электронная
135
печатная A5
419
18+
Безымянная невеста

Бесплатный фрагмент - Безымянная невеста

Объем:
312 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-3044-3
электронная
от 135
печатная A5
от 419

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Посвящается Ксении Кампуро, которая не побоялась рискнуть ради своей мечты — и теперь живет в самом красивом городе этой страны.

Автор

Пролог

В цокольном помещении торгового центра на Финляндском вокзале нездоровое оживление держалось даже сейчас, в третьем часу утра. По коридорам сновали техники и электрики, увешанные оборудованием, в главном зале дизайнер труппы пронзительно кричала на оформителей клуба, в трех чиллаутах раскраивали и подшивали костюмы, даже за барной стойкой, вопреки обыденным традициям, фырчал навороченный цветной принтер, выплевывая порции билетов и афиш.

Режиссер труппы, худощавая невысокая девица с задорными синими косичками и в широкой клетчатой рубахе поверх аляповатой майки, со стоном взобралась на высокий стул у барной стойки. Клуб «Муар», арендованный театральной труппой «Les Marionettes», за три дня нужно привести в презентабельное состояние к субботнему спектаклю, а треть команды разъехалась по родственникам после годового турне по Европе. Директор Леру же после приземления в аэропорту просто исчез в неизвестном направлении, оставив режиссеру деньги на расходы и пожелание удачи. Анна Лотосова, или Аннушка, как ее ласково прозвали коллеги за феноменальное чутье на чужие неприятности, подтянула к себе ноутбук, следя, чтобы не оборвались провода к принтеру, и принялась за изучение списка задач перед спектаклем.

— Ань, что там у нас с заявками? — Пожилой мужчина, похожий на лохматого колобка, устало опустился в побитое временем кресло у стойки.

— Собираются потихонечку. — Аннушка, скрючившись буквой «зю», стащила ноут со стойки, поставила его к себе на колени и переключилась на таблицу с данными заявок на сайте.

— Сколько уже?

— Семьдесят две. А, нет, три — только что еще пришла.

— Прочитай вслух, что ли. Хоть знать буду, для кого костюмы и роли заказывать.

— А кто пишет, Федор Ефимыч? — поинтересовалась Аннушка у сценариста, не отрываясь от монитора.

— Юля Селиверстова, помнишь такую?

— О, она же с нами не поехала тогда в Европу, в городе с бабушкой осталась. Она у нее еще то ли гадалка, то ли экстрасенсорша известная?

— Да-да, она. Читай все подряд заявки, я настраиваться буду. — Мужчина достал из кармана планшет, вооружился стилусом и приготовился слушать.

— Что ж, поехали. Начну с последней. Итак, Оксана Карская, 26 лет, старший помощник нотариуса. Чиновник по образованию — «спасибо» бабушке, крестной декана факультета гос. управления в одном из универов родного города. Сейчас ходит на курсы для кадровиков. Одна из «понаехавших» в пасмурный культурный Санкт-Петербург. Не замужем, детей нет. Вредных привычек… Федор Ефимыч, любовь к рок-музыке и натуральному кофе вредными считать? Ладно, не отвлекаюсь. Характер — в меру спокойный. Не терпит вранья, позерства и хамства. Внешность… Внешность — приятная. Хотя все зависит от макияжа и одежды, мне кажется. Рост — метр восемьдесят пять. Глаза — каре-зеленые. Волосы — каштановые, до лопаток. Телосложение как у спортсмена, на год бросившего тренировки. Хобби — хождение по рок-концертам, путешествия, умные фильмы и книги. Кстати, пишет стихи. Заветная мечта…

— Погоди-ка, Ань. Покажи фотографию. Отлично, все понял. Юльке заметку сделал. Давай следующую анкету…

Часть 1

Глава 1. Что день грядущий нам готовит

Счастье в жизни предскажет гаданье,

И нежданный удар роковой,

Дом казённый с дорогою дальней,

И любовь до доски гробовой!

«Гадалка», Л. Дербенев

«Театральная труппа Les Marionettes после долгого отсутствия по причине гастролей, наконец, вернулась в родной город и приглашает своих поклонников, друзей и партнеров на Бал-маскарад в честь древнего праздника Самхейна! Директор театра, г-н Леру, человек известный и весьма эксцентричный, лично адресует приглашение именно Вам, обещая море эмоций, чувств, страстей и сюрпризов…»

Наверное, все началось с того объявления. Не заметь его Лелька, мы бы не пошли в тот театр. Не пойди я туда — не пришлось бы выходить на сцену в этом безумном костюме. Не выйди я на сцену… Так и продолжала бы тогда сидеть в прокуренном офисе, развозить по городу документы и мечтать о Том самом мужчине.

Объявление какой-то оригинал распечатал на белой бумаге с изображением густой паутины серого цвета в качестве фона. Висело оно, крепко приклеенное, на двери подъезда, где мы с подругой снимали квартиру.

— О, еще одни театралы вернулись в родные пенаты, — Лелька вчиталась в текст, прищурившись, пока я искала ключи в недрах своей сумки. — Опять у тебя пятое измерение в бауле открылось? Как обычно, впрочем… — подруга вздохнула, поскребла пальцем бумагу.

— Стремная афиша какая-то. Ксан? Давай сходим, что ли?

— Ты же сама сказала, что афиша стремная. Все, нашла, наконец-то. — Ключи нашлись в потайном кармане вместе с банковскими карточками. Дверь натужно скрипнула, впуская нас — подъезд встречал непроглядной темнотой, опять мальчишки соседские лампочку выкрутили, видимо.

— Афиша — стремная. Как объявление — сойдет. Для афиши слишком много лишних слов, да и оформление нетипичное. Давай сходим! Дава-а-а-а-ай! — Лелька продолжала нудеть всю дорогу от дверей до пятого этажа, продолжив свой террор и в квартире.

В принципе, этот субботний вечер все равно обещал быть пустым и тоскливым, как самая глубокая питерская осень. Планов у меня не было, так что…

— Хорошо-хорошо, сходим. Узнаешь насчет дресс-кода, раз бал-маскарад обещают?

— Ага! Через час все расскажу, — подруга кивнула, выхватила из холодильника банку йогурта и с головой ушла «в сумрак», как она называла просторные сети интернета.

Спустя час Лелька усадила меня за ноутбук, показала на карте, где находится нужный нам театр, открыла электронную анкету для участников — оказалось, театралы вели строгий учет зрителей, — и ушла спать. Свою анкету она уже успела заполнить.

— Ксан, заполни нормально, ладно? Там какой-то модный контактный театр, все зрители вовлечены в постановку — костюмы и роли они готовят сами на основе ответов из этого опросника. Все, спокойной ночи.

Кто мог представить, что обычный поход в театр с подругой закончится ТАК?!

У вас есть мечта? Такая, ради которой ничего не жалко, и вы готовы на все что угодно, чтобы ее осуществить? Кроме криминала, разумеется. У меня такая мечта была. Точнее, их было целых три.

Я со школы мечтала уехать на ПМЖ в Питер. Первый визит с родственниками в этот чудо-город стал решающим в формировании цели моей жизни на ближайшее время. Этот город манил меня своей простотой, неторопливостью, монументальностью. Каким-то особым духом, что ли — как будто ты приезжаешь в гости к старому, но все еще дорогому другу. Вроде бы ты уже знаешь, где лежат кружки, тарелки, чистые полотенца, чем забит холодильник — но все еще по привычке спрашиваешь разрешения у хозяина. Я старалась приезжать в Питер хотя бы раз в год. Иногда получалось, иногда не очень. Я бывала здесь и с одноклассниками из всех школ, где успела поучиться, и с однокурсниками, и с друзьями из двора, и с друзьями по переписке, и даже одна. Знаете, прошло уже три года с момента, как я здесь живу, но сам Город мне все никак не надоест. В отличие от людей, его населяющих. Быдла здесь почти столько же, просто оно шифруется под хипстеров.

Первый мой концерт группы «Алиса», кстати, прошел в Питере. Да и «Агата Кристи» — мои кумиры, тоже впервые показались мне на сцене именно здесь. Город — родитель русского рока. Город — музей, где каждая улица полна воспоминаний прошедших эпох. Город красивых, гармоничных, неторопливых людей, как мне кажется до сих пор.

Осуществить свою первую мечту мне удалось только через год после выпуска из университета. Спустя два года радужная мечта пообтрепалась о питерские поребрики и парадные, выцвела под постоянными дождями и оставила в душе легкую такую тоску.

Работа мечты у меня тоже, впрочем, нашлась. Нотариусом я стать хотела давно — и доходно, и интересно (лично для меня). Правда, пока я являюсь девочкой на побегушках у пожилой начальницы нотариальной конторы, числюсь по трудовой старшим помощником. Тамара Файзыховна — тетка циничная, но справедливая — обещала постепенную сбычу мечт и на этом фронте. Так что гоняет она меня по всему городу без стеснения, но и с оплатой не тянет, полезными связями делится, тонкостям дела обучает. И курит, как незабвенная гусеница из Алисы в стране чудес. Такая вот у меня персональная карьерная фея-крестная.

Третья мечта — как и у всех барышень, независимо от степени засоренности мировоззрения. Тот самый мужчина… про это, пожалуй, сейчас не будем. Скажу только, что это единственная мечта, до воплощения которой мне как до Марса. Мой идеал и реальность не хотят пока пересекаться. Описать могу одной фразой «Она любила музыканта»… После последнего кандидата в Мужчины, белобрысого гитариста Костеньки, желания пробовать еще раз пропало.

К чему эти разглагольствования о тонких материях? Анкета, будь она не ладна. Последний вопрос заставил меня изрядно поломать голову, ибо требовал рассказать о самой заветной мечте.

— Оксан, ты долго еще? — встрепанная Лелька высунулась из комнаты, обозрела творческий бардак на столе и скрылась обратно, на ходу делясь советом. — Не заморачивайся ты так, не на прием к психиатру же идем. Напиши что-нибудь от балды и все! Ложись уже, вставать рано обеим.

Я подумала еще минут десять и решила последовать совету. Не на исповеди все же.


***

Утро четверга встретило нас мерзким моросящим дождем. Конец октября, чего еще ждать от погоды.

— Жили бы в Сочи — еще в море купались бы… — мечтательно протянула Лелька, орудуя водостойкой тушью у зеркала в прихожей. — Ксан, я сегодня у Маратика переночую, не теряй, ладно?

Маратик — это клубный фотограф, с которым встречается Лелька. Спокойный, в общем-то парень, если дело не касается фототехники и фотографий. В этом случае он превращается в настоящего фанатика — и не дай боги, вы скажете что-то против его любимого Никона, хрупкий романтичный Маратик впадает в неконтролируемую ярость и морально давит оппонента до упора. Выглядит это как старый мудрый Каа, гипнотизирующий бандерлогов — фотограф так же пристально, не мигая, смотрит в глаза смертника и тихим, вкрадчивым голосом объясняет, как тот был не прав. Закончилось его поражением такое столкновение лишь однажды. С Лелькой. Моя ехидна заявила ярящемуся парню, что марка фотоаппарата кривым рукам помочь не сможет, так что если талант есть у человека, ему будет плевать на фирму изготовителя. Вместе эти голубки уже седьмой месяц, работают в одном клубе. Маратик — фотографом, Лелька, она же Анеллия Святославовна — графическим дизайнером и оформителем.

— Спасибо, что предупредила. Тогда я в Теремке поем. — Лелька буркнула что-то одобрительное и выскочила за дверь. Я вздохнула — если Маратик уломает мою подруженцию переехать к нему, придется куковать в двухкомнатной квартире одной. А может, и вовсе лучше съезжать — что-то мне денег жалко за такое количество ненужного пространства. Конечно, до метро всего пять минут пешком, но… Подумать надо. Может, кого-то к себе подселю.

Я заварила себе на завтрак хлопья, подкрасила глаза (читай — замазала синяки), натянула брючный костюм темно-синего цвета с тонкой белок окантовкой, приталенное пальтишко, сапоги на невысоком каблуке (с другим по городу с поручениями не побегаешь), схватила сумку и зонт и направилась на работу.

Восемь часов нежданной нервотрепки — пришел клиент составлять завещание, прихватив с собой родственничков. Само собой, обсуждать, кому и какие доли старик оставит, пришедшие решили прямо в кабинете. Тамара Файзыховна терпеливо дожидалась окончательного решения, покуривая электронную сигарету (чтобы не отрываться от работы и не смущать клиентов), я раз за разом вручала проблемному семейству чистую бумагу, калькулятор, штрих, скрепки… и так далее.

— Подумать только, один клиент занял весь день! — когда последний из наследничков покинул кабинет, я с удовольствием скинула рабочие туфли-лодочки и растеклась по креслу.

— И не такое бывает в нашей практике, милочка. Могут еще и завтра зайти — вдруг старикан за ночь передумает? — нотариус усмехнулась и достала из ящика пачку ментоловых сигарет. — Ты, кстати, молодец, что выдержала. Предыдущий помощник умудрился надавать советов, а под конец и вовсе наорать на таких вот клиентов. За что и вылетел.

Я передернулась, представив последствия такого его необдуманного поступка. Клиент всегда прав, даже если он не прав — по крайней мере, пока не доходит до оформления документов.

— Оксана, тебе на пару еще не пора? — нотариус присмотрелась к часам на мониторе. — Уже 18.00.

— Ох, блин. Простите, я побежала!

Когда я только устроилась в эту контору, Тамара Файзыховна долго и пространно рассуждала о пользе многогранного образования. Спустя полгода, когда поняла, что намеки я понимаю плохо, она просто поставила меня перед фактом, что ее помощница должна ориентироваться в психологии, экономике, юриспруденции, делопроизводстве в целом и… иностранных языках.

— Вдруг клиенту нужно будет документы заграницу приготовить?

С тех пор для меня начались дни бессрочного студенчества. Нотариус отправляла меня раз в полгода на курсы при Университете права, оплачивая половину стоимости — в качестве повышения квалификации.

— Милочка, не забывай, ты в России живешь. Здесь без бумажки — и далее по тексту. Зарубежом не лучше — чем пухлее твое портфолио, тем больше шансов получить работу. Так что живо, собирайся и иди на пары. — Этот разговор повторялся уже не раз и не два, когда я вдруг вспоминала, что пары можно прогуливать, а материал доучивать дома.

Вот и сейчас я с сентября посещала курсы для менеджеров по кадрам — по словам нотариуса, если у меня будет своя контора, я должна буду правильно подобрать себе команду с первого раза. Группа была разношерстная — туда входили и студентки, и выпускники, и бизнесмены, и просто работники разных фирм.


***

«Не ждите чуда — чудите сами» — фраза дня была написана цветными мелками под окнами университетского корпуса. Дождь к этому времени превратился в настоящий ливень — холодный и липкий. Я быстро пробралась за свой стол, стянула пальто, затолкав его сушиться на батарею, вытащила тетрадь и выдохнула. До начала пары оставалось десять минут. Девчонки тут же скучковались рядом, чтобы поделиться последними сплетнями. Компания у нас подобралась дружная — все примерно одного возраста, одинокие офисные работницы и тусовщицы. Да-да, несмотря на любовь к рок-музыке, танцевать я тоже очень люблю.

— Ой, девочки, я такой сон видела… Аж просыпаться жалко было. Такой мужчина… Высокий, волосы темные, прядь только одна седая, а глаза зеленые-зеленые. Как… как крыжовник! Никогда мне такого не встретить. — Галка растеклась по парте, обреченно свесив вниз унизанные кольцами наманикюренные пальчики. Нашу группу сегодня ждала очередная лекция по философии — самому обтекаемому и бессмысленному предмету для кадровика, на мой взгляд.

— Девушки, сегодня наша тема — транссерфинг или новые аспекты материальности мысли. — Преподавательница философии, пожилая, но весьма стильная дама, выплыла к доске, брезгливо поморщилась, отодвинув влажную меловую тряпку.

— Поговорим сегодня о вашей зоне комфорта — и ваших мечтах. Красивая тема, не правда ли, девочки?

Девочки оживились и дружно закивали. Одна Галка по-прежнему томно вздыхала, лежа на парте.

— Итак, мысль материальна — она несет в себе образ будущего, который вам нужен. От того, как именно вы проживаете эту мысль и чем вы ее наполняете, зависит и ваше будущее. Замечали ли вы, когда в приступе радости то, о чем вы вдруг подумали, происходит? Звонит телефон, заходит в гости друг…


Лекция закончилась практически незаметно. Под всеобщее оживление и ликование философиня легкой походкой удалилась из аудитории, оставив старостам задание к семинару.

— Дааа… Вот так послушаешь ее — и в чудеса поверишь. — Рита, пухленькая девушка, повела плечами. — Хоть к гадалке не ходи.

— А почему не ходи? Сейчас очень даже модно к ним ходить. Да и советы они дают толковые! — с задней парты откликнулась Лидочка, знаток всех модных веяний.

— Лидочка! Ну, о чем ты! 21 век на дворе, какие гадалки! мы же взрослые люди, нам работу искать, семью создавать, карьеру строить, в конце концов. А вы все как в каменном веке… — я раздраженно поморщилась, собирая тетради в сумку.

— А вот у Машки с 5 курса все сбылось. Как ей бабка наобещала — так и вышло — откуда-то сбоку внесла свои пять копеек в беседу Аня.

— Ну-ка, ну-ка. Что еще за бабка? Машка кому попало денег давать не будет, она та еще проныра! — Галка оторвалась от парты, глаза загорелись.

— А вот пойдем, сходим. Я даже адрес знаю, мы вместе ездили. — Юля, наша девочка-батарейка, хитро улыбнулась. — Только нужно анкетку на сайте заполнить и талончик на прием распечатать. Ксана, пойдем с нами? Или ты совсем ни во что не веришь?

— Ксана, пожалуйста! Пойдем со мной, я одна боюсь! — Галка перевела на меня умоляющий взгляд. Я закатила глаза, покачала головой — и согласилась.


Через час мы уже сидели в интернет-кафе и регистрировали подругу на сайте. Наверху страницы мигал баннер:

«Служба волшебников. Исполняем Ваши желания. Быстро.»

— И вы в это верите? Это же развод! — я скептично наблюдала за восторженной подругой.

— Поехали. Проверим. — Юля убрала в хвост свои длинные волосы, накинула пальто. — Или ты боишься? Может, у тебя просто нет никаких желаний?

— Юля, перестань ее травить. Уже некрасиво. Поедем всем вместе — Галка наморщила носик, складывая в сумку свежеотпечатанный билет на визит в Службу волшебников.

***

— Здравствуйте. А вы, верно, Галина? ну проходите, проходите. — Дверь открыла женщина лет сорока пяти в длинном черном платье с красными бусами. — Присаживайтесь, сейчас Мария Ивановна к вам спустится. Вот чай, вот печенье.

Мария Ивановна, главная волшебница, если верить сайту, обитала в красивом двухэтажном домике на краю города. Вокруг дома виднелись под шапками сугробов уголки грядок. В углу потрескивал камин, на диване с клетчатым пледом развалился огромный черный кот.

— Чего ты, девонька, хочешь? Прочитала я твою заявку. Сейчас разберемся во всем. А вы, подружки, пока погуляйте. — Мария Ивановна оказалась милой седоволосой бабушкой с улыбчивыми глазами.

— Правда? Во сне видела? А какого? Давай, опиши его. Да-да, во всех деталях.

Пока Галка что-то объясняла главной волшебнице, мы с Юлей бродили по дому. Кот настороженно бродил за нами.

— А что ты сама готова для этого сделать? Нет, так дело не пойдет. Вот тебе зеркальце. Посмотри. Хочешь так? Не хочешь, вижу. Давай тогда еще раз. Как ты хочешь? Где ты хочешь жить? А кем работать? А детей где растить? ну-ка, не плачь. Так. Иди, найди деревянный гребень, причешись, положи его под подушку. Вот тебе флакончик — каждое утро добавляй в чай по три капли живой воды. Встретишь ты своего принца в полночь через седмицу, а до встречи с ним не ешь ничего жирного, ничего вредного. Только живую пищу да чистую воду. И смотри не прогляди принца своего.

Голоса Галки и старой шарлатанши, как я ее окрестила, глухо раздавались из-за двери. Мы свернули и оказались в холле. У стен стояли стеллажи со всяческими сувенирами. Столовый фарфоровый сервиз, расписанный гжелью, мельхиоровые, слегка потертые ложечки, хрустальный шар на поролоновой подставке, запыленное зеркальце в кованой оправе, странно поблескивающий клубочек. Отдельно на полке лежало простое деревянное веретено, покрытое лаком. К нему сбоку была пришпилена бирка: «Веретено Судьбы. Произведено на Лысой горе. Для личного пользования»

— Пфф. Сувениры, что ли, бабка продает… — я недоверчиво смотрела на веретено, потянулась к нему пальцем.

На стене вдруг мигнуло изображение огромного вышитого нитями ветвистого дерева со светящимися ветками. Узор из нитей и листочков складывался сам по себе, постепенно изменяясь. Дерево росло на глазах.

— Брр. Что за черт? Голограмма какая-то? — развели, блин, нанотехнологии. Я отступила назад, отдернув руку от веретена.

Вдруг одна из веток на картинке поползла вниз и засохла.

— Эх, незадача. Значит, не очень тебе и хотелось жить в этом городе, Ксана. На пару лет тут осядешь — а потом улетишь дальше.

Сзади нас в домашнем халате и тапочках стояла преподавательница по философии. Я вытаращила глаза, пискнула и сползла в кресло.

— Вы пройдите в кабинет, Оксана Юрьевна. Моя помощница вам погадает, а я пока с внучкой пообщаюсь, правда, Юленька?

Пришлось идти, куда деваться…


***

— Бабуль, ну и зачем это все? Перья, ветки, кости, следы какие-то, прочая ерунда эзотерическая? Зачем ты людям голову морочишь? — Юлька сидела на диванчике и гладила кота. На журнальном столике примостился чайник с душистым травяным отваром и тарелочка с тульскими пряниками. Голос Ксаны слышался из-за двери — с ней беседовала Марья Ивановна, помощница Василисы Петровны (для студентов) — или Бабули (для домашних). Сама Василиса Петровна в теплом халате сидела в кресле-качалке, укрыв ноги пледом, и крутила в руках сверкающий клубочек. Тот на радостях попискивал и подпрыгивал.

— Ну а куда деваться, коли сами не понимают и не верят, внученька? Странные они, твои люди. Столько чудес могут сотворить одним только котелком своим, только бы подумали хоть немного — ан нет, все им волшебство и таинства подавай. Не хотят сами чудеса творить — пусть хоть так на путь свой встают.

— А зачем ты Галку отправила можжевеловый гребень искать? Она же сроду такого дерева не видела, где она его найдет-то? — Юля спихнула с колен кота и потянулась к веретену. На стене опять появилось светящееся дерево. По веткам скользили разноцветные пронумерованные огоньки, то замирая, то сворачивая или вовсе перепрыгивая на другие ветки. Что-то отмирало и исчезало, что-то внезапно появлялось и расцветало буйным цветом на этом изображении. Где-то среди этих огоньков мерцала и ее собственная жизнь, подумала девушка.

— А затем, Юлечка. Помаются, поищут, леса-поля-супермаркеты все вдоль и поперек исходют — авось и дойдут своей головой, коли на полпути не остановятся. Сама посуди, если человек принесет то, чего сам бы никогда в жизни искать не стал, да и не нашел бы просто так — разве не заслуживает он своего чуда? Хотя бы за смелость и упорство. — Бабушка флегматично продолжала пить чай. — Веретено не урони, сама на Лысую гору за вторым полетишь.

— Получается, важнее само путешествие, чем место назначения? Так?

Бабуля хитро усмехнулась внучке, прищурилась, глядя в окно на лунную дорожку перед домом.

— Именно так, внученька. Только в дороге мы свою судьбу находим. Как огоньки на дереве. Ты прими гостью утром, внученька. Чаем напои, дальше к Марье Ивановне отправишь. А то я на лекцию в университет опоздаю. Вдруг кто без чудес понять все сможет, своей головой?

Глава 2. Трагическая любовь…

Эта любовь не дожила до утра…

и до зимы она не дожила…

и намотав немалый километраж,

она ушла искать — другой рай…

«Другой рай», Та сторона

Светка в очередной раз поправила челку, шмыгнула носом и глянула трагичным заплаканным взглядом обиженной всеми женщины в зеркало. Зеркало не прониклось. Наверное, потому что женщине не так давно стукнуло 16 лет, а обиды случались почти каждый день.

— Ну и по какому поводу слезы сегодня? — тетя Лена стояла, привалившись к двери, и рассматривала свое чадо. Чадо набрало побольше воздуха и с надрывом заголосило:

— Мне незачем больше жи-и-и-ить! Он меня бросил! Променял на Лизку из 10 «б»! И на дискотеке с ней весь вечер танцева-а-а-ал…


Тетя Лена, мамина младшая сестра, перебралась в Питер вслед за мужем еще до моего рождения. Именно у нее мы останавливались, когда первый раз приехали в северную столицу. Потому, когда уже я собралась переезжать в город мечты, мама вытребовала у тетки обещание раз в месяц видаться с «непутевым чадом» и докладывать обо всех изменениях. Конец октября порадовал меня очередным приглашением в гости к этой сумасшедшей семейке. Так что в пятницу после работы пришлось забить на пару и пойти к родственничкам.

— Теть Лен, давно она так воет? — я разглядывала голосящее недоразумение и все никак не могла поверить, что оно — моя двоюродная сестра. Да я так себя не вела никогда! Что за показуха-то? Наверняка от матери чего-то добивается, интриганка малолетняя.

Мамина сестра обреченно вздохнула. По ее словам получалось, что несчастная любовь с чадом случалась раз в полгода. И каждый раз заканчивалась слезами и уверениями, что жизнь нам не нужна без светлых очей Его. Дядя в ответ на истерики грозился найти паршивца и принести любимой дочке запрошенный элемент мужеского тела. Глаза, то бишь. Дочка обижалась на черствых и ничего не понимающих взрослых, тащила со стола кусок торта побольше и запиралась в комнате с очередным романом. Что самое обидное, классическим романом. «Войну и мир» чадо прочитало и записалось в кружок французского и секцию бальных танцев. Сейчас на очереди была «Анна Каренина».


— Оксана, может, поговоришь с ней, а? Вы же одного поколения, найдете общий язык? Сил моих на нее больше нет. — Тетка развела руками и уселась рядом на диван. Дядя привычно принес с кухни флакончик валерьянки, добавил жене в чай.

— Хорошо, попробую. Но результат не гарантирую!

Вдруг еще хуже станет, подумала про себя. Или вообще в нефоры уйдет? Переходный возраст у нас, бои гормонов. Я постучалась к сестре. Подождала минуту и вошла.

— Может, тебе будет интересно узнать про реальный трагический роман? А не книжный. Могу рассказать.


Светка задумалась.


— Интересно. А чей?


— Подругу мою, Ирку, помнишь? Мы с ней как-то приезжали?

— Конечно, помню. Но она ж никакая, откуда у нее могла трагическая любовь-то случиться? — дитятко презрительно фыркнуло, оглянувшись на себя в зеркало. Вот, блин, вырастили нарцисса в юбке.


— Я тебе расскажу, а ты уж сама решишь. И вообще внешность не всегда имеет значение. Уж поверь. — Тем более что делиться своими переживаниями по поводу всех романов Ирка приходила к нам с Лелькой. И даже парней показывала.


Ребенок приподнял бровь и глянул на меня недоверчиво. Ну да, Ира — невысокая, веснушчатая, волосы русые ниже плеч, вечно собраны в хвост, любимая одежда — джинсы и вариации на тему футболок и рубашек. Она когда-то занималась легкой атлетикой и спокойно могла вскопать весь бабушкин огород — в качестве разминки, как она говорила. Куда уж тут до рафинированных героинь Светкиных романов. А как же пышные платья, аристократическая бледность, хрупкость и беспомощность? Будем ломать шаблоны. Антишаблонная неделя какая-то выдалась.


— Ну, расскажи. — Светка почесала нос и уселась поудобнее. Я улыбнулась, залезла в планшет, нашла старый фотоальбом, еще времен универа. На фото Ирка в белоснежном платье и диадеме танцевала с симпатичным блондином в костюме принца. Из-под длинных волос выглядывало остроконечное ушко.


— Ксан… Он что, эльф?


— Ага. Это бал-маскарад в Питере. Ну, давай, слушай историю от реального свидетеля всей этой эпопеи.


Ей было 16, когда они познакомились. Симпатичный блондин с серыми глазами вызвался проводить её до гостиницы. Она впервые приехала в Питер одна и никак не могла разобраться, как ехать дальше. Вечером он зашел за ней и предложил погулять по осеннему парку. До конференции все равно был еще один день в запасе.

Они разговаривали и гуляли допоздна. И на следующий день. И каждый день после окончания секций конференции. Так прошла неделя. На вокзале он вручил ей букет белых лилий и смущенно поцеловал в раскрытую ладонь. Ему было 15.

Они продолжали общаться. Писали друг другу письма — и обычной почтой, и электронной. Она обещала скоро снова приехать в северную столицу и встретиться — он был крайне мил, начитан. С ним было интересно, спокойно и тепло. А на новогоднем вечере она в пух и прах разругалась с одним гостем. Это был маскарад, все носились в масках, большая часть девушек вырядилась в пышные платья с розами и бантами. А она была в костюме лучника. Ей так было интереснее. Да и удобнее. А этот… этот гость попытался посмеяться над ней. К слову, это был знакомый её друга с факультета. Закончилась его попытка банальной пощечиной и не очень цензурной лексикой. Физрук, бывший на празднике за старшего, оставил их после маскарада прибирать зал. Чтобы не повадно было праздники людям портить. Они и остались. Сперва молчали. Потом еще позадирали друг друга. А потом он просто признался, что она слишком отличалась от других, и он не знал, как с ней познакомиться. Вот и… ошибся, в общем-то.

Он дарил ей темно-красные розы и горький шоколад. Учил стрелять из лука. Познакомил с друзьями — те оказались командой заядлых ролевиков, ездили по всей стране с выступлениями и своими сценариями игр. Они слушали музыку, ходили на концерты, в кино, походы, пили крепкий кофе. Они понимали друг друга с полуслова. А в начале осени он признался ей в любви. Им обоим было по 17 лет. Это было красиво — пикник на крыше самого высокого здания в городе, под звездами. Она была счастлива. И рассказывала обо всем другу-блондину. Он был за нее рад.

А в ноябре её снова отправили в Питер. И друг снова встречал её на вокзале. С билетами на бал-маскарад. Костюмы им обоим нашлись в закромах университетской театральной студии — там тоже были знакомые. Они танцевали весь вечер. Он не отходил ни на шаг и не уступал её никому. Даже на дуэли за неё дрался. Шуточной, конечно. Но все равно приятно. А по дороге домой остановился, притянул к себе и поцеловал. По-взрослому. И сказал, что никому не готов её отдать. Жаль, только решился сказать об этом слишком поздно. Она была удивлена. Но это было приятно слышать.

Так прошло два долгих года. Они общались. Она даже познакомила блондина и брюнета друг с другом. Думала, подружатся. Не вышло. Она ссорилась с брюнетом — иногда. Были жуткие скандалы, разбитая посуда. Они разъезжались, потом снова мирились. О, это была любовь… Та самая, что страстная и до гроба. Друг был всегда на её стороне. Всегда рядом. Пусть и в другом городе. Он больше не говорил о любви. Просто молча ждал. Они иногда встречались, когда она приезжала в Москву или Питер. Гуляли, ходили в кино. Он знал все, что она любит и не любит. Она познакомилась с его семьей. Несколько раз останавливалась у него с молчаливого согласия родителей. А однажды, пока они играли в карты с его товарищами, узнала, что любимый сейчас с другой. И не скучает ни капли. Друг просидел с ней до утра.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 135
печатная A5
от 419