Бесплатный фрагмент - Банальная история

КОЩЕЙ

Бим-бом. Бим-бом.

— О боги, — пробормотал Кощей и накрылся с головой ветхим одеялом

Бим-бом. Бим-бом.

— Каждое утро одно и то же! За что? — он спрятал голову под подушку.

Но проклятое «Бим-бом» добиралось и туда

— Да заткнёт кто-нибудь этот колокол!? Или я ему язык вырву! — Кощей руками обхватил подушку и плотно прижал ее к ушам.

Колокол на Утренней башне, будто услыхав угрозы, ещё раз робко звякнул и затих.

Кощей на миг замер, прислушался и облегчённо вздохнул. Но не тут-то было. В наступившей тишине раздался резкий каркающий голос:

— Хозяин! Вставай!

Кощей дёрнулся на кровати и застонал:

— О, нет! Только не это!

— Хозяин! Поднимайся! — продолжал каркать голос. — Нас ждут великие дела.

— Отстань, — донеслось из-под одеяла.

— Я не отстану, хозяин.

Раздалось хлопанье крыльев и на кровать рядом с Кощеем опустился чёрный как смоль огромный ворон. Сделав несколько неторопливых шагов, он подошёл к лежащему, засунул клюв под одело и громко каркнул:

— Хозяин! Поднимайся!

Кощей попытался схватить надоедливую птицу. Но тот взмахнул крыльями и перелетел на другую сторону широкого ложа.

— Хозяин, — опять донеслось резкое карканье.

— Уйди, Гаррыч! Не доводи до греха, — Кощей откинулся на подушки и, не открывая глаз, вяло водил руками пытаясь достать ворона.

Тот, не обращая внимания ни на слова, ни на угрозы хозяина, перелетел на спинку кровати и стал там важно расхаживать. Его длинный клюв ни на секунду не закрывался.

— Хозяин, подъём! Пора браться за дела!

— Никаких дел сегодня, — пробормотал Кощей. — Кликни лучше Фофу. Пусть вина подаст.

— Хозяин, ты пьянствуешь уже без малого три четверти века. Пора прекращать! Я тебе говорю. Ты посмотри во что превратился замок. Выйди и глянь какой бардак во дворе. Оцени то, что творится в конюшнях и на псарне. Поднимайся!

— Откуда ты такой на мою голову взялся? — Кощей наконец открыл глаза и уставился в потолок.

— Ты сам меня сотворил, — Гаррыч щёлкнул клювом. — Дабы я был твоей совестью.

— Как сотворил, так и растворю, — хмуро пробормотал Кощей, поднимаясь.

— А это уж фигушки — не выйдет. Сам же охранное заклятие ставил.

Ворон с удовлетворением смотрел, как хозяин сел на кровати, спустил босые ноги на грязный пол, обвёл мутным взглядом комнату и сквозь зубы выругался:

— Что это такое, мать его, тут творится? А?

— Это, так сказать, результат запоя, разгула и загула одной высокопоставленной особы.

Кощей хмуро покосился на собеседника, ничего не ответил и опять обвёл взглядом комнату.

Да, поглядеть было на что: огромная, как стадион спальня была уставлена бесконечными рядами бутылок, кружек, бочонков и кувшинов. Завалена объедками, огрызками и кожурой от фруктов. Грудами лежали обглоданные кости. Цвели и колосились сады плесени на позеленевших ковригах хлеба. Веселым роем летали довольные мухи. Обожравшиеся жирнющие пауки сидели в белёсой паутине, занавесями спускавшееся до пола. И запах. Мерзкий запах гнилости.

— Да-а, — протянул Кощей. — А где эти все? Домовые, половые, банники-шманники и прочие? Где весь этот сброд?

— Играют в новомодную игру — бьют баклуши.

— Что!? — ярко-синие глаза грозно блеснули из-под нахмуренных бровей. — И заставить их некому что ли?

— Нет, — ворон покачал головой.

— А где…?

— Вот-вот, — Гаррыч не дал договорить и перелетел на плечо хозяина. — Верно! Хозяйка нужна! За невестой пора ехать.

— Ага, — криво усмехнулся Кощей. — Счас. Разбежался. А где эта? — он пошевелил пальцами. — Эта… Как её?

— Эх! — сокрушённо вздохнул ворон. — Стыдно не знать имя своей невесты. Анфиса — её звали.

— О! Точно — Анфиса! И где она? Чего ж не командует?

— Так померла она, — Гаррыч переступил с ноги на ногу. — Уже годков десять как.

— Да!? И сколько же ей было?

— Молодая ещё — восемьдесят второй всего пошёл — жить да жить.

Кощей хмуро покосился на Гаррыча:

— Издеваешься?

— Что ты! Нет! Нисколько. Она ещё могла свободно годика два-три протянуть. Да твоя обслуга её замордовала. Домовые ни в грош ни ставили. Саму всё заставляли делать. Так и померла она бедная, — ворон всхлипнул. — С тряпкой в руках, на лестнице.

— Ясно, — протянул Кощей, глядя в сторону.

— Вот и мне ясно, — Гаррыч щёлкнул клювом у самого уха хозяина. — Что за невестой пора ехать. Да не домработницу брать, а хозяйку.

— Кыш! — Кощей взмахом руки согнал ворона с плеча, и кряхтя поднялся.

Гаррыч, ничуть не обидевшись, перелетел на спинку стула и стал уже оттуда вещать нравоучительным тоном:

— Уже две тысячи лет почитай минуло. Пора бы успокоиться. Забыть. Нет её! Других вон сколько бегает.

Кощей, не обращая внимания на его карканье, чуть припадая на правую ногу подошёл к огромному, во всю стену, зеркалу. Смахнул пыль и паутину, и уставился на своё отражение.

— Вот-вот. Погляди, — оживился Гаррыч. — На кого ты стал похож. В кого ты себя превратил.

Кощей не отвечал, он смотрел в зеркало. А из и зеркала на него пялился худой высокий… Старик: светлые, почти белые волосы, нечесаными патлами спускались ниже плеч. Белая клочковатая борода, мочалом висела до пояса. Запавшие глаза и ввалившиеся щёки делали лицо похожим на череп. Лишь тонкий прямой нос выдавался на бледном лице. Да глаза. Всё те же глаза — ярко-синие, лучистые.

Вместо элегантного наряда — ветхое, сопревшее и дырявое исподнее. Кощей поднял руку, сунул нос под мышку и, брезгливо сморщившись, отпрянул

Раздалось хриплое карканье — это смеялся Гаррыч.

Кощей показал ему кулак и подошёл к окну. Выглянул во двор и увиденное ему тоже очень не понравилось. Постоял несколько минут раскачиваясь с пятки на носок и разглядывая срач и бардак, творящийся внизу. Брови его всё больше и больше хмурились. Лицо багровело, а глаза наливались кровью.

— Один! — громогласно рявкнул Кощей.

Если хозяину нужен был кто-то конкретный из челяди, то он просто вызывал его по имени. Но если Кощей кричал: «Один», то все — будь то домовые, дворовые, банники, конюшние, кухонные и прочие, невзирая на должность, занятость, выполняемую работу — абсолютно все должны были бросать все дела и бегом бежать на зов хозяина.

— Один!

Гаррыч вжал голову в плечи.

По лестницам и коридорам стал слышен топот множества ног. И скоро в спальне было не протолкнуться от набившийся челяди.

Кощей обвёл притихших слуг грозным взглядом:

— Скажите мне, любезные мои помощники. Что за (нецензурная брань) творится (нецензурная брань)? Спрашивается (нецензурная брань) кто (нецензурная брань) и (нецензурная брань)! И, какого (нецензурная брань, нецензурная брань, нецензурная брань)…

И так с добрых полчаса. Челядь стояла тихо-тихо, потупив глаза. А Гаррыч одобрительно каркал и поблёскивал бусинками глаз.

Наконец Кощей выдохся и перевёл дух.

— Я жду ответа, — он обвёл взглядом собравшихся.

Закономерно — ответа не последовало.

— Значит так, — Кощей хлопнул в ладоши, и все вздрогнули. — Через час — баня натоплена и готова чистая одежда, в малом зале накрыт стол к завтраку, а замок и двор блестят, как мои глаза. Выполнять!

Через миг у дверей возникло легкое столпотворение — каждый старался побыстрее убраться с глаз разгневанного хозяина.

— Стоять!

Все опять замерли и настороженно уставились на Кощея. Тот секунду помедлил и спросил:

— Кто хоронил, — он защёлкал пальцами. — Как её?

— Анфису, — подсказал Гаррыч.

— Точно! Анфису.

— Мы, — раздался нестройный хор голосов.

— Ага! — глаза его прищурились. — Все вон, а вы остались.

Три секунды спустя, в комнате остались Кощей, Гаррыч и кучка насмерть перепуганных слуг в оранжевых кафтанах — дворовых.

— Ну? — Кощей немигающим взглядом смотрел на них.

— Мы хоронили Анфису, хозяин, — подал голос один.

— И где?

— Там, — сразу несколько рук с готовностью стали указывать направление. Причём в совершенно разные стороны.

Глаза Кощея опять стали наливаться кровью.

— Я покажу, — Гаррыч торопливо защёлкал клювом и захлопал крыльями. — А вы все вон! Работайте!

— Кыш! — Кощей притопнул ногой и дворовых, как ветром сдуло.

***

Через два часа одетый в слегка потрёпанный, но чистый камзол, умытый, причёсанный и сбривший бороду и усы, Кощей сидел в Малой зале за длинным столом.

После сытного завтрака и нескольких чашек кофе, он чувствовал себя превосходно. Кощей развалился в мягком кресле и попыхивал коротенькой трубочкой. Всё бы ничего, да каркающий бубнёж Гаррыча портил настроение.

— Невесту! Невесту тебе надобно, — каркал тот, сидя на столе. Пропадёшь ведь.

— Отстань, — односложно отвечал Кощей.

— Не отстану. Невеста тебе нужна.

— Да, на кой она мне? Скажи на милость.

— А в замке бардак убрать?

— Так убрались уже. Домовые.

— Надолго ли? Они же только пыль по углам, да под диваны позаталкивали. А через день-два ты забудешь. И они опять будут баклуши бить.

— Отстань, — в потолок полетело несколько колец сизого дыма.

— Кончина ведь близко, Кощеюшка. Ты думал об этом?

— Отвали, — ещё одна порция колец.

— Дуб сгнил, сундук развалился, утка подохла, и заяц копыта откинул. Скоро и яйцо протухнет, иглу ржа разъест. И хана тебе тогда.

— Ну, — Кощей чуть скосил глаза на Гаррыча. — И что ты предлагаешь?

— Как что? — аж взвился тот. — Невесту искать — госпожу. Только госпожа может все исправить: и дуб посадить, и сундук починить, и утку с зайцем изловить. Без госпожи никак! В людской город нужно идти.

— Ладно, — не хотя протянул Кощей. — Эй, Фофа!

— Я здесь, господин! — раздался голос, и бородатый мужичок в синем кафтане с готовностью подбежал к хозяину.

— Вели, Фофа, конюшнему, чтобы Буяна седлали. Прав Гаррыч — прокачусь я до города.

Фофа смертельно побледнел, а Гаррыч озадаченно вякнул, что-то нечленораздельное.

Кощей этого не заметил — он выбивал трубку в огромную малахитовую пепельницу.

— Кощеюшка, — как-то уж очень ласково и приторно заговорил Гаррыч. — А может по старинке, заклинаньинцем? Чего уж себя утруждать?

— Нет-нет, — Кащей покачал головой. — Я по Буяну соскучился.

Он обернулся к домовому:

— Чего встал? Иди выполняй.

Фофа перевёл несчастный взгляд на Гаррыча, но тот лишь огорчённо развёл крыльями. Старший домовой горестно вздохнул и отправился выполнять поручение.

Облачённый в чёрный плащ и высокие сапоги со шпорами, Кощей стоял перед длинным зданием конюшен. Гаррыч умостился у него на плече.

— Может всё-таки заклинаньинцем, или Пылевичка вызовем. Он куда хочешь доставит, — каркал он в ухо Кощею.

Тот хмурился и ничего не отвечал. Наконец не выдержал и бросил:

— Отстань, старый пень. Сегодня новолуние. Заклинание только в одну сторону действует — оттуда сюда. А с Пылевиком связываться, себе дороже. Куда занесёт — он и сам порой не ведает.

— Ой-ой! Я и не подумал, — согласно каркнул ворон.

Кощей толкнул дверь, шагнул через порог и… остолбенело замер. Гаррыч зажмурился и спрятал голову под крыло. Кощей столбом стоял у порога оглядывая конюшни и молчал. Потом глубоко вздохнул и очень тихо произнес:

— Твою ж ты мать.

Гаррыч вылез из-под крыла и удивлённо уставился на хозяина — он ожидал грома, молний, криков и ругани, но не вот этого краткого и ёмкого замечания.

Тут было чему удивляться. Он ещё раз огляделся. Да, картина, как говорится — маслом. В стойлах стояли лошади, вернее костяки лошадей. Заботливо склеенные косточка к косточке какой-то вонючей дрянью. Перед каждой лежала охапка свежайшего сена. А на скелете, стоящем в стойле с надписью «Буян», примостилось седло и красовалась уздечка. В дальнем углу, сбившись в испуганную стайку, дрожали конюшние.

— Что ж это такое делается? А? — ни к кому, не обращаясь тихо промолвил Кощей.

— Ты б ещё лет тридцать пропьянствовал. Так и конюшен бы не нашёл, — каркнул Гаррыч.

— И, что же теперь делать? — Кощей не обратил на реплику ворона никакого внимания.

— Пешочком шуровать. Заодно и жирок растрясёшь.

— Ах ты ж! — Кощей попытался схватить Гаррыча.

Но ворон захлопал крыльями и взлетел к балке. Устроился там поудобнее и каркнул, глядя сверху вниз:

— Это тебе за старого пня, — и щёлкнув клювом расхохотался.

Кащей погрозил ему кулаком. Ещё раз обвёл взглядом дикую картину. Грозно сверкнул очами в сторону конюшенных и смачно плюнув на пол вышел.

Пешком Кощей, конечно, не пошёл, он добрался до ближайшей деревеньки и там забрал старую кобылу с раздутым животом и больными суставами.

Со словами: «Совсем оборзели пока меня не было!», дал по шее начавшему возмущаться крестьянину. Потом правда сжалился и бросил ему мелкую монету.

Кощей мечтал въехать в город на горячем скакуне, с развивающимися по ветру плащом и волосами. А на деле — полудохлая крестьянская лошадка пала, не доехав до города пары километров.

Кащей стоял над издыхающей лошадью и ругался страшными словами. Проклинал всё и вся: бездельника Фофу, бестолковых конюшенных, всех невест в мире и главное Гаррыча, который подбил его на эту поездку. Но мало-помалу успокоился, и направился в город.

Город встретил Кощея обилием шума, вонью и множеством гремящих повозок. Нет, он знал, что такое автомобиль, и видел их и не единожды, ещё семьдесят лет назад. Но такое количество он наблюдал впервые.

Кощей даже знал, что такое автобус — длинная коробка с колёсами. Как раз одна такая остановилась перед ним и гостеприимно распахнула двери. Он вошёл, двери с шипением закрылись и автобус тронулся.

Пассажиры с удивлением косились на высокого худого мужчину в чёрном плаще и со шпорами, которые звенели при каждом шаге.

Кощею было плевать, он смотрел в окно на приносящийся мимо пейзаж.

Кондуктор — молоденькая девчонка подошла к нему и робко попросила за проезд. Кощей бросил на неё недовольный взгляд и ничего не ответил. Девчонка решила: ну его нафиг, пусть едет зайцем.

Минут через пять автобус начал сбавлять ход и остановился. Распахнулись двери и Кощей, гремя шпорами, вышел наружу.

Огляделся: что ж, город за это время весьма изменился. Стал шумнее, выше. И ярче что ли?

Он с любопытством смотрел по сторонам. Широкая дорога, высокие дома, забавные вывески. МТС и яйцо. Пес в пенсне. Вилб… Валб… — чёрт поймёшь, язык сломаешь. Гастроном — ну это знакомо.

Кощей неспешным шагом прогуливался по улице. В людском потоке его то и дело толкали и шпыняли. Люди не обращали никакого внимания на странно одетого мужчину. Никто и понятия не имел, что это Кощей. Кощей Бессмертный — герой сказок и преданий.

Зато невест было много. На любой вкус. От их обилия и откровенных нарядов, у Кощея разбегались глаза и временами спирало дыхание. Однако на невестах сосредоточиться не получалось — неприятный дым из автомобилей, бесконечная толчея и суета начали его раздражать не на шутку.

А зазывалы, вообще обнаглели. Кощею пришлось пару раз рыкнуть на навязчивого молодого человека предлагавшего поменять денежки на денежки. И дать по шее извозчику повозки с чёрно-белыми квадратами, что усердно звал куда-то ехать.

Кощею начало надоедать всё это — он хотел домой, в тишину и спокойствие своего замка.

«Ну его к чёрту! — думал он. — Сейчас найду укромное место, скажу заклинание и домой-домой-домой!»

Но тут ему память услужливо подбросила образ наглого ворона с чёрными бусинками глаз и длинным клювом.

«Гаррыч, — с тоской подумал Кощей. — Этот выклюет весь мозг, если я не приведу невесту. Ну ладно — хватаю первую попавшуюся и полетели. Пусть сам нянькается с ней».

Он огляделся, подыскивая подходящую кандидатуру. Внезапно его внимание привлекла надпись. Это что за диво? «Вэйп-шоп» — гласила вывеска над маленьким аккуратным павильончиком, расположившимся между кафешкой и магазином с названием: «1000 мелочей». Любопытно, ну-ка зайдём.

Кощей толкнул дверь. Звякнул колокольчик. В нос сразу же ударило смесью разнообразных ароматов. Он осмотрелся по сторонам: три витрины с непонятными приспособами и пузырьками с разноцветными жидкостями. За прилавком, у кассового аппарата стояла броско накрашенная, с ярко зелеными волосами девушка лет двадцати. Она монотонно двигала челюстями жуя жевательную резинку, и с тоской во взгляде смотрела на покупателя — юношу, который очень внимательно читал надписи на этикетках бутылочек.

ЛИЗА

— Ну? Выбрал чего-нибудь? — спросила девушка.

— Погоди, Лиза, я ещё не определился, — ответил парень.

— Долго ещё определяться будешь? Мне на обед пора. — Лиза была явно не настроена на длительное ожидание. — Вон и Мишка меня ждёт.

Мишка — здоровенный парень, сидевший в простенке между витринами, важно кивнул.

— Погоди, Лиза, — повторил юноша. — До обеда ещё целых двадцать минут — успею. А ты, пока вон покупателя обслужи, — и он кивнул в сторону замершего в дверях Кощея.

Лиза нехотя обернулась к посетителю. На странный наряд его она не обратила внимания — подумаешь, мало ли придурков ходит. Гот, наверное. Больше привлекали глаза посетителя — синие-синие и, как будто светящиеся изнутри. Лиза открыла рот, чтобы поздороваться, но не успела — её опередил Мишка.

— Дедуля, — дебильно заржал он. — Ты калиткой не ошибся? Собес прямо через дорогу, напротив кладбища. Гы-гы.

И повернулся к Лизе, приглашая ее присоединится к веселью.

Но та не отреагировала, а выдула ярко-розовый пузырь из жвачки. И обернулась к первому покупателю:

— Всё? Выбрал? Нет? Так я сама тебе выберу!

Она схватила с витрины первый попавшийся под руку пузырёк с жидкостью и всучила его парню.

— С тебя, пять двадцать! — объявила Лиза и требовательно протянула руку за деньгами.

Однако парень категорически отказался от Лизиного выбора.

— Тогда проваливай отсюда! — сказала девушка. — И дружка своего забирай.

Она кивнула на молча стоящего Гота.

Парень насупился и направился к выходу.

КОЩЕЙ

— Хороша чертовка! — думал Кощей, глядя на зеленоволосую девчонку. — Глупа, как пробка — надо же, как с покупателем говорит! Но дерзка и нахальна. Вот такая-то мне и нужна.

Он сделал шаг вперёд. Девушка обернулась к нему, опять выдула розовый пузырь и, когда он лопнул спросила:

— Вам чего?

— Ни «чего», а «кого», — криво ухмыльнулся Кощей и протянул к ней руку. — Тебя.

— Э, дедуля! Ты что творишь? — начал подниматься Мишка.

Кощей, не оборачиваясь хлопнул его ладонью по лбу. И у Мишки глаза собрались к переносице, приоткрылся рот, вывалился язык, и парень безвольным кулем опустился на пол.

Девушка взвизгнула. Кощей перегнулся через прилавок и легко, словно котёнка выдернул оттуда Лизу. Прижал ее к себе, обернул чёрным плащом и крутнулся на месте. Возник небольшой смерч и они исчезли.

ЛИЗА

Когда этот страшный тощий мужчина с пронзительно синими глазами оглушил Мишку, а потом схватил её и закружил, Лиза потеряла сознание.

Очнулась она в огромной полутемной комнате на мягком диване. И первое, что она увидала, это были синие-синие глаза на узком лице. Над Лизой склонился давешний мужчина в странном наряде. Она ещё тогда подумала — гот или неформал старой школы.

— Очнулась? — мужчина внимательно разглядывал её. — Вот и славно.

— Кто вы? Где я? — Лиза подобрала под себя ноги и попыталась отстраниться, как можно дальше. — Маньяк! Отпустите меня немедленно!

— Хороша! С норовом! — раздался каркающий голос, затем хлопанье крыльев и на плечо мужчины уселся огромный чёрный ворон. — Такая нам и нужна. Ты молодец, Хозяин, постарался.

Лиза взвизгнула и сжалась в комочек: говорящая птица! Нет сомнений — слова вылетают из раскрытого длинного клюва.

— А ещё глупа, как пробка, — добавил мужчина, которого ворон назвал хозяином. Он, не мигая смотрел на неё. — Ты бы видел, что она в лавке говорила, как с покупателем обращалась. И волосы глянь, у неё зелёные. Разве нормальная башку в зелёный цвет покрасит? Не русалка чай.

Хозяин протянул руку к Лизе. Она завизжала:

— Не трогайте меня! Не прикасайтесь ко мне! Я сейчас милицию вызову!

— Барышня нуждается в разъяснениях, — мужчина убрал руку и чуть повернувшись, громко позвал: — Фофа!

— Я здесь, господин.

В поле зрения Лизы появился невысокий бородатый мужичок в синем одеянии.

— Фофа, позови Костяна и Сливу. Пусть сопроводят барышню в её покои. А ты, — мужчина обернулся к ворону. — Объяснишь ей всё.

Ворон и мужичок с готовностью закивали. Фофа бегом отправился выполнять поручение, а ворон перелетел поближе к девушке.

Лиза завизжала ещё громче:

— Уйди! Не приближайся!

Ворон озадачено щёлкнул клювом. А синеглазый поморщился и сказал:

— В общем разбирайтесь тут сами, а я по делам. Завтра поговорим.

Он запахнулся в плащ и, припадая на правую ногу, зашагал к выходу.

Лиза отчаянно сопротивлялась, брыкалась, кричала, царапалась и даже плевалась, когда два невысоких коренастых стражника в кольчугах и шлемах, за руки и за ноги тащили её вверх по лестнице.

Ворон кружил над ними и пронзительно каркал.

Её внесли в небольшую комнату с высоким стрельчатым окном и, раскачав, бросили на широкую кровать под пыльным балдахином. Лиза постаралась сделаться, как можно меньше и незаметнее, забилась в дальний угол и, закрыв лицо руками заплакала.

Ворон, умостившись на спинке кровати бубнил, что-то успокаивающее

Сквозь всхлипы и рыдания до Лизы доносились слова:

— Кощей… Хозяин… Замок… Госпожа… Порядок…

Она поневоле стала прислушиваться.

— Раз в столетие, — продолжал вещать каркающим голосом ворон. — Или чаще, Кощей идёт в люди и выбирает себе невесту — хозяйку своего замка.

— Кощей? — Лиза отняла ладони от заплаканного лица.

— Да-да, Кощей, — важно кивнул головой ворон. — Ты в Кощеевом царстве, милочка. В его замке.

— Боже мой! Какой бред! — губы у Лизы некрасиво изогнулись, и она зарыдала снова.

Рыдала Лиза долго: со всхлипами и стонами, воем и стенаниями. Плач становился то тише, то громче. Она то садилась на постели, заламывала руки и выла в голос, то зарывалась в подушки и тихонько плакала, содрогаясь всем телом.

Гаррыч нахохлившись сидел на спинке кровати. И старался не смотреть в сторону девушки.

Где-то к середине ночи Лиза затихла и уснула. Гаррыч облегчённо вздохнул, спрятал голову под крыло и смежил веки.

Утром его разбудил громкий требовательный голос:

— Эй ты, птица!

Гаррыч открыл глаза: растрёпанная Лиза сидела на кровати. Выглядела она не очень: нос распух и покраснел, глаза также были красные с прожилками вен и в обрамлении потекшей и размазанной туши.

— Мне в туалет нужно, — громко сказала Лиза.

— Доброе утро, — каркнул ворон и указал крылом на неприметную дверцу. — Вон туда.

Лизы не было долго. Когда она появилась в её облике были заметны изменения: она умылась и, как могла уложила волосы. От вчерашней плаксы не осталось и следа. Перед вороном предстала спокойная и уверенная в себе и девушка.

Лиза подошла к столу и уселась напротив Гаррыча.

— Есть будешь? — спросил он.

Лиза молча кивнула.

— Фофа! — каркнул ворон.

— Тут я, — раздался голос.

Лиза обернулась — у двери стоял давешней бородатый мужичок в синем кафтане.

— Барышня кушать желает, — Гаррыч кивнул в сторону Лизы. — Накрывай.

Фофа кивнул, развернулся на каблуках и скрылся за дверью.

Лиза повернулась к ворону и немигающим взглядом уставилась на него. Гаррыч попытался сыграть гляделки с девушкой, но проиграл — часто заморгал, закрутил головой, защёлкал клювом и затоптался на месте. Лиза удовлетворённо хмыкнула.

— Кощей, говоришь? — она прищурила один глаз.

— Ну да! — встрепенулся ворон.

— А я значит в сказку попала?

— Гм. Не совсем, — Гаррыч повертел головой. — Видишь ли, барышня. Э-э-э. Есть множество разных миров, и царство Кощея — один из них. Эту привилегию он заслужил после Великой битвы с Ранзором, когда не допустил его воинство в Ирий.

Он запнулся:

— Ирий, это тоже один из миров.

— Боже мой! Мне всё-всё понятно стало! Причем сразу — скептически ухмыльнулась Лиза.

— Ну…, — начал было Гаррыч.

— Короче, — Лиза не дала ему сказать. — Мне надоел этот цирк Шапито, разряженный клоун-гот и интерактивная китайская игрушка. Ребята, заканчивайте этот балаган. Говорите, что вам от моего папы надо, и разойдёмся кругами.

— Китайская игрушка!? — от возмущения ворон широко раскрыл клюв и вытаращил глаза.

Потом рассмеялся хриплым каркающим смехом, сделал жест крылом, как будто вытирает набежавшие слёзы и произнёс:

— Игрушка! Ха-ха-ха! Разряженный клоун! Надо же! А ты не такая дура, какой хочешь казаться. Кощей рассказал, про то, что ты в лавке вытворяла, и как «приветливо» с покупателем говорила.

Лиза слегка потупилась.

— Ну надо же было соответствовать стереотипам о тупых девчонках-менеджерах.

— Клоун-гот! — не мог успокоиться Гаррыч. — И никому ведь не расскажешь. Особенно Кощею — обидится. Ха-ха-ха!

Отсмеявшись ворон взглянул на Лизу и серьёзно спросил:

— Не веришь, девочка?

Лиза покачала головой:

— Ничуть.

— А что ты на это скажешь? — Гаррыч кивнул на вошедшего Фофу.

Тот подошёл к столу и, одним ловким движением расстелил белое полотно с вышитым орнаментом. В тот же миг на столе появились разнообразные кушания: холодные и горячие, фрукты и овощи, хлеб и мясо, напитки. И всё это так аппетитно пахло, что Лиза затаила дыхание и в изумлении уставилась на чудо.

— Скатерть-самобранка — называется, — усмехнулся Гаррыч при виде её реакции.

Лиза только покачала головой.

— О! Вот ещё, — прислушался Гаррыч, — подойди-ка к окошку.

Она послушно подошла. Сквозь грязные и запыленные стёкла ничего не было видно. Брезгливо поморщившись, Лиза толкнула раму, и в лицо ей пахнуло свежестью, запахом свежескошенной травы и луговых цветов. В глаза ударило ярким: пронзительно-голубое небо с лёгкими пушистыми облаками, изумрудная зелень лугов, тёмная полоска леса на горизонте, извилистая лента реки и синее око далёкого озера.

У Лизы перехватило дыхание и закружилась голова. Но не столько от раскинувшийся перед ней красоты, сколько от…

По небу, к замку приближалось чудище. Оно мерно взмахивало огромными кожистыми крыльями и выгибало длинную шею со змеиной головой.

— Дракон, — прошептала Лиза, и непроизвольно сделала шаг назад.

— Ага. Вы их именно так и называете, — прокаркал сидящий на створке окна Гаррыч. — А вообще-то, это тварь из Нави. Видишь, Кощей возвращается.

Дракон мягко опустился на широкий замковый двор. С его спины спустился высокий худощавый мужчина в чёрном плаще. Он погладил по чешуйчатой шее чудовище и что-то громко крикнул. Дракон взмахнул крыльями, чем создал во дворе небольшой ураган, поднялся ввысь и вскоре исчез из виду.

— Ну да — Кощей, — ворон перелетел обратно в комнату. — Как я и думал. Он в Навь за лошадьми ездил — там самые лучшие и породистые рысаки.

Лиза деревянно развернулась к нему.

— Так это всё правда? И Кощей? И ты?

— Да. И я — обыкновенный говорящий ворон. Хотя не такой уж я и обыкновенный, — Гаррыч горделиво задрал клюв. — Я умный говорящий ворон.

— Я это заметила, — Лиза опустилась на стул. — А я вам зачем нужна? Для чего?

— Снова — здорово, — разочаровано протянул ворон, — Я ж тебе битый час объяснял: хозяйка в замке нужна. Госпожа. Кощею опора. Плохо ему одному.

— А если я не захочу? — Лиза уставилась на ворона.

— А это не имеет значения, — Гаррыч на этот раз не отвёл взгляд. — Захочешь — будешь хозяйкой. А может и госпожой. А нет — умрёшь, просто и незатейливо.

— Других вариантов нет?

— Нет. Разве что…, — Гаррыч призадумался. — Было как-то, пять тысяч лет назад. Барышня одна, Ольга ее звали, кажется. Умолила она Кощея. Отпустил он её с миром. Правда спустя лет сорок, когда ей за шестьдесят стукнуло.

— Да-а, — протянула Лиза. — Занятная перспектива. Но посмотрим.

Она взяла со стола грушу и впилась зубами в сочную мякоть. Гаррыч радостно захлопал крыльями:

— Ты кушай-кушай, сил набирайся. Их тебе много потребуется.

— Ну-ну, — девушка скептически усмехнулась. — Посмотрим.

МИШКА

Когда странный старик стукнул его по лбу, Мишка не потерял сознания, он просто больше не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Несмотря на это, Мишка все прекрасно видел и слышал. Он видел, как высокий старик в черном, перегнулся через прилавок, схватил Лизку и исчез в пылевом вихре.

До того момента, как его «отпустило» прошло около часа, и Мишке было достаточно времени, чтобы подумать о произошедшем. Любой другой человек, на его месте, запаниковал, отказался бы верить своим глазам и счел бы все галлюцинацией. Но не Мишка. Ведь Мишка был активным подписчиком каналов на Ю-тубе о необычном и паранормальном. Его комментарии под видео ценились, как авторами каналов, так и другими подписчиками. Пользователь с ником «Michael18», считался докой и профи в делах потусторонних. Еще бы! Мишка в свое время, как говорится — от корки до корки, несколько раз пересмотрел все сезоны «Сверхъестественного», все серии «Полтергейста» и «Паранормального», а также старинный сериал «X-Files», и поэтому досконально разбирался во всех вопросах о необычном и загадочном. Он даже подумывал создать свой Ю-туб канал, но, вот беда — с ним самим ничего интересного не происходило. А халтурить ему не хотелось. И Мишка ждал случая, события, да такого, чтобы все ахнули.

И поэтому Мишка сразу поверил в происходящее. Он сразу понял, что Лизку утащила нечисть, и даже догадывался кто именно.

Это был шанс лично прикоснуться к неведанному и таинственному. Следовало пойти по следам потустороннего злодея, сделать репортаж и удивить весь мир своим открытием.

Да и Лизку спасти нужно. Не хочется терять такой лакомый кусочек. Сама она, конечно, так себе — ни то, ни сё. Ни рожи, ни кожи, как говорят, да и умишком слегка скорбная — все котиков да собачек кормит и жалеет. Но это ерунда, пустяки — можно и потерпеть ради Лизкиного папаши — самого богатого человека в городе.

Мишка тоже не лыком шит — за ним родительский капитал в виде двух баров и нескольких торговых точек на рынке. А если все это объединить! Ого-го, что может получится! Как можно взлететь! Партия выгодная. И родители их уже сговорились, дата свадьбы назначена, гости приглашены. Да вот пришла беда откуда не ждали.

Нет. Лизку нужно непременно спасать, а то ведь пропадет дурочка в потустороннем мире без Мишкиной помощи. А Мишка им покажет! Дай только добраться.

***

Тело потихоньку стало слушаться. Стали шевелится руки, появилась возможность вертеть головой и наконец Мишка сумел подняться на ноги. Чуть пошатываясь, он подошел к кофейному автомату, взял капучино, уселся прямо на прилавок, и потягивая ароматный напиток стал думать.

Так, с чего начинать поиски? Первое: нужно узнать, где прячется злодей. Кто в этом сможет помочь? Можно обратится к соратникам по Ю-тубу, но они далеко, в других странах, и знать не знают ничего о провинциальном полесском городке, следовательно советов дельных вряд ли дадут. Еще можно погуглить. Но интернет для слабаков, коим Мишка себя не считал.

Он допил кофе, отшвырнул бумажный стаканчик в угол и стал прогуливаться по магазинчику.

Внезапно взгляд его упал на местную газетенку, такого желтого цвета, что и солнышко обзавидовалось бы.

Вот оно! Мишка изредка заглядывал в бульварный листок: внимание его привлекали небольшие рассказики, якобы о творящихся в городе необычных вещах. Сюжеты неплохие, но написано, как-то не очень. Мишка еще думал, что будь это его рассказы, он бы так закрутил!

Тем не менее, автор рассказов единственный человек, который может знать, что-либо о таинственном незнакомце.

Как бишь его?

Мишка зашелестел газетой, и на развороте нашел новый рассказ «Санитарка». Бегло пробежав глазами текст, он остановился на персонаже по имени Азвем.

— Вот бы с ним встретится, — пробормотал он вполголоса. — Этот уж точно должен знать.

Так, кто же автор этих чудо-рассказов? Вот: Ю. Лагодны. Если это не псевдоним, то отыскать его не составит особого труда. Следует лишь позвонить нужному человеку.

Сказано — сделано. Через пять минут у Мишки был адрес Ю. Лагодного, накарябанный на клочке бумаги.

КОЩЕЙ

Поездка в Навь выдалась удачной: Кощей отобрал для конюшни пятнадцать породистых рысаков и четыре племенных кобылы. Правда пришлось заплатить втридорога — лошадники в Нави те еще прохиндеи. Зато, как бонус выторговал полёт до замка на Виверне.

Кощей погладил крылатого ящера по тёплой шее, произнёс несколько слов благодарности на древнейшем языке и отпустил его.

Виверна взмахнул крыльями, от чего раздулись полы Кощеева плаща и по двору заметался разнообразный мусор.

Кощей поморщился:

«Вот же гады, порядка как не было, так и нет — одна видимость. Ладно, — он махнул рукой. — Отложим это на потом. Сейчас дела поважнее будут».

Прихрамывающей походкой направился в конюшню. Там было без изменений: в стойлах всё так же стояли скелеты лошадей, лежало сено и сквознячок шевелил занавесями паутины. Лишь конюшенных нигде не было видно.

Кощей скрипнул зубами и ругаясь вышел во двор.

— Бардак! Всюду бардак, — оглядываясь по сторонам в поисках хоть кого-нибудь, бормотал он. — Нужно парочку на кол посадить, может тогда зашевелятся.

Однако в пределах видимости никого не было: вся челядь, опасаясь гнева Господина, пряталась по укромным местам. Слуги знали: Кощей скор на расправу, но отходчив, главное — не попасть ему под горячую руку.

Кощей хотел было рявкнуть: «Один!», но передумал и зашагал к замку.

В Малой зале он снял с себя плащ и бросил его в угол. Уселся в мягкое кресло и блаженно вытянул ноги. Набил трубку табаком, глубоко затянулся, выдохнул ароматное облако дыма и довольно сощурился.

— Фофа, — негромко позвал.

— Я здесь, Господин, — перед креслом возник старший домовой.

— Фофа, — Кощея затянулся. — Вели на стол накрывать, проголодался я.

— Сию минуту, Господин.

Фофа собрался было убежать выполнять поручения, но Кощей остановил его взмахом руки. Фофа замер.

— Вот ещё, что, — Кощей пустил несколько сизых колец. — Найди мне старшего конюшнего. Как его там?

— Бэдя, — подсказал домовой.

— Вот-вот, Бэдя, — кивнул Кощей. — Пусть бегом сюда бежит.

— Сделаю, Господин, — и Фофа опять сделал попытку уйти.

— Погоди, — снова остановил его Кощей. — А где Гаррыч? Что-то я его сегодня не видел.

— Так с барышней они, с невестой вашей. Уже второй день почитай, как не выходят.

— Да! И, как она?

— Кушать изволили.

— Ого! Ну иди-иди, — Кощей махнул рукой. И Фофа испарился.

Кощей задумчиво поскрёб подбородок:

— Кушать изволили? Ну что ж, дело на лад идёт, кажется, — пробормотал он.

Достал из кармана камзола небольшой золотой медальон, раскрыл его и стал вглядываться в находящиеся там изображения.

— Господин, вызывали? — отвлёк его от созерцания низкий голос.

Кощей поднял глаза: рядом стоял абсолютно лысый одноглазый коротышка в коричневом кафтане.

— Бэдя? — нахмурил брови Кощей.

— Я, Господин, — коротышка низко поклонился.

— Скажи мне, Бэдя, — медовым голосом начал Кощей. — Какое слово во фразе: «Чтобы блестело, как мои глаза» — тебе было непонятно?

— Господин, я не совсем…, — начал мямлить Бэдя.

— Что ты не совсем? Не совсем понял мой приказ? Или не совсем жить хочешь? — взревел Кощей.

— Нет, Господин… Да, Господин.

— На кол! — Кощей начал подыматься с кресла.

Бэдя бухнулся на колени и молитвенно сложил руки:

— Не губи! Господин, — взмолился он.

— К утренней зорьке, чтобы в конюшнях порядок был, — Кощей успокоился и заговорил ровным тоном. — К полудню лошадей доставят.

— Всё будет исполнено в лучшем виде, Господин, — блеял, не веря в своё счастье Бэдя.

— Смотри мне! Если что, — глаза Господина грозно сверкнули. — На кол!

Конюшенный часто закивал.

— Всё! Пошёл прочь! — Кощей взмахнул рукой и Бэдя исчез, как будто его и не бывало.

После сытной трапезы, Кощей вновь закурил трубочку и вальяжно раскинулся в кресле.

«А не проведать-ли мне мою невесту?» — вяло подумал он.

Глаза сами собой закрывались и Кощея клонило в сон. Однако он превозмог себя, и вот так — с дымящейся трубкой в зубах, отправился в Вечернюю башню, где располагались покои невесты. Без стука открыл дверь и вошёл в комнату. Перед его хмурым взором предстала почти идиллическая картина: стол, установленный яствами, Гаррыч клюющий носом на спинке стула и зеленоволосая девчонка. Она с ногами забралась в кресло и листала толстую книгу.

«Картинки смотрит», — усмехнулся про себя Кощей.

При виде его девчонка закрыла книгу и сжалась в комочек. Гаррыч встрепенулся и прокаркал:

— Здравствуй, Хозяин. Как поездка?

Кощей не удостоил его ответом. Он не мигающим взглядом смотрел на Лизу.

— Освоилась значит? Хорошо, — процедил Кощей. — Ну тогда жди меня в полночь, как часы пробьют.

Ещё раз окинул хмурым взглядом комнату и вышел.

ЛИЗА

Когда за Кощеем закрылась дверь, Лиза испугано посмотрела на Гаррыча.

— Что мне делать? — пролепетала она.

Гаррыч каркнул, что-то нечленораздельное и отвёл взгляд.

— Скажи мне, мудрая птица, что мне делать? — повторила Лиза.

Гаррыч гордо вздёрнул клюв и переступив лапами каркнул:

— Жди!

Взмахнул крыльями и вылетел в окно.

— Куда же ты? — вслед ему закричала Лиза, но ворон, сделав круг над двором, исчез из виду.

Лиза отложила книгу: «История Нашхат» — гласила надпись на обложке. Поднялась и стала нервно прохаживаться по комнате. Потом уселась на стул и до боли закусила губу.

«Жди меня в полночь, как часы пробьют» — то и дело всплывало в её памяти.

Ярко-синие глаза и тонкие губы на узком лице не выходили у неё из головы. И Лиза не находила себе места: она то подходила к окну и вглядывалась в стремительно темнеющее небо, то прижималась к дверям и прислушивалась — не идёт ли кто?

— Бим-бом! Бим-бом!

От резкого звука Лиза вздрогнула и с замиранием сердца принялась считать удары колокола:

— Один… два… три…, — губы её дрожали. — Десять… одиннадцать. Одиннадцать? Всего лишь одиннадцать, — Лиза облегчённо вздохнула и тут же погрустнела. — Уже одиннадцать.

Раздалась хлопанье крыльев и в комнату влетел Гаррыч. Сделал круг под потолком и уселся на привычное место, на спинке стула. В клюве его, что-то блестело.

Лиза бросилась к ворону.