черное купе моего ненаглядного. А прямо на лавочке неподалеку сидит консилиум из местных старушек. И так громко, на весь двор, обсуждают: «Ишь, у этой Альки очередной ухажер объявился! И машина-то его, иномарка черная! Каждый божий день сюда приезжает, привозит её, потом милуются на лавочке, тьфу, срамота поднебесная! А сегодня вон, под ручку вместе к ней поднялись…» Когда я это услышала, у меня внутри аж всё перевернулось. Думаю: «Да вы что? Вот оно как, значит, да? Ну посмотрим, Ромео недоделанный, кто кого».

Вера победно оскалилась, явно смакуя продолжение.

— План родился мгновенно. Я с абсолютно ангельским видом сходила до ближайшего магазина, купила пачку корма для птиц и щедро, от души, обсыпала им всю его лакированную крышу, капот и багажник БМВ. А сверху еще крошек от батона покрошила для надежности. Старушки на лавке аж креститься начали от моей наглости, но молчали. Ну и вишенка на торте: достала из сумочки свою самую стойкую алую помаду и размашисто написала прямо на лобовом стекле: «КОЗЕЛ». На черном фоне смотрелось просто роскошно!

Я не выдержала и прыснула, представив эту картину.

— Муся, ты не представляешь, сколько голубей слетелось на этот пир! — победно подняла палец Вера. — Буквально через десять минут его обожаемая «бэха» превратилась в сплошное серо-белое полотно, но уже совсем другого происхождения. И как раз в этот момент Владик с Алей выходят из подъезда. Он видит эту катастрофу и надпись на стекле, начинает орать, махать руками… Голуби в панике взлетают живой тучей, и тут начинается самое интересное! Аля со страху шарахнулась от этих птиц в сторону, влетела в палисадник и намертво зацепилась своими фальшивыми кудрями за низкую ветку клена.

Я уже вовсю хохотала, уткнувшись в подушку, а Вера продолжала в лицах расписывать этот хаос:

— Представь картину: Аля висит на ветке, не может пошевелиться, чтобы не выдернуть клок и истошно, на весь двор орет что-то нечленораздельное про свою испорченную укладку. А этот мудак мечется между ней и машиной, не зная, то ли Алю от дерева отцеплять, то ли птичий апокалипсис с капота сгонять! Бабки на лавке в полном восторге, шоу года! На весь этот крик из окон начали выглядывать соседи… А я сидела в кустах неподалеку, снимала всё это на телефон и ржала как конь!

Вера смахнула выступившую от смеха слезу и победно улыбнулась:

— В общем, видео я ему всё-таки отправила. Теперь, когда Владик меня видит, у него не просто лицо бледнеет — у него правый глаз начинает судорожно дергаться.

Вера резко встала с кровати и ободряюще хлопала меня по колену.

— Так что, Мусь, клуб одиноких сердец снова в сборе. Выспись хорошенько, а завтра пойдём штурмовать нашу школу. И поверь мне, этот город ты ещё полюбишь.

Она подмигнула мне и пошла к выходу из комнаты. А я осталась сидеть на кровати, чувствуя, как с души наконец-то спадает тяжелый груз. С Верой точно скучно не будет.

За окном стрекотали южные цикады, в комнате всё ещё слабо пахло персиковым блеском, а в моих мыслях почему-то упрямо крутился совсем другой запах — мускусный, пряный и пугающе притягательный.

Глава 2. Колеса, декан и мед

Демьян

Я судорожно хлопал ладонью по карманам куртки, параллельно пытаясь на ходу расстегнуть молнию рюкзака. Где этот чертов телефон? Пару минут назад я точно помнил, что закинул его в боковое отделение, но сейчас пальцы натыкались на что угодно, только не на гаджет.

Время на часах вокзала безжалостно намекало, что я уже не просто опаздываю — я лечу в бездну. Именно сегодня, в чертов понедельник, первую пару у нашей первокурсной группы вел сам декан. Мужик суровый, старой закалки, для которого опоздание студента приравнивалось к личному оскорблению. Не прийти на его лекцию означало сразу подписать себе смертный приговор на будущую сессию.

А день не задался с самого утра. Родители, как обычно, по уши закопались в своей работе, дома их застать было в принципе нереально. Поэтому почетная миссия тащиться на вокзал спозаранку и встречать из лагеря моего младшего брата Лёньку выпала мне. Но если бы только это! Выйдя во двор, я обнаружил, что у моей машины полностью спустило колесо. Черная, новенькая БМВ купе — подарок родителей на мое восемнадцатилетие, моя гордость — беспомощно просела на правый бок. Пришлось в бешеном темпе орудовать домкратом, пачкая руки и проклиная всё на свете.

Кстати, о БМВ. Стоило мне вспомнить про машину, как внутри всё закипело от злости. Вспомнил Владика, придурка из моей же университетской группы. У парня ни ума, ни фантазии — абсолютный ноль, ходячая копирка. В голове сплошной ветер, зато гонора выше крыши. Увидел мою тачку, устроил отцу истерику и выпросил себе точно такую же, только чтобы со мной соревноваться. Сволочь редкостная, которая за душой ничего не имеет, кроме папиного кошелька.

И вот теперь, взвинченный до предела, я продирался сквозь вокзальную толпу, пытаясь отыскать Лёньку. Пальцы наконец-то нащупали на самом дне рюкзака знакомый корпус. Есть!

Бух!

Сильный толчок в спину заставил меня качнуться вперед. Из рук едва не вылетел только найденный телефон. Кое-как перехватив его в воздухе, я резко обернулся, даже не пытаясь сдержать ярость. Слова вылетели на автомате, грубо и зло:

— Смотреть надо, куда прешь, мелочь!

Сам не знаю, почему я так сорвался. Вообще-то это было совершенно не в моем характере. Обычно я врубал полный игнор, молча обходил препятствие и шел дальше. Но сегодня лимит моего терпения был исчерпан до дна.

Я опустил взгляд. Передо мной стояла девчонка. Совсем мелкая, едва доходившая мне до плеча. Она растерянно хлопала огромными карими глазами — невероятного, медового оттенка, обрамленными густыми, пышными темными ресницами. Волосы цвета молочного шоколада, чуть ниже плеч, растрепались от быстрого шага. В ее взгляде было столько искреннего непонимания и обиды, что внутри у меня что-то странно кольнуло. В воздухе между нами на секунду завис легкий, едва уловимый аромат — будто от нее пахло какой-то книжной прохладой и дождем.

Но раздумывать было некогда. Время поджимало. Я круто развернулся и буквально растворился в толпе, оставив девчонку стоять на перроне.

— Дёма! Дёмка, я тут! — раздался звонкий крик. -. Из-за колонны выскочил Лёнька с огромным рюкзаком наперевес. Живой, здоровый, загорелый и, судя по всему, безумно довольный жизнью.

Лёня младше меня на 7 лет. Мы сильно похожи, только волосы у него вечно в раздрае, а на носу веснушки. Худой как щепка. Учится в пятом классе, моей старой школы. Озорной парень, но мы ладим. Братья ведь. Родителей вечно нет дома, поэтому мы друг за друга. За словом в карман брат не полезет, но со мной он другой.

— Привет, мелкий. Бегом за мной, мы жестко горим, — я сунул отвоеванный гаджет в карман джинсов, перехватил его сумку, и мы рванули к выходу с вокзала.

Кое-как добежав до припаркованной БМВ, мы закинули вещи в багажник и прыгнули в салон. Надежда успеть на пары еще теплилась, хотя стрелка часов уже неумолимо приближалась к началу лекции. Нам нужно было долететь до дома, высадить Лёньку с вещами, и тогда у меня оставался призрачный шанс влететь в аудиторию одновременно со звонком.

Я выжал газ. Черное купе послушно сорвалось с места, лавируя в утреннем потоке машин. Минут через пятнадцать мы уже сворачивали к нашему дому. Я нажал на кнопку дистанционного пульта, подъезжая к нашим автоматическим воротам.

И… ничего не произошло. Ворота даже не дрогнули.

Я нажал еще раз. И еще. Тяжелые кованые створки стояли намертво, словно издеваясь надо мной. Заклинило. Механизм напрочь отказался работать именно сейчас.

— Да чтоб тебя! — я со всей силы бахнул ладонью по рулю.

Лёнька рядом испуганно притих. День официально был признан ни к черту. Похоже, серьезного разговора и огромных проблем с деканом мне сегодня точно не избежать.

Я нажал на пульт в сотый, наверное, раз, готовый уже выйти и пнуть эти несчастные створки, как вдруг механизм натужно крякнул. Тяжелое кованое железо медленно, словно нехотя, поползло в стороны.

— Наконец-то, — выдохнул я, заезжая во двор.

Заглушив мотор, я буквально выпихнул Лёньку из салона вместе с его баулом и потащил в дом. Времени рассусоливать не было вообще. Заведя мелкого в прихожую, я сразу перешел к командному тону:

— Так, Лёнь, слушай сюда. Ничего не ломать, сидеть тихо. Еда в холодильнике, разогреешь в микроволновке. И вообще, ты и так пропустил целую неделю учебы из-за своего лагеря, так что марш за стол и готовься к завтрашнему дню. Чтобы учебники открыл, понял?

Мелкий тут же скорчил такую мину, будто я отключил ему интернет и забрал телефон, и жалобно заныл:

— Ну Дём… Какая учеба с порога? Моя жизнь официально кончилась! Завтра же опять эта каторга…

Я даже слушать не стал его страдальческий монолог. На ходу бросив «Закрой за мной дверь!», я уже мчался обратно к машине. Черное купе взревело мотором, и я выскочил со двора, молясь всем автомобильным богам, чтобы на дорогах не было пробок.

В универ я, разумеется, всё равно опоздал. Пролетел на парковку, лихорадочно крутя руль в поисках свободного места, и краем глаза автоматически отметил: БМВ Владика на привычном месте нет. Я невольно усмехнулся. Видимо, его точная копия моей ласточки до сих пор отмывается на какой-нибудь продвинутой химчистке после того грандиозного перформанса, который устроила ему видимо бывшая подружка. И правильно. Жаль только, я сам этого зрелища живьем не видел. Заслужил, недомачо хренов. Это видео с птичьим апокалипсисом и девице, висящей на ветке, и визжащим Владиком уже третий день взрывает местный интернет, и каждый раз, когда оно попадается мне в ленте, я мысленно аплодирую неизвестному автору. Месть вышла эпичной.

Оставив машину, я взлетел по лестнице главного корпуса, перепрыгивая через две ступеньки, и добежал до нужной аудитории. Затаив дыхание, я приоткрыл тяжелую деревянную дверь, готовый мысленно принять удар от разъяренного декана… и замер на пороге.

За преподавательской кафедрой сидел совершенно другой человек. Вместо сурового лица декана на меня поверх очков смотрела Маргарита Львовна, преподаватель прикладной информатики.

В аудитории стояла непривычная тишина. Оказалось, у декана внезапно прихватило здоровье, и он будет отсутствовать судя по всему длительное время. Маргарита Львовна просто заменила его часы своей парой, а попутно огорошила группу новостью: что с завтрашнего дня у нас будет новый декан, которого перевели к нам специально из другого города.

Я тихо выдохнул, чувствуя, как с плеч свалился огромный камень. Пронесло. Хотя… сомнения все равно остались. Как говорится, новая метла метет по-новому. Кто знает, что за фрукт приедет к нам руководить факультетом?

— Демьян, проходите на место, принимаю ваши извинения, — спокойно произнесла Маргарита Львовна, прерывая мои мысли и делая знак рукой вглубь зала. — Только потише, мы уже начали тему.

— Спасибо, извините, — буркнул я и пошел вверх по ступенькам между рядами, направляясь к своему привычному третьему ряду.

По пути мне вовсю заулыбалась одна из одногруппниц, откровенно строя глазки, но я привычно проигнорировал этот жест, даже не повернув головы. Настроения не было. Несмотря на то, что с деканом всё обошлось, внутри до сих пор сидело какое-то странное, липкое чувство вины. Из головы никак не шла та девчонка на вокзале. Я отчетливо помнил ее растерянный, обиженный взгляд и эти невероятные глаза цвета дикого меда. На кой черт я на нее рыкнул?

Глава 3. Модный приговор и первый раунд

Маша

Новое место всегда пахнет чужими снами. Всю ночь я ворочалась на неудобном диване съемной квартиры, прислушиваясь к незнакомым звукам южного города за окном. Сна не было ни в одном глазу. Стоило мне закрыть веки, как перед глазами всплывали заснеженные родные улицы, которые тут же сменялись высокомерным лицом вокзального незнакомца и этим дурацким, въевшимся в подкорку мускусным запахом. В итоге к утру я чувствовала себя как выжатый лимон.

На кухне вовсю шумел чайник. Папа, уже одетый в строгий, с иголочки костюм, торопливо допивал кофе. Сегодня у него был первый и очень важный день — его пригласили на должность декана в местный университет. Он заметно волновался, хотя и пытался это скрыть за своей привычной бодрой улыбкой.

— Ну что, Муська, штурмуем новые вершины? — папа крепко, с бесконечной нежностью обнял меня, поцеловав в макушку. — Не дрейфь, прорвемся. Главное — хвост пистолетом. Всё, я побежал, опаздывать в первый день никак нельзя. Удачи тебе в школе!

— И тебе в универе, пап, — улыбнулась я, провожая его до двери.

Когда за ним захлопнулась дверь, я уныло поплелась в свою комнату собираться. Особо заморачиваться с одеждой не хотелось, поэтому я выудила из коробки привычные черные джинсы, строгое белое поло и простые балетки. Самый удобный и проверенный вариант для маскировки в толпе.

Я как раз пыталась собрать волосы в хвост, когда входная дверь квартиры распахнулась, и в коридоре раздался звонкий, полный энергии голос. К нам без стука влетела Верочка. Она буквально лучилась прекрасным настроением. Но стоило ей переступить порог моей комнаты и увидеть мой наряд, как её лицо мгновенно вытянулось.

Вера драматично закатила свои огромные голубые глаза и прижала руку к сердцу:

— Так, стоп. Вызовите полицию моды, у нас тут преступление против человечества! Муся, ты серьезно? Черные джинсы и балетки в первый день? Ты в школу для благородных девиц собралась или на кастинг агентов похоронного бюро? Немедленно снимай это убожество, мы идем переодеваться.

Прежде чем я успела вставить хоть слово, Вера схватила меня за руку и потащила обратно к коробкам с вещами. Она бесцеремонно принялась перерывать мой скромный гардероб, критикуя каждую вторую вещь.

В итоге под её чутким и бескомпромиссным руководством я была безжалостно переодета. Вместо джинсов на мне оказались стильные брюки клеш, идеально подчеркивающие фигуру, и элегантная блуза кремового цвета с коротким рукавом. А балетки Вера лично заменила на туфли на небольшом, но изящном каблуке.

— Вот! — победно заявила эта стервочка, оглядывая меня с ног до головы. — Теперь ты похожа на человека, а не на грустную тучку с севера. Идём, а то опоздаем!

Мы вышли на улицу. Погода была просто невероятной. Мы шли в школу через старый, залитый ярким солнцем парк. Мягкий южный воздух буквально пьянил после нашей вечной мерзлоты, и я поймала себя на мысли, что ком в горле окончательно исчез.

Сам учебный день прошел на удивление продуктивно. Учителя оказались понимающими и приятными людьми. Директор представила меня классу, и одноклассники отнеслись ко мне тепло, хоть и с понятной долей настороженности — всё-таки новенькая в выпускном классе.

Но самое интересное началось на большой перемене.

Я стояла у окна в коридоре, когда к нам величественной походкой приблизилась та самая популярная девочка Аля в окружении двух своих верных подружек-копирок. С момента того знаменитого происшествия во дворе прошло уже несколько дней, но Аля до сих пор буквально пылала злобой и ядом. Еще бы! Видео с «птичьим апокалипсисом» и ее кудрями, застрявшими в клене, до сих пор гуляло по интернету, собирая тысячи лайков и издевательских комментариев.

Аля смерила меня высокомерным взглядом, пытаясь изобразить дружелюбие, которое больше походило на оскал акулы. Очевидно, она решила расширить свою свиту за счет новенькой.

— Привет, — процедила она, накручивая на палец прядь волос. — Ты же Маша, да? С севера приехала? Слушай, у нас тут своя компания, мы выбираем только избранных. Если хочешь, можешь на перемене ходить с нами, мы как раз обсуждаем тренды…

Она не успела договорить. Верочка, стоявшая чуть позади меня, сделала шаг вперед. Её ангельское личико озарила самая лучезарная, сахарная улыбка, но в глазах вспыхнул опасный огонек.

— Ой, Алечка, привет! — пропела Вера своим фирменным нежным голоском, от которого у Владика наверняка сейчас дернулся бы глаз. — Как здорово, что ты предлагаешь. Но, понимаешь, у Муси очень тонкий вкус. Она предпочитает классическую литературу, а не глянцевые журналы. Боюсь, ваши… эм… высокоинтеллектуальные беседы о трендах её просто утомят. Да и деревья в парке возле школы такие ветвистые, мало ли что, вдруг опять кто-то прическами зацепится? Мы, пожалуй, откажемся.

Подружки Али синхронно ахнули. Сама Аля от такой неприкрытой шпильки мгновенно пошла красными пятнами. Она открыла было рот, чтобы выдать какую-нибудь гадость, но Вера, даже не дожидаясь ответа, изящно подхватила меня под локоть:

— Пойдем, Мусь, скоро звонок. Нам еще нужно зайти в кабинет физики, посмотреть, не нашлись ли у учителя очки на лбу.

Мы пошли дальше по коридору. Я изо всех сил сдерживала смех, чувствуя, как Аля сверлит мою спину яростным взглядом. Первый раунд остался за нами.

После уроков, когда школьная суета наконец улеглась, Вера победно подмигнула мне на крыльце:

— Ну всё, официальная часть закончена, выживание прошло успешно! А теперь — заслуженная награда. У нас по плану кофе-брейк. Тут недалеко есть одно шикарное место, это целая сеть по городу, но именно филиал возле нашей школы — самый топ. Там делают лучший кофе и просто божественные круассаны. Мы обязаны там посидеть, отпраздновать твой первый день!

Кофейня и правда оказалась невероятно уютной: панорамные окна, мягкие диванчики и стеллажи с книгами. Аромат выпечки буквально витал в воздухе. Я откинулась на мягкую спинку диванчика, наслаждаясь теплом уютного зала и тем, как медленно тает во рту кусочек потрясающего круассана. Попивая капучино, я окончательно расслабилась.

Вера отставила в сторону свой раф, подперла подбородок ладонями и внимательно посмотрела на меня:

— Ну давай, выкладывай, Мусь. Каковы первые впечатления от нашей обители знаний? Только честно, без цензуры. Что думаешь про класс? Про Альку?

— Если честно, я ждала худшего, — призналась я, улыбнувшись. — Класс нормальный, ребята вроде не злые, просто присматриваются. Физик твой — это, конечно, отдельный вид искусства, он реально искал ручку за ухом минут пять! А вот с Алей… Вера, мне кажется, она мне этого не простит. Точнее, тебе, но отыграться попробует на мне. Она выглядела так, будто готова была меня взглядом испепелить.

— Ой, пусть только попробует, — Вера пренебрежительно махнула рукой и вальяжно потянулась за телефоном. — Экскаватор ей навстречу. Клен во дворе еще не спилили, если что, я ей вторую часть укладки организую. Кстати! Ты не поверишь, кто ко мне сегодня в друзья добавился!

Глаза Веры мгновенно загорелись тем самым опасным азартом, который появлялся у неё каждый раз, когда на горизонте маячило что-то интересное. Она быстро защелкала ногтями по экрану.

— Помнишь, я тебе рассказывала про местную элиту? Так вот, это Кристиан. Все его зовут Крис. Он в том году закончил нашу школу, сейчас на первом курсе на юрфаке. Муся, это был просто мега-популярный парень! Такой весь из себя улыбчивый, классный, душа компании — со всеми на короткой ноге. Но, знаешь, в тихом омуте… Про него в школе ходили упорные слухи, что вся эта его доброжелательность — просто идеальная маска, а на самом деле он та еще сволочь. Правда, доказательств этому нет никаких, все девчонки от него до сих пор пачками падают…

Вера продолжала что-то увлеченно говорить, её голос звенел от подлинного восхищения, а тонкие пальцы уже листали чьи-то фотографии в соцсети. Но в какой-то момент её слова начали доноситься до меня словно сквозь слой плотной ваты. Задний фон кофейни, звон чашек, смех бариста за стойкой — всё это разом отступило на второй план.

Потому что воздух вокруг нашего столика внезапно изменился.

Мои ноздри щекотал шлейф, который я уже однажды ощущала и который никак не могла выбросить из головы. Мускусный, пряный, тот самый. Густой, притягательный и уже знакомый. Тот самый, что окутал меня на перроне вокзала.

Сердце внутри испуганно и часто застучало, совершив безумный кульбит. Я перестала слышать Верочку. Рассказ про загадочного Криса просто пролетал мимо моих ушей. Затаив дыхание, я медленно повернула голову и принялась лихорадочно искать источник этого запаха глазами, сканируя взглядом полумрак кофейни и входную дверь.

Вера на секунду замолчала, заметив мой отсутствующий взгляд, а потом бесцеремонно дернула меня за рукав:

— Муся! Ау, ты меня слышишь вообще? Земля вызывает страдалицу северных широт!

Я вздрогнула, насильно возвращая себя в реальность, хотя этот сумасшедший пряный аромат все еще стоял в воздухе. Сердце колотилось где-то в районе горла. Попытавшись изобразить самый непринужденный вид, я быстро закивала:

— Да, да, слышала я всё! Крис этот твой — ходячая маска, сволочь расчетливая, ты ничего не доказала, а девчонки вокруг него все равно лежат в штабелях. Я всё поняла.

Вера выразительно покрутила пальцем у виска, скептически оглядывая мое раскрасневшееся лицо:

— Ну ты даешь, подруга. У тебя из всего моего монолога получился какой-то вольный пересказ. Ты чего зависла? На кого ты там так смотрела, будто привидение увидела?

— Да так… показалось, — выдохнула я, делая вид, что увлеченно рассматриваю дно своей чашки с остатками капучино. — Показалось, что знакомого увидела. Но откуда ему тут взяться.

— Ну-ну, — протянула Вера, явно мне не поверив, но допытываться не стала. Она допила свой раф и глянула на экран телефона. — Ладно, засиделись мы, первая неделя учебы, а домашкой завалили. За нас ее никто не сделает.

Мы поднялись из-за столика и направились к выходу. У самой двери, когда над головой снова мелодично звякнул колокольчик, я не выдержала. Нарушив собственное мысленное обещание, я резко обернулась и еще раз обвела глазами уютный полумрак кофейни. Сердце сделала трусливую паузу, но… чуда не произошло. За столиками сидели совершенно незнакомые люди, бариста за стойкой протирал бокалы, и парня с растрепанной темной челкой нигде не было.

«Точно нервы из-за переезда расшалились, — уныло подумала я, выходя на залитую солнцем улицу и шумно вдыхая свежий воздух. — Мало ли в этом городе мускусных парфюмов? Мне теперь за каждым углом его бешеные глаза мерещиться будут. Дура книжная».

Мы дошли до развилки у парка, где наши дороги расходились. Южный вечер медленно опускался на город, окрашивая небо в невероятные розово-персиковые тона.

— Ну всё, Муська, боевое крещение пройдено, — Вера крепко приобняла меня за плечи и лучезарно улыбнулась своей самой настоящей, теплой улыбкой. — Завтра в школу к первому уроку. Встречаемся утром прямо на этой аллее в парке и идем вместе, поняла? Только попробуй снова свои балетки нацепить — лично сожгу.

— Договорились, — рассмеялась я, чувствуя, как внутри снова разливается приятное тепло. — До завтра, Вер.

Мы помахали друг другу руками, и я поспешила домой. Первая глава моей новой жизни в этом городе была официально открыта, и, вопреки всем моим страхам, она обещала быть очень интересной.

Глава 4. Провода, декан и медовый взгляд

Демьян

Утреннее солнце вовсю палило, когда я парковал свою БМВ возле университета. Настроение, вопреки вчерашнему сумасшедшему дню, было вполне сносным, пока прямо на парковке я не наткнулся на Владика. Придурок стоял возле своего черного купе, которое, надо признать, сверкало чистотой. Видимо, на автомойке над ней трудились не покладая рук, оттирая последствия голубиного налета.

Заметив меня, Владик самодовольно ухмыльнулся, вальяжно облокотился на капот своей ласточки и бросил через плечо:

— Что, Дёмыч, как насчет прокатиться наперегонки после пар? Или слабо?

Я даже не повернул головы. Проигнорировал его выпад с максимальным равнодушием и уверенно зашагал к главному входу в универ. Тратить время и нервы на эту копирку папиных понтов было выше моего достоинства.

Первая пара сегодня стояла в расписании у нового декана — того самого, которого перевели из другого города. Вся группа сидела тише воды, ниже травы, ожидая увидеть очередного сурового цербера. Но когда дверь аудитории открылась, вошел мужчина среднего возраста, вполне обычного, среднего телосложения. Он выглядел очень аккуратно, а его открытая, приветливая улыбка сразу сбивала весь градус напряжения в зале.

Но стоило мне взглянуть ему в лицо, как внутри что-то странно дернулось. У нового декана были глаза удивительного медового оттенка. Я замер, не сводя с него взгляда. В голове на секунду вспыхнул образ: вокзальный перрон, толкучка и девчонка, растерянно хлопающая точно такими же медовыми глазами. Я мотнул головой, отгоняя наваждение. Чушь какая-то. Нервы расшалились, вот и кажется всякое.

Я продолжил наблюдать за преподавателем.

Мужчина подошел к кафедре, аккуратно разложил бумаги и обратился к аудитории:

— Доброе утро, ребята. Давайте знакомиться. Меня зовут Сергей Викторович. С сегодняшнего дня я ваш новый декан, а также буду вести у вас лекции по архитектуре информационных систем вместо вашего прежнего преподавателя. На моих парах главное — это ваше понимание, а не зубрежка, так что, надеюсь, мы сработаемся.

Лекция прошла на удивление легко. Сергей Викторович оказался действительно классным мужиком: рассказывал сложные вещи просто, приводил примеры из практики и шутил в тему. Время пролетело незаметно.

Третью пару нам неожиданно отменили, и я решил не терять времени даром. Колесо на БМВ опять начало потихоньку спускать — видимо, вчерашний ремонт на скорую руку не сильно помог, и нужно было нормально провериться на шиномонтажке.

Я как раз выезжал из бокса, когда на телефоне высветился звонок от отца.

— Дём, привет, — раздался в трубке его усталый голос. — Ты сейчас занят? Мне тут позвонили из кофейни возле твоей бывшей школы. У них в бухгалтерии что-то случилось с компьютером, бухгалтер не может выдать сотрудникам зарплату. А штатный мастер куда-то пропал, на звонки не отвечает. Не мог бы ты заскочить проверить? Ты же в этом отлично разбираешься, а там делов-то, наверное, на пять минут. Сам я на совещании важном

— Пап, конечно посмотрю.

До начала четвертой пары оставалось совсем немного времени, поэтому я положил трубку и нажав на газ поехал по знакомому адресу.

Припарковавшись у кофейни, я быстро залетел в кафе. Время поджимало, так что я пронесся в кабинет, даже не поздоровавшись с персоналом в зале. В кабинете за заваленным бумагами столом сидела Зинаида Павловна — пожилая, но очень добрая женщина-бухгалтер. Она буквально причитала над потухшим монитором:

— Ой, Дёмушка, ну слава богу! Работа стоит, куча отчетов, зарплату людям перевести не могу, а этот ящик проклятый не включается!

— Сейчас посмотрим, Зинаида Павловна, не переживайте, — успокоил я её, обходя стол и присаживаясь на корточки перед системным блоком.

Пока я осматривал технику, женщина продолжала без умолку что-то говорить:

— Каким же ты взрослым вырос, Дёма, просто загляденье… Весь в отца пошел, такой же толковый… Вот отучишься и будешь наравне с родителями заниматься кафе, папа ведь собирается открывать еще магазины, никак ему за всем не уследить…

Причина поломки нашлась за тридцать секунд. Оказалось, кто-то случайно задел ногой системник, и сзади просто отошел провод питания. Я с щелчком вернул кабель на место, нажал кнопку на передней панели, и компьютер бодро загудел, оживая.

— Всё готово, Зинаида Павловна, проверяйте, — улыбнулся я, поднимаясь.

— Ой, спасибо тебе, золотой мой! Выручил старуху! — всплеснула руками бухгалтерша.

Я попрощался и буквально выбежал из администрации, торопясь обратно в университет. Уже на полпути к машине на телефон прилетело сообщение, а следом и звонок от Пашки, моего лучшего друга.

— Здорово, Дёмыч! — пробасил Паха в динамике. — Есть дело, надо пересечься, посидеть. Ты как сегодня после учебы?

Я прикинул в голове список дел — дома ждал голодный Лёнька, которому нужно было проверить домашку, да и по учебе помочь убрать хвосты после пропущенной недели.

— Паш, сегодня никак, дел выше крыши, — ответил я, садясь за руль. — Давай завтра после универа встретимся у тебя дома, спокойно посидим и всё обсудим. Идет?

— Ладно, заметано, тогда до завтра, — согласился Пашка и отключился.

Домой я возвращался уже на закате, чувствуя себя так, словно по мне проехался груженный состав. Усталость навалилась тяжелой плитой. В прихожей, как обычно, царила тишина — родители снова задерживались на работе, они должны были подписать какой то контракт с другой фирмой, для открытия сети магазинов модной дизайнерской одежды. Переговоры и совещания занимали все их время.

Из глубины квартиры доносились ритмичные звуки взрывов и стрельбы — Лёнька времени зря не терял.

— Так, партизан, оружие на пол! — крикнул я, проходя на кухню. — Живо мыть руки и за стол.

Мы соорудили нехитрый ужин из того, что нашлось в холодильнике. За едой мелкий вовсю разливался соловьем, эмоционально расписывая, как круто он провел последнюю неделю в лагере и какой «ужасный и несправедливый» мир, раз заставляет его завтра снова идти в школу. Я в ответ коротко рассказал ему про замену колеса и про то, что декан у нас теперь новый, мировой мужик. Лёнька понимающе кивал, уплетая бутерброд.

После ужина мне все-таки удалось проявить чудеса дипломатии и усадить брата за книги. Сам я устроился рядом, разложив конспекты. Часа полтора мы честно штурмовали гранит науки: Лёнька уныло вздыхал над учебником, а я набрасывал схему для лабораторной по архитектуре систем.

Когда с официальной частью было покончено, мы решили, что заслужили награду.

— Врубай приставку, мелкий, — скомандовал я, и Лёнька подпрыгнул на стуле от радости. — Только один час, понял?

Мы развалились на диване перед большим телевизором в гостиной, яростно нажимая на кнопки геймпадов и пытаясь обойти друг друга в гонках. Лёнька вопил, комментировал каждый занос и отчаянно жульничал, толкая меня локтем, когда его машина начинала отставать. Рядом с ним вся университетская суета и напряжение последних дней наконец-то отпустили.

Около одиннадцати вечера в прихожей звякнули ключи. В дверях гостиной появился уставший отец, ослабляя галстук. Он посмотрел на наш игровой баттл, устало улыбнулся и покачал головой:

— Так, игроманы, закругляйтесь. Время одиннадцатый час, Лёнька, марш в кровать, завтра проспишь свою «каторгу». Дёма, тебе тоже пора отдыхать.

Мелкий по привычке скорчил такую уморительную и страдальческую гримасу, будто его лишают главного смысла жизни, но спорить с отцом не решился. Он нехотя поплелся в свою комнату, бубня под нос что-то про «диктатуру в этом доме».

Я выключил телевизор, пожелал отцу спокойной ночи и дошел до своей спальни. Сил не осталось даже на то, чтобы полистать ленту в телефоне. Я стащил футболку, рухнул на кровать и отключился, кажется, еще до того, как голова коснулась подушки. Спал без задних ног.

Но ночью сознание сыграло со мной в странную игру. В моем сне не было ни заклинивших ворот, ни провода от системного блока, ни Владика. В полной темноте я снова стоял на шумном перроне вокзала. Вокруг суетились безликие люди, а прямо напротив меня стояла та самая девчонка с волосами цвета молочного шоколада. И на меня в упор смотрели её невероятные карие глаза — медовые, глубокие и полные такой искренней, незаслуженной обиды, что я проснулся посреди ночи, еще долго вглядываясь в темноту потолка.

Глава 5. Неположенное место, сумки и капоты

Маша

Завтрак на новом месте впервые за долгое время казался по-настоящему уютным. По съемной квартире разносился густой аромат маминых фирменных сырников и свежезаваренного чая с чабрецом.

Папа, сияющий и уже завязавший идеальный узел на галстуке, оживленно жестикулировал:

— Ребята, коллектив в университете просто отличный! Студенты на лекции вчера сидели, ловили каждое слово. Парочка ребят, правда, опоздала, но в целом группа толковая. Мне здесь очень нравится, честное слово.

— Ну и слава богу, Серёж, — улыбнулась мама, ставя на стол тарелку. Её глаза тоже светились предвкушением. — А у меня сегодня в одиннадцать собеседование. Устраиваюсь в крупную частную зубную клинику неподалеку ассистентом стоматолога. Судя по телефонному разговору, они очень заинтересованы.

— Мамуль, ты у нас лучший специалист, они тебя с руками оторвут, — подмигнула я ей, отправляя в рот кусочек сырника.

— А у тебя как дела, Мусь? Как первый день? — папа внимательно посмотрел на меня.

— Всё хорошо, пап. Школа приличная, учителя приятные. Физик у них, правда, немного чудаковатый — вечно очки на лбу ищет, но объясняет понятно. Одноклассники приняли спокойно, присматриваются. Ну и Верочка, конечно, не даст меня в обиду.

Позавтракав и наскоро собрав сумку, я выскочила на улицу. Погода снова шептала, а южное солнце приятно пригревало плечи.

Мы встретились с Верой на нашей аллее в парке. Она, как обычно, лучилась энергией, и мы бодро зашагали в сторону школы, болтая обо всём на свете — от местных цен на шмотки до моих северных друзей, про которых, к слову, мне думать хотелось всё меньше. Но стоило нам подойти к школьным воротам, как Вера резко замерла и с ужасом округлила глаза.

— О нет… Муся, я труп! Я полнейший, безоговорочный труп! — она схватилась за голову. — Я забыла дома реферат по истории, который должна была сдать еще в понедельник! Если я не принесу его сегодня, историчка сделает из меня чучело и повесит в кабинете. Всё, я назад, а ты дуй в класс!

И прежде чем я успела хоть что-то сказать, Верочка круто развернулась и с поразительной скоростью умчалась обратно в глубь парка.

Я вздохнула и в одиночку направилась к парадным дверям школы. Естественно, вселенная не могла оставить меня без приключений. Прямо на крыльце, преграждая вход, стояла Аля со своей неизменной свитой. Заметив, что я без своей зубастой защитницы, Аля тут же хищно расправила плечи.

— О, смотрите-ка, а где наша ручная овчарка? — громко, так, чтобы слышали проходящие мимо ученики, протянула она, смерив меня брезгливым взглядом. — Неужели бросила тебя? Слушай, Маша, а на севере вас вообще учат одеваться, или вы там все донашиваете вещи за своими бабушками? Этот комбинезон выглядит так, будто ты собралась на партсобрание в прошлом веке. Боже, это сейчас что, опять модно среди сугробов?

Вокруг кто-то тихо хихикнул. Внутри меня на секунду поднялась волна обиды

Я остановилась на ступеньку ниже Али, спокойно посмотрела ей прямо в глаза и слегка улыбнулась:

— Знаешь, Аля, на севере нас в первую очередь учат хорошим манерам и умению не лезть к людям со своими глупыми советами. А что касается моды… Мне кажется, тебе сейчас стоит больше переживать не о моем комбинезоне, а о том, чтобы порывы ветра здесь были не слишком сильными. А то мало ли, вокруг школы столько кленов, вдруг опять твоя шикарная укладка пострадает? В интернете до сих пор все в восторге от твоего гнезда на голове. Видео бьет все рекорды, не видела комментарии?

Справа от Али одна из её подружек-копирок резко прыснула в кулак, но тут же испуганно осеклась под бешеным взглядом своей предводительницы. Лицо Али мгновенно вытянулось и налилось пунцовым цветом. Она открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег, не в силах вымолвить ни слова от такой наглости.

— Приятного учебного дня, девочки, — вежливо добавила я, аккуратно обошла замершую Алю и с гордо поднятой головой зашла в школу. Этот раунд чистейшим нокаутом остался за мной.

Верочка прибежала только ко второму уроку. Она буквально ввалилась в класс со звонком на физику, тяжело дыша, и со стуком опустила свой рюкзак на нашу парту.

— Ты где была так долго? — шепотом поинтересовалась я, пока чудаковатый физик у доски панически хлопал себя по карманам в поисках мела (который лежал прямо перед ним). — Я думала, ты до Сургута добежала.

— Ой, Мусь, не спрашивай… Со мной сейчас такой казус произошел, я чуть богу душу не отдала, — Вера упала на стул, лихорадочно поправляя свои идеально прямые светлые волосы. — Короче, лечу я обратно к школе, время поджимает, ну я и решила срезать дорогу через проспект в неположенном месте. Прямо через поток ломанулась, дура. И тут на меня с диким визгом тормозов летит тачка. Я еле отскочить успела!

Я испуганно округлила глаза:

— Ты цела?!

— Да цела, цела, погоди, — отмахнулась Вера, и её глаза привычно сузились, наливаясь праведным гневом. — Я когда увидела, ЧТО это за машина, у меня планку сорвало. Черная БМВ купе! Я же подумала, что это мой этот недоделанный Ромео, Владик, решил меня припугнуть! Ну я и вызверилась. Как начала орать на весь проспект: «Ты что творишь, блудоногий кобель?! Совсем охамел от безнаказанности?!» И со всей дури как шарахну своей тяжеленной сумкой прямо по его лакированному капоту!

Я едва сдержала стон, прикрыв рот ладонью:

— Вера, ты сумасшедшая… И что?

— И то! Дверь открывается, из машины выскакивает парень… и это вообще не Владик! — Вера драматично развела руками. — Высокий такой, темноволосый, злой как черт. И орет мне: «Ты с ума сошла, что ли?! Ты сама мне под колеса бросилась, дура полоумная!» Муся, я тут же поняла, какая это промашка. Весь мой стервозный запал куда-то испарился. Я стою, хлопаю глазами, реферат этот к груди прижала и лепетать начала: «Ой, извините, пожалуйста, я вас перепутала, я случайно…»

— А он?

— А он даже дослушивать не стал. Перебил меня, так грубо, сквозь зубы: «Цела?!» Я кивнула как китайский болванчик. Он посмотрел на меня как на умалишенную, круто повернулся, прыгнул обратно в БМВ и умчался, только колеса свистнули. Но перед тем как дверью хлопнуть, мне показалось, он буркнул себе под нос что-то вроде: «чокнутая». Вот такой, блин, казус. На капоте, кажется, вмятина осталась от моей косметички…

После уроков, когда школьная суета наконец улеглась, мы с Верой на автопилоте двинулись в сторону нашей любимой кофейни.

Но стоило нам подойти к панорамным окнам заведения, как Вера замерла. Прямо у входа, сверкая на солнце лакированными боками, стояло оно. Черное купе.

Она мертвой хваткой вцепилась в мою руку, чуть не проткнув ногтями ткань комбинезона, и зашептала с выпученными глазами:

— Муся, смотри! Это та самая машина! Клянусь тебе, это она! На капоте вон… вмятина….

Она испуганно огляделась по сторонам, и в этот самый момент стеклянная дверь кофейни толкнулась, и на порог вышел он. Хозяин машины.

Заметив Веру, парень мгновенно напрягся, его острые скулы заострились еще сильнее, а полные губы сжались в тонкую линию. Он сделал шаг к машине, но остановился и ледяным тоном процедил:

— Ты что, еще что то не добила? Мне кузовной ремонт в копеечку встанет из-за твоей сумки и неадекватной психики.

Но Верочка не была бы Верочкой, если бы промолчала. Её стервозный предохранитель сработал раньше, чем включился мозг. Она вызверилась на него, сделав шаг вперед:

— Слышь, водила, я извинилась вообще-то! И вообще, я уже и думать о тебе забыла, больно надо память засорять всякими…

Она осеклась, потому что парень наконец перевел взгляд с неё на меня. И в ту же секунду его бешеные глаза округлились. Он тяжело сглотнул, шумно втянул носом воздух — а до меня снова долетел этот мускусный, пряный запах

Я стояла как вкопанная. Горло пересохло, язык прирос к нёбу. Я не могла сказать ни единого слова. Это был он. Мой вокзальный грубиян.

Парень переводил взгляд с моего строгого комбинезона на то ли испуганное, то ли злое лицо Веры, а потом криво усмехнулся:

— Ну зашибись. У вас тут что, клуб вредителей и толкателей? Тандем мелочи и чокнутой? Вы специально меня преследуете?

Он круто развернулся, прыгнул на кожаное сиденье БМВ, с силой захлопнул дверь и, взревев мотором, сорвался с места.

Мы с Верой стояли на тротуаре, глядя вслед уплывающему в поток автомобилю. Я всё еще судорожно хватала ртом воздух, а вот Веру внезапно будто током шарахнуло. Её глаза вспыхнули, она хлопнула себя по лбу и громко вскрикнула на всю улицу:

— Я вспомнила! Муся, меня осенило! Это же Демьян, его все Дёма зовут. Он раньше учился в нашей школе. А потом его родители открыли вот это самое кафе. Прямо здесь, у школы, это была их первая точка. Дела у них тогда жестко пошли в гору, через два года они разрослись, теперь это целая сеть по всему городу. А самого Дёму родители после этого перевели в какую-то элитную гимназию.

Вера резко повернулась ко мне, подозрительно прищурившись:

— Только я одного не поняла… Мусь, а почему он говорил так, как будто и ты ему уже успела насолить? Откуда он тебя знает?

Я перевела дух, посмотрела на удаляющийся след БМВ и тихо ответила:

— Вер… это тот самый парень. Ну, с вокзала, в которого я врезалась

Вера на секунду потеряла дар речи, а её ангельское личико вытянулось от шока. Пазл в её голове наконец-то сложился.

— Мда…. Знала бы раньше еще раз долбанула….

— Радуйся, что он с тебя не потребовал возмещения за этот раз, маленький воин смурф.

Мы рассмеялись заходя в кафе, напряжение начало потихоньку спадать.

— Латте и круассан с шоколадом, пожалуйста.

Глава 6. Принтеры, рок и медовые глаза

Демьян

День с самого начала обещал быть спокойным, но у вселенной на мой счет явно были другие планы. Сразу после третьей пары на телефоне снова высветился звонок от отца.

— Дём, выручай, — раздался в трубке его спешащий голос. — Бухгалтер звонила, в кофейне опять какая-то поломка, ничего распечатать не могут. У меня сейчас важнейшая встреча с инвесторами, никак не сорваться, а наш штатный айтишник намертво застрял в глухой пробке на въезде в город. Заскочи, а? Минут за двадцать управишься.

Отказывать отцу не хотелось, тем более бизнес — дело семейное. Я крутанул руль своей БМВ и поехал в сторону кафе.

В администрации Зинаида Павловна чуть ли не со слезами на глазах заломила руки, указывая на мигающий красным принтер. Я вздохнул, присел перед аппаратом и через две минуты уже вытаскивал пустой картридж. Поломка века, блин. Краска закончилась. Быстро заменив его на новый из запасов в шкафу и сделав тестовую печать, я вежливо попрощался и поспешил на улицу. я еще обещал заскочить к Пашке.

Я толкнул стеклянную дверь кофейни, вдыхая свежий воздух, и в следующую секунду чуть не оступился. Прямо перед капотом моей машины стояли две девчонки.

Присмотревшись, я мгновенно узнал в одной из них ту самую утреннюю сумасшедшую блондинку, которая с перепугу едва не прыгнула мне под колеса на проспекте, а потом со всей дури огрела мой капот своей неподъемной сумкой. Кузовной ремонт теперь в копеечку встанет, на лаке осталась заметная вмятина. Внутри сразу закипело раздражение.

— Ты что, добить её решила? — ледяным тоном процедил я, останавливаясь возле водительской двери. — Мало тебе было утреннего перформанса?

Блондинка, надо признать, не растерялась. Её ангельский вид мгновенно испарился, она сделала шаг вперед и буквально зашипела на меня:

— Слышь, водила, я извинилась вообще-то! И вообще, я уже и думать о тебе забыла, больно надо память засорять всякими…

Она резко осеклась, видимо мозг включился, что сама виновата. А я в этот момент перевел взгляд на её спутницу.

В горле вмиг пересохло. Напротив блондинки, замерев в строгом, идеально сидящем темном комбинезоне, стояла она. Мелочь с вокзала. Волосы цвета молочного шоколада, туфли на небольшом каблуке, которые делали её чуть выше, и те самые глаза. Огромные, невероятного медового оттенка. В полуденном солнце они казались янтарными.

Я тяжело сглотнул, чувствуя, как в груди что то толкнуло. Она смотрела на меня во все глаза, приоткрыв рот от изумления. Тоже узнала.

Смесь шока, раздражения из-за вмятины на машине и глупого чувства вины выдала самую идиотскую защитную реакцию. Вместо того чтобы промолчать, я криво усмехнулся и выдал:

— Ну зашибись. У вас тут что, клуб вредителей и толкателей? Тандем мелочи и чокнутой? Вы специально меня преследуете?

Девчонка в комбинезоне так и осталась стоять, не в силах вымолвить ни слова, а я круто повернулся, прыгнул в салон, с силой захлопнул дверь и резко рванул с места, утапливая педаль газа в пол. Только колеса свистнули. Сбежал как трус. Сам не понял своей реакции.

К Пашке я приехал злой как черт. Мы дружили еще со школы, хотя сейчас учились на разных факультетах. Паха был парнем колоритным: высокий, мускулистый, темноволосый, с кучей татуировок на предплечьях и просто неиссякаемым чувством юмора. Он играл на гитаре в местной рок-группе, которая называлась «Северный ветер» и вечно втягивал меня в какие-то истории.

Едва я переступил порог его комнаты, Пашка оторвался от гитары, оглядел мою перекошенную физиономию и ухмыльнулся:

— Здорово, Дёмыч! Твоё лицо сейчас треснет, если ты еще сильнее нахмуришься. Что стряслось? Тебя декан покусал или бензин подорожал?

— Отвали, Паш, — я раздраженно скинул куртку и сел на стул. — Из кофейни еду. Давай ближе к делу, ты сам просил встретиться. Что у тебя случилось?

Пашка вдруг заметно замялся, отложил гитару в сторону и почесал затылок, что было на него совсем не похоже.

— В общем, Дём, дело такое… — начал он, подбирая слова. — У моей банды на выходных концерт в клубе. Ивент серьезный, все билеты распроданы. И тут такое дело: наш басист решил прямо посреди выступления, прямо на сцене, сделать предложение своей девушке. Романтика, все дела, сюрприз готовится грандиозный.

— Круто, — буркнул я. — А от меня-то ты чего хочешь? На бэк-вокале попеть?

— Не, такого никто не переживет, — вздохнул Паха. — У нас звуковик слился в самый последний момент. Семейные обстоятельства, уехал из города. А без нормального звука концерт превратится в кашу, да и сюрприз с предложением сорвется, если микрофоны фонить начнут. Выручи, а? Ты же в этой аппаратуре и пультах шаришь лучше любого профи. Чисто по-братски.

Я засомневался. таскаться по душным клубам в выходные не особо хотелось. Но, посмотрев на Пашкино умоляющее лицо, я понял, что не смогу отказать лучшему другу.

— Ладно, черт с тобой, — сдался я. — Настрою я вам звук. Только с тебя причитается.

Пашка мгновенно засиял, как новенькая монета, и чуть не задушил меня в объятиях:

— Дёмыч, ты лучший! Спаситель! Адрес клуба и точное время я тебе позже на телефон скину.

Мы посидели у него еще какое то время, обсуждая университетские новости, Пахины новые треки и общих знакомых. Это немного помогло отвлечься.

Домой я вернулся поздно. Родителей, как обычно, не было. Проверив Лёньку, который уже мирно спал в своей комнате, укрытый одеялом до самого носа, я ушел к себе.

Скинув одежду, я упал на кровать прямо поверх покрывала и уставился в темный потолок. В комнате было тихо, только за окном шелестели деревья. Я закрыл глаза, но вместо сна перед ними снова она в строгом комбинезоне. Этот растерянный, беззащитный взгляд.

Из головы никак не выходила эта девчонка с медовыми глазами. И я снова, уже во второй раз, просто взял и нагрубил ей ни за что. Червячок совести внутри загрыз с новой силой.

Глава 7. Топазы, шоппинг и смс

Маша

Следующий день в школе начался под аккомпанемент непрекращающейся вибрации Верочкиного телефона. Наш классный чат, вопреки всему, молчал, но вот личные сообщения Веры буквально разрывались от уведомлений. Владик, осознавший что то, теперь безостановочно написывал ей, умоляя о встрече и распинаясь в сообщениях, мол, он всё осознал, дурак был, прости. Вера с каменным лицом раз за разом смахивала эти простыни текста, отправляя бывшего парня в тотальный игнор.

— Козлорогий идиот, — в очередной раз пробормотала она на перемене, когда экран снова загорелся от очередного «прости, я всё осознал». — Думает, если напишет сто раз, как он всё понял, то я отвечу и расстаю? Ну уж нет, пусть помучается.

Зато тему Дёмы и Кристиана она обсуждала вовсю и с огромным упоением. Насчет Криса она говорила без умолку: «Красавчик и такой интересный, мы пол ночи переписывались». А вот Демьян после вчерашнего инцидента у кофейни удостоился отдельного разбора.

— Нет, ну ты видела его бешеные глаза? — Вера активно жестикулировала, пока мы шли по коридору. — «Тандем мелочи и чокнутой»! Хамло лакированное. Но, надо признать, тачка у него зачетная. И вмятина от моей сумки на капоте смотрится очень даже стильно.

Кстати, на этой самой перемене мимо нас гордо прошествовала Аля. Лицо у неё было заносчивое, но в глазах читалась явная, кипящая обида. Проходя мимо, она наградила нас таким взглядом, что даже без слов было ясно: эта змея вовсю готовит план мести за вчерашний разговор на крыльце.

— Вер, у меня к тебе дело, — отвлекла я подругу от созерцания удаляющейся Али. — У мамы в субботу день рождения. Мы только переехали, я тут вообще ничего не знаю. Поможешь мне после школы пройтись по магазинам и выбрать подарок?

— О чём речь, Мусь! — Вера мгновенно загорелась идеей. — Устроим грандиозный рейд по торговым центрам. Я покажу тебе лучшие места.

Уроки пролетели незаметно, и уже через час мы штурмовали местный молл. Поиски подарка превратились в настоящее шоу, потому что Верочка не затыкалась ни на минуту, постоянно пикируя и комментируя каждую вещь.

Сначала мы долго крутили в руках кожаный кошелек.

— Муся, ну какой кошелек? — фыркнула Вера. — Слишком банально.

Потом мы переключились на пушистый махровый халат.

— Так, стоп, — Вера отобрала у меня вешалку. — Твоей маме сколько лет, напомни? Она у тебя стильная, красивая женщина, а не пенсионерка на курорте в Ессентуках. Никаких халатов!

Когда я безнадежно потащила её к отделу с красивыми фотоальбомами, Вера и вовсе покатилась со смеху:

— Альбом? Серьезно? Чтобы она туда вклеила фотки твоего грустного лица на фоне сугробов и плакала долгими южными вечерами? Муся, включи фантазию!

В итоге, уставшие, но веселые, мы забрели в небольшой, но очень элегантный ювелирный магазинчик. И там, за стеклом витрины, я увидела её — потрясающую, изящную подвеску. Тонкая серебряная работа, идеальные линии. Она была совершенной.

— Берем, — решительно шепнула Вера. — Маме точно зайдет.

— Девушка, покажите, пожалуйста, вот эту подвеску, — Услышала я с боку до боли знакомый, приторный голос:

— Я её беру.

Мы синхронно обернулись. Ну конечно. Аля. Она стояла, победно скрестив руки на груди, и смотрела на нас свысока. Её план мести, кажется, обрел форму прямо здесь.

— Вот коза, — сказала я.

— Хм, кто первый успел…. — высокомерно хмыкнула она, переводя взгляд на свои ногти. — К тому же, такие красивые и совершенные вещи явно не предназначены для северного колхоза и его блондинистого эскорта. На вас это украшение будет выглядеть как бижутерия из автомата за десять рублей.

Вера опасно прищурилась, её ангельское личико вмиг превратилось в маску безжалостного зомби. Она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию:

— Знаешь, Алечка, а мне кажется, что такие украшения как раз не должны носить абсолютные пустышки. На твоем фоне это колье будет смотреться слишком контрастно. Серебро ведь подчеркивает ум и благородство, а у тебя в голове, как мы все знаем остатки птичьего корма и ветер от перелистанных страниц журнала. Слишком сильный диссонанс, не находишь?

Аля задохнулась от возмущения, её щеки мгновенно покрылись пятнами. Подружки за её спиной испуганно зашептались.

В этот момент в их назревающую битву аккуратно вмешалась продавец-консультант:

— Девочки, не ссорьтесь, пожалуйста. На самом деле у нас в наличии есть вторая точно такая же подвеска, но не с прозрачным фианитом, а с натуральным топазом глубокого синего оттенка. Она даже более редкая.

Я посмотрела на синий топаз, который принесла продавец, и у меня перехватило дыхание. Он был в сто раз красивее первого.

— Я беру именно с топазом, — с улыбкой произнесла я.

Аля, поняв, что её грандиозный план провалился и навредить нам снова не получилось, злобно зыркнула на нас, выхватила свою коробку с первой подвеской и, громко стуча каблуками, вылетела из магазина.

— Раунд снова за нами, — подмигнула Вера, когда мы вышли на улицу.

На парковке её телефон снова бешено зажужжал — Владик прислал очередное слезное «ну ответь, я правда всё осознал».

— Да как же ты задолбал, голубинный магнат! — в сердцах воскликнула Вера, решительно зажала кнопку питания на смартфоне и полностью вырубила аппарат. — Всё, покой и тишина. Ладно, Мусь, я побежал, до завтра!

— До завтра, Вер! Спасибо за помощь!

Приехав домой, я разложила учебники на столе в своей комнате, честно пытаясь сосредоточиться на домашнем задании по физике. Но формулы и графики упорно расплывались перед глазами. Мысли упрямо улетали совершенно в другую сторону.

Я подперла щеку рукой и уставилась в окно, где небо медленно затягивалось сумерками. Из головы никак не выходил он. Его растрепанная темная челка, острые скулы и этот невероятный, мускусный, пряный запах, который я, кажется, теперь могла узнать из тысячи. Я с замиранием сердца поймала себя на странной, пугающей мысли: вопреки всей его грубости, вопреки здравому смыслу, я безумно, до бабочек в животе, хочу увидеть его снова. Я видела его всего дважды и он никак не выходит из моей головы. Погружаясь все глубже в свои мысли я уснула с учебником в руках, а во сне ……

8 глава. Северный ветер, «Грозовой перевал» и полумесяц

Маша

Всё началось с того, что в четверг вечером мой телефон разразился серией звонков от Верочки. Я едва успела снять трубку, как из динамика посыпался взволнованный, непривычно трепетный шепот.

— Муся! Ты не поверишь! Мы с Кристианом переписываемся уже второй день. И он… он пригласил меня в субботу в клуб на рок-концерт! Представляешь?

— Ого, — я искренне улыбнулась, откладывая учебник. — Наша железная леди наконец-то тает?

— Да ну тебя, — смутилась Вера, что бывало крайне редко. — Мне, если честно, даже немного страшно. Мы ведь толком не знакомы вживую, только в сети общались. В общем… я спросила, можно ли мне взять с собой подругу. Крис сказал, что вообще не видит в этом проблемы. Мусь, умоляю, скажи, что ты пойдешь со мной! Я одна там со стыда сгорю под его этим «ледниковым» взглядом.

Я задумалась. В субботу у мамы был день рождения. Мы планировали сначала посидеть дома, чисто по-семейному, а ближе к вечеру родители собирались уйти в ресторан вместе с родителями Верочки. Так что, по идее, вечер у меня действительно оставался свободным.

— Ладно, — сдалась я. — Уговорила. Спасу тебя от свидания вслепую.

— Ура! Ты лучшая! С меня вкусняха! — закричала Вера и отключилась.

Наступила суббота. Утро началось с объятий, поцелуев и праздничного хаоса. Мой подарок — подвеска с глубоким синим топазом — вызвал у мамы настоящий восторг. Она так растрогалась, что у неё даже заблестели глаза, и она тут же надела её на шею, любуясь отражением в зеркале.

Но главный сюрприз приготовил папа. Когда он протянул маме увесистый сверток, перевязанный шелковой лентой, она ахнула. Внутри лежало редкое, коллекционное первое издание «Грозового перевала» Эмили Бронте на английском языке в оригинале. Папа знал, как сильно мама любила это произведение в юности — книга буквально была её настольным романом. Мама бросилась папе на шею, а я, глядя на них, втайне мечтала, что когда-нибудь и в моей жизни случится такая же большая, чистая и понимающая любовь.

Днем к нам пришли тетя Лена, дядя Саша и Верочка. Маму завалили цветами и подарками, мы весело посидели за праздничным столом, а около семи вечера взрослые начали собираться в заведение.

На пороге, мы строго посмотрели на родителей и шутливо сказали: