БИБЛИЯ СМЕРТИ
Амалия Ригер
КНИГА ПЕРВАЯ. БЫТИЕ СМЕРТИ
И была Смерть. И была она — и будет. Всегда.
Глава 1. Египет — цивилизация, построенная на смерти
Ни один народ в истории человечества не понял смерть так глубоко, как египтяне.
Они не боялись её. Они изучали её. Они строили под неё целые города — грандиознее городов живых. Пирамиды стоят четыре тысячелетия. Дворцы фараонов рассыпались в прах. Гробницы — стоят.
Это не случайность. Это философия.
Египтянин знал: жизнь временна. Смерть — вечна. Значит, готовиться нужно к вечному. Строить для вечного. Думать о вечном.
Вся цивилизация Египта была ориентирована не на настоящее — на то, что будет после. Это делало её уникальной.
* * *
Египтяне знали то, что мы забыли.
Человек — не един. Он состоит из нескольких начал, нескольких слоёв.
Тело — «Хет» — лишь оболочка. Ка — энергетический двойник человека, его жизненная сила, образ. Ка существовало до рождения и продолжало существовать после смерти. Именно для Ка строились гробницы. Именно для Ка оставляли еду, украшения, предметы быта.
Ба — то, что мы бы назвали индивидуальной душой. Птица с человеческой головой. Ба могла покидать тело и возвращаться. Она была подвижна, свободна.
Акх — бессмертный дух. Высшее начало. То, что возникало из соединения Ка и Ба после смерти — если переход был совершён правильно. Акх вступал в мир богов.
Четыре тысячи лет назад египтяне описали то, что современная эзотерика называет разными словами. Они были первыми. И, возможно, самыми точными.
* * *
Зал Двух Истин. Зал Осириса.
После смерти душа приходила туда. Перед ней стояли сорок два судьи. Душа говорила каждому: я не делала этого. И должна была говорить правду — потому что боги видят.
Потом — весы.
На одну чашу клали сердце умершего. На другую — перо богини Маат. Маат — богиня истины, справедливости, космического порядка. Её перо — символ лёгкости. Символ того, что не отягощено ложью и жестокостью.
Если сердце было легче пера — душа проходила. Поля Иалу ждали её. Вечный покой, вечный свет.
Если сердце было тяжелее пера — его пожирало чудовище Амат. Окончательная смерть. Не переход — исчезновение.
Это был не страх. Это была система ответственности.
Египтяне говорили: как ты живёшь — так и умираешь. Как умираешь — так и продолжаешься. Каждый поступок имел вес. Каждое слово. Каждый выбор.
* * *
«Книга Мёртвых» — «Ру ну перет эм хру» — «Книга выхода к свету дня».
Это не книга о смерти. Это путеводитель для живых после смерти.
Её клали в гробницу рядом с умершим. Потому что египтяне знали: смерть — это путешествие. И к любому путешествию нужна карта.
Они создали карту смерти четыре тысячи лет назад. Она до сих пор точна.
* * *
Египет был цивилизацией, которая поняла главное: смерть не противоположность жизни. Смерть — её продолжение.
Западный берег Нила — берег мёртвых. Восточный — берег живых. Солнце рождается на востоке. Умирает на западе. И возрождается снова.
Смерть — это запад. Тьма. Но не навсегда. За ней — рассвет.
Глава 2. Тибет — наука о пространстве между мирами
Если египтяне построили цивилизацию вокруг смерти — тибетцы создали её науку. Точную. Подробную. Проверенную тысячелетиями практики.
«Бардо Тхёдол» — Тибетская Книга Мёртвых. Написана в VIII веке. Читается умирающему вслух — не после смерти, а в момент перехода. Чтобы сознание, покидающее тело, знало куда идти.
Это беспрецедентно в истории человечества. Ни одна другая традиция не создала такого — практического руководства для умирающего в реальном времени.
* * *
Бардо — промежуточное состояние. Пространство между смертью и следующим рождением.
Тибетцы описывали три вида Бардо.
Первое — Бардо умирания. В момент, когда сознание отделяется от тела, вспыхивает ясный свет. Чистый. Незамутнённый. Это природа самого сознания — обнажённая, без покровов тела.
Если человек при жизни практиковал медитацию — узнаёт этот свет. Растворяется в нём. Это освобождение. То, что буддисты называют нирваной.
Если не узнаёт — пугается. Сознание отворачивается. И начинается второе Бардо.
Второе — Бардо дхарматы. Здесь сознание встречает видения мирных и гневных божеств. Но тибетцы говорили: эти существа не внешние. Они — проекции самого сознания. Страхи и желания, принявшие форму. Встретить их без страха — значит узнать в них себя.
Третье — Бардо становления. Сознание готовится к новому рождению. Карма определяет — в какое тело, в какую жизнь.
* * *
Есть в тибетской традиции один образ, который не оставляет меня.
Тулку — перерождённый лама. Великий учитель, который умирает — и возрождается снова. Сознательно. Выбирая новое тело. Оставляя знаки для тех, кто будет искать.
Это не миф. Это зафиксированный, задокументированный феномен.
* * *
Главная мысль тибетской традиции проста и бесконечно глубока.
Смерть — это зеркало. Ты встречаешь там то, что несёшь в себе. Страх — порождает пугающие образы. Покой — открывает свет.
Именно поэтому тибетцы медитировали всю жизнь. Смерть была для них — не катастрофой, а экзаменом. К которому можно и нужно готовиться.
Глава 3. Греция — смерть как философия
Греки боялись смерти. Они говорили об этом честно.
Загробный мир — Аид — был мрачным местом. Тени умерших бродили там без цели, без памяти, без радости. Это было страшнее смерти — исчезновение при существовании.
Именно поэтому греки так ценили память. Так стремились к славе. Герой, о котором помнят — продолжает жить.
* * *
Сократ в день своей казни был спокоен. Ученики плакали. Он — нет.
Говорил им: вся философия — это подготовка к смерти. Всю жизнь мы учимся освобождать душу от власти тела. Смерть — завершение этого освобождения.
Он выпил яд — болиголов — спокойно. Продолжал говорить пока мог. Последние слова — о том, что должен петуха Асклепию. Долг врачу богов. Потому что смерть — это исцеление от болезни, которую мы называем жизнью.
* * *
Платон развил мысль учителя. Душа бессмертна. Тело — временная темница. Смерть — освобождение из темницы. Возвращение на родину.
В «Федоне» — диалоге, написанном в день смерти Сократа — Платон описывает душу, которая после смерти поднимается к подлинному миру. Миру идей. Где всё совершенно.
Наш мир — тень. Тот мир — оригинал. Смерть — это переход от тени к оригиналу.
* * *
Эпикур выбрал другой путь.
«Когда есть мы — нет смерти. Когда есть смерть — нас нет.»
Смерть — это не опыт. Это отсутствие опыта. Бояться нечего. Страх смерти отравляет жизнь. Убери его — и жизнь станет свободнее.
Эпикур умирал от болезни. Долго. Мучительно. И написал другу в последний день: «Счастливый последний день моей жизни. Мне противостоит радость моей души от воспоминания о наших беседах.»
Человек в агонии чувствовал радость. От разговоров. От дружбы. От жизни прожитой так, как считал правильным.
Греция подарила нам нечто, чего не было до неё. Она сделала смерть — темой разговора. Публичного. Свободного. Не ритуала — а мысли.
Глава 4. Индия — душа не умирает никогда
Веды — древнейшие тексты человечества. И уже в них — ответ, который не изменился за тысячелетия.
«Отделившись от тела, душа не погибает. Зря говорят невежды, что она умирает. Душа переходит в иную телесную оболочку.»
Это — Бхагавад-Гита. Разговор Кришны с воином Арджуной перед битвой. Арджуна не хочет убивать. Кришна говорит ему: не бойся. Ты не можешь убить душу. Можно уничтожить тело — душа вечна.
* * *
Атман — индивидуальная душа. Искра божественного внутри каждого. Брахман — мировая душа. То, из чего всё возникло и в что всё вернётся.
Атман — часть Брахмана. Как волна — часть океана. Смерть тела — это когда волна опадает. Но вода остаётся. Вода — всегда была океаном. Она возвращается в него.
Смерть — это не уничтожение. Это возвращение к источнику.
* * *
Сансара — колесо перерождений. Карма — закон причины и следствия. То, как ты жил — определяет то, кем станешь.
Мокша — освобождение. Когда Атман окончательно растворяется в Брахмане. Когда волна понимает, что она — океан.
Индийская традиция дала миру понимание, которое до сих пор не превзойдено. Смерть — не проблема. Задача. Не конец. Этап.
«Никогда не было такого времени, когда я не существовал, не существовал ты. И в будущем никто из нас не прекратит существовать.» — Кришна. Бхагавад-Гита.
Глава 5. Месопотамия — первый записанный крик о смерти
«Эпос о Гильгамеше» — старейший литературный памятник человечества. Написан четыре тысячи лет назад. На глиняных табличках клинописью.
Гильгамеш — царь Урука. Две трети бог, одна треть человек. У него был друг — Энкиду. Они стали неразлучны.
Потом Энкиду умер. И Гильгамеш впервые увидел смерть вблизи. Не как факт — как реальность. Понял: он тоже умрёт. Великий, непобедимый, полубожественный — умрёт.
Этот страх погнал его на край света. Искать бессмертие.
* * *
Он нашёл Утнапиштима — единственного смертного, получившего бессмертие от богов. Тот сказал ему: боги создали людей — и дали им смерть. Бессмертие оставили себе.
Потом дал испытание — не спать семь дней. Гильгамеш заснул на первой же ночи.
Утнапиштим сказал: человек, который не может победить сон — не победит смерть.
* * *
Хозяйка таверны Сидури сказала ему:
«Гильгамеш, куда ты идёшь? Жизни, которую ты ищешь, ты не найдёшь. Ты же — пусть полон будет твой желудок, днём и ночью да будешь ты весел. Гляди, как дитя твою руку держит, своими объятьями радуй подругу — только в этом дело человека.»
Первое в истории описание простого человеческого счастья — как ответ на вопрос о смерти.
Не победи смерть. Живи так, чтобы она не имела власти над твоей радостью.
Глава 6. Скандинавия — смерть как выбор
Викинги не боялись смерти. Они выбирали её.
Вальхалла — чертог Одина. Туда попадают только павшие в битве. Отбирают их валькирии — девы-воительницы, летающие над полями сражений.
В Вальхалле — вечный пир. Вечная битва. Воины готовятся к Рагнарёку — последней битве. Когда боги сойдутся с силами хаоса.
* * *
За этим стоит философия, которую стоит понять.
Скандинавы жили в суровом мире. Смерть была рядом каждый день. Они выбрали — принять неизбежность и найти в ней достоинство.
Как ты умираешь — определяет кем ты был.
Норны — три богини судьбы. Они прядут нити жизни у корней Мирового Древа. Нить обрезается — когда время пришло. Это нельзя изменить. Можно только — встретить достойно.
* * *
Один — верховный бог — сам искал смерти ради мудрости. Повесился на Иггдрасиле девять дней. На девятый — увидел руны. Тайное знание. Подарил его людям.
Бог, пожертвовавший собой ради знания. Умерший — и вернувшийся с даром.
Это один из древнейших архетипов человечества. Смерть как инициация. Смерть как путь к мудрости.
Рагнарёк — гибель богов. Мир погибнет. И родится новый. Из воды и огня — новое начало. Смерть — не конец. Смерть — перерождение мира.
Глава 7. Славяне — смерть как возвращение домой
Навь. Явь. Правь.
Три мира славянской Вселенной.
Явь — мир живых. Навь — мир мёртвых. Правь — мир богов.
Три мира не разделены стеной. Они рядом. Проницаемы. Особенно — в определённые дни. В определённых местах.
Смерть — это переход из Яви в Навь. Не исчезновение. Смена места пребывания.
* * *
Предки не уходили. Они становились ближе.
Живой человек занят суетой. Умерший — освобождён от неё. Видит шире. Слышит глубже. Поэтому к предкам обращались. Просили совета. Просили защиты.
Предки хранили род.
* * *
Поминки — трапеза с умершими. Не метафора. Буквально. На стол ставили прибор для умершего. Оставляли еду. Разговаривали. Потому что верили — он здесь. Слышит.
Память — это и есть форма жизни после смерти. Пока помнят — живёт.
* * *
Марена — богиня смерти. Её сжигали в конце зимы. Радостно. С песнями. Смерть умирала — чтобы жизнь возродилась.
Смерть и жизнь не противоположности. Они части одного движения. Как зима и весна.
Все семь традиций говорили разными словами об одном. Смерть — не стена. Дверь. За ней — продолжение. Мы знали это всегда. Просто — забыли.
ПСАЛОМ ПЕРВЫЙ
Ты была раньше первого слова.
Раньше первого вздоха.
Раньше первого имени.
Египтяне взвешивали перед тобой сердца.
Тибетцы читали тебе карты.
Греки спорили о тебе на площадях.
Индийцы растворялись в тебе.
Месопотамцы кричали тебе в лицо.
Викинги шли тебе навстречу с мечом.
Славяне звали тебя домой.
Все они — знали.
Все они — говорили.
Все они — ушли через тебя.
Ты — не тьма.
Ты — граница.
За которой — свет другого цвета.
Я не боюсь тебя.
Я учусь тебя понимать.
Как учатся понимать океан —
стоя на берегу.
Зная — вода живая.
И я — вернусь в неё. Когда придёт время.
ПРИТЧИ О НАЧАЛЕ
1. Египтянин умер. На суде Осириса взвесили его сердце. Оно оказалось легче пера. Страж спросил: как? Египтянин ответил: я никогда не носил в сердце того, что мне не принадлежало.
2. Тибетский монах умирал. Ученик спросил: страшно ли тебе? Монах ответил: я сорок лет готовился к этому моменту. Было бы странно бояться экзамена, к которому готовился всю жизнь.
3. Сократ выпил яд. Ученик спросил сквозь слёзы: тебе не жаль? Сократ ответил: о чём жалеть? О том, что больше не буду ошибаться?
4. Гильгамеш нашёл цветок бессмертия. И потерял его. Сел на берегу и заплакал. Потом встал. И пошёл домой. Больше он не искал бессмертия. Он написал на стенах Урука историю своей жизни. Её читают четыре тысячи лет.
5. Душа спросила у Бога перед рождением: зачем мне умирать? Бог ответил: чтобы ты знала — что живёшь.
6. Викинг умирал не в бою — от старости. Был огорчён. Валькирия пришла к нему и сказала: ты прожил жизнь воина. Каждый день — как битва. Каждое утро — как победа. Ты заслужил.
7. Старая славянка сказала внучке перед смертью: не плачь. Я иду домой. Просто дом этот — в другом месте. Буду смотреть на тебя оттуда. Только тише говори — мёртвые слышат лучше живых.
КНИГА ВТОРАЯ. ЗАКОНЫ ПЕРЕХОДА
Человек не мог жить без правил. И умирать — тоже не мог.
Тогда он создал религии. И религии дали ему законы перехода.
Глава 1. Христианство — смерть побеждённая
Христианство сказало то, чего не говорил никто до него.
Смерть — побеждена. Не принята. Не осмыслена. Именно — побеждена. Уничтожена как окончательная реальность.
Все традиции до христианства принимали смерть как данность. Как закон природы. Христианство сказало: нет. Смерть — это враг. И враг этот — побеждён.
* * *
Иисус Христос умер на кресте. Для христиан смерть Христа — не трагедия и не конец. Это жертва. Добровольная. Осознанная.
И на третий день — воскресение.
«Смерть! где твоё жало? Ад! где твоя победа?» — восклицает апостол Павел. Это не риторика. Это декларация победы.
* * *
Христианское понимание смерти строится на нескольких истинах.
Человек создан для вечности. Смерть тела — не конец. Душа бессмертна.
Есть суд. После смерти — встреча с Богом. Без масок. Только то, что внутри.
Есть воскресение. В конце времён — тела воскреснут. Духовное тело. Нетленное. Вечное.
Есть рай и ад. Не как места — как состояния. Рай — вечное пребывание с Богом. Ад — вечное отсутствие Бога. Человек выбирает сам — при жизни.
* * *
Страстная пятница — день смерти Христа. Тишина. Траур.
И затем — Пасха. «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ.»
В ни одной другой традиции нет такого — от смерти к воскресению за три дня.
Это сердце христианства. Смерть не последнее слово. Последнее слово — жизнь.
Глава 2. Ислам — смерть как возвращение к Богу
«Инна лиллахи ва инна иляйхи раджиун.»
«Воистину, мы принадлежим Аллаху и к Нему возвращаемся.»
Эти слова произносят мусульмане, узнав о смерти. Любой смерти. Это суть исламского отношения к смерти в одной фразе. Мы пришли от Бога. Мы возвращаемся к Богу.
* * *
Ислам говорит о смерти прямо и без страха.
Ангел смерти — Азраил — забирает душу. Мягко, если человек жил праведно. Жёстко — если нет.
После смерти — Барзах. Промежуточный мир. Состояние между смертью и Днём суда.
В могиле — первый допрос. Ангелы Мункар и Накир спрашивают: кто твой Господь? Это не устный экзамен. Зеркало. Ответ определяется всей прожитой жизнью.
* * *
День суда — Яум аль-Кийама. Весы — Мизан. На одной чаше добрые дела. На другой — злые. Не намерения — дела.
Но есть в исламе нечто, что часто остаётся незамеченным за строгостью закона.
Милосердие Бога — безгранично. «Моя милость превосходит мой гнев.» Аллах — Рахман и Рахим. Милостивый и Милосердный.
«Тот, кто любит встречу с Аллахом — Аллах любит встречу с ним.»
Глава 3. Буддизм — смерть как освобождение
Будда умирал осознанно.
Он лёг между двух деревьев сала. Правым боком. Учеников попросил не плакать. Сказал им последние слова: «Всё составное непостоянно. Работайте над своим спасением с усердием.» И ушёл в нирвану.
* * *
Буддизм начинается с признания страдания. Первая Благородная Истина: жизнь есть страдание. Дуккха. Но страдание — не приговор. Это диагноз. Есть причина, есть прекращение, есть путь.
Буддизм не говорит о бессмертной душе. То, что мы называем собой — это поток. Смерть — это когда поток прерывается. И начинается снова в другом месте.
* * *
Нирвана — угасание жажды. Желания. Привязанности. Когда нет привязанности — нет и рождения. Нет рождения — нет смерти.
Буддийское отношение к умиранию — искусство. Медитация на смерть — обычная практика. Тибетский монах медитирует на собственный труп. Не из мрачности — из ясности.
«Умри до того, как умрёшь — и обнаружишь что смерти нет.»
Буддизм сделал смерть практикой. Ежедневной. Присутствия. Непривязанности.
Глава 4. Индуизм — смерть как роль в вечной пьесе
Индуизм — не одна религия. Это океан традиций, богов, философий. Но в отношении смерти — единство.
Смерть — это не конец роли. Это конец акта. Пьеса продолжается.
* * *
Бог Шива — разрушитель. Но разрушение Шивы не уничтожение. Это освобождение места для нового. Без смерти — нет рождения. Шива танцует — и его танец — ритм Вселенной.
* * *
Варанаси — священный город на Ганге. Умереть там — высшая благодать для индуиста. Горящие гаты — места кремации. Огни не гаснут никогда. День и ночь. Тысячелетиями.
Пепел — в Ганг. Вода уносит его в океан. В растворение. Это возвращение. Элементы тела возвращаются к элементам мира. Атман — к Брахману.
* * *
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.