Бесплатный фрагмент - Без нотаций. О'кей?

Изложенные события и персонажи вымышленные. Рестораны, кафе и клубы, которые упоминает автор, не существуют в городах, в которых происходят события. Любые совпадения случайны.

1

Июнь месяц. На улице невыносимо жарко. Но с клиенткой надо встретиться. В три часа. В кафе, недалеко от офиса.

Мирослава глянула на часы — четырнадцать двадцать.

— Чудовищная жара сегодня, — сказала она, глядя в панорамное окно офиса, и поправила собранные в полухвост густые каштановые волосы.

— Через недельку, говорят, дожди пойдут, остудят Землю-матушку немного, — не отрываясь от монитора за соседним рабочим столом, отозвался светловолосый мужчина лет тридцати, может, чуть старше. — Ты до вечера в офисе?

— Нет. Сейчас на встречу с одним клиентом, потом с другим, а вечером хочу повидаться с подругой.

— Понятно, — вздохнул тот. — В общем, не планировала возвращаться в офис?

— Нет.

— Жаль.

— А ты что-то хотел, Виктор Игоревич?

— Всегда хочу! — игриво сказал мужчина, все также пялясь в монитор.

— Неужели? — Мирослава ехидно улыбнулась, подошла к Виктору, положила руки на плечи и прибавила: — А если серьезно?

— Так я серьезно.

— Кокетничаешь?

— Ну да.

— Хочешь закадрить?

— Ага!

— А как же жена и дети?

— Ну… Как там говорят, жена — не стенка, а дети вырастут…

— Решил по больному месту, — Мирослава, как лиса, прищурила хитрые серо-зеленые глазки. — Ты же знаешь, не люблю, когда обижают жен и детей. Вздумал разбудить во мне зверя?

— Ага. Нравится, когда ты злишься — глаза так эротично блестят…

— Ха-ха! Разозлишь — останешься с голой попой, как бывшие мужья моих клиенток.

Виктор скрутил губы трубочкой, немного помолчал, черканул что-то на бумажке, потом опять уткнулся в монитор.

— Ты оставишь меня с голой попой… Что это? Заурядная прелюдия? — сказал он и хохотнул.

— Не смешно, — сказала Мирослава, похлопала молодого человека по плечу и отошла к окну.

Виктор улыбнулся, поправил очки, бесшумно шевеля губами, оторвался от монитора и глянул на Мирославу.

— Нет настроения? — спросил он.

— Есть, но совсем чуть-чуть.

— Тогда давай к делу. — Виктор взял листы бумаги со стола, положил в ящик и прибавил: — Не хочу тебя расстраивать, но вернуться в офис все же придется.

— Почему?

— Дмитрий Петрович хочет поговорить с нами. К нашим рядам примкнет новоиспеченный адвокат.

— Я тут при чем? — улыбнулась Мирослава. — Дмитрий Петрович — управляющий партнер, ты — старший, решайте вопросы с кадрами по своему усмотрению. Я стою особняком, ты же знаешь. Приму любое решение.

Виктор пожал плечами и развел руками, встал, налил воды в пластмассовый стаканчик и выпил.

— Мы можем сколько угодно сотрясать воздух, — сказал он, — но факт остается фактом. Дима тебе позвонит. Он с утра в суде, на процессе. Как освободится, наберет.

— Значит, поменяю планы, — спокойно сказала Мирослава и глянула на часы. — Мне пора.

Мирослава за минуту навела порядок на рабочем столе, схватила сумочку и помахала коллеге рукой.

— До вечера, дружище!

— Счастливо, — попрощался тот, сел за рабочий стол и опять уткнулся в монитор.

2

До места встречи с клиенткой пройти совсем чуть-чуть, но в жару прогулка утомляет. Купальник бы надеть, а Мирослава в легком, но все же брючном костюме, да к тому же темно-синего цвета. С утра шел процесс у судьи, который как-то при личной беседе не побоялся намекнуть, как соблазнительна Мирослава в этом костюмчике. Коль приглянулась судье в обтягивающих штанишках, то о другом наряде мыслить глупо. Вдруг, обернувшись и наклонившись поднять случайно упавшую на пол ручку, она усыпит бдительность судьи? На войне, как говорят, все средства хороши — не умом, так фигурой.

Мирослава подошла к столику в кафе, за которым сидела женщина лет сорока, по описанию похожая на клиентку: невысокая, немного худощавая, с темными волосами, в светло-сером брючном костюме легкого кроя.

— Добрый день, Кристина!

— Мирослава, здравствуйте, — поприветствовала женщина, слегка привстав со стула.

Присев, Кристина отпила из чашки чаю, потом мельком глянула на Мирославу.

— Простите, в это время попросила о встрече. Но у меня просто нет другой возможности выйти из дому. Три часа дня — это время, когда муж стопроцентно занят — он с другом в бассейне.

«Кое-что уже понятно», — про себя подумала Мирослава, но промолчала. В самом деле, что ж неясного-то — либо муж тиран и деспот, раз бедной женщине пришлось украдкой встречаться с юристом, либо сама что-то скрывает от него. Мирослава спокойно улыбнулась. С пониманием.

— Ничего страшного. К тому же, через два часа здесь же у меня вторая встреча, — сказала Мирослава, всмотревшись в глаза клиентки.

Надо же, какой интересный цвет глаз! Переливаются на свету то голубым, то зеленым цветом. Никогда Мирослава не видела таких чудачеств природы.

Клиентка все еще смущалась. Нет, рановато говорить о главном. Кристину надо успокоить и только потом переходить к делу.

— Вы пьете чай? — спросила Мирослава.

— Да, он с розмарином.

— Интересный аромат. Пожалуй, выпью такой же.

Мирослава слегка улыбнулась, подозвала официанта и попросила принести чай с розмарином. Потом минут пять рассказывала о том, как давно не пила чай — ни черный, ни зеленый, увлекшись кофе и кофейными напитками.

— Слышу запах и голова кругом, — сказала Мирослава, после того, как официант принес заварной чайник и чашку. — У вас великолепный вкус!

Кристина довольно улыбнулась. Да, она еще немного волнуется, но не так, как две минуты назад. Теперь-то и пришло время говорить — продуктивно, спокойно, доверительно.

— Что у вас случилось? Рассказывайте, — Мирослава налила горячего, едва заварившегося чаю, подула на него и сделала маленький глоток.

Кристина тяжко вздохнула и тихо, не спеша, заговорила.

— Мы с мужем перед свадьбой заключили брачный договор. В нем есть один пункт, который не дает спокойно жить. Там написано, если мы разведемся, почти все имущество достанется мужу. Я же намерена подать на развод. Причина банальная — муж нашел молодую любовницу. Он и раньше изменял, но делал это не в ущерб семье. В этот раз — просто кошмар. Мало того, что с ней проводит все время, так еще и путевки покупает то в Испанию, то в Грецию. Недавно машину купил. Боюсь, если дело так дальше пойдет, я останусь без трусов, и детям ничего не останется. Мне очень нужна помощь.

— Понимаю, — сказала Мирослава, когда Кристина замолчала. — А вы что хотите? Какую помощь от меня?

— Честно? — Кристина посмотрела по сторонам. — Если есть возможность обобрать его до нитки, я буду безмерно счастлива и удовлетворена.

Мирослава улыбнулась — как естественно желание обманутой женщины отомстить изменщику.

— Прямо до нитки вряд ли получится, — нет смысла обнадеживать клиентку, — а вот получить больше, чем причитается по договору — можно. Но мне нужен договор.

— Да, конечно, — Кристина достала из сумки папку с документами и протянула Мирославе. — Там брачный договор, точнее — копия, и аванс за работу.

Мирослава открыла папку, достала документ в несколько листов, полистала:

— Надо бы его внимательно почитать, прежде чем мы продолжим.

— Понимаю, — кивнула Кристина, — Но буду признательна, если получится побыстрее…

Несколько пятитысячных купюр, мелькнувшие в папке, — отличный ускоритель работы. За такой аванс Мирослава готова встретиться уже сегодня вечером, но у клиентки пытливый муж, который вот-вот наплавается и прибудет домой. Мирослава предложила Кристине встретиться через день в это же время.

— Чудесно, — обрадовалась та.

Мирослава и Кристина попрощались. До следующей встречи с клиентом больше часу. Мирослава заказала чашку крепкого кофе с молоком и достала из папки договор. Еще раз мельком глянула на купюры и приступила к изучению брачного шедевра.

3

Брачный договор — не роман, и все же, порой, зачитываешься и с интересом ждешь развязки — чем и как супруги кончат.

— Здравствуйте!

Мирослава подняла глаза. Перед ней стоял высокий мужчина, брюнет, с круглыми карими глазами и длиннющими ресницами. Просто одет, элегантно причесан.

— Леонид? Я так полагаю…

— Он самый.

— Добрый день. Присаживайтесь, — Мирослава приветливо улыбнулась и убрала документ в папку.

Леонид присел за столик, попросил официанта принести бутылочку негазированной воды и пристально глянул на Мирославу.

— Если можно, я сразу к делу. Расскажу, что и как, а потом буду в полном вашем распоряжении и отвечу на любые вопросы.

— Прекрасно, — кивнула Мирослава.

— Я женат вот уже двадцать лет, — негромко заговорил он. — Жена моя хорошая женщина. И красивая, и заботливая, в общем — одни достоинства. Но… Вы — девочка взрослая, и, думаю, поймете меня. — Леонид посмотрел по сторонам и продолжил вполголоса: — Я — кобель, настоящий кобель. Всю жизнь у меня любовницы. И до сих пор ничего серьезного к ним не испытывал. А вот теперь, в свои сорок пять, влюбился в одну вертихвостку, и она из меня веревки вьет. Знаю, глупо, но поделать ничего не могу. Есть что-то сильнее разума. И эта сила, — мужчина стрельнул глазами под столик, — в штанах. Не знаю как, но жена проведала о том, что у меня молодая куколка и, возможно, хочет развестись. Но боится. А мне позарез нужен развод.

— Боится? — переспросила Мирослава, когда мужчина умолк.

— Я так думаю. Дело в том, что в брачном договоре…

«Да, ладно! — опешила Мирослава. — Быть не может! Неужели ко мне явился муж Кристины? Ха-ха-ха. Вот так оказия…»

— Простите, что перебиваю, — сказала вслух Мирослава. — А вы взяли брачный договор?

— Конечно, — мужчина протянул файл и добавил: — Там копия договора, еще кое-какие документы и аванс…

Какие могут быть сомнения? Леонид — муж Кристины. Они даже говорят одинаково.

Мирослава приоткрыла папку — взгляд тут же упал на несколько красненьких купюр. «Вот так счастье привалило», — подумала она и незаметно улыбнулась.

— Замечательно, — сказала вслух Мирослава, достала брачный договор из папки и полистала.

— Так вот, — продолжил Леонид, не дождавшись приглашения к беседе от Мирославы. — Я хочу, чтобы моя жена подала на развод, и мы разделили имущество, но не так, как в договоре. По договору ей почти ничего не достается. Я же готов отдать ей больше. Мне немного неловко перед ней…

Вот так дела! Мирослава не встречала мужчину, который готов отдать жене больше положенного, потому что «немного неловко».

— Половину? Так это легче легкого, — тут же отозвалась Мирослава.

— Ну, вы почитайте договор; подумайте, что и как, а потом мы решим. Хорошо? В этой же папке документы на машину и недвижимость, которую я готов отдать жене. И квартиру, и дачу…

Леонид разволновался. Мирослава заметила, что тот заерзал. Но промолчала.

— Мирослава, у меня есть просьба. Вы — женщина, — заговорил Леонид, потирая нос. — И, мне кажется, сможете найти подход к жене. Поговорите с ней, пожалуйста, убедите как можно скорее подать на развод. Скажите, что я готов отдать ей половину…

«Заинтриговал», — подумала Мирослава. Внутреннее чувство подсказывало — с этим делом не все так просто.

— Ладно, — сказала вслух Мирослава, — придумаем что-нибудь. Почитаю договор, послезавтра встретимся и обсудим, что можно сделать. Есть у меня пару вопросов. Так, для размышлений. Но предупреждаю — вопросы бестактные и вам могут не понравиться.

— На любой вопрос отвечу, коль он звучит из ваших прекрасных уст, — сказал Леонид, лукаво улыбнулся и подмигнул Мирославе.

— Прекрасно, — Мирослава сделал вид, что не заметила заигрываний. — Первый — вы не боитесь, что ваша куколка, как вы называете любовницу, бросит вас, если узнает, что вы хотите оставить жене больше положенного?

Леонид нахмурился и задумался.

— Нет, — сказала он, чуть помолчав, — это исключено. Нет, не бросит. Можете не волноваться, если вас это так заботит.

— В таком случае, все в порядке и второй вопрос задавать нет надобности. — Мирослава призадумалась, деловито глянула на часы и прибавила: — Дайте телефон вашей супруги. Я ей сегодня же позвоню.

Леонид черканул на листочке номер телефона, имя и отчество жены, и довольно улыбнулся. Еще бы! Мирослава схватила задачу на лету и уже приступила к ее решению. Нет сомнений — он правильно сделал, что поверил знакомой и обратился за помощью к Мирославе.

Мирослава, распрощавшись с Леонидом, еще минут пятнадцать сидела в задумчивости. Эти двое — Кристина и Леонид — сбили с толку. С одной стороны, такое совпадение ей на руку. Кристина хочет обобрать мужа, а муж готов отдать ей половину имущества, вместо четвертой части. «По-моему, прекрасная возможность заработать в два раза больше», — подумала Мирослава и усмехнулась. Конечно, можно и так. Но что-то неладное в этом дельце есть.

От раздумий отвлек звонок телефона.

— Дмитрий Петрович, слушаю, — сказала Мирослава в трубку.

— Мирослава Александровна, здравствуй! Ты в офисе?

— Нет, встречалась с клиентом в кафешке.

— К семи вечера освободишься? Ты мне очень нужна.

— Если нужна, значит, буду, — Мирослава глянула на ручные часы — без пяти шесть, и прибавила: — В принципе, уже возвращаюсь.

— Отлично. Ждем тебя!

Мирослава позвонила подруге, с которой собиралась встречаться, сообщила, что нужно вернуться в офис, и попросила перенести встречу на часок-другой, а еще лучше, если подруга приедет в гости к Мирославе. На том и сошлись.

4

К вечеру офис ожил. Дмитрий Петрович вел переговоры в кабинете. Виктор за рабочим столом готовился к очередному судебному заседанию. Вернулись из судов коллеги Мирославы — Оксана, Влад и Руслан. На месте оказались и стажеры — Максим и Рита.

— Привет, Мира! — Завидев девушку, поздоровался Влад и приветливо улыбнулся.

— И тебе привет! И всем, кого не видела!

— Привет! — в один голос ответили Оксана и Руслан, не отрываясь от дел.

— Здравствуйте! — отозвались стажеры.

Мирослава дружила с коллективом. Только с Оксаной, ревностной адвокатессой и, в принципе, эгоцентричной мадам, отношения время от времени усложнялись.

После того, как Мирослава примкнула к адвокатскому бюро «Димитров и партнеры» в качестве независимого юриста, Мирослава и Оксана бесконечно спорили по одному и тому же вопросу. Начиналось с того, что Оксана говорила как бы невзначай, что статус адвоката — знак качества работы юриста, при этом косилась на Мирославу, которая этим «украшением» не владела.

— Для ведения гражданских дел можно обойтись и без адвокатского статуса. Главное, качественное юридическое образование получить, — вроде бы спокойно говорила в ответ Мирослава.

Но для Оксаны повод поспорить уже есть: юристы без статуса адвоката глупые, или, как она деликатно выражалась: «Оказывают неквалифицированную юридическую помощь и никакой ответственности за это не несут».

На что Мирослава также спокойно отвечала:

— На качество работы статус адвоката не влияет. Можно быть тупицей и со статусом.

— Маловероятно, — продолжала Оксана. — Все адвокаты сдают квалификационный экзамен…

— Ха-ха-ха! Смешная шутка, — ехидничала Мирослава в ответ. — Наслышана я, как сдают этот экзамен.

С каждой последующей фразой стена разногласий вырастала. Бывало, они спорили до умопомрачения, часто переходили на личности.

— То есть ты, — заявляла Оксана, — считаешь себя равноценной адвокату?

— Да, — отвечала Мирослава.

— Ты же кроме бракоразводных дел не знаешь ничего. Хотя бы раз вела другие дела?

— Нет, — Мирослава немного помолчала и с усмешкой прибавила: — Можно подумать, ты вела.

— Да, вела. Я — универсальный солдат.

— Вот тебе и адвокат! Врет и глазом не моргнет.

Поначалу коллеги-мужчины пытались примирить Мирославу и Оксану — спорить бесполезно и каждая права по-своему. На что получали одни и те же ответы:

— Правда одна. И она за мной, — заявляла Оксана.

— А я просто тренируюсь отстаивать свою позицию, — отшучивалась Мирослава.

Вскоре споры прекратились, но лишь потому, что Мирослава стала опытнее и увереннее шла по тому пути, который выбрала. А еще она поняла, почему Оксана к ней часто придиралась.

Как-то после очередной перепалки с Оксаной, Виктор Игоревич пригласил Мирославу попить кофейку на первом этаже бизнес-центра, где располагался офис.

— Слушай, — по-дружески обратился к ней Виктор, когда они присели за столик и заказали по чашке капучино, — не ведись на провокации Оксаны. Это глупо, понимаешь?

— Терпеть ее не могу, — тут же заявила Мирослава, кусая губу. — Коза такая! Она выводит меня из себя.

— Вот именно. А выходить из себя нельзя. Это — вредно и опасно. Вдруг, двери закроются.

— С другой стороны, — будто не слышала Мирослава, что говорил Виктор, — Оксана — тренажер. Я учусь спорить. Навык, сам знаешь, нужный для юриста.

— Ты меня послушай, — сказал Виктор серьезным тоном и отпил кофе. — Не спорь с ней. Пусть она будет твоим тренажером, как ты говоришь, но только не в споре, а в формировании других, не менее важных навыков юриста — сохранять спокойствие при любых обстоятельствах, не идти на поводу провокатора и сохранять достоинство. Ваши перепалки — не спор по существу. Так что распинаться ни к чему. Когда ты приходишь в суд и выражаешь позицию клиента по делу, тот, кого ты должна убедить в своей правоте, не адвокат противной стороны, а судья. Оппонента в суде все равно не переубедишь. У него работа такая — не соглашаться с тобой. Так вот, Оксана — не судья, она — оппонент. Ты ей ничего не докажешь. Судья в вашем споре — твой клиент. Вот ему не словом, а делом, доказывай, что ты хороша.

Мирослава задумалась.

— Пожалуй, ты прав, — согласилась она, и, помолчав, прибавила: — Но почему? Почему она всякий раз насмехается, норовит укусить меня, задеть? Не понимаю, — Мирослава вздохнула.

— Кто ее знает? — Виктор посмотрел по сторонам. — Может, задело, что тебе отдали семейные споры… Она, когда узнала, что из бюро уходит семейный адвокат, клянчила эти дела у Дмитрия Петровича. А тут я привожу тебя — такую умную, да еще красивую, и говорю: «Вот подходящий человек!» Кстати, вполне возможно, что Оксанку это зацепило.

Виктор смолк и потупил взгляд, будто о чем-то, более существенном, умолчал. Мирослава заметила смущение и прищурила глазки.

— Так, так, так, — хитренько улыбнулась она. — Есть еще кое-что, да?

Виктор раскраснелся, но молчал. Мирослава не сдавалась.

— Кажется, я знаю, в чем дело. Ты с ней спал, да?

Виктор поднял глаза.

— Какая проницательная! Это что-то! — съязвил он.

— Вот теперь мне все ясно, — Мирослава самодовольно улыбнулась. — Дело не в том, что у меня нет статуса адвоката, и не в том, что мне передали дела по семейным спорам. Ты — главная причина ее нападок. Она ревнует. Ты же каждый день мне комплименты отпускаешь, внимание уделяешь. И вперед всегда пропускаешь, а ее — после. И слово мне первой даешь, когда проводишь совещания вместо Дмитрия Петровича. Ха! Что же я раньше не догадалась?

— Ты преувеличиваешь, — обдумав, проговорил Виктор. — Да, секс у нас был. Но дело, как говорят, давнее. Еще до женитьбы.

Как-то, давно, в бюро явилась Оксана, попросилась быть в команде. «О'кей, будь! — решили молодые ребята. Оксана — юрист толковый. Что есть, то есть. Да к тому же довольно привлекательная и эффектная брюнетка — высокая, подтянутая, аристократическое лицо — тонкий прямой нос, высокие скулы, гладкая кожа, большие карие глаза и острый взгляд. С такой безупречной внешностью и талантами оказалась сластолюбивой. Как-то вечерком они втроем, Виктор, Дмитрий и Оксана, засиделись в офисе. Выпили коньячку, потом кофейку. Дмитрий уехал, а те остались. Пару минут и инстинкт сделал свое дело. Вот, собственно, и все. Оксана и потом приставала к Виктору, но тот отнекивался. Ну, может, пару раз с ней еще переспал, точно не помнит. А потом познакомился с будущей женой и больше с Оксаной — ни-ни.

— Я не думаю, — прибавил Виктор, — что она по этому поводу на тебя взъелась…

— А зря, — не дала договорить Мирослава. — Можешь мне больше ничего не говорить. Пазл сложился. Эта особа не может мне простить твое покровительство.

— Уверена?

— Да. Для эксперимента — перестань уделять мне так много внимания и, поверь, она успокоится.

После разговора с Виктором все поменялось. Мирослава ни разу с тех пор не поддалась на провокации. Когда Оксана ехидничала, Мирослава отшучивалась или молча улыбалась в ответ на колкости. Чуть позже в бюро появились еще два молодых адвоката — Владислав и Руслан. Оксана увлеклась Русланом, открыто флиртовала с ним. Наверное, поэтому немного успокоилась. Лишь иногда, на корпоративной вечеринке, Оксана могла съязвить и косо глянуть на Мирославу. Как бы то ни было, Мирослава держала себя в руках, старалась не пересекаться и не общаться с Оксаной без надобности. Благо в офисе достаточно грамотных и дружелюбных юристов.

5

Мирослава только присела в кресло за рабочим столом, как Дмитрий Петрович позвал в переговорную. Мирослава вошла в комнату и прикрыла дверь.

— Добрый вечер! — Мирослава кивнула Дмитрию Петровичу и покосилась на симпатичного, но, как показалось, слишком серьезного, брюнета.

— Добрый! — ответил Дмитрий Петрович, улыбнувшись, и жестом пригласил Мирославу присесть за переговорный стол напротив молодого человека.

— Здравствуйте, — привстал брюнет.

— Мирослава Александровна, — тут же начал Дмитрий Петрович, — хочу познакомить вас с Даниилом Андреевичем. Кандидат юридических наук, недавно получил статус адвоката и желает работать с нами. Прошу любить и жаловать.

Мирослава дружелюбно улыбнулась.

— Рада познакомиться, — сказала она и с особым вниманием, изучающе, посмотрела на молодого человека.

— Взаимно, — ответил тот, не снимая маску учености.

— Даниил Андреевич, — продолжил Дмитрий Петрович, — и вас прошу любить и жаловать Мирославу Александровну. Мирослава Александровна, первоклассный семейный юрист, с удовольствием познакомит вас с юридической практикой. Уверен, вы найдете общий язык.

Мирослава широко раскрыла глаза: «Познакомит с юридической практикой? Что за вздор?» — подумала она, глядя то на молодого адвоката, то на Дмитрия Петровича, который будто от волнения покручивал на пальце правой руки обручальное кольцо.

— Даниил Андреевич, вы можете завтра приступить к работе, как мы обговорили. Ждем в офисе к девяти утра, — Дмитрий Петрович поправил очки, улыбнулся, протянул руку Даниилу. — Можете идти.

Молодой человек пожал руку Дмитрию Петровичу, поблагодарил дважды, осторожно бросил Мирославе: «До свидания!» и вышел из комнаты.

Мирослава смотрела на управляющего партнера и молчала, но взгляд вопрошал.

— Дорогая, прости, что решили без тебя. Я согласовал с коллегами — никто лучше тебя не справится.

Мирослава настойчиво молчала.

— Да, я хотел по-другому. Думал, с тобой сначала переговорить. Но Даня пришел раньше. Пришлось оперативно. Сначала с Витей поговорил, потом — с Даней. А потом ты пришла. Как-то так, — Дмитрий Петрович виновато улыбнулся. — Может, скажешь что-нибудь?

— Скажу, — тут же ответила Мирослава. — Знать бы, почему я? У вас есть Оксана, которая, сказать к слову, успешная адвокатесса. Есть Влад и Руслан. Они бы доходчивее, по-мужски, объяснили парню что к чему. Но я? Что я могу дать кандидату наук своей манерой вести дела?

— То-то и оно, — перебил Мирославу Дмитрий Петрович. — Кто у нас чаще всего хулиганит? Ты, Мирослава. Поэтому в наставницы больше всех подходишь ему ты.

— Не совсем понимаю связь между моими шалостями и наставничеством.

Дмитрий Петрович сгримасничал, почесал затылок, потом пригладил густые темные волосы.

— Нельзя стать хорошим юристом, ни разу не нарушив правила. — Дмитрий Петрович подмигнул Мирославе, перевел дыхание: — Даниил работал в институте, преподавал долгое время теорию чего-то там. Никогда не стакивался с юридической практикой. Он витает в облаках, наивный до чертиков и идеализирует профессию. Ему бы в законодатели, а он решил к нам. Короче, Мирослава, — Дмитрий Петрович легонько стукнул рукой по столу. — Даниила надо, так сказать, спустить с небес на землю. Для этого ему нужно похулиганить… вместе с тобой.

Мирослава демонстративно вздохнула и отрицательно повертела головой. Перед глазами Даниил. Надо же, как насупился, брови нахмурил, когда Дмитрий Петрович представил ее. Во взгляде читалось недоверие. Наверное, ожидал увидеть кого-то другого. Нет, она не хочет брать этого кандидатушку на поруки. На кой черт он ей нужен? Столько дел у Мирославы! Столько планов!

— Хорошо, — тем не менее, согласилась она. — Я попробую. Но, если не сработаемся, пообещайте, что назначите ему кого-нибудь другого.

— У тебя получится, — уверенно сказал Дмитрий Петрович. — Завтра можешь его с собой поводить. Есть судебное заседание?

Мирослава отрицательно повертела головой.

— А послезавтра?

— Нет.

— Слушай, ну, сама разберешься. В любом случае, с завтрашнего дня он твой хвостик. Ладно? — по-доброму улыбнулся Дмитрий Петрович и по-отечески приобнял Мирославу.

Мирослава обреченно улыбнулась:

— Я могу идти?

— Если нет вопросов, конечно, иди, — он еще раз приобнял Мирославу и прибавил: — Не в службу, а в дружбу, позови Виктора Игоревича. Переговорить надо по одной сделке.

— Виктор Игоревич, тебя зовут, — сказала Мира, когда вышла из переговорной, и с прищуром глянула на старшего партнера.

— Что ж ты так смотришь? — будто издевался тот, а когда проходил мимо, приобнял и на ухо сказал: — Да все будет хорошо!

Хотелось бы верить! Вот только внутреннее чувство Мирославы говорило обратное.

Виктор Игоревич вышел из переговорной комнаты через минут сорок. На часах — половина восьмого.

— Ты еще здесь? — удивился тот, когда увидел Мирославу на диванчике в зоне отдыха.

Мирослава положила на газетный столик свежий выпуск «Ведомостей».

— Да, здесь. Тебя жду.

Ровно в семь ушли стажеры, через пятнадцать минут с Мирославой попрощался Влад; Оксана и Руслан ушли буквально пять минут назад.

— Что случилось? — Виктор присел к Мирославе.

— Пойдем, чайку-кофейку попьем.

— Куда? Вниз?

— Ага.

— Пошли.

Виктор заглянул в переговорную. Дмитрий Петрович говорил по телефону.

— Я в кафе. Буду через полчаса, — негромко сказал Виктор.

Дмитрий Петрович согласно покивал и помахал рукой Мирославе.

Мирослава и Виктор спустились на первый этаж бизнес-центра, присели за столик в кафе.

— Ты будешь ужинать? — спросил Виктор, листая меню.

— Нет, только кофе выпью. Подруга в девять приедет в гости. Мы с ней и поужинаем, и выпьем по бокалу игристого.

— Смотри, завтра не опоздай. У тебя теперь ученик. Ему надо показать хороший пример.

— Хороший пример? Ха-ха. Как смешно. В таком случае, — ехидничала Мирослава, — выбрали не ту кандидатуру в наставники. Представляю глазенки этого ученого-зануды, когда он увидит, как я работаю. Лишь бы не вякал, а то, сам знаешь, я могу в ответ наговорить лишнего.

— Да ладно тебе, Мира. Ну, походишь с парнем пару месяцев за ручку. Он быстро приспособится. Да и потом, может, будут нормальные, обычные дела…

— Не знаю, пока таких нет, — Мирослава призадумалась и, помолчав, прибавила: — Вот сегодня, представь, была на встрече. Клиенты пришли за консультацией по рекомендации от разных людей — сначала жена, потом ее муж. И оба хотят, чтобы я помогла. Они пока не знают, что обратились к одному и тому же юристу. Никогда таких совпадений не было. Даже не знаю, что делать.

— Почему не знаешь? Конфликт интересов. Что говорит статья одиннадцатая Кодекса профессиональной этики адвоката? Ты не вправе быть советчиком, защитником и представителем нескольких сторон в одном деле, чьи интересы противоречат друг другу…

— А могу лишь способствовать примирению сторон, — продолжила Мирослава цитату из Кодекса и лукаво улыбнулась. — Знаю я ваши адвокатские правила. Сто раз уже говорила. И в миллионный раз повторю, я — не адвокат, и на меня Кодекс не распространяется. Так что отстань. — Мирослава загадочно посмотрела на Виктора, отхлебнула кофе. — Дело из серии «муж обидел жену» и что-то скрывает. Я сперва разберусь, а потом приму решение, говорить о конфликте интересов или использовать случайность в интересах клиентки. Она — женщина, ее интересы для меня важнее.

— Смотри сама. Не впервой ты так делаешь. Главное, будь осторожней.

— Хорошо, — улыбнулась Мирослава и поцеловала Виктора в щечку, по-дружески. — Спасибо!

— Кстати, — как бы невзначай прибавил Виктор, — Даниил — сын близкого друга Дмитрия Петровича. Будь хорошей девочкой, прошу.

— Постараюсь, — вздохнула Мирослава, отпила кофе и перевела разговор на другую тему.

По пути домой Мирослава позвонила подруге, сообщила, что освободилась и ждет ее с нетерпением.

— Мирка, я немного задержусь, — сказала та. — В лучшем случае, приеду к половине десятого.

— Хорошо, — сказала в ответ Мирослава. — Жду в любое время.

Мирослава приехала домой без четверти девять, приняла душ, переоделась, приготовила салат, поставила на разогрев запеченного карпа с овощами, а после, в ожидании подруги, расположилась в кресле и принялась заново читать брачный договор. Но и в этот раз ничего подозрительного в нем не нашла. В целом — ничего примечательного: в браке — имущество общее, при разводе делится в неравных долях. Вполне возможно Мирослава бросила бы дурацкую затею во всем разобраться, если бы, вдруг, не вспомнила, как спокойно воспринял Леонид ее вопрос, не сбежит ли любовница от бедного любовника.

— Как бы он не вывел добрую часть имущества из совместной собственности, — проговорила она вслух и, глянув на часы, добавила: — Завтра выясним.

В квартиру позвонили. Приехала подруга Ленка. К черту дела! Поболтать о разном за бокалом шампанского — вот что нужно.

Мирослава встретила подругу, кудрявую рыжеволосую бестию. Они прекрасно отужинали, вспоминая студенческие годы.

6

На следующий день Мирослава приехала в офис в начале десятого. Даниил сидел за рабочим столом и внимательно что-то читал.

— Доброе утро! — поздоровалась Мирослава и приветливо улыбнулась молодому человеку.

— Здравствуйте, Мирослава Александровна!

— Руководство в переговорной?

Мирослава прекрасно знала, что в это время Дмитрий Петрович на каком-нибудь судебном заседании или важной встрече. А Виктор Игоревич приезжает в офис обычно не раньше десяти часов — далеко живет; всегда попадает в пробки.

— Я не видел, — ответил Даниил. — Когда пришел в офис, в половину девятого, здесь были стажеры и Оксана Валерьевна. Максим и Руслан ушли сразу же, а Оксана Валерьевна чуть-чуть побыла и тоже ушла.

— Понятно.

Мирослава прошла к переговорной и заглянула туда. Так и есть — комната пустая. «Значит, — подумала она, — мы с ученым мужем вдвоем.

На рабочем столе Мирославы лежала копия материалов гражданского дела.

— Хотите почитать, — она взяла в руки листы дела. — Вчера подшила копию решения суда. Кстати, в нашу пользу. Ждем, когда вступит в силу.

— С удовольствием, — отозвался Даниил, глянул на Мирославу, искренне улыбнулся и заинтересованно спросил: — А предмет иска?

— Определяли место жительство ребенка, — обрадовалась Мирослава успешному началу. — Если коротко, мать с отцом развелись. Сын остался с матерью. Жил с ней пятнадцать лет. Потом мать вышла замуж за итальянца и решила переехать в Италию вместе с сыном. А отец, — Мирослава развела руками, — разрешение на это не дал. Вот и судились.

— Интересное дело. Можно прямо сейчас почитать?

— Конечно, — сказала Мира и додумала: «Похоже, мы сработаемся».

Даниил подошел к столу Мирославы, взял материалы дела и вернулся на место, жадно перелистывая страницу за страницей.

Пока молодой практик изучал иск, возражения, протоколы и прочие процессуальные документы, Мирослава поговорила по телефону с друзьями из Росреестра — вопрос, не продал ли Леонид имущество за бесценок, чтобы не делиться с Кристиной, не давал ей покоя с самого утра.

Пару звонков и все операции с недвижимостью, которые Леонид провел за последние полгода, в кармане Мирославы — ей по большому-большому секрету прислали информацию на почту.

— Ах ты, сукин сын! — пробормотала Мирослава, прочитав письмо. Этот лис покупал и за копейки продавал недвижимость некому господину Некрасову. «Выходит, — подумала Мира, — квартира, дача и машина, которые он щедро отдает Кристине, всего лишь косточка».

— Нет уж, Леонид, не бывать этому, — прибавила Мирослава вслух.

— Что вы говорите? — спросил Даниил, оторвавшись от изучения материалов дела.

— Я сама с собой. У меня бывает, — ответила Мирослава и тут же поинтересовалась успехами ученика.

— Читаю, мне нравится. Столько вопросов, правда.

— Задавайте, — подбодрила Мирослава и спросила: — Как вы смотрите, если мы перейдем на ты?

— Как-то неловко. Я привык даже к студентам обращаться на «вы». А вы — наставник.

— Глупости, — по-свойски сказала Мирослава. — Сколько вам лет?

— Двадцать восемь.

— А мне двадцать девять. У нас год разница.

— Ну, хорошо, — пожал плечами Даниил, насторожился и прибавил: — Вы можете ко мне на «ты», а я все же буду обращаться к вам на «вы». Так будет правильно.

— Нет, — возразила Мирослава. «И все же зануда ты, ученый муж», — подумала она и прибавила вслух: — Даниил, обращайся ко мне на ты, прошу. В конце концов, я не такая важная, чтобы выкать мне.

Даниил пожал плечами и натянуто улыбнулся:

— Попробую.

— Вот и чудесно, — Мирослава присела в рабочее кресло. — Планы такие. Сейчас ты задаешь мне вопросы по делу, я на них отвечаю. Потом мне надо поработать, а после предлагаю вместе пообедать и, так сказать, продолжить знакомство. Как тебе идея?

— Я согласен, — негромко сказал тот, но без особого энтузиазма, что не ускользнуло от внимания Мирославы.

Мирослава деловито закинула ногу на ногу в ожидании вопросов новичка.

— Задавай!

Следующие полчаса Мирослава отвечала на все вопросы любознательного, где-то дотошного Даниила. Она ничего не скрывала и не стеснялась в выражениях, когда требовал того контекст объяснений. Даниил же ничего не говорил в ответ, просто слушал и наблюдал, порой делал слишком серьезное выражение лица, когда, казалось, Мирослава говорила о смешном.

— Проблема с юридическими шутками состоит в том, что сами юристы не считают их смешными, а все прочие — не считают их шутками. Законы Мерфи для юристов, — в какой-то момент вставила Мирослава, когда Даниил погрузился в глубокие раздумья после очередной ее реплики. Хотела разрядить обстановку, но не вышло. Даниил не понял и этой шутки.

К слову сказать, Мирослава не только отвечала на вопросы, но и внимательно изучала Даниила. Обычно, быстро разгадывала людей; бывало, с первых минут общения становилось ясно, что за фрукт перед ней. Но тут — совсем другое. Даниил вызвал в ней противоречивые чувства. С одной стороны, за эти полчаса произвел хорошее впечатление — воспитанный, в меру скромный, интеллигентный и образованный. В то же время, не раскрывался до конца, не показывал истинное лицо, так упорно пряча его за педагогическим опытом. Надо сказать, преподавание наложило отпечаток на его личность. По манере задавать вопросы и гримасничать, услышав ответ, можно было догадаться, что в прошлом он принимал зачеты и экзамены у студентов. Мирослава даже пару раз улыбнулась, не сдержалась — кто кому наставник и учитель, не разберешь. Но при всем при этом Даниил оставался для нее неразгаданной загадкой, по всей видимости, как и она для него.

Мирослав и Даниил, наверно, еще долго бы играли в игру вопросов и ответов. Но пришел Дмитрий Петрович, положил документы на рабочий стол и, воспользовавшись образовавшейся тишиной, попросил Даниила пройти с ним в переговорную на пару слов.

— Как дела, Даня? — спросил Дмитрий Петрович, присаживаясь за стол.

— Все хорошо.

— Тебе нравится у нас?

— Да, очень, — покивал тот.

— А Мирослава Александровна нравится? Я имею в виду, как наставник, — уточнил Дмитрий Петрович и заулыбался.

— Да, нравится, — быстро ответил тот и опустил глаза.

— А если честно?

— Если честно, — помолчав, прибавил Даниил, — не очень.

— Та-а-ак, — протянул Дмитрий Петрович. — Что смущает?

Даниил посмотрел на Дмитрия Петровича, будто сомневался в том, стоит ли начинать этот разговор, но потом сделал глубокий вдох и решился:

— Дмитрий Петрович, я могу говорить искренне?

— Естественно. Только так и нужно. Говори, что случилось? Разговор между нами, — подбодрил Дмитрий Петрович.

Даниил вновь вздохнул, посмотрел на Дмитрия Петровича и проговорил то, что беспокоило.

— Не хочу сказать, что Мирослава Александровна как-то не так относится ко мне, — начал Даниил. — Напротив. Утром, когда пришла, уделила внимание, дала материалы гражданского дела, я с интересом читал, потом задавал вопросы, и она на них отвечала, вполне профессионально, как мне показалось. — Даниил замолчал, поморгал, раздумывая, потом нерешительно продолжил: — Правда, я не всегда понимал ее шутки. Она смеялась над тем, над чем любой уважающий себя юрист не может смеяться. Это не по-человечески. А вместо возмущения или осуждения реальных проблем правосудия, она с непростительным спокойствием говорила о том, что это — цветочки, и что, когда я начну вести дела, то мне придется мириться с несправедливостью.

Даниил замолчал. Дмитрий Петрович покивал головой.

— Я задал Мирославе вопрос, — все еще смущаясь, говорил Даниил, — почему в том гражданском деле, которое мы обсуждали, она не сразу предъявила суду все доказательства, а ждала последнего заседания. Мирослава Александровна почесала нос, посмотрела на меня, как на идиота, простите за мой французский, и вместо ответа задала вопрос, как бы поступил я. Конечно же, я сказал, что представил бы доказательства сразу же, что бы у другой стороны было время проанализировать должным образом новые доказательства и надлежащим образом возразить. Иначе суд вынесет несправедливое решение. Мирослава Александровна ничего не ответила, только усмехнулась и сказала: «Понятно».

Даниил опять замолчал.

— Но и это не все. Я стал невольным свидетелем ее разговора по телефону с кем-то из Росреестра. Мирослава интересовалась операциями с недвижимостью клиента и ей прислали эти данные. Признаться, я в растерянности. Так же нельзя. Это противоправно, — возмутился Даниил, вздохнул, перевел дыхание и продолжил: — Дмитрий Петрович, у меня сложилось впечатление, что Мирослава Александровна — неправильный юрист. Вполне возможно, — помолчав, прибавил он, — мне было бы все равно, какие методы она использует, если бы вы не назначили ее наставницей.

— Та-а-ак, — протянул Дмитрий Петрович, встал и начал расхаживать по переговорной. — Я внимательно слушаю.

— Боюсь, если мои выводы верны, — уже спокойно прибавил молодой человек, помолчав, — я попаду с такой наставницей в неприятную ситуацию, и заработаю дурную репутацию, едва приступив к адвокатской практике. Буду очень рад, если ошибся, — помолчав, сказал он. — Но если прав, Дмитрий Петрович, прошу назначить другого наставника.

Когда Даниил замолчал, Дмитрий Петрович нахмурился, подошел к окну и какое-то время смотрел вдаль, едва сдерживая улыбку на лице.

— Хорошо, что ты сказал, — заговорил Дмитрий Петрович, обернувшись к Даниилу. — Я побеседую с ней. Но другого наставника назначить не могу. Во всяком случае, в ближайшее время. Если в будущем будут вопросы и претензии к профессионализму Мирославы, ты не стесняйся, говори ей. Прямо в лоб. Понимаешь?

Даниил заерзал:

— Думаете?

— Уверен. Так будет честнее, не правда ли?

— В принципе, да. Но, боюсь, у нас с ней испортятся отношения, если я буду откровенен. А я просто хочу другого наставника. Такого, как Вы, Дмитрий Петрович. Вы — авторитетный адвокат, опытный, мудрый. В конце концов, Вы — мужчина, а, значит, здраво мыслите, логичный и последовательный в словах и поступках.

— Спасибо, Даня, за доверие! — Дмитрий Петрович похлопал Даниила по плечу. — Хочешь меня в наставники, значит, так и будет, — Но позже.

— Когда?

— Я тебе скажу. Хорошо? — Дмитрий Петрович присел за рабочий стол. — А сейчас можешь идти. И позови Мирославу Александровну. На минутку.

Даниил поблагодарил Дмитрия Петровича и вышел из кабинета.

Через пару секунд в переговорную комнату, обворожительно улыбаясь, вошла Мирослава.

— Вот и я!

— Вижу, — улыбнулся Дмитрий Петрович. — Я на пару слов, буквально.

— Слушаю, — Мирослава присела напротив.

Дмитрий Петрович откинулся на спинку рабочего кресла, хитро улыбнулся:

— Дорогая, — сказал он, — Даниил в восторге от тебя! Ему все нравится. Так что, продолжай в том же духе. Единственное, старайся вводить его в курс дела постепенно. Он, конечно, радуется, но все же я боюсь за его неокрепшую психику. В нашем деле он как ребенок. Понимаешь?

— О да! Я заметила, — согласилась Мирослава и заулыбалась. — Мечтатель он, идеалист.

— Ну, или так, — проговорил Дмитрий Петрович и сгримасничал. — Не стращай, ладно? А то сбежит. Помни, он очень нужен нам.

— Как скажете, босс, — кокетливо сказала Мирослава.

7

К одиннадцати в офис пришли Виктор Игоревич и Оксана. Дмитрий Петрович уже убежал на очередные встречи, попрощавшись с Мирославой и Даниилом.

В офисе царила рабочая атмосфера. Каждый занят делом.

Мирослава сидела за столом, составляла план встречи с Леонидом и Кристиной. Предстоит непростая актерская игра. Не лишними будут проворность и сообразительность. Нельзя просчитать заранее, что скажет клиент на предложение, как ответит на вопрос, а действовать надо быстро. К тому же на встречу Мирослава пойдет с Даниилом. Надо же ученого мужа приобщать к юридической практике.

Виктор Игоревич, чем-то озадаченный, печатал то ли иск, то ли возражения на него, и практически не обращал ни на кого внимания. Оксана, когда пришла, как обычно, деловито со всеми поздоровалась, и присела в зону отдыха читать свежую прессу — клиент на консультацию, как сказала она, придет только через час. Так что можно отдохнуть с пользой для дела.

Даниил читал материалы дела, которые дала ему Мирослава. В отличие от Мирославы, которая воодушевилась беседой с Дмитрием Петровичем, Даниил сник. Он надеялся, что после откровенностей, Дмитрий Петрович возьмет его под профессиональное крыло и проведет в прекрасный мир юриспруденции. Но теперь, огорченный, он не мог сосредоточиться и по сто двадцать раз перечитывал один и тот же абзац.

— Даниил Андреевич, — негромко обратилась к нему Мирослава и глянула на часы, — уже без десяти двенадцать. Предлагаю сделать перерыв и пойти на легкий перекус в кафешку, внизу. Ты там уже был?

— Нет, не был, — отрицательно повертел головой Даниил и слегка улыбнулся. — Но мне, признаться, не хочется кушать. Что-то неважно себя чувствую.

«Так, так, так, — подумала Мирослава. — Опять в этой ученой голове что-то стукнуло».

— Ладно. Кто-нибудь желает сделать перерыв, коллеги?

— Я, — отозвался Виктор и ожил. — Я с тобой. Проголодался — жуть. Не успел позавтракать.

— Отлично! Даня, надумаешь, спускайся к нам.

— Хорошо, — буркнул тот, не подняв головы.

Мирослава заметила перемены в настроении Даниила. И ей перемены не нравились. На первый взгляд, можно понять новичка — сама когда-то, отучившись, мыслила другими категориями. Только спустя время, проработав с живыми людьми со сложившейся системой правосудия и судебной практикой, столкнувшись со слепотой закона и его безразличием к человеческим судьбам, поняла, что справедливость и закон не всегда заодно. Но благо закон не идеален и его можно повернуть лицом к справедливости. Правда, не всегда это легко и просто, но возможно. Надо только приземлиться, стать человечней, отбросить формальности и пресловутое желание заработать на клиенте.

— Даниил, чем ты занят? — спросила Оксана молодого человека, едва Мирослава и Виктор перешагнули порог офиса.

— Читаю материалы дела, — безрадостно сообщил Даниил. — Мирослава дала почитать. Потом мы обсудим, если возникнут вопросы.

— И что за дело?

— Раздел имущества супругов. А утром читал дело об определении места жительства ребенка.

— Не надоело? — сгримасничала Оксана и тут же прибавила: — Ко мне сейчас придет клиент на консультацию. Хочешь поучаствовать?

— А можно?

— Конечно!

— Что нужно делать?

— Когда клиент придет, — довольно улыбнулась Оксана, — я представлю тебя, как своего помощника, молодого адвоката. Потом мы пройдем в переговорную, я начну интервьюирование. Ты, если хочешь, можешь записывать все, что скажет клиент. Так тебе будет проще ориентироваться в правовой проблеме, сможешь задать ему вопросы. После начнем консультацию.

Оксана замолчала.

Глаза Даниила горели от восторга. «Она совсем другая!» — подумал Даниил и поймал себя на мысли, что ему чертовски нравится, как Оксана говорит — важно, уверенно, с чувством собственного достоинства, со знанием дела. И одета представительно, и жесты спокойные; на лице — ни одной лишней эмоции. Чувствуется, она в ладу с устоями правозащитников, не нарушает закон и не заигрывает с правосудием, как Мирослава Александровна. И для нее, Оксаны Валерьевны, нет другой справедливости, кроме справедливости юридической. Настоящий адвокат!

— Как тебе такой вариант обучения? — спросила Оксана расплывшегося в улыбке Даниила.

— Супер! Очень рад.

— Прекрасно, — сказала Оксана и незаметно усмехнулась. — Тогда будь готов.

— Я всегда готов, — улыбнулся Даниил, отложив наскучившее чтиво на потом.

Через пять минут пришел клиент. Оксана его поприветствовала, познакомила с Даниилом, представила, как молодого перспективного адвоката и ее помощника, и предложила всем вместе пройти в переговорную.

Даниил шел позади Оксаны и клиента, с трудом сдерживая радостную улыбку на лице. Какая выпала возможность! И хорошо, что он остался в офисе и не пошел с Мирославой. Зачем ему бестолковые беседы? Он пришел сюда за профессиональными навыками, а не болтать.

Тем временем Мирослава и Виктор, перекусив, попивали чаек в кафешке и мило беседовали.

— А чего ты такая игривая, не пойму? — спросил Виктор, раздираемый любопытством.

— Сама не знаю. Просто хорошее настроение. С утра все как по маслу. Встала без проблем, хотя вчера с Ленкой, подружкой, сидели до трех ночи, чаевали. Сегодня быстро приехала в офис — попала на зеленую волну. С Даниилом, тьфу-тьфу, складывается общение. Дмитрий Петрович сказал, что Даня от меня в восторге. Думаю, преувеличил, но все же приятно. А самое классное — я выяснила кое-что о-о-очень интересное по тому делу, помнишь, вчера говорила…

Виктор призадумался и отрицательно повертел головой.

— Ну, то, с конфликтом интересом, — добавила Мирослава.

— А. Вспомнил. И?

— Так вот. Я придумала, как проучить паршивца, — Мирослава, прищурившись, потерла руки. — Жду не дождусь завтрашнего дня.

Виктор усмехнулся:

— Ты — мужененавистница.

— Я? С чего ты взял?

— Так радуешься, когда топчешь мужей клиенток…

Мирослава пожала плечами:

— Я ж не этому радуюсь, а тому, что получается хоть чуть-чуть восстановить баланс.

— Понятно, понятно, — не дал договорить Виктор. — Мужененавистница!

— Думай, что хочешь. Имеешь право.

— Почему у тебя нет мужчины?

— А это тут при чем? — усмехнулась Мирослава столь резкому скачку с темы на тему.

— При том. Я же помню, какой ты была, когда мы еще в институте учились. Бегал за тобой, как пес. А ты все хвостом вертела. И фыркала.

— Я боялась всего и всех, и уж тем более настырных старшекурсников, — кокетливо оправдывалась Мирослава.

— Так ты же не только меня отшивала, — игриво улыбнулся Виктор. — Мужененавистница. И точка.

— Пусть будет так, — согласилась Мирослава.

Мирослава некоторое время молчала, потом, глянув на Виктора, прибавила:

— Если бы ты знал, как я тебе благодарна. Не представляю, где бы сейчас работала, если бы ты не привел меня в бюро.

— Как где? В следственном комитете. Ты же туда хотела. Дуреха!

— Ну да! Мечтала. Представь? Помню тот день, — с придыханием заговорила Мирослава. — Выпускной, диплом в руках, а через неделю начало трудного и непростого пути следователя. И тут — ты, по воле богов меняешь мою судьбу.

— И говорю тебе, — вставил Виктор, подыгрывая голосом. — На кой ляд тебе, милая девочка, эти преступники? Пойдем-ка, лучше в нашу команду.

— И я согласилась, — продолжила Мирослава в том же духе. — Да так легко, будто об этом только и мечтала.

— Эх! — В унисон вздохнули они и заулыбались.

— Я рада, что мы вместе, мой верный друг и учитель, — сказала Мирослава.

— Взаимно. Жаль, правда, что только друг и учитель… Я-то рассчитывал еще и любовником стать.

— Опять начинаешь? Ах ты, бабник!

— Ну, прости. Ничего поделать не могу. Женщин я люблю, — Виктор замурлыкал, как кот, и тут же уточнил: — Но жене верен, как лебедь. Клянусь!

— Знаю, знаю. Ты только жену и любишь. Подкаблучник!

— Все-то ты знаешь…

Мирослава и Виктор вернулись в офис спустя час.

— А где Даниил? — спросила Мирослава, когда не увидела его за рабочим столом.

— Я попросила сходить на почту и отправить документы, — отозвалась Оксана. — Дмитрий Петрович разрешил поэксплуатировать твоего подопечного.

— А почему не позвонила?

— Я не обязана отчитываться перед тобой. С Дмитрием Петровичем согласовала, это — главное.

Внутри что-то сжалось. Мирослава не нашла что сказать, молча прошла на рабочее место, присела и погрузилась с раздумья. Даниил мог зайти в кафе, предупредить, что уходит. Мог позвонить. Почему этого не сделал? «Так не годится», — вздохнула Мирослава и отвлеклась на новостную ленту Верховного Суда.

Даниил пришел спустя час. Мирослава выслушала его объяснения, дала задание дочитать до конца материалы дела и подготовить проект договора об оказании юридических услуг.

— Потом почитай Семейный кодекс и судебную практику по разделу имущества, — заключила Мирослава и прибавила. — Завтра у нас консультация, в три. Куда идти, напишу в сообщении.

Через сорок минут Мирослава засобиралась.

— А ты куда? — вслед спросил Виктор.

— Важная встреча. Потом домой.

Мирослава кинула взгляд на Даниила. Тот, будто ничего не происходило, безынтересно читал дело.

«Нет, не сработаемся мы, — подумала Мирослава, когда спускалась в лифте. — И черт с ним».

Вечером, как и обещала, Мирослава отправила Даниилу сообщение с адресом кафе. Попросила прийти на двадцать минут раньше. Сообщение дошло до адресата. В ответ Даниил написал: «Буду вовремя. Спасибо!»

8

На следующий день в условленное время Мирослава и Даниил сидели за столиком кафе.

— Сегодня мы встречаемся с двумя клиентами, — заговорила Мирослава, хлебнув чайку. — Они муж и жена. Ее зовут Кристина, его — Леонид. Сначала придет клиентка. Я поговорю с ней. Потом, через два часа, придет ее муж. Я переговорю с ним. Тебя представлю, как помощника. Но ты, пожалуйста, сиди и слушай молча. Будто тебя и вовсе нет. Все нюансы мы обсудим потом. Хорошо?

— Да, — ответил Даниил и подкатил глаза к небу.

— Если кто-то из них не захочет, чтобы ты присутствовал, молча встанешь и пойдешь за другой столик. Хорошо?

— Да.

— Но, думаю, все обойдется. А вот и Кристина!

Мирослава увидела клиентку. Встала, поприветствовала.

— И вам добрый день! — ответила Кристина и бросила быстрый взгляд на молодого человека за столиком.

— Это мой помощник, Даниил, — уточнила Мирослава. — Человек надежный. Будет помогать в нашем деле. Поэтому, если не возражаете, он поприсутствует.

— Да, конечно! — смягчилась Кристина, осторожно рассматривая Даниила.

Даниил дежурно улыбнулся, закинул ногу на ногу и отвел взгляд в сторону, демонстрируя полное равнодушие к происходящему.

Мирослава, как и в прошлый раз, минут пять говорила на отвлеченные темы. Когда официант принес Кристине чашку горячего чая, юристка перешла к делу.

— Итак, — сказала она серьезно, — я внимательно почитала ваш брачный договор, узнала кое-что важное, готова обсудить, — Мирослава бросила быстрый взгляд на Даниила и прибавила: — Но начать хочу с того, что вчера я встречалась с вашим мужем.

Глаза клиентки широко раскрылись.

— В смысле?

— Леонид пришел ко мне на консультацию вслед за вами. Сама удивилась, когда узнала, что он — ваш муж. Я ему не сказала, что вы приходили ко мне часом раньше.

— И что он хочет? — испуганно заговорила Кристина.

— Чтобы я убедила вас развестись с ним. Как можно скорее. И готов отдать половину имущества. Как он выразился, развод ему нужен позарез.

Кристина сидела в недоумении.

— Не может быть, — проговорила она.

— Может, — спокойно продолжила Мирослава. — Он предлагает вам квартиру, дачу и машину.

— Даже так? Странно! — Кристина задумалась и с улыбкой прибавила. — С другой стороны, почему бы и нет? Надо ковать железо, пока горячо.

— Я о том же, соглашайтесь, — Мирослава замолчала, немного подумала и когда поняла, что клиентка готова ее слушать, продолжила: — До развода внесем изменения в договор, а после — разведемся, поделим имущество и переоформим на вас.

Мирослава глянула на довольно улыбающуюся Кристину. Клиентка хотела развод? Хотела. Забрать больше имущества, чем положено по брачному договору, хотела? Хотела. Вот оно — счастье!

— Признаться, я в замешательстве, — сказала Кристина, немного подумав. — Получается, мы без особого труда получаем то, что хотели — половину нажитого?

— Получается так.

— Мирослава, вы везучая, однозначно. Спасибо! Спасибо вам большое!

— Погодите, это не все.

— Да? Есть что-то еще?

— Есть, кое-что интересное, — сказала Мирослава и лукаво улыбнулась.

— Да вы что!

— У вашего супруга есть небольшой секрет, поэтому он и торопится с разводом.

— Какой еще секрет? Любовница, что ли? Так я в курсе. Да и он в курсе, что я в курсе, — Кристина усмехнулась — каламбур получился.

— Нет, речь не о любовнице, — Мирослава кинула быстрый взгляд на раскрасневшегося Даниила, помолчала и прибавила: — Вы знаете некоего господина Некрасова?

— Конечно! Это — друг семьи и партнер по бизнесу. Леонид и Геннадий дружны с самого детства…

Мирослава довольно улыбнулась. Похоже, картинка начинает проясняться.

— А знаете ли вы, что ваш муж за бесценок продал этому господину тридцать три земельных участка…

— Тридцать три земельных участка? Неужели? — Кристина нервно засмеялась. — Ух ты! А когда он успел их купить? И почему я об этом ничего не знаю? А зачем он их продал?

— Ума не приложу, почему вы не знаете о землях. А почему продал? — Мирослава приподняла бровки. — Ну, такая схема часто используется недобросовестными супругами, чтобы вывести недвижимость из общего имущества.

— И что?

— Что-что? То, что ваше благосостояние можно существенно улучшить, — негромко сказала Мирослава. — Только надо посудиться.

— Посудиться? Не понимаю.

— Я объясню, — спокойно сказала Мирослава, заметив смятение в глазах Кристины. — Вероятно, когда ваш муж понял, что вы хотите подать на развод, он в срочном порядке стал продавать своему другу земли, которые закупал в течение нескольких лет. Как он умудрялся покупать и продавать без вас, еще предстоит выяснить. Может, взятку кому-то дал. В любом случае, он убежден, что вы об этих землях не знаете по сию минуту. Иначе не поступал бы опрометчиво.

Кристина, нахмурившись, внимательно слушала Мирославу и нервно перекидывала ноги с одной на другую.

— Если бы он не продал земли, — Мирослава перевела дух, — вы получили бы на порядок больше. Даже четвертой части имущества, которая причитается вам по договору, было бы достаточно, чтобы чувствовать себя какое-то время спокойно в финансовом плане. — Мирослава усмехнулась. — Ваш супруг подумал, посчитал, и, чтобы не делиться с вами, решил продать земли другу, а после развода — вернуть.

— Так, — Кристина покивала головой. — Начинаю понимать.

— Земли в собственности друга вот уже полгода, — продолжила Мирослава, — а вы все никак не подаете на развод. Леонид забеспокоился о собственности. Он-то хочет скорее вернуть земли. Поэтому склоняет вас к разводу. Как? Предложить вам половину имущества. Сам он не знал, как к вам подъехать с таким предложением, поэтому обратился ко мне. Расчет такой — вы, пообщавшись со мной, подадите на развод в тот же день, а после всю оставшуюся жизнь будете петь оду о щедрости бывшего мужа.

— В принципе, его расчет оправдался, — улыбнувшись, сказала Кристина.

— Да, но не совсем. Мы можем удвоить выигрыш.

— Как?

— Я встречусь с Леонидом, — глаза Мирославы горели, — скажу, что вы согласны на его предложение, мы меняем условия брачного договора. Потом подаем заявление на развод, потом делим имущество по измененному договору, а потом, — Мирослава подняла разведенные руки вверх, — тыдым — через суд признаем сделки с землями недействительными, и делим их также пополам.

Кристина заерзала, посмотрела на бледневшего с каждой минутой Даниила, потом огляделась по сторонам:

— Мирослава, а мы можем переговорить наедине? — сказала она и глазами дала понять, что не хочет при Данииле откровенничать.

— Да, — очнулась Мирослава и попросила Даниила погулять. Кстати, она так увлекалась, что совсем забыла — рядом сидит ученый муж.

— Я слушаю, — продолжила она, как только Даниил, растерянный от происходящего, пересел за столик в конце кафе.

Кристина нервно перебирала пальчики рук, мялась и, не выдержав пытливый взгляд Мирославы, заговорила.

— Мирослава, мне не очень хотелось бы это делать… Ну, в смысле, не нужно признавать сделки с землей недействительными.

Юристка округлила глаза:

— Почему?

— Простите, что скрыла от вас… Как-то неудобно теперь… Дело в том, — полушепотом говорила Кристина, — что этот самый господин Некрасов — мой любовник.

— У вас есть любовник? — первое что пришло на ум спросила Мирослава, хотя прекрасно понимала — вопрос неуместный.

— Да. Я с мужем хочу развестись только потому что полюбила другого мужчину. После развода Гена перепишет земли на меня, мы поженимся и уедем за границу.

— Вы совсем меня запутали, — вздохнула Мирослава и отпила остывшего чаю.

— Понимаю, — сказала Кристина, помолчала и прибавила: — Может, это не имеет никакого отношения к делу, но послушайте. Хорошо?

— Хорошо, послушаю, — озадачилась Мирослава.

Кристина слегка улыбнулась, выпила чаю:

— Муж, и вправду, изменял мне много лет, причем иногда нагло и открыто. Без преувеличений, лет пятнадцать я плакала каждый божий день. Столько унижений, разочарований, обид — не унести за раз. Давно хотела развестись, но дети останавливали и денег не было у меня. Да я и не приспособлена к самостоятельной жизни. Никогда не работала, была с детьми. К слову сказать, у нас их трое. Знаете, — чуть помолчав, добавила Кристина, — да, муж меня содержал, но это не значит, что можно унижать бесконечными изменами. Я имела полное право на женское счастье и, простите, сексуальное удовольствие, о котором только в книжках читала.

Кристина говорила прерывисто; казалось, она вот-вот заплачет.

— Как-то мой муж, — продолжила она, шмыгнув носом, — уехал в командировку, а Гена зашел на чай. В общем, мы переспали. Потом завертелось-закружилось. Стали тайно встречаться и полюбили друг друга. — Кристина вздохнула и продолжила: — Примерно восемь месяцев назад Гена пришел ко мне расстроенный. Я ему: «В чем дело?», а он: «Встречался с Леонидом — тот втюрился в какую-то молодую девку». Гена предложил ему развестись со мной, на что тот сказал, что с радостью бы развелся, да только не хочет делиться состоянием. И рассказал о землях, которые купил втайне от меня. Когда тот спросил, почему бы не поделиться с женщиной, с которой прожил столько лет, Леня рассмеялся и ответил, что его любовница — дама расфуфыренная и дорого обходится ему. Какая там жена! Понимаете, да? — спросила Кристина, Мирослава согласно кивнула. Кристина продолжила: — В общем, слово за словом и мы с Геной придумали план. Гена подбрасывает Леониду идею продать кому-то земли до развода, а потом вернуть. Предложил свою помощь: «ты, — говорит, — переоформи эти земли на меня, а когда разведешься, я тебе их верну». Леонид долго думал. И, сказать прямо, нам пришлось потрудиться, чтобы мой супруг решился-таки на эту аферу. В общем, все случилось. Казалось бы, прекрасно. Но мне стало мало. Подумала и решила, что хочу отобрать у него еще больше. Поэтому пришла к вам. Как-то так.

Кристина умолкла, Мирослава же сидела в задумчивости. Кто бы мог подумать, что так все перевернется? И что же теперь сказать клиентке?

— Ага, — очнулась Мирослава от раздумий. — Получается, на данный момент, с учетом предложения вашего супруга, вам после развода достанется квартира, дача, машина и все земли, которые Гена отдаст вам позже.

— Да, — подтвердила Кристина. — Получается так.

— И вам этого будет достаточно?

— Вполне! Я в предвкушении! Представьте глаза Леонида, когда он узнает, что мы с Геной провернули… Простите, но я о-о-очень злая на него, — засмущалась та, и помолчав, прибавила: — В конце концов, так будет справедливо. Все — и квартира, и дача, и земли — достанутся нашим детям, а не какой-то там прошмандовке. Простите, опять не удержалась…

Кристина достала из сумочки платок, вытерла свой аккуратный носик.

— Что ж, вы правы! — сказала Мирослава, прищурила глазки и улыбнулась во весь рот. — Мы накажем вашего супруга по полной программе. Он, как вы хотели, будет обобран до нитки. У меня появился план. Мы поделим имущество по договору, потом докажем, что он продал участки без вашего согласия и потребуем через суд компенсацию половины стоимости этих участков, а уж потом — переоформим земли с Некрасова на вас. Ха! У вашего супруга совсем ничего не останется. Как вам?

— По-моему, превосходно!

Кристина осталась довольная — Мирослава удовлетворила ее на двести процентов. Радовалась сложившимся обстоятельствам и Мира. «Осталось поговорить с Леонидом и все будет пучком», — подумала она.

— Что с моим ученым? — произнесла вслух Мирослава, когда увидела Даниила — ученый твердым шагом шел к ней.

9

Даниил подошел к столику мрачнее тучи и присел на стул.

— Мирослава Александровна, я хочу поговорить с вами.

— Что так официально? Мы же договорились на «ты». — Как же Мирославу бесила его чопорность.

— Хорошо, Мирослава. На «ты», значит, на «ты», — нарочито согласился Даниил. — Мне с тобой надо поговорить.

— Совсем другое дело. — Мира игриво улыбнулась в надежде сменить гнев Даниила на милость, но, не заметив перемены в его лице, надела маску серьезности, отпила чаю и закинула ногу на ногу. — Говори.

— Ты, действительно, собираешься делать то, что пообещала Кристине? — неуверенно спросил Даниил.

— Что именно?

— Не прикидывайся! Ты понимаешь, о чем я.

— Ума не приложу! Говори.

— Ты обманешь Леонида, мужа клиентки…

— Конечно, обману. А как иначе? — перебила Мирослава, не дослушав. Она уже поняла — сейчас начнутся каверзные вопросики и такие же ответы на них.

— Как иначе? — переспросил Даниил, выпятив глаза. — Вообще-то вводить в заблуждение клиента неэтично, это противоречит принципам юридической профессии.

«Ничего себе! — удивилась Мирослава тону голоса горе-ученого. — Послушаю-ка».

— Как юристу, — с гонором продолжал Даниил, — тебе должно быть известно, что по Кодексу профессиональной этики адвоката…

— Я — не адвокат, — резко перебила Мирослава — не выдержала очередных нравоучений.

— Ах, да. Я забыл, — сгримасничал Даниил и развел руками. — Какой с тебя спрос? А если серьезно, — заговорил он с издевкой, — то, что ты позволила себе — в высшей степени непрофессионально. Ты должна была сказать Леониду, что его жена приходила к тебе. Адвокат ты или нет, неважно. Есть правила хорошего тона в любой профессии…

— Давай без нотаций! О'кей? — скривилась Мирослава и отхлебнула остывшего чаю.

Даниил замолчал. Его покрасневшее лицо выражало негодование. Дай ему волю, он сказал бы много чего, что Мирослава и так знала.

— Даниил, — старалась успокоить ученика Мирослава, — ты же слышал, что муж Кристины хотел обмануть ее, лишить того, что ей, вообще-то, положено не только по закону и договору, но и по справедливости. Леонид начал диалог с обмана, а не мы. Он — первый. Понимаешь? Так и мне же, подлец, ничего не сказал. «Ты поговори с женой, объясни, какой я великодушный!» — кривлялась Мирослава. — А на самом деле оказался скрягой. Эх, на языке вертится словечко похлеще.

— Это не дает права нарушать правила и злоупотреблять доверием клиента, — Даниил достал платочек из кармана брюк и вытер вспотевшее лицо.

— Какие мы правильные! — усмехнулась Мирослава и подумала, как хорошо, что Кристина попросила остаться наедине, прежде чем откровенничать. А то ученый муж в обморок бы упал, узнав всю правду.

— Хорошо, — Мирослава перекинула ногу. — Как же я должна поступить? — спросила она.

Даниил, будто ждал этот вопрос, взгляд оживился.

— А я скажу, — не мешкал он. — Прежде всего, поскольку ты узнала, что Леонид и Кристина — муж и жена, надо сообщить им обоим о совпадении. Это, во-первых, — он загнул один палец на левой руке. — Во-вторых, — Даниил загнул второй палец, — ты должна была…

— Да ты что! — съехидничала Мирослава. — Есть еще второй пункт?

— Да, есть, — не отступал Даниил, — и второй пункт, и третий…

— Я что, на лекции?

— Читай, что да, коль не знаешь прописных истин.

— Все, — махнула Мирослава рукой, — терпение на исходе. Еще пару слов, и я взорвусь.

— Я обескуражен.

Даниил, вздохнув, отвернулся. Мирослава даже не выслушала его, не дала досказать. Нет, она — невыносимая. Никаких сомнений. Слышит только себя и никого другого. Самая умная, видимо. Даниил вспомнил, с каким вниманием слушала его Оксана Валерьевна, когда он вызвался прокомментировать правовой казус клиента, аргументируя собственную точку зрения. И Оксана Валерьевна была благодарна за дельный совет. В те минуты он чувствовал себя настоящим юристом. А с Мирославой он — ничтожество, которому не дают даже слова сказать, будто он — первокурсник, ничего не знающий и не понимающий в юриспруденции. Да, к практике Даниил никогда не имел отношения. Однако он прекрасный теоретик и это дорогого стоит. Те конструкции, которые сложились в его ученой голове за много лет работы, ни один практик не осилит. Он мыслит иначе, не так, как приземленные практики. Но это — плюс, а не минус. Мирослава, как ни крути, на другом уровне мышления, более низком. И как она этого не понимает? А, может, понимает, но не желает признавать? Эх, Даниил так хотел сейчас, именно в эту минуту, продемонстрировать мощь интеллекта, доказать этой взбалмошной, самовлюбленной юристке-проказнице, что его мнение имеет вес. Но Мирослава не дослушала, ей неинтересно. А раз так, он слова больше не скажет этой невежде. Хотя можно было искуснее разрешить разногласия Леонида и Кристины, не поступаясь правилами и принципами.

Мирослава и Даниил сидели в тишине минут десять, каждый думал о своем.

Мирослава глянула на часы. Клиент придет с минуты на минуту, а она никак не может договориться с придирчивым адвокатом.

— Даниил, — обратилась она к насупившемуся брюнету, — давай, поговорим спокойно.

— Был бы толк.

— И все-таки. Разберем случай с Кристиной и Леонидом.

— Зачем? — ухмылка исказила лицо Даниила.

— Хочу, чтобы ты понял, почему я поступаю так, а не иначе.

— Мне не понять тебя, Мирослава. Ты поступаешь непрофессионально…

Мирослава громко вздохнула, почесала висок:

— По-твоему, справедливо, если бы Кристина осталась с носом?

— Она не осталась бы с носом. Да, получила бы меньше, но получила бы. А то, что ты собираешься делать, в корне неправильно.

— Правильно-неправильно — все это субъективно. Для тебя — неправильно, а для Кристины — правильнее некуда.

— Хорошо, — сообразил Даниил, — скажу иначе. Ты нарушаешь закон.

— Да? И какой же закон я нарушила?

— Кодекс адвокатской этики…

— Это — не закон, — опять перебила Мирослава, — это нормы корпоративной этики, придуманные адвокатами, которые, я убеждена, не раз сами же нарушали эти правила. Тебе, кандидат юридических наук, должно быть известно, что правила придумывают власть имущие не для себя, а для других…

— Вздор! И потом — тебя поволокло в другую сторону.

— Да ты что? — усмехнулась Мирослава и подумала: «И все же он проворный и настырный! Хорошие качества».

— Я — об одном, а ты — о другом, будто не слышишь, что говорю, — возмущался Даниил.

— Почему же? Слышу и прекрасно понимаю. Только я играю по другим правилам. Закон я уважаю, но они же с дырками, сам знаешь. Я латаю дыры житейской справедливостью.

— Ну да, — усмехнулся Даниил. — Тоже мне еще, латательница дыр. Юрист должен быть юристом, а не латать дыры в законодательстве. — Он помолчал и с усмешкой прибавил: — Кстати, ты еще и детектив, да?

— Что ты имеешь в виду?

— То, что ты звонила своим подельникам из Росреестра. «А не продал ли Леонид имущество втайне от жены?» — покривлялся Даниил, передразнивая Мирославу.

— Ах, это, — Мирослава вздохнула, выпрямила спину. — Знаешь, Даня, для меня клиент — не мешок с деньгами, а его проблема не формальная. Клиент — гораздо больше. Он — человек, прежде всего, и, как это ни странно, ждет понимания, помощи и поддержки. Особенно в делах юридических. И уж особенно в делах семейных. Если ко мне обратились и внутри что-то говорит: «ты, Мира, должна помочь!», я буду из кожи вон лезть, чтобы оправдать надежды клиента. Юрист юристом, но если нужно, я буду и детективом, и психологом, и, бог знает, кем еще.

Даниил вздохнул, прикусив губу, опустил глаза, немного подумал, потом глянул на Мирославу и негромко сказал.

— Это бестолковый разговор, я понял, — он замолчал, еще немного подумал и прибавил: — Прости, но я сегодня же поговорю с Дмитрием Петровичем о нас.

— О нас? Ты серьезно? — Мирослава чуть не подавилась. — И что ты ему скажешь?

— Попрошу назначить наставником кого-нибудь другого. Хотя бы ту же Оксану Валерьевну!

— Ты серьезно? — разнервничалась Мирослава, повторяя тот же вопрос.

— Да, вполне. Вчера, пока ты с Виктором Игоревичем обедала, мы с Оксаной Валерьевной проводили консультацию клиента. Сказать по правде, я остался довольным от начала до конца. Мне по душе ее манера вести юридические дела.

— Ушам не верю, — выдохнула Мирослава. Аж сердце кольнуло.

— Да, представь. И считаю, что она, как адвокат…

— Все! Хватит, — не дала договорить Мирослава. — Не хочу слышать. Решил, значит, решил. Имеешь полное право выбирать наставника. Так даже лучше. Только, как ты объяснишь Дмитрию Петровичу?

Даниил шмыгнул носом и с сожалением посмотрел на Мирославу:

— Скажу правду. Скажу, что не могу учиться у человека, которого не уважаю, в котором не вижу профессионала своего дела. Скажу, что ты из тех юристов, которые искажают сущность социально значимой профессии.

Мирослава моргала длинными ресницами и смотрела на Даниила.

— Ты серьезно? — задала она опять этот дурацкий вопрос.

— Серьезно, Мирослава, серьезно. Я не хочу играть в твои игры, не хочу быть причастным к тому, что ты делаешь. Это противоречит моим убеждениям и ценностям. И еще, — Даниил слегка стукнул по столу рукой и кинул небрежный взгляд на Мирославу, — я расскажу Дмитрию Петровичу о казусе с клиентами. Думаю, он тебя вразумит.

— Да ты придурок! — не выдержала Мирослава.

— С меня хватит! Много позволяешь себе, псевдоюрист, — со злостью сказал Даниил и ушел.

— Пошел ты! — буркнула ему вслед Мирослава и, сама того не ожидая, расплакалась.

Встреча с Леонидом прошла по плану, несмотря на то, что на душе скребли кошки. После Мирослава поехала домой. По дороге она позвонила Кристине, сообщила о готовности ее мужа менять условия договора хоть завтра, обсудили еще раз основные шаги и условия оплаты. После Мирослава набрала Виктора Игоревича, чтобы предупредить, что едет домой:

— А что так? — поинтересовался Виктор.

— Нездоровится, — сказала она.

— Тогда поезжай, конечно, домой. Выздоравливай! Я передам Дмитрию Петровичу.

— Спасибо, дружище! Созвонимся.

Мирослава решила объясниться с Дмитрием Петровичем в другой день. Надо понять, что, вообще, произошло и произошло ли на самом деле. Мирослава до последнего не хотела верить, что неприятный разговор с Даниилом случился.

10

Даниил вернулся в офис почти в пять часов. Он открыл дверь, пропустил вперед Оксану Валерьевну:

— Прошу, проходите.

— Благодарю! — любезничала та.

После того, как Даниил ушел, оставив Мирославу одну со своими мыслями, он немного погулял по близлежащим улицам, размышляя о случившемся и обдумывая дальнейшие шаги, а потом забежал в кафешку на первом этаже бизнес-центра, где располагался офис. Хотел выпить чаю и немного успокоиться перед разговором с Дмитрием Петровичем. Нет, он не сомневался в том, что попросит Дмитрия Петровича сменить наставника. В этом он был решителен — между ним и Мирославой теперь вряд ли возможны добрые отношения, которые так нужны в наставничестве. Но Даниил никак не мог решить, стоит ли говорить Дмитрию Петровичу то, что он озвучил Мирославе. Конечно, она сильно задела его чувство собственного достоинства, да, ему не нравятся методы ее работы, и он уж точно не хотел бы пачкаться о ее сомнительные делишки — ни сейчас, ни в будущем. Однако при всем этом, наверное, неправильно говорить, что он совсем разуверился в профессионализме Мирославы, наблюдая воочию ее нечестную работу с клиентами. Почему он сомневался — говорить или нет — сам не мог понять. Внутреннее чувство подсказывало, что лучше на сей раз промолчать. Все же Мирослава работает с Дмитрием Петровичем ни один год, пользуется уважением среди коллег. Наверняка, уже проказничала и об этом все знают, но почему-то молчат.

«Интересно, почему?» Даниил задумался, почему Дмитрий Петрович, уважаемый человек в профессиональных кругах, прощает Мирославе ее проделки. Может, у Мирославы роман с Виктором Игоревичем? Видно, что Виктор Игоревич к ней как-то по-особенному относится, с теплотой, заботой. Даниил даже пару раз отмечал, как тот задерживал на Мирославе взгляд, полный каких-то особенных чувств. «Да, — подумал Даниил, — скорее всего, они любовники. Поэтому Дмитрий Петрович терпит ее выходки». «И все же, не в этом дело», — чуть погодя додумал он. Даниил вспомнил, с каким уважением относятся к Мирославе и стажеры, и Влад. И Оксана, и Руслан ничего плохого не говорили в ее адрес. А главное — сам Дмитрий Петрович по-доброму отзывается о ней. «Странно», — заключил Даниил, хлебнув чайку.

— Даниил, привет!

Даниил понял глаза и увидел перед собой Оксану.

— Ой, — привстал он, — Оксана Валерьевна, здравствуйте!

— Как дела? — спросила та, усевшись на мягкое кресло напротив молодого человека. — Ты, кстати, не возражаешь, если я присяду — разыгрался аппетит. Целый день сегодня на работе, и еще нужно два иска составить.

— Нет, конечно, не возражаю, — отозвался Даниил. — Очень рад вашей компании.

— Спасибо! — улыбнулась Оксана. — Как дела твои?

— Все хорошо.

— Почему унылый сидел, пока я не пришла? Выглядел так, будто войну проиграл.

— Можно и так сказать, — подумав, сказал Даниил.

— Держись, то ли еще будет, — Оксана подмигнула Даниилу и заговорила с официантом по заказу.

«Надо поговорить с ней о наставничестве», — вдруг осенило Даниила. В самом деле, поинтересоваться, как она смотрит на то, чтобы взять его в ученики. Вдруг, не захочет, тогда и Дмитрию Петровичу незачем озвучивать ее кандидатуру.

— А где же твоя наставница? — поинтересовалась Оксана, проводив официанта взглядом.

— Вопрос как нельзя кстати.

— Интригуешь, — многозначительно улыбнулась Оксана и прищурила карие глазки.

— Я скажу без вступлений. Позволите?

— Прекрасное решение.

— Я сегодня поговорю с Дмитрием Петровичем по поводу смены наставника, — Даниил замолчал и, дождавшись вопрошающего взгляда Оксаны, продолжил: — Хочу его попросить назначить наставником вас вместо Мирославы.

— Интересно, — Оксана приподняла бровь.

Только дурак не заметил бы язвительную улыбку на ее лице, но Даниил так волновался, что не увидел желчи.

— Как вы на это смотрите, Оксана Валерьевна?

— Я — за, — сказала Оксана. «Мне нужны мальчики на побегушках, — подумала она, улыбаясь. — К тому же такие симпатичные, так ты, Данилка». — Я сегодня в офисе до позднего вечера. Так что, если Дмитрий Петрович захочет узнать мое мнение, готова высказаться.

Даниил довольно улыбнулся. И все-таки Оксана лучше Мирославы. С ней он точно раскроется на все сто.

— Не представляете, как я рад, — поделился Даниил своими чувствами. — Мне не терпится начать работать. Знаете, Оксана Валерьевна, с вами намного интереснее.

— О, спасибо! — самодовольно улыбнулась та.

— К примеру, сегодня я присутствовал на консультации Мирославы. И невольно сравнивал с тем, как консультируете вы. Это — небо и земля.

— Ты льстишь?

— Нет, говорю правду. Во всяком случае, мне больше понравилось работать с вами.

— Приятно слышать! — вновь улыбнулась Оксана.

Еще бы! Если бы Даниил знал, как маслит завистливую душу Оксаны. Хотя бы кто-то оценил ее по достоинству и отдал предпочтение ей, а не этой сумасбродной юристке. И сейчас не имеет значения, что не так пошло у них с Мирославой. Главное — Даниилу она не понравилась. А почему — Оксана обязательно выяснит потом.

— Как ты объяснишь Дмитрию Петровичу свой выбор? — полюбопытствовала Оксана и, поймав растерянный взгляд Даниила, тут же прибавила. — Я спрашиваю только для того, чтобы поддержать тебя, если он спросит.

— Еще не знаю, — ответил Даниил и задумался. — Наверно, скажу, что не сошлись характерами… Я думаю еще. Потому-то и зашел сюда. И как удачно! — вставил он и во весь рот улыбнулся Оксане.

«Какой же ты симпатяшка!» — подумала Оксана и с вожделением глянула на будущего ученика. Но Даниил, как и в прошлый раз, не заметил особенный взгляд. Сейчас его мысли занимала предстоящая беседа с Дмитрием Петровичем.

— Пожалуй, ты прав, Даниил. Сказать, что вы не сошлись характерами — достойно. Я бы даже не стала уточнять, в чем это проявилось. В конце концов, все мы коллеги. Зачем друг на друга ябедничать.

— Я то же так думаю. Хотя, признаюсь, хочется, — не выдержал Даниил.

— Понимаю, — покивала Оксана, сдвинув бровки домиком. — Я сама, порой, хочу наябедничать на кого-нибудь. Но борюсь с этим желанием всеми силами. Однозначно, если работаешь в коллективе, нужно быть терпимее друг к другу, признавать за каждым право быть самим собой. И Мирослава, несмотря ни на что, заслуживает уважения. Да, она — сумасбродка, но ей к лицу. К тому же она не связана адвокатской клятвой. Почему бы не пошалить?

Даниил вздохнул.

— Не соглашусь, — возразил он. — Меня, к примеру, задевают подобные принципы работы. Бьют по самому больному месту. Я много лет преподавал. Читал спецкурс о профессии юриста, призывал студентов, будущих профессионалов, не терять лицо, оставаться нравственной личностью, чтить закон и порядок. А мне в наставницы назначают девушку, которая, как вы выразились, иногда шалит. Не могу спокойно реагировать, — Даниил вздохнул и прибавил: — Вы уж простите, что разоткровенничался.

— Ничего страшного, — с пониманием ответила Оксана. «Да с тобой будет весело», — подумала она, и, незаметно улыбнувшись, прибавила: — Каждый выбирает свой путь. Мирослава выбрала скользкий. Не суди ее строго. Со временем, она поймет, в чем ошибалась.

— Со временем, — ухмыльнулся Даниил, — возможно, поймет. Но люди же страдают сейчас. Это — чудовищно! Обмануть клиента, — все тише и тише говорил Даниил, и скорее — самому себе, а не Оксане, но все же вслух, — втайне сговориться с его женой, ввести в заблуждение… Да, он тоже поступил некрасиво, но борьба должна быть честной. Мне жаль того мужчину, правда. Думаю, если бы клиент узнал, за что платит деньги, он бы озверел.

— Кто бы озверел? Клиент? — спокойно переспросила Оксана, пытаясь разобрать, о чем говорит собеседник. — Мирослава в сговоре с его женой?

— Да, — подтвердил Даниил в задумчивости, но громче. — Представляете? И я теперь с этим буду жить. Студентов учил одному, а сам и пальцем не шевельнул, чтобы воспрепятствовать надругательству над сущностью юридической профессии.

Даниил говорил, не переставая, а Оксана думала о чем-то своем, уплетая за обе щеки теплый салат с телятиной. Только для видимости кивала и разводила руками, будто внимательно слушала.

— Слушай, — сказала Оксана, когда ей наскучили бредни молодого ученого, — не бери в голову. Выше нос. Все разрешится. Поверь.

Даниил ничего не ответил.

— Поговорим лучше о том, над чем мы поработаем, если Дмитрий Петрович даст добро. Хочешь составить проект иска?

— Ух ты! Конечно, хочу.

— Тогда допивай чай и пошли. А я кофе в офисе выпью.

Даниил, поздоровавшись с коллегами, прошел к рабочему столу, положил папку на стол.

— Дмитрий Петрович, можно переговорить с вами?

— Конечно, — Дмитрий Петрович пригласил молодого человека присесть.

— А можно наедине?

— Без проблем, — согласился тот.

Дверь в переговорную наглухо закрыли.

Даниил больше получаса был с Дмитрием Петровичем в переговорной комнате. По офису разнесся запах сигаретного дыма. Дмитрий Петрович всегда курил в кабинете, когда нервничал.

Оксана сидела за рабочим столом, старательно делая вид, что ничего не замечает и понятия не имеет, о чем Даниил говорит с Дмитрием Петровичем.

Влад и Руслан были заняты собственными делами, а стажеры еще не вернулись. Виктор Игоревич обратил внимание на происходящее — на то, что Даниил вернулся с консультации без Мирославы, и на то, что Мирослава, вдруг, приболела, и на то, как Оксана все-таки прислушивалась, в надежде услышать разговор Даниила и Дмитрия Петровича.

Через полчаса дверь открылась, из переговорной вышел Даниил, довольно улыбаясь.

— Оксана Валерьевна, — обратился он к новой наставнице, — Дмитрий Петрович просит вас зайти.

Оксана заулыбалась, встала, поправила прическу и прошла в переговорную. Но пробыла там не больше пяти минут.

— Ты не против? — спросил Дмитрий Петрович, после того как озвучил желание Даниила.

— Нет, — с улыбкой сказала Оксана, мысленно строя планы выше крыше. — Я сделаю из Даниила превосходного адвоката. Уж поверьте, введу его в курс дела, как надо.

— Только смотри, аккуратнее. Даня — сын моего близкого… очень близкого друга. Без глупостей, — сказал Дмитрий Петрович, не уточняя, что имел в виду.

Но Оксана и так поняла, о чем говорит Дмитрий Петрович. С лица сошла торжествующая улыбка. «Вот, черт!» — выругалась про себя. Она, вообще-то, рассчитывала на полную свободу в отношении Даниила Андреевича. И на кой ляд этот адвокатишка теперь нужен!

Несмотря на то, что Оксана расстроилась, выйдя из кабинета, она улыбнулась Даниилу. Да, ее планы рухнули, но она все равно придумает, как использовать случившееся в своих интересах, и уж тем более, как насолить Мирославе.

— Ну что, уважаемый ученик, приступим, — громко сказала Оксана, чтобы все услышали, какая она теперь важная, наставница.

— Приступим, — гордо заявил Даниил.

11

— Ленчик, привет, — переступив порог дома, Мирослава позвонила подруге.

— Приветик, — ответила Лена. — Быстро ты соскучилась.

— Ну да. Ни дня без тебя.

— Я тебя тоже люблю.

— Слушай, по делу звоню, — помолчав, сказала Мирослава в трубку. — Приехать ко мне сможешь?

— Сегодня?

— Ну да. Выпьем по бокалу шампанского, поболтаем.

— Если бы не шампанское, отказалась бы. О чем болтать? Позавчера, кажется, выболтали все, что можно, — проговорила Ленка и рассмеялась. — Да, шучу я, шучу. Во сколько?

— Я уже дома. Жду в любое время.

— Договорились.

Елена Премудрая, как иногда называла ее Мирослава, и от природы, и в силу богатого жизненного опыта могла по полочкам разложить поведение любого мужчины. Она с ними на «ты» лет с пятнадцати и знала тонкости ранимых натур. Ребята относились к Ленчику с уважением, как к своей в доску, как к дружбану. В принципе, ничего удивительного. Она росла пацанкой. Во всем повадки мальчишки — в манерах говорить, ходить, вести себя. С юности не красила губы и волосы, как ее ровесницы, коротко стриглась, носила спортивную одежду и кроссовки, широкие джинсы и рубаху на размер больше, да еще материлась, как сапожник. Она лазала по деревьям с пацанами, ноги были в синяках и царапинах; могла надеть грязные штаны и пойти по лужам, не замечая. Из-за худобы и едва заметных вторичных половых признаков на улице или в магазине ее принимали за парнишку. А с сигаретой в зубах Ленчик и вовсе походила на дворового хулигана. «Видимо, — смеялась она, вспоминая детство и юность, — сказалось желание мамы и папы родить сына, и до самых родов они были убеждены, что во чреве мальчик». Ленке нравилось дружить с ребятами, но к восемнадцати годам, будучи студенткой юрфака, она поняла, что эта дружба убила в ней девушку.

Первый мужчина, с которым она переспала, был старше на двадцать лет. Иван Владимирович лишил Ленку девственности, раскрыл в ней чувственность и превратил в роковую женщину. Он же и научил «свою девочку», второкурсницу, как надо с мужчинами. Не обманул, уроки оказались жизненными. Лена расцвела ближе к третьему курсу. Она отрастила волосы, окрасила их в рыжий цвет. Научилась стрелять голубыми, как небо, глазками, красиво ходить, сидеть, говорить и одеваться. И с этих пор мужчины бегали за ней как кобели за сучкой. Каждый любовник раскрывал Елену Прекрасную.

После окончания института Лена ни дня не работала. И дело не в том, что не хотела. Не было нужды. Мужчины, с которыми она крутила шуры-муры, по уши влюблялись в нее и готовы были отдать последнее. Иван Владимирович, первый ее любовник, купил ей шикарную квартиру в центре города, второй — крутую машину, третий поддерживает материально по сей день, четвертый… В общем каждый оставлял что-то после себя. Самое забавное, что ей помогали и дарили подарки, порой, ни за что, просто потому, что Лена ходит по земле. Вот такой странной любовью могут любить мужчины. Наверно, если бы Ленка была наглой и жадной, она давно переехала бы жить, как минимум, в Москву и накупила бы себе мешок недвижимости. Ее же вполне устраивала жизнь в Южной столице и частые перелеты в Москву на свидания. Лена любила отдых с широким размахом. Уж если курорт, то первоклассный, уж если отель — то фешенебельный. Ну, и цацки она часто покупала. «Пока я при памяти, — призналась Ленка как-то Мирославе за бутылочкой сухого винца, — любого мужика околдую. А это значит, что в моих руках его кошелек». Мирослава посмеялась, не поверила, убежденная, что та во хмелю преувеличивает. Но когда сдружилась с ней и стала вольным и невольным свидетелем ее жизни, поняла — подруга говорила всерьез. У Ленки оказалось много любовников, причем водить за нос трех-четырех одновременно для нее в порядке вещей. Все ее мужчины, как правило, были женатиками. Вероятно, поэтому ей так легко доставалось сердце избранников. Но Ленку это устраивало. Замуж она не собиралась в принципе. С ее непомерной тягой к авантюрам, замужество лишило бы ее смысла жизни.

Хотя Лена не работала, иногда, ради интереса участвовала в сомнительных мероприятиях. Как-то одна женщина обратилась к ней со страной просьбой — стать любовницей мужа и увести того из семьи. Вот таким незаурядным способом женщина решила избавиться от надоевшего мужа. Когда у Ленки все получилось, благодарная клиентка привела к ней пару подруг. С тех пор время от времени Ленка играет роль разлучницы. Да, она всегда хотела быть актрисой. Кстати, Мирослава и Лена, хотя и учились в одной школе, сдружились в институте, благодаря театральному кружку, в который обе ходили. Лена училась на третьем курсе, Мирослава — на курс младше. Когда Мирослава поняла, что Лена — нужный человек по жизни и для жизни, всякий раз искала повод с ней поговорить. Будучи юристом Мирослава часто советовалась с Леной — как оппонента сбить с толку женскими повадками; как смутить судью, а то и вовсе лишить рассудка… В общем, Лена стала советником Мирославы. Ленка девчонок с детства недолюбливала, считая их капризными, скучными и податливыми, но Мирослава пришлась по душе. И, пожалуй, она единственная, с кем Лена сдружилась по-настоящему, по-мальчишечьи.

В этот вечер Мирослава хотела поговорить с Леной о случившемся — надо понять, почему Даниил так себя повел. Ведь еще вчера, по словам Дмитрия Петровича, он ею восхищался. Должно же быть объяснение безумству. Да и потом, если этот недоумок все же задержится в бюро, Мирослава вынуждена будет с ним общаться, а, значит, общий язык все же придется искать. Вот Ленка и расскажет, как это сделать. Во всяком случае, Мирослава в это верила.

Лена приехала к Мирославе спустя пару часов.

— Какая прелесть! — ахнула та, когда увидела накрытый на кухне стол. — Сама готовила что ли?

— Ага, сама — сама позвонила в ресторан, сама заказала, сама накрыла. Все остальное — специалисты. Ну, ты присаживайся. Выпить охота, а точнее — напиться.

— Да ладно! Не узнаю тебя. Что стряслось? — спросила Лена, вытерла руки полотенцем, присела за стол и принялась накладывать в тарелку ресторанные харчи.

— Ты обалдеешь! Этот идиот, — сразу начала Мирослава, — я имею в виду Даниила… Помнишь, рассказывала о нем позавчера?

— Угу, — пережевывая отбивную, буркнула Лена.

— Так вот, этот идиот, как бы это, мягко сказать, — Мирослава замялась, подумала несколько секунд и прибавила, — поставил мне кол на экзамене… и отправил в академический отпуск, подучиться…

— Не поняла? — повертела головой Лена. — Что за аллегория?

Мирослава перевела дыхание, явно волнуясь.

— Я взяла его сегодня на консультацию. Признаюсь, дельце там не показательное. Но почему-то решила, что ученый муж нормально воспримет тонкости работы. И поторопилась с выводами. Когда ушла клиентка, знаешь, что он мне сказал?

— Боюсь предположить, судя по твоему выражению лица…

— Он сказал, что я — позор юридического сообщества, — Мирослава нервно хохотнула и шмыгнула носом.

— Хм, — Лена рассмеялась, прикрыв рот рукой, чтобы не вылетели макарошки.

— Тебе смешно, а мне обидно, — тут же вставила Мирослава. — Он говорил это вполне серьезно. И еще отказался от меня, как наставницы.

Лена закатилась смехом еще громче.

— Перестань, — Мирослава, сама уже улыбаясь, никак не могла успокоить подругу. — Что ты хохочешь?

— Так это ж анекдот, Мирка! Вы знакомы всего несколько дней, а он тебя уже на место ставит. Пришел, что называется, увидел, победил. Ох! — вздохнула Лена. — Ты бы видела выражение своего лица! Что, вправду расстроилась?

— Ну, не так, чтобы очень, — слукавила Мирослава. — Однако. Задела его непосредственность. Вообще-то, еще никто так со мной не разговаривал. А этот болван отчитал меня как двоечницу.

— Ладно, — успокоилась Лена. — Давай, выпьем.

— Давай, — согласилась Мирослава и подняла бокал с шампанским.

— Итак, — заговорила Лена, сделав пару глотков, — рассказывай еще раз с самого начала, как вы с ним познакомились.

Мирослава минут двадцать ведала подруге о слишком правильном ученике, который всем своим видом со дня знакомства демонстрировал пренебрежение. И если бы не Дмитрий Петрович, уверивший ее в том, что Даниилу все нравится, она бы никогда не подумала, что это так.

С каждой минутой, за которой следовал глоток игристого, отношение к произошедшему менялось. А к концу двадцатой минуты, Мирослава засомневалась, что эта тема стоит серьезного обсуждения. Но все же договорила, правда, и она, и Ленка уже хохотали даже там, где было не смешно.

— Представь, — веселилась Мирослава, — слушаю я наставления, как, блин, на уроке. Сказать ничего вразумительного не могу, чушь несу, оправдываюсь. Глазами хлопаю как корова перед дойкой. Уже каяться начала. А он увидал, что вот-вот на колени упаду просить милости, да еще хлеще меня ругать… А-ха-ха!

— Он кайфанул, конечно, — вставила Ленка.

— Ага, стопроцентно!

— Трахнул тебя, и кайфанул, — уточнила подруга. — Только не своей балдой. Он трахнул тебя своим мозгом.

— Трахнул? — переспросила Мира и скривилась. — Как же я не люблю это слово. Оно совсем не звучит.

— А как сказать?

— Хотя бы так — переспал с моим мозгом.

— А так звучит? — рассмеялась Ленка и, стараясь успокоиться, прибавила: — Хорошо, пусть будет так — он переспал с твоим мозгом. — И теперь они уже вдвоем расхохотались.

Такое случается, когда допиваешь вторую бутылку шампанского.

— А если серьезно, — Лена перевела дух, — я уверена, он отомстил тебе. Если все, что ты рассказала, правда, ты задела его мужское достоинство. Нет, не то, что в штанах, — серьезно уточнила Лена, чем вызвала очередной приступ смеха.

— Думаешь? — хохотала Мирослава.

— Уверена. Все, хватит смеяться. Мы же о серьезном, — приказала Лена и заразительно засмеялась.

Около получаса они не могли всерьез сказать ни слова. Когда же им все же удалось успокоиться, Мирослава спросила:

— И чем я задела его?

— Своим равнодушием к ученой персоне. Он почестей ждал, а ты его жизни учила. Зато он любовник классный, — между прочим добавила Лена, пригубив шампанское, и хитренько глянула на подругу.

— С чего ты решила? — опешила Мирослава. — И к чему это ты? Мне неинтересно, какой он любовник.

— Неинтересно, значит, забудь, — сказала та и вновь пригубила вино.

— Нет уж, раз начала, говори.

— Забудь…

— Лена! Что за детский сад?

— Ты первая начала. «Мне неинтересно, какой он любовник», — передразнила Лена. — Нашла, кому сказки рассказывать.

— Ладно, интересно, — согласилась Мирослава, слегка раскрасневшись. — Он мне понравился. Внешне — ничего примечательного, но что-то притягательное в нем есть. Энергетика у него мужская, сильная, — уточнила Мирослава, помолчав. — Чувствуется. Но это не значит, что я думала с ним переспать…

— Все понятно, — покивала Лена головой.

— Так чего ты молчишь? Говори, — не выдержала Мирослава, любопытствуя. — С чего взяла, что он любовник хороший?

— Много морализирует. А все моралисты зажигают в постели.

— Да? — удивилась Мирослава.

— Говорю. А еще… — Лена не успела договорить, зазвонил телефон.

Лена извинилась, взяла трубку, тоненьким голоском сказала: «Привет, милый» и вышла из кухни. До чего же она славно перевоплощалась. Мирослава восхищалась. Впечатление, будто в этой хрупкой женщине тысяча душ, одна из которых вырывалась наружу к месту и ко времени. Да, из нее получилась бы первоклассная актриса. Однозначно.

Через минут пять Лена вернулась, но вместо того, чтобы продолжить затронутую тему, предложила Мирославе оттянуться в клубе, куда ее пригласил один хороший знакомый.

— Мой милый, — сказала она, — уехал с семьей за город и пробудет там целую неделю. Так что, можем покуролесить. Ты завтра на работу с утра?

— Как получится, — задумчиво сообщила Мирослава, — смотря по самочувствию. А в клуб — пошли.

12

Мирослава и Лена приехали в ночной клуб почти в десять вечера. Народ еще не подтянулся, да и друг, который приглашал Лену, опаздывал. Из телефонного разговора Мирослава поняла, что тот будет через полчаса.

— Ну что, сегодня по коктейлям? — спросила Лена, пританцовывая на диванчике под клубное «тыц-тыц».

— Нет, — громко сказала Мира. — Коктейли хороши, когда в отпуске.

— Тогда, что будем пить?

— Может, просто чайку? — Мирослава скрутила губы в трубочку.

— Эй, ты чего? Мы веселиться пришли или чай пить?

Мирослава улыбнулась, пожала плечами. Признаться, она не любила ночные заведения. Предпочитала тихий спокойный отдых или дома, или в другом месте, где поменьше народу. Ей не по душе громкая музыка, скопление нетрезвой молодежи и приставания пьяных парней. Да, изредка и только с Леной, под настроение, она могла пойти в клуб. Но сегодня — не тот редкий случай. Будто дернул ее кто-то за язык сказать Лене: «А в клуб — пошли».

— Если уж выпивать, — сказала Мира, — то либо шампанское, либо на градус выше.

— И?

— Шампанское буду.

— Может, все-таки текилу?

— Нет, шампанское.

Едва успели выпить по бокалу игристого вина, как к столику подошли двое высоких молодых человека.

— Девчата, привет! — громко сказал один из них и полез целоваться к Ленке.

— Боря, привет! — обрадовалась Лена, подставила щеку темноглазому брюнету. — Мирослава, знакомься, это — Борис, — она положила руку на плечо парня. — Мой друг, росли в одном дворе. А это, — она указала на другого молодого человека, — Федя, друг Бориса. Ребята, — обратилась она к подошедшим, — эта привлекательная девушка — моя подруга, Мирослава.

— Привет! — помахала Мирослава рукой и слегка улыбнулась.

Друг Бориса, Федя, бритоголовый здоровяк, с первой секунды недвусмысленно поглядывал на Мирославу и подмигивал всякий раз, когда ловил ее взгляд. А когда Лена пригласила их присесть к столику, тот плюхнулся рядом с Мирославой на диванчик, все так же, не спуская с нее глаз.

— Эй, Федор! — окликнула Ленка здоровяка и полушутя-полусерьезно прибавила: — Это — моя подруга. Слышишь? Так что, не наседай.

Потом Лена толкнула локтем Бориса, сказала ему что-то на ухо, тот покивал, подошел к Федору и, похлопав по плечу, передал послание. Федя слегка скривился, приподнял руки:

— Без проблем! — смогла прочитать по его губам Мирослава.

Наблюдая, как, отодвигаясь, здоровяк меняется в лице, взгляд Мирославы упал на столик за танцполом.

— Не может быть! — ахнула она.

Почти напротив, метрах в пятнадцати от них, сидели и душевно общались за бутылкой вина Даниил и Оксана. Он что-то говорил ей на ухо, а Оксана, хитро улыбаясь, кивала.

«Значит, он говорил с Дмитрием Петровичем», — решила Мирослава и погрузилась в раздумья. Надо же! Признаться, в глубине души она надеялась, что Даниил передумает.

Мирослава раздосадовалась. Эх! Теперь стопроцентно придется объясняться с Дмитрием Петровичем.

«Неужели я и вправду задела его, как говорит Ленчик», — спросила она себя. Но чем? Тем, что не восхищалась им? Так это же — бред! С чего, вдруг? Никто не спорит, он сообразительный, знает законы, нестандартно мыслит, судя по вопросам, которые задавал ей по материалам дела. Она согласна с Дмитрием Петровичем — такой, как Даниил, нужен в команде. И его ученость, наверняка, будет полезной в каком-нибудь сложном деле. Однако — он работает всего пару дней; еще ничего не сделал, не показал себя в деле. А уже требует признания. Чудак!

«И все же жаль, что он перебежал к этой мымре», — вздохнула Мирослава и кинула ревностный взгляд в сторону Оксаны и Даниила. А парень ей, в самом деле, понравился. Образованный, честный и доверчивый, человек с принципами, вполне уверенный в себе. Правда, немного спесивый, придирчивый. И все же это — нарочитость, которую обточит адвокатская практика и общение с коллегами. Даниил по-другому заживет, а значит, по-другому станет мыслить. Вот тогда, думала Мирослава, перед ней предстанет совершенно другой человек.