Бесплатный фрагмент - Бабуля в мире магии

Пролог

В огромном зале собрались двенадцать демиургов. Все молчали. Моара, восседавшая во главе стола в кресле с подлокотниками в виде когтистых лап грифона, недовольно поглядывала на незанятое место справа от себя. В её стальных глазах читалось явное раздражение; про себя она поминала недобрым словом Тилларину, заставившую их ждать. На пальцах Моары поблёскивали массивные кольца с изумрудами, а на шее переливалось ожерелье из чёрных опалов.

Наконец тяжёлая деревянная дверь, украшенная резьбой с изображением древа жизни, с грохотом распахнулась. В зал стремительно вошла красивая молодая женщина. Её чёрные волосы, блестящие как вороново крыло, были заплетены в толстую косу, перевитую тонкими серебряными нитями, в них виднелись маленькие белые цветы. Сиреневые глаза, яркие и пронзительные, внимательно оглядели присутствующих и чуть потеплели, когда взгляд остановился на сидящей в отдалении морской ведьме.

Нарида не была демиургом, скорее секретарём подобных встреч. Сейчас она куталась в шаль, несмотря на то, что сидела у камина и сжимала в руках несколько пергаментов.

Вслед за Тиллариной, а это была именно она, следовал белый лис-фамильяр и её супруг Дамиан. Аура силы вокруг него ощущалась даже демиургами. Не раз на совете поднимались споры по поводу его присутствия, ведь некогда он был демоном, и его сила до сих пор внушала страх, но Тиль и Дамиан неизменно демонстрировали полное пренебрежение к этим возражениям.

— Ну раз все в сборе, — недовольно протянула Моара, не тратя времени на приветствие, — то, полагаю, мы можем начинать. Лоран, мы тебя слушаем.

Лоран, мужчина с узким лицом и русыми волосами, стянутыми в хвостик на затылке, приветливо кивнул Тилларине и едва заметно улыбнулся, на мгновение обнажив ровные белые зубы. Затем его медово-карие глаза потускнели, затянувшись пеленой безысходности.

— Магия в наших мирах деградирует, — горько проговорил он, и его голос, обычно звучный и уверенный, дрогнул. — Маги вырождаются. Сердце моего мира, Алиндора, едва бьётся. Даже несмотря на то, что более семидесяти лет я возвращал домой сбежавшие во время войны с Ваалом волшебные расы… Это не помогает.

— Я знаю, в чём проблема, — раздался высокий, чуть нервный голос Нариды, и Моара недовольно покосилась на неё, сжимая подлокотники кресла. Но перебивать или останавливать не стала. — Дело в том, что несколько столетий назад магов-отступников отправляли на Землю, которая окружена барьером. Маги были злыми — верно, но они были чрезвычайно сильны, и их магия в родные миры не вернулась. А после вторжения Ваала Алиндор едва не лишился магии полностью и теперь просто тянет магию из соседних миров, что ослабляет и их тоже. В итоге через несколько столетий миры просто потеряют всё волшебство, магические расы вымрут, и останутся только люди.

— Судя по тем пыльным свиткам, что ты принесла, у тебя есть решение? — приподняла одну бровь Моара и откинула за спину волосы карминового цвета.

— Есть, — помедлив, произнесла Нарида. — Но оно вам не понравится.

Морская ведьма передала пергамент Дамиану, и тот раздал свитки всем присутствующим. Тилларина читала, тревожно закусив губу и нахмурив брови. Дамиан ознакомился с содержимым, глядя через её плечо. Лицо мужчины застыло, а на шее запульсировала венка, выдавая высшую степень его ярости. Но он молчал.

Тиль положила пальцы на его руку, что легко касалась её плеча.

Норад зло вскинул голову, глядя на Нариду:

— Ты хочешь, чтобы мы сняли щит, что преграждает путь отступникам обратно в наши миры? И при этом на восстановление наших сил уйдут десятки лет! Кто в это время будет присматривать за вселенной?

Лоран перебил демиурга:

— Если ты боишься возвращения изгнанных магов, то напрасно. Во-первых, они ничего не помнят, да и сами оттуда выбраться не смогли бы без памяти. Во-вторых, срок жизни на Земле весьма короток, и те, кто ещё не умер, давно превратились в стариков.

— А где гарантия, что время на Земле идёт так же, как и тут? — подал голос кто-то из создателей миров.

— После битвы с Ваалом, когда явились стражи Равновесия, — как вы все, наверное, помните, — они приняли решение, что перекос во времени нарушает баланс сил. И теперь во всех мирах оно идёт одинаково. Думаю, что Земли это тоже касается. Это, кстати, ответ и на твой вопрос: стражи Равновесия будут хранить вселенную. А ещё у нас есть воин Равновесия, — Лоран кивком указал на Дамиана. — Пусть выполняет свои основные функции. Кстати, мы можем подкинуть в демонические миры свитки с ритуалом перерождения, вдруг найдётся ещё кто-то столь же отчаянный, как Дами.

— Может быть, мы поищем другой выход? — нерешительно протянула Моара.

— Какой? — спросила Тиль. — Я тоже не горю желанием оставить свои миры и своих детей с мужем лет на сто, пока буду восстанавливаться. Но если мы не вернём магию, что своими руками запечатали на Земле, сотни тысяч разумных магических существ просто вымрут. Я видела мир, сердце которого мертво, и вовсе не хочу такой судьбы ни одному из наших.

В зале совещаний поднялся гул. Демиурги говорили одновременно, перебивая друг друга. Одни настойчиво требовали провести ритуал, несмотря на предстоящий столетний магический сон и их голоса звучали твёрдо, почти отчаянно. Другие возражали спокойнее, но не менее уверенно: магии хватит на их век, а разбираться с последствиями пусть будут следующие поколения.

— Хватит! — Тилларина ударила кулаком по столу. Свитки подпрыгнули от удара, один соскользнул с края и упал на пол, но никто не обратил на это внимания.

Зал мгновенно затих. Только едва уловимый треск дров в камине нарушал наступившую тишину.

— Давайте голосовать. Кто за проведение ритуала?

Вверх поднялись семь рук. Через несколько секунд, преодолевая внутреннее сопротивление, к ним присоединились ещё две.

— Большинство, — сухо отметила Моара, слегка постукивая пальцем по столешнице. На её руке блеснул перстень. — Тогда не будем тянуть.

— Я присоединюсь к вам через несколько минут, — тихо произнесла Тиль и встала, медленно повернувшись к Дамиану, который так и не сдвинулся с места.

Демиурги молча вышли из зала, один за другим. Последней, чуть задержавшись в дверях, ушла Нарида, бросив на пару короткий сочувственный взгляд.

В помещении повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь дыханием двоих. За окном медленно сгущались сумерки, отбрасывая длинные тени на каменный пол.

— Ты оставляешь меня и детей на сто лет, — тихо, почти шёпотом произнёс Дамиан, не поднимая взгляда. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

Тилларина подошла ближе и мягко коснулась его щеки.

— Они уже взрослые. Я уверена, они всё поймут. Передай, что я люблю их.

— Но ты даже не попрощаешься с ними… — в его голосе прозвучала невысказанная боль.

— Если мы сейчас разойдёмся, кто-то из демиургов может передумать. Ты же их знаешь.

Дамиан резко притянул её к себе, обхватив руками так крепко, что она едва могла дышать.

— Я буду так скучать по тебе…

— Знаю, — прошептала Тиль, вдыхая знакомый запах его одежды. — Позаботься о Луи.

— Ага, — фыркнул фамильяр, появляясь из-за кресла. Его глаза блеснули в полумраке. — Мы с тобой связаны, так что я тоже баиньки.

— Прости, малыш, — с грустной улыбкой произнесла женщина, проводя пальцами по шелковистой шерсти.

— Да ничего страшного. Для нас время пролетит незаметно. Зато выспимся наконец, — лис махнул хвостом и бесшумно вышел из зала.

Дамиан и Тиль остались наедине. В последний раз перед столетней разлукой.

Глава 1

Я с наслаждением опустилась в кресло-качалку. В доме было тихо и уютно, в пробивающихся сквозь занавески лучах солнца неторопливо кружились пылинки.

Напротив, у стены, стоял большой книжный шкаф. На одной из полок — единственная общая фотография моих родителей. Черноволосая, сияющая улыбкой девушка — мама. Рядом — мужчина лет тридцати: русые волосы собраны в хвостик, медово-карие глаза смотрят тепло и чуть задумчиво. Мой папа. Он пропал без вести ещё до моего рождения.

От него мне достались лишь цвет глаз и узкое лицо, а ещё тонкий ободок простого металлического колечка на пальце. Всё остальное унаследовано от мамы. В молодости меня от неё никто не отличил бы. А теперь… Теперь вокруг этих медовых глаз разбежались морщинки, уголки губ невольно опустились. От былой красоты, кажется, остался только оттенок радужки.

Но я не жалуюсь. Жизнь была непростой, да, но такой уж она выпала — и я принимаю её. Мама растила меня одна. Денег вечно не хватало, так что взрослеть пришлось рано. Я с головой ушла в работу, в карьеру. Уже ближе к сорока решилась родить дочь — чтобы в старости было кому воды принести.

Я хотела, чтобы у неё было всё. Работала сутками, обеспечила материально. А вот с воспитанием не справилась.

Томочка выросла легкомысленной и импульсивной. Встретила иностранца, родила от него ребёнка — а он исчез, будто его и не было. Теперь дочка регулярно оставляет у меня внучку. А мне уже седьмой десяток… Сил всё меньше, а обязанностей — больше.

Так что я недолго думала и променяла городскую квартиру на дом у леса — подальше от горячо любимых родственников. О таком я мечтала всю жизнь.

Остаётся только надеяться, что Ленку на лето мне не подкинут. Тогда и правда будет красота.

— Эх, сглазила! — в сердцах бросила я, кряхтя встала и, шаркая, направилась к разрывающемуся от надоевшей мелодии телефону.

— Привет, мамулечка! — радостно завопил динамик голосом моей дочурки.

— Здравствуй, Тома, — настороженно ответила я, нутром чуя подвох.

— Здравствуйте, Нина Васильевна. — на фоне голосил мужской бас.

— Мамуся! Можно я тебе Леночку на несколько дней привезу? Меня масик на курорт зовёт. Мо-о-оре, па-а-альмы…

— Тома! Я тебе сто раз говорила: мне тяжело справляться с подростком. Она же меня совсем не слушает. Твоя Леночка меня в гроб загонит.

— Мамусенька, ну это всего несколько дней! Продукты я привезла, а потом ещё доставка будет.

Я с ужасом услышала, как перед двором остановилась машина, хлопнула дверь, затем ещё раз, и раздался визг шин спешно удаляющегося транспорта.

— Томка! — крикнула я. — Что значит привезла?! Если это то, что я подумала…

Но телефон ответил лишь короткими гудками — дочь бросила трубку.

Похоронив мечты о спокойном лете с неспешными прогулками по лесу и чтением книг у камина, я, растирая ноющую поясницу, поплелась к скрипнувшей калитке.

— Бабуся! — заверещала тринадцатилетняя Ленка, затаскивая во двор баулы с одеждой и продуктами.

«На несколько дней, как же», — мысленно вздохнула я.

— Ягуся! — беззлобно огрызнулась я, обнимая внучку.

Вы не подумайте, Ленку я люблю. Просто девочка в переходном возрасте: у неё гормоны бушуют, а у меня — давление.

— Давай, Леночка, заноси вещи. И пойдём сразу к колодцу воды принесём, пока не стемнело. Я баньку затоплю.

— Ну бли-и-ин, Ба! — заныл этот рыжеволосый монстр. — Ну я же только приехала! И вообще, ты почему до сих пор воду в дом не провела? Обещала же! Теперь эти ведра бесконечные носить…

— Ты скажи спасибо, что я свет и газ уже подключила, — ответила я. — А воду сделают на следующих выходных.

Так, под нытьё и причитания, мы затащили сумки в дом. Лена, недовольно ворча, поволокла свой рюкзак и огромный пакет в дальнюю комнату, а я потихоньку перенесла на кухню продукты.

Кухня — моя гордость. Светлая, небольшая, с деревянным гарнитуром. Окно выходит на лес и украшено вышитыми занавесками. На дубовом столе скатерть ручной работы и небольшая ваза с полевыми цветами.

А посуда… Я столько часов провела, выискивая её по комиссионкам и барахолкам! Зато теперь у меня нет ни одной тарелки моложе ста лет.

Я открыла холодильник, современный, но стилизованный под старину.

М-да… В магазин придётся ехать самой.

У Томы весьма странное представление о необходимых продуктах: авокадо всякие, оливки, сыры новомодные…

Два пакета продуктов, а ничего действительно нужного нет.

Ну да ладно. С соседками поделюсь, может, что выменяю. У нас тут многие и курочек держат, и всякую другую домашнюю скотину.

Пока я возилась на кухне, Леночка уже запустила ноутбук и играла в какую-то стрелялку-догонялку. Мелкая засранка надела наушники и упорно меня не замечала, хотя я уже трижды заходила и звала её.

— Ну Лена-полено, я тебе сейчас устрою, — раздражённо процедила я, выслушав очередной приступ словесного поноса внучки, когда попыталась снять с нее наушники.

Большая капля воды хлопнулась на клавиатуру и разбрызгалась во все стороны. Лена резко захлопнула крышку ноутбука.

— Бабушка! Ты что творишь?! — крикнула она, быстро отодвигая устройство подальше от моей протянутой руки, в которой была зажата кружка с водой.

— Внуча, не доводи меня-а. Пошли принесём воды, я затоплю баню, а потом блинов нажарю — твоих любимых, с вареньем из лесной земляники, — подсластила пилюлю я.

Ленка закатила глаза, громко вздохнула, но всё-таки встала.

Ура! Победа!

Колодец находился за домом — аккурат между огородом и баней. Около него в рядочек стояли шесть блестящих алюминиевых вёдер.

— Бабуль, а давай я сама вёдра отнесу, а ты мне сделаешь ещё салатик из черемши? — сказала внучка, рассмотрев молодые зелёные побеги на краю огорода.

— Сделаю, — согласно кивнула я. — Сейчас только вёдра из колодца поднимем, а то одной тяжело будет доставать. Потом пойду насобираю сразу.

Ведро с плюханьем опустилось на дно колодца. Я всем телом навалилась на ручку, поминая недобрым словом ноющую поясницу.

— Ой, бабулечка, да что же это?! — в голосе Лены прозвучали такие испуганные нотки, что я бросила наматывать цепь. Ведро полетело обратно.

Внучка заглядывала в колодец — и я последовала её примеру.

Вместо воды в колодце крутился какой-то искрящийся вихрь. У меня чуть вставная челюсть не выпала от удивления.

Я схватила Ленку за плечо и отодвинула от колодца, а сама решила ещё раз взглянуть, не чудится ли.

Да уж… Дурные мысли в голову приходят с потрясающей лёгкостью.

Стоило мне заглянуть в колодец, как меня словно огромным магнитом потащило в искрящуюся воронку. Я упёрлась руками в бортик колодца, но куда там.

Резкий рывок и я полетела вниз головой.

— Бабуся! — заорала Ленка и, уцепившись за мою ногу, улетела вместе со мной.

«Ягуся», — привычно огрызнулась я и потеряла сознание.

— Ну и бред мне приснился, — пробормотала я, зевая и сонно потягиваясь. Удивилась: какой твёрдой стала перина на моей кровати, а ведь совсем новая, недавно купила.

Открыла глаза и тут же закрыла снова.

Нет-нет-нет-нет-нет. Это всё ещё сон. Ну не может быть такого.

Вместо моего дома вокруг шумел лес. А лежала я на сочной зелёной травке. И всё бы ничего, но ни таких деревьев, ни такой травки на Земле я никогда не видела.

— Гляди, какая ца-ца, — проговорил неприятный голос.

Я заозиралась и в отдалении увидела огромного мужика в какой-то странной, будто средневековой одежде. Нечёсаные космы на голове, рубаха непонятного цвета и — ё-маё! — лапти на ногах. На поясе висел то ли кривой нож, то ли выпрямленный серп.

Рядом с ним стояли ещё несколько таких же «очаровательных» дружков. Они радостно пялились на Ленку, а та огромными от страха глазами смотрела на них в ответ.

— Я думал, в этом лесу только детёныши руалов живут, а тут такой подарок. Ну щас поиграем всласть, да, девка? — мужик щербато улыбнулся, и дружки угодливо засмеялись.

«Будто иллюстрация к фэнтези-книге с разбойниками», — ошалело подумала я. А через мгновение ярость затопила сознание: этот урод начал развязывать верёвку на штанах.

Я поднялась, мимоходом отметив потерю одной калоши.

— Эй, касатики, а мне любви достанется? — спросила я и, как могла сексуально, выгнулась, отклячив зад и выпятив грудь, затянутую в цветастый халат.

Разбойнички как-то не оценили мои сползшие гамаши и заржали.

— Шла бы ты, старая, отсюда, пока ходить можешь.

— Фу, какие, — фыркнула я и принялась закатывать рукава. Ленку обижать никому не позволю.

Голос рассудка шептал: нас, скорее всего, убьют, да и внучку от насильников спасти не смогу. Но какая-то часть меня не верила в реальность происходящего.

Под заинтересованными взглядами разбойничков я подтянула гамаши и с криком «И-и-ииха-а-а!» помчалась на них, поражаясь тому, как высоко получается поднимать в траве колени. Точно адреналин в крови помогал, даже поясница и суставы не болели.

Разбойники покатились со смеху. Я и сама похрюкивала, представляя картину: бежит бабка в одной калоше, в вытянутых гамашах, в старом застиранном халате и сбившейся на одно ухо красной косынке и при этом верещит как полоумная.

«Эх, мне бы ещё скалочку», — мечтательно мелькнуло в голове.

И тут я ощутила в руке полированную деревянную ручку моей любимой помощницы.

Ну ладно. Раз уж я непонятно как оказалась в незнакомом лесу, то этому удивляться не буду.

А разбойничков-то наконец проняло: их лица перекосило, и они задали такого стрекача, что я злорадно рассмеялась.

Только… куда это Ленка поползла с истеричным визгом, при этом глядя мне за спину?

Я обернулась и заорала тоже, увидев перед лицом открытую пасть, полную белых огромных клыков.

Машинально сунула в пасть скалку. Та упёрлась в небо и язык животины, прежде чем мне откусили голову.

Огромная чёрная кошка остервенело затрясла головой, мечась по поляне и постанывая от боли. Ну да, кончики ручек у моей скалки острые, по пасти кошки побежала кровь.

Хотя «кошкой» её язык не поворачивается назвать. Эта «киса» была размером с добрую лошадь, а клыкам бы и саблезубый тигр позавидовал.

Пародия на домашнее животное ещё немного пометалась по поляне, а затем, горестно взвыв, улеглась на землю и укоризненно на меня уставилась.

— Чего пыришь? — настороженно спросила я. — Нечего всяких бабушек есть пытаться.

Кошара фыркнула и закатила глаза.

— Бабушка, — дрожащий голос Ленки привлёк моё внимание, — где мы? Я домой хочу.

— Я тоже хочу, Лен, — ответила я, оглядывая внучку на предмет повреждений. — Но не имею ни малейшего понятия, ни где мы, ни как домой попасть.

За спиной зашуршало. Я обернулась и хмыкнула: кошка подползла к ногам, жалостливо повизгивая и явно намекая, чтобы я достала скалку из её пасти.

— Ага, ищи дуру, — проговорила я, отходя на шаг.

Кошка вытянула вперёд лапу и из пушистого меха выскользнул на удивление маленький, даже крохотный коготок.

— Хочешь, чтобы я этим вены себе вскрыла? — спросила я.

Кот снова фыркнул и закрыл глаза лапой.

— Бабусь, он, по-моему, разумный, — сказала Лена.

Кот одобрительно заурчал.

— Если меня сожрут, виновата будешь ты, — проговорила я, осторожно приближаясь к животному, которое снова протянуло лапу, выпустив коготь.

Я протянула к нему свою морщинистую ладонь. Коготь аккуратно кольнул палец и на нем выступила капелька крови. Затем котяра потянулся ко мне мордой, с которой капала кровь, и коснулся меня мокрой шерстью.

— Надеюсь, я ничем не заражусь.

В голове зашумело, а затем прозвучал голос:

— Не заразишься.

Глава 2

Лирэель, двухсотлетний эльф, самый старший из претендентов на престол, лежал в горячей ванной, окутанной пышной белой пеной, которая источала аромат сладких цветов. Одна из служанок бережно намыливала золотистые волосы, другая мягкой губкой растирала грудь, гладкую, лишенную какой-либо растительности.

Кронпринц, едва не мурлыкал от удовольствия: серые глаза сверкали сквозь опущенные ресницы, а по лицу скользила довольная улыбка.

Вдруг шапка пены приподнялась, и из нее показалось покрасневшее личико смазливой эльфийки. Она была молода, недавно только отпраздновала совершеннолетие. У эльфийки были огромные голубые глаза и припухшие коралловые губки; девушка судорожно хватала ртом воздух. Вслед за лицом показалась соблазнительная грудь с напряженными горошинками розовых сосков.

— Почему остановилась? — недовольно спросил Лирэель.

— Дыхание закончилось, мой принц, — извиняющимся тоном проговорила девушка.

Эльф поморщился. Взмахнув рукой, он наложил на эльфийку заклинание, позволявшее дышать под водой. Затем положил ладонь на макушку девушки и мягко надавил, погружая ее голову обратно в воду. Он вздрогнул, когда нежные губы снова заскользили вверх и вниз, постепенно наращивая темп.

Лирэель с глухими стонами начал двигать бёдрами навстречу ласкам, затем вздрогнул, придавив затылок эльфийки. Наконец он расслабился.

Из-под воды вынырнула недовольная, сморщившаяся девушка.

— Ну я же просила не делать этого внутрь, — возмутилась она.

— И что? — лениво протянул эльф. — Вылезай давай. Я хочу закончить омовение.

Эльфийка открыла было рот, но Лирэель нахмурился:

— Молча.

Служанка подала девушке полотенце и помогла переступить через высокий бортик огромной ванной.

— Вы иногда такой… такой вредный, ваше высочество, — все-таки не удержалась эльфийка, выходя из богато обставленной уборной и громко хлопая дверью.

Принц безразлично пожал плечами и встал, позволяя прислуге омыть его тело чистой водой. Завернувшись в белоснежный пушистый халат, Лирэель прошёл в спальню.

Сквозь витражные стрельчатые окна на светлый ковёр падали разноцветные световые блики. Вся мебель в комнате была изящной, творением самых искусных эльфийских мастеров. За окном шумел возрождённый Золотой лес.

«Дом», — улыбнулся эльф. Дом, в который он смог вернуться не так уж давно, по меркам практически бессмертных перворождённых.

В двери постучали, и принц отвлёкся от своих мыслей.

— Войдите, — прозвучал надменный голос с лёгкой хрипотцой.

В дверях показался Сиэль, старший советник его отца. Лирэель поморщился. Сиэль был полукровкой, которых принц ненавидел искренне и всей душой. Он не мог понять, как высокородный эльф мог спутаться с человеческой девкой и навсегда испортить свою ветвь. Хуже были только смески светлых эльфов и дроу.

«Ну что это такое? — мысленно возмущался Лирэель. — Вместо белоснежных, золотистых или платиновых волос — каштановые. Глаза вовсе не миндалевидные, а обычные, круглые, человеческие. Лишь острые уши и врожденная изящность фигуры напоминают о его отце.»

— Чего тебе? — резко спросил принц.

— Мой принц, — советник склонил голову и вошёл, — его величество просил передать, что ритуал призыва вашей наречённой прошёл успешно…

— Но? — перебил Лирэель, раздражённый медлительностью собеседника.

— Но магия дала сбой, и ваша будущая супруга оказалась не в Золотом лесу.

— А где?

— Где-то.

— Что значит «где-то»?!

— Мы пока не знаем, — опустил голову советник.

— Какие же бездари! — презрительно сузил глаза принц. — И что дальше?

— Мы отправим наших послов с дипломатическими миссиями во все государства. Ваша невеста должна обладать огромной магической силой и пропустить такой алмаз просто не смогут. А потом… ну как пойдет: либо мы с ней в итоге договоримся, либо настоим на том, чтобы девушка приехала сюда.

— Вы хотя бы установили, какой она расы? — спросил принц.

— Мы не можем, ваше высочество.

— Да что вы вообще можете?!

Сиэль не стал говорить о том, что и сам принц уже давненько не пользовался высшей магией; что телепортацию эльфы теперь заменяют передвижением на лошадях; что в будущее теперь может заглянуть лишь оракул — единственный на весь Золотой лес. Да многого не стал говорить. Лишь тяжело вздохнул.

— Мы сделаем всё возможное, чтобы найти вашу будущую супругу как можно скорее, и… ваше высочество… — советник замялся.

— Ну что ещё? — недовольно проговорил принц.

— Ваш отец… он просил, чтобы вы были скромнее в своих симпатиях. Например, не предавались прелюбодеянию на глазах у прислуги и не хватали за, гм… мягкие места любую приглянувшуюся девицу. Все-таки во дворец скоро прибудет будущая мать ваших детей.

— Пшёл вон! — рявкнул принц.

Советника как ветром сдуло. Он и сам не горел желанием идти к кронпринцу, тем более с подобными разговорами.

— Глупый, напыщенный индюк. — пробормотал себе под нос Сиэль, удаляясь по коридору в сторону тронного зала.

Владыка эльфов Эльмир был красив: стройная подтянутая фигура, длинные светлые волосы, заплетённые в затейливую косу, узкое лицо с изящными чертами и раскосыми глазами цвета грозового неба, в которых пряталась вековая мудрость.

— Как воспринял новости сын? — спросил он у вернувшегося советника.

— Как обычно, — пожал плечами Сиэль.

Повелитель тяжело вздохнул:

— Как жаль, что у меня нет другого наследника.

Советник промолчал, но в душе тоже искренне об этом сожалел.

— Я уже отдал распоряжение нашим послам. И ещё хотел узнать: во дворце сейчас ваш племянник Аластор. Он, конечно, не маг, но мастер меча и довольно опытный. Может быть, стоит и его отправить?

Эльмир задумчиво поглаживал подлокотник трона, взгляд его рассеянно скользил по резным узорам, вьющимся по древесине словно живые лианы.

— Давай тогда его отправим в человеческие земли, — наконец произнёс повелитель, с лёгким щелчком остановив палец на замысловатом завитке резьбы. — Он довольно долго жил среди людей, привычен к их менталитету. Знает их обычаи, понимает тонкости общения. В Ташаре, насколько я помню, отстроили новую академию магии. Ректор там его давний знакомый, звездный дракон. Пусть разузнает, не появлялась ли где иномирянка с большим магическим потенциалом. И, кстати, дай ему такое же письмо, что и остальным послам.

— С таким же предложением? — удивленно приподнял брови Сиэль, намекая на то, что для человеческой расы это слишком щедрая награда.

— Да, Сиэль. В данном вопросе лучше не скупиться. Я хочу, чтобы мои внуки возродили былое величие эльфийского народа.

— Вы так уверены, что девушка — потомок эльфов? Она же может быть обычной человечкой. И ее дети могут перенять куда большее ее черт, чем нам хотелось бы.

— Ничего страшного, — отмахнулся Эльмир. — Они заключат браки с чистокровными эльфами, и их дети — тоже. Через пару сотен лет и намёка на смесь крови не останется, а вот сила… Сила останется и преумножится. Так сказано в переданном нам пророчестве.

Аластор был только рад просьбе своего дяди. Отправиться в Ташар и встретиться со старым другом… Эльф улыбнулся, вспоминая Даррена — звездного дракона, его супругу Рину, которая была так похожа на Тиль, — и их приемного сына Дэя.

— Интересно, мелкий сейчас на Алиндоре или уже мотается по другим мирам? — пробурчал себе под нос эльф, седлая буланого жеребца с белыми пятнами на бабках.

— И что, братец, даже попрощаться не зашел бы? — за спиной раздался пропитанный ядом голос.

Аластор повернулся к Лирэелю.

— Может быть, тебя еще поцеловать?

Кронпринц скривился.

— Не забывайся, я твой будущий повелитель.

— Вот именно, — процедил Аластор, выводя Вихря под уздцы из конюшни.

— Я надеюсь, что если именно ты найдешь мою невесту, то не будешь тянуть и привезешь ее в Золотой лес в кратчайшие сроки, — долетело ему в спину.

— С огромным сожалением, — проворчал Аластор.

Он, безусловно, хотел вернуть былую силу магии своему роду. Но тот факт, что бедной девушке предстоит стать супругой этого — не самого лучшего представителя их рода — эльфа весьма и весьма печалил.

До самого поворота мужчина спиной чувствовал, как двоюродный брат сверлит его спину взглядом. «И зачем только приходил? Непонятно», — подумал он.

Аластор пустил коня неспешным шагом и расправил на коленях карту. Он долгое время жил на Даранире и вернулся на Алиндор не так давно — даже позже, чем его остальные сородичи, — поэтому пока не слишком хорошо ориентировался в мире. Он провёл пальцем по предполагаемому пути. «Угу, я нахожусь вот тут. Мне нужно пересечь Золотой лес, а затем решить: перебираться через море — вдоль побережья Проклятых Ветров — или отправиться в Северное королевство Хардвэйл и дальше — через горную гряду, по гномьим землям и еще через один лес».

Низкорослый народ вернулся в родной мир в числе последних, но уже успешно восстановил сеть тоннелей, которые являлись единственным способом пересечения высоких неприступных гор. Эти горы отделяли Северное королевство Хардвэйл от Южного королевства Велендор, частью которого и был город Ташар.

Эльф что-то прикинул в уме, задумчиво потёр подбородок и, спрятав карту в седельную сумку, решительно свернул на путь, ведущий к Гномьей гряде. Пусть это будет дольше, но зато не надо мучиться от морской болезни.

Аластор ехал весь день, лишь раз остановившись уже почти на границе Золотого леса, чтобы дать Вихрю передохнуть, а заодно поесть и набрать воды из бегущего рядом ручья. Вода была чистой и холодной настолько, что у эльфа свело зубы, когда он решил напиться.

— Ну что, дружок, поехали? Нас ждут великие дела, — сверкнул зубами мужчина, запрыгивая в седло.

Конь, понятное дело, ничего ему не ответил.

Аластор ехал уже несколько часов по едва заметной тропке. Сквозь кроны деревьев пробивались лучи солнца, щебетали птицы и казалось, будто не было никакого тёмного времени в их мире, будто лес не пришлось восстанавливать с нуля, едва не потеряв при этом сильнейших магов.

Но за очередным поворотом реальность ударила под дых: развалины старой эльфийской столицы напомнили об обратном.

Аластор спешился и прошёл по заросшей травой — когда-то удивительно красивой — дорожке из лунного камня. Она вела к руинам храма прародительницы.

Всё разрушили поклонники тёмного демонического культа. Чудом сохранилась лишь маленькая статуя богини — она стояла в центре разбитого фонтана.

Аластор опустился на одно колено, склонил голову и прочитал короткую молитву. Встал и грустно хмыкнул.

Богиня не появлялась и не отвечала своим детям уже почти целый век.

Когда клан Сияющей Звезды вернулся в родной мир, они пытались своими молитвами достучаться до праматери, но тщетно. Либо они утратили веру, либо богиня ушла навсегда, либо угасающая магия не позволяла ей вернуться.

Насколько было известно Аластору, на Алиндор в принципе так и не вернулся никто из богов. Несмотря на то, что их демиург смог вернуть почти всех представителей волшебных рас и что в городах заново отстроили храмы.

Говорили, что в день битвы с Ваалом на несколько минут в мире появилась богиня жизни Арайя. Залечив смертельные раны Тилларины, она тут же исчезла — и больше её никто не видел. Даже Лоран, демиург Алиндора, не мог толком сказать, где она. Лишь чувствовал, что жива.

Эльф вернулся к Вихрю.

Спустя ещё несколько часов неспешной езды Золотой лес закончился. Это ощущалось во всём: эльфийский лес был светлым, пронизанным солнечными лучами и магией, тропинка словно сама стелилась под ноги коню, и дышалось легко. Теперь же под деревьями сгустились тени, пахнуло сыростью и ощущением приближающейся опасности.

Вот ещё одно последствие власти тёмного культа. Эманации боли и смерти так исковеркали мир, что неупокоенные стали появляться в огромном количестве.

Раньше-то как было? То некромант где-нибудь напакостит — поднимет вялых скелетов или вонючих, медлительных зомби. То какой-нибудь неотпетый суицидник поднимется. А теперь тёмная энергия периодически заполняла мёртвые тела, даруя им силу и непомерную злобу.

Это уже не были глупые, полуразложившиеся ходячие трупы. Теперь вставали вурдалаки, личи, гули, банши и ещё множество самых разных монстров.

Конь занервничал, заплясал на месте, и Аластор тут же насторожился. Его Вихрь был не из пугливых: если он чего-то испугался, значит, повод был.

Эльф спешился и пошёл пешком, в одной руке держа узду, а второй крепко сжимая рукоять катаны. В воздухе запахло серой. В кустах что-то хрустнуло и послышалось тихое ворчание:

— Бездна…

Аластор сделал вид, что не заметил. Медленно ступая, он пошёл дальше. Поравнявшись с подозрительным кустом, эльф резко нагнулся и вытащил за уши что-то круглое, на тонких ножках, с большой зубастой головой, украшенной тонкими завитыми рожками.

Существо тоненько верещало, дико крутило красными глазками и противно воняло.

— Демон, — прищурился Аластор.

После того как Лоран разрушил телепорт, соединявший Алиндор с демоническим миром Фанааром, высших демонов быстро выбили обратно или попросту уничтожили. А вот некоторые низшие демоны, тайком проскользнувшие в переход, затерялись в этом мире и уходить очень не хотели. Они подстраивали пакости, заключали сделки с глупыми селянами и всячески бедокурили. За это их вполне заслуженно истребляли.

Эльф замахнулся катаной, и существо закрыло глаза мохнатыми лапами.

— Не надо, дяденька, я ничего никому не сделал!

Аластор запнулся. Почему-то показалось, что демон… ребёнок?

— Какой я тебе дяденька, — недовольно бросил он. — Если хочешь жить, говори истинное имя и я отправлю тебя обратно.

Демон задёргал показавшимся из свалявшейся серой шерсти розовым пятачком.

— Дя… господин, не прогоняй обратно! Чем хочешь поклянусь — я никому зла не делал.

— Имя! — прикрикнул Аластор.

— Шух, — обречённо сказал демон.

— Так, Шух. Приказываю тебе не убегать и рассказать правду: кто ты, что делаешь в этих лесах и сколько уже успел сделать гадостей.

Эльф отпустил длинные, как у зайца, уши, и демон шлёпнулся на траву. Знающий истинное имя низшего демона может ему приказывать, так что Аластор не боялся, что Шух сбежит.

— Я не уродился, — хлюпнул носом демон. — Слабый, маленький, энергии от родителей почти не получил — всё оттянул на себя мой брат. Вот он-то отрастил себе огромные лапища, а меня хотел сожрать. Говорил, что я не демон, а еда, потому что не могу за себя постоять. А тогда как раз повелитель открыл проход в этот странный мир, и я, чтобы спастись, прокрался и юркнул в лаз. Ну и сбежал в леса. Тут столько штучек вкусных…

— Каких штучек? — подозрительно спросил эльф.

— А цветные такие, мягкие и паааахнут…

— Ягоды? — догадался Аластор.

— Ага, они.

— А зимой?

— А зимой тяжко. Всё в белой холодной воде — приходится откапывать что-то. А пока откапаешь, все лапы отморозишь… — грустно протянул Шух.

— Охренеть, травоядный демон, — ошарашенно выдавил из себя эльф. — Ладно, а что у нас по гадостям?

— А ничего! Я же говорю, я маленький и слабый, магии во мне чуть — только огонёк зажечь или слабенького страху напустить, чтобы к моей берлоге не приближались.

— А сейчас чего сам вышел ко мне? — не унимался эльф.

— А от твоих сумок больно вкусно пахнет, — облизнулся Шух.

Аластор кинул взгляд на седельные сумки — в одной из них лежал черничный пирог, прихваченный в дорогу.

Демон своими красными глазищами уставился туда же, смешно принюхиваясь и дёргая розовым пятаком. Выражение его морды стало настолько несчастным, что эльф закатил глаза, достал завёрнутую в тряпицу выпечку, отломил кусочек и ткнул лакомство в лапы Шуха.

— На, жуй. Только перестань делать вид, что ты никогда в жизни не ел.

Демон довольно заурчал. Через минуту от пирога ничего не осталось, и существо сыто икнуло.

— А, бездна с тобой, — махнул рукой эльф, явно намереваясь продолжить прерванное путешествие. — Оставайся в мире, но, Шух, я запрещаю вредить кому бы то ни было. Понятно?

— Понятно, хозяин! — радостно ответил Шух и засеменил следом за Вихрем.

— Ты куда это? — растерялся Аластор.

— За хозяином! — бодро ответил демон, преданно глядя почему-то на сумку, в которой лежали остатки пирога.

— Не надо за мной идти. И не хозяин я тебе.

— А что же мне делать? Хозяин сказал никому не вредить, а если на Шуха нападут? Я даже защититься не смогу! — слова о том, что Аластор ему не хозяин, демон пропустил мимо ушей.

— Ну, я могу поправить приказ.

— Ну да, ну да… А если магия приказа решит, что не в такой уж я опасности был, и посчитает самооборону за нападение? Я же испарюсь! Не-е-е, я лучше с хозяином.

— Да как я с демоном в человеческое государство отправлюсь? — возмутился Аластор.

— О, — протянул демон. — Меня никто и не заметит.

Шух закрутился волчком. Его тельце потекло, словно расплавленный воск, и через миг на земле дрожал крохотный паучок с красными глазами и длинными жвалами. Ловко забравшись по лошадиной ноге, он затерялся среди поклажи.

Вихрь нервно дёрнулся и махнул хвостом, но, не уловив запах Шуха, лишь фыркнул и успокоился.

— Не сожри там всю еду, — недовольно проговорил эльф.

— Хорошо, хозяин, — раздался в ответ тихий голос.

Глава 3

Я сидела на мягкой зелёной травке, облокотившись о шероховатый ствол огромного раскидистого дерева. Рядом, прижавшись ко мне всем телом, тихо сидела Ленка — вот уж кто не мог оклематься от попадания в другой мир.

Хотя странно. По идее, это я должна рвать на себе остатки волос и причитать, а внучка — радоваться волшебству. М-да. Однако вернёмся к нашим баранам, а точнее, к руалу. Ага, я теперь знаю, как называется едва не полакомившаяся нами зверушка.

« — Я вот не пойму, — обратилась я к коту (про себя я всё равно называла его именно так). — Если в этом лесу водятся такие забавные существа, как ты, то, как разбойники не побоялись сюда сунуться? Они ж при виде тебя едва из портков не повыпрыгивали, убегая.»

« — А они просто не знали, что я бракованный.»

Я со скепсисом уставилась в зубастую пасть. Руал недовольно дёрнул усами.

« — В этой части леса живут только самки с детёнышами, а они в три раза меньше самцов. Детёныши вообще слепые, и даже магии первые четыре месяца в них нет.»

« — Ого, у тебя ещё и магия есть?» — восхитилась я.

Руал шумно выдохнул и отвернулся. В голове прозвучал разочарованный голос:

« — Нет, во мне магии нет, и когти тоже так и не выросли… Да, ты и сама видела. Вот я и не показываю носа с территории самок, а то мои же собратья меня и убьют. А магическую связь со мной никто в здравом уме не создаст.»

Моя голова просто пухла от обилия информации и попутно ширящегося списка вопросов. Заметив, что руал успел сменить тему, я решила-таки добиться полного ответа.

« — Так и что тут делали разбойники? И неужели самок никто не охраняет?»

« — Разбойники хотели выкрасть детёнышей, чтобы потом продать. Руал — магическое создание. Многие мечтают заполучить себе такого напарника. Детёныши легче всего поддаются магической привязке к ауре хозяина: преданны, сильны. Магический охранник на поводке, так сказать. И лес, конечно, охраняется, но только по периметру. Иногда вот такие искатели наживы проползают, но выходят с добычей очень и очень немногие.»

« — Понятно, — протянула я, хотя на самом деле ни хрена мне было непонятно. — А ты не знаешь, как мы сюда попали? И, что ещё более интересно, как отсюда убраться?»

« — Откуда? — посмотрел на меня расширенными от удивления глазами котяра. — Могу только предположить, что тебе стоит идти к людям. Правда, не знаю, как две человеческие самки смогут сами выйти из этого леса.»

На последних словах в мысленной речи руала прорезались какие-то хитрые нотки, и я подозрительно на него посмотрела.

« — Я так полагаю, ты можешь нам в этом поспособствовать, но потребуешь у меня что-то взамен.»

Руал потянулся, выпуская поочерёдно непропорционально крохотные коготки. Паразит явно тянул интригу.

« — Ну, я мог бы тебе помочь, конечно, если бы ты согласилась образовать со мной магическую связь.»

« — И зачем это тебе?»

« — У моих сородичей закон: связанных руалов не трогают, как и привязанных к ним людей.»

« — С чего такие привилегии?»

« — Закон», — просто ответил кот, не желая вдаваться в подробности. Ну и пусть его, тоже мне хранитель важных секретов.

« — И в чём подвох?»

Руал замялся.

« — Ну, создать связь можно только один раз. Заменить меня ты уже не сможешь, даже если убьёшь,» — быстро проговорил он.

Я выгнула полуседую бровь.

« — А я так похожа на убийцу?»

Кот странно на меня покосился, но ничего не ответил.

« — Ну и самое главное: я лишен боевой магии и у меня нет когтей. А значит, воин из меня так себе.»

« — Это всё понятно. А вот тебе какой толк от связи с бабкой? Или надеешься, что я кони двину по-быстрому и долго эта связь не продлится?»

« — Я хочу уйти из леса. Надоело прятаться. А чтобы меня не попытались пленить твои сородичи, я должен быть связан. Тогда я им без надобности.»

— Бабуль… а мы долго будем тут сидеть? — потянула меня за рукав Ленка.

Да уж. Если бы я сюда одна угодила, может, и подумала бы триста раз, прежде чем соглашаться. Но внучку надо вывести из леса и вернуть домой. Выйти сами мы вряд ли сможем — что-то мне подсказывает, что остальные живущие тут котики будут менее дружелюбными. Так что…

« — Ладно. Я согласна. Что надо делать?»

Глаза руала радостно заблестели.

« — Представь, как на моей шее формируется энергетический ошейник. От него отходит поводок и тянется к твоему источнику магии.»

« — К моему чему?» — рассмеялась я.

« — К твоему источнику магии, — голос руала был абсолютно серьёзным, и мой смех оборвался. — Я чувствую в тебе силу.»

« — Но я в душе не чаю ни про какие источники…»

Кот фыркнул и закрыл глаза лапой.

« — Ладно, не чувствуй — просто закрой глаза и не думай ни о чём, кроме связывающей нас с тобой энергии,» — проговорил руал.

Я послушно прикинулась памятником самой себе: закрыла глаза и искренне старалась не обращать внимания на зудящего около уха комара. Вспомнила все прочитанные фэнтезийные истории, честно пыталась не заржать и воображала энергетическую нить, связывающую меня и руала.

Ошейник и поводок мне активно не нравились. Вместо них я представила, как нас просто соединяет серебристая сияющая нить — от сердца к сердцу. Она показалась мне тонкой. Так увлеклась, воображая детали, что создала ещё несколько нитей, сплетая их в плотный жгут.

«Жаль, конечно, что у него магии нет. Интересно, может, он ещё не вырос до конца? Может, позже появится? Хорошо бы… Жалко котяру».

В ушах зашумело — давление, что ли, поднялось? А потом как-то защемило в груди.

«Твою мать, у меня инфаркт, что ли?!»

— Бабусяяяяя! — вопли Ленки прорвались сквозь пелену забытья, и я поняла, что лежу на траве.

— Ягуся, — хрипло прокаркала я в ответ, садясь и натягивая обратно сползший к едрени фени платок. — Эк меня жмыхнуло…

Рядом сидел руал. Выглядел он странно: шерсть на загривке вздыблена, бока ходят ходуном от тяжёлого дыхания, а глаза… Мама дорогая! Его глазища словно затопило расплавленным золотом. Красиво, конечно, но странно.

«Хммм… Смотрит на меня ещё так… Палкой в него, что ли, потыкать?»

« — Не надо палкой.»

« — А что с тобой такое?»

« — А ты не знаешь?»

« — Ты дурной? Я тут без сознания валялась вообще-то.»

« — Сама дура, — огрызнулся кот. — Ты создала какую-то неправильную связь и… зажгла мой источник?»

« — А?!» — моя челюсть активно хотела выпасть.

« — Магию во мне пробудила. За что мне такая тугоумная хозяйка?» — грустно возвёл глаза к небу кот.

А мне очень захотелось вернуться в обморок.

Ленка начала хныкать.

«О нет, только не это! Если истерику не прекратить на ранних стадиях, то скулить она будет до ночи».

— Лена, цыц! Скоро пойдём, — требовательно рявкнула я и встала. Шатнуло, но в целом не похоже, что у меня был сердечный приступ. Леночка послушно заткнулась и поднялась вслед за мной.

« — Как тебя зовут-то?» — спросила я руала.

« — Никак не зовут, — кот прижал уши к голове и отвернулся. — Мама имя не дала — думала, я не выживу. На отборе меня тоже никто не выбрал и имя не дал… Так что я просто руал.»

« — Что за отбор?» — машинально спросила я.

« — У нас договор с людьми. Раз в год приходят маги, желающие создать связь с руалом. В обмен они накладывают на самок защиту, чтобы те не погибали при родах. Раньше гибла каждая вторая, теперь — каждая десятая. Хороший обмен.»

« — Понятно, — задумчиво проговорила я, осматриваясь в надежде найти потерянную галошу. — Давай я тебе имя дам тогда? Мурзиком будешь?» — галоша не находилась.

В ответ послышался яростный мяв. Я хихикнула и начала перебирать в голове любимые фильмы.

« — Ну ладно, ладно. Не ори. Может, Клык?»

Руал задумчиво склонил голову.

« — Ладно. Мне подходит. Клыки у меня и правда, что надо.»

« — А меня можешь звать Нина Васильевна, хотя… длинно. Ты зови просто Нина, а это — Лена, — я решила положить конец дискуссиям. — Мне внучке ещё ужин надо будет раздобыть. Хватит бездельничать, попрыгали из этого леса.»

« — А ты пешком идти собралась? — ехидно спросил Клык. — Пешком будешь чесать сутки своим старушачьим шагом.»

« — А мне, по-твоему, полагается в ступе лететь и помелом мести?»

Морда кота вытянулась.

« — Я вообще не понял, что ты сейчас хотела сказать, — заявил руал. — Но я могу тебя понести… вас,» — недовольно поправился он.

« — Без седла? — скептически скривилась я. — Мы же упадём.»

« — Не упадёте. Ты пробудила мою магию — без моего желания никто с меня не валится.»

С этими словами кот прижался брюхом к земле. Я кое-как на него залезла, про себя молясь, чтобы не замкнуло тазобедренный сустав. Ленка примостилась сзади.

«Да-а-а, лишь бы крыша у внучки не съехала… Поразительно, она сегодня молчаливая».

И мы поскакали? Хотя нет, это же не лошадь… Помчались мы, короче, так, что окружающие деревья смазывались в размытое пятно.

Ленка сначала верещала — я тоже очень хотела, но не по статусу, — а потом привыкла и умолкла, вцепившись в меня так, что, наверное, синяки останутся. Странно, но меня даже не укачивало.

Клык летел над землёй, едва касаясь её лапами. Я сначала крепко стискивала его шерсть на загривке, но, когда первый страх прошёл, чуть расслабилась, чувствуя, что какая-то сила — видимо, та самая магия — мягко обволакивает меня, не позволяя упасть.

Казалось, на такой скорости ветер должен бить в лицо, но этого не было: дышалось легко и свободно. Честно признаться, такого вкусно пахнущего свежестью воздуха я очень давно не ощущала, а может, и вообще никогда.

В какой-то момент я и вовсе задремала, и проснулась только тогда, когда над ухом громко чирикнула какая-то птица. Оказалось, что мы уже не несёмся, как питерский «Сапсан», а неспешно так пробираемся к лесной кромке.

Клык напрягся и замер. Мне захотелось орать, но я стоически держалась. Ленка пискнула, но, получив тычок локтем, замолкла.

Из-за деревьев появились несколько руалов. Один из них угрожающе припал на передние лапы и зашипел, готовясь к прыжку. Но другой зверь — едва ли не вдвое выше Клыка в холке — повелительно рявкнул, и агрессивный руал нехотя отошёл назад.

Коты замерли, лишь глазища, которыми они сверлили друг друга, сверкали. Мне до жути захотелось узнать, о чём они говорят. В голове зашумело, и она наполнилась голосами.

«Надеюсь, у меня не белка, и я не лежу в комнате с мягкими стенами, пуская слюни. И всё, что происходит, мне не кажется…»

« — Глупая человеческая самка связала себя с испорченным существом?» — прозвучал насмешливый голос. Я ощутила, как мышцы моего руала окаменели под чёрной шкурой.

« — Дайте пройти,» — глухо проворчал Клык.

Я замерла, ожидая неминуемой, как мне казалось, драки. Но остальные руалы посторонились, пропуская нашу странную компанию. Только слышались ехидные смешки.

Мы выехали на лесную опушку под лучи клонящегося к закату солнца. Перед нами был большой луг, за ним несла свои воды неширокая быстрая река. Через неё был перекинут весьма ненадёжный на вид деревянный мост. А вот за рекой раскинулось желтеющее поле, и совсем у горизонта струился сизый дымок, как из печных труб.

«Ни хрена себе у меня зрение прорезалось», — подумала я и приблизила к лицу свою ладонь, отмечая, что вижу каждую самую мелкую морщинку. А я, вообще-то, без очков.

«Чудны дела твои, господи…»

После того как мы пересекли мост и пару минут ехали вдоль поля, наконец увидели довольно широкую грунтовую дорогу, по которой и продолжили свой путь.

— Бабуль, я есть хочу, — послышался голос Лены, и я грустно вздохнула. Вообще-то я тоже, и уже давно.

— Сейчас до деревни доедем, Лен. Может, там есть какой-нибудь магазин.

Я крепко задумалась. Вот и ещё одна проблемка: денег-то у нас нет. Я пощупала мочки ушей — ага, серьги я не снимала. Надеюсь, тут ценят золото.

Что ещё у нас в активах? На шее у меня была достаточно толстая цепочка с небольшой капелькой бриллианта — подарили на работе, когда на пенсию провожали. И пара колец на руке. Папино не продам, а вот старое обручальное можно будет и заложить, если что.

Ещё бы обувь какую раздобыть, а то в одной галоше, такое себе путешествовать.

К деревне мы подъехали почти на закате. Ну чисто иллюстрация к книге: несколько домов с мохнатыми соломенными крышами, частокол и ворота, кстати, уже закрытые.

— Хм… Поорать им, что ли?

« — За верёвку вон дёрни, — послышался голос Клыка. — Она к колоколу привязана.»

Руал прижался к пыльной дороге, и мы с Леной кое-как сползли на землю. Удивительно, но чувствовала я себя гораздо лучше, чем ожидалось.

Я протопала к верёвке, матернувшись, когда случайно наступила босой ногой на какой-то камешек, и позвонила в колокол.

— Кого принесло на ночь глядя? — раздался бас из-за ворот.

Я немного растерялась.

— Здравствуйте… Может быть, у вас есть магазин или постоялый двор? Мы с внучкой идём в сторону столицы, и нам бы переночевать где-нибудь.

Мужик открыл в воротах малюсенькое оконце, и на нас уставился карий глаз, окружённый морщинками на загорелой коже. Глаз внимательно изучил меня, Ленку и округлился, рассмотрев руала за моей спиной.

— Г-г-госпожа чародейка, а что же вы сразу не сказали?! Сейчас, сейчас! — мужик, заикаясь и извиняясь, бросился отпирать ворота.

Мы с внучкой и Клыком зашли в деревню. Людей на улице почти не было, сначала. Но чем дальше мы шли за нашим невольным провожатым (кстати, куда он нас ведёт?), тем больше за нами собирался народ. Преимущественно любопытные дети всех возрастов, которые с интересом рассматривали руала и нашу необычную одежду.

Лена крутила головой, рассматривая непривычно одетых селян. Все они были в простых, по-моему, льняных рубашках, холщовых штанах с верёвкой вместо пояса и босиком.

По дороге бродили куры, возле парочки домов хрюкали поросята, на привязи лаяли собаки. Пахло сеном, едой и навозом. Внучка скривилась, и я дёрнула её за руку, чтобы ничего не сказала.

Между тем мы подошли к самому большому дому. На порог уже вышел пожилой мужчина с поседевшими волосами и глубокими морщинами. У него, помимо стандартного комплекта виденной уже нами одежды, были лапти. Он стоял, облокотившись о дверной косяк, и, щуря тёмно-карие глаза, внимательно нас рассматривал, поигрывая зажатой во рту соломинкой.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась я.

Ленка после лёгкого тычка последовала моему примеру.

Деда вид руала не взволновал. Он не кинулся кланяться, а лишь лениво поинтересовался:

— Ну и чего изволит госпожа чародейка?

«Даже не представился, гад», — подумала я.

— А подскажи, пожалуйста, добрый человек, где бы мы могли переночевать и получить ужин?

— А деньги у вас имеются? А то мы люди бедные, лишние рты кормить не можем.

Я замялась, отчего-то не желая показывать украшения, которые предусмотрительно завязала в платок.

Дед воспринял моё молчание по-своему.

— Ну раз платить нечем, то идите во-о-он в тот конец деревни, на окраине. Там знахарка живёт. Чай, вы одного поля ягоды, госпожа магичка. Пусть она вам приют и даёт.

И вредный дед просто захлопнул дверь у нас перед лицами.

«Ну и ладно, не очень-то и хотелось», — подумала я и пошла в указанном направлении, таща за собой Ленку.

Деревенская дорога со следами от повозки и оставленными отходами жизнедеятельности коров привела нас к небольшому домику, который сразу и безоговорочно мне понравился.

Белёные стены, свежая солома на крыше, затянутое какой-то плёнкой оконце. Дом был окружён невысоким заборчиком — видимо, чтобы куры и другие животные не пробрались к заботливо засаженным различными травами грядкам. Несколько плодовых деревьев и лавка под ними, на которой сидела молодая женщина — даже девушка, я бы сказала. На вид лет двадцать, не больше.

Знахарка была одета в лёгкое платье из мягкой даже на вид ткани бежевого цвета. По вороту и подолу были вышиты какие-то знаки. На ногах — плетёные сандалии (ну хоть не лапти!). Симпатичная: каштановые волосы заплетены в толстую косу, карие глаза смотрят серьёзно и доброжелательно, бледно-розовые губы и курносый, чуть большеватый нос её нисколько не портили.

— Здравствуйте, — первой поздоровалась она, вставая с лавки и откладывая рукоделие, которым занималась до нашего прихода.

— Здравствуйте, — улыбнулась я в ответ: знахарка располагала к себе.

— Мы с внучкой ищем ночлег. Заплатить можем только этим, — сказала я, протягивая девушке одну из серёжек.

Она замахала руками:

— Что вы, это слишком много! Я и так помогу.

Я подозрительно на неё уставилась:

— Откуда такое бескорыстие?

— Я вам помогу, а потом кто-то мне поможет, — пожала плечами знахарка. — Меня зовут Лея, а вас?

— Я — Нина Васильевна, а это моя внучка Лена, — представила я нас.

— Руал может переночевать в хлеву за домом. Только коз мне не задери, сбегай в лес на охоту, чтобы поесть, — она пригрозила пальцем Клыку.

Кот послушно исчез. Молодец какой!

Мы прошли вслед за знахаркой в дом. Он был не очень большой. Первая комната сразу была и прихожей, и кухней. В углу стояла белёная печь, вдоль стены — широкая лавка, стол, на котором стоял кувшин и корзинка яблок. В углу за занавеской — лохань и ведро: «угу, местная ванна, видимо».

Из этой комнаты вели две двери: одна — в хозяйскую спаленку с небольшой кроватью, сундуком, письменным столом и креслом; вторая — в кладовку, из которой Лея принесла кружки и тарелки.

— Спать будете на печи, больше негде. И не пугайтесь: ночью, может, домовой выйдет — ему вечно не нравится, как я полы мою, и он перемывает, — она хихикнула и достала из печи горшок с помощью ухвата.

Мы с Леной синхронно сглотнули. В горшке было мясо с картошкой. Слава богу, привычная еда! Вслед за горшочком на столе появилась корзинка с одуряюще пахнувшим хлебом.

«Ну что же, кажется, жизнь налаживается», — подумала я.

Глава 4

Золотой лес

Владыка эльфов Эльмир и его советник Сиэль были заняты обсуждением предстоящей свадьбы кронпринца, когда в тронный зал вошёл дворецкий. Он был высок, строен, с огромными миндалевидными зелёными глазами и серебристыми волосами; на висках были заплетены тонкие косички, украшенные серебряными колечками, а остальные волосы красиво рассыпались по ткани тёмно-синей ливреи.

— Ваша светлость, вашей аудиенции просят послы из Велендора.

Эльмир склонил голову набок.

— Вот так явились без предупреждения? И преспокойно прошли сквозь весь Золотой лес? Вызови-ка мне начальника пограничной стражи, — последняя фраза уже относилась к советнику Сиэлю.

Дворецкий продолжал стоять в дверном проёме в ожидании приказов.

— Пусть войдут, послушаем, зачем они приехали.

Через несколько минут перед владыкой эльфов склонились четыре человека в богатой, но пропылённой дорожной одежде. За вежливыми приветствиями тщательно скрывалось неудовольствие от столь холодного приёма. Никто не предложил человеческим послам отдохнуть, принять ванну, поесть и переодеться перед тем, как предстать перед Эльмиром. И теперь они вынуждены были стоять тут, распространяя запах лошадиного пота и наблюдая, как презрительно кривятся губы эльфов.

— Что же привело сюда барона Диттура? — прозвучал холодный голос.

Невысокий шатен с тонкими усиками и почти чёрными глазами тут же распрямил согнутую в поклоне спину.

— Король Тамерун оказал мне честь, отправив к светлейшему владыке с приказом доставить письмо.

Человек дождался лёгкого кивка и подошёл ближе к трону, достав из нагрудного кармана запечатанный свёрток.

— Ваш король всё так же не доверяет магическим вестникам? — насмешливо спросил Сиэль.

На что Диттур лишь пожал плечами:

— Мы люди маленькие, что приказали, то и делаем.

Эльмир сломал печать и пробежался глазами по изящно выведенным строкам общего языка. Его лицо почти не изменилось, но по тому, как владыка слегка дёрнул кончиком левого уха, Сиэль догадался: Эльмир удивлён и недоволен.

Дочитав письмо, эльф приказал дворецкому проводить делегацию в гостевые покои левого крыла, а сам откинулся на спинку трона и задумчиво уставился в окно на заходящее солнце.

— Будет ли мне позволено узнать о содержании письма? — осторожно спросил советник.

Эльмир едва заметно вздрогнул, отрываясь от своих мыслей, и протянул бумагу советнику.

Сиэль был более щедр в проявлении эмоций.

— Что это значит?! — воскликнул он, ознакомившись с текстом. — Какая, к демонам, невеста сына короля Тамеруна?

В письме слово в слово было написано то же самое пророчество, что совершенно случайно обнаружили на месте развалин старого эльфийского замка. Только вместо слов о том, что вызванная с помощью ритуала девушка должна выйти замуж за эльфа, тут говорилось, что она должна выйти за человека. И, судя по всему, ритуал призыва и люди, и эльфы проводили одновременно.

— Я бы и сам хотел понять, что это значит, — протянул Эльмир, прижав длинные пальцы к вискам и потирая их так, словно у него внезапно разболелась голова. — И непременно узнаю.

— А что делать с девушкой? — спросил советник.

— Всё то же самое. Найти и доставить в Золотой лес… Но не поднимая лишнего шума.

— И свадьба в силе?

— Посмотрим. Сначала проверим уровень её магии.

Советник кивнул и покинул тронный зал.

Королевство Велендор

После ужина я едва ли не силой заставила Лену помыться и забраться на печь. Внучка явно всё ещё находилась в шоке от всего случившегося. «Надеюсь, завтра она перестанет воспринимать всё происходящее как сон», — подумала я.

Я помогла Лее прибрать со стола, обмылась в тазу за занавеской и улеглась спать — так же, как и наша гостеприимная хозяйка.

Посреди ночи я проснулась от недовольного ворчания:

— Мало того, что сама мусорит, так ещё и гостей полный дом натащила, — причитал, по-видимому, домовой. Судя по плеску воды и шуршанию, он мыл пол. — Ходят тут всякие, топчут, а потом вещи хозяйские пропадают.

Мне стало смешно, и сон слетел с меня полностью. «Что же, воспользуемся предоставленным временем, чтобы как следует обмозговать ситуацию», — решила я.

Что мы имеем? А имеем мы то, что занесло нас с Ленкой в магический мир. И тут вопрос: просто так занесло или по закону жанра потребуют мир спасать? Ага, бабка-спасительница и малолетка-хранительница. Но это мы пока опустим. Что делать-то нам теперь со всей свалившейся на нас «радостью»? Первое: нужно вернуть Ленку домой, да и себя хотелось бы. Для этого нам нужен сильный маг. Маги у нас должны быть при царях — или кто тут у них в управляющих органах и в образовательных учреждениях.

Значит, пункт первый: нам нужно найти мага. Для этого нужно дойти туда, где он есть. Что логично. А значит, нам нужна карта. Покрутив эти мысли так и эдак, я наконец наметила подобие плана: узнать у Леи, где можно выгодно продать имеющиеся драгоценности и купить местную одежду (мне активно не нравилось, как рассматривали Ленкины джинсы с кроссовками, да и мой пёстрый халат с гамашами явно не тянули под средневеково-фэнтезийный антураж), выспросить, где искать сильного мага, совет магов или что-то подобное, а также раздобыть карту. Ну, пока на этом и всё, но уже что-то.

Набросав такой нехитрый план, я наконец уснула крепким сном под всё не стихающее бурчание наводившего порядки домового.

Утром я проснулась от запаха пирожков с вишней и криков петуха. Ленки рядом не было, и я быстро, немного нервно, слезла с печи.

Внучка, как и Лея, обнаружилась на улице. Они сидели на лавке под деревьями: Ленка гладила рыжую кошку с большим белым пятном на животе, а знахарка что-то толкла в большой каменной ступке. Судя по непрекращающейся трескотне Ленки, она уже отошла от потрясения и включила режим «почемучки».

— Доброе утро, Нина Васильевна, — улыбнулась мне Лея. — Как вам спалось?

— Доброе, спасибо, хорошо, на удивление, — ответила я, присаживаясь к ним на лавку.

— «Васильевна» — это имя рода? — спросила знахарка.

— Почти. Моя мама сама указала мне такое отчество, потому что папа утверждал, что его зовут Лоран. Ну, и «Нина Лорановна» звучало бы странно. Вот она и вписала мне отчество по деду, которого звали Василий.

— Понятно.

Лея перестала толочь свои травы, и мы вслед за ней отправились к небольшому роднику, что протекал недалеко от дома. Там мы умылись и напились. Я пожалела об отсутствии щётки и зубной пасты. На вопрос, чем они тут чистят зубы, знахарка передала нам с Ленкой маленькую коробочку с чем-то похожим на зубной порошок. Непривычно, конечно, но лучше так, чем никак.

К моменту, когда мы вернулись в дом, как раз подоспели пирожки. Мы уже заканчивали есть, как в дверь постучали и в открывшуюся узкую щёлку просунулась вихрастая блондинистая голова девочки лет восьми.

— Госпожа Лея, вы сегодня будете принимать?

Девушка улыбнулась ребёнку:

— Нет, Ена, сегодня у меня гости. Так что передай, чтобы никто не беспокоил. Только если кто при смерти будет или роды начнутся. А всё остальное отложим на завтра.

Девчушка кивнула, прикрыла дверь, и мы услышали удаляющийся бег.

— Моя ученица, — пояснила Лея. — В таких отдалённых сёлах не принято отправлять детей учиться в школы. Да и кто в здравом уме потом сюда захочет вернуться работать?

— Ну, вы же тут, — развела я руками.

Знахарка рассмеялась:

— Я тут в наказание. Повздорила с одной герцогиней, когда училась в школе магии. У меня не хватило сил, чтобы стать полноценной целительницей, только вот знахаркой. А одна из учениц высмеяла меня, обзывая недоучкой. Я была ещё слишком молода и глупа: сварила зелье, тихонечко подмешала ей, и Регина покрылась огромными зелёными прыщами прямо накануне смотрин, которые устраивали во дворце, чтобы подобрать принцу невесту. Конечно же, в итоге меня вычислили. Но выгонять из школы не стали, слишком мало у нас пока магов. Однако отправили на край государства.

Хмм… Была молодая и глупая. Сколько же ей сейчас лет, интересно? Но спрашивать я не стала. Вместо этого задала все интересующие меня вопросы, которые напридумывала сегодня ночью.

По итогу разговора я стала счастливой обладательницей комплекта одежды — очень похожего на тот, что видела у местных крестьян, — и, мать их, лаптей. Ленку приодели примерно так же. От золотой серёжки знахарка снова отказалась.

В большую холщовую сумку Лея сложила нам оставшиеся пирожки, добавила завёрнутый в тряпицу сыр, хлеб и немного вяленого мяса, а также бурдюк с водой. Во второй сумке лежали два не очень толстых покрывала. И в довершение она снабдила нас небольшой картой.

Теперь я знала: находимся мы в южном королевстве Велендор, а деревня эта называлась Тросенкой. Путь нам предстоял не очень долгий. Ближайший населённый пункт — Ротер, гордо претендовавший на звание города и имевший целых четыре тысячи жителей, — находился в двух днях пути. Хорошо хоть нам не нужно думать о лошади.

Кстати… Я вышла на задний двор и прошлась вдоль амбара и каких-то ещё хозяйственных построек. Клыка видно не было.

«Сбежал, падла», — грустно подумала я, прикидывая, сколько же нам придётся топать своим ходом до этого Ротера.

« — Сама падла», — послышалось недовольное ворчание, и из кучи сена вылез руал, разметав стог во все стороны.

«Надеюсь, Лея не проклянет нас за это», — мелькнуло у меня.

« — Ты долго будешь меня закидывать своим непрерывным потоком мыслей?» — спросил руал.

« — А что я могу сделать?» — удивилась я.

« — Пожелай, чтобы мы друг друга слышали только при прямом обращении», — пояснил он таким тоном, будто разговаривал с отсталой.

Я пожелала.

« — Ты меня слышишь?» — мысленно спросила я спустя несколько минут тишины.

« — Слышу,» — последовал недовольный ответ от кошачьи умывающегося руала.

« — Ну вот, а говорил, что я могу перекрыть наш канал.»

« — Ты же напрямую ко мне обращаешься, дура,» — страдальчески простонал Клык и закатил глаза.

« — Сам дурак», — обиделась я и пошла за Ленкой и сумками. Руал поплелся следом.

Клык мчал нас по тракту, заставляя шарахнуться в испуге пару встреченных коней; вслед нам понеслись проклятия.

«Жар в глаза», — машинально подумала я. Бабушка ещё в детстве привила мне эту привычку: если видишь, что кто-то на тебя смотрит недобро или начинает проклинать, нужно трижды проговорить эти особенные слова, и все гадости обернутся против говорившего.

Остановились мы в полдень, когда солнце нещадно пекло наши макушки. Я слезла с руала, кряхтя скорее по привычке, чем от боли в суставах. Ленка спорхнула на землю ещё раньше меня и с интересом закрутила головой, впрочем, так же быстро его и потеряв, не найдя ничего впечатляющего.

Сняв седельные сумки с Клыка — который ну очень долго возмущался, что он не лошадь и «и так не связанного с ним седока везёт», — мы следом за руалом потопали в чащу. Добредя до симпатичной полянки в окружении разлапистых елей, дававших тень и относительную прохладу, устроились на привал.

Котяра тут же умчался на охоту, а мы с Леной расстелили один из подаренных тонких пледов и с аппетитом вгрызлись в пирожки.

— Ба, а нас в городе смогут домой отправить? — спросила внучка, разделавшись с выпечкой.

— Надеюсь, — ответила я, прожевав. — Лея сказала, что путешествия между мирами — не такая уж редкость, и на костёр нас никто не потащит. Поэтому, когда доберёмся до города, нужно будет найти городского мага. А дальше… А не знаю, что дальше. На месте разберёмся… Кстати, Лен, а тебе совсем тут не интересно? Ты же подросток. Неужели тебе не хочется исследовать магический мир?

Внучка сморщила нос и недовольно ответила:

— Тут какое-то средневековье: ни тебе самолётов, ни интернета, ни телефона. Чешем по лесам, как какие-то сумасшедшие ролевики.

Наш разговор прервали какие-то стенания неподалёку. Я насторожилась: «Надеюсь, не разбойники». На всякий случай мысленно крикнула руалу, чтобы возвращался. В ответ получила недовольную отповедь, что по внутреннему каналу орать не обязательно.

Тем временем плач и причитания явно набирали силу, хотя и слышались довольно издалека — оттого разобрать отдельные слова не получалось.

— Бабушка, мы пойдём посмотрим, что там? — почему-то шёпотом спросила Лена.

— Ага, как же. Ты что, ужастиков не смотрела? Все неприятности начинаются с того, что в чью-то тупую голову приходит идея: «Посмотрим, что там». И если быть честными, сюда мы попали по той же причине. Так что ждём Клыка и тогда пойдём все вместе.

Руал появился достаточно быстро. Минут через пять мы продирались сквозь колючий кустарник дальше в чащу. Я уже успела пожалеть о своём проклятом любопытстве и желании помочь страдающей незнакомке, когда цепляющиеся за одежду заросли чего-то похожего на кусты акации закончились, и мы вышли на свободное пространство.

С правой стороны было красиво: словно кусочек волшебной фантазии — из глыбы камней вырывался источник. Он журчал; хрустальные струи воды блестели на солнце, вокруг буйно цвели цветы. Красиво — аж дух захватывало.

«Магический источник», — прокомментировал в моей голове Клык. — «Его вода залечит мелкие порезы и восстановит опустевший магический резерв в случае нужды».

Я кивнула, думая о том, что нужно будет пополнить запасы в бурдюке этой водичкой, пригодится.

Слева, под большим дубом, горько плакала над кривым и заросшим мхом камнем старушка. Она так погрузилась в свои причитания, что даже не заметила, как мы вышли из леса.

Я пошла к страдающей, стараясь, чтобы мои шаги было слышно.

— Простите, вам нужна помощь? — спросила я, не придумав ничего лучше.

Рыдания прервались, и ко мне повернулось испещрённое мелкими морщинами лицо в окружении облака седых волос.

— А чем ты мне поможешь, милая? — просипела бабка, которая на вид уже явно перешагнула столетие.

— Не знаю, — растерянно проговорила я. — Как минимум могу выслушать вас. Разделенное горе, говорят, вдвое меньше становится.

— Да что говорить, — зашмыгала носом старая женщина. — Али ты не знаешь, что богиня смерти уже давно свои обязанности не исполняет? Брат мой бедный помер ещё семьдесят лет назад, а душа его всё покоя не находит: мается, в дом наш ходит и терзает меня. Всё спрашивает, как же так, почему его убили, а меня пощадили. А я разве виновата?

Бабка снова горько заплакала, а я сделала вывод, что веруют они наподобие старых наших славян или греков — в разных богов, отвечающих каждый за своё. Я, конечно, сильно сомневаюсь в их существовании. Хотя… Мир магический, так что, может, и боги есть.

— А только к вам души ходят или ещё кого бередят? — спросила я, пытаясь понять: бабулька умом тронулась или правда беда у них.

— У тебя что, никто не умирал из близких? — сердито сверкнули глаза старушки. — Не упокаиваются души! Нет богини смерти, нет её больше на Алиндоре. Мертвяки сами по себе встают и гуляют, души бродят неприкаянные, иногда превращаясь в призраков, которые уже могут и по-настоящему вред принести.

— Ладно, ладно, я поняла, — я подняла вверх раскрытые ладони. — А тут вы что делаете?

— Молюсь, — коротко ответила бабка. — Вдруг всё-таки услышат меня. Но, видимо, голос мой слишком тих и одинок, чтобы докричаться до богини.

Желая хоть как-то помочь страдающей женщине, я предложила:

— Хотите, я с вами помолюсь?

— Ну помолись, коль не шутишь, — ответила та.

— Как брата зовут?

— Ивор.

Я опустилась на колени рядом со старушкой, сложила ладони в молитвенном жесте, склонила голову и закрыла глаза.

Хмм… Не спросила, как зовут богиню смерти. Но отрывать от молитвы шепчущую женщину было неудобно. Так… Если их богиня этот мир покинула и как минимум семьдесят лет им уже не отвечает… Не особо-то и важно, как её зовут. А вдруг… вдруг ответит другая богиня? Я начала перебирать в голове пантеоны наших, земных богов. У славян были Морана и Морена — обе символизировали зиму и смерть… Блин, лично мне кажутся холодными и безразличными, словно не докричаться им никогда. Угу, у викингов была Хель — нет, её мы сразу отметаем, не нравится мне её история. Дальше — у греков Геката и Эвринома. Первая любила создавать чудовищ, про вторую вообще ничего не помню. Дальше: в Египте были Небетхед и Исида. Кста-а-ати, а почему бы и нет? Исида считалась покровительницей умерших.

Её способность защищать мёртвых и вести их через загробную жизнь была вполне подходящей силой. Бабулька рядом от тихого шёпота снова перешла на разрывающий душу плач, и мне отчаянно захотелось ей помочь.

Я начала молиться так, как никогда не делала этого на Земле. Просила Исиду обратить свой взор на несчастный, покинутый богами мир. Раз за разом, вкладывая в слова всю душу, я умоляла всем своим сердцем, желая не просто произнести ритуальные фразы, а действительно помочь. Ощущение было странным: будто каждое слово пробивается сквозь толщу невидимой воды, будто я толкаю огромную дверь, запертую на сотню ржавых замков.

Я так погрузилась в собственные ощущения, что из этого состояния меня вырвал только далёкий крик Лены.

Я распахнула глаза. Ноги, согнутые в коленях, онемели, словно я простояла в этой позе не один час. Солнце светило куда-то в спину, разбрасывая по земле красные закатные блики.

А передо мной…

Я закрыла рот руками и всхлипнула, падая назад и отползая.

Не было больше ни дерева, ни камня. Старушка развеялась пылью. Метров на пятьдесят вперёд всё осыпалось серой, безжизненной массой, словно кто-то взял и стёр часть мира ластиком. Я в ужасе закрутила головой: не было и магического источника. Лишь потрескавшиеся, сухие камни.

На границе этого мёртвого пятна, со вздыбленной на загривке шерстью, пятился руал. Он оттеснял Лену, которая тихо плакала, глядя на меня широко распахнутыми от страха глазами. Её лицо было бледным, кулаки сжимались и разжимались, будто она искала, за что ухватиться, чтобы не упасть.

А потом я ясно ощутила, как дрогнул мир.

Надо мной нестерпимо засияло что-то так ярко, что я зажмурилась, боясь ослепнуть. Свет был не просто ослепительным, он причинял болль даже сквозь зажмуренные веки.

Когда сияние угасло, я открыла глаза и увидела, как с неба спускается прекрасная женщина с птичьими крыльями.

На ней был длинный хитон из переливающегося перламутром шёлка, словно сотканного из утреннего тумана. Подол и рукава украшали вышитые серебряной нитью иероглифы, мерцающие при каждом движении. На плечах лежала лёгкая накидка, похожая на оперение цапли с переливами от бледно-розового до лазурного. Её волосы, цвета старого золота, были заплетены в сложную причёску, удерживаемую гребнем с голубыми камнями, похожими на капли воды. На лбу — тонкий золотой обруч с изображением урея, кобры, символизирующей власть и защиту.

Она опустилась на землю бесшумно, и даже ветер замер, будто боясь потревожить её. В её глазах, глубоких, как колодцы, читалась мудрость и понимание.

— Ты позвала, — прозвучал её голос, негромкий, но заполнивший всё пространство вокруг. — И я пришла.

— Я… я ничего этого не хотела, — заикающимся шёпотом выдавила я, вставая на дрожащие ноги.

Сознание захлестывала паника, воздуха не хватало. Перед внутренним взором всё ещё стояла картина осыпающейся прахом старушки.

Богиня грустно улыбнулась и подошла ко мне.

— Не истязай себя, дитя, — проговорила Исида, внимательно вглядываясь в мои глаза и склоняя голову набок. — В благодарность за то, что выдернула меня из небытия, я дам тебе знание, что скрыто от тебя. Ты — магический проводник. Магия есть и в тебе самой: при должном усердии ты даже сможешь достигнуть уровня архимага. Но не это твой дар. Ты можешь использовать всё, в чём есть магия, забрать и преобразовать. И даже ту магию, что направлена на тебя, ты можешь впитать и использовать. Великая и столь же тяжёлая ноша.

— Я не хочу, — по моим морщинистым щекам покатились слёзы. — Не хочу уничтожать жизнь.

Богиня понимающе кивнула.

— Тогда учись контролировать свой дар, чтобы не забирать силу бездумно. И никому не рассказывай. Люди жестоки и вероломны в большинстве своём — они найдут способ посадить тебя на цепь, превратив в личный источник магии.

Меня передёрнуло от подобной перспективы.

Взгляд богини переместился на мою руку — она указала на тонкий ободок кольца.

— Это украшение скрывает твой дар от других людей. Не потеряй. Если ты не захочешь, то никто не узнает, что ты маг.

Исида оглянулась. Её взгляд был немного расфокусирован, словно она смотрела куда-то гораздо дальше, чем окружающая нас граница живого леса.

— Столько веры разлито в воздухе, столько искренних молитв никем не услышанных… Смертная, ты призвала меня в мир, где я восстановлю свою былую силу. Уже сейчас я чувствую гораздо больше магии, чем когда-то в твоём родном мире, — прошептала богиня смерти, повернувшись ко мне и едва заметно склонив голову.

— Но как? — удивлённо спросила я. — Ведь тут были другие боги.

Исида рассмеялась, звук был мягким, но в нём звенела непоколебимая уверенность.

— Уже давно местные жители молятся просто богине смерти, не какой-то конкретной, а любой силе, что сможет упокоить умерших. Теперь эта сила — я! А найти себе жриц я смогу легко.

Хитро улыбнувшись, богиня коснулась земли.

В тот же миг краски жизни вернулись: деревья вновь зашелестели листвой, трава зазеленела, а в воздухе разлился свежий, влажный аромат, как после весеннего ливня. Негромко охнула старуха, появившаяся на прежнем месте.

Я вспомнила, что Исида почиталась также как богиня плодородия, воды и ветра, волшебства, охранительница умерших и та, что смогла воскресить своего брата.

Исида, словно читая мои мысли, поощрительно кивнула.

— Богиня! — воскликнула старуха в немом восторге, падая на колени и целуя край хитона.

— Исида, — подсказала ей женщина с птичьими крыльями. — Передай всем, что более души покойных не станут тревожить живых.

С этими словами богиня истаяла серебристыми искрами, растворяясь в воздухе, будто утренний туман под первыми лучами солнца.

— Богиня смерти вернулась в наш мир! — воскликнула старушка, размазывая по щекам слёзы счастья. Не было ей дела до того, что имя теперь у той богини другое.

«И правда, жриц своих богиня смерти легко найдёт», — подумала я, постепенно выходя из шока.

Глава 5

В богато украшенном зале находились двое мужчин. В помещении было темно: не горели ни магические светильники, ни обычные свечи, даже камин не был растоплен. Лишь пара одиноких лучей уже практически зашедшего солнца путались в позолоте канделябров у дальней стены.

— Господин, — склонился один из собеседников, — полагаю, что магичка из иного мира сумела пробудить одного из богов.

— Кого же? — ледяной властный голос заставил подчинённого вздрогнуть.

— По всем признакам выходит, что богиню смерти или жизни.

— По каким признакам? — в голосе послышалась неприкрытая угроза.

— Кристаллы душ, что были с таким трудом скрыты от взора демиургов, опустели. Магистр больше не чувствует исходящей от них силы. Боюсь, что ритуал возрождения повелителя… Господин, мы найдём девчонку! Клянусь, мы её достанем, где бы она ни скрывалась. Согласно пророчеству, что получили все главы государств Алиндора, она в силах возродить магический потенциал нашего мира. А значит, мы сможем использовать её вместо кристаллов, черпая силу напрямую, — выпалил слуга, едва увернувшись от летящего в него кинжала.

В ответ донеслось лишь сдавленное проклятие и обещание долгой и мучительной смерти.

Королевство Велендор

Я лежала на тонком пледе, грея от костра то один бок, то другой и поглядывая на сопящую Ленку, что притулилась к боку руала. Да уж, стара я для таких приключений. На моё бы место какую-нибудь девицу лет двадцати, с неуёмной жизнерадостностью и желанием показать себя.

Я перевернулась на спину и, тяжело вздохнув, уставилась на незнакомые созвездия чужого мира. На мгновение звёзды заслонила тень огромной птицы, и я тут же снова вспомнила про Исиду.

Задумалась о вере на Земле. Там я в церкви не ходила и не молилась. В юности увлекалась историей и с головой окунулась в то, как на Русь пришло христианство. Поняв, что все это политические игры, разочаровалась.

Я снова вздохнула и повернулась на бок, вглядываясь в искры, что вырывались из нашего костра. И что мне теперь делать? Молиться Исиде? Ведь не верить в богиню, которую я видела собственными глазами, невозможно.

Я замерла. А что, если на Земле язычники верили в реально существующих богов? Сколько высших сущностей канули в пелену забвения? Если подумать, раз получилось с Исидой, может быть, и с другими богами получится?

Тут же я вспомнила, какой ценой она была возрождена, и меня передёрнуло. Ну нет, жертвовать магией самого мира или тянуть силу, уничтожая живое, я точно не буду… Но, может, есть какие-то другие способы?

С этими мыслями я и уснула, чтобы, проснувшись на рассвете, озябшими пальцами разжигать костёр и слушать причитания любимой внучки о том, как ей всё тут надоело, как она хочет домой и так далее, и тому подобное.

Позавтракав и дождавшись Клыка с охоты, мы направились дальше. Путь до Ротера в итоге занял у нас больше обозначенных двух дней, поэтому нам снова пришлось заночевать в лесу.

Сойдя с тракта, мы прорвались сквозь бурелом и расположились метрах в тридцати от небольшого озера. Оно оказалось удивительно живописным: спокойная водная гладь, отливающая нежно-бирюзовым в лучах заходящего солнца, была окаймлена зарослями высоких камышей и пушистых рогозов. По поверхности плавали крупные листья кувшинок, а между ними то и дело мелькали золотистые блики — вероятно, рыба резвилась у самой поверхности.

Берег был пологим, с мягким песчаным дном, которое плавно уходило вглубь. У кромки воды росли ивы, их длинные ветви склонялись к воде, словно пытаясь коснуться зеркальной глади. В воздухе стоял свежий, чуть сладковатый аромат водной растительности, перемешанный с запахом нагретой солнцем земли. Лёгкий ветерок рябил воду, создавая причудливую игру света и тени.

В этом озере мы с удовольствием искупались: вода была тёплая, нагретая солнцем за долгий летний день.

Руал, отчего-то нервничая, стоял на берегу с вздыбленной на загривке шерстью и внимательно вглядываясь в воду своими золотыми «прожекторами» глаз. Поддавшись его нервозности, мы с Леной не стали заходить на глубину. Поплескались в воде, зайдя едва ли по пояс, быстро простирнули бельё, используя выданный знахаркой мыльный камень, и бодренько потопали к нашему неказистому лагерю.

Он состоял из двух тонких пледов, седельных сумок в качестве подушек и костра между нашими непритязательными постелями. Было бы неплохо лапника наломать, но этот лес был исключительно лиственным, так что смягчала землю лишь небольшая прослойка сочной зелёной травы.

Перед сном я достала маленький мешочек, что дала мне Лея, и щедро посыпала вокруг нашей стоянки линию из блестящего порошка, смешанного с какими-то травами.

Знахарка заверяла, что рядом с озёрами могут бродить утопленницы, русалки, мавки, и этот обережный круг нас сохранит.

Немного подумав, я включила в защиту ещё и небольшой, но густой кустик: не хотелось бы выходить за пределы границы, если приспичит ночью до ветра сходить.

За спиной послышались тихие шаги. Я обернулась и увидела, как к границе защиты подходят две девичьи фигурки с зеленоватым цветом кожи и мокрыми, слипшимися прядями волос, свисающими до пояса. Их глаза светились в полумраке бледно-зелёным, словно болотные огоньки.

Одна из них — повыше, с острыми скулами и венком из водяных лилий на голове — шагнула вперёд и прижалась к невидимой границе. Её губы растянулись в улыбке, обнажив мелкие и острые зубы.

Вторая девушка — пониже, с большими, как у лягушки, глазами — хихикнула.

— Ты… ты не похожа на местных. Ты чужая.

— Да, я из другого мира, — призналась я, сама не зная зачем.

Высокая снова улыбнулась.

— Мы тоже когда-то были людьми.

— Что вам нужно? — спросила я, стараясь держать голос ровным.

— Ничего, — ответила низкая, пожав плечами. — Просто посмотреть. И предупредить. В этих лесах не только мы. Есть те, кто не любит чужаков. Кто не остановится перед кругом.

— Кто? — я невольно подалась вперёд.

Но девушки уже отступали, их фигуры размывались, сливаясь с туманом, поднимавшимся от воды.

— Те, кто ждёт, когда ты ослабишь бдительность, — донёсся их шёпот, растворяясь в ночном воздухе. — Берегись теней, что не отражаются в воде.

И они исчезли — так же внезапно, как появились.

Я ещё долго сидела, вглядываясь в темноту, где только что стояли странные существа. Обережный круг мерцал едва заметно, будто пульсировал в ответ на мои мысли.

Тихо, чтобы не разбудить Лену и Клыка, я поднялась и обошла лагерь по кругу, сыпля новую порцию магического состава. Ветер подхватывал блестящие крупицы, разносил их по траве, и мне казалось, будто они светятся чуть ярче.

Сон не шёл. Я ворочалась на тонком пледе, прислушиваясь к каждому шороху. Где-то вдали ухала ночная птица, шелестел ветер в листве, а из озера доносились странные, тягучие звуки, будто кто-то медленно плескался, напевая без слов.

Вдруг Клык резко вскинул голову. Его уши прижались к голове, шерсть на загривке встала дыбом.

— Что?.. — начала я, но тут же замолчала.

Из тумана, стелющегося над водой, выплыли те самые девицы. Только теперь их было больше — пять или шесть фигур скользили в лунном свете. Они медленно приближались к лагерю.

Одна из них, та самая высокая с венком, улыбнулась мне — на этот раз не дружелюбно, а хищно.

— Ты думала, круг защитит тебя навсегда? Вода сильнее земли!

Не успела я и слова сказать, как мавки бросились вперёд.

Что это мавки, я поняла, увидев спину одной из них: кожа была прозрачной, сквозь неё проглядывали внутренности и не бьющееся сердце.

Спасибо моей учительнице литературы, что привила мне любовь к чтению. Спасибо бабушке, что оставила мне огромную библиотеку, в которой были в том числе и разные мифы с легендами.

«Интересно, — думала я позже, — почему в момент нападения мавок у меня и мысли не возникло о том, что это другой мир и его нечисть вполне может отличаться от земной? Почему я так уверенно опознала их, словно встретила старых знакомых из книжных страниц?»

Возможно, дело в том, что мифы — они ведь не просто сказки. Может, в каждом из них скрыта крупица истины, отголосок реальных событий, произошедших в иных мирах или в далёком прошлом нашего собственного мира. А может, законы магии везде схожи: где-то вода порождает духов, где-то огонь выковывает элементалей, а где-то тени оживают под лунным светом.

Обережный круг вспыхнул ярче, но лишь на мгновение. Затем его сияние дрогнуло — и тонкая трещина пробежала по границе.

— Лена! — крикнула я, хватая внучку за плечо. — Проснись!

Девочка вскрикнула, но тут же прижалась ко мне.

А Клык уже был на ногах. Он зарычал — звук был низким, вибрирующим, пробирающим до костей — и прыгнул вперёд, прямо на нарушителей границы.

Мавки завизжали, их голоса слились в пронзительный хор. Одна из них попыталась ухватить Лену за ногу, но руал ударил её лапой, глаза моего кота вспыхнули багровым светом, и мавка с воплем отлетела назад, растворившись в тумане.

Другая кинулась на меня, но Клык развернулся и вцепился в её полупрозрачное тело. Мавка зависла в воздухе, извиваясь, а затем с шипением рассыпалась брызгами воды.

Остальные отступили, но не ушли. Они кружили вокруг лагеря, их когти царапали воздух, а глаза не отрывались от нас.

— Убирайтесь! — рявкнул я, неосознанно вытягивая магию из окружающего меня пространства и добавляя в голос эту силу. Но тут же прекратила, заметив, что трава под моими ногами начала превращаться в пыль.

Мавки зашипели, их фигуры начали таять, растворяясь в тумане. Последняя, та самая высокая, обернулась и прошипела:

— Мы вернёмся. Вода всегда находит путь.

И исчезла.

Круг снова засиял ровно, трещина исчезла.

Я обняла Лену, дрожащую и бледную.

— Всё хорошо, — прошептала я. — Клык нас защитил.

Руал подошёл к нам. Он тихо фыркнул и улёгся рядом, закрывая нас собой.

« — Спасибо», — сказала я, гладя его жёсткую шерсть.

Он лишь моргнул в ответ. Вопрос о том, как именно мавки смогли повредить круг защиты остался без ответа.

К обеду тракт вывел нас из леса. Частично город Ротер уже виднелся невдалеке, но большая его часть была скрыта невысокими холмами. Я слезла с Клыка, желая преодолеть оставшуюся дорогу пешком. Спина руала хоть и была достаточно удобной, но вы сами попробуйте часами сидеть в одной позе на движущемся огромном коте. Хорошо хоть не укачало, и на том спасибо.

Лена же сморщила нос и недовольно посмотрела на свои лапти, когда я предложила ей тоже пешочком погулять. Ходить в них внучке совсем не нравилось, мне, если честно, тоже, но выбора не было. Так, слушая привычное нытье Ленки о том, как ей хочется домой, мы забрались на последний холм, что отделял нас от города.

Я прикрыла глаза от солнца и всмотрелась в раскинувшийся перед нами Ротер. Ну да, как я и ожидала, городом его можно назвать с большой натяжкой. По размерам не больше земного поселка городского типа, а по виду — словно съемочные декорации для фэнтези-фильма.

С холма прекрасно было видно небольшую крепость в центре города с узкими бойницами и башенками по краям, где мелькали силуэты стражников. Улицы, вымощенные булыжником, петляли между домами, словно змеи. В центре высились аккуратные домики с красной черепицей, но чем дальше от главной площади — тем беднее становились постройки.

Повсюду кипела жизнь: ремесленники стучали молотами в своих мастерских, торговки расхваливали товар, дети гонялись за голубями, а старики сидели на скамейках у ворот, обсуждая последние новости. На главной площади виднелась ратуша с часами, рядом примостилась небольшая башня с остроконечной крышей.

Вдоль улиц тянулись торговые ряды, где продавали всё: от свежих овощей до выделанной кожи. В воздухе витал запах свежей выпечки и дыма из печных труб.

Ближе к окраинам дома были поменьше, с соломенными крышами и двориками, где копошились куры, бродили козы, а в небольших садиках зрели овощи. На веревках сушилось белье, а в палисадниках цвели яркие цветы.

Над крепостью и воротами реяли флаги с изображением льва, стоящего на задних лапах — символа Велендора.

У городских ворот уже начала собираться очередь из желающих попасть в город. Стражники лениво переговаривались между собой, поглядывая на людей.

— И что, бабуль, мы теперь так и будем тут торчать? — заныла Лена, когда мы пристроились в конец очереди.

— А ты предлагаешь перелететь через стену? — хмыкнула я

Некоторые крестьяне шарахались от руала, пропуская нас вперёд, так что у ворот города мы оказались достаточно быстро. Я поздоровалась и замолкла, не зная, платный тут вход или нет. Вот же растяпа, не спросила у Леи.

Стража недоумённым взглядом окинула нашу компанию, не зная, как реагировать. Видимо, наш затрапезный вид никак не вязался у них со статусом чародеек, владеющих руалом.

— Кто вы и по какому делу прибыли в Ротер? — спросил один из воинов.

Я немного подумала над ответом. Лея сказала, что путешествия между мирами — это не редкость в прошлом. Сейчас же то ли маги недостаточно сильны, то ли сама магия пришла в упадок, и такие перемещения стали намного реже. Но скрывать иномирное происхождение нужды не было, наоборот, то, что мы прибыли из другого мира, может говорить о большой силе, а значит, уважать будут больше. Так что я решила начать с козырей.

— Мы прибыли из другого мира, — надменно задрав нос и подбоченившись, выдала я. — Хотим переночевать в Ротере и поговорить с местным магом, чтобы узнать дорогу в академию магии.

Стражники переглянулись. Тот, что помладше, что-то зашептал напарнику, и тот кивнул.

— Госпожа, — голос старшего стражника на всякий случай был достаточно вежлив. — Отойдите, пожалуйста, немного в сторону. Мы сейчас пошлём за городским магом, он вас проверит и пропустит в город.

Я пожала плечами и отошла. Клык с так и не слезшей с него Леной потопал следом. Мы даже не успели обменяться впечатлениями, как из ворот вылетел молодой мужчина в длинной синей хламиде, на груди у него висела цепочка с кулоном в виде волны. «По логике — это маг воды», — подумала я и оказалась права.

— Госпожа, — склонился мужчина почему-то перед сидящей на руале Леной. — Нас уже известили о вашем прибытии на Алиндор, и маги во всех городах вас очень ждали. Прошу, пройдёмте за мной. Я предоставлю вам лучшие из имеющихся покоев, а через несколько дней прибудет королевский чародей и сопроводит вас во дворец. Я уже отправил ему вестника, что вы нашлись. За это время мы как раз успеем провести все необходимые проверки.

Мои брови поползли вверх. Этот невоспитанный нахал мало того, что не обращал никакого внимания на вообще-то гораздо более старшую в нашей компании меня, так ещё и не представился. Я нахмурила брови и сделала шаг вперёд.

— Уважаемый, во-первых, здравствуйте. Меня зовут Нина Васильевна. Во-вторых, никуда ни моя внучка Елена, ни я с вами не пойдём, пока вы не объясните, что тут вообще происходит.

Маг растерянно моргнул, явно не ожидая такой реакции.

— О, прошу простить мою невежливость. Я… я просто так удивлён, что госпожа нашлась именно около моего города… И меня никто не предупреждал о сопровождении. Меня зовут магистр Римус, я маг воды третьей ступени. Пожалуйста, будьте моими гостьями на несколько дней. Уверяю, вам обеим абсолютно нечего опасаться.

Я задумчиво склонила голову набок, разглядывая этого Римуса. Молодой, лет тридцать, не больше, с влажным блеском в синих глазах.

— Уважаемый, а кто вам вообще сказал о нашем прибытии и почему вы так рады нашему появлению?

— Госпожа… Нина Васильевна. Прошу, давайте пройдём в мой дом. Вы разместитесь, отдохнёте, и за ужином я вам всё расскажу.

«Мы можем пойти, — раздался в моей голове голос Клыка. — Он не врёт, я чувствую. Не очень сильный маг, нормальные ментальные щиты выставить не смог».

— Хорошо, — приняла я решение. — Спасибо за приглашение, мы с радостью им воспользуемся.

Молчавшая до сих пор Лена с удивлением на меня посмотрела, но промолчала. Хорошая девочка.

Римус заметно расслабился и махнул рукой в сторону города:

— Прошу за мной. Мой дом недалеко отсюда, на главной площади.

Жилье Римуса оказалось весьма уютным. На первом этаже расположились просторная кухня, светлая гостиная и кабинет мага.

Интерьер дома удивил. Я не ожидала, что все будет выглядеть так дорого. Высокие потолки украшали резные балки, стены были отделаны светлыми панелями с магическими узорами, которые мягко светились в полумраке. Полы устилали мягкие ковры с причудливыми орнаментами, приглушающими шаги.

Гостиная тоже порадовала: массивный камин из белого мрамора с искусно вырезанными рунами, удобные кресла с бархатной обивкой, низкий столик из резного дерева.

Кухня, в которую я тоже сунула свой любопытный нос, оказалась просторной и хорошо оборудованной: большой дубовый стол, массивный буфет с посудой, очаг. В углу виднелась дверь в кладовую, откуда доносился приятный аромат трав, вяленого мяса и специй.

На втором этаже располагались спальни. Гостевые комнаты оказались просторными и уютными: высокие окна с тяжелыми шторами, широкие кровати с балдахинами, туалетные столики с зеркалами.

Нас сначала хотели расселить отдельно, но я настояла на том, что нам с Леной хватит и одной комнаты с большой кроватью. Римус смерил нас недовольным взглядом и непререкаемым тоном сообщил, что наша одежда не подходит для встречи с придворным чародеем.

— Но у нас нет местных денег, чтобы обновить гардероб, — осторожно начала я. — Но я могу заложить некоторые свои украшения.

— О, — Римус махнул рукой. — Не стоит переживать. Корона всё покроет. Я пришлю вам портную через час. Она привезёт какую-нибудь готовую одежду и заодно снимет мерки с леди Елены для более подходящего наряда для прибытия во дворец. Ну и для вас, конечно, Нина…

— Васильевна, — подсказала я, в очередной раз отмечая, что Лене достается какое-то странное, повышенное внимание. Вопросов по этому поводу я задавать не стала, полагая, что за ужином мне предоставится возможность узнать всё, что меня волнует.

Приятным бонусом оказалось, что в нашей спальне есть своя личная ванная. Когда я туда вошла, чувства у меня были смешанные. Я ожидала либо увидеть что-то по типу лохани и вёдер, как дома у знахарки, либо же какие-то магические артефакты. Ошиблась и там, и там.

Ванная комната оказалась настоящим произведением искусства. Стены были облицованы светло-голубой плиткой с вензелями, а пол выложен мозаикой с изображением морских волн. В центре располагалась огромная ванна из белого мрамора, украшенная резьбой в виде водяных лилий. Рядом находился умывальник с зеркалом.

Появившаяся служанка, которая принесла нам два больших пушистых полотенца и тёмно-синие, явно мужские халаты, с удовольствием пояснила принцип работы местной сантехники. Да, водопровод похож на наш, но вода берётся из магического водного источника, а греется с помощью камня огня, хитро спрятанного за одним из вентилей для подачи воды. А все, скажем так, отходы, сливались в сточную яму на заднем дворе.

Девчушка явно гордилась тем, что в доме мага есть подобные удобства.

— Только у магистра Римуса, наместника и главного жреца есть такое, — округлив свои карие глаза, проговорила служанка. — Очень дорого стоит работа магов, чтобы и водный источник вывели, и яму зачаровали от всяких запахов.

Я понимающе кивнула головой, натягивая на лицо восторженную улыбку. Девчушка просияла и, коротко поклонившись, ушла выполнять дальнейшие поручения мага.

Искупавшись и завернувшись в большие по размеру халаты, мы с Леной валялись на кровати, когда в двери тихонько постучали.

— Войдите, — крикнула я, вставая с кровати и посильнее затягивая пояс на халате.

В дверях появилась женщина ростом чуть больше метра. У неё были золотисто-рыжие волосы, заплетённые в косу и уложенные вокруг головы, словно необычная корона. Лицо молодое и приятное, смешливые каре-зелёные глаза, светлые брови, нос картошкой и чуть большеватый рот. Мелкие морщинки вокруг глаз говорили о том, что гостья часто смеётся. Фигурка женщины была коренастая, одета она была в бордовое платье с большим белым накрахмаленным передником, по краю которого виднелись приколотые булавки и иголки.

— Здравствуйте. Я Сина, портная. А это мои помощницы, — проговорила первая увиденная мной в жизни гномка и вошла в комнату. Вслед за ней вошли две девочки-подростки, неся в руках плетёные корзины с одеждой и обувью.

За следующие пару часов я была доведена почти до ярости, впрочем, как и внучка. Эта добрая и смешливая на вид гномка оказалась настоящим монстром в юбке. Нас крутили, мерили, пару раз ткнули иголками. Потом заставили просмотреть огромный том с различными фасонами, потом мы выбирали ткани. Я на Земле-то не шибко любила вещи выбирать, но тут их ещё нужно было отчасти придумать.

Некоторые вещи, что Сина принесла с собой, оказались нам почти впору, и портная с помощницами подогнала одежду прямо на нас.

Лене достались мягкие коричневые штаны и зелёная туника в качестве повседневной одежды, а также платье шоколадного цвета. Оно было немного приталенное, а к низу расходилось легкими волнами. Манжеты и спина были украшены рядом маленьких круглых пуговиц. Из обуви ей подошли только мягкие домашние туфли без каблука, но ей внучка была очень рада, тут же закинув опостылевшие лапти в мусорное ведро.

Мне досталось строгое чёрное платье явно из ткани попроще, штаны из такой же тёмной ткани и свободная туника со шнуровкой у горла. Из обуви мне подошло что-то похожее на мокасины, только с более плотной подошвой. Ничего так, удобненько.

Но самой большой радостью для меня были два комплекта нижнего белья. Я прижала его к груди словно сокровище и раз десять поблагодарила Сину. На что она кивнула в ответ со снисходительной улыбкой.

— Ваш заказ доставят завтра к закату, — проговорила портная и вместе со своими помощницами удалилась.

А мы с Леной решили, что неплохо бы поспать до ужина, для разнообразия на кровати.

Глава 6

Королевство Хардвэйл. Аластор

Аластор спал, завернувшись в спальник по самый кончика носа. Несмотря на то, что был самый разгар лета в королевстве Хардвэйл, ночи были достаточно прохладные, сказывалась близость гор. Костёр давно прогорел и потух, но эльф не проснулся, несколько дней пути сквозь леса, которые кишели умертвиями, вымотали его.

Лишь этой ночью он наконец достиг территории северного королевства, где по приказу царя через каждые двадцать лиг вдоль тракта были организованы так называемые островки безопасности. Широкие поляны, вокруг которых были установлены обережные круги. Не такие, как ставят маги на ночь, теряющие силы буквально через несколько часов. Эта защита была привязана к артефакту, сделанному из магического камня, небольшой рудник которого был практически на границе с гномьими землями.

Несколько десятков лет назад достаточно было всего лишь одного чародея, чтобы создать подобную защиту, теперь же для установки артефакта и его активации требовался целый круг из девяти магов не ниже третьей ступени. Однако царь не пожалел и выделил из казны достаточно средств для оплаты услуг гильдии магов из соседнего Велендора, чтобы защитить своих жителей. Однако компенсировал свои расходы поднятием налогов сроком на пять лет. Так что благодетельство было таким… с осадочком.

Аластор поморщился, дёрнул ухом, словно пытаясь отмахнуться от раздражающего звука, и перевернулся на бок. На несколько секунд воцарилась тишина, затем звук вернулся, а ещё через некоторое время стал громче.

Эльф открыл глаза и пару раз сонно моргнул, фокусируя зрение на странно шевелящемся седельном мешке, что лежал неподалёку. Оттуда доносились чавкающие звуки и урчание. Недоумение на лице Аластора быстро сменилось гневом, и он резко вскочил, хватая мешок и вытряхивая оттуда перепуганного Шуха с последним кусочком вяленого мяса в зубах.

— Ой, — пискнул демон, выплевывая еду, критически её оглядел, протёр о свой не самый чистый мех и протянул эльфу. — А я вот тут завтрак нам хотел собрать… — добавил он.

Скепсис во взгляде Аластора смешивался с раздражением и гневом.

— И случайно всё съел? — закончил он за демона.

Шух потупился, покрутил в лапах так и не принятое эльфом угощение и положил его на сумку, после чего сделал несколько мелких шагов, отходя от места преступления. Он сделал такие жалостливые глаза, что Аластор лишь устало выдохнул и отвернулся, начав собираться в дорогу.

— Хозяин… Господин, не будет завтракать? — запрыгал вокруг демон, больше мешая, чем помогая собирать вещи.

В ответ послышался скрип зубов, и Шух, ойкнув, обратился в паука и быстро затерялся в недрах сумки.

Эльф хмыкнул и, полив себе водой из бурдюка на руки чтобы умыться, залез на коня и пустил того по тракту неспешным шагом, вновь расстилая на коленях карту, чтобы посмотреть, где ближайшая деревня или город, где можно пополнить припасы.

Через несколько часов Аластор въехал в небольшой город, посильнее натянув капюшон, что скрывал его длинные уши. Пришлось заплатить тройную цену на входе, чтобы стража не задавала лишних вопросов.

— С такой стражей и врагов не надо, — брезгливо проворчал про себя эльф, надеясь, что их воины в Золотом лесу проткнут стрелой любого, кто попытается провернуть с ними то же самое.

Аластор без интереса оглядывался по сторонам, двигаясь в сторону центра в поисках трактира. Благо необходимое сооружение показалось уже за вторым поворотом.

Эльф спешился, привязал Вихря к коновязи у трактира и едва слышно выругался, когда Шух переметнулся из седельной сумки к нему под плащ.

— Какого демона?

— Хозяин, а вдруг там опасность будет? Я помогу.

— Ага, — насмешливо фыркнул Аластор. — Готов поспорить, что ты просто хочешь проконтролировать, что и в каких количествах я из еды закажу.

В ответ Шух сердито запыхтел, сидя где-то в складках капюшона.

Внутри трактир был не слишком чист, пахло скисшим пивом и потом. Эльф поморщился, но, не желая терять время на поиски другого места, всё-таки прошёл к дальнему столу и остановился, прислонившись к нему бедром.

— Господин? — перед ним нерешительно остановилась молодая человечка в видавшем виды переднике.

— Протри стол и лавку, — велел Аластор, и в руки подавальщицы опустилась мелкая монетка.

Девушка тут же усердно протёрла мебель, намеренно наклоняясь так, чтобы в вырезе рубахи мелькнула девичья полная грудь.

— Господин желает ещё что-то? — с придыханием спросила она.

— Желает. Принеси мясо, картошку, кувшин чистой воды и собери мне с собой хлеб, сыр, вяленое мясо… и пироги с ягодами, — со вздохом добавил он, чувствуя, как вибрирует от нетерпения Шух.

— Сию минуту, — сверкнула улыбкой с недостаточным количеством зубов подавальщица и, виляя задом, умчалась на кухню.

Из-за стойки на эльфа смотрел худой как щепка трактирщик с водянистыми голубыми глазами и неопрятной щетиной.

— Господин хороший пивка не желает? — лениво спросил он.

Аластор отрицательно мотнул головой, не желая даже начинать беседу.

Девица вернулась через несколько минут и поставила на стол кувшин с водой и тарелку с картошкой и мясом, заправленными таким количеством специй и лука, что полностью перебивался запах самой еды.

— Хозяин, мясо тухлое, я отсюда чую, — раздался едва различимый шёпот демона.

Прежде чем подавальщица ушла, эльф схватил её за руку.

— Ешь, — ткнул он ей в тарелку.

— Э-э-э-э, я не голодная, — промямлила девушка, испуганно стреляя глазами в сторону трактирщика.

— Я сказал: «Ешь», — повторил эльф.

— Господин хороший, — протянул трактирщик. — Вы или ешьте, или проваливайте, а то я сейчас стражу позову.

— Зови, — рявкнул потерявший терпение Аластор. — Пусть и стража попробует тухлятину, которой ты посетителей кормишь.

От резкого движения капюшон съехал, приоткрыв лицо и длинные уши. Подавальщица не сдержала восхищённый вздох, а лицо трактирщика вытянулось, когда он понял, что перед ним эльф.

Конечно, человек не знал, что Аластор является племянником светлейшего Эльмира, но всё равно подобрался, и чувство превосходства слетело с его лица.

— Господин… Ну что же вы сразу не сказали, кто вы, — елейным голосом пропел трактирщик и кивнул девице, которая тут же умчалась на кухню, прихватив с собой тарелку. — Мы же знаем, как придирчивы к еде дивные. Сейчас всё исправим.

Действительно, через некоторое время перед Аластором появилась свежая еда и внушительный мешок заказанных припасов. Цена при этом явно была завышена как минимум вдвое, но эльф не стал спорить и заплатил озвученную сумму.

Задерживаться в этом не самом приятном заведении Аластор не стал и, поев, тут же направился к выезду из города.

Шух едва слышно довольно урчал.

— Так радуешься купленным пирогам? — спросил эльф, медленно продвигаясь к северным воротам.

— И это тоже, — тихо ответил демон.

— А ещё что? — насторожился Аластор.

Демон замялся.

— Шу-у-у-ух? — вопросительно, но тихо протянул эльф, едва разжимая губы, чтобы не привлекать внимания.

— Пока хозяин ел, Шух пробрался на второй этаж и накрыл аурой страха все номера. Теперь там неделю на постой никто не останется, — признался демон и тут же начал оправдываться. — А что? Он плохой. Хотел нас отравить, так что это не пакость, а кара. Вот.

— Кхм, — эльф удивлённо крякнул. Не поспоришь, трактирщик и правда падла ещё та. — Больше без моего разрешения так не делай.

— Хорошо, — облегчённо буркнул Шух, поняв, что ругать его не будут.

На выход из города собралась целая толпа. Аластор спешился и, взяв коня под уздцы, пошёл пешком, прислушиваясь к недовольным разговорам.

— Ещё раз повторяю, — послышался крик одного из стражников. — Мужчины от двадцати пяти до сорока лет не могут покинуть город без разрешения рекрутёра или наместника!

По толпе прошёл недовольный ропот, и часть людей развернулась обратно.

— А что происходит? — негромко спросил Аластор у седого дедка, что вёл за собой вороную старую кобылу с наброшенными на неё тюками.

— Так знамо, что, — прошамкал дед. — Воевать, значиться, собираются, мужчин отбирают в войска.

— С кем воевать? — удивлённо моргнул Аластор.

— Так с Велендором же.

Эльф молча продвинулся на несколько шагов вперёд вместе с толпой, пытаясь уложить в голове полученную информацию. Почему дядя ни слова не сказал о том, что человеческие государства на пороге войны? Да и из-за чего, что им опять делить?

Последний вопрос он также адресовал деду.

— Так эти хапуги у себя в Велендоре стащили почти все оставшиеся артефакты. И стационарный портал на их территории. Велендорцы не захотели же совместно его охранять и использовать. Демоническое наследие всё, опять же, большей частью на их территориях. Наши шаманы говорят, что из-за того, что все эти магические приблуды в южном королевстве, то и магия у них сильнее. Так что это даже не война, вот, а восстановление справедливости.

Эльф продвинулся ещё ближе к воротам и задал следующий вопрос:

— И давно это?

— Та неее, — махнул рукой дед. — Вчера вечером только приказ зачитали. Вот людишки и пытаются свои дела порешать… ну и сбежать кто-то явно хочет, не без этого.

Аластор кивнул и, поблагодарив за ответы, шагнул к левому стражнику, откидывая капюшон, чтобы наглядно продемонстрировать, что он не является подданным королевства Хардвэйл.

Стражник устало махнул ему в сторону ворот, и эльф, снова забравшись на Вихря, продолжил путь.

Глава 7

Королевство Велендор

Во сне казалось, что я плыву сквозь какой-то странный мерцающий туман. Страшно не было, скорее скучно. Я лениво озиралась, пытаясь найти хоть что-то, за что можно зацепиться взглядом в этом странном мареве.

Спустя несколько томительных минут мне показалось, что я будто застыла в невесомости, уперевшись во что-то… что-то вроде клетки? Я протянула руки и ощупала препятствие. Ну точно, клетка.

Я так сосредоточилась на исследовании странного, практически невидимого сооружения, что обратила внимание на свои руки лишь через несколько мгновений. Молодые руки! Я судорожно ощупала лицо и шею, на которых не было ни одной морщинки. Поднесла к глазам чёрную, лишившуюся седины прядь волос и хихикнула.

«Да уж, подсознание иногда подкидывает весьма необычные сны», — подумала я. Эх, мне бы зеркало, чтобы порефлексировать над отражением молодой себя.

Однако эта странная клетка начала раздражать. Я проплыла вдоль неё, желая обойти преграду, но сколько бы ни двигалась (если, конечно, я вообще двигалась), ничего не выходило. Да ещё и этот клятый туман скрывал, есть ли вообще что-то впереди.

«Эх, магия во мне есть, а пользоваться не умею. А то бы точно смогла телепортироваться за эту странную стену», — подумала я.

Хмм… это же мой сон. Теоретически, если я сильно пожелаю, то должно получиться. Я зажмурилась, вцепившись в едва видимые прутья, и изо всех сил пожелала войти.

Уши заложило, на несколько секунд появилась дезориентация, а затем я ощутила, как ноги утонули в мягком ковре. Я открыла глаза и ойкнула от неожиданности.

Я оказалась в довольно просторной, пустой комнате. Убранство было весьма симпатичное, но мрачноватое. На полу тёмно-серый ковёр с длинным ворсом. Камин, в котором весело потрескивал огонь, кровать под тяжёлым тёмно-синим балдахином, пустая, слава богу. Стены обиты тканью в тон ковра. У камина стоял столик с двумя креслами и небольшая банкетка около зеркала.

О! Зеркало! Я, не раздумывая, рванула к нему и уставилась на своё отражение. На меня смотрела я же, только лет так двадцати примерно. Одета в тот же нелепый синий мужской халат, в котором я уснула. Вслед за мной отражение приподняло руку, затем ногу, склонило голову, расплылось в улыбке, показав белые зубы, а не зубной протез, и подмигнуло мне.

— Ты как сюда попала? — раздался за спиной удивлённый мужской голос.

За разглядыванием помолодевшей себя я не заметила, как распахнулась дверь, притаившаяся около кровати, и в комнате появилось новое действующее лицо. Я резко развернулась и потеряла дар речи.

Мужчина, стоявший передо мной, был невероятно красив. Я таких и не видела-то никогда, даже по телевизору. А подсознание во сне вот выдало. Он был высокий, широкоплечий, с узкой талией, светлые волосы падали лёгкой волной на плечи, чувственные губы, прямой нос, голубые широко распахнутые глаза и вздёрнутые в удивлении брови.

Он был одет только в мягкие штаны на завязках. Босой. Мокрые волосы и лицо говорили о том, что я оторвала его от купания. Наверняка он услышал, как я побежала к зеркалу, и, не теряя времени на вытирание, решил проверить, кто же его побеспокоил.

Меня так удивила реалистичность сновидения, что я начала воспринимать всё словно это и есть реальность. И теперь с удовольствием следила за тем, как капли воды скользили по рельефному прессу.

— Ау-у-у, — позвал мужчина, видя мои остекленевшие глаза, и я, очнувшись, залилась краской.

— Ммм, я вроде как сплю, — с трудом собрав мысли в кучку, промямлила я, оторвавшись от капель воды внизу его живота и одарив своим вниманием вены на его руках.

— Хм, ну ладно, — с какой-то странной интонацией проговорил этот красавчик и, материализовав полотенце из воздуха, начал вытирать свои волосы, а затем и тело.

Я неосознанно следила за полотенцем, которое скользило по идеальной коже. «Эй, очнись, бабуся, он же тебе во внуки годится», — дала я сама себе мысленный подзатыльник.

Немного полегчало, и я перевела взгляд на большое забранное шторами окно, от которого падал тусклый свет.

— Как тебя зовут? — попробовала возобновить диалог.

— Не помню, — пожал плечами мужчина.

Я немного зависла.

— Меня зовут Нина, — представилась я.

Он кивнул в ответ и уселся на стул, глядя в пламя. Я неловко потопталась на месте и всё-таки заняла второе кресло, не дожидаясь предложения сесть.

— А что ты тут делаешь? — задала следующий вопрос.

— Существую, — устало выдохнул мужчина и снова на меня посмотрел.

— Не хочешь общаться? — огорчилась я.

— Просто не вижу смысла. Если спишь ты, то, вероятно, сплю и я. Уж не знаю, как ты пробралась в мой сон. Но в итоге ты проснёшься и исчезнешь из моего мира. А я очнусь, и для меня тут ничего не изменится.

Честно говоря, из всех его слов я поняла только то, что мы оба во сне.

— Но как можно не помнить, как тебя зовут? — вернулась я к интересующему меня вопросу.

— Нина… ты не отстанешь? — спросил он, не отрываясь от огня.

— Ну раз уж мы оба застряли, можно было бы и скоротать время за беседой, — предложила я.

— Хм, ну ладно, — с какой-то странной интонацией проговорил этот красавчик.

— А что за окном? — сам собой вырвался вопрос.

Мужчина махнул рукой, словно приглашая самой посмотреть, и я подчинилась. Распахнула занавески и уставилась на тот же серебристый туман.

— В реальности всё так же, — прокомментировал он.

— И давно ты тут? — помимо воли в голосе проскользнуло сочувствие.

— Давно… Перестал считать время спустя пятый десяток лет.

Меня передёрнуло.

— Ты… ты тут один?

— Да, пару раз мои сны посещали, но это было очень давно. И они никогда не возвращались больше. Потом пропали даже такие посетители.

— Бред какой-то… Это словно тюрьма.

— Угу. Только глупо лишать памяти. Не правда ли? Если я преступник, то логичнее было бы оставить мне знание о том, за что я наказан. А у меня нет даже имени.

Мне до боли стало его жаль. А вдруг он не наказан, а как раз наоборот, какой-то жестокий и злой человек совершил немыслимое преступление, лишив его памяти и заточив в эту клетку? На глазах выступили слёзы, и я шмыгнула носом.

— Ты чего? — настороженно покосился на меня мужчина.

— Мне просто жаль тебя, — честно ответила я.

На лице моего безымянного собеседника промелькнуло смятение.

— Почему ты сам себе имя не придумал? — прервала я затянувшуюся паузу.

— А зачем оно мне тут?

— Для удобства в общении.

Он иронично изогнул бровь и насмешливо смерил меня взглядом, а затем отвернулся, снова уставившись в огонь.

— Давай я имя тебе дам? — выдала я.

— Ну дай, если тебе неймётся.

Я по традиции начала перебирать в голове своих любимых актёров и книжных персонажей.

— Может быть, Брэд?

— Звучит как бред.

— Том?

— Нет.

— Орландо?

— Даже комментировать не хочу.

— Драко?

— Пффф.

— Джон?

— Ни за что.

— Для безымянного ты очень привередливый.

Он пожал плечами.

— Не надоело?

— Коул?

— Да бездна! Ладно, пусть будет Коул.

Мне показалось, что он согласился просто для того, чтобы я от него отстала. Но на моём лице всё равно появилась улыбка.

— Приятно познакомиться, Коул.

— Ну да, только знакомство скоро закончится, и больше мы не увидимся.

— Слушай, ты, конечно, редкостный пессимист.

— Реалист, — поправил он.

— Нет. Мы не знаем, увидимся ли снова. Я потенциально сильный маг… ну, во всяком случае, так говорят. И мне кажется, что если мы будем думать друг о друге перед сном, то есть шанс…

— Зачем тебе это, Нина? — Коул не дал закончить предложение.

— Если честно, я и сама не знаю, — обезоруживающе улыбнулась я.

Может быть, конечно, всему виной его красота, но мне действительно захотелось помочь. Нужно будет поговорить с Римусом. Может быть, он знает какой-нибудь ритуал, чтобы найти этого непонятного пленника.

По ощущениям мы с Коулом проговорили ещё как минимум пару часов. Ну как проговорили, в основном это был мой монолог о том, как я жила на Земле, а потом попала на Алиндор. Мне всё-таки удалось его немного растормошить, и пару раз он даже сам задавал уточняющие вопросы.

— Ну вот теперь мы с Леной сидим в доме мага и ждём, когда приедет какой-то там чародей от его величества.

— Хмм. А тебе сказали, зачем вообще вас ищут?

— Пока нет. Но я думаю, что сегодня за ужином смогу задать все имеющиеся у меня вопросы.

— Нина… Во время ужина накладывай себе еду из тех блюд, из которых будет брать хозяин дома, и пей из тех кувшинов, из которых будет пить он.

Моё лицо вытянулось, когда я поняла, что он имеет в виду.

— С чего ты взял, что Римус захочет меня отравить?

— Не знаю, — он растерянно покачал головой. — Просто я почему-то уверен, что так нужно делать. Не понимаю, эта мысль сама пришла. Просто ты рассказываешь всё так, словно им нужна только Лена. Что они именно её искали. А зачем искали — непонятно. И я почему-то не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Говоря эти слова, Коул потянулся и коснулся моей руки, впрочем, тут же её отдёрнул, а на лице у него появилось недоумение. Словно этот жест у него получился машинально.

Я сначала удивилась, что он проявляет столько эмоций по отношению к бабушке, и едва не хлопнула себя по лбу. Ну точно. Он же видит перед собой девушку.

Мне стало смешно и грустно. Если у меня получится вытащить его из этой ловушки, он будет очень удивлён, увидев перед собой старую перечницу. Надо ему рассказать, сколько мне лет на самом деле.

Но в тот момент, когда я уже набралась храбрости признаться, перед глазами всё поплыло, в ушах зашумело, я зажмурилась.

— Бааааабууууушкааааа. — меня трясла за плечи Ленка и явно уже не первую минуту.

Я распахнула глаза, и внучка тут же меня отпустила, подвинувшись на кровати и недовольно сверкая глазами.

— Да встаю я, встаю, — проворчала я, присаживаясь и растирая лицо в попытке прогнать остатки сна.

— Я тебя бужу уже целых пять минут. Нас ждут через час в столовой.

Я кивнула, потянулась и направилась в уборную, чтобы привести себя в порядок и переодеться в новую одежду.

Взглянула в зеркало. Оттуда на меня глянула старушка с морщинистым лицом, парой пигментных пятен на лбу, седыми волосами и медово-карими глазами.

На секунду захотелось снова стать той девушкой из сна, с чёрными волосами и гладкой кожей. Я задумалась, и мне показалось, что отражение поплыло. Я моргнула, бабка из зеркала никуда не делась, и я насмешливо показала себе язык.

— Тоже мне, откатить года захотела. Дура старая, — пробормотала я.

Умывшись и расчесав волосы, я собрала их в высокий пучок, закрепив шпильками, которые любезно предоставила портная. Штаны и туника оказались непривычной, но мягкой и удобной одеждой, а мокасины обхватили ступню словно вторая кожа.

Выйдя из уборной, я удивлённо уставилась на внучку. Лена надела платье и теперь пыталась застегнуть ряд мелких пуговиц на спине.

— Бабуся, помоги, а.

— Ягуся, — привычно огрызнулась я и села на кровать, разглядывая внучку.

— Ну ба, ты так и будешь сидеть?

— Почему ты решила нарядиться в платье, а не в одежду попроще? — спросила я, изучая свои ногти.

— Нуууу… — протянула Лена. — Тут все так со мной себя ведут, словно я очень важная гостья. Я подумала, что нужно соответствовать.

— Ага, а если ты наденешь одежду попроще, то станешь ближе к народу, и слуги перестанут с тобой носиться, как курица с яйцом? Что, Леночка, чувство собственной важности уже вскружило тебе голову?

— Бабушка, вот чего ты начинаешь?

— Да это не я начинаю, Лена. Давай договоримся так: со дня на день приедет королевский чародей. Вот на встречу с ним будет уместно надеть платье, а сегодня просто ужин. Так что не выпендривайся и оденься попроще. И да, перед слугами нос не задирай. Вспомни, что ты не особа королевских кровей. Конечно, пресмыкаться я тебя ни перед кем не призываю. Просто будь вежливой со всеми. Я вроде бы именно так тебя воспитывала.

Лена скривила недовольную гримаску, но всё-таки послушалась и надела мягкие коричневые штаны и зелёную тунику. Волосы внучки я заплела в косу, из которой выбивались несколько непослушных локонов.

В дверь легонько постучали и, не дожидаясь ответа, приоткрыли.

— Леди Елена и… госпожа Нина Василивна.

— Васильевна, — поправила я.

— Нина Васильевна, — повторила служанка, смущённо улыбаясь. — Магистр Римус ожидает вас в столовой. Позвольте, я провожу.

Столовая находилась на первом этаже, рядом с кухней, и была весьма уютной. В центре стоял массивный стол, покрытый белоснежной накрахмаленной скатертью с цветным орнаментом. Вокруг стола располагались несколько стульев с мягкими спинками и сиденьями, обитыми тканью глубокого зелёного оттенка.

Высокие окна с тяжёлыми бархатными шторами пропускали мягкий рассеянный свет заходящего солнца. У окна стоял небольшой столик с двумя изящными стульями, на котором красовалась большая ваза с незнакомыми мне цветами, источающими тонкий аромат.

На стенах висели несколько картин в красивых рамах с позолотой. В углу находился буфет из тёмного дерева, искусно украшенный резьбой. За стеклянными дверцами поблёскивали изящные бокалы на тонких ножках и аккуратные стопки фарфоровых тарелок.

Камин, сложенный из натурального камня, служил центральным элементом интерьера. Над ним висело большое зеркало в рокошной раме. На полу лежал красивый узорный ковёр с длинным ворсом, добавляющий уюта.

Римус, стоявший у окна с заложенными за спину руками, обернулся к нам. Он сменил свой балахон на кожаные штаны и тонкую синюю рубашку, которая прекрасно сочеталась с цветом его глаз.

— Здравствуйте, леди Елена, — с лёгкой улыбкой поприветствовал он, учтиво склонив голову, и отодвинул для внучки стул.

Лена, зардевшись, как могла грациозно опустилась на сиденье.

— Нина Васильевна, — обратился он и ко мне, отодвигая стул. Я отметила про себя его подчеркнуто вежливое, но простое отношение ко мне.

— Благодарю, — холодно отозвалась я, занимая место. — Полагаю, мы можем обойтись без излишних формальностей?

— Отнюдь, — возразил маг, раскладывая салфетку на коленях. — Леди Елене следует привыкать к подобному обращению — это лишь начало её будущего статуса.

Я приподняла бровь, ожидая пояснений, но в этот момент в столовую вошла служанка с подносом еды.

— Давайте продолжим беседу после трапезы, — предложил Римус, снимая крышку с блюда с запечённой рыбой.

— Уверен, у вас давно не было возможности поесть в приличной компании и подходящих условиях, — добавил он.

Я тихонько хмыкнула, не разделяя его мнения по поводу компании.

Меню оказалось вполне достойным: рыба в соусе, свежий салат, отварной картофель и маковый пирог. Из напитков был лишь запотевший графин с морсом.

Наблюдая за тем, как Римус аккуратно берёт понемногу от каждого блюда, я расслабилась и приступила к еде.

Маг аккуратно промокнул салфеткой уголок рта и, свернув, положил её около тарелки. Затем кивнул служанке, и та быстро убрала остатки еды.

— Ну что же. Предполагаю, что у вас масса вопросов, и я готов ответить на некоторые из них, — произнёс Римус.

— Только некоторые? — уточнила я.

— Именно, — кивнул маг. — К сожалению, я не приближен ко двору, и мне рассказали только необходимую часть информации.

Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, и пристально посмотрела на мужчину. «Хммм. Врёт или нет?» — пронеслось в голове. Римус ответил мне невозмутимым взглядом.

— Ну же, спрашивайте, — поторопил он.

— Хорошо. Во-первых, почему вы нас искали? — спросила я.

— Леди Елену, — поправил Римус и продолжил: — Недавно все городские маги получили письма из королевкого двора, с приказом провести поиски иномирянки и незамедлительно сообщить о ней ко двору, если таковая найдётся.

— И откуда же при дворе узнали о появлении моей внучки в вашем мире именно сейчас? — спросила я.

Маг пожал плечами.

— Почему сейчас, я понятия не имею. Но в целом было получено пророчество, — Римус достал из кармана небольшой лист бумаги.

— Бабуль, прочитай вслух! — подала голос Лена.

Я с облегчением поняла, что читать у меня тоже получается. Буквы явно не были русскими, но всё равно оставались понятными. Интересно, однако.

Я нахмурилась, вчитываясь в строки и игнорируя нетерпеливое сопение внучки.

«Ну конечно! Так я и думала! Спасти магию, бла-бла-бла. Да они просто хотят племенную кобылу в лице моей внучки».

Всего несколько строк едва не довели меня до нервного припадка. В тексте так называемого пророчества говорилось, что на Алиндор явится наречённая принца, обладающая огромной силой. Эту силу она передаст их общим детям, и таким образом магия восстановится.

«Вот су… Ладно, дыши, Нина, дыши. Вот так».

Видимо, на моём лице все эмоции проступили весьма отчётливо, потому что Римус заговорил, не дожидаясь, пока я снова открою рот:

— С чего вы решили, что нужная вам иномирянка — это именно моя внучка? — спросила я, пристально глядя на мага.

Римус закашлялся.

— При всём уважении… Нина Васильевна… Мне кажется, вы уже вышли из детородного возраста. А леди Елена смогла приручить руала. Значит, магия в ней есть.

Я расхохоталась. Он подумал, что я намекаю на себя! Отсмеявшись и вытерев слёзы, я посмотрела на мага с жалостью.

— Магистр Римус, — произнесла я серьёзно. — Я имею в виду, что на Алиндор могли попасть не только мы. Возможно, где-то в другом месте бродит одинокая, потерянная девушка, которая только и мечтает нарожать ораву маленьких принцев.

Лицо мага вытянулось — такая идея ему в голову явно не приходила.

— Ну… — с сомнением проговорил мужчина. — Это не так уж сложно проверить. У придворного чародея есть артефакт, определяющий уровень и направление дара. Думаю, он не забудет прихватить его с собой. Но опять же, наличие руала и так обо всём уже говорит.

Ещё до того, как прибыли в Ротер, я попросила Лену никому не рассказывать, что Клык мой. Я не была уверена в наличии или отсутствии магических сил у внучки, но мне казалось, что если все вокруг будут уверены в том, что магия в девочке есть, то это даст ей какую-то защиту. Пауза снова затянулась.

— Ладно, — хлопнула я по столу. — С Леной понятно. Ваши планы на неё и мечты мы осознали. Со мной что?

— А вот на этот вопрос, к сожалению, я ответить не могу. В пророчестве ни слова не сказано о том, что невеста принца прибудет не одна. Так что вас просто никто не ждал, и никаких распоряжений на этот счёт не поступало. Но я уверен, что придворный чародей решит и этот вопрос. Возможно, даже в качестве доказательства преданности будущей принцессе он согласится собрать великий магический круг и отправить вас обратно домой.

«Домой — это хорошо», — подумала я, но тут же осеклась. Без Лены я никуда не пойду. Значит, нужно узнать, как забрать внучку обратно. А пока будем делать вид, что мы, как Герасим, на всё согласны.

— Ладно, — наконец заключила я и ухмыльнулась, увидев, как Римус выдохнул. Бедняга явно ожидал скандала. — Мы дождёмся вашего чародея и обсудим с ним сложившуюся ситуацию.

— Бабушка, а я бы посмотрела на принца. Вдруг он и правда моя судьба? — подала голос Лена.

Я закатила глаза при виде того, как на лице мага расплылась довольная улыбка. Внучка то сидела с широко раскрытыми глазами, то мечтательно жмурилась. Дура дурой.

«Ну ладно, — подумала я. — Никакая она не дура. Просто ребёнок. Кто из нас в тринадцать лет отказался бы стать принцессой?».

Глава 8

На следующий день я сидела под вишней на заднем дворе и задумчиво чесала шкуру разомлевшего на солнце руала. Лена сидела чуть поодаль вместе со служанкой, которая показывала моей внучке какую-то простенькую игру. И, о чудо, дитя цифрового века заливисто смеялось вместе с новообретённой подружкой.

Подошедший Римус неодобрительно посмотрел на Лену, но ничего не сказал. Ему явно не нравилось, что девочка столь тесно общается с прислугой, надо, кстати, узнать, как её зовут.

— Руал позволяет вам прикасаться к себе? — изумился маг. — Ваша внучка, верно, необычайно сильна, раз может контролировать его, не прилагая огромных усилий.

Лена нервно передёрнула плечами и промолчала. Клык же фыркнул и презрительно посмотрел на мужчину.

« — Какой придурок, у него даже мысли не возникает, что связан я с тобой!» — пронеслось в моей голове.

« — А он что, не видит нашу связь?» — спросила я также мысленно.

« — Нет. Нашу связь могут видеть только руалы. Но без моего согласия они всё равно не расскажут своим кровникам».

« — Кровникам?»

« — Ну да, у нас связь построена на моей крови и твоей магии. Не бери в голову, это наши традиции».

— Кхм-кхм, — послышалось над ухом, и я поняла, что, погрузившись в беседу с руалом, я полностью выпала из реальности, и Римус уже несколько раз у меня что-то спросил.

— Простите, магистр, задумалась, — я выдавила извиняющуюся улыбку. — Повторите, пожалуйста, что вы сказали.

— Я спросил, не желаете ли вы с леди Еленой прогуляться по Ротеру. Я бы мог выделить вам сопровождающих.

— О, это замечательная идея, — я улыбнулась магу.

Мне действительно нужно пройтись по городу, чтобы заложить кое-что из своих украшений. Тот факт, что всё наше имущество — это благосклонно выделенное Римусом, меня изрядно напрягал. Не говоря уж о том, что местных наличных у меня и вовсе нет.

Маг словно прочитал мои мысли, он отстегнул кошель с пояса и кинул его служанке.

— Дэни, если леди Елена чего-нибудь захочет, обязательно купи.

Ну вот, спрашивать, как зовут девчушку, не придётся. Я прищурилась, глядя на мага и склонила голову набок. Внучка словно ощутила накаляющуюся атмосферу, прекратила игру, встала и отряхнула штаны от налипших на ткань листиков и травинок.

— Нина Васильевна, я был уверен, что вы откажетесь принять от меня деньги. Но не мог же я оставить леди Елену без средств даже на то, чтобы сласти купить.

— Вы совершенно правы, — пропела я. — Мы обязательно с Леной сходим не только в лавки сладостей, но и к ювелиру заглянуть не забудем.

Лицо Римуса вытянулось, он дёрнул щекой, но затем снова расплылся в улыбке.

— Дэни, если выданной мной суммы не хватит на покупки, то скажи достопочтенному господину Рютте, чтобы записал всё на мой счёт.

В последний раз смерив меня недовольным взглядом, маг скрылся в доме. Руал хитро покосился на меня. А я что, я ничего. Просто за нами теперь всюду будут следовать соглядатаи от Римуса. Мне не очень хочется объяснять, зачем бабка без денег направилась к ювелиру. А так пусть думает, что я ему мщу за то, что он доверил кошель служанке. Наличие у меня каких-либо средств к существованию я решила сохранить в тайне.

— Леди подобает быть в платье, — проговорила Дэни, потупившись и делая самое невинное выражение лица.

Лена, стоявшая в платье шоколадного цвета, довольно щурила лукавые карие глаза.

— Бабушка, ну тут порядки такие. В штанах тут могут ходить только простолюдинки… Ну и те, у кого платьев просто нет, — добавила она, смутившись под моими взлетевшими бровями.

Я даже не знала, что меня больше удивило: то, что её задевало, что кто-то подумает о ней как о незнатной девчонке (хотя так оно и есть), или то, что она явно наслаждалась происходящим.

— Леночка, — ласково начала я. — А ты уже не хочешь домой, к компьютеру? Кто говорил, что этот мир ему не нравится?

— Ой, бабуся, ну ты скажешь тоже. Одно дело — пробираться по лесам, кормить комаров, спать на земле и трястись от страха перед мавками, и другое дело, когда тебя хотят сделать принцессой и выполнять каждое желание.

— А вдруг принц косой, кривой и хромой? — тоскливо спросила я.

— Ну тогда домой, — беззаботно ответила мне внучка.

— Ох, Лена, Лена, — покачала головой я и, смирившись, пошла надевать своё платье. Всё-таки не хотелось мне выглядеть по статусу сильно ниже внучки. И так ткань отличается, но это всё же лучше.

Мы пообедали без Римуса, который ушёл, сославшись на дела в городской ратуше. Это событие меня не сильно огорчило, честно говоря. А уже после трапезы, вслед за Дэни, мы вышли из дома. Руала брать не стали, чтобы не пугать местных жителей. Тем более, Клык гарантировал, что при необходимости он примчится к нам буквально за пару минут.

Ротер был бы классическим средневековым городом, о которых можно прочитать на страницах исторических книг. Если бы не одно «но» — магия. В отличие от наших древних городов, тут было чисто.

Не сильно вдаваясь в подробности, сопровождающая нас служанка рассказала, что в каждом городе регулярно появляются наёмники из гильдии магов, чтобы заряжать специальные бытовые артефакты, которые и поддерживают чистоту.

— Ничего себе! — поразилась я. — Ваш король невероятно щедр. Это же целая уйма денег, должно быть.

Дэни немного помялась, но пояснила:

— На самом деле не совсем так. Наёмникам платят сами жители Ротера. Подобные артефакты есть только в центре города, ближе к окраинам — там уже обычные сточные канавы.

Девушка сморщила носик, словно и тут учуяла неприятный запах.

— Одно из условий проживания в центральной части Ротера — это повышенный налог. Из которого как раз и платят за все блага.

Я понимающе покивала.

Улицы города привели нас в небольшой парк. Дэни показала нам пруд с необычными птицами. Они были похожи на лебедей, но их перья отливали розовым перламутром, и летать они вовсе не умели.

Потом мы шли вдоль цветущих клумб. Я остановилась около одной из них, ограждённой невысоким заборчиком. Там были розы, огромные, с мужской кулак, и чёрные как ночь.

— Говорят, что эти цветы растут там, где была пролита кровь демонов, — пояснила Дэни.

— Демонов? — охнула Лена и широко распахнула от удивления глаза.

— Это такие чудовища из ада? — уточнила я.

— Э-э-э… — в глазах служанки промелькнула растерянность. — Не из ада, из Фанаара. Это мир демонов. Мама рассказывала, что много лет назад они чуть не захватили наш Алиндор. Погибло очень много магов, и поэтому магия в нас ослабела.

Я уже не первый раз слышала рассказы про какое-то тёмное время. Нужно будет попросить у Римуса книги по истории, наверняка там что-то есть интересное.

Сзади кашлянули, и я едва не подпрыгнула на месте, напрочь забыв о том, что нас сопровождают двое воинов из городской стражи. Стоит признать, что работу свою они выполняли молча и ненавязчиво, не заставляя держать какой-то определённый темп.

Мы ещё побродили по парку, съели мороженое в вафельном стаканчике. Дэни молча за ним сходила и купила на всех, не спрашивая у меня, буду я или нет. Видимо, не хотела ставить в неловкое положение. А затем, когда она протянула мне угощение, отказываться было поздно.

Хорошая девочка, она даже нашей охране купила по стаканчику, за что её поблагодарили и назвали красавицей. Щеки Дэни заалели, и она поспешно отвернулась. Похоже, девчонке нравился один из стражей, но какой, я так и не поняла.

Из парка мы пошли прямиком в торговые ряды, но не на базар, что мы видели у окраины, а на улочку, с обеих сторон которой прижались друг к другу различные магазины. Мы шли, разглядывая разноцветные витрины.

— А вот и ювелирная лавка, — привлекла моё внимание Дэни, указывая на другую сторону дороги.

Там, в тени раскидистого дерева, чем-то похожего на липу, но с голубыми и нежно-сиреневыми цветами, притаилось небольшое одноэтажное здание с витражными стёклами и деревянной дверью, по которой двигался металлический орнамент. Он реально двигался. Виноградная лоза непрерывно скользила по двери, листики дрожали словно на ветру, а ягоды качались.

— Это что такое? — вырвалось одновременно у меня и Лены.

— Это редчайшее защитное заклинание, — с придыханием выдала Дэни. — Несколько магов его накладывали, и стоило оно ого-го сколько. Если посетитель задумал недоброе, например, обокрасть лавку или обмануть, продав ворованное, то лоза тут же оплетёт руки злодея и будет держать до прихода стражи.

— Да, первое время мы так человек десять приняли из теневых братьев, — подтвердили стражники.

— Теневых братьев? — заинтересовалась Лена.

— Ну, ночные жители, — охотно пояснил наш охранник помоложе. — Воры, убийцы, насильники. Те, кто принадлежат к одной банде, называют себя теневыми братьями. Жаль, это лишь неопытная мелкая шпана была, те, кто поматерее, таким не промышляют. Элита теневых, говорят, вовсе не люди даже.

— Уважаемые, — обратилась я к стражникам, когда мы подошли вплотную к двери ювелирной лавки. — Вам не обязательно сопровождать нас внутрь. Можете подождать нас тут, всё равно других вариантов выйти оттуда у нас нет.

Мужчины переглянулись и облегчённо выдохнули. Перспектива провести время в компании выбирающих украшения женщин им явно была не по душе. Старший из них кивнул:

— Как скажете, госпожа. Если что, зовите.

Он тут же потерял к нам всякий интерес и, облокотившись о ствол дерева, немигающим взглядом уставился на двери.

Внутри лавки было прохладно и светло. Огни от многочисленных свечей и редких вкраплений магических фонарей танцевал на камнях украшений, рассыпая разноцветные искры по помещению.

— Приветствую, прекрасные дамы! — прозвучал старческий голос, и из-за прилавка вышел сухонький старичок с окладистой белой бородкой, заплетённой в тонкую косичку и украшенной золотыми бусинами. — Могу ли я помочь вам с выбором?

— Здравствуйте, достопочтенный мастер Рютте. Это леди Елена и госпожа Нина Васильевна, они гостьи магистра Римуса и пожелали посмотреть на украшения нашего мира. Они иномирянки, — проговорила Дэни заговорщическим шёпотом, не обращая внимания на мой возмущённый вид.

— Дэни! — едва не скрежеща зубами, сказала я. — Думаю, не стоит обременять всех подряд знаниями о нашем появлении.

— А что такого? Магистр не велел держать это в секрете, — ответила она.

Мне оставалось лишь сердито выдохнуть.

— Нина Васильевна, — вмешался Рютте. — Не переживайте, я не обсуждаю личности своих покупателей с другими людьми. Прошу, осмотритесь, возможно, вам понравится что-то из моих работ. На дальней стене находятся изделия эльфов и гномов, а справа от них, за зачарованным стеклом, располагаются несколько украшений демонов.

Девчонки тут же бросились в указанном направлении. А я подошла к ближайшей витрине и под заинтересованным взглядом старика начала рассматривать стройные ряды серёжек с различными камнями и украшениями.

Я медленно перемещалась от одних изделий к другим и всё не могла понять, что же меня смущает. А потом меня осенило. Абсолютно все серьги были с обычной петлёй, никаких застёжек, даже самых простеньких.

Ещё не совсем понимая зачем, я спросила:

— Господин Рютте, а у вас все серьги с такой петелькой или есть что-то более… ммм, надёжное?

— Госпожа, — тут же откликнулся ювелир, — это стандартный вид украшений. Посмотрите, даже у эльфов такие, у них, собственно, и переняли. Но вы правы, иной раз дамы теряют серьги и часто заказывают сразу несколько одинаковых, про запас, так сказать.

— А если бы кто-то показал вам новый вид украшений, то, что мог бы этот кто-то получить?

Глаза старика загорелись:

— Если бы этот кто-то обратился ко мне, и при этом этот кто-то ничего не смыслил в том, как в нашем мире делаются дела, то я бы предложил ему оформить совместный патент и получать пожизненно целых пятнадцать процентов прибыли.

— Пятьдесят, — перебила я.

— Побойтесь бога, да вы меня по миру пустите! — возмутился Рютте, и его борода задрожала от возмущения.

Однако, как мне показалось, старик получал огромное удовольствие от торгов. Он явно смекнул, что, являясь иномирянкой, я могу знать что-то такое, чего у них ещё нет, и выгоду свою чуял.

В итоге мы сошлись на тридцати процентах, при этом все формальности он брал на себя.

Я достала свою серёжку с итальянским замком. Ювелир, нацепив на глаз какой-то артефакт, склонился над украшением и довольно заулыбался:

— Нина Васильевна, не иначе как само провидение привело вас в мою лавку, — старик кликнул помощника, и из неприметной двери в углу выскочил взъерошенный мальчишка лет тринадцати с чёрным ёжиком коротких волос и большой ссадиной на лбу.

Рютте приказал принести девочкам чай с пирожными, чтобы они нас не отвлекали, а затем велел позвать какого-то Родэна. Я вопросительно уставилась на ювелира.

— О, это мой давний товарищ из гномьего банка. Это единственный банк, который ещё предоставляет своим клиентам артефактные кошели и почти полную анонимность, — пояснил он.

— Что это значит? — ничего не соображая, спросила я.

— Родэн возьмёт у вас отпечаток ауры и привяжет к нему специальный кошель. В том кошеле находится небольшая пластинка, на которой будет отображаться состояние вашего счёта. Вам необходимо лишь сжать её в ладонях, подумать, какую сумму вы хотите снять, и в кошеле тут же она появится. Ну, конечно, если вы захотите снять какую-то очень большую сумму, то нужно обращаться в сам банк, он есть почти в каждом городе.

Пока мы ждали этого самого друга, Рютте достал лист пергамента с заготовкой текста патента, внёс туда оговорённые нами условия. Взяв тонкую спицу, он кольнул подушечку своего большого пальца и капнул кровью на пустом месте. Затем протянул пергамент мне. Я повторила за ним, и пергамент на секунду замерцал.

— Договор скреплён магией, — удовлетворённо кивнул ювелир. — Теперь никто из нас не сможет обмануть другого. Кстати, вы позволите мне выкупить у вас серьги в качестве образца? Я дам честную цену.

Мы снова принялись торговаться, и к тому моменту, когда помощник господина Рютте вернулся в компании господина Родэна, сговорились на двадцати пяти золотых.

Наши сопровождающие — охранники, соглядатаи — уже пару раз просовывали головы в двери с немым вопросом: а какого, собственно, чёрта мы делаем в ювелирной лавке уже целых два часа? Оба раза они видели, что Лена и Дэни вертятся перед зеркалом, напяливая на себя по десять украшений сразу. Стражники закатывали глаза и демонстративно хлопали дверью.

Ну да, понимаю: на улице жарко, тень от дерева не спасает, а приказ магистра Римуса не позволяет отлучиться. Но я-то что могу поделать, если бюрократия во всех мирах муторная до боли в зубах?

Наконец, ещё через час я получила в руки небольшой кожаный мешочек на завязках, гордо именуемый кошелем. В нём лежала пластинка из непонятного мне материала с красиво начертанным на ней нулём и мои двадцать пять золотых.

Лене купили миленькие серёжки с какими-то розовыми сверкающими камешками, которые на деле оказались обычной огранённой стеклянной крошкой и были совсем недорогими. Но внучке нравились, и это главное.

По пути домой я немного расспросила Дэни о ценообразовании в их мире. Оказалось, что золото, серебро и медь были в ходу во всём Алиндоре. На один золотой можно снять на сутки комнату в приличном трактире с питанием.

«Ага, — подумала я, — а если снять комнату у какой-нибудь доброй старушки и самой себе готовить, то хватит месяца на три».

— Бабуся, а зачем ты заключила договор с этим стариком, нам же магистр всё оплачивает по приказу самого короля? — тихонько спросила Леночка, воспользовавшись моментом, когда сопровождающая нас служанка отвлеклась на разговор с приставленной к нам охраной.

Понятно, внучка украшения мерила, а одним глазом за бабкой приглядывала. Ну что же, девочка не глупая, хватило ума не лезть с вопросами во всеуслышание, так что можно и ответить.

— Понимаешь, Лена, — начала я, осторожно подбирая слова, — это, безусловно, хорошо, когда есть люди, готовые принять на себя ответственность и оказать помощь. Но ты никогда не должна быть зависимой. И это я сейчас говорю не только о мире и ситуации, в которой мы сейчас оказались.

— А если я выйду замуж, стану принцессой, я ведь буду независимой? Богатство мне полагается по статусу? — вопросило моё наивное дитя.

— Нет, Лена, — терпеливо принялась пояснять я. — Ты как раз-таки будешь зависима от своего супруга и короля. Это ведь их богатство. А что, если когда-нибудь они решат прогнать тебя? Да ещё и с ребёнком, к примеру? Нет, пожалуйста, пользуйся всеми благами, которые окружающие хотят тебе предоставить. Но не забывай, что ты тоже должна что-то делать. Придумай, как можно зарабатывать, и откладывай. Не пригодится — оставишь детям. А если что случится, ты со спокойной совестью махнёшь хвостом и уйдёшь в закат.

— Ты переживаешь, что мы можем застрять в этом мире надолго и что королевский чародей примет какое-то неприятное для нас решение, и поэтому решила перестраховаться?

— В точку, Леночка. — ей-богу, воздух Алиндора хорошо влияет на аналитические способности моей внучки, за исключением желания выйти замуж за принца, конечно. — Если мы останемся тут одни, на первое время у нас есть деньги.

Мы какое-то время ещё поплутали по живописным уголкам Ротера, но жара всё-таки заставила нас вернуться домой. Пока мы с Леной поднялись к себе, чтобы освежиться (дай бог здоровья магу, создавшему здесь водопровод), Дэни накрыла ужин.

Магистр Римус всё ещё не появился, так что ели мы с внучкой одни. Я попыталась настоять, чтобы служанка поела с нами, но она с распахнутыми от изумления глазами замахала руками:

— Нет, госпожа, что вы! Так не положено. Меня накажут.

Я пожала плечами и спорить не стала.

А после ужина к нам явились посыльные от портной. Они принесли два солидных тюка с одеждой. Чего там только не было: бельё, сорочки, рубашки, юбки, платья, туфли, шляпки и сумочки. Лена млела от счастья, доставая каждую новую вещь. Это действительно было очень красиво, такие ткани в самый раз принцессе.

Внезапно личико внучки настороженно застыло.

— Дэни, а где бабушкины вещи? — спросила она.

Служанка замялась и протянула мне небольшой свёрток, в котором оказался добротный, но простой дорожный костюм и пара мягких кожаных сапожек.

Мысль о том, что нас могут разлучить с внучкой, крепла с каждым днём. Если Лене прислали огромное количество нарядов, в которых не стыдно показаться при дворе, то мне такого счастья не досталось. И я не завидую — нет. Просто именно сейчас до меня дошло осознание того, что во дворец внучку хотят забрать одну. Отправлять её домой явно никто не собирается, а я одна без неё не вернусь.

И тут возникает вопрос: позволят ли мне отправиться с ними в столицу и видеться с внучкой, или же от меня хотят избавиться раньше? И если второе, то как?

Глава 9

Королевство Велендор

— Дэни, магистр Римус не появился? — спросила я служанку, когда за завтраком маг так и не почтил нас своим вниманием.

— Нет, госпожа, — ответила девушка. — Но если вам что-то нужно, то я могу сбегать передать хозяину послание.

Я неопределённо пожала плечами.

— Да я ничего особенного не хотела. Просто узнать, могу ли я воспользоваться библиотекой, если она тут есть.

— Есть, — кивнула Дэни. — Как же не быть. Магистр с собой привёз много книг из столицы в прошлом году.

— А есть ли там что-то про ваш мир? История там, карта?

Служанка покраснела.

— Я… я не могу прочитать что там, — пробормотала она. — Но эта комната не запрещена к посещению, и я думаю, что магистр не будет против. Только не уносите с собой книги из дома и, если какую-то возьмёте почитать, то напишите на дощечке какую, хорошо?

«Бедняжка», — пронеслось в моей голове. Видимо, она так плохо жила, что ей пришлось работать и не было времени на учёбу.

— Да, конечно, — благодарно улыбнулась я.

Библиотека оказалась небольшой, но уютной комнатой с высоким сводчатым потолком. Вдоль стен тянулись массивные дубовые полки, заполненные книгами в кожаных переплётах. В центре комнаты стоял старинный стол, инкрустированный янтарём, а вокруг него — удобные кресла с бархатной обивкой.

В углу уютно устроился камин, который сейчас не горел. На подоконнике большого арочного окна стояли горшки с незнакомыми растениями. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь лёгкие занавеси, наполняли комнату тёплым золотистым светом. Их мягкие блики плясали на полированных поверхностях мебели, создавая причудливую игру света и тени.

В помещении царила уютная атмосфера — запах старых книг смешивался с ароматом воска и древесины. Мягкий свет магических светильников, встроенных в потолок, создавал приглушённое, но достаточное освещение для чтения. На столе лежала стопка чистых свитков для записей и письменные принадлежности: перья, чернильницы и точильные камни.

Дэни и Лена убежали на задний двор, а я осталась в одиночестве. Ну что ж. Я вытащила с полки первую попавшуюся книгу, открыла — и меня накрыла большая такая птица обломинго. Буквы были мне абсолютно незнакомы.

Я судорожно хватала книги с полок и открывала, чтобы убедиться, что прочесть их не могу. Внутри начала подниматься паника.

— Стоп! — скомандовала я сама себе. — Я ведь прекрасно читала текст договора с ювелиром, а значит…

— Нина Васильевна, это книги на эльфийском языке, следующая полка — на разных языках народов Алиндора, — я чуть не подскочила от неожиданности, услышав голос незаметно подошедшего мага.

— Спасибо, магистр Римус. Я уже испугалась, что разучилась читать.

Маг посмотрел на меня со снисхождением в усталых глазах.

— Вот на той полке, — он указал на самую нижнюю, — книги на общем языке. Уверен, их вы без труда сможете прочесть. Что вы, кстати, ищете?

Его вопрос не застал меня врасплох, ответ был готов заранее.

— Раз уж моей внучке суждено выйти замуж за принца и остаться жить в этом мире, я хочу побольше о нём узнать. Убедиться, что она будет в безопасности. Да и в целом любопытно: другой мир, как-никак, причём разительно отличающийся от моего родного.

Мужчина кивнул. На его лице промелькнуло удовлетворённое выражение — видимо, он решил, что я смирилась с судьбой внучки.

— Прошу простить, но дела вынуждают меня снова откланяться. Я вообще пришёл сообщить, что придворный маг будет у нас завтра к вечеру. Прошу вас проследить за тем, чтобы леди Елена выглядела подобающе для встречи.

— Как скажете, — ответила я, слушая его вполуха и уже перебирая корешки книг на нужном мне языке.

Спустя полчаса я вернулась в нашу комнату, прихватив с собой несколько книг и «забыв» написать на висящей в библиотеке дощечке, что помимо книг взяла ещё и большую карту мира. А также взяла пару чистых листов пергамента и карандаш. Совесть меня не мучила, потому что я ничего воровать не собиралась — карту схематично перерисую и верну сегодня же. Слава богу, помимо перьев и чернильниц в библиотеке нашлись ещё и самые обычные угольные карандаши.

Итак, первой я открыла маленькую и тонкую книжку под названием «Тёмный век». Прочитав написанное в ней, я на мгновение пожалела о том, что бросила курить. Как же хорошо, что мы не попали сюда в то время, о котором я сейчас читаю!

Если коротко, ситуация была такая. Примерно девяносто лет назад на Алиндоре появился культ единого бога, который впоследствии оказался вовсе не богом, а демоном Ваалом. И тут нет ничего общего с адом и дьяволом, прошу не путать. Ваал — это уроженец мира Фанаар, который населяют демоны. Это раса такая, а не библейские персонажи.

Приспешники этого демона, называющие себя жнецами, ловили магов и различных магических существ, с помощью специальных ритуалов отбирали у них магию и затем сжигали на городских площадях. Вариация местной инквизиции. Затем, с помощью тех же жнецов, Ваал смог перебраться на Алиндор, покрошил тут кучу народу и едва не захватил мир, приведя целую демоническую армию.

Но ему помешали. Как в лучших фильмах, тут родилась героиня — демиург Тилларина, которая смогла сбежать с Алиндора, а затем привести подмогу и победить супостата.

Также в этой книге было очень интересное упоминание Земли. Её использовали в качестве магической тюрьмы, отправляя туда магов-преступников. Если верить книге, Земля была окружена специальным щитом, блокирующим магию, плюс магов лишали памяти.

У меня возникло два вопроса. Первый: раз на Земле появился портал, значит, щита больше нет? Второй: я потомок кого-то из магических преступников? Причём творящего такие зверства, что его не просто пленили, а изгнали в мир без магии и лишили памяти?

Я никак не могла поверить, что папа, лицо которого дома смотрело на меня с фотографии, был злодеем. Мама всегда говорила, что он был добрым, смешливым и безумно талантливым художником и никогда её не обижал. Правда была там какая-то история, о том, что его нашли с амнезией. Но не может же быть так, что после потери памяти он просто стал другим человеком.

В двери постучали, и, подождав пару секунд, в комнату заглянула Дэни:

— Госпожа, уже время обеда. Накрывать?

Ого, я и не заметила, как время пролетело. Аппетита у меня не было.

— Если Лена голодна, то накорми её, а я пока не хочу, — проговорила я, и служанка, кивнув, тихонько прикрыла двери, оставив меня снова в одиночестве.

Я вернулась к чтению. Следующей в мои руки попала книга о расах, населяющих Алиндор. Её я бегло просмотрела, просто чтобы ознакомиться и не сильно удивляться будущим встречам, если такие произойдут.

Основной частью населения были люди. Из более-менее больших народов были эльфы, альвы, гномы, орки, оборотни и дриады. Был разворот с красиво нарисованным мерцающим драконом — говорилось, что они практически вымерли.

Встреченные нами в лесу мавки, а также русалки и ещё пара десятков существ относились в основном к разумной нечисти.

Отдельной главой описывалось то, что у разных рас может быть общее потомство, однако полукровки стерильны, за исключением детей драконов. У звёздных драконов потомство всегда наследует доминирующие драконьи гены и считается в любом случае чистокровным.

Познавательная книжка, жаль, ознакомиться с ней детально времени нет. О традициях и быте различных рас читать не стала. Я всё-таки надеюсь вернуться с Леной домой, ну а если не получится…

Ну вот если не получится, то тогда и будем погружаться глубже.

Я подтянула к себе карту мира. Так-так-так… Оказалось, что я прихватила с собой карту не всего Алиндора, а только того континента, на котором мы сейчас находимся. В принципе, этого пока тоже более чем достаточно.

Сейчас, как я уже знаю, мы находимся в королевстве Велендор, в городе Ротер. Нынешняя столица королевства… я провела пальцем к самой большой точке, минуя другие населённые пункты — город Ташар, в котором находится магическая академия.

Магистр Римус говорил, что раньше столица была в другом месте, но после того, как нашли стационарный портал, её перенесли. Ташар, получается, самый северный город Велендора.

Дальше находятся гномьи горы, затем северное королевство Хардвэйл со столицей Нортэвуд. На северо-западе — Гиблый лес, на западе — Золотой лес эльфов, затем на юго-западе — Земли руалов, отделённые от Золотого леса и королевства Велендор двумя реками Онелой и Меной.

В центре же континента находится Море Раздора, что одновременно разделяет и объединяет все земли. Сам континент омывается Великим Синим океаном. Н-да, над названием океана сильно не задумывались, — хмыкнула я про себя.

Я как могла подробно перерисовала карту, аккуратно сложила свою рукописную копию и убрала её в артефактный кошель, где лежали и мои золотые. Затем, стараясь не шуметь, вернула всё, что брала в библиотеку.

« — Нина», — голос в голове заставил меня подпрыгнуть.

« — Да вы сговорились все меня пугать?» — рявкнула я мысленно на руала, который так неожиданно вторгся в мои размышления.

« — Мне тут надоело», — Клык не обратил ни малейшего внимания на мой возмущённый вопль.» — Я уйду за город поохотиться.»

« — Тебя что, не кормят?» — взволновалась я, хотя Римус и обещал, что руал будет регулярно получать свежее мясо.

« — Нет, кормят. Но так неинтересно. Никакого удовольствия от еды без охоты нет», — пришёл мне такой простой ответ.

Я вздохнула. Присутствие руала поблизости позволяло мне чувствовать себя в большей безопасности, и то, что он хотел на время уйти, несколько нервировало.

« — Ты до завтрашнего вечера вернёшься?» — спросила я.

« — Конечно вернусь», — в мысленном голосе кота прозвучала улыбка. — «Не бойся, я тебя не брошу.»

« — Вот ещё», — фыркнула я.

Ответа не последовало, а через несколько минут связь стала ощущаться гораздо слабее.

« — Клык?» — попробовала позвать я, в ответ пришла лишь успокаивающая эмоциональная волна без слов.

Я выдохнула. Надо полагать, что если что-то случится, то руал почувствует это на расстоянии и примчится так же быстро, как и убежал.

Я легко взбежала по лестнице обратно в комнату. Стоп. Я легко взбежала? Я взбежала? Сейчас никто не сбивал меня с мыслей, и я, стоя в комнате, прислушалась к своему организму.

У меня ничего не болело. Никакой ломоты в костях, болей в пояснице, зрение стало едва ли не острее, чем в юности. Заглянув в зеркало, я убедилась, что мои морщины и седина никуда не делись, но один сюрприз меня, впрочем, ожидал.

На Земле я потеряла большую часть зубов, ставить вместо них импланты было очень долго и дорого, поэтому мой выбор пал на вставную челюсть. Не сильно сожалея, я удалила остатки своего зубного состава и приобрела её. Я знаю, что носить вставную челюсть несколько дней подряд нельзя, но тут я напрочь о ней забыла.

И вот сейчас, когда я в спокойствии и безопасности попыталась её достать, чтобы хорошенько очистить, оказалось, что достать не могу. А приложив усилия, чтобы её подцепить, поняла, что никаких зазоров нет. Попросту говоря, никакой вставной челюсти больше не было, а были красивые, белые, ровные зубы.

— О-хре-не-ть, — по слогам выдавила я, глядя в глаза своему отражению.

Отражение глядело на меня в ответ удивлённо-восторженным взглядом. Интересно, а моё хорошее самочувствие останется после возвращения на Землю или это побочные эффекты от пребывания на Алиндоре?

Я ещё какое-то время крутилась перед зеркалом, но никаких изменений в своей внешности не нашла, поэтому, тщательно умывшись, я покинула комнату.

В комнате обнаружились Лена и Дэни. Они стояли у кровати, на которой ворохом валялись все сшитые для внучки наряды. Служанка аккуратно раскладывала вещи в две стопки.

— Что делаем? — поинтересовалась я.

— Я помогаю госпоже отобрать подходящие наряды для завтрашней встречи с королевским чародеем, — едва не раздуваясь от важности, проговорила Дэни.

Вздохнув, я включилась в процесс, и совместными усилиями мы собрали Лену.

— Бабушка, я никогда не думала, что могу быть такой красивой, — сказала мне внучка вечером следующего дня, когда Дэни помогла собрать ей волосы в высокую причёску, оставив несколько локонов обрамлять лицо.

Девочка действительно выглядела прекрасно. Платье насыщенного зелёного цвета, из-под которого виднелся край белоснежной нижней юбки, манжеты и воротник из тончайшего белого кружева. Наряд казался почти строгим, но при этом удивительным образом подчёркивал хрупкость фигурки и зажигал в карих глазах Лены зелёные искорки. Обута она была в туфельки на низком каблуке, украшенные россыпью прозрачных камешков, похожих на горный хрусталь.

Внучка покружилась, стукнув каблучками по деревянному паркету, и уставилась на меня сияющими глазами.

— Красивая, красивая, — широко улыбнулась я, не желая портить момент.

— Ты тоже очень хорошо выглядишь, — выдала внучка, обойдя меня по кругу.

Я пожала плечами. На мне было то единственное платье тёмного цвета, что мне принесла портная в день нашего прибытия. Правда, Дэни вышила на воротнике симпатичный цветочный орнамент. Когда только успела? Свои седые волосы я собрала в высокий пучок.

Служанка принесла мне местную косметику, и я немного подвела брови и глаза, совсем чуть-чуть нанесла румян, что придало мне более свежий вид.

По пути в столовую Лена взяла меня за руку, и я поняла, что она волнуется. Внучка никогда не любила ходить за ручку и делала это только в моменты, когда нервничала.

Стол был уже накрыт, но двое находившихся в столовой мужчин не торопились занять свои места, видимо ожидая нас. Они прервали свой оживлённый разговор, как только мы вошли.

— Добрый вечер, — прервала я повисшую тишину.

— Здравствуйте, — тихонько сказала Лена.

Римус окинул мою внучку одобрительным взглядом.

— А это и есть наша прекрасная Елена? Доброго вечера вам обеим, леди, — прозвучал глубокий мужской голос с хрипловатыми нотками.

Я посмотрела на чародея и замерла. Кажется, у бабушки сейчас подскочит давление. У мага были чёрные волосы, зачёсанные назад, и тёмно-карие, почти чёрные глаза. Высокий лоб, густые брови, длиннющие ресницы, нос с лёгкой горбинкой, губы с ярко выраженной аркой Купидона, сейчас изогнутые в лёгкой улыбке, немного тяжеловатая челюсть, едва тронутая щетиной.

Тёмно-синяя рубашка плотно обтягивала широкие плечи, кожаные штаны с широким серебряным ремнём подчёркивали узкую талию. На ногах сапоги из темной кожи с металлическими заклёпками.

— Если вы закончили меня рассматривать, — в голосе чародея прозвучали едва слышные насмешливые нотки, — то разрешите представиться. Я герцог Кассиан Вейнторн, придворный чародей его величества Тамеруна.

Мужчина слегка склонил голову.

Я сглотнула и мысленно отвесила себе подзатыльник. Очнись, бабуся, тебе не пятнадцать лет, чтобы тут гормонами разбрасываться. Ну красивый мужик, хоть сейчас на обложку модного журнала, ну и что, выдыхай давай.

— Меня зовут Нина Васильевна, — я отзеркалила его кивок, а затем слегка подтолкнула вперёд Лену, которая широко распахнутыми от восхищения глазами смотрела на Кассиана.

— А это моя внучка, Елена.

Девочка смутилась и покраснела под изучающим взглядом мага.

— Давайте есть, пока всё не остыло, — подал голос Римус и, отодвинув стул, посмотрел на Лену.

Что меня удивило, так это то, что королевский чародей галантно отодвинул стул мне. Я как-то привыкла к легкому пренебрежению со стороны Римуса, и такой жест вежливости меня немного застал врасплох.

Я больше гоняла по тарелке кусочки тушёного кролика с гарниром из печёной картошки и гороха, чем ела, и не могла отвести взгляд от того, как изящно разделывал свою порцию мяса герцог. Его кисти были под стать всему остальному — сильные длинные пальцы, ладони со следами частого общения с мечом, но как красиво он орудовал ножом и вилкой!

«Да что со мной такое? Я старая, ало, очнись, бабуся, подбери слюни», — одёрнула я себя мысленно. С трудом оторвав взгляд от мага, посмотрела на Лену. Та, как и я, не сводила влюблённого взгляда с Кассиана, едва не роняя вилку. «Трындец», — пронеслось в моей голове. А Кассиан невозмутимо ел, не обращая никакого внимания на наши абсолютно лишённые такта взгляды.

— Ну что же, — проговорил он, промокнув губы салфеткой. — Полагаю, что у вас есть масса вопросов. Не думаю, что Римус полностью удовлетворил вас своими ответами до моего приезда.

«Хмм, мне показалось или слово „удовлетворил“ прозвучало несколько с двусмысленной интонацией?» — пронеслось у меня в голове.

— Да, — замялась я, сомневаясь, что могу обращаться к нему «господин» или по имени.

— Прошу, зовите меня просто Кассиан, — улыбнулся мужчина, словно прочитав мои мысли.

— Да, спасибо. Кассиан, мне бы хотелось узнать, почему именно моей внучке досталось столь много внимания? Что вообще за история с пророчеством и есть ли у нас возможность попасть домой?

Кассиан откинулся на спинку стула, задумчиво потирая подбородок.

— Я начну с небольшой предыстории. Почти век назад в наш мир вторглись демоны… Вижу понимание на вашем лице, вам уже известна эта история? — его взгляд скользнул в мою сторону.

— Я немного покопалась в библиотеке магистра Римуса и читала книгу «Тёмный век», — призналась я.

— Что же, тем лучше, — маг улыбнулся, и Дэни, которая убрала последние приборы со стола, поставила перед всеми бокалы с вином, а перед Леной — стакан с соком. — Демон Ваал и его сообщники едва ли не полностью уничтожили все магические расы и человеческих магов также. Наш мир по природе магический, и сердце мира не может биться без неё. Сейчас практически вся мана, разлитая в воздухе, идёт на поддержание жизни Алиндора. Нам же остаются крохи. В качестве примера: раньше сильные маги могли телепортироваться между мирами — некоторые с помощью ритуалов, другие пользуясь сырой силой. Сейчас же для телепортации в рамках одного мира понадобится полный круг магов, да ещё и несколько накопителей силы. И с каждым годом маны становится ещё меньше. Нам приходится экономить силы на всём. Вот у Римуса сейчас убирает служанка, а раньше почти в каждом доме без труда поддерживались заклинания бытовой магии.

Лена слушала, затаив дыхание, не отрывая влюблённого взгляда от Кассиана. Я же старалась сосредоточиться на информации, а не на его грациозных движениях.

— И что это значит для нас? — спросила я.

Мужчина смахнул с рукава рубашки невидимую пылинку, затем отпил глоток вина из красивого хрустального бокала и вздохнул.

— Понимаете, Нина Васильевна, нами было обнаружено пророчество о том, что для восстановления магии мира нам необходимо призвать девушку, которая станет супругой нашего принца, то есть принцессой, а в дальнейшем — королевой. Их дети должны стать великими магами и каким-то образом восстановить баланс маны в мире. Скажу вам по секрету, хотя какой там секрет, раз об этом и так уже знает слишком много народу. Подобные пророчества были найдены у всех народов Алиндора. Ритуал для призыва все маги совершали в одно и то же время. К сожалению, кроме вас с леди Еленой, больше никого не удалось обнаружить. При всей моей симпатии лично к вам и вашей прекрасной внучке, отпустить её домой у меня нет ну никакой возможности.

— А если она не захочет замуж за вашего принца? — упрямо вздёрнув подбородок, спросила я.

— О, вы просто не видели нашего очаровательного принца. Он очень красив, умён и обаятелен. Уверен, что леди Елена просто не сможет устоять перед ним.

— А всё же? — не сдавалась я.

Кассиан вздохнул, между его бровей пролегла морщинка, сделавшая его лицо жёстким.

— Баланс магии Алиндора и процветание всех его жителей гораздо важнее, чем счастье одной конкретной девочки, вы не находите?

— А если бы это была ваша внучка? Ну или дочь? — сделала я ещё одну попытку.

— Я считал бы честью, что столь малыми силами мы можем вернуть миру волшебство, — не моргнув, серьёзно ответил маг.

И в этот момент я окончательно поняла, что это конец. Лену они не отпустят ни при каких условиях.

И я отчасти понимала их. Но ещё я понимала, что Тома, моя непутёвая дочь, вернувшись с отдыха и не обнаружив свою кровиночку, сойдёт с ума от горя. Она хоть и ветреная, но Лену любит. И я не могла просто оставить её страдать.

В конце концов, они могут провести новый ритуал, чтобы призвать кого-нибудь ещё.

— А нельзя ли провести ещё ритуал и попробовать призвать кого-то более подходящего по возрасту? Ну, чтобы не ждать пока Лена достигнет брачного возраста? — спросила я.

Кассиан ухмыльнулся, намекая на то, что все мои хитрости видит насквозь.

— Я не думаю, что совет магов решит отказаться от предначертанного судьбой только потому, что до свадьбы нужно подождать пару-тройку лет.

— Бабусь, а я бы хотела на принца посмотреть, — тронув меня за руку, проговорила Лена.

Ну, конечно, она хотела бы на принца посмотреть! Так я и поверила. Глядя на то, каким восторженным взглядом она провожает каждое движение Кассиана, я прекрасно понимала все её мысли. И что теперь делать? Хорошо ещё, что она, видимо, хочет произвести хорошее впечатление на мага, поэтому не устраивает истерик и не закатывает глаза, как это нередко бывало на Земле.

— Ну вот, — обворожительно улыбнулся мужчина. — Видите, нам даже не требуется никого принуждать. Но я принёс не только неприятные для вас, Нина Васильевна, новости. Основная задержка моего здесь появления была в том, что я обращался в магическую гильдию. Так как Римус сообщил мне заранее о том, что леди Елена прибыла не одна, я подумал, что, скорее всего, произошла ошибка и её сопровождающий вовсе не жаждет того, чтобы находиться в чужом мире. Я ведь правильно понимаю, что вы хотели бы вернуться домой?

— Хотела бы, но не знаю, как возвращаться без внучки, ведь там её ждёт мать, которая будет горевать, если девочка не вернётся.

— Об этом я тоже подумал. Моё предложение такое: мы все вместе отправимся в Ташар к королевскому двору. Там вы убедитесь, что девочка попала в хорошие руки, познакомитесь с принцем и королём, и уже после этого отправитесь домой.

— Но как я туда попаду? Вы же говорили, что это на грани невозможного.

— Верно, но я всё-таки королевский чародей и могу заставить всех остальных магов делать то, что мне нужно.

Он подарил мне чудесную улыбку, от которой в груди сладко заныло, и жестом фокусника выставил на столик небольшой флакон с мерцающей прозрачной жидкостью и какой-то круглый камешек, на котором сияла золотистая спираль и какие-то странные иероглифы.

— Это зелье успокоения. Когда вернётесь в свой мир, дайте его выпить своей дочери. Оно безвкусное, можете в чай, например, подлить или ещё куда. Свою дочь она не забудет, но поверит в то, во что вы рассказали, и переживать не станет.

Я потянулась за бутылочкой, задумчиво покатала её на ладони.

— А это что? — кивнула я на вторую вещь.

— Это одноразовый телепорт для одного существа. Собственно, причина магического истощения всего преподавательского состава академии и магов первой ступени, которых я смог найти в столь короткое время. Вам всего-то нужно будет мысленно представить, куда вы хотите отправиться, бросить артефакт под ноги, и он буквально на пару секунд откроет проход. Эти предметы вы можете оставить у себя в знак моего доброго расположения к вам.

Я протянула руку и забрала второй подарок.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я мага, и его очередная улыбка заставила моё дыхание сбиться.

Глава 10

Темнота комнаты разгонялась приглушённым светом луны. На соседней подушке тихо сопела во сне Лена, а мне не спалось. В голове всё крутился то чарующий голос Кассиана, то его пронзительные глаза.

Я сердито выдохнула: «Нина Васильевна, этот красавец тебе в сыновья годится, у тебя климакс уже два десятка лет как. Что за мечтательные думы?!»

Не в силах справиться с бунтующим сознанием, я встала с постели и накинула на ночную рубашку халат. В тусклом свете едва смогла найти обувь и вышла из комнаты босиком, держа домашние туфли в руке.

В доме было тихо, лишь из-под двери кабинета Римуса виднелась полоска света. Я прокралась мимо, радуясь, что полы не скрипят, и выскользнула на задний двор. Тут я обулась и, пройдя несколько метров, уселась под пышными кустами каких-то незнакомых растений практически под открытым окном кабинета мага.

Краем глаза заметила скользнувшую ко мне тень, но испугаться не успела, узнав золотые глаза руала. Клык улёгся рядом со мной, положив голову на лапы.

Я честно не хотела подслушивать, и при других обстоятельствах давно бы ушла, но раздавшийся вопрос заставил меня замереть на месте.

— Ваша светлость, — донёсся до нас голос Римуса. — Вам не кажется, что передавать столь серьёзный артефакт этой Нине небезопасно?

— Нет, — последовал короткий ответ.

Римус, видимо, ожидал продолжения, но его не последовало, и он заговорил снова:

— Вы мало того, что дали ей артефакт перехода, так ещё и рассказали, как им пользоваться. А что, если бабка настолько сильно любит свою внучку, что решит отправить её домой?

Я навострила уши, ведь меня тоже очень интересовал этот вопрос.

— Полно, дорогой друг, — голос придворного чародея был самую малость насмешливым. — Уж не думаете ли вы, что дальновиднее меня? Девчонка связана с руалом, как вы сами мне доложили. Связь не позволит ей уйти без него, а с ним артефакт не пропустит. Если наша уважаемая Нина Васильевна попытается протянуть с собой внучку с руалом или отправить девочку вместо себя, то телепорт просто не сработает. А вот у нас будут развязаны руки поступать дальше так, как мы сочтем нужным.

— А что же вам мешает поступать так сразу? — голос городского мага был раздражён.

— А я так и поступаю. Просто, в отличие от вас, я считаю, что вежливость и хорошее отношение открывают больше дверей, чем пренебрежение и приказы.

— Но что вам проку от старой бабки? — возмутился уязвлённый Римус.

— Вы меня огорчаете, — послышался преувеличенно грустный голос Кассиана. — Пожалуй, нужно будет пересмотреть ваше назначение на пост городского мага. Вот скажите, на месте девчонки, вы бы охотнее поехали во дворец в сопровождении любимой бабушки и добрых охранников, что исполняют все ваши прихоти, или под конвоем, что разлучил вас с родственницей?

Римус молчал, и даже сюда долетало его сердитое сопение. Я же сидела, словно изваяние, изо всех сил сдерживая пару крепких словечек. Кассиан потерял большую часть очарования в моих глазах. Расчётливая зараза. А что я, собственно, ожидала? Что придворным магом будет добрый дядечка, который стремится помочь всем вокруг? Видимо, жестокие придворные законы одинаковы во всех мирах.

Руал вдруг навострил уши.

«Уходи, быстро», — прозвучало в моей голове, и я недоуменно посмотрела на Клыка. Шерсть на его загривке встопорщилась, и он припал к земле.

«БЫСТРО!» — рявкнул он, и я послушно помчалась к дому.

«Что случилось?» — тревожно обратилась я мысленно к своему руалу. Он долго не отвечал, и я уже была готова развернуться и пойти обратно, но тут в голове раздался голос:

«Я почуял руала Кассиана. Не было времени объяснять, но если б он тебя увидел, то мог бы рассказать своему хозяину, что ты подслушивала».

Меня словно окатили ведром ледяной воды.

«Он же расскажет магу, что Лена не связана с тобой».

«Не бойся, не расскажет».

«Почему?»

«Потому что эта информация не угрожает жизни его хозяина. Я запретил ему».

«И что? Он вот просто так взял и тебя послушался?» — с большой долей скепсиса спросила я, помня, насколько пренебрежительно к нему относились его сородичи.

«Я тебе уже говорил, у нас есть правила. Мы верны своим хозяевам, но вредить связанным запрещено. Если он нарушит правила, то любой руал будет нападать на него при встрече и отбирать энергию, а домой в лес его не пустят, и он никогда не сможет дать потомство».

«Отбирать энергию?» — кажется, от ответов Клыка у меня лишь появлялись новые вопросы.

По нашей связи донеслась эмоция, больше всего похожая на тяжёлый вздох.

«Когда мы формируем связь с магом, — проговорил руал, — то это не только возможность уйти из леса и не только ради договора для защиты наших земель. Мы с тобой постоянно обмениваемся магией, все излишки твоей магии впитываю я. Чем её будет больше, тем для меня лучше. Когда для меня подойдёт время найти себе пару, эту энергию я передам своим детёнышам. Чем сильнее связанный со мной маг, тем сильнее будет потомство. Эту энергию можно отобрать у обессилевшего или раненого руала. Поэтому если кто-то из нас нарушает законы, то это практически стопроцентный обрыв его родовой ветви. Так что не переживай, руал Кассиана будет молчать. А мои детёныши смогут стать по-настоящему сильными, как те руалы, о которых рассказывают наши старейшины».

Я залезла под одеяло, обдумывая всё, что произошло. Меня, безусловно, радовал тот факт, что средство для возвращения Лены буквально лежало у меня в кармане. И ровно настолько, насколько я была рада, я была огорчена тем, что не смогу вернуться с ней. Во всяком случае, сейчас. Из этого следует, что нужно придумать новый план.

Я вздохнула и повернулась набок, уставившись на виднеющийся кусок неба с неизвестными мне звёздами. Чтобы создать портал перехода, нужны маги. Как я уже знаю, главный тут Кассиан, а он точно не захочет мне помочь, если я отправлю Лену обратно. Значит, нужны другие маги или какой-то артефакт.

За ужином придворный маг говорил, что по пути мы заедем в школу магии. Не ту академию, которая в Ташаре. У Абрахского залива есть город Элуна-Шор, там находится школа магии, которую заканчивают до академии. В этой школе есть артефакт, который показывает уровень силы и направление магии. Кассиан хочет проверить Лену. Возможно, там у меня получится найти какую-то информацию об артефактах или магах других государств.

В крайнем случае, если никаких новых идей мне в голову не придёт, то в Элуна-Шор есть порт, и можно попробовать купить себе место на корабль инкогнито и сбежать в северное королевство.

Мысли роились в голове, и я всё время крутила свой план и так, и эдак, находя в нём постоянно всё новые и новые недостатки. У меня было слишком мало информации о магии и мире. Край неба уже посветлел, когда наконец мои веки смежились, и я уснула. «Интересно, как там Коул?» — была последняя связная мысль в моей голове.

Во сне я плыла по знакомому серебристому туману. В этот раз я совершенно не боялась и лишь ждала, пока наткнусь на энергетическую клетку. Время, как и в прошлый раз, текло совершенно непонятным образом, и я не могла толком сказать, блуждала я так в тумане час или пару секунд, но наконец моё ожидание увенчалось успехом.

Повторив все манипуляции из прошлого такого сна, я переместилась внутрь решётки. Тут же с интересом уставилась на свои молодые девичьи руки и подняла голову, желая вновь заглянуть в зеркало и полюбоваться своим юным отражением. Однако зеркала не было. Да тут вообще практически ничего не было. Не комната, а настоящий каменный мешок.

В небольшом помещении не было окон, только серые каменные стены с тусклыми светильниками, грубо сколоченный стол со стулом и узкая кровать, за которой кто-то скулил.

Я медленно двинулась в сторону звука. Уткнувшись в угол и закрыв голову руками, сидел мужчина. Он был повёрнут ко мне спиной, и я видела лишь грязные светлые волосы, неопрятными прядями облепившие его шею.

— Я… Я могу вам помочь? — несмело спросила я.

Мужчина, вздрогнув, повернулся ко мне. Я отшатнулась. На меня смотрел Коул, но его лицо было перекошено от ужаса: глаза покраснели, щёки перечёркивали мокрые дорожки слёз.

— Нет! — закричал он. — Не трогайте меня! Мне страшно, страшно! Я ничего не знаю, ничего не помню! Мне страшно!

Растерянная и совершенно ничего не понимающая, я попыталась подойти и прикоснуться к нему.

— Не-е-ет! — истошно завопил мужчина и затрясся, словно в припадке. — Мне страшно, страшно, страшно!

Комната поплыла перед моими глазами, и, проснувшись, я увидела над собой встревоженные лица Лены и Дэни.

— Нина Васильевна, мы так долго вас не могли разбудить, — пролепетала служанка, делая шаг назад и ставя на стол стакан с водой.

— Ага, — кивнула внучка. — Я даже попросила Дэни принести воды, хотела на тебя побрызгать.

Я со стоном встала и потянулась.

— У нас что, пожар? — спросила я.

Девочки переглянулись и синхронно покачали головой.

— Ну а какого чёрта тогда вы вообще решили меня разбудить? — спросила я.

— Его светлость Кассиан желает тронуться в путь после завтрака, — сказала Дэни. — Пока вы поедите, я соберу ваши вещи и отнесу их в карету.

— В карету? — удивлённо спросила я.

— Ага, — кивнула служанка. — Его светлость распорядились подготовить её на случай, если леди Елена в пути устанет и захочет поспать.

— Ну-ну, какой заботливый, — протянула я и направилась в уборную, чтобы привести себя в порядок.

На завтрак были запечённые перепёлки с красным перцем, картофелем и травами. Также на столе стояла каша вроде овсяной, фрукты и румяные пирожки с ягодной начинкой.

Дэни налила всем чай из красивого пузатого заварника с нарисованными на нём птицами и замерла в нерешительности, комкая передник в свободной руке и поглядывая на Лену.

— Кхм-кхм, — откашлялась внучка. — Магистр Римус, могу ли я вас кое о чём попросить?

— Я весь внимание, леди Елена, — удивлённо приподнял брови мужчина.

— Я же верно понимаю, что мне полагаются слуги?

— Да, — кивнул маг.

— А вы не отпустите со мной Дэни? Я так к ней привязалась.

Кассиан рассмеялся низким грудным смехом и вмешался в разговор:

— Прекрасная леди, вы так добры к окружающим, что готовы забрать с собой в столицу первого, кто о вас заботился. Смею вас заверить, что при дворце множество прекрасно обученных слуг. Эта милая девочка хорошо служит магистру Римусу, и будет невежливо лишать его такого работника, правда?

Внучка, внимавшая каждому слову мага, медленно кивнула:

— Наверное…

Дэни расстроено поклонилась и вышла из комнаты. Её лёгкие шаги затихли на лестнице по пути к нашим покоям. Видимо, пошла наши вещи собирать.

— Вы расстроились, леди? — спросил Кассиан.

— Просто мы с Дэни успели подружиться… — негромко ответила внучка.

— Позвольте дать вам совет. Вы едете во дворец в качестве невесты принца и будущей королевы Велендора. Вам не полагается водить дружбу с прислугой. Не стоит забывать, кто вы.

— Она и не забывала, до этого момента, — вмешалась я, видя, как шею и лицо Лены заливает краска смущения. — Вы упускаете, что мы прибыли с Земли. У нас дома люди уже давным-давно не носят титулов и условно равны. И общаться могут с теми, с кем пожелают.

Кассиан с лёгкой улыбкой поднял руки:

— Нина Васильевна, я вовсе не хотел задеть никого из вас. Но вы должны понимать, что теперь вы не дома, и Елене, как будущей королеве, необходимо следовать местным правилам.

В моей голове внезапно возникла идея, и я натянула на лицо маску вежливого понимания:

— Да, вы правы. Лене действительно не помешает узнать побольше о Велендоре и других землях. Может быть, нам предоставят книги с информацией о вашем мире, которые мы могли бы изучать в дороге?

— Моя библиотека в вашем распоряжении. Только скажите Дэни, какие именно книги заберёте, чтобы я нашёл им замену, — предложил магистр Римус.

— Не стоит, — перебил Кассиан. — Мы купим всё необходимое по пути.

После завтрака, когда Дэни сообщила о том, что все наши вещи уложены в карету, мы всей компанией вышли из дома.

— Магистр Римус, спасибо за гостеприимство и вашу помощь, — проговорила я.

Маг в ответ кивнул.

— До свидания, — сказала Лена.

— Всегда к вашим услугам, — кивнул девочке Римус. — Надеюсь, когда вы станете королевой, то пожелаете видеть меня в кругу своих ближайших слуг.

— Римууус, не забывай, что кандидатуры магов для дворца утверждаются с учётом моего мнения тоже, — снисходительно протянул Кассиан и улыбнулся.

Римус сник. Вот есть у меня подозрение, что эти двое не слишком-то друг друга любят.

За воротами стояла карета. Она была выкрашена коричневой краской и украшена стоящими на дыбах львами — символами правящей семьи Велендора. Колёса с резными спицами были отделаны бронзовыми накладками, подножка, откинутая для посадки, блестела полированной медью. Окна обрамляли тяжёлые бархатные занавески глубокого бордового цвета.

В упряжь были запряжены четыре жеребца. Чёрная шерсть с серебристыми вкраплениями казалась искрящейся на солнце. Гривы и хвосты были заплетены в косички и украшены серебряными колечками. Удила и налобники сверкали тонкой гравировкой с львиными мотивами. Кони нетерпеливо переступали, изредка встряхивая головами и фыркая.

Возница в тёмно-синей ливрее сидел прямо, держа поводья с видом человека, привыкшего управлять лучшими лошадьми королевства. Рядом с ним стоял конюх в простой серой рубахе, подпоясанной верёвкой, и проверял подпруги.

Лена с восхищением смотрела на карету.

— Леди, вы желаете путешествовать на своём руале или в карете? — спросил Кассиан.

— А где руалы? — заозиралась внучка, явно желая посмотреть на кота придворного мага.

Собственно, да.

«Ты где?» — мысленно спросила я Клыка.

«Иду», — пришёл короткий ответ.

Сначала из-за угла вывернул мой Клык — чёрный, как безлунная ночь. Он щурил на солнце свои золотые глаза и неслышно переставлял лапы по нагретой пыльной дороге. Плавно и бесшумно, будто тень, он встал между мной и Леной.

Я не могла оторвать глаз от кошака, который шёл следом. Руал Кассиана оказался тёмно-серым с чёрными полосами — словно тигр неправильного окраса. Его морду пересекал большой старый шрам, одного уха не было вовсе. Серые глаза недовольно зыркали на всех присутствующих. На вид он был злобен и, безусловно, опасен.

Проходя мимо Клыка, руал придворного мага обнажил зубы и глухо рыкнул. Лена сделала шаг назад, инстинктивно прижав руки к груди.

— Раш, ты пугаешь нашу маленькую принцессу, — усмехнулся Кассиан. — Не обращайте на него внимания, леди Елена. Раш не злой, просто побывал во многих битвах и растерял былую красоту. Зато он один стоит многих.

Маг ловко и уверенно устроился на спине своего руала. Тот слегка присел под весом всадника, но остался неподвижен — лишь хвост нервно подрагивал из стороны в сторону.

— Я в карете поеду, — пискнула Лена и шустро юркнула внутрь, явно лишь для того, чтобы убраться подальше от грозного руала мага.

Я покосилась на Клыка. Вообще-то я планировала передвигаться на нём. Но мне не хотелось давать Кассиану пищу для размышлений о том, почему руал Лены везёт не связанного с ним всадника. Ещё, чего доброго, додумается, что руал не её, и отберёт у меня артефакт перехода, а это было бы катастрофой.

«Следуй за нами, ладно?» — попросила я мысленно руала.

Он слегка наклонил голову, чуть приподнял уши и понятливо муркнул в ответ.

Внутри кареты было довольно неплохо. Обивка из мягкого бархата приглушала звуки внешнего мира, а тяжёлые занавески слегка колыхались от лёгкого ветерка, создавая ощущение уюта и безопасности. Удобные широкие сиденья с разложенными на них подушками так и манили подремать часок-другой. Чем я, собственно, и занялась — устроилась поудобнее, подтянула к себе одну из подушек и прикрыла глаза. Ночью выспаться мне не удалось, и теперь усталость навалилась с новой силой. Сквозь дремоту я слышала, как снаружи раздаются команды, топот копыт, скрип колёс — карета тронулась, плавно покачиваясь на неровностях дороги.

Кассиан не солгал о том, что приобретёт для нас книги. В какой-то момент сквозь сон я ощутила, как остановилась карета, затем негромко хлопнула дверца, послышались голоса мага и Лены. Пока я боролась с собственными веками, пытаясь их открыть, мы успели возобновить движение.

— Зачем останавливались? — спросила я, потягиваясь.

— Кассиан нам книги купил, — с улыбкой ответила внучка, трепетно прижимая к груди три небольших томика.

— Что-то я не припомню у тебя великой тяги к чтению, — буркнула я и протянула руку к покупке, желая рассмотреть, на что же расщедрился маг.

Лена нехотя разжала руки. И что тут у нас?

Ага. Первой шла книга по этикету — толстый том в кожаном переплёте тёмно-бордового цвета с тиснёными золотыми буквами на корешке: «Свод правил придворного этикета Велендора, издание третье, дополненное». Обложка была слегка потрёпанной по углам, словно книгу уже кто-то листал до нас. Когда я открыла её, страницы зашелестели под пальцами — плотная бумага кремового оттенка, с витиеватыми заставками в начале каждого раздела и миниатюрными иллюстрациями: как правильно склонять голову перед королём, какой рукой подавать бокал, как вести беседу с высокопоставленными особами, не нарушая протокола.

Второй оказалась геральдика Велендора — небольшой альбом с плотной картонной обложкой, обтянутой синим бархатом. На обложке тиснением был изображён герб королевства: золотой лев. Внутри — множество цветных иллюстраций: фамильные гербы знатных родов, символы городов и провинций, военные штандарты. Под каждым рисунком шли подробные подписи — описание символики, история рода, особенности начертания. Некоторые гербы были помечены особыми значками, указывающими на утрату влияния или прекращение рода.

Третьей была совсем небольшая книжка под названием «История Хардвэйла». Её обложка была из грубой ткани тёмно-зелёного цвета, с выцветшими серебряными буквами. Страницы внутри оказались тонкими, почти полупрозрачными, с неровными краями — книга явно часто перечитывалась. Первые строки гласили: «Хардвэйл — древнее королевство, некогда соперничавшее с Велендором за господство на Море раздора. Ныне — враждебное государство, сохраняющее остатки былой славы…»

«Почему Хардвэйл-то? Нелогичный какой-то выбор. Хотя мне на руку: если придётся бежать, нужно определиться, куда, а знание о других государствах будет не лишним», — подумала я.

Сидеть в тишине с зашторенными окнами быстро наскучило, и я отдёрнула занавески, высунув нос в окно.

Мы уже выехали за пределы Ротера — этот момент я успешно проспала — и теперь двигались по широкому тракту, по обеим сторонам которого возвышался густой лес. Высокие сосны и дубы стояли плотной стеной, лишь изредка уступая место небольшим полянам, поросшим папоротником и дикими цветами. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны, создавая на дороге причудливую игру света и тени.

Слева от дороги виднелся небольшой ручей, бегущий параллельно тракту. Его прозрачные воды весело журчали, огибая камни, покрытые мхом. Над водой порхали стрекозы с прозрачными крыльями, а у берега покачивались на волнах кувшинки.

Справа лес был гуще — там росли вековые дубы с мощными стволами, увитыми плющом. Между деревьями мелькали тени: то белка перепрыгнет с ветки на ветку, то птица вспорхнёт с земли. Вдалеке, на опушке, я заметила силуэт оленя — он замер на мгновение, настороженно прислушиваясь, а затем скрылся в чаще.

Воздух был наполнен ароматами леса: смолой хвойных деревьев, свежестью после недавнего дождя, сладковатым запахом цветущих трав. Лёгкий ветерок доносил до нас звуки природы — пение птиц, стрекотание кузнечиков, далёкий стук дятла.

Дорога плавно поворачивала, и за следующим изгибом открылся вид на холмы, покрытые золотистой травой. На одном из холмов виднелись развалины старой башни — её каменные стены поросли плющом, а в оконных проёмах гнездились птицы.

Кассиан, который ехал рядом с каретой на своём жутком руале, вопросительно приподнял брови.

— Вам что-то требуется, Нина Васильевна? Привал будет не очень скоро, но у вас под сиденьем должна быть корзина с едой. Я приказал Дэни собрать.

«Ну как же он красив», — проскользнула очередная неуместная мысль в моей голове.

— А вы не хотите с нами перекусить? — раздался голос моей внучки. Я даже не заметила, как она присоединилась ко мне у окна, разглядывая мага.

Кассиан тепло посмотрел на Лену и улыбнулся:

— Спасибо, леди, вы очень добры. Но я смогу подождать до привала.

Маг ещё раз улыбнулся, заставив внучку глубоко вдохнуть, и уехал куда-то вперёд кареты.

Позади раздавались мужские голоса и лошадиное ржание. Это были наши сопровождающие — десяток мрачных охранников в королевской военной форме, с мечами и в доспехах. Их шлемы поблёскивали на солнце. «И как им только не жарко в такую-то погоду?» — подумала я, наблюдая, как один из воинов вытирает пот со лба.

Ещё какое-то время полюбовавшись открывающимися видами, я наконец отлипла от окна и вернулась к книгам.

— На, просвещайся, — сунула я в руки Лены том по этикету, а себе притянула «Историю Хардвэйла».

Ну что сказать, через пару часов чтения мне стало понятно, зачем Кассиан предоставил нам к прочтению именно её. Он явно хотел показать, что самое лучшее и безопасное место для внучки — это Велендор.

Итак, оба государства — северное и южное — практически всегда находились на грани войны. И единственным, что охлаждало их пыл, была сложность с доставкой войск друг к другу.

С одной стороны возвышались Гномьи горы — это цепь скалистых вершин с извилистыми ущельями и отвесными обрывами. Через них можно было пройти лишь по гномьим же ходам, темным подземным тоннелям, проложенным глубоко под землёй. А гномы наотрез отказались пропускать любые армии через свои владения. Этот мелкий народ на континенте был основным поставщиком драгоценных камней и оружия высочайшего качества, их клинки не знали износа, а доспехи выдерживали удары самых мощных чар. Поэтому с их мнением приходилось считаться: гномы умели отстаивать свои границы, и мало кто решался бросить им вызов.