Бесплатный фрагмент - Безликий
Предисловие
Вторая книга с новой историей, которая пришла в голову и переросла в написание очень резко. Даже, наверное, по щелчку. Надеюсь, она вам также понравится и останется с вами надолго.
Предупреждения
Читатель, в этой книге описываются отношения и поступки травмированных и больных людей, не обманывайся: герои на страницах романа ведут себя аморально, позволяют себе нарушать закон и относится к другим как к вещам. Не забывайте, что в реальности подобные поступки уголовно наказуемы, а такое поведение не одобряется, не поощряется и не принимается в обществе. Чтобы проявить заботу к вашему ментальному здоровью, вот краткий список моментов, которые встречаются в тексте:
• графичные описания убийств;
• насилие и жестокость;
• похищение;
• удушение;
• психические отклонения;
• сталкинг;
• глубокое погружение в разум убийцы;
• слом личности;
• герои с черной моралью.
Помните: ваше ментальное здоровье важно, поэтому прикасайтесь к истории на свой страх и риск. Возможно, людям с неустойчивой психикой читать какие-то эпизоды будет некомфортно.
Произведение является исключительно художественным, а персонажи — вымышленными. Любые совпадения случайны.
Приятного чтения!
Глава 1. Безликий
Открыв замочную скважину двери, я зашел в свою уютную, замечательную квартиру. Лучи солнечного света наполняли дом, царил порядок. Сняв пальто, я тщательно вымыл руки, чтобы не одного микроба не осталось, после чего стал смотреть в зеркало. Лицо. О, мое фальшивое лицо, точнее маска, что была на мне, этот протез, который якобы давал мне лицо и личность в этом мире, но это была брехня. Проведя пальцами по этой фальшивке, я зацепился за уголок искусственной кожи и начал снимать лицевой протез, имитирующий кожу. Спустя мгновенье я увидел настоящего себя. Без кожи на лице, одна сплошная плоть с мышцами. Восхитительное зрелище. Выйдя из ванны, я направился в соседнюю комнату, недалеко от своей спальни. Там было темно, там всегда темно, потому что закрыты шторы, это комната всего лишь прикрытие и служит лишь для перехода в другое место. Отодвинув шкаф, я зашел в дыру, которая вела в другую квартиру. Квартиру одной суки, которую я убил в прошлом году, теперь это моя обитель, моя собственность. Да, это место не такое чистое, как моя квартира, в которой я сплю, но все же уютная. Все стены забиты звуко подавляющими плитами, чтобы тут всегда было тихо. Большая комната, точнее это две комнаты, но я сделал из них одну большую комнату, мою мастерскую, где я занимаюсь досугом, собирая лица. И сейчас я снова займусь своей коллекцией, которая вновь пополнится. Я надел перчатки и зашел в мастерскую. На кушетке лежал… скорее дергался и ерзал мой объект. Его зовут Егор и я следил за ним месяц. Егор работал клерком в офисе и часто задерживался на работе. Я заметил его, когда тот шел по улице после обеда и возвращался на свою работу обратно в офис. А я просто смотрел на него сидя на лавке в капюшоне. Тогда он меня заинтересовал. В моей коллекции не было такого уставшего лица, лица с мешками под глазами от недосыпа, и я решил, что он станет моей новинкой. Я стал следить за ним каждый день, запоминал время, его расписание. Забавно, он так любил одну и ту же белую в полоску рубашку, заправленную в серые брюки. Так, через месяц, я увидел, как он возвращался домой поздно вечером, как всегда, задержавшись допоздна и уходя самым последним. Егор любил всегда идти через переулок. Переулок, где не стоит камер и где нет глаз. Подобрав момент, я его и поймал, подошел со спины и приложил к его лицу салфетку, пропитанную хлороформом и несколько раз приложился по его голове. Хлипким оказался, сразу потерял сознание, ну мне и лучше. Я взял его на руки и положил в машину, после чего поехал домой. Хорошо, что я живу в районе, где стоят камеры, но не работают, район, где всем на все плевать. Я достал тело и отнес его в свою обитель, где привязал к кушетке и засунул кляп в рот, чтобы во время моего отсутствия он не шумел. А теперь, он, очнувшись просто ерзает в страхе. Будет смешно если окажется, что он не боится за себя, а боится опоздать на работу.
— О, ты проснулся, отлично, я как раз хотел приступать к работе над новой картиной. Ты и правда интересный объект, целый месяц, я с удовольствием следил за тобой. Ты такой вечно уставший, вечно бледный, я рад, что у меня будет новая картина, такой как раз не было, ну ладно, я буду начинать, все равно я твои мычания не понимаю.
Я достал шприц и темную склянку с жидкостью. Наполнив шприц, я, ввел внутривенно весь объём, и Егор спустя тридцать минут перестал дергаться. Он лежал парализованным и лишь его глаза, которые быстро двигались и пульс, давали мне понять, что он жив, что он обязательно увидит мое творение.
— Ну что ж, приступим, надеюсь тебе понравится.
Я взял скальпель и подошел к его лицу. Главное не торопится и все не испортить. Ненавижу, когда мое творение портится. Я слегка надавил скальпелем на кожу его лица и начал проводить аккуратную, линию вниз по его лицу. Кровь начала сочиться, а Егор только и кружил своими глазами и бездвижно мычал. Ему больно, я знаю, сам это чувствовал. Повернув надрез около подбородка, я повел, теперь наверх по его левой стороне приближаясь ко лбу. Еще немного и я закончу. Завершив надрез, я взял один уголок его кожи около лба, а другой около подбородка и начал поднимать, чтобы снять отрезанную кожу. Ох, как же он мычал и двигал своими глазами. Кожа на удивление снялась быстро. Творение прошло успешно, и держав красиво, вырезанную кожу лица, я смотрел на него. Он не казался мне теперь уставшим клерком, теперь он был похож на обычное плотское лицо, как ни как его лицо я забрал, а вместе с ним и личность на этом лице. Подойдя к зеркалу, я надел на себя его лицо. Да, это чувство сырости, теперь я смотрел на свое отражение с надетым лицом Егора. Я стал словно другим, словно почувствовал себя офисным работником, который работал сверхурочно и с такими ощущениями начал ходит по мастерской пародируя его.
— О, как же я устал делать эти отчеты, быстрее бы домой. Посмотрите на меня, я Егор и я офисная подтирка для начальства.
Стало весело, и я посмотрел на Егора, но он просто плакал. Его слезы текли и мешались с кровью, он смотрел на свое лицо, которое было на мне. Он плакал, из-за боли и страха. А может от того, что увидел себя со стороны и я засмеялся, доставая маленький ножик из тумбочки. Егор мне больше не нужен, его лицо успешно пополнило мою коллекцию.
Подойдя к нему, я приподнял его за подбородок и сделал точный надрез на его шее, отрезая сонную артерию. Послышался всхлип, и Егор умер. Я снял с себя его лицо и положил в формалин, подготавливая рамку. Спустя некоторое время я достал лицо из жидкости и положил его в рамку, закрыв ее. Теперь лицо Егора красовалась за стеклом. Картина была готова. Взяв рамку, я подписал ее и повесил на стену, где уже красовались другие рамки с лицами других людей, вместе с манекеном из скелета той суки. Я был доволен.
* * *
Наступила ночь, и я отнес мертвое тело Егора в машину и отвез его в парк. Усадив его на фонтан, я придал ему позу, будто его фотографируют и уехал, оставив труп в одиночестве.
Глава 2. Илария
Лифт устремился вверх, до пятнадцатого этажа. Этажа, где проходил кастинг на роль в фильме жанра мелодрама. Мою заявку одобрили, и я должна пройти прослушивание на второстепенную роль, точнее подруги главной героини. Как я поняла, я должна буду играть роль Юлии, подруги детства главной героини, где она всегда ходит с ней. Главную героиню зовут Мария. Юлия всегда завидует Марии, пусть и тайно, но она хочет получать то, что получает и она, и в один момент Мария знакомится с мужчиной и Юлия тоже хочет его получить и так возникает любовный треугольник. Конечно, такого рода фильмов уже куча, но я все равно рада, что могу получить свою первую роль даже в таком банальном произведении. Ну и что, что я играю роль какой-то стервы, которая завидует и готова увести мужчину у подруги, ну и что, что это банальный фильм, который возможно соберет копейки. Зато я сыграю в нем роль, и она пойдет в мое портфолио, а там может и пойдет все лучше и так далее. Честно говоря, я немного волнуюсь. На роль претендуют пару десятков девушек, которые могут сыграть лучше меня. Главное об этом не думать и показать все, что я могу. Лифт остановился, и я пошла к администратору, чтобы мое присутствие на кастинг подтвердили. Остановившись у стола, наши глаза с администраторшей пересеклись.
— Здравствуйте! Меня зовут Илария, пришла на кастинг.
— Добрый день! Вижу вас в списке, вы идете двадцатой, последней, вот распишитесь здесь и проходите в зал ожидания.
Она дала мне бланк, где я поставила подпись и прошла в комнату с диванчиками. Я двадцатая, да еще и последняя, просто поразительно, надеюсь для режиссера, не стану просто проходной и меня оценят, может, даже и выберут. Я села на диван, он был очень удобным, сам зал, был тоже хорошим, светлые стены, лампы, пару плакатов с изображением киноискусства. Скорее всего я прожду здесь пару часов, надеюсь кастинг пройдет быстро. В зал начали приходить другие девушки, которые тоже пришли на кастинг, и уже через некоторое время, зал был многолюдным. Чтобы отвлечься, я достала телефон и начала листать новостную ленту в мессенджере. Писали обо всем, новые анонсы фильмов, реклама, жизнь популярных личностей, и мой взгляд упал на свежую новость, название гласило «Новая жертва Безликого» Я начала читать.
«Ночью было обнаружено мертвое тело, что принадлежало бывшему офисному работнику. Егору Штамову. Труп был найден около фонтана в обычной фотографичной позе. Кожи лица на нем не было. Смерть наступило от потери крови, путем перерезания сонной артерии. По всем сходством мы уверены, что это сделал Безликий. Серийный маньяк, который уже год убивает людей таким способом, а именно снимая кожу с лица так, словно он делает маски. Полиция пока введет наблюдение, а мы будем держать вас в курсе событий».
Опять новая жертва, помню, как в прошлом году увидела новость, как какой-то человек, снял кожу с лица подростка, а также с его родителей. И оставил их около приюта для животных, где за ночь их поели бродячие собаки, так, что туловище было изуродовано, а на руках у некоторых отсутствовали пальцы. А так из-за того, что кто-то снял с них лицо, его и прозвали Безликим. Интересно кто же он на самом деле такой, есть ли у него самого лицо, или тоже отрезал? Мужчина это или женщина? Что он хочет этим сказать, какая цель? От мыслей меня прервало уведомление от подруги.
«Привет, Ила, ну что, готова?»
«Привет, немного волнуюсь, но, а так, готова.»
«Нечего волноваться, все у тебя получится, ты талантливая и спокойно утрешь нос каждой, кто сейчас на кастинге, так что не думай о неудачи и просто действуй!»
«Я тоже так думаю»
«Ну вот, так что как выступишь, обязательно порадуй меня новостью, я держу за тебя кулачки, удачи!)»
«Спасибо! Я обязательно напишу)»
«Буду ждать, а сейчас мне пора, клиентка пришла»
На этом подруга вышла из сети. Ее зовут Алена, я подружилась с ней еще в школе, и мы быстро нашли общий язык, она тоже изначально хотела стать актрисой как я, но передумала и открыла салон, где теперь делает ногти. Прошло некоторое время, и я услышала, что меня зовут на сцену, сделав глубокий вдох и выдох, я встала и пошла. Сцена была небольшой и зал не выделялся размером. Обычный и скромный. В центре сидел продюсер и режиссер, который что-то писал в блокнот, возможно он писал туда оценку выступлений. Я подошла к микрофону и представилась.
— Здравствуйте! Меня зовут Илария, мне двадцать шесть лет, и я прослушиваюсь на роль Юлии.
— Хорошо, сыграйте монолог, который вам присылали.
Я была готова, этот монолог я выучила, так, что могла хоть ночью его рассказать. В монологе Юлия смотрела в зеркало и думала о своей жизни и о том, что есть у нее, а что у Марии.
— Ты всегда выделалась, тебя выбирали, тебя уважали, все парни вокруг тебя собирались, ну никто, никто меня не замечал. Я покупала все, что было у тебя, одежду, косметику, все, но нет. Я была невидимкой, а теперь у тебя появился еще и мужчина, но он изначально, разговаривал со мной, но ты его увела, чертова паразитка, червь в моей жизни, как же я ненавижу тебя. НЕНАВИЖУ! Я, Я ДОЛЖНА ЧТО-ТО ИМЕТЬ, ХОТЬ ЧТО ТО, Я ДОБЬЮСЬ СВОЕГО!
Зал замолчал, я выдохнула, последние строки были громкими, кричала их не сдерживаясь, аж горло заболело. Я сделала поклон, надеюсь во мне заинтересуются.
— Илария, вы очень даже хорошо сыграли, эмоционально, как я представлял у себя в мыслях, я рассмотрю все оценки и в течении нескольких дней вам позвоню, хорошо?
— Да, спасибо!
Радость ударила в голову, я была очень счастливо, что режиссер заинтересовался моей игрой, надеюсь он выберет меня на эту роль. Я пошла к выходу, вызвала лифт, и пока он ехал вниз, написала Алене.
«Им понравилось, позвонят через пару дней, режиссер удивлен моей игрой!»
«Отлично, поздравляю! Я как раз закончила с клиентом, как насчет прогуляться и отметить?»
«Отмечать будем как меня утвердят, а так погулять можно»
«Тогда иди к парку, там встретимся»
Я поставила сердечко на сообщение и пошла в парк. Пока все идет как я планировала, главное теперь утвердиться и все будет идеально.
* * *
Погода была замечательной, светило солнце и дул легкий, теплый ветерок. Я подходила к парку и увидела Алену, которая сидела на скамейке. Быстрая. Я подошла и поздоровалась с ней.
— Привет!
— О, вот и наша актриса, ну что едешь в Голливуд? надеюсь мне билет тоже возьмешь?
— Конечно, в багажном отделе, пока я буду в бизнес-классе.
Мы посмеялись и пошли гулять по парку. Разговаривали обо всем, от ногтей до воспоминаний из жизни. Но дальше идти мы не смогли. В стороне была отцеплена территория, где стояли судмедэксперты и полиция. Точно, жертва Безликого же была обнаружена в этом парке.
— Ален, а ты же видела новость про новую жертву Безликого?
— Да, это же новость дня, везде об этом говорят, хорошо, что жертва оказалась не из моего или твоего круга знакомых. Да даже страшно представить, вдруг это была бы ты.
— Главное, что это не так.
— Верно, ну что-то мы на мрачное перешли, как насчет пойти в кафешку и перекусить?
— Отличная идея, пойдем.
Мы направились в наше любимое кафе, и пока туда шли, я снова начала мыслить о Безликом. Кто же он такой? А если бы он меня тогда выбрал, я бы тоже где-то сидела, мертвая, без лица?
Глава 3. «Я есмь человек, а не бог»
Наступило воскресенье. Самое время чтобы сходить в церковь на разговор к священнику. Каждое воскресенье, вечером, уже как год я посещаю церковь и разговариваю с ним. Нет, не о том, чем я занимаюсь в досуговое время, а о мире, значимости и о сущности жизни. Этот священник прекрасный слушатель и собеседник, его даже не хочется использовать, для моих работ. Пусть живет себе. Отрегулировав свой лицевой протез, я вышел на улицу, сел в машину и увидел, как из моего подъезда выходит девушка. Черные волосы, голубые глаза и на пол лица была одета черная маска. Интересный субъект, может быть, она станет моей новой картиной? Но не успев подумать, я увидел, как она сняла свою маску, поправила ее, и снова одела. Интерес сразу отпал. Ее половина лица, которая прикрывала маска была вся в шрамах от пореза. Такие картины мне не нужны, они будут выглядеть бракованными. Через двадцать минут, я приехал в церковь. Она стояла на окраине города, словно забытая временем. Ее каменные стены, когда-то белые, были покрыты сероватым налетом, а крест на куполе чуть покосился, будто был живым и уставшим от многолетней службы. Зайдя внутрь, там царил полумрак. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом дерева, старого дерева. Иконы вдоль стен смотрели пустыми глазами, а их лики потемнели от времени, казались лишенными всякой святости. Мертвую тишину нарушало лишь тиканье старинных часов, треск горящих свечей, ходьба и молитвы людей, которые сюда приходили. Но мне здесь нравилось, это вызывало чувство того, что время рано или поздно изменяет. Например ангел, который был преданным и светлым, становится падшим. Человек, который жил тем, что помогал окружающим, теряет в этом смысл. И таких примеров можно создавать несчитанное количество. Пройдя через алтарь, я увидел другого священника, он был молод, чем тот священник и без бороды. Другого священника, с которым мне нравилось говорить, не было.
— Подскажите, где сейчас Константин?
— Он переехал в другой город, теперь я за место него, я могу вам помочь?
Вот же, уехал значит. Получается теперь мне не с кем будет поговорить о жизни спокойно, ведь с этим новым священником точно не будет толка как от Константина.
— Не думаю, у нас с Константином был общий язык, мне нравилось с ним разговаривать каждое воскресенье.
— Так если вы хотите исповедаться, вы можете поговорить со мной.
Вот же кретин, я не исповедаться приходил, нет, а чтобы просто поговорить по душам с Константином. Он при монастыре был больше, чем этот недоумок, столько знал о жизни. Может быть это судьба? Константин ушел и пришел другой. Может это знак того, что я могу пополнить коллекцию новой картиной? Но как сделать так, чтобы он оказался в моей мастерской, как никак за Егором, я наблюдал месяц, а с этим я хочу побыстрее закончить. Может просто снять с него лицо прямо здесь? Как раз уже вечереет, люди начинают уходить и не придется отвозить труп, а просто оставить его здесь, я как раз знаю, как его можно здесь оставить, чтобы было гармонично и красиво.
— Думаю, мы можем попробовать, я бы хотел исповедаться.
— Вот и замечательно, как раз храм закрывается, люди уходят, и мы можем с вами поговорить в комнате.
Последний посетитель ушел, и священник закрыл двери в церковь. Теперь остались только он и я, возможно, это неплохая идея.
Священник отвел меня в комнату, она была маленькая и уютная, именно здесь я разговаривал с Константином и знал, что запасной ключ от двери лежит в левом углу, и пока новый священник от меня отвернулся, я достал этот ключ и спрятал его в карман.
— Итак, я слушаю вас, но для начала представьтесь.
— Меня зовут Михаил. Знаете, я с Константином любил говорить о жизни, значении, смысле, сущности, но думаю с вами, я буду говорить от всей души и искренне. Для начало скажите, что для вас значит бог?
— Бог — это закон добра и справедливости, встроенный в саму ткань мироздания. Он как абстрактный нравственный идеал, который живёт в наших сердцах.
Я почувствовал, как внутри что-то сжалось от раздражения. Его слова звучали гладко, слишком гладко, словно заученный стишок.
— Освобождает? Ты подменил Бога концепцией. Идеал, закон, это слова для философов.
Священник замер, слегка приподняв бровь.
— Для меня Бог, абсолютный владыка, требующий полного подчинения. Посты, молитвы, обеты, не формальность. Они цепи, которые делают нас ближе к Нему. Через боль, через смирение. Только так мы можем надеяться на Его милость.
— Боль не приближает к Богу, она ожесточает сердце. Вера должна давать надежду, а не страх.
— Надежда — это костыль для слабых. Страх Божий, вот истинная мера веры. Ты говоришь о любви, но боишься её обратной стороны. Строгости, суда, неизбежности, осуждения.
Священник посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде не было страха, только непонимание.
— Ты ищешь Бога во тьме, а Он в свете. В милосердии, в прощении…
Я резко прервал его, ударив кулаком по столу.
— Прощение для тех, кто не понимает сути! Бог не добрый дедушка, раздающий конфеты. Он буря, Он меч, Он то, что заставляет тебя дрожать перед Его величием!
Я заметил, как дрогнули его пальцы.
— Я верю, что Бог судит не по страху, а по любви. И, если ты видишь в Нём только меч, значит, ты ещё не встретил Его настоящего.
Я встал со стула, сжимая кулаки. Его слова повисли в воздухе, как вызов.
— Не встретил настоящего? Я стольких за год, в этом городе убил, снял с них лица, поместил в рамки, получилась прекрасная коллекция. Да, даже я с себя снял лицо, а то, что ты видишь лишь фальшивка. Я любил сюда приходить, честно. Но раз Константин, уехал, здесь мне точно не место. Ну а раз я тебе все это рассказал, значит ты понимаешь кто я, и что будет дальше.
Я увидел страх в его лице, настоящий страх перед неизвестностью.
— Значит это ты… ты Безликий?
Не успев кивнуть, он собрался было бежать, но я быстро его обездвижил, ударил несколько раз в затылок, и он уже лежал. Достав ключ, я закрыл дверь, что могла бы стать его спасением. Теперь можно было начинать творить новую картину, но перед этим ему нужно было заткнуть рот. Недалеко от меня стояло ведро с тряпкой для мытья полов, и достав ее я заткнул рот священника этой тряпкой, после чего из кармана достал нож, который носил с собой на случай, если что-то пойдет не так или изменятся планы. Раскрыв нож, я преподнес его к лицу священника и начал проводить разрез. Он начал дергаться. Главное не совершить ошибку, чтобы не получился брак в коллекции.
— Не ерзай, из-за тебя я могу совершить ошибку, я не виноват, что сейчас делаю это здесь, а не в мастерской. Расслабься, подумай о своем добром боге, я почти закончил.
Я ускорился и начал резать сильнее и торопливее, священник надрывался, но тряпка не давала ему кричать. Проведя еще одну линию вдоль подбородка, я закончил и убрал нож. Священник начал отдыхиваться носом, он дышал очень быстро и прерывисто. Как же он не знает, что это было меньшее от того, что его ждало. Я прихватил уголки его кожи и снял лицо, священник несколько раз дернулся.
— Больно, я знаю, но потерпи, скоро все закончится.
Отложив лицо, я поволок его в центральную часть храма, где стоял крест человеческого роста. На этот раз он не дергался и не пытался вырваться, наверное, боль его сковала. Положив его, я подошел к кресту и аккуратно положил на пол рядом со священником.
— Наверное ты понимаешь, что я хочу сделать, зная, как я оставляю жертв гармонично и необычно? А, прости, у тебя же тряпка.
Я вытащил с его рта тряпку.
— П..прошу, не надо.
Его голос был опустошённым и уставшим.
— Надо, полежи немного, а я схожу за молотком и гвоздями. Они по идеи у вас где-то здесь…
Я огляделся. Взгляд зацепился за небольшой шкаф у боковой стены, старый, с облупившейся краской, но ещё крепкий.
— …в том ящике с инструментами, да?
Священник попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Я открыл дверцу. Внутри аккуратно лежали инструменты: плоскогубцы, клещи, пара молотков. В углу коробка с гвоздями разного размера. Взял самый тяжёлый молоток и отобрал несколько длинных гвоздей, острых, блестящих в свете свечей.
Возвращаясь к священнику, услышал, как он шепчет, не мне, себе, Богу, а пустоте:
— Господи, прости его, ибо не ведает, что творит…
Я замер на мгновение. Но только на миг.
— Ты ошибаешься. Я прекрасно знаю, что творю. И в этом вся разница.
Вернув тряпку в его рот, я приподнял его и положив на крест, взял первый гвоздь, и положив руку на крест начал забивать в него этот гвоздь. Первый удар. Второй. Гвоздь пробивался через кожу, мышцы, прямо в деревянный крест. Это оказалось быстро. Рука была прибита к кресту. Я продолжил со второй рукой, те же движения, тот же ритм. Глухие удары молотка эхом отдавались в пустом храме. Священник не кричал, только глухо стонал сквозь тряпку, его тело содрогалось с каждым ударом. Когда вторая рука была закреплена, я отступил на шаг, оценивая результат. Он лежал на кресте, как измождённый. Жаль, что не висел, конструкция была бы неустойчивой и мне было бы сложнее его держать. Я поднял молоток, провёл пальцем по его холодной поверхности.
— Видишь? Гармония в жертве. Ты говорил о любви и надежде, а я покажу тебе истину.
Священник приоткрыл глаза. В них не было ненависти, только глубокая, всепоглощающая печаль. Он попытался что-то сказать, но тряпка заглушала слова. Его губы шевелились, словно он молился.
Меня это разозлило.
— Молитвы не помогут. Твой Бог молчит. Он не придёт тебя спасти. Потому что, Он либо не существует, либо Ему всё равно.
Я взялся за следующий гвоздь.
— Теперь ноги. Так будет правильнее. Симметрично.
Его тело дёрнулось в тщетной попытке сопротивляться, но силы уже покинули его. Я аккуратно приложил его ногу к кресту, прицелился и ударил молотком. Первый гвоздь вошёл глубоко. Священник издал глухой, задушенный звук. Второй гвоздь и его вторая нога тоже была прибита. Я снова отступил, любуясь результатом. Композиция была идеальной.
— Вот и все, теперь ты как бог.
Священник с трудом сглотнул. Его губы дрожали, но голос, когда он заговорил, звучал удивительно спокойно.
— Я есмь человек, а не бог. И ты человек. Заблудившийся, но всё ещё человек…
Его слова ударили меня сильнее, чем я ожидал. На мгновение я замер, чувствуя, как внутри что-то дрогнуло. Но я быстро подавил это ощущение.
— Ты прав. Я человек. И я принимаю эту истину.
Достав нож, я поднёс его к горлу Священника. Он не отвёл взгляда. В его глазах не было мольбы, только та же всепрощающая печаль, словно он уже простил меня за то, что я собирался сделать. Один точный, быстрый разрез. Кровь хлынула горячей струёй, окропив мои руки и нижнюю часть креста. Тело на мгновение содрогнулось, затем обмякло. Теперь точно все. Немного полюбовавшись, я забрал его лицо и покинул церковь.
* * *
Приехав домой, я положил лицо в формалин, а после в рамку. Новая картина была готова и красовалась на стене. В ванной, включив горячую воду, я начал мыть руки с мылом, а после посмотрел в отражение зеркало. На этот раз протеза не было и в зеркале показывалась моя истина. Священник перед смертью сказал интересную фразу, но ее можно легко дополнить.
— Я есмь человек, а не бог и не дано мне быть всесильным, дабы творить чудеса по мановению руки.
Глава 4. Спорт и кино
Стоя в раздевалке, я перечитывала пост. Новость о новой жертве Безликого стремительно разлетелась. Убийство в церкви, да к тому же он священнику не только снял лицо, но и распял на кресте. Тело было обнаружено утром, когда храм открывался. Для людей, которые это лично увидели, повергло в шок. Сейчас в храме проводится проверка, но я думаю его могут после такого, даже закрыть. Интересно почему Безликий решил выбрать именно священника, точнее почему именно распять? Какие у него были идеи в этот момент? Я потрясла головой. Не надо об этом размышлять, сегодня выходной, сейчас лучше наслаждаться свободным временем и ждать звонка от кастинга. Переодевшись в спортивный костюм и убрав уличную одежду в шкафчик, я пошла на беговую дорожку. В начале тренировки, нет ничего лучшего, чем кардио перед основной тренировкой. Включив музыку в наушниках и запустив дорожку, я начала со скоростью, пять километров в час, легкой ходьбы, спустя две минуты добавила еще три километра и начала легкий бег. Главное контролировать дыхание, чтобы быстро не выдохнуться. Через десять минут, кардио было завершено и поэтому можно начинать тренировку. Сегодня был день ног. Не лучший тренировочный день конечно, ведь мышцы ног, как всегда, будут болеть, но дисциплина есть дисциплина. Размявшись, я села на платформу и сделала три подхода по пятнадцать с пятидесяти килограмм груза, дальше я поприседала с десятикилограммовым блином, сделала выпады с гантелями, сгибание с разгибанием на тренажере и в конце еще раз побегала на дорожке. Спустя час, завершив тренировку, ноги болели, а это значит, тренировка прошла отлично. Переодевшись и покинув спортивный комплекс, мне пришло сообщение от Алены.
«Привет, не занята?»
«Привет, Ален, нет, только что освободилась»
«Дай угадаю, была в зале?»
«Да, сегодня тренировала ноги, они дико устали»
«Сочувствую, какие планы?»
«Пока не каких, только жду звонка от кастинга.»
«Понятно, раз дел никаких нет, может сходим в кино, там как раз новинки вышли»
«Да, давай, на что хочешь сходить?»
«На „Очень смешное кино 76“ как раз вышла новая часть»
«Точно, я совсем забыла, с удовольствием, давай сходим.»
«Тогда, возьму билеты на ближайший сеанс, он через час, успеешь?»
«Конечно, прямо сейчас поеду, как раз там встретимся.»
«Хорошо, до встречи!»
Как я могла забыть, что сегодня премьера новой части. Я была фанаткой франшизы «Очень смешное кино» тем, что сюжет очень забавный, абсурдный, интересным и тем, что персонажи отлично справляются со своей игрой. Что, только стоит посмотреть на персонажей Мистер Семпай и Ванька зайка. Каждую часть они просто разваливают все в хорошем смысле. И забавно, что каждые три месяца выходит новая часть. Мистер Семпай, это бывший наемник, одетый всегда в роскошные, строгие костюмы, который имеет привычку раскидываться деньгами, которых у него, будто бесконечно и иногда выдавать шутки. А Ванька зайка, это его верный напарник, который всегда с ним в дуэте и играет комединую роль. Но в прошлых частях они были некоторое время соперниками, но со временем стали друг другу собратьями. Его называют зайкой, так как он одет в костюм зайца с розовой бабочкой на шее. В первых частях, его костюм был чисто белым, как у обычного аниматора, но со временем он обзавелся плащом и медальоном, после событий в «Очень смешное кино 58» где они попали в фэнтэзи мир. Несмотря на чистый конвейер этой франшизы, каждая часть получалась отличной, поэтому мне было приятно следить за этой франшизой, и даже покупать время от времени тематический мерч с этими персонажами.
* * *
Зайдя в кинотеатр, я увидела Алену, которая стояла недалеко от зала и держала два ведра попкорна, на которых были изображены герои фильма. Она всегда предусмотрительна относилась к просмотру фильма, постоянно покупала закуски и соблюдала традицию.
— Привет, я смотрю ты уже все взяла.
— Да, без попкорна я не привыкла ходить в кино. Пойдем в зал, сейчас фильм должен уже начаться.
— Пойдем конечно.
Мы прошли в пятый зал и сели на последний ряд. Обожаю этот ряд, сзади никто не хрустит и экран полностью виден, да и Алена не против. Началась реклама будущих фильмов, где даже показали тизер следующей, семьдесят седьмой части. Фильм начался, и я погрузилась в последующий, полтора часовой шедевр. Спустя время, фильм закончился, и я осталась очень довольной. Фильм получился интересным, на этот раз по сюжету главные герои: Мистер Семпай и Ванька зайка, попали во временную петлю, где происходило безумие с юмором. В конце им удалось оборвать петлю и они, как всегда, пошли в свое любимое место, которое стало их, после событий из предыдущих частей, где они, эпично бились друг с другом, около десяти минут, снятой одним дублем. После чего нашли общий язык и резко пошли в кофейню, где готовили лучшие американские пироги, с прекрасным кофе.
— Как тебе фильм, Ален?
— Очень понравилось, особенно момент, где Ванька зайка угнал машину, забитую морковками, а потом чуть не сбил Мистера Семпая, но тот просто прыгнул на крышу, и они поехали ломать временную петлю.
— Да, хороший момент, а мне понравилось, когда они осознали, что оказались в петле и начали творить абсурд, под прекрасный саундтрек.
— Хах, да. Где еще Мистер Семпай приходил раз за разом к ученному и заучивал его слова, чтобы потом его уверять, что они во временной петле.
— Быстрее бы вышла новая часть, там вроде по сюжету, Мистер Семпай случайно превращает Ваньку зайку в настоящего зайца и потом они будут искать решение проблемы.
— Нужно будет обязательно сходить.
После фильма мы еще около часа гуляли и болтали по душам. Мышцы ног, конечно, немного болели, но не сильно. К тому же, я очень хотела прогуляться с Аленой. Идя по улицам, меня несколько раз охватывало чувство, что за нами кто-то наблюдает, но осматривавшись, мы никого не замечали, позже я расслабилась и уже не думала об этом, полностью погрузившись в разговоры. Как никак день был замечательным.
* * *
Она шла с подругой и о чем-то говорила. Хорошо, что она плохо осматривалась. Эта девушка весьма интересна. Карие глаза, волосы средней длины, собранные в резинку и черты лица. Она бы стала прекрасной картиной, даже имя столь интересное. Илария.
Глава 5. Братья наши меньшие
Картины бывают совершенно разные. Кто-то рисует на полотне, кто-то на фруктах. Не удивлюсь, что кто-то даже рисует на человеческих сердцах. Но, а мне нравятся создавать картины путем среза лица с человека. Каждая картина иная и не повторяет другую. У кого-то морщины или наоборот сияющая, чистая кожа. Бывает родинка под глазом, все совершенно разное и новое и мне это очень нравится. Никогда не любил повторов. Когда знаешь, что такая вещь для коллекции уже есть, теряешь к ней ценность и интерес, но про лица так не скажешь, у всех лица разные. Детские, взрослые, пожилые. Но детские мне обычно ничего в душе не приносят, ведь детские лица еще совсем не обрели прикрас. Точнее сказать недозрели, словно в ожидании красного, сладкого яблоко, срываешь зеленое, кислое. Поэтому я стараюсь находить дозрелые плоды. Сегодня стоял прекрасный, весенний день, поэтому я решил прогуляться перед рабочей сменой. Да, у меня есть работа, причем приятная. Надо же зарабатывать деньги для жизни и для своего увлечения. Идя по парку, я замечал, как деревья постепенно вновь обретали жизнь и расцветали. Погода уже не стояла холодной и постепенно передавала эстафету теплу. Пройдя пару улиц, я остановился у приюта для животных. Да, здесь я работаю. Я консультирую людей, которые пришли за питомцами. Мне здесь нравится, так как я уважаю и люблю животных, ведь по факту они должны господствовать на земле, а не мы. Именно мы — люди, забрали все у них и сделали некоторых питомцами, а некоторых едой. Нет, я не веган, я тоже, как и все, ем мясо, просто ставлю их на первое место, чем человеческие, никчемные жизни. Человек в случаи неудачи, может либо идти вновь, а может просто начать жаловаться на жизнь и попрошайничать. Помнится когда то, я стоял на пешеходном переходе, и ко мне подошел неопрятный паренек, который начал попрошайничать. Вроде ему нужны были деньги на проезд. Я отказал, ведь не обязан давать не пойми кому свои собственные деньги, но он не отстал, прицепился как паразит. Он и был паразитом. Я вновь и вновь отказывал, но уже терпение было на исходе. В итоге он назвал меня мразью и пошел в сторону переулка. Последние слова были совершенно лишними. Как такой червь как он, смеет называть меня мразью. Я направился в след и в переулке забил его до смерти. Сначала ударил по затылку, потом бил его по разным частям тела не трогая лица, чтобы его не испортить, а после, снял с него лицо. Благо был вечер и тот факт, что я ношу всегда с собой нож. Иронично, но как позже выяснилось, его тело пролежало несколько дней, пока его случайно не нашли. Как вообще такие люди могут жить. Те, которые ничего не могут начать делать, кроме попрошайничества. Животные, напротив, готовы на все, ради выживания, даже отгрызть собственную лапу, которая угадила в капкан. Я осмотрел вольеры, где сидели собаки и коты, насыпал еды где нужно, и сидел в ожидание посетителей. Кто-то приходил и смотрел на животных, а кто-то быстро осматривался и уходил. Но я сразу понимал по глазам людей, кто заинтересован в них, а кто просто, ради интереса или хуже, чего, ради злых умыслов. Есть люди, помимо попрошаек которых я еще больше ненавижу, это живодеры. Твари, которым нравится просто так издеваться над невинными созданиями просто потому, что они слабы и ничего не могут. О, а они могут на много лучше, чем они. Животные умеют чувствовать и испытывать чувства. Я говорил, что обычно не трогаю детей. Незрелых картин, но есть исключение, например которое произошло в прошлом году осенью.
* * *
Ноябрь, последний месяц осени, перед холодом, зимой. Держа в руках стакан кофе, я направлялся домой, где поджидали бытовые дела. Нужно было убраться дома, а заодно в мастерской. Каждую неделю, уже как традиция я протирал рамки с картинами. За полгода в новом доме и обители, набралось немало работ. Также нужно протереть манекен собственной работы. Манекен, который все также пахнул той мандой и который держал мою одежду, в которой, я хожу на прекрасную работу в приют для животных. Подходя к дому, я услышал жалобный писк собаки, через пару секунд еще писк. Подойдя к источнику звука, я увидел, как мальчик, на вид лет десять — двенадцать пинал и дергал за поводок маленькую собачонку. В мгновенье я прочувствовал жалость и ярость одновременно. Мне хотелось убить этого выродка, убить медленно, чтобы он все прочувствовал, также пинать, обвязать вокруг его шеи веревку и дергать, а может и подвесить, чтобы задохнулся, но я взял себя в руки и спокойно подошел.
— Что это ты делаешь, ты в курсе, что собаке больно?
— И? Она стоит и не понимает, того, что от нее требуют, я вообще ее дрессирую.
В глазах сразу видно, что эта писклявая тварь, мне лжет. Глаза дают мне понять, что ему нравится наблюдать за страданиями невинной собаки. Питомца, который в любом случаи все стерпит и пойдет дальше, за так называемым хозяином, который все так же будет издеваться. Я так этому не оставлю, я накажу выродка, а возможно и помимо спасения и пополню коллекцию, конечно, недозрелым, но как никак новой картиной. Для начала нужно подыграть.
— Понятно, ну тогда можно ее погладить?
— Валяйте.
Чертов паршивец, никакого уважения к старшим. Я присел на корточки и погладил голову собаки. Она вильнула хвостиком. На ошейнике, я увидел адрес и слегка поправляя ошейник, его запомнил.
— Ну, спасибо, хорошая собака у тебя.
— Ага.
Я пошел дальше, домой, в таких делах, важно не торопиться. Главное, что я знаю где живет этот малец и уже знаю, как преподать ему урок, ну по сути бесполезный урок, он ведь не доживет до завтрашнего утра. Наступила полночь, взяв все необходимое, я решил отправляться в путь. Как я узнал, это был частный дом, который не так далеко находился от моего дома и поэтому мой план даже стал легче. Приехав, я осмотрел территорию. Частный, двухэтажный дом с гаражом отделенным забором. Камер я не увидел, ну и по виду ремонт давно не проводился, возможно, и нет никаких камер. Свет не горел, и было тихо, наверняка жильцы спали с мыслями о новом дне, но это всего лишь их фантазии. Забор был небольшим и поэтому я с легкостью перелез через него. На территории никого не было. Обойдя дом, я увидел лестницу на крышу. По-видимому, ее ремонтировали. Поднявшись на нее, мой взгляд устремился на приоткрытое окно. Зайдя через него, я оказался в коридорчике на втором этаже. Теперь нужно пройтись и понять, где и кто есть, а самое главное, чтобы собака не начала гавкать. Вдруг, сзади я почувствовал присутствие. Кто-то нюхал мою ногу. Я обернулся, и эта была та самая собака. Она не собиралась гавкать, а наоборот завиляла хвостом и как будто просила ее забрать. Забрать от неблагодарных и злых хозяев. Я непременно исполню твое желание, заберу тебя и накажу их. Погладив его, я снял свой лицевой протез, оставив свое истинное лицо, и направился в первую дверь, это была спальня его родителей, они как раз спали. Отлично, все идет хорошо. Подойдя ближе, я пропитал две тряпки хлороформом и зажал сначала рот матери ребенка, а затем отцу. Теперь шума бояться не стоит. Они спять крепко, даже возможно не почувствовали усыпления. Достав новую тряпку и пропитав ее, я вышел из комнаты и направился искать ребенка. Подходя к концу коридора, я открыл новую дверь, это была его комната, но пацана там не было. Два варианта — либо он не спит, либо спит на первом этаже. Вернувшись в коридор, я слегка удивился. В нескольких метрах, он стоял и держал в руках стакан воды. Он смотрел на меня со страхом. Его глаза обо всем говорили. Он хотел начать бежать, но я его опередил и рванул на него. Не успев закричать, я заткнул его тряпкой.
— Тише, тише, понюхай этот сладкий аромат и поспи немного.
Получилось, все были усыплены. На всякий я прошелся по дому, но больше никого не нашел. Значит буду заниматься сегодня с тремя объектами. Задачка сложна, но занятная и интересная. Доставая из сумки вещи такие как веревка, скальпель, транквилизатор, рамки, формалин. Сначала я крепко связал родителей мальчика, а потом его самого. Заткнул им рты, а затем разложил скальпель и найденный молоток в гараже для особого момента, и начал ждать их пробуждения. Через час я начал трясти каждого, они приходили в себя. В их глазах был страх и недопонимания. Уверен, они думают, что я грабитель, и что после кражи просто уйду, но нет. Я намного хуже грабителя тем, что украду только их жизни. Подойдя к пацану, я наклонился к нему и улыбнулся.
— Помнишь меня? Я сделал тебе замечание, а потом погладил собаку. Ты плохо себя вел, не по отношению ко мне, а по отношению к своему питомцу.
Я заметил у него накатывавшие слезы, вот же тряпка.
— Не боись, я всего лишь покажу тебе, что значит издеваться над слабыми и беззащитными существами.
Я взял моток веревки, молоток и подошел к родителям мальчика.
— Ваш сын, плохо вел себя по отношению к животным и заслуживает кары. Я бы мог убить только его, еще тогда, на улице, но знаете. Я люблю, когда человек сначала страдает морально, а потом уже опустошенно физически, так что, наслаждайтесь.
Перед началом я посмотрел на мальчика. Его трясло от страха, а слезы лились. О да, он знает, что их ждет. Сначала разберусь с отцом. Я обмотал его шею веревкой и начал тянуть назад, придушившая его.
— Вот же бестолочь, я говорю пошли дальше, хватит стоять.
Отец мальчика задыхался, замахнувшись молотком, я несколько раз ударил его по руке, раздался знакомый хруст.
— Плохая собака, надо дрессировать!
Он начал мычать от боли и биться в конвульсии, рыдание матери ребенка тоже слышались, она следующая.
— Я же сказал тихо, не скули, будь послушной собакой.
Я начал пинать ее по животу и по почкам. Рыдание прерывалось стоном от боли. Снова подойдя к отцу ребенка, я пробил молотком его коленную чашечку. Он запрокинул голову от боли. Пацан смотрел на это и всхлипывал, лицо было красным от слез. Пока все идет просто замечательно, но я еще не закончил, снова вернулся к женщине, провел ладонью по ее зарёванному лицу. Думаю, пора с ней закончить. Держа ее тело и горло, чтобы не дергалась, я начал резать аккуратные линии на ее лице, она пыталась закричать, но безуспешно. Иногда поглядывал на ребенка. Его глаза, детские глаза, были пропитаны страхом и диким ужасом, а его отец просто смотрел. Опустошенно смотрел, будто зная свой исход. Закончив с разрезами, я снял с нее лицо и нацепил на себя, теперь я играл ее роль. На удивление, она была все еще жива, поэтому я приблизился к ней и перерезал горло.
— Минус один. Ну что, теперь ты, муженёк? Посмотри на глазки нашего сынка, на свет его очей. Он виноват, и вы, что воспитали его, но ничего. Скоро все кончиться.
Я взял с полу скальпель, испачканный кровью, и начал снимать лицо уже с отца мальчика. Мальчик, уже просто сидел морально убитый. В его глазах я больше не видел блеска или страха. В них было просто опустошение и боль со слезами. Сняв лицо с мужчины, я снял лицо его жены и уже надел его лицо. Подойдя к нему, я точно также перерезал горло. После чего снял его лицо и положил в формалин.
— Минус два.
Остался только пацан. Подойдя к нему и садясь на корточки, я потрепал его по голове.
— Вот видишь, а если бы ты любил братьев наших меньших, все было бы хорошо и жил да поживал дальше со своей семьей. На правах последнего, можешь сказать последние слова.
Я вытащил тряпку с его рта.
— Просто убей меня, убей. Устал. Не хочу. Хватит. Мама, папа, моя сестричка, они обещали мне сестричку, но ее уже тоже нет.
Интересно, неужели та барышня, была беременна, а и правда, но да ладно, а хотя.
— Значит минус три, ну вижу, что все сказал.
Я вернул тряпку. У меня получилось его сломать, он больше не хочет существовать и это замечательно. Так и быть он умрет быстро, времени и так нет. Еще и тела нужно отвести. Я сжал его горло и начал душить двумя руками. Несмотря на пустоту, он кашлял и задыхался, я усилил хват и через секунду услышал хруст.
— Минус четыре.
Сняв лицо и положив его в третью рамку, я закрыл их и упаковал картины в сумку. Тела я убрал в машину. Я не хотел тупо оставлять их дома, а сделать интересней. Я отвез их в ближайший приют для собак и оставил в переулке, в позе объятий счастливой семьи. Думаю, бродячие псы захотят ими полакомится. Вернувшись в дом, я забрал собаку, он также вилял хвостом.
— Назову ка тебя «Косточкой»
Косточка тявкнул, значит нравится. К сожалению, у себя его держать не получится, с моим хобби, не до питомцев, поэтому я позвонил тому, кто бы точно его забрал, ухаживал и точно любил.
* * *
Да, было время. Их потом утром обнаружили, но уже погрызенными собаками. Рабочий день подходил к концу, и убедившись, что у всех есть еда, я направился домой. На днях нужно будет сделать новую картину, и я с уверенностью знаю, кто бы это мог быть. Та девушка запала в моей памяти, особенно ее глаза и интересное имя.
Глава 6. Съёмочный день
Проснувшись от солнечного света, я посмотрела на часы. 9:45. Ну, пора бы вставать. Просмотрев ленту новостей, я приняла ванну и приготовила завтрак. Сегодня была овсянка, как ни как, но дисциплина это все, и питаться нужно правильно. Перед трапезой, включила новую серию сериала. После помыла посуду. В мыслях постоянно кружился вопрос. Когда же они позвонят? Меня это волнует, но я держу себя в руках. Заправив кровать, я села. Хороший вчера был день. Потренировалась, сходила с подругой в кино, а после с ней гуляла. Правда несколько раз у меня появлялось ощущение, будто за нами кто-то наблюдал, словно следил. Безликий? Я покрутила голову от бредовых мыслей. Точно нет, просто показалось и все. Мы же не одни гуляли по улице, так что нечего думать, о чем попала. Сейчас главное думать о том, чтобы меня утвердили на роль Юлии. Зайдя в мессенджер, я увидела историю от Алены, она была на работе, делала ногти и на этот раз засняла сделанную работу. Ногти хорошими получились. Вообще надо бы тоже записаться на маникюр. Хотела написать Алене, но помешал звонок. Звонок был с неизвестного, но я ответила.
— Слушаю.
— Здравствуйте, Илария, подскажите какой у вас размер?
— Эм, а для чего вам нужен мой размер?
— А вы не в курсе, вы же играете роль Юлии, в фильме «Чужое счастье».
Точно, я проходила кастинг на этот фильм, неужели меня утвердили? Прям неожиданно, что уже спрашивают размер. Сердце забилось сильнее от радости. Сказав размер, мне сказали, что сьемки начнутся послезавтра, а сценарий должны отправить на электронную почту. И все было так, через час я получила файл со сценарием. Волнение и радость смешались. Волнение от того, что уже на днях начнутся сьемки, а радость, ну, оно не удивительно. От того, что меня утвердили на роль в фильме, в моем первом проекте, а как начинающей актрисе, это новость самая приятная из всех. Написала об этом Алене, она была рада и поздравила. Заварив кофе, я принялась читать сценарий. Юлия играла второстепенную роль, но роль в сюжете была очень важная и сцен с ней было много. Были сцены из прошлого, из настоящего, как она знакомится с Марией, как они проводят время, как Юлия начинает завидовать и как постепенно, Юлия начинает ее ненавидеть и желать зла, после встречи с любимым человеком. Реплики были не сложными, и я легко их заучивала. Уверенность была максимальной, я все выучу и отлично сыграю на сьемках.
* * *
Наступил съёмочный день. Я приехала на павильон, где меня встретили и провели в примерочную. Мне сделали грим, и надели светловолосый парик. Потом переоделась в одежду, сегодня была сьемка сцен, где Юлия начинает завидовать Марии и ревновать из-за того, что человек, который ей — Юлии нравился, встречается с ней, но незадолго до этого на вечеринке, проявлял симпатию именно к Юлии. Да, сцены снимаются не по хронологии, а как просят режиссёры. Таким образом в фильмах, сначала могут снять финальные сцены фильма, а под конец всех сьемок, начало. Приготовившись, я вышла на площадку. Все были готовы начинать. Я выдохнула и со звуком хлопушки стала играть Юлию.
— Маш, я заметила, что вы с Игорем начали проводить много времени вместе, у вас что-то серьёзное?
Игорь это был тот самый мужчина, который нравился Юлии, но его увела Мария.
— Да, с той вечеринки мы нашли, так сказать, общий язык и стали проводить больше времени вместе.
— Но я же с ним тоже тогда общалась, и вроде он был ко мне не безразличен и проявлял симпатию.
— М, да? И почему тогда он уехал со мной тогда? Почему общался до конца именно со мной?
— Может, потому что, ты начала с ним флиртовать?
— А может, потому что, я понравилась ему больше?
— Но ведь, я с ним первая заговорила, и он первый меня заме…
Марина хватает меня за волосы и прислоняет к стене.
— Слушай, подруга, может быть, ты не будешь зазнаваться? Я смотрю ты что-то дерзить начала. Он выбрал меня, не тебя, он проснулся со мной, не с тобой, поэтому делай выводы сама, ты же умеешь думать?
Я кивнула
— То-то же, а сейчас мне пора. За мной Игорь приехал, пока.
— Снято! — раздался голос режиссера.
Фух это было отлично, все прошло идеально. К нам вышел режиссер и начал хвалить, сцена была снята с первого раза. Руки дрожат, но я держусь. Следующие сцены были уже трудноваты и сняты не с первого раза. По задумке, я — Юлия, должна была толкнуть Марию со сцены. Это была сцена ближе к финалу, и уже было не так гладко. То падение неправильное, то ракурс не тот, то движение не те. Но в итоге мы сняли ее и получилось идеальное падение Марии. С актрисой было все хорошо, она падала на заготовленные маты. После, начался перерыв, и я выпила стаканчик кофе. По планам оставалась пару сцен, где Юлия следила за Марией. Которая была на свидание с Игорем. Сцена далась легко и была снята быстро. На этом съёмочный день был закончен и нас отпустили со сьемок, до завтра. Завтра по планам, должны были начаться сцены из школьного времени, когда Мария начала забирать все внимание себе, а Юлия оставалась сзади и завидовала, а также та самая сцена с зеркалом, где Юлия смотрела в зеркало. Та, которую я играла на кастинге. Я попрощалась со всем составом и вышла на улицу, где решила, еще пройтись. Уже было темновато, но хорошо. Погода просто пела. Пройдя несколько улиц, я снова почувствовала, что за мной следят. То чувство, которое я испытала пару дней назад, когда гуляла с Аленой. Словно кто-то смотрит на меня пронзительным взглядом. Я обернулась, но никого рядом не было. Я уверена, что мне просто кажется и это все от того, что я устала после съёмочного дня. Я продолжила идти, но спустя мгновенье, снова, это странное чувство слежки постигло меня. Интересно такое чувствовала Мария, когда за ней следила Юлия? Я не обращала внимание на навязчивые мысли и продолжала идти, но уже секунду спустя, услышали звук шагов. Хотела обернуться, но не успела. Кто то, приложил к моему лицу салфетку со странным запахом, и я начала терять сознание и погружаться в сон. На удивление страха не было. Скорее всего из-за быстрого действия какой-то дряни, которой мне зажали рот и нос. Я окончательно потеряла сознание.
Глава 7. Сковывающий взгляд
Она все еще спала. Спала на заднем сиденье, пока я ее тащил, и спит уже на кушетке, привязанной с введёнными препаратами. Я обо всем позаботился. Впервые я ее встретил, две недели назад, когда рабочий день в приюте для животных закончился, мне захотелось кофе, и войдя в кафе там сидела она со стаканом кофе. Мой взор сразу пал на ее глаза. Блестящие глаза, которые явно много за собой скрывали. Не пойму, что именно, но впервые за многие годы с того пожара, я почувствовал к ней необычную тягу и начал следить и изучать ее. Она точно должна была стать новой картиной. Картиной, на которую хочется смотреть вечность и не отходить. Ухоженное лицо, волосы, спортивное тело. Ведь, я узнал, что она занимается спортом. Одежда, которая хорошо сочеталась со всем, что было на нее надето. Водолазка с брюками и необычно красивое имя — Илария. Но ее лицо и особенно глаза отчетливо заложились в моей памяти. Каждый день я узнавал о ней частички нового. Она начинающая актриса, которая прошла кастинг на сьемки нового фильма. Ее близкий человек — Алена, с которой она часто гуляет и поддерживает связь. Ее местожительство, но ничего инородного не примечал. Только ее глаза, которые много чего изображали. Словно то, что она держала настоящее в самых глубинах личности. Я точно не могу сказать, что именно, но уверен, мне предстоит это узнать. Возможно, я даже увижу это во время творения. Как раз она просыпается. Ее глаза начали приоткрываться, и теперь она смотрела на меня и все. Ну конечно, пока что благодаря действием препаратов, она только видит и слышит меня, если не умрет от болевого шока. Возможно что-то и скажет, но мне хочется, чтобы все прошло успешно. Она не должна не дергаться и не мешать. Такая картина станет бесценной, лучше всей моей коллекции. Той от которой я буду излучать счастье при просмотре. Она смотрит на меня, сначала пыталась осмотреться, но после провала, теперь просто смотрит мне прямо в глаза и на мою истинную, безликую натуру. Я готов поставить на многое, что она знает кто я, и про себя задается кучами вопросами. Вижу ее страх и озадаченность. Точно, я же пришел за ней после первого дня сьемок. Первого дня ее начинающей карьеры. Как жаль, что всего первый и последний. Жаль, для нее. Приготовив все инструменты, я был готов приступать к лучшей картине. Она пытается что-то сказать, но у нее получается только издавать звуки, похожие на мычание.
— Не старайся, милая. Ты не сможешь произнести не звука, как бы не хотела, так что предлагаю сразу приступить к работе.
Надев перчатки и взяв скальпель, я начал внимательно смотреть на ее черты лица. Нужно подобрать нужное начала для разреза. Лоб, скулы, подбородок. Взор постоянно падает на ее глаза. Нужно собраться. Эти глаза не дают мне покоя, я точно вижу в них страх и ужас с нотками отчаяния, но словно они прикрывают совсем другое. Хищность, дикость и безумие. Либо я фантазирую, либо она похожа чем-то на меня, но второе точно недоразумение. Я многое узнал о ней, даже поинтересовался у старого знакомого. Я концентрируюсь и понимаю, что лучше начать со лба. Скальпель соприкасается, и я делаю аккуратный надрез. Я слышу и чувствую, как сердце ее колышется быстрыми ударами. Ей больно, это несомненно. Она в агонии, как и все остальные. Уверен, что ее мысли путаются. Скальпель рисует линию вниз по ее лицу, словно кисть и оказывается на подбородке. Половина работы сделано. Сделав окружность, я начал ввести скальпель вверх. Готово, разрез оказался аккуратным и красивым. Даже прекрасным. Перед тем как снять лицо, я посмотрел ей в глаза. Они до сих пор пристально смотрели на меня. Моргала ли она? Неважно. Я с легкостью прислонил пальцы к лицу, и начал снимать творение. Кожа снялась быстро и отлично. Я держал кусок шедевра и не мог насладиться этим. Давно не испытывал такого удовлетворения, но сейчас это чувство пробивала меня насквозь. Посмотрев вновь на Иларию, я заметил как ее глаза резко стали спокойными, будто ей было все равно. Она продолжала смотреть мне в душу. Она точно была жива, на удивление. Обычно женские особи на которых я творю быстро умирали от боли, но она словно ждала и была готова к этому. От радости к успеху, я точно себе придумываю. Надо бы с ней заканчивать. Надев ее лицо на себя, я взял нож и приготовился перерезать ей горло. Но она начала говорить. Неужели действие препаратов начало спадать?
— С… Сп… Спасибо, Миш!
И она замерла. Я не слышал биение сердца, и моя рука непроизвольно расслабилась, что нож выпал. Откуда она знает мое имя? Почему поблагодарила? Уверен, что это совпадение. Проверив ее пульс, она действительно была мертва. Все уже неважно, главное мертва. Положив лицо в формалин, а после все закрепив, картина была полностью готова. Отнеся ее тело в машину, я поехал в идеальное место, где можно было ее оставить.
* * *
Я начала приходить в сознание. Какой же ужасный сон мне приснился. Хотелось взять телефон и узнать который час, но я не могла. Не чувствовала тело. Только глаза начинали приоткрываться. Я смотрела на лампу, которая была на потолке и освещало комнату, пыталась оглядеться, но безуспешно. Во-первых, я не чувствовала тело, оно было парализовано, а во-вторых, я оказалась закреплена. Это был не сон. Мои глаза пали на человека, который стоял рядом, но зрение только приходило в порядок. Полностью визуализируясь, я поняла кто передо мной. Безликий. Как я поняла? На нем не было лица, и он смотрел на меня безумным взглядом. Изучающим, словно я была каким-то экспонатом или картиной в галерее. Страх колол. Я стала жертвой. Я умру. Не стану актрисой, а лицо снимут. Если бы я могла, то кричала, но я даже говорить не могу, лишь издаю звуки. Он сказал не стараться и то, что пора приступать к работе. Неужели он прямо сейчас начнет? Почему? Как я не заметила? Надо было прислушаться к душе и понять, что он за мной следил. Я смотрела на его лицо, точнее на его безликость. Кожи вокруг лица не было, глаза темно карии, будто у охотника или зверя. Волосы черные, не длинные и не сильно короткие. Классика. Тело стройное, покрыто фартуком, наверняка чтобы не запачкаться. Почему я анализирую его? Надеюсь, что останусь в живых? Пытаюсь себя подбодрить в такой ситуации? Безликий берет в руки скальпель и подходит ко мне близко. Страх накрывает волной. Скальпель все ближе и ближе. Он касается моего лба, а спустя секунду начинает резать. Боже, если бы я могла кричать, то сорвала бы все голосовые связки. Боль проходила везде. Прошу хватит, когда это закончится?
Никогда.
Мои мысли путаются. Еще раньше, я была рада роли, сьемкам, а сейчас мучаюсь от этой боли. Он не собирается останавливать скальпель, и он все опускается ниже. От боли я потеряла счет времени, такое чувство, что он режет вечность.
Он начал недавно.
Почему мне в голову приходят эти мысли, мои ли они вообще? Я просто хочу, чтобы это оказалось сном и все было хорошо. Но нет, скальпель делает круг и возвращается назад с острой болью. Тело должно биться в судорогах и конвульсиях, но он явно чем-то меня накачал и сейчас я просто могу наблюдать. Я просто смотрю ему в глаза. Хочется плакать, но слезы не текут. Это принятие?
Ты давно все приняла, просто закрыла глубоко внутри.
Мои ли это мысли или я просто схожу с ума?
Твои, настоящие.
Скальпель остановился у лба. Неужели это все? Я смотрю в его глаза в надежде на завершение, но он касается двумя руками моего лица и снимает кожу. Снова боль, но уже не такая. Лицо дико печет и сушит, кровь капает мне в рот, и я чувствую металлический вкус. Вкус, который я где-то пробывала, но почему?
Может вспомнишь?
Мне нечего вспоминать и что я вообще должна вспоминать если умру? Я начинаю чувствовать затемнение сознание, сердце стучит не так быстро. Я умираю. Не хочу. Страшно. Но почему я продолжаю смотреть ему в глаза?
Ты его прекрасно знаешь, и он тебя тоже.
Перед тем как потерять сознание и раствориться. Я чувствую, как как мой рот шевелится, но уже ничего не слышу, а через секунду чувствую пустоту.
* * *
Я снова открываю глаза и оказываюсь около киностудии. Озноб и слабость давят. Я жива? Все же это был сон? Но боль и пекло в лице дают вспомнить, что со мной было. Неужели я жива? С этим вопросов, я снова погрузилась в пучину пустоты и тьмы.
* * *
На часах уже было 2:54 ночи, но я продолжал смотреть на картину. Она приносила мне удовлетворение. Смогу ли я превзойти ее когда ни будь? Ответа на вопрос не было. Тело Иларии я оставил около киностудии на газоне. Символично. Она была точно мертва, в этом я уверен, но смотря на картину, вертится вопрос. Откуда она узнала про мое имя? Наверное, стоило для надежность перерезать было горло. Ну да ладно уже. Сердце точно не билось, это я отчетливо чувствовал.
Глава 8. Без лица
Свет бил в глаза. Приоткрыв их, я лежала на кровати. Глаза были тяжелыми, да и слабость ощущалась. Оглядевшись, я поняла, что в больнице, но почему? Я кое как встала, тело отдавала слабостью и направилась к единственному зеркалу. Я замерла. Мое лицо было перебинтовано, некоторые части бинтов слегка пропитались кровью, и тут волной нахлынули воспоминание о случившемся. Фантомная боль, которую я пережила накрыла меня, и сев на кровать, поняла. Безликий снял мое лицо. Мое лицо. Мою индивидуальность. Мою личность. Как я жить смогу, а карьера актрисы? Слезы накатили к глазам, а дыхание участилось. Я плакала и не могла остановиться. Благо через некоторое время пришли врачи и вкололи мне успокоительное. Мне стало лучше. Наверное, я просто ничего не чувствовала и смотрела в потолок, пока врач мне рассказывал, как я тут оказалась. А оказалась я тут, когда мое бессознательное тело обнаружили ранним утром во время того, когда люди гуляли с собаками. Меня в срочном порядке госпитализировали, где провели операцию с установкой лицевого протеза, но дешевого, по мед страхованию. И несколько дней я буду носить бинты, но, а так моему здоровью ничего не угрожает и вечером, я могу выписаться и вернуться домой. Как ушел врач, за ним сразу вошел полицейский и начал мне задавать вопросы.
— Вы сможете его описать?
— Могу, но примерно.
— Давайте, и это сгодится.
Они все равно ничего не сделают с этой информацией.
— Черные волосы, темно карие глаза и…
— Илария, я понимаю, вы пережили стресс. Но на удивление вы единственная выжившая в его деяниях, и единственная кто его видел. Нам нужны детали, чтобы этого ублюдка посадить на долго. Он, кого только не убивал. Даже ребенка. Прошу вспоминайте.
— На нем не было лица.
— Можно по подробней?
— У него не было кожи лица, точно также как у его жертв. Больше мне нечего сказать.
— Ничего, это и так очень серьезный след. Спасибо вам большое. Мне жаль, что вы оказались жертвой, но рад, что остались в живых, выздоравливайте.
Выздоравливайте. Будто я простудилась.
Полицейский ушел, а я продолжила лежать и тупо смотреть в потолок. Я осталась в живых, но какой ценой? Я лишилась себя. Мою кожу на лице вырезали. На телефон пришло уведомление, оно было от Алены. Она прислала пост, где писали про меня и про то, как я осталась в живых после встречи с Безликим.
«Илария, боже, я так перепугалась за тебя. Какой ужас он сотворил. Ты как?»
«Лежу, но успокоительные помогают держаться. я, по сути, потеряла себя. Все потеряла.»
«Главное, что ты жива. Остальное все поправимо, я уверена он заплатит за то, что сделал. Не отчаливайся и просто сейчас набирайся сил.»
Я поставила реакцию на сообщение. Нет никакого настроение писать. Я отложила телефон, но через минуту раздался звонок. Это был режиссер фильма.
— Слушаю
— Илария. Добрый день, извините за беспокойство. Я видел новости и очень сожалею, но еще звоню не только из-за этого.
Волнение резко вернулось.
— А из-за чего? Я уже в порядке, завтра вернусь на сьемки.
— Боюсь, что нет. Мы вынуждены вас заменить на другую актрису, по причине сами знаете какой. Нам нужны подходящие на роль персонажи, а сейчас вы не в том состоянии, а ждать мы не можем, сроки уже горят. Деньги за первый день вам переведут. Извините и выздоравливаете. Надеюсь, у вас еще будут роли.
Звонок завершился, а я сидела остолбенев. Меня отозвали со сьемок из-за этого инцидента. По сути уволили. Я так добивалась этого, а эта тварь все мне испортила. Подонок, ненавижу. Я отбросила телефон и закрыла глаза. Последнее, что я вспомнила перед тем, как уснуть это странные мысли, которые приходили в голову, когда я лежала у него на кушетке. Ну и несколько раз во время визита полицейского, словно кто-то их говорил. Либо это дело успокоительных, либо состояния, но я моментально уснула и погрузилась не понятно куда, я просто стояла на дороге и куда-то шла.
Так ты все же не помнишь его да?
Снова этот голос, или мысли, которые я слышала тогда.
Не знаю кто ты, но о чем речь.
В каком смысле я? Я твой внутренний голос, а может и истина.
Истина?
О, совсем запустила. Но благодаря тому, что он с тобой сделал, может сможешь все вспомнить.
Ты о Безликом?
Да, о нем. Но его не так зовут, имя то помнишь?
Нет, откуда?
А если хорошо подумать?
Я задумалась. Перед тем как полностью потерять сознание на кушетке, я произнесла нечто странное. Я сказала тогда Миш? Я ли это сказала?
Михаил?
Верно, идешь в верном направлении.
Безликого зовут Михаил? Но откуда я знаю?
Если начнешь вспоминать, то будешь знать откуда. Посмотри вдаль.
Вдали появлялось большое, четырехэтажное здание. Я подходила ближе и увидела надпись на вывеске.
Детдом?
Верно.
Да, я жила там. Я ведь сирота, но не в таком. Он был другим.
Верно, но до пожара ты была здесь и кое с кем нашла общий язык. Смекаешь?
Я слышала про пожар в детдоме. Было много жертв, но про меня ничего не говорили. Только то, что я что-то не помню из-за того, что с горки неудачно скатилась.
Это была ложь, просто все скрывали. Уверена, что Илария это твое имя?
Да, я так себя называла и ко мне обращались.
Когда?
Я поняла. Я хорошо помню, что происходило только с тринадцати лет. Значит обо мне могли все изменить? Как никак с того момента тринадцать лет прошло. Я старалась не вспоминать детство, а жить и наслаждаться жизнью, когда исполнилось восемнадцать и меня отпустили.
Значит многое, что я помню из того времени навязано?
Да, но уверена, что вспомнишь. Старайся, старайся.
Мне необходимо было все понять. Я сосредоточилась и открыла дверь.
Глава 9. Воспоминание (Илария)
Пройдя дверь, я оказалась в другом месте. Это была квартира, а точнее номер гостиницы.
— Это не похоже на детдом. Куда я попала?
В ответ я слышала тишину. Неужели мой внутренний голос оставил меня? Ладно, попытаюсь разобраться сама. Я стояла в номере. Обычный и дешевый. В таких обычно герои сериалов или фильмов жили, когда скрывались или были проблемы. На кровати сидела девочка лет тринадцати и что-то рисовала в альбом. Неужели эта девочка я? Наверняка так и есть. Я подошла и посмотрела, что я рисовала. Это были улитки. Интересно. Я знаю, что рисую неплохо, но то, что рисовала она, было таким подробным, с такой проработкой деталей. Я что любила улиток? Сколько себя помню, всегда боялась слизней и прочих животных такого типа. Даже в руки брать боялась, а тут улитка, еще и увеличенная. Можно рассмотреть ее усики, раковину и даже слизь. Меня одернуло от отвращение. Раздался звук открывающей двери. В нее вошла женщина лет за тридцать. Кто она?
— Маша, доченька, я вернулась.
Она назвала меня Марией? Значит Илария, все же переделанное имя?
— Хорошо — сказала я, не отрываясь от рисования.
Получается у меня была семья, но что случилось? Ведь до потери памяти я уже была в детдоме.
Женщина села рядом и посмотрела в альбом.
— Опять улиток рисуешь?
— Да, они очень красивые. Только посмотри, как они выглядят. — с интересом рассказывала я.
— Да, наверное. Слушай, нам пора уезжать. Звонили с работы, и мне предложили поработать в администрации в детском доме. Он в другом городе. Плюсом в самом доме, нам с тобой выделили комнату. Возможно даже подружишься с кем-нибудь.
Теперь все стало складываться. Моей матери предложили работу с местом проживании. И она сразу согласилась. Значит мы не сладко жили, раз даже сейчас находимся в дешевом номере.
— Нам, обязательно нужно ехать туда? — с досадой спросила я, оторвавшись от рисования.
— Да, другого выхода нет. Деньги почти кончились, а съехать с номера мы должны до завтра. Так что, другого пути нет.
— Ну ладно. — сказала я, закрывая альбом.
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.