электронная
Бесплатно
печатная A5
607
16+
Архив сочинений — 2016

Бесплатный фрагмент - Архив сочинений — 2016

Часть I

Объем:
616 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-7557-5
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 607
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

Предисловие

Рано или поздно читатель должен определиться, по какому из четырёх путей ему идти. Он может более не прикасаться к книгам, продолжит читать, либо сам станет писателем, а то и предпочтёт стезю литературного критика. Ему уже не будет интересно просто знакомиться с литературными произведениями, случайно выхватываемыми из общего потока. Потребуется сделать выбор, хотя бы для поры первых впечатлений. Это может быть некое направление, либо обобщающее понятие. Например, появится необходимость изучать лауреатов литературных премий, а то и пройтись по спискам из чьих-то рекомендаций. Всё это обязательно будет. И ни один из четырёх путей не будет казаться важнее прочих.

Если выбрать путь литературного критика, тогда придётся смириться с неизбежностью отторжения. Понадобится уподобиться служителю книжного дела, готовому беззаветно потворствовать музам творческого процесса писателей. Не сам критик станет формировать собственное мнение, он подпадёт под чужое влияние, должный отказаться от каждодневной суеты, стремясь найти общий язык с творцами художественных строк. Это в идеале, тогда как чаще под литературной критикой понимается совершенно иное извращённое суждение, обязывающее измышлять то, чего не существовало в мыслях писателей, отказываясь видеть суть показанного за мелочностью незначительных деталей.

Критика — это такой же процесс создания художественного произведения, только вынужденный оказываться разбитым на мелкие части. Редкий критик берётся за чужие произведения, создавая на их основе собственные. Если же он этим занимается, то именуется специалистом. Но оправдано ли становиться мастером одного произведения, писателя или направления? Иногда ответ положительный, а чаще — отрицательный. Нет, литературному критику полагается браться за многое, оставляя обо всём им узнанном ёмкие суждения, замкнутые в ограниченное количество печатных символов. И только когда накопится материал, достойный отдельной публикации в виде некоего исследования, тогда и появляется собственный труд, но состоящий из всё тех же мелких частей, только уже создающий впечатление цельной работы.

К 2016 году осознание этого пришло. Забытыми оказались случайности, уступившие место иным предпочтениям. Возникло желание стать причастным к миру литературы. К сожалению, литературная критика действительно воспринимается унитарной частью творческого процесса, не должной отступать далее на неё возлагающихся функций. То есть задачей критики становится необходимость разобрать произведение на составляющие, не соглашаясь видеть его целостность. Поэтому всё сказанное выше, призывающее отказаться от мелочности, стало непреодолимой преградой, не позволившей стать убедительной силой перед лицом закостеневшего мышления редакторов периодических изданий.

Что осталось? Осталось малое — читать и творить, не подвергаясь осуждающим взглядам и высказываниям. Появились другие способы самовыражения, ставшие уникальным явлением в мире литературной критики. Допустим, идея поэтическими строками рассматривать поэзию. Мысль об этом возникла спонтанно, пробуждённая сказаниями англосаксов. В остальном же, слог остался прежним, таким же угловатым и столь же далёким от строгости классического понимания построения прозы. Это не требовалось исправлять, как нет нужды отказываться от присущей манеры изложения.

В том же 2016 году началась работа над литературными премиями. Делались робкие попытки осмыслить, пока ещё не массово, а беря нечто в качестве инструмента для пробы. Таковым стала одна из современных русских премий, едва не заставившая отказаться от начатого дела.

Данный архив сочинений решено разделить на две части. Он будет излишне большим, что не позволит ему смотреться в виде единого издания. Остаётся надеяться, читатель не сильно окажется опечален. Более того, архив за 2017 год и вовсе может оказаться разделённым на три части. Поэтому, ознакомившись с первой половиной, не забудьте приступить к чтению половины второй.

Январь

Отрицательная субстанция | 14:20

Вызов дали сразу, без промедления и без задержки. Пока с неба медленно спускались первые снежинки, я записал адрес и повод. У кого-то поднялась температура. И адрес хороший, там только очень богатые живут. Очень-очень богатые. Отдельный коттеджный микропосёлок в лесу, там на въезде шлагбаум, кругом стены в шесть человеческих ростов, узкие проезды могут вызвать приступ боязни закрытых пространств, не хватает колючей проволоки по периметру. Идиллию нарушают редкие лужайки с газонами, любовно вычищенные от снега, да шмыгающие белки, предпочитающие бодрствовать круглый год, покуда им всегда достаются щедрые угощения от милых красивых людей.

Почему-то в атмосфере шикарной обстановки начинаешь чувствовать себя ущербным, с такими людьми стараешься вести себя крайне вежливо. Подсознательно понимаешь наличие связей с сильными мира сего, от чего может зависеть твоя дальнейшая работа. К жалобе таких людей прислушиваются более внимательно, а мы люди маленькие, даже не из среднего класса. Живём от зарплаты до зарплаты и крепко держимся за рабочее место. Если водитель может найти себе работу лучше, то фельдшер нет.

Богатые люди болеют болезнями богатых. Небольшая температура для них катастрофа, онемение пальцев на руке — истерика, головная боль — конец света. Не стоит говорить о психических неврозах, так свойственных людям, которым в жизни больше нечего желать, когда всё есть. Ещё удивляет их желание обращаться в бюджетные медицинские структуры, а не к личным докторам. Если в поликлинику они не пойдут, то услугами скорой помощи всё-таки пользуются. Скорая помощь не делает разницы между людьми, она ничего не требует за свои услуги. Есть города, где, помимо бюджетной скорой помощи, функционирует платная скорая помощь. Наш город не такой большой и богатых людей, видимо, не так много, поэтому платной экстренной службы нет.

Наш автомобиль вновь включает функцию движения по глубокому снегу. Хоть к больнице и подъехали спокойно, а развернуться и выехать не так просто. Рядом много припаркованных автомобилей, ожидающих улучшения погодных условий, надолго застывших, привязанных к месту буйством стихии. Если начал падать снег, улучшения ждать не стоит. К вечеру не все наши машины смогут пробиться к подстанции, что тогда будут делать медики, мне пока непонятно. Наверное, будут дежурить в автомобилях и слушать рацию. Мы не выезжаем на проезжие улицы, а пробиваем себе собственную дорогу по одной из засыпанных улиц, чтобы объехать вынужденные заторы. Нас ждёт привередливый клиент… впрочем, повод не обязывает спешить, мы и не будем.

Подъезжая к адресу, видим идиллию — трактор чистит дорогу вокруг микропосёлка. Чистит так опрятно и хорошо, что не веришь в дорожный коллапс, поглотивший весь город. Тут ощущаешь только пробирающий мороз, чувствуешь падающий сверху снег, но не видишь сугробов. Как от них избавляются — загадка. Может где-то снег растапливают. Вполне возможно.

Охранники быстро пропускают и объясняют, как проехать до нужного нам дома. Он практически рядом, особых проблем с поиском не возникло. Но всё-таки пришлось подождать у забора, пока хозяева нажали кнопку на пульте дистанционного управления и дверь открылась. Только я не пошёл. Хоть территория и охраняемая, нет гарантий, что там за оградой не сидит аллигатор с сотней острых зубов. Для связи около двери есть звонок с громкоговорителем. Нажимаю и жду ответа. Не подумайте, я не пытаюсь издеваться. Понимаю, что хозяева не испытывают большого желания выходить на улицу и встречать меня лично, но хотелось бы быть точно уверенным в безопасности пути. Недовольный голос ответил и уверил в отсутствии собаки. Теперь я смело зашёл внутрь, озираясь по сторонам.

Передо мной возвышается особняк в четыре этажа из серого кирпича, чем-то сходный с готическим замком. До входной двери пятьдесят метров, на территории стоят два шикарных джипа, слева небольшой круглый бассейн глубиной в семь метров — в такой по незнанию в тёмное время суток можно свалиться, своеобразная полоса препятствий для человека, решившего забраться внутрь без приглашения. Собак действительно нет, значит, не обманули — не стали использовать в качестве корма, покуда до магазина зябко идти.

Встречает девушка, она просит не разуваться. Хотя не помню, чтобы я когда-нибудь на вызове разувался. Я же вижу перед собой ковёр с высоким густым ворсом — такой топтать жалко, да совесть не позволяет. Прошу дать мне бахилы. Их нет. Тогда прошу любые пакеты. Они есть. Обматываю вокруг обуви и завязываю на узел. По этажам меня водить не стали, за это отдельное спасибо. По печальной статистике, в таких домах плохо чувствующие себя люди забираются под крышу. Хозяева этого дома проявили благоразумие и сами спустились вниз. За это им ещё раз спасибо. Ведь лестницы всегда крайне крутые и с них легко упасть, особенно когда ноги обвязаны пакетами, имеющими свойство скользить по тем полам, которые есть в таких домах.

Температурящий пациент возлежит на белом кожаном диване под тремя толстыми одеялами. Я хотел было начать знакомство с нотаций, но тут моё внимание привлёк аквариум во всю стену. Нет, не так! Но тут моё внимание привлёк аквариум вместо стены. Словно под воду погрузился на райском острове. Не хватает только песка вдоль стены, яркого солнца, шелеста пальм и приятного ветерка.

Прошу табурет. Приносят мягкий стул. Неудобно на него ставить ящик, но других стульев нет. Теперь пришла очередь нотаций. Я сильно ругаю пациента за такой подход к своему здоровью. Мужчина кутается ещё глубже.

— Нельзя укрываться, вы словно внутри печки, температуре некуда уходить, и она будет только расти. Убирайте одеяла скорее.

Замечаю на мужчину тёплую кофту.

— И кофту снимайте.

Мужчина отказывается. Приходится вручить ему градусник. И объяснить на всякий случай, что градусник надо поместить под подмышку. Не знаю почему, но многие люди не знают, как пользоваться обычным градусником. Представители соседних государств всегда смотрят на него с недоумением, им приходится демонстрировать, как надо им пользоваться. Жители дальнего зарубежья всегда норовят поместить градусник в рот, отчего у меня подпирает нехорошее чувство из желудка прямо к горлу. Всё-таки не стоит забывать, что этот градусник был у разных пациентов… и как его ни обрабатывай, а брезгливость остаётся. Помимо тебя, этим градусником пользуются при работе медики других смен — как они им пользуются, остаётся только гадать.

Оголить спину всё-таки пришлось. Пресловутые хрипы в лёгких — их надо всегда искать у пациентов. Как и смотреть живот, измерять артериальное давление, стучать по почкам, сравнивать величину зрачков, искать перекосы лица, сыпь на теле да и много чего другого. В лёгких чисто. Пациента беспокоит температура и горло. Больше ничего. Горло красное. Надо будет мужчине его полоскать либо леденцами пользоваться, коли не хочет испытывать неприятные ощущения. Температура тридцать девять градусов.

Пока я проводил осмотр, в комнату зашёл ещё один мужчина. С аккуратной бородкой, щегольскими усами, в круглых очках и в деловом костюме, однако его взгляд нервно бегал, а движения были слишком жеманными. Благоприятное впечатление быстро сменилось ощущением внутренней неприязни. Как оказалось, это личный доктор пациента. Тогда понятен подход максимально вежливой угодливости. Нужно обладать железными нервами, чтобы отвечать на постоянные вопросы о здоровье, не зная, по сути, как лучше ответить, поскольку ответ не подразумевает необходимости конкретного решения, а сам вопрос всегда поражает своей наивностью. Я знаю, что сейчас с моим пациентом и чем он болеет. Это знает и личный доктор. Но он не станет советовать, как я, принимать жаропонижающие каждый четыре часа и симптоматическое лечение по мере необходимости. Этот доктор придумает хитрый, трудно выговариваемый диагноз, подберёт самые дорогие препараты, которые будут иметь эффективность самых дешёвых, либо вообще оказывать иной эффект, или не оказывать его вообще. Тут главное — правильный подход. Чем дороже, тем лучше. Личный доктор стоит дороже услуг бесплатной скорой помощи, значит, плохого не посоветует.

Отодвинув меня в сторону, личный доктор принялся за осмотр. Одна голова хорошо — две головы лучше, тем более если вторая голова принадлежит доктору, а не личному фельдшеру. Интересно, почему не бывает личных фельдшеров? Я бы с удовольствием им побыл. Работа не требует напряжения сил, да оплачиваться будет ничуть не хуже. Хватит одного клиента. Мешает только уважение к собственной личности и пресловутая гордость.

Я предлагаю мужчине жаропонижающий укол. Он соглашается. Честно его предупреждаю, что через четыре часа температура вновь начнёт расти, а мышца будет болеть примерно неделю. Это его не пугает. Тем более личный доктор настаивает на уколе. Многие слышали о литической смеси, и, может, кто-то знает, что в неё входит. Однако в условиях скорой помощи температура снижается обыкновенным анальгином, что одинаково эффективно помогает и в виде инъекции, да и в виде таблетки оказывает такой же превосходный эффект, если не надевать кофту и не укрываться тремя одеялами — в таком случае ничто не сможет сбить температуру, ведь человек должен потеть, за счёт этого и уйдёт жар. Ещё бы не морозило — этого боятся все пациенты, никто не готов стойко переносить данное ощущение, на рефлексах укутываясь тёплыми вещами.

Особенно любят анальгин мамы, требуя поставить его своим чадам. Таким бы мамам самим колоть анальгин, может, тогда задумаются, почему дети боятся медиков. Медики — не звери. Они готовы рассказать, как бороться с температурой самостоятельно, но мамы отчаянно требуют болезненный укол. Где тут ребёнок будет спокойно относиться к людям в белых халатах.

Нам всегда говорят — относитесь к пациентам так, как хотите, чтобы относились к вам. Честно! Я бы не стал вызывать скорую помощь, не стал бы брать тот градусник, что мне предлагают. Я бы не дал измерять себе давление аппаратом скорой помощи, да я бы сто раз подумал, прежде чем к себе допускать другого человека, что до меня побывал неизвестно где; может, он десять минут назад пьяного грязного соседа ко мне на этаж попутно поднял да сразу ко мне в квартиру зашёл. Что уж говорить про инвазивные мероприятия, когда мне захотят сделать укол или иное проникающее действие. Да я лучше сразу в стационар пойду. Смириться готов только в критической ситуации. С температурой, больным животом, поносом и прочим я могу справиться самостоятельно. А где не хватит знаний, там можно всегда в интернете перепроверить, ведь медицина не оффлайновая у нас, есть много хороших источников в сети.

Пациент желает укол. Нет проблем. Только пациент не знает, что у нас иголки тупые, порой с зазубринами попадаются. Мало того что больно, так ещё и часть мышцы выйдет следом, повиснув на игле. Скажете, жуть? Нет, это реальность современной медицины. Одноразовые шприцы облегчили работу, раньше их кипятили между вызовами. Вот в то время я бы точно никого к себе не подпустил. Не было бы уверенности в прокипячённом шприце, а коварное заболевание потом можно было бы связывать с чем угодно, только не с давним кратковременным визитом скорой помощи. Здоровье человека в руках самого человека — не надо стараться переложить заботы о нём на других.

Личный доктор закончил осмотр. Он уже сидел в кресле, закрыв глаза и шевеля усами, о чём-то усиленно думая, так как его брови сходились и расходились да изредка приподнимались. Я попросил пациента перевернуться на живот и оголить ягодицу. Волна страха пробежала по его телу. Таким уколы надо ставить лёжа. Если стоя, то надо быть готовым к обмороку и падению с высоты собственного роста плашмя вперёд — так и шею свернуть можно.

Раздался скрипучий звук — это игла разодрала плоть, проникая вглубь мышцы. Бедный человек, такого и врагу не пожелаешь. Обладай любым мастерством, но без боли такой укол не сделаешь. Руки мужчины лежали по швам, и в момент инъекции его пальцы судорожно сжали простынь. При этом на выдохе он охнул. Личный доктор на мгновение открыл глаза и сразу закрыл, прижав ладонь правой руки ко лбу и согнувшись в позу мыслителя. У него появилась отличная возможность прописать лекарства и для ягодицы, которая точно будет беспокоить пациента продолжительное время и послужит отличным поводом для дополнительных визитов.

От участкового терапевта мужчина отказался. Я закрыл ящик с медикаментами, попрощался и пошёл искать выход. Часто бывает так, что зайдя по одной дороге, потом не помнишь, как двигаться в обратном направлении, особенно если много поворотов. Мужчина за моей спиной стал о чём-то разговаривать с личным доктором. У них теперь будет дружеская беседа. Мой сигнальный лист сожгут в камине. На выходе из комнаты я заметил, что мужчина снова забрался под свои одеяла. Мои советы стали бесполезными. Только личный доктор сможет оказать правильную помощь. Видимо, на вызове скорой помощи настояла та девушка, что встречала у двери.

Снимаю с ног пакеты и бросаю их в угол. Девушка что-то мне протягивает. Смутное чувство подкидывает мысль о деньгах. Так и есть. Краткое мгновение — душа холодеет. Самая крупная бумажная купюра нашей страны. Я отказываюсь. Начальство запрещает брать деньги за оказанные услуги… но тут треть моей месячной зарплаты. Всё равно отказываюсь. Возможно, если бы девушка мне их насильно запихнула в карман, то, может быть, я не стал бы их доставать и отдавать обратно. Однако девушка, приняв однократный отказ, уже не возобновляла попыток высказать благодарность. У меня мелькнула только одна мысль, что эта купюра покроет сегодняшний визит личного доктора. Может, за свои услуги он возьмёт несколько таких бумажек.

Я живу в стране честных людей, население которой воспитано на суровых нормах морали, когда взять чужое тайком не зазорно, но в открытую — хуже лютого злодейства.

01.01.2016 (http://trounin.ru/os11)

Стефан Цвейг «Подвиг Магеллана» (1938)

На заблуждениях строится будущее. Нужно сильно ошибаться, чтобы твоим предположениям поверили. И когда верят — ищут искомое и добиваются аналогичного, но правдивого результата. То так ли важно — ошибался ли кто-нибудь вообще? Касательно Магеллана можно сказать следующее — он поверил чужим заблуждениям, уговорил испанского короля на выделение средств для экспедиции и отправился на запад с целью добиться того, чего не сумел осуществить Христофор Колумб, то есть доплыть до Индии. Потомки знают о факте подвига Магеллана, но им неведомы обстоятельства его путешествия. На самом деле, о плавании португальца доподлинно ничего неизвестно, так как документы были уничтожены, а его имя опорочено. Стефан Цвейг взял на себя ответственную задачу восстановить ход экспедиции, поведав читателю о её предпосылках, самом плавании и роли для истории.

Начинает Цвейг издалека. Он желает убедить читателя в важности специй и их высоком значении для обществе того времени. И только после этого берётся рассказать про скромного дворянина Фернана ди Магальяйнша, начинавшего жизненный путь обыкновенным матросом. Фернан был молчаливым человеком, предпринимающим какое-либо решение после долгих раздумий. Каждый его шаг имеет обоснование. Он мог поступать отчаянно, если того требовали обстоятельства. Не раз мог сгинуть в безвестности, но достойно отслужил в Индии и в пределах Малайского полуострова, чтобы к тридцати пяти годам вернуться домой, имея единственную мечту — добраться с западной стороны до Островов пряностей (они же Молуккские острова в составе одной из индонезийских групп островов). И этому есть логическое объяснение, заключающееся в Тордесильясском договоре, одобренном буллой папы Юлия II, о разделе сфер влияния по демаркационным линиям между Испанией и Португалией: одна часть не открытых тогда ещё земель отходила Испании, а другая Португалии.

Скрупулёзно Цвейг разбирает все детали готовящегося путешествия Магеллана, уделяя внимание мелочам. Вот Магальяйнш заручился словами своего короля о вольном самоопределении, что ему не будут чинить препятствий, если тот наймётся на корабли других монархов. С той поры Фернан и стал известен под фамилией Магеллана, ибо его временным домом стала Испания, король которой пообещал мореплавателю золотые горы и открытые им земли в распоряжение, коли тот поплывёт на запад и найдёт по пути определённое количество земель. Читатель ещё не знает, как печально сложится дальнейшая судьба Магеллана и как будут разрушены все мечты, хоть и суждено тому открыть южный проход и первым из европейцев проплыть Тихий океан.

Цвейг дополнительно останавливается на том факте, что Магеллан был португальцем, а команда его кораблей в преобладающем большинстве состояла из испанцев. Это сыграло роковую роль, вследствие которой потомки не знают достоверных сведений о первом кругосветном путешествии. Ныне остаётся гадать, как там было на самом деле. Поэтому не стоит принимать историю Цвейга за правдивую — книга «Подвиг Магеллана» является его предположениями об экспедиции. Её вполне можно принять за беллетризированную адаптацию. Но это не так. К художественной литературе «Подвиг Магеллана» отношения не имеет. Это скорее дань исторической справедливости, где Стефан старается возвысить имя португальского мореплавателя, а членов его команды очернить, поскольку на кораблях был один идеальный человек в окружении предательски настроенных соперников. Не раз Магеллан терпит неудачи. Непонятно каким образом он держал часть команды в узде, когда другая бунтовала. Кто-то самовольно уплыл назад, забрав с собой весь фураж, оставив Магеллана без пропитания перед преодолением бескрайнего Тихого океана.

Кажется, Тихий океан легко переплыть. Он ведь Тихий. Магеллану действительно везло. Он без труда преодолел южный проход (ныне Магелланов пролив), долго плыл и наконец-то достиг земель, отдалённо напоминающие те, где ему довелось в молодости служить. Цвейг акцентирует внимание на преодолении самого океана, давая этому высокую оценку. Читатель может сам в этом убедиться, ведь Колумб плыл всего тридцать дней до Нового Света, тогда как Магеллан более ста дней не мог найти пристанища для кораблей. Казалось, вот-вот под ними разверзнется обрыв, если мир всё-таки не круглый, а плоский. Потомки знают, Магеллан одолел препятствия. Не было ему везения лишь на Филиппинах, где он пал жертвой вождя Лапу-Лапу на острове Мактан. Самое удивительное, Лапу-Лапу был мусульманином: может это и послужило причиной агрессии после попыток экипажа прибывших к его острову кораблей обратить местное население в христианство.

Именно так трактует плавание Цвейг. После смерти Магеллана на команду оставшихся кораблей несчастья сыпались в ещё большем количестве. Им предстояло без захода в порты доплыть до Испании, минуя португальские колонии в Африке. Путешествие вышло примечательным, но о нём известно ещё меньше, поскольку высоких идеалов никто уже не питал, пиратствуя и плывя дальше едва ли не по наитию.

Фернан Магеллан мечтал о многом, но ему так и не суждено было лично стяжать славу. О нём помнят, что он первым обогнул Землю. А тех, кто ему мешал и получил славу при своей жизни, никто теперь не назовёт. Не было счастья и детям Магеллана, они умерли раньше него самого, как и его жена. За великим подвигом скрыто больше горестных слёз, нежели радости. Обогнуть-то Магеллан обогнул, да нужно ли это было людям? Как тащили волоком корабли через Панамский перешеек, так и продолжали тащить. Спускаться до южного прохода решался только Френсис Дрейк.

02.01.2016 (http://trounin.ru/zweig38)

Харуки Мураками «Мой любимый sputnik» (1999)

Сгорела Лайка

в космическом пространстве:

грусть Мураками

Получит ли Харуки Мураками Нобелевскую премию по литературе или так и останется знаменитым писателем без достойных своего творчества наград? Конечно, суждение одного человека всегда выглядит однобоко. Если задуматься, какой формулировки могут удостоиться словесные опыты японского беллетриста, в произведениях которого тонкой линией проходит одиночество с еле уловимыми нотками отдалённого понимания необходимости быть полезным обществу? Харуки к рассмотрению любой проблемы подходит со стороны собственного мироощущения, не давая себе шансов взглянуть на ситуацию иначе. Там, где Кобо Абэ взялся бы отразить чувства растоптанной фиалки, Мураками исходит из радостных моментов, когда цветок не готов быть уничтоженным, а при неблагоприятном моменте он с успехом возрождается к жизни снова, даже при наличии его мистической злобной сущности, выраженной через отторжение себя в страстной любви к некоей субстанции, являющейся им самим.

Японец любил

японку-лесбиянку:

цветёт фиалка

Мураками ныне играет со словами. Допустим, сладкое и благозвучное для японского уха сочетание букв «спутник» приводит главную героиню повествования в чувство глубочайшего восторга. Ей так нравится его смаковать, что Харуки невольно подчиняет текст объяснению его значения. Он вспоминает историю Спутника-1 и Спутника-2, собаку Лайку и всё связанное с русской культурой, подвергая содержание вторжению фамилий известных представителей языка, на котором сочетание букв «спутник» существовало, кажется, всегда: Пушкин, Ленин, Сталин. Эти вкрапления не являются мимолётными, поскольку Мураками пользуется удобным моментом, погружая читателя в таинственную историю, используя в качестве отправного момента судьбу отправленной в космос первой собаки, ставшей жертвой человеческой любознательности. Красок данной истории добавляет европейский фольклор, откуда Харуки выудил понимание естества допельгангера, внедрив его в повествование, создав из ещё одной истории про однолюбов и гомосексуалистов нечто такое, что не поддаётся разумному объяснению.

Допельгангера

сущность раскрыть под Луной:

утешение

Про главного героя Мураками говорить лишний раз нет необходимости. Это всё тот же лоботряс, живущий одним днём, влюблённый в недосягаемый идеал и ведущий распущенный образ жизни. За какие проступки Харуки его решил на этот раз наказать? Сказать затруднительно. Просто главный герой должен страдать и искать ответ на этот вопрос, покуда всё само собой не станет ясным. Загадка следует за загадкой, пока на читателя не сваливается ошарашивающая правда, за отгадкой на которую вновь предстоит лететь в далёкие от Японии земли. В «Моём любимом спутнике» — это Греция. Вернее, один маленький греческий остров, где разыгрывается основное трагическое действие, должное сломать дальнейшее существование главного героя.

Одиночество:

крепнет с каждым днём

духовная связь

Читатель может верить, а может и нет, но он никогда не узнает, является ли главная героиня единой сущностью и пропадала ли она вообще. Любила ли эта девушка другую девушку и не страдала ли она от какого-либо психического расстройства, вследствие которого её личность могла приобретать иные свойства. Мураками не прибегает к синдрому множественной личности, создавая отвлекающий антураж, наполняя декорации правдивым искажением реальности. Кажется, главного героя одолевают галлюцинации, либо он действительно верит, что в его жизни произошла катастрофа, тогда как перед ним находится совершенно другой человек, а не тот идеал, в который он всегда был страстно влюблён. Такая трактовка повествования может вызвать у читателя недоумение, если он не склонен к размышлениям и скорее поверит в прямолинейность предлагаемого автором текста. Всё не так просто на самом деле — магического реализма нет, есть выход той самой злой сущности, в описании которой запутался и сам Мураками.

Жди, жди, жди, жди, жди

телефонного звонка:

спутника сигнал

В полутонах и полунамёках классическая история о фиалке предстаёт перед читателем в новом виде. Зная о своей судьбе наперёд, она старается избежать нелепой смерти, давая выход необъяснимому феномену, преображая себя в другую сущность, воспаряя к небесам и замечая искажения реальности. Теперь в её руках возможность направить развитие событий по своему усмотрению. Может быть она пропала на самом деле, либо допельгангер закрыл собой её страхи. Понять практически невозможно — проще спросить Харуки.

Сочетание

кратких всплесков мгновений:

слова не нужны

03.01.2016 (http://trounin.ru/murakami99)

Маркус Зузак «Книжный вор» (2005)

Любить литературу можно, но сложно. Любить литературу о литературе ещё сложнее. Когда повествование строится вокруг книг и текстов, то у бывалого читателя должны слёзы наворачиваться. Вот он — идеал их бессонных ночей и наглядный пример жертвы чтения. Дело остаётся за антуражем. Чем будет загадочнее, тем лучше. Даже принимаются заезженные темы и избитые сюжеты. Слезы застилают возможность различать действительную полезность. Если брать для рассмотрения книгу Маркуса Зузака, то видишь в ней скабрёзность и игру на эмоциях, тогда как автор не старается с толком рассказать свою историю. Он повесил на главную героиню клеймо книжного вора и весьма своеобразно заново рассказал про Золушку.

Как известно, Золушку мачеха и её дочери не любили. Аналогично главной героини книги Зузака достаётся и от приёмной семьи. Девочку при этом никто не станет жалеть. Кажется, от неё разит нечистотами, а она сама ничем не отличается от пугала. Внимательный читатель так это и понимает, коли автор от начала до конца книги называет её Свинюхой, обосновывая прозвище нежеланием девочки наконец-то сходить помыться. Никто не может на неё повлиять, включая Гитлерюгенд, членом которого ей пришлось стать. Живёт сама по себе, полностью погружённая в чтение, покуда кругом происходят трагические события. Казалось бы, соседство с Дахау даст определённую повествовательную линию, но вместо этого Зузак смело поливает евреев уничижительными выражениями, ища себе оправдание в именно таком отношении к представителям иудейской веры. И тут самое большое недоумение — «Книжного вора» Зузак писал по воспоминаниям людей, самостоятельно не представляя себе того в действительности, о чём он взялся донести.

Текст книги изобилует немецкими выражениями. Логично, в Германии говорят на немецком языке. Но получается, немцы же свой родной язык используют только для брани и выражения негативных мыслей, тогда как всё остальное время говорят на другом языке, в случае Зузака — на английском. Повествование настолько пропитано отрицательными эмоциями, что о сочувствии говорить не приходится. Веры в описываемое автором не возникает. Печально, что гибнет брат главной героини, что она учится читать по книге «Наставления могильщикам», что была непосредственным очевидцем деяний Гитлера, что изредка воровала книги. Кстати, так ли часто главная героиня воровала книги? И можно ли называть её действия воровством? Зузак лукавит, постоянно давя на жалость: не так всё плохо было в жизни главной героини.

«Книжный вор» написан. Он является таким, каким его задумал автор. Не даётся Зузаку слог — не такая большая беда. Время справедливо оценит труд людей, чтобы ещё много раз пересмотреть устаревающие воззрения. Воспоминаний современников потомкам уже не хватает, им нужно заново смотреть на прошлое с позиций сегодняшнего дня. И так получается, что годы идут, а гитлеровская Германия продолжает восприниматься всё с тех же позиций. Другое мнение о тех днях если и возникнет, то не скоро. Вот и пишут авторы на приевшиеся темы, не думая дать читателю нечто новое. Впрочем, читатель сам желает многократного повторения ранее пройдённого материала. Поэтому история Зузака ещё долго будет бередить душу людей, какой бы по качеству она не была. А качество исполнения хромает!

Не раз бывало так, что пробыв в топе рейтингов некое литературное произведение навсегда сходило с полок и читательский интерес к нему больше никогда не возвращался. Этому есть много объяснений — всё зависит от сопутствующих факторов. «Книжному вору» повезло — он сумел чем-то затронуть читателя.

04.01.2016 (http://trounin.ru/zusak05)

Владимир Дорошевич «Грехи и судьи» (2014)

Владимир Дорошевич писал заметки о своей работе на протяжении всей жизни, облекая их в художественную форму. Все действующие лица реальны, но некоторые имена были автором изменены. Ряд особо интересных и поучительных случаев лёг в основу книги «Грехи и судьи». Владимир рассказывает о буднях белорусской милиции и прокуратуры, постоянно разводя руками от бессилия, не имея шансов отстоять справедливость до конца. На читателя постоянно давит мораль, с которой нужно соглашаться. Не так далёк от правды Дорошевич, показывая отношение сотрудников внутренних органов к преступлениям, а также попустительство со стороны всех причастных людей к осуществлению правосудия.

Неужели кто-то до сих пор верит, что добро действительно существует? Книга Владимира Дорошевича в очередной раз подтверждает истину о греховной сущности человека. Люди таковыми остаются с пещерных времён, не желая меняться в лучшую сторону. Постоянная пропаганда добрых дел является лишь самообманом, на котором кто-то нагревает себе руки. Справедливость если и существует, то не в этом мире. Сомнительно, чтобы она имелась хоть где-нибудь. Допустим, преступник всегда может подкупить ответственного человека, чтобы избежать наказания. Кажется, увеличение зарплат людям, что ответственны за раскрытие преступлений, позволяет свести риск взяток к минимуму. Только врачебная комиссия за вознаграждение признает любого человека смертельно больным, каким бы его здоровье не было на самом деле. Одно из дел Дорошевича является этому наглядным доказательством.

Не забывает Дорошевич и о проблемах внутри правоохранительной системы. Если медики лечат не больного, а диагноз, то и милиция с прокуратурой больше озабочены статистикой своей работы, нежели заинтересованы в благополучии собственной страны. Не так легко добиться пересмотра дела, когда следователю становятся доступными ранее неизвестные обстоятельства. Пробиться и добиться своего — затруднительное дело. И пока Владимир Дорошевич стремится возобновить расследование, ему никто не даёт гарантий, что он сможет довести дело до справедливого наказания для виновного. Конечно, примеры автора книги не являются отражением той действительности, что случалась с каждым его делом. Он взялся рассказать о самом поучительном.

Мелькают судьбы людей на страницах. Кому-то читатель сочувствует, а иных он порицает. Преступления не всегда совершаются по злому умыслу, тогда как к наказанию за проступки правосудие всегда подходит с одинаково строгой меркой. Понятно, никто в здравом уме не пойдёт виниться, ломая оставшуюся жизнь. Это затрудняет работу следователям. Им необходимо дойти умом до таких суждений, до которых простой человек никогда не догадается. Наравне с закоренелыми преступниками Дорошевич осуждает и цыган, не понимая попустительства государства к существованию подобной преступной среды.

Книга «Грехи и судьи» повествует не только о советском отрезке службы автора, но и о том, чем он жил и зарабатывал после. Самое интересное в его практике относится к молодости, тогда как более позднее повествование не несёт в себе того заряда морали, за который Дорошевича стоит похвалить. Может он свыкся с пониманием иной справедливости, существующей на самом деле. Произошёл перелом в жизненных ценностях: пропал пыл юности и исчезла жажда добиваться правды. Интересовать его стали другие дела, где амурные отношения получили больший вес, да исчезла необходимость расследовать преступления.

Рассказы Дорошевича содержательны. Автор не сосредоточен на одном конкретном сюжете, предлагая читателю наблюдать за жизнью так, как она складывается на самом деле. Действующие лица действительно настоящие. Если в их поступках и присутствует фальшь — она реальна.

05.01.2016 (http://trounin.ru/doroshevich)

Анна Антоновская «Ходи невредимым!» (1953)

Цикл «Великий Моурави» | Книга №4

«Великий Моурави» — магнум-опус Анны Антоновской. За первые два тома цикла о грузинском государственном деятеле Георгии Саакадзе писательница была удостоена Сталинской премии второй степени. К четвёртому тому стала заметна однообразность сюжетных линий: «Время освежающего дождя» от «Ходи невредимым!» отличается незначительными деталями, во многом повторяясь. Основой сюжета в очередной раз является метание грузинского народа между Русью и мусульманскими соседями, утрата царём власти и дальнейшие попытки её вернуть, упорное нежелание Саакадзе сесть во главе страны. Вокруг этих тем Антоновская продолжает строить повествование. Всё на рубеже XVI и XVII веков было чересчур удручающе и автор действительно опирается на реальную информацию того времени.

Ещё больше, нежели раньше, Антоновская приближает решение Грузии вступить в добрососедские отношения с Русью, чтобы с её помощью отстоять независимость и не дать исламу упрочить свои позиции на Кавказе. Анна даже прибегает к шагам, в обход бояр и царя Руси, толкая русских на помощь грузинскому народу. Текст наводняется патетическими речами о братстве и необходимости помочь ценой жизни, лишь бы избавить грузин от опасности. Всё это воспринимается с недоумением, поскольку если такое и могло быть на самом деле, то не в подобном виде. Антоновская переигрывает с пафосом, сводя на нет общее радужное впечатление от чтения столь величественного эпоса.

История Георгия Саакадзе такая же реальная, как и описываемые Антоновской события. Политическая обстановка была тяжёлой. Царь Теймураз едва не погиб в бою, вследствие чего утратил власть. Перед Великим Моурави вновь встала задача выбора правителя. Также ему надо озаботиться слиянием земель Грузии в единое государство. Этому мешают амбиции свободолюбивого населения страны, не привыкшего, чтобы им распоряжались. Политической борьбой и думами о будущем наполнены все страницы. Действующие лица не оглядываются назад, размышляя над тем, каким образом защититься от агрессии соседних государств в ближайшее время.

Антоновская продолжает находить слова. Уже сказано было много до, но примерно столько же будет сказано ещё. Сюжет книги «Ходи невредимым!» вписывается в историю Грузии, значит читатель будет внимать жизнеописанию Саакадзе дальше. Нет отчаяния в речах Георгия — он в прежней мере намерен объединить народ в единое государство. Только вот не удаётся ему добиться стабильности. Пять царей сменилось за его сознательную жизнь. И никто не даёт гарантий, что не сменится ещё пять властителей. Внутренне Саакадзе понимает, согласись он сесть на трон, как изменится его мировоззрение, а отпущенный ему срок пребывания на этом свете закономерно укоротится. Кто же тогда будет бороться за целостность страны?

Георгий продолжает оставаться невредимым. Он довольно хлебнул горя, ныне возмужал и пользуется заслуженным уважением. Он давно пробудился, успел повидать мир, внести сумятицу на территорию родной земли и стал человеком, с мнением которого принято считаться. Антоновская сделала Саакадзе центральной фигурой повествования: его поступки напоминают нити, переплетающие разрозненный народ Грузии, удерживая рядом и заставляя понять необходимость перемен. Время освежающего дождя окутало страну, но осуществить цель жизни не получается — многие ищут выгоду лично для себя.

Грузия ещё не заручилась поддержкой северного православного соседа и не может самостоятельно вести политику. Остаётся надеяться на себя и на благоразумие людей её населяющих. Антоновская не обо всём ещё рассказала, как и Саакадзе не сделал всех намеченных дел. Значит, сказание о Диди продолжается. Нужно довести его до самого конца.

06.01.2016 (http://trounin.ru/antonovsky53)

Иван Бунин «Жизнь Арсеньева» (1930)

Нужно иметь талант, чтобы видеть положительные черты в отрицательных моментах жизни. Былое воспринимается с болью, но надежда на светлое будущее всё равно остаётся. А если не знаешь, что ждёт тебя впереди, то продолжаешь сохранять хорошее настроение. Со стороны поведение такого человека воспринимается с удивлением, будто он не от мира сего. Когда общество лихорадит и все заботы о скором сломе традиций, находятся люди, чьи помыслы не распространяются дальше окрестностей дома, их внимание привлекают облака на небе и букашки в траве, они размышляют лишь о прочитанных книгах и живут второй жизнью на страницах литературных произведений. Именно таким человеком был Алексей Арсеньев, судьбу которого взялся отразить Иван Бунин. Для такого персонажа писатель был готов вывернуть себя наизнанку, чтобы поделиться собственной болью и личными воспоминаниями, касающимися навсегда утраченных иллюзий.

Бунин подробно останавливается на детских годах Арсеньева. Показывает становление человека, каким было его окружение и отчего его душа тянулась поражать знакомых поэтическим складом ума. Алексей находил радость в мелочах, не думая о чём-то другом, получая удовольствие от перечитывания полюбившихся книг. «Жизнь Арсеньева» переполнена размышлениями главного героя о творчестве русских классиков; и не всегда это приятные впечатления. Над чем-то юный Алексей бессовестно подтрунивает, а то и находит ершистые слова, исходя из довольно странных ассоциаций. Он готов прогуляться по цепи вместе с котом учёным на дубе у Лукоморья. А может закрыть книгу и найти грача-калеку, чтобы облегчить страдания птицы самым негуманным способом. Портрет любознательного романтика никак не складывается. Арсеньев продолжает оставаться далёким от реальности человеком.

Взросление Алексея не могло не коснуться. Он и не мечтал навсегда остаться ребёнком. Ему противно общаться с детьми в гимназии. Его постоянно подталкивают обособиться от учеников, чьи родители не имеют благородного происхождения, подбивая вступить в дворянский кружок. Всё это никак не касается Арсеньева, с годами он лишь сильнее замыкается в себе. Бунин усиливает напор на художественные произведения, на страницах которых Арсеньев продолжает жить. Общество же лихорадит ещё сильнее, и если бы не трагедия в семье, Алексей так и не смог бы понять суровую правду реальности. Тонкость его мысли не имеет места для расширения. Бунин не даёт главному герою права на переоценку воззрений. Автору остаётся лишь сбросить мешком на его плечи любовь, дабы ошарашить Арсеньева, надеясь на долгожданный всплеск эмоций. И он происходит — нет людей, способных быть равнодушными к этому чувству.

Арсеньев чем-то напоминает самого Бунина. Оба они любили писать стихи. Сам же Арсеньев к зрелым годам начинает всё лучше осознавать обстановку вокруг. Этому способствует сама жизнь. Отец отдал имение за долги. Алексей мотается по стране, всё чаще его посещают мысли о самоубийстве. А тут ещё не даёт покоя любимая девушка, негативно влияющая на его психическое самочувствие. Горестных моментов становится больше, и нет никакой возможности от них отстраниться.

Остаётся вспомнить героев Тургенева. Но те имели твёрдые убеждения и шли к осуществлению поставленной цели. Неважно, достигали они её или нет. Они были последовательными до конца и никому не позволяли себя переубедить. Алексей Арсеньев не такой — он слишком поздно повзрослел, будет метаться всё оставшееся ему время и рано или поздно всё-таки доведёт пистолет до головы, но пока Бунин прерывает повествование на печальном моменте, после которого Арсеньев сойдёт с ума или сведёт счёты с жизнью. Также поступали тургеневские герои. Только до чего же разными путями они шли к одному и тому же решению.

07.01.2016 (http://trounin.ru/bunin30)

Отрицательная субстанция | 14:55

Жил когда-то очень давно Гиппократ. Он лечил людей. Якобы он придумал клятву. С тех пор клятва Гиппократа стала проклятием медиков. Узнай Гиппократ, до чего извратили его слова, он бы сильно удивился. Те принципы, за которые он стоял горой, ныне изменились кардинальным образом. Изменился сам подход, основная суть не изменилась. Здоровье человека — тонкий инструмент, при грамотном подходе позволяющий наладить успешный приток денег.

Возьмём для примера фармацевтические компании. Они готовы живьём съесть, но никогда не упустят прибыли. На пятьдесят лет заблокируют любые исследования в области, где им посчастливилось совершить открытие. Пока не будет выжата последняя монета — до той поры компания будет сопротивляться. При наличии реальной возможности облагодетельствовать человечество — этого не происходит. Они верны настоящей клятве Гиппократа. Они ли одни… так себя ведёт абсолютное большинство людей, потирающих руки о блага патентного права.

Интеллектуальная собственность должна хорошо оплачиваться. Человек редко что-то делает для чужого блага. Таких альтруистов слишком мало, а денег много не бывает. Всё упирается именно в деньги. Они — проклятие человечества, и они же единственный способ оказывать влияние. Они не стоят ничего, но служат гарантом опосредованного бартерного обмена. Никто не хочет получать зарплату продуктами своего производства. Куда эти продукты потом девать — как обменивать? Безусловно, деньги нужны.

Почему такие грустные мысли возникли в моей голове? Личный доктор богатого пациента получит плату за свой труд. Он тоже верен клятве Гиппократа. Ведь Гиппократ запрещал оказывать любую помощь бесплатно, он в случае необходимости мог умертвить пациента, если тому не хватало денег на что-то иное, кроме как быстро облегчить страдания. Гиппократ был против того, чтобы сообщать пациенту хоть что-нибудь о его заболевании. Пациентам нельзя было знать вообще о каких-либо заболеваниях, такие сведения могли распространяться в узком кругу среди коллег и учеников — больше никто не мог знать о том, как всё-таки оказывать помощь людям.

В наши дни существует клятва врача, основанная на клятве Гиппократа в вариации Всемирной организации здравоохранения при Организации объединённых наций. Она подразумевает гуманное отношение к людям и даётся выпускниками высших учебных учреждений. Я всегда удивляюсь, когда меня начинают обвинять в незнании клятвы Гиппократа… ведь я же клялся. Минутку! Фельдшера и медсёстры никаких клятв никогда не давали. Поэтому следует опасаться средний медицинский персонал — он пациенту ничем не обязан.

Сантехник не станет чинить кран — он перекроет воду. Электрик не станет чинить проводку — он обесточит электричество. Медик же почему-то должен думать о чужом здоровье, иначе ему грозит наказание за халатность… Когда мне говорят: «Тоже мне скорая, ничем помочь не может!», — я бы с удовольствием послушал рассказ этих людей о том, как они кому-то помогают безвозмездно, заранее осознавая запущенность положения и невозможность хоть как-то повлиять на ситуацию. Станет ли сантехник омолаживать прохудившийся трубопровод, а электрик пришедшие в негодность провода? Здоровье на новое не поменяешь, есть ситуации, когда можно смело развести руками, однако в душе неприятный осадок всё равно остаётся.

Гуманное отношение — признак цивилизованного общества, но также и источник многих проблем со стороны тех, кто этой гуманностью пользуется, не предлагая ничего взамен.

С неба падает снег, горькая печаль сидит глубоко внутри. Нет аппетита. Трактор наворачивает круги, тщательно вычищая территорию посёлка. На дорогу выехать не получается, машины идут сплошным потоком. Куда они все всегда стремятся? Безусловно, в этот день можно было поставить личный автомобиль на стоянку, а самому воспользоваться услугами общественного транспорта. Может быть, это таксисты, но их слишком много для такси. Не бывает такого количества клиентов. Люди в нашей стране привыкли экономить деньги — в этом плане мы уступаем немцам, но широтой души пользуемся не каждый день и не каждый месяц, предпочитая отдавать кровно заработанные деньги только на действительно важные нужды.

Нет больше такой страны как наша. Пожалуй, нигде нет таких различий по уровню жизни, когда при одинаковой стоимости всего кто-то считается иным. Другой уровень жизни — такая формулировка для жителей столицы. Но почему-то им заработной платы хватит снять квартиру, оплатить коммунальные платежи, да ещё как минимум столько же на жизнь останется. А вот где-нибудь чуть поодаль, там бюджетнику уже не так легко — денег хватит на аренду квартиры и, может быть, на квартплату. И больше нет денег. На поесть, на проезд — нет. Спасает положение супруга. Её денег хватает на поесть и на проезд. Ну, а если будут дети? Что тогда, куда деваться? Стоять стеной за страну, которая обрекает свой народ не на достойную жизнь, а на выживание. Безусловно, денег хватает. Голодной смертью трудно умереть, если ты человек порядочный и трудолюбивый. Всё в наших руках — надеяться нужно только на себя.

Когда говоришь о людях с высокой зарплатой, то не говори о них, а действуй. Пусть в столице не жалуются на понаехавших, если не желают делиться со страной, пусть принимают в ряды своих жителей.

Появилась брешь в потоке автомобилей. Наша машина с небольшими затруднениями перескакивает из одной колеи в другую, пока не добирается до нужного ряда. Диспетчер отреагировал моментально, предлагая записать следующий вызов. Ехать близко, но для этого придётся разворачиваться, что довольно проблематично. Водитель тоже не высказывает особого удовольствия. Однако делать всё равно нечего, надо искать место для разворота.

Я не теряю времени и чищу апельсин. Предлагаю водителю — он отказывается. Настаивать не буду. С другой стороны, правильно — руки липкие, пятна на одежде, желудок захочет более основательной пиши. К малым порциям нужно быть заранее подготовленным. С апельсином повезло, он оказался сладким. Люблю, когда у них корка красная — одни из самых вкусных. Правда, у этого и мякоть красноватая, что не является лучшим из лучших на вкус. Но я не буду жаловаться. Главное, самому аккуратно есть. Три четверти апельсина вместе с кожурой отправились в пакете обратно в карман, ожидая своей очереди на поглощение.

Водитель развернулся, постепенно меняя одну колею на другую, нагло вылезая на встречную полосу боком. Зима хороша тем, что не видно дорожную разметку. Если бы не колея, то езди в своё удовольствие, поворачивай куда угодно, подъезжай к светофору вплотную, только не забывай дистанцию держать — коварный лёд всегда залегает там, где чаще всего тормозят и выстраиваются паровозиком, провоцируя последующие дорожно-транспортные происшествия.

Едем мы в многоэтажный дом. Но тоже не простые люди там живут. Хотя как знать. Место считается экологически чистым. Только вот выход канализации всё портит, одаряя округу запахом фекалий. Как такое может быть — непонятно. Однако самые дорогие апартаменты в городе располагаются именно в этой местности. Престиж определяет всё, а некий душок роли не играет. Главное — быть среди своих.

Поиск дома не составляет труда, охранник, открывая шлагбаум, верно указывает направление. Летом там не проехать, но зимой дорога есть везде. Её могло не быть, но местные жители хорошо укатали. Нашей машине не составит труда проделать путь и вне всякой дороги. Проблема в другом — архитектор хитро придумал систему подъездов. Со стороны двора может зайти только человек с ключом от домофона, остальные же должны обходить дом и искать дверь с самим домофоном.

Резко и неожиданно заболела голова. Радуюсь, что спина пока себя хорошо чувствует. Протаптывая дорогу, обхожу дом по кругу. Открывать мне не торопятся, поэтому танцую верхний брейкданс около двери, чтобы не замёрзнуть. Стараюсь вспомнить элементы тектоника не только верхнего, но и нижнего — он здорово разгоняет кровь по телу. Думаю, до акробатического рок-н-рола дело не дойдёт — можно поскользнуться и разбить себе голову. Поэтично описав круг на одной ноге вокруг себя, наконец-то слышу сигнал открывшейся двери. Волной взрывного дабстепа врываюсь в тёплое помещение. Вспоминаю про ящик с медикаментами, сиротливо оставшийся на морозе. Заношу его тоже.

Квартира на первом этаже сразу настраивает на позитивный лад. Обычно дверь открыта. На этот раз нет. Ждут персонального звонка. Я постучался. Не сразу — опять пришлось подождать — открыли. Бледного вида парень, одной рукой опирающийся на стену, а другой рукой держащийся за живот, сразу пошёл по коридору вглубь квартиры. Не поздоровался, значит, что-то его серьёзно беспокоит. По внешнему виду я бы склонился к язве желудка. Пол не покрыт коврами, поэтому я смело иду за парнем следом, прикрыв за собой дверь. Парень не произносит слов, но беспрерывно мычит, делая круглые глаза. Видимо, ему очень больно.

Кое-как удаётся собрать всю нужную мне информацию, включая историю болезни. У парня действительно язва желудка. Последнее время она часто обостряется, а вчера была принята ударная доза алкоголя, после которой утром стало совсем невмоготу. Обезболивание помогало, но к обеду боль уже не уходила. От предложенных спазмолитиков он не отказался, но я сразу предупредил, что облегчение будет только на десять минут, и надо срочно ехать в больницу. Он не против.

Поражает обилие испускаемой парнем слюны. Он то и дело переходит на рыдания, отчего количество соплей превышает все мыслимые пределы. За отсутствием платка он вымазал себе все руки и всю постель, на которой лежал. Подняться с кровати он не смог, резко хватаясь за живот, показывая, что укол ему никак не помог. Состояние его стабильное, почему не хочет вставать на ноги — непонятно. Был бы я с помощником, мы бы его смогли вынести на носилках вдвоём, а сейчас кто мне поможет? Нужно искать соседей, иначе никак.

Первый встречный на площадке огрызнулся, а я уже подумал о негаданном счастье в виде помощника. Понимаю, человек замёрз и хочет поскорее в тепло. Больше всего поразила формулировка отказа: «Это ваша работа, вам за неё платят!» Честное слово, дар речи от людского сочувствия у меня иной раз напрочь пропадает. Там, где не надо, готовы на кусочки искромсать, а там, где помощь действительно нужна, убегут в ближайшие кусты и спрячутся. Нет, так нельзя поступать. Либо будьте последовательными до конца, либо не устраивайте акт пустой гуманности.

Главное — иметь хорошие отношения с соседями. Они, если нужно, всегда придут на помощь. Соседи парня не сразу согласились помочь. Наверное, натянутые отношения. Но я убедил, что потом будет ещё хуже. На это соседи согласились. Пока я уносил ящик с медикаментами и возвращался с мягкими носилками, они придержали мне двери. Странный механизм выпускает во двор, не пускает обратно со двора, а обходить снова не хочется.

Парень лежал на одеяле — это облегчило процесс. Взявшись с соседом с разных сторон, аккуратно перенесли моего пациента на носилки, подоткнув со всех сторон одеяло. Я брался со стороны головы — взял на себя самую тяжёлую часть. Как бы грыжа с такой работой не вылезла, а вылезти может как со стороны спины, так и со стороны живота — мучайся потом да испытывай вечный дискомфорт, претерпевай огорчающие высказывания работодателя за такое неправильно отношение к своему здоровью. Летом нельзя ходить в сланцах, зимой скользить по льду, ночью спотыкаться в тёмном подъезде и ни в коем случае не дерзить собакам. При наличии вагона с тележкой требований нет никаких подвижек в сторону облегчения труда собственных сотрудников.

Донести до машины было нетрудно, только сосед немного хилый оказался, пришлось несколько раз останавливаться и укладывать парня на холодный пол. В эти промежутки отдыха лично закрыл дверь пациента, обнаружив ключи в замке с внутренней стороны. Потом положил ключи хозяину квартиры в руку. Водитель всё уже подготовил со своей стороны — выгрузил носилки из машины, на которые мы и положили парня с совсем уж побледневшим лицом. Слюна и сопли стали красиво замерзать, образуя твёрдую корку. В машине немного оттает, хоть и не настолько там тепло для этого. Выбирать ему всё равно не приходится.

Остаюсь с пациентом в салоне, что-то он мне совсем не нравится. Всю дорогу он мычал. Я беседовал с ним на разные темы, пытаясь отвлечь от боли. Спрашивал о вечере, ругал за злоупотребление алкоголем, да совсем неожиданно парень вспомнил, как его били по животу. Захотелось повыразительней посмотреть ему поглубже в глаза, но они у парня были крепко закрыты. Осталось с сожалением посмотреть на потолок и причитать про себя, укоряя судьбу за такую смену, где загадка вытекает из загадки, а человеческий парадокс вновь подтверждает себя раз за разом. Впрочем, тактика от этого не меняется. Никто не исключает обострение язвы и наличие тупой травмы живота одновременно — всё равно с этим разбираться хирургам, только им предстоит решать две проблемы вместо одной. Для внутреннего спокойствия перемерил давление — нормальное.

Выгрузить парня из салона мне помог водитель, он же помог перегрузить на больничные носилки. Радует, когда приёмный покой оборудован нормальным пандусом либо не имеет никаких лестниц и перепадов высот. До сих пор существуют больницы, встречающие скорую помощь крутой лестницей, заставляя испытывать постоянный дискомфорт. Хорошо, когда администрация больницы не жалеет денег для улучшения всех аспектов работы. Плохо, когда кладёт деньги в карман, а на людей просто кладёт. Наличие грамотного администратора сразу замечаешь, когда в больнице начинает что-то меняться, значит, предыдущего уволили — иначе не бывает. Хоть и говорят, что перемены никому не нравятся, но это касается только тех случаев, когда существующее положение меняется в сторону самодурства отдельных мыслительных элементов каждой новой метлы, а не когда кто-то начинает демонстрировать действительно продуктивный подход к делу. Труд нужно облегчать, а не ставить на его пути новые препоны. Человек должен ходить на работу с радостью, но в большинстве своём люди работают только из-за необходимости кормить семью, осознавая беспросветность и череду грабель.

Сдал пациента доктору приёмного покоя без проблем и лишних вопросов с его стороны. Доктор хитро посмотрел на парня и заставил того встать. В приёмниках особо не церемонятся с больными людьми, и те не могут им перечить — всё-таки не скорая помощь, которая бесконечно испытывает ярость тигров, превращающихся в кротких овечек только в приёмном покое больницы, откуда их могут попросить идти домой, если что-то не нравится. К моему удивлению, парень встал не поморщившись, выражение лица из страдальческого перешло в обыкновенное, глаза широко открылись и мычание исчезло в один момент. Я засомневался в том, что у него вообще что-то болит, да и болело ли вообще.

Не надо ходить в цирк с такой работой.

07.01.2016 (http://trounin.ru/os12)

Эмиль Золя «Страница любви» (1878)

Цикл «Ругон-Маккары» | Книга №8

Иногда Эмиль Золя писал о счастье, когда все действующие лица переполнялись от радости. При этом несколько грустных штрихов не портили общую картину. Получалась идиллия, которой можно любоваться. Неужели Золя позволял быть довольными тем, кто в других книгах только и захлёбывался от очередной порции горя? Да, случилось и такое. Правда читатель всё равно должен быть внутренне готов к тому, что счастье обязано закончиться и хотя бы одна жизнь оборвётся. Примерно таким произведением в творчестве Золя является «Страница любви», ещё один роман из цикла о потомках Аделаиды Фук.

С первых страниц Золя показывает свой талант описывать жизнь. Внимание читателя приковано к бьющейся в судорожном припадке девочке и её волнующейся матери, уже смирившейся со скорой смертью дочери. Бедность не позволяет надеяться на помощь со стороны, но к их радости оказывается, что им сдаёт квартиру доктор. Именно к нему обращена мольба матери, готовой на многое ради спасения жизни своего единственного ребёнка. Читатель ещё не знает, а Золя уже картинно сводит двух людей, за чьей судьбой нужно будет в дальнейшем внимательно следить. Никогда не знаешь, когда ты почувствуешь симпатию к человеку, как никогда не предполагаешь, что твой супруг будто специально умрёт, освобождая дорогу для светлого семейного будущего. Если бы не Золя, то жить людям и не знать трагических моментов, но автор «Страницы любви» Золя — значит, обязательно наступит чёрная полоса, и как всегда это произойдёт в завершающих главах.

У Золя нет чёткого плана для построения сюжета. «Страница любви» написана по схеме, где основные события намечены заранее, а содержание наполняется исходя из необходимого количества слов. Не раз действие стоит на месте, покуда Золя вводит лишние элементы, выписывая их со всем доступным ему мастерством, чтобы в итоге ничего не сказать. Такая манера изложения не делает понятней быт людей времён Второй империи. Опять же, привязка к семейству Фук происходит благодаря главной героине, рождённой от Урсулы Маккар, вследствие чего совсем молодая Жанна Гранжан подвержена заболеванию, вызывающему судороги, ибо пагубное влияние оказала любовная связь Аделаиды с горьким пьяницей.

Как такового натурализма на этот раз не получилось. Золя не в первый раз делает любовь центральной темой, уже четвёртую книгу подряд уделяя этому чувству изрядную долю внимания. Но именно «Страница любви» становится верхом концентрации эмоций, поскольку Золя дарит действующим лицам счастливые моменты, не собираясь ломать чьих-то судеб. И если кому и суждено будет испортить впечатление, то только Эмилю, решившему внести элемент случайности. Коли человек сам не ломает себе жизнь, то это за него может сделать кто или что угодно. Читатель должен рыдать, иначе будет чувствовать себя обманутым.

Внуки Урсулы и Антуана долгожительством не отличаются: их век короток. Правнуки умирают ещё раньше. Хотел ли этим что-нибудь сказать Эмиль Золя? А может нищенствующий пролетариат сам виноват в тлетворном влиянии на свою жизнь проступков родителей? Погружаясь на дно жизни, нужно сохранять уважение к себе и не допускать морального разложения? Вполне может оказаться и так. Золя не давал никому из Маккаров почувствовать себя достойным уважения человеком, а если и позволял такому случиться, то падение происходило немного погодя. Такое можно объяснить лишь проклятием. Но кто и когда, а главное — зачем проклинал? Впрочем, выводы преждевременны. Цикл «Ругон-Маккары» невероятно объёмный, чтобы о чём-то говорить с твёрдой уверенностью.

08.01.2016 (http://trounin.ru/zola78)

Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре» (XII век)

На запад ли смотрит Грузия или всё же на восток? Если опираться на эпическую поэму Шоты Руставели «Витязь в тигровой шкуре», события которой происходят на протяжении от Аравии до Индостана, то выбор должен быть остановлен на востоке. И это неспроста. Читатель может усомниться, вспоминая тесные связи Грузии с Византией, дружбу с Комнинами и помощь в создании едва ли не полностью подконтрольной Трапезундской империи ещё при правлении царицы Тамар. Сам Шота в тексте поэмы несколько раз ссылается на некие персидские источники, из которых он позаимствовал сюжет для своего произведения. По сути, «Витязь в тигровой шкуре» — красивая сказка на восточный манер. Она была написана для услады слуха Тамар. А разве есть более елейный сюжет, нежели тот, где сильные мужи совершают подвиги во имя красавиц? Посему политику в сторону!

Слог Руставели чудесен. Переводчики хорошо постарались, чтобы поэма на любом другом языке выглядела также блестяще. Читатель восхищается сложению рифм. Сюжет выглядит устремлённым вперёд и не даёт взору читателя задерживаться на обыгрывании одних и тех же моментов. Безусловно, требовать от сказки чего-то большего, нежели сказочного сюжета не нужно. Автор мог вместить в повествование подтекст для размышлений, но делать этого не стал. Действующие лица стоят друг за друга горой, приходя на выручку и позволяя внимающему возносить хвалы за существование подобных людей. Если и случается между кем вражда, то надо просто понять, что без негативной окраски поступков отдельных персонажей елей станет до противного приторным, хуже прогорклого мёда будет на вкус.

Будоражит воображение читателя витязь с первых страниц: обладатель недюжинной силы, независимого нрава и невиданной способности ускользать из поля зрения. Именно он становится причиной, побудившей одного из главных героев оставить родной дом и отправиться на его поиски, чтобы унять дрожь в самолюбии властелина и осушить слёзы на глазах принцессы. Перед ним стоит картина скитаний по бесплодной пустыне и необъятным азиатским просторам, а ему всего лишь необходимо найти маленькую иголку, иначе вместо золотых гор лучше ему сгинуть в безвестности, чему может послужить любой колодец на пути. Такой читателю предлагается завязка истории, о финале которой он должен догадаться сразу, ведь сказка не может плохо заканчиваться.

Истории, аналогичные «Витязю в тигровой шкуре», можно найти в сказаниях разных народов. Например, русские сказки знают несколько примеров, среди которых та, где молодого человека отправляют неизвестно куда и неизвестно зачем, чтобы он принёс неизвестно что. Разве нет? Мираж в пустыне, представший аравийскому властелину, ничем не уступает такому сюжету. Но коли послать можно доверенное лицо во исполнение будоражащих воображение прихотей, то целью поисков может быть и мифический предмет, и сокровенная мечта одолеть чудеса природы. Впрочем, у витязя не всё так печально — его послали с конкретным заданием на все четыре стороны света.

Утяжеляют повествование поэмы Руставели вложенные истории, служащие наградой за выполненные задания. Когда решается очередная проблема, тогда читатель получает возможность узнать, откуда она вообще возникла. Получается, доблесть переполняет душу при нужде отомстить за обиду, чтобы породить следующий всплеск желающих отомстить, но уже в отдалённой перспективе. Этот незамыкающийся круг кровной вражды — одна из традиционных черт, происходящих на востоке событий. Ввязывание в вековые распри Руставели обрамляет в добродетель, трактуя происходящее на своё усмотрение. Однако, всегда можно посмотреть на такие поступки иначе, только до нас дошла версия в виде «Витязя в тигровой шкуре», поэтому не стоит выходить за заданные сюжетом поэмы рамки.

Золото Кавказских гор — это произведение Шоты Руставели. Аргонавтам надо было приплыть попозже.

09.01.2016 (http://trounin.ru/rustaveli)

Лев Толстой «Казаки» (1863)

Казак — как много в этом слове для сердца русского значений. И ведь не скажешь, что именно стоит под ним понимать. Если брать для рассмотрения творчество Льва Толстого, то невольно замечаешь яркий контраст с образами Гоголя. Понимаешь, прозвание для казака одно, а суть различна. Не такого дикого нрава казак у Льва Николаевича, как казак у Николая Васильевича. А ведь казак — если верить калмыкам — страж границы. И так и было на самом деле. Исстари люд шёл на рубежи, дабы от ворогов лютых мирный уклад хранить. Пускай, сперва такие казаки не вызывали уважения, ибо вели образ жизни не самый похвальный: не гнушались они в лихой своей удали пойти на соседа, пусть им окажется и не супостат, а крестьянин или ремесленник из соседнего поселения. Толстому в этом плане повезло больше других классиков, он лично застал тот уклад, которым позже поделился с читателем; такими казаками можно гордиться и восхищаться — достигли они той степени уважения, за которую и достойны славы ноне.

В «Казаках» Толстой ведёт неспешный рассказ. Читатель не сразу знакомится с казачьим поселением, традициями и образом жизни. Откуда-то издалека ведёт повествование Лев Николаевич, собирая главного героя в путь-дорогу. Дёрнул чёрт мусье Дмитрия Оленина поехать служить на Кавказ, да попасть в относительно спокойную его часть. Умопомрачительная пастораль предстала его взору. Всё стало мило сердцу: и хаты казацкие, и одёжа местная, и казачки-красавицы. Как же не пасть Оленину на колени пред казацкой станицей, коли испарилась тяга к родному краю. Нет отныне краше терских просторов и той девушки, взявшей в полон думы приезжего юнкера. Любить бы и служить Родине, да не таков норов у Льва Толстого, чтобы оставить читателя с романтическими впечатлениями. Разобьёт он без жалости его сердце.

Не о любви всё же пишет Толстой. Он скорее знакомит с бытом казацких поселений на Кавказе. И главное в местных казаках то, что они подверглись влиянию живущих рядом чеченцев. Многое переняли у них казаки, считая это теперь своим исконным. Поэтому не так просто отличить казаков от местных коренных народов. Но казак иного не поймёт, если ему данное обстоятельство поставить упрёком. Да и нет нужды в таком поступке. Если казак и взял, то только нужное, необходимое для собственной жизни. В таком случае, либо Толстой идеализирует казацкий уклад, либо не желает затрагивать отрицательные моменты. Нельзя найти в словах Льва Николаевича попрёка. Единственное радует читателя, но одновременно огорчает главного героя повествования, нрав полюбившейся ему казачки. Не жеманная девчина, а чтущая традиции женщина, в чьей воле самостоятельно принимать решения.

Горький момент избежать не получается. И горечь момента в нравах гордых людей, отстаивающих право жить на одной земле. Не царём поставлены, сами взялись рубежи стеречь, видя в том главное своё назначение. И не могут сойтись в мире нравы людей, похожих друг на друга, но исповедующих разные религии и воспринимающих саму землю различными понятиями. И покуда гремит война на Кавказе, спокойствия ждать не приходится. Затянулось противостояние до ста лет. Закалялись люди в той борьбе. Домой возвращались ратными, кто оставался — принимал на себя идеалы более священные. И не верится, что рухнет всё, будто и не было страданий, будто не воевал никто, будто время смело в неудержимом порыве людские поступки. А у Льва Толстого — пастораль, без излишней драматизации с единым моментом огорчения.

09.01.2016 (http://trounin.ru/tolstoy63)

Людмила Улицкая «Лестница Якова» (2015)

Никогда не будет существовать двух одинаковых мнений. Любые размышления могут иметь много сходных моментов, но каждый человек в итоге скажет по своему. Допустим, евреи во всём видят ущемляющие их достоинство мотивы. Будь то рассмотрение исторических процессов или некий конкретный эпизод — везде им заметны аллюзии на самих себя. Не будет кощунством, если предположить, что такая же модель ими применима к отдельному индивидууму, где взятая для примера история пропускается каждым евреем через призму собственных ощущений. Так уж получается, кто-то обязательно будет виноват, и, разумеется, это не евреи. Наглядным примером может служить роман Людмилы Улицкой «Лестница Якова».

Улицкая строит повествование, исходя из истории своей семьи: в заключении ей будет упомянут Яков Улицкий, который вполне мог послужить прототипом для одного из главных героев повествования Якова Осецкого. Нет необходимости разбираться в хитросплетениях родословной Людмилы, поскольку художественная литература всегда несёт в себе изрядную порцию сторонних мыслей автора произведения, стремящегося показать происходящее с угодной для него стороны.

В «Лестнице Якова» почти нет отрицательных персонажей — все страдают в равной мере, абсолютно счастливых персонажей у Улицкой нет. Сюжет построен неравномерно — читатель вынужден часто перемещаться во времени. Общая повествовательная линия всё равно прослеживается, нужно лишь не забывать о чём автор писал ранее. Начинается всё в семидесятые годы XX века, потом сюжет скачет едва ли не на сто лет назад, чтобы читатель узрел таинства часовых дел мастера, без которых книга итак нормально воспринимается. Улицкая перегружает текст сторонним материалом, сообщая не всегда нужную информацию. Понятно, ей хотелось оставить хронику семьи в доступном потомкам виде. В таком случае, к «Лестнице Якова» претензий быть не может. Главное, чтобы в тексте была правда, а не подтасовка фактов.

Магический реализм быстро пропадает со страниц романа. Улицкая лишь в первых главах позволяет себе давать «давящие на мозг» эпитеты для женской груди. В дальнейшем «Лестница Якова» всё больше напоминает лоскутное одеяло, которое читателю надо будет собрать самостоятельно. Каких только жанров в книге нет! Тут и эпистолярный представитель (ныне это называется старым добрым лытдыбром), и едкий пошлый юмор (почти английский злободневный), и историческая проза (спасибо, что не альтернативная), и трагедия за трагедией (война, ссылка в Бийск, развод, наркотики), и драма на драме (на каждой странице, иногда доходящая до абсурда), и нечто напоминающее нон-фикшн. Будь автор не из России, а из Индии, то можно было бы сказать, что «Лестница Якова» — яркий представитель смеси всего возможного, то есть Масала.

Совершенно неважно, где именно происходит очередное действие. К конкретному месту оно не имеет отношения. Главные герои могут жить в Москве, в США или, опять же, в Бийске или в Барнауле проездом. Улицкая не даёт читателю почувствовать особенности местности. Описываемые ей события оторваны от конкретной привязки и несут в себе только горестные моменты жизни, обыгрывая которые Людмила показывает влияние на них той среды, в которой всё происходит в данный момент. Что такое жизнь в США? Это моральная подавленность от предательства самих-себя-сделавших людей и влияние удручающей социальной деградации населения из-за стремления существовать во имя удовольствия. Что такое жизнь в ссылке? Это постоянная экзема на руках, оторванность от родных и взывание к потухшим инстинктам. Что такое жизнь еврея при царской России? Это борьба за сохранение религиозных убеждений. будь ты при этом хоть агностиком, хоть гностиком. Что такое жизнь при советской власти? Допросы, унижение, стремление сохранить себя.

Так почему же каждый видит в произведении то, что ему хочется видеть? Улицкая сама даёт ответ. Увидеть в Гуигнгнмах аналогии с притеснениями евреев сможет только еврей. И не только в Гуигнгнмах дело — встречаемые на страницах «Лесницы Якова» театральные постановки везде крутятся вокруг разрешения еврейских вопросов, и ничего более. Понятно, написать книгу в широком историческом аспекте нельзя без использования свершившихся фактов. Но зачем же это было делать в те моменты, когда перед читателем мог быть просто человек… не русский, не швейцарец и не еврей?

11.01.2016 (http://trounin.ru/ulitsky15)

Дэн Симмонс «Террор» (2007)

Дэн Симмонс — талантливый беллетрист конца XX и начала XXI века. Ему удаётся писать во всех жанрах литературы, доставляя читателю удовольствие. Это неоспоримый факт и таково главное достоинство данного американского автора. Его фантазии не имеют границ, а спектр охватываемых тем внутри одной отдельно взятой книги зашкаливает. По соотношению качества и объёма он оставляет позади себя современных ему мэтров-писателей. Таков Дэн Симмонс. И всё бы хорошо, если бы не его привычка писать об одном и том же, лишь меняя декорации.

За основу для сюжета романа «Террор» Симмонс взял историю о пропавшей экспедиции Джона Франклина, целью которой был поиск Северо-Западного прохода из Атлантического в Тихий океан. Экспедиция состояла из двух кораблей: собственно «Террор» и «Эребус». Последний раз их видели в августе 1845 года. Что случилось после этого неизвестно. Есть лишь предположения. Ныне установлено, что команда того и другого судна провела несколько зим около острова Кинг-Уильям, будучи затёртой льдами, потом пешим ходом двинулась в сторону материка. И на этом всё. Симмонс же решил дать собственную трактовку произошедшему. Разумеется, все события, описываемые им в книге, являются авторским вымыслом, не имеющим отношения к действительности.

«Террор» позиционируется как триллер с элементами мистики — это очень удачно подходит к названию одного из кораблей пропавшей экспедиции. Симмонс включил в повествование излюбленные приёмы: интригует читателя ожиданием встречи с неведомым, после удивляет появлением таинственной силы, не забывает всё увязать с верованиями туземцев, утяжеляет повествование описанием технологий, пеняет на человеческую глупость и извечное жадное стремление людей извлекать полезное для себя лично, ловко вкручивает интимные сцены и так далее. Для сравнения читатель может опереться на иные книги Симмонса. Например, на «Гиперион». Хорошую историю всегда можно рассказать дважды, да сделать это так, что никто и не заметит подвоха.

Само наполнение романа может напомнить сюжеты других произведений. Особенно мистических. Основная составляющая «Террора» — неведомая сила, потешающая себя убийством людей. Её понимание может исходить из фольклора эскимосов, а может и из преданий англосаксов. Так, читатель будет иметь стойкое ощущение дежавю, если он знаком с эпической поэмой о Беовульфе, в которой встречается та самая сила, обладающая невероятными способностями. Кроме того, некоторые события заставляют читателя проводить аналогии с рассказами Эдгара Аллана По, чьи короткие пронизывающие истории до сих пор способны вызывать дрожь. Если не придавать значения таким деталям, то сюжет «Террора» воспринимается самобытно и оригинально. А если быть достаточно начитанным или хотя бы быть знакомым с творчеством самого Симмонса, то Дэн воспринимается сугубо мастером слова, чьё умение излагать всегда будет пользоваться спросом.

Угнетает в истории, рассказанной Симмонсом, его стремление опорочить действующих лиц. Понятно, живя вне цивилизации, люди способны дойти вплоть до каннибализма. С этим утверждением, кстати, никогда не соглашался Чарльз Диккенс, говоря конкретно об экспедиции Франклина. Не могли английские матросы есть себе подобных, как, надо полагать, не прибегали к мужеложству. Симмонса это не остановило. Он наполнил «Террор» всевозможными человеческими грехами, смакуя каждый из них в отдельности. Он решил шокировать, сыграв на чувствах читателя. Надо признать, это у него получилось. На глазах, день за днём, происходит падение нравов, покуда даже таинственная сила отходит на второй план, когда она становится помехой отражению автором морального разложения.

Смерть действующих лиц, преображение кое-кого из них на ментальном уровне, обретение нового мироощущения и пожирающий память огонь: Беовульф разделил судьбу дракона. Всё это было раньше. Теперь же в новом исполнении.

12.01.2016 (http://trounin.ru/simmons07)

Аркадий и Борис Стругацкие «Хромая судьба» (1967—82)

Хромая судьба у гадких лебедей, да и лебеди хромы от гадкой судьбы.

Тяжела доля писателя, если он не может говорить о том, о чём ему хочется. Его переполняет от мыслей, он жаждет ими поделиться, но вынужден быть только с самим собой, поскольку у него нет возможности открыто выражать собственные взгляды. Трагичность произведений Стругацких в том и заключается, что они весь творческий путь предлагали читателю иносказания, наполненные аллюзиями, о смысле которых каждый должен был догадаться самостоятельно. Печаль усиливается от смены поколений, когда новые читатели никогда не смогут до конца понять смысл наполнения творивших некогда писателей. А ведь затрагивали Стругацкие действительно важные темы, постоянно находясь на грани, давая страницам произведений право на существование вне стен каких-либо издательств. И в этом ещё одна трагедия. Могли ли знать братья о скором наступлении описываемой ими реальности? И реальность эта ничем не лучше возведённых государством стен для самих писателей. Кто же мог помыслить о превалирующем значении жадности, низводящей некогда свободно распространяемую литературу под ограничения авторского права.

К слогу Стругацких трудно привыкнуть. Их манера — бесконечные диалоги. Действующие лица беседуют друг с другом, рассуждая о разном. Как знать, может братья говорили между собой, оформляя сказанное в текст? Они затрагивали множество вопросов, предлагая или утаивая ответы от читателя. Стругацкие больше предполагали, неизменно опираясь на действительность. Они думали о будущем, представляя его себе тем или иным. Касательно «Хромой судьбы» — это тоталитарное государство, автоматическая цензура, борьба с инакомыслием, акселерация новых поколений. Размышляют братья и над отсутствием обратной связи с читателем — им неведомы люди, знакомые с их произведениями. Поэтому Стругацкие не могут с твёрдой уверенностью заявлять о верности каких-либо утверждений, пока люди будут лишены права открыто выражать личное мнение.

В одном Аркадий и Борис правы точно. Это касается их предположения о возможности создания инструмента, позволяющего оформлять слова в текст, а сам текст автоматически анализировать не только на грамматические и пунктуационные ошибки, но и предугадывать смысл написанного. На самом деле, практически всё реализовано было ещё в конце XX века; в дальнейшем же человечество обязательно столкнётся с необходимостью фильтрации информации в угоду каких-либо нужд. Не общество говорит о желаемом быть в действительности, а некие субъекты решают возвести новую стену на месте разрушенной старой опоры, пускай и столпа, бывшего важной составляющей общественных ценностей. Очередное десятилетие становится переломным моментом, полностью меняя самосознание людей. И существование автоматической цензуры будет актуальным всегда, ведь некогда дозволенное поменяется местами с запрещённым, а с запрещённого соответственно снимут ограничения.

Прогресс всегда будет находиться в руках государства, если это необходимо. Государство само заинтересовано в развитии технологий. И в один прекрасный день окажется, что это делалось ради единственной цели — получить полный контроль над населением одной отдельно взятой страны и когда-нибудь всей планеты. Стругацкие не обвиняют в этом общество, ведь не люди виноваты, если им приходится скакать с шашкой на танк, а те процессы, которые в комплексном понимании приводят к извращённой реализации некогда задуманных идей, призванных улучшить жизнь. История наглядно показывает бесплодность всех поступков, снова приводя чей-то гений под осознание случившихся из-за него катастрофических последствий.

Стругацкие пытались найти решение, но так и не смогли его найти. Человечество снова будет поставлено перед выбором. А после это произойдёт ещё много раз. Рецепта для счастья не существует: если желаешь бороться — борись, если предпочитаешь молчать — молчи; в том и другом случае на горизонте всегда будет маячить горе.

14.01.2016 (http://trounin.ru/strugatsky82)

Отрицательная субстанция | 15:50

Водитель с удивлением смотрит на мой недоуменный вид, спеша озадачить вопросом о ситуации в приёмном покое. Я ему рассказал. Он перестал удивляться и заметил, что годы идут, а за двадцать лет работы на скорой помощи ничего не меняется. Стало только хуже. Люди напрочь потеряли совесть, стали вызывать по любому поводу.

Я сам прекрасно помню, когда шесть-семь вызовов за сутки на бригаду считалось большим объёмом работы, потом в один год с первого января нагрузка увеличилась до двенадцати-восемнадцати вызовов. На Новый год работы всегда было много, но после того Нового года не отпустило, количество вызовов только продолжало расти. Теперь и подавно.

С удивлением слушаешь рассказы ветеранов о старых временах. Тогда действительно небо было голубее, а трава зеленее. Тотальный контроль отсутствовал, диспетчер на подстанции сам распределял все вызовы между своими бригадами, любой упрёк имел воздействие, и всегда можно было придти к единой точке зрения, телефонов практически не было, поэтому просто так вызвать было нельзя. Люди в алкогольном опьянении боялись скорой помощи как огня, им выдавался сигнальный лист с красной полосой. То было другое время и другая страна.

Звоню в полицию и передаю информацию о нашем пострадавшем. Раз его били по животу, значит, совершали противоправные действия — с этим должны разбираться органы внутренних дел. Голос на том конце трубки записал всю информацию, диагноз и поинтересовался местом пребывания пострадавшего в данный момент. Мы же едем дальше.

Время приближается к четырём часам дня. Девять часов позади, впереди ещё как минимум пятнадцать часов. К своему удивлению, спокойно доезжаем до подстанции. Всё это время диспетчер по рации беспрерывно разговаривает с бригадами, передавая им вызовы, изменяя статусы и проясняя различные моменты.

Одна из бригад припарковалась у магазина, их машина не приспособлена к езде по такому бездорожью, которое теперь надо преодолеть на подъезде к подстанции. Такой снег надо брать штурмом, а их машина слишком тяжёлая и не обладает нужной проходимостью. Бедные медики — они проходят большие расстояния ногами, оставляя машину далеко от места вызова. У них нет другой возможности добраться. Похоже, им весь остаток смены придётся ходить туда-сюда, а водитель и вовсе не сможет покидать машину, чтобы сохранять оборудование под личным надзором.

С трудом, но мы доезжаем до гаража, загоняем машину в тепло.

На подстанцию постоянно приходят люди: кто-то просит сделать укол, кому-то необходима срочная перевязка, кто-то решил своё давление узнать, бывает болит голова — чем не повод зайти. Ничего не имеем против, заходите — будем рады, если мы там окажемся. Но не забывайте — на случай незначительных изменений в здоровье существует поликлиника. Она на этом специализируется. Мы же не имеем права выполнять прописанные кем-то инъекции и осуществлять плановые перевязки при отсутствии стерильных условий, а уж давление надо уметь измерять самостоятельно. Берёте тонометр, берёте фонендоскоп, накладываете манжету, рабочую поверхность фонендоскопа помещаете на локтевой сгиб, накачиваете, спускаете воздух… и слушаете — начало стучать, значит, верхнее, перестало стучать — нижнее.

Из-под двери смотрового кабинета вытекает кровавый ручеёк, там что-то происходит. Бригада работает, слышна ругань. В углу коридора на скамейке двое мужчин сидят с угрюмым видом. Диспетчер не выражает беспокойства. Через небольшое окошко видно троих медиков, развернувших весь комплекс реанимационных мероприятий. Со слов диспетчера, принесли огнестрел, якобы случайно был ранен на охоте. Через десять минут медики вышли, разведя руками. Про себя отметил удачное стечение обстоятельств. Такой вызов мог достаться мне. И что бы я один с ним делал? Тут был хоть призрачный шанс, со мной не было бы и его.

У меня же есть апельсин! По пути в комнату отдыха умял следующую четверть аппетитной сочной мякоти. Снял обувь, лёг на кушетку. Про себя отметил, что обувь зря снимал — плохая примета, значит, сразу на вызов поеду. Так и оказалось. Громкая связь объявила номер моей бригады. Мочевой пузырь напомнил о себе. Нужно обязательно удовлетворить физиологическую потребность организма. Удивительно, как мочевой пузырь находил возможность молчать. Холодная подошва и скверная пробирающая погода должны стимулировать его активность. Наверное, я зря об этом вспомнил. Теперь он будет напоминать о себе часто.

Пока я был в туалете, по громкой связи объявили номер той бригады, что пять минут назад закончила реанимацию. Им не дали время привести в порядок свой внешний вид, смыть кровь с аппаратуры, восстановить потраченные моральные силы. Как будто не люди, а роботы. Может, поедут на действительно срочный вызов, где человеку нужна неотложная помощь. Не спасли одного, успеют спасти другого. Как бы не так! У двадцатидвухлетней девушки болит сердце. На таких вызовах в 99,999% случаях ничего, кроме запущенных форм неврастении, не находишь. Приедут такие уставшие люди, посмотрят на нового человека с обыкновенными жалобами, выражающими наплевательское отношение к самому себе, возможно, нагрубят, а может, и сдержат себя, чтобы молча выйти, ничего друг другу не сказав, понимая бессмысленность любых слов. Верно говорят те, кто считает, что пока скорая помощь обслуживает такой несерьёзный вызов, где-то человек может действительно умирать и его жизнь будет зависеть от тех минут ожидания, что бригада занята девушкой, которая не знает расположение своего сердца, а боль между рёбрами принимает за инфаркт.

Бригада просит подбросить до автомобиля, припаркованного у магазина, так как идти до него более ста метров, а всё реанимационное оборудование будет неудобно переносить через снежные сугробы. Я не отказываю, да и сама просьба была озвучена только из вежливости. Сам бы предложил подвезти их. Тем более у нас перевозка ребёнка, в примечаниях сказано, что с поносом. Торопиться точно некуда.

Однако торопиться требуют. Мы едем в жесточайшей пробке, в это время всегда нарастает напряжённость, и она будет только увеличиваться. Во многих местах приходится стоять основательно — объехать негде, все ряды заняты, машинам некуда деться, чтобы нас пропустить. Выехать на встречную полосу невозможно — там стоят точно так же. Раз за разом диспетчер уведомляет нас о том, что вызывающий вышел встречать и постоянно перезванивает. Пока мы ехали, он это сделал больше десяти раз. Мы с водителем переживать начали, а вдруг там действительно совсем плохо ребёнку стало. Я говорю диспетчеру про пробку каждый раз, он в ответ просит поторопиться. Хоть как торопись, но быстрее не доедешь. С другой стороны, повод обыкновенный, с ребёнком ничего не должно быть страшного, иначе повод давно поменяли на другой и послали другую бригаду, при условии, что она свободна, разумеется.

Чтобы не переживать, остаётся смотреть по сторонам. Вот моё внимание привлекает автобусная остановка. Раньше на её месте стоял основательный короб, размером больше пяти метров в высоту, пяти метров в ширину и около восьми метров в длину. Под такой остановкой можно было спрятаться в любую непогоду, она могла защитить от любых природных катаклизмов. Во время наводнения можно было на крышу забраться. А теперь как? Крохотная остановочка, поставленная только для вида. Крыша прозрачная — летом от солнечных лучей не спрячешься. Вместо сиденья две трубы, на которые садиться нет никакого желания. От дождя под такой остановкой не укроешься, от брызг из-под колес автомобилей тоже.

Лучше бы позаботились о людях и создали герметичную конструкцию адекватного размера, желательно с подогревом, и ещё лучше — с бомбоубежищем. Всё в жизни возможно, ведь может пригодиться, политическая обстановка всегда нестабильная, покуда человек будет взаимодействовать с человеком. Чиновников останавливают от этого шага только денежные затраты. Никогда не понимал чиновников — куда они тратят свои зарплаты? Первые лица государства с месячного заработка и заслуженной месячной пенсии могут спокойно купить квартиру в нашем городе. Но зачем я подумал о деньгах — каждый достоин того, что он имеет в данный момент. К остальному надо стремиться.

Путь до встречающего занял двадцать минут, но это не уберегло наши уши от усиленного потока отборной брани. Спорить с человеком не было смысла. Он слышит только себя, он знает только свою правду, он видит мир несколько иначе. Впрочем, в критической ситуации так будет мыслить каждый человек. Удивило другое — мы с водителем сразу поняли причину постоянных перезвонов, стоило только увидеть этого человека. На улице мороз, а он в сланцах. Зря средства массовой информации вещают со страниц газет и с экранов телевизоров о быстром перемещении карет скорой помощи. Отнюдь, за пять минут к вам подъедут только при самом благоприятном стечении обстоятельств. За десять минут могут подъехать, но тоже сомнительно. Чаще машина едет дольше. Виной этому могут быть не только пробки, но и малое количество бригад и ещё меньшее количество свободных бригад. Никогда не будет такого, чтобы в каждом дворе стояло по экипажу в ожидании именно вашего вызова. В наше время такси невозможно дождаться, а уж они-то всегда едут с закрытыми глазами, не обращая внимания на препятствия, лишь бы подать вам свой автомобиль как можно быстрее.

Так и думал вызывающий. Не успев положить трубку, он сразу пошёл встречать. Не взял он в расчёт многих факторов, а подумал только о своих проблемах, забыв о проблемах других людей, ставя превыше всего личную персону. Забыл про обувь, забыл надеть шапку и варежки, хоть куртку накинул, уже хорошо. Ожидая скорую помощь, он подходил всё ближе к дороге, откуда ожидал наш автомобиль. Машины всё не было, звонок за звонком, ему отвечали, что скоро подъедут. В итоге, наши уши свернулись в трубочку, пока он нам показывал куда ехать. Злился всё сильнее, глядя на то, как медленно продвигается автомобиль. Пусть скажет спасибо, что подъехали мы на нашем вездеходе, а не та бригада, которая вместе с ним дальше пошла бы уже пешком. Боюсь, им пришлось бы нести и самого встречающего с окоченевшими конечностями. Дорогу давно засыпало снегом. Без его указаний мы могли и не поехать — неизвестно ведь, что может ждать под снегом. Там вполне мог оказаться глубокий ров, из которого пришлось бы вытаскивать машину с чьей-нибудь помощью.

Пешком всё равно пришлось идти. Дом вызывающего располагается в низине, куда можно спуститься, но обратно можно уже не подняться. Частые кривые повороты обрамляют помятые металлические и изрядно избитые кирпичные заборы. Тут проблематично летом проехать, не стоит говорить о зиме. Встречающий показывает на замёрзшие пальцы и взывает к нашей совести, упорно не желая помнить ни о чьих интересах, кроме своих. Теплее ли ему в салоне, чем на улице, или он уже двигаться не может от окоченения? Водитель однозначно отказывается спускаться вниз. Помять забор не страшно — обиднее помять автомобиль, потом начальство обязательно выставит счёт за испорченное имущество.

Я укутываюсь и забираю ящик с медикаментами из салона, предлагая вызывающему не упираться, а идти вперёд, показывая менее скользкую дорогу. На этом склоне хоть соревнования по горным лыжам устраивай, только трасса неподготовленная. Впрочем, можно держаться заборов или столбов, хотя и это не является гарантией удачного спуска, учитывая крутые повороты.

Встречающий идёт вперёд, то и дело падая. Я же иду не прямой походкой, а боком, ставя ноги ребром подошвы, кое-где удерживаясь за забор. Ситуацию усугубляет папка с документацией в одной руке и ящик в другой. Сохранять равновесие невозможно. Каких-либо страховок на нашей работе не предусмотрено. Нам вообще запрещают совершать какие угодно действия, от которых может пострадать наше здоровье. Запрещение оказывается понятным только на бумаге. В реальности приходится совершать действия, к которым стоит привлекать только спасателей. Сомневаюсь, что спасателей хватит на всех. В колодец мы не полезем, по реке не поплывём, но иные опасные действия всё равно совершаем, оставив в стороне благоразумие. В следующий раз обязательно захвачу с собой оборудование альпиниста. Плевать на денежные затраты, здоровье мне важнее. Стоит задуматься о специальных шипованных насадках на обувь, они станут каким-никаким гарантом устойчивости на таких покатых скользких поверхностях. Всё-таки по снежному склону легче спускаться, чем весной через огород проходить, где вода по колено протекает бурной рекой.

За следующим поворотом мне показалось, что помощь нужнее человеку, который отважно вышел нас встречать легко одетым. Охлаждение организма он точно заработал, если не отморозил себе пальцы, надо будет не забыть ему посоветовать правильно их отогревать, чтобы совсем худо не стало. Я могу удерживаться за забор, а его пальцы не в том состоянии. Приходится ускорить движение и уточнить его самочувствие. Он отмахивается… и падает. Помогаю встать. Подумать только, наш салон идеален для транспортировки людей с отморожениями. Таких пациентов нельзя согревать, запуская механизмы разрушения тканей. Доезжают в идеальном состоянии, когда опытный врач-комбустиолог начинает работу с грамотно доставленным материалом (иначе отмороженные конечности назвать трудно). Если человек отказывается, то настаивать не стоит — здоровье в его руках. Больше матов в свой адрес услышу — бранная речь не покидает уст данного человека на протяжении последних восьми минут, и с каждой минутой его причитания становятся всё громче и однообразнее.

Ещё несколько пройденных поворотов. Дом всё ближе. Об этом можно судить по обрывочному бормотанию встречающего. Он двигается всё медленнее. Дотащу ли я его обратно, если ему действительно понадобится помощь, вот о чём стала терзаться моя душа. И такое ли тяжелое состояние ребёнка, если человек повел себя так безрассудно? Наверное, всё не так серьёзно на самом деле. Тут дело частного случая и наплевательского отношения к самому себе.

14.01.2016 (http://trounin.ru/os13)

Колин Маккалоу «Женщины Цезаря» (1996)

Гай Юлий Цезарь — многократный консул, великий понтифик и диктатор Римской республики. О его жизни известно многое, но ныне мало кто может с твёрдой уверенностью назвать более пары фактов об этом политическом деятеле. Известно, что Цезарь перешёл Рубикон, что он погиб от руки Брута. А ведь жить ему пришлось в непростое время, когда легко было стать жертвой обстоятельств. Только хитрость и дальновидность могли позволить людям добиться высокого положения — при отсутствии оных человека поджидала скорая кончина. Умение влиять на своё окружение и знание подхода к каждому — вот необходимые качества, которыми Цезарь безусловно обладал. И если требовалось, то инструментами его политики могли стать самые близкие женщины: мать, дочь, любовница или жена.

Колин Маккалоу погружает читателя в короткий отрезок из жизни будущего диктатора, который ещё только планирует побороться за право стать великим понтификом. Велеречивыми словесами обрамляется повествование — на глазах воссоздаётся картина тех дней. При неспешном повествовании уделяется внимание мельчайшим деталям. Приходится испытывать весь спектр эмоций, сопровождающий тот или иной поступок главного действующего лица. От читателя не укрываются тайны, а действительность показывается с максимальной достоверностью. Иного склада были тогда люди: они понимали мир совершенно иначе. Никто не исповедовал добродетели, поступая согласно собственной выгоде. Цезарь был человеком своего времени, наделённый талантом к красноречию. Он мог приласкать, но мог и отдалить от себя, если того требовали обстоятельства. Его жизнь заключалась в каждодневной борьбы за право существовать, иначе оппоненты быстро свели его в могилу.

Цезарь мог ошибаться. Он смотрел далеко, но не в его воле знать о последствиях поступков. Маккалоу превосходно строит повествование, позволяя читателю прикоснуться не только к Цезарю-политику, но и к Цезарю-сыну, -отцу, -любовнику и -мужу, без стеснения и укрывательства. За разговорами и думами действие практически всегда перемещается в спальню, где расслабляется взор, уставший наблюдать за мыслями сильных мира сего. Пусть Красс заботится о толщине кошелька, планируя сделать Египет личной вотчиной, это укрепляет позиции Цезаря. Пусть Помпей мечтает о дочери Цезаря Юлии, это тоже укрепляет его позиции. Пусть Цезарь даёт волю телу на постели с матерью Брута, это никак не повлияет на его позиции. Пусть Цезарь потворствует Бруту, а потом отбирает у него лакомый кусок, это пока ему выгодно. Из неприметных эпизодов Колин выстраивает жизнь Цезаря, давая читателю возможность понять к чему приведёт то или иное действие.

Современный читатель будет бесконечно ругать Рим за гнилость его политической системы. Маккалоу так показывает то время, что не остаётся никаких сомнений — ничего с тех пор не поменялось. Цезарь был умным политиком, но и он ничего бы не добился, не найди возможность обходить законы. Не мог римлянин давать взятки, за это его ждало суровое наказание. А ведь Цезарь давал — только таким способом, чтобы его действия никто не мог квалифицировать как что-либо нарушающие. Читатель начинает сомневаться, так ли плоха коррупция, раз с ней ныне активно пытаются бороться? Гораздо лучше, если всё будет также прозрачно, как в Римской республике. Когда Цезарь давал взятку, то он её честно отрабатывал — и все это знали. Допустим, некто в нынешнее время покупает голоса, а потом будет обязан исполнить всё то, что он пообещал в предвыборной программе… это ли не счастье?

У каждого времени должны быть такие порядки, чтобы даже в отрицательных моментах потомки видели лишь положительное.

15.01.2016 (http://trounin.ru/mccullough96)

Сайт — 10 месяцев

Не сиди на одном месте! Пора двигаться дальше! Так решил я и стал активно рассылать электронные письма в различные издания, предлагая сотрудничество на волне литературной критики. Разумеется, сперва под прицел попали специализированные журналы и газеты, а также малость непричастной к этому делу периодики.

Знаете, отвечают крайне неохотно. А если отвечают, то сразу «пугают» условиями работы на безгонорарной основе. Самые щедрые предлагают выслать экземпляр, если статья будет опубликована. Иные просят денежку за публикацию, а то и обязывают купить порядка десяти номеров. Оказывается, простор для графоманов существует. Всегда готовы принять с раскрытыми объятиями, если ты же им придёшь с материалом и материальной помощью.

Полно людей с неадекватной реакцией. Кто-то желает потешить самолюбие, надев на нового автора удила. А кто-то не знает, чем ему может пригодиться мой талант. Бывает, люди смотрят на те книги, что я читаю, а потом говорят, будто нам не по пути. Складывается ощущение, в прозябании журналы должны винить самих себя, коли отказывают желающим сотрудничать с ними на постоянной основе.

Понимаю, профессионалом меня трудно назвать. Я не журналист и к литературе имею опосредованное отношение. Но я работаю над собой. Поэтому приятно, когда находятся понимающие люди, готовые наладить контакт. В нескольких изданиях мне пообещали опубликовать мои статьи, написанные специально для них. Буду ждать их выпуски за январь и февраль, где надеюсь увидеть собственноручно написанный текст.

Сотрудничать всё-таки готовы многие, но они не знают, чего им от меня надо. Мне говорят — присылайте текст, посмотрим, подумаем. Я же прощу конкретизировать, поскольку постоянно готовлю материал для собственного сайта. На этой почве и происходит недопонимание. Вижу очередную причину упадка литературных журналов в нашей стране… они, похоже, существуют на субсидии и добиваться прибыли не собираются.

Из положительного за месяц могу отметить появление у меня блога на сайте «Литературной газеты», где надо о чём-то писать, но контент требуют уникальный. Также один альманах предлагает плодотворное сотрудничество, но всё пока на стадии переговоров.

В конце немного итогов за 2015 год. Мной написано более 300 критических заметок — это более 150 тысяч слов и более одного миллиона знаков, то есть порядка 27 авторских листов. Для сравнения, моя «Отрицательная субстанция» объёмом всего в 10 подобных листов.

16.01.2016 (https://trounin.livejournal.com/288910.html)

Чабуа Амирэджиби «Дата Туташхиа» (1975)

Сочувствующие, проходите мимо и не портите воздух своими флюидами. Вам кажется, надо помочь человеку, образумить, показать чуткость. Но, пожалуйста, идите своей дорогой. Любое внимание — проявление ваших самых отвратительных качеств. Вы сомневаетесь? Тогда остановитесь на мгновение и вспомните все ваши так называемые хорошие дела, потом плохие, чтобы вынести очевидную мораль. А теперь подумайте о последствиях тех дел, когда вы были равнодушны. Согласны, что всё должно идти своим чередом и каждый будет достоин своей судьбы? Если сейчас в вашей душе происходит борьба или вы твёрдо уверены в правильности ваших прежних жизненных убеждений, то будьте добры позвонить в книжный магазин и поинтересоваться у них наличием книги Чабуа Амирэджиби про абрага Дату Туташхиа. Её вы найдёте с большим трудом, но постарайтесь приобрести любыми средствами. Или не обращайте внимания на неё вообще, поскольку вы должны идти своей дорогой, вместе со своими флюидами.

Если вас в жизни многое устраивает, то можно быть твёрдо уверенным, что многое не устраивает ваше окружение. Им постоянно что-то требуется. Они даже из самых лучших побуждений готовы вас наказать, коли вы будете выделяться поведением из им подобных. Надо серьёзно подумать, кто является врагом для общества — самодостаточный человек или радетель за справедливость. Безусловно, люди с преступными намерениями должны нести наказание, но также его несут и те, кто не желает требовать для себя привилегий. Стоит один раз совершить честный поступок, как жизнь может навсегда измениться. Примерно так и произошло с Датой Туташхиа, после чего он уже никогда не спасал погибающих и не протягивал руку нуждающимся. Пусть всё идёт своим чередом, коли того требуют обстоятельства. Кажется, нет человека порочнее, нежели абраг Туташхиа, исповедующий философию невмешательства. При этом о фатализме говорить не проходится. Нужно жить в согласии с собой — тебя всё равно никогда не поймут.

Каждое последующее действие приводит к тому, что петля всё туже затягивается вокруг шеи Даты Туташхиа. Он рад отсиживаться в горах, где его никогда не найдут. И век бы так было, не работай против него распространяемая хулителями недобрая слава. Ежели кто-то совершил противоправное действие, то это сделал Дата. И не имеет разницы, если при этом он этого совершить не мог. Знающие его люди всегда стояли за него, сомневаясь в лживых речах многоликой массы. Именно от лица этих людей и строится повествование. Перед читателем калейдоскоп судеб, имевших возможность столкнуться с Туташхиа. Все они чистосердечно рассказывают истории, когда и каким образом им довелось встретиться с Датой. Есть среди них представитель Тайной полиции, собиравший свидетельства, чтобы позволить Туташхиа избежать наказания, а иной раз и желая определить его в исправительное учреждение на Сахалине.

Каким образом случилось так, что живя в обстановке социального напряжения, некто мог абстрагироваться от обстоятельств? Дата не обращал внимания на ситуацию в стране, предпочитая продолжать существование вне рамок. Его устраивала действующая система. Ему претило что-либо изменять. Он отлично вписывался в реалии Российской Империи, поэтому не планировал прослыть революционером. А ведь ему предлагали. Вновь и вновь Дата отстранялся, уходя с глаз долой или уезжая за пределы Грузии, где о нём никогда не слышали. Лишь ближе к 1905 году он не стерпел бесчинств, когда понял крах спокойной жизни. Тогда стоять в стороне у него больше не получалось, он с готовностью рад был принять наказание, дабы спокойно отсидеться и переждать. Не раз Дате позволяли жить свободно, но постоянно заставляли бросать всё и снова уходить в абраги.

Не так плох Туташхиа, когда приходит нужда сравнивать его с двоюродным братом, состоящим на службе в полиции. Они похожи внешне и внутренне. Туташхиа тоже мог отстаивать интересы Империи. Помешало ему всего одно обстоятельство, после которого запущенный аттракцион под названием Жизнь уже нельзя было остановить. Можно было бесконечно бить себя в грудь и бороться за права, если бы это было кому-то нужно. Именно по данной причине Дата так и не стал кем-то важным, оставшись кристально честным для себя и для друзей.

Идеалы всегда разрушаются — идеалы долго не живут.

16.01.2016 (http://trounin.ru/amirejibi75)

Роберт Чалдини «Психология влияния» (1984)

В начале XX века психологи изучали поведение человека. Во второй половине XX века — разрабатывали методы воздействия на принятие людьми решений. Надо полагать, в XXI веке будут освоены инструменты, которые позволят непосредственно управлять человеческим мышлением. Понимание этологии, бихевиоризма и когнитивной психологии отойдёт в прошлое — будущее же будет за программированием человека, а специалисты этим занимающиеся получат прозвание хакеров подсознания. Это обязательно будет, а пока остаётся читать труды таких специалистов, как Роберт Чалдини, одного из тех, кто поставил себе целью понять причины определённых ответных реакций на заданные исследованиями эксперименты.

Чалдини говорит, что его всю жизнь обманывали. Им бессовестно пользовались, опустошая кошелёк и заставляя поступать совсем не тем образом, которым бы ему хотелось. Разумеется, Роберту было обидно. Он чувствовал себя не очень хорошо. Именно поэтому он и увлёкся изучением этологии — наукой о поведении животных. Если братья наши меньшие способны подпадать под заблуждения, принимая без страха угрожающие их жизни ситуации, то может ли иначе обстоять дело среди людей? Не так далёк человек от пещерного предка — изменились лишь условия существования, тогда как всё остальное осталось на прежнем месте. И кто сметливее других, тот всегда добивался успехов. Но почему им это удавалось?

Не нужно далеко ходить за примерами. Достаточно взглянуть на себя со стороны и вспомнить поход в магазин за покупками. Что первым привлекает внимание покупателя? Правильно, акции. Совсем неважно, если стоимость товаров на самом деле не поменялась. Ценник другого цвета служит подобием красной тряпки, заставляя класть в корзину именно этот продукт, даже если он покупателю совершенно не нужен.

Причуды капитализма более всего беспокоят Чалдини. Он наглядно демонстрирует, ссылаясь на исследования психологов, приводя в качестве доказательства неоспоримые утверждения. Привлекать внимание может и завышенная стоимость, затуманивающая покупателю способность соображать. Это всё настолько тонкие наблюдения, что ознакомившись с ними раз, уже не будешь продолжать оставаться таким же наивным. Казалось бы, подорожание товара в два раза должно оттолкнуть от него, но понимание ситуации даёт продавцу шанс сбыть продукцию гораздо быстрее. Получается, кто хитрее, тот и определяет положение вещей.

С выводами Чалдини можно спорить, поскольку они не являются абсолютной истиной. Но и человек не всегда сохраняет хладнокровие, позволяя себе расслабиться. Именно в такие моменты его подсознанием начинают манипулировать. Необязательно опираться на денежные взаимоотношения людей. Подобное происходит и в других сферах жизни, где человек ещё более подвержен влиянию. Постоянно сохранять светлую голову невозможно, а обида за случившийся обман долго будет сидеть внутри. Роберт не призывает к осторожности, он лишь констатирует действительность.

Не обходится без понимания и явление взаимного обмена. Оно настолько плотно вошло в повседневность, что от него трудно избавиться. Человек превратился в существо, постоянно кому-то чем-то обязанное. Тебе оказали услугу и вот ты уже должен поступить ответным образом. Иное поведение выбивается из общего ряда и такого человека начинают обходить стороной. О взаимном обмене говорили ещё до Чалдини, но именно он дал наиболее верное и понятное определение. В связи с этим была выявлена новая проблема, ломающая отношения между людьми, поскольку любой добрый поступок начинает восприниматься навязыванием. Разрешение одной проблемы толкает психологов к изучению возникших последствий.

Пока человек может отвечать отказом и держать ситуацию под контролем. Ему ещё позволяют самостоятельно принимать решения. Поэтому исследование Роберта Чалдини можно подвергать сомнению. А вот с хакерами подсознания справиться будет невозможно. Достаточно научиться программировать поведение, как человечество войдёт в новую эру своего существования.

17.01.2016 (http://trounin.ru/cialdini84)

Василий Масловский «Дорога в два конца» (1989)

Возможно ли, чтобы на земли донских казаков пришёл враг и установил свою власть над нею? Именно так произошло во время Великой Отечественной войны, когда войска Третьего рейха стремительно продвигались к Сталинграду. Немецкие части занимали населённые пункты и устанавливали порядки, оставляя после себя для охраны итальянцев и венгров. Помочь понять ситуацию изнутри может роман Василия Масловского «Дорога в два конца», сюжет которого отражает не только будни людей на оккупированной территории, но и службу казаков, сменивших сёдла на танковую броню.

Слог Масловского сходен с манерой изложения Серафимовича в «Железном потоке». Читатель также сталкивается с особенностями местной речи и оборванными выкрикиваниями неизвестных лиц. Установить художественную ценность труда Масловского затруднительно, поскольку он не стремился ладно построить повествование. Приходится принимать описываемое без возражений. Нужно постараться вжиться в те дни, чтобы усилить понимание кратких мгновений полезной информации, встречающейся хотя бы раз за главу. Отсеивать лишнее придётся, ведь Масловский так и не дал читателю ладного сюжета, сосредоточившись на представлении ситуации вообще.

«Дорога в два конца» делится на равные части, каждая из которых касается определённого временного отрезка, разительно отличаясь от других. Читатель сперва наблюдает за неверием населения касательно прихода вражеских войск, а потом внимает хаотичному бегству советский солдат. После приходит очередь оккупации и страданий людей, вынужденных сидеть дома, боясь расстрела на месте, так как других наказаний провинившимся не существовало. Когда же Советский Союз сумел отстоять Сталинград, тогда пришло время восстанавливать разрушенное хозяйство. Последние страницы романа Масловский посвящает окружению армии Паулюса, битве на Курской дуге и сражению под Прохоровкой.

Перегибов Масловский не допускает, если не брать в расчёт храбрость одного из казаков, который не познал ранений и был успешен при любом раскладе. Именно такие моменты отвлекают внимание читателя от действительно важной темы, которую Масловский умело описывает, но делает её лишь одной из составляющих. Конечно, эта тема касается действий немцев в захваченных населённых пунктах, а также значение итальянских и венгерских войск. Масловскому также удаётся их противопоставлять. Зверства немцев наглядно контрастируют с трусостью итальянцев. Крестьянам от этого проще не становилось, но им приходилось терпеть — вера в честность врага появлялась только раз, пока осознание действительного положения не вынудило подстраиваться под обстоятельства и стараться дождаться освобождения.

Отсутствие внятного сюжета иной раз губит художественное произведение. Отчасти это коснулось и книги Масловского. Хорошо заметно стремление автора не углубляться, а показывать ситуацию в общем. Именно поэтому взгляд читателя нигде долго не задерживается, постоянно получая новую информацию для размышлений. Главное, чтобы был интерес к описываемому, иначе некоторые моменты навевают скуку. Не каждому читателю понравится описание похождений казаков на войне, а кто-то не сможет понять прелести пошагового восстановления хозяйства, как и не оценит попытки автора рассказывать о дальнейших боях. Единым произведением «Дорога в два конца» всё равно восприниматься не будет — повествование ощутимо разнится.

О тех днях написано немало. К сожалению, за давностью лет интерес к прошлым событиям падает. Одни авторы выделяются, заставляя потомков читать их книги, а другие — бесследно исчезают, не сумев привлечь к себе внимание. Василий Масловский создал тяжёлую книгу, но описал в ней всё с той степенью правдивости, о которой может знать лишь человек непосредственно принимавший участие в боевых действиях. А нет ничего более важного, чем слова очевидца — какими бы они не были.

17.01.2016 (http://trounin.ru/maslovsky)

Кейт ДиКамилло «Спасибо Уинн-Дикси» (2000)

Психику ребёнку сломать очень просто. Для этого не надо изобретать изощрённых средств, достаточно одного переезда. Допустим, молодому человеку случилось десять лет — он счастлив и не желает перемен, но по семейным обстоятельствам вынужден поступить согласно воле родителей. Никто не думает, что на всю жизнь он останется закомплексованным и лишённым возможности нормально общаться. Для него будет катастрофой любое новое знакомство, да и в обществе он предпочтёт одиночество коллективу. Это наиболее пессимистический взгляд на проблему, понимание которой зависит от самого ребёнка и от его склонности к определённой модели поведения. Разрушить стену можно с помощью братьев меньших, например собак.

Американская писательница Кейт ДиКамилло осчастливила детей всего мира сказкой о невероятно умной и обаятельной собаке, которой нечем похвастаться, кроме умения широко улыбаться. Она была неприглядной, вонючей, плешивой, и, как подметила главная героиня повествования, «урод уродом». Не будь отец мягок и податлив чужому влиянию, жизнь главной героини могла сложиться иначе, закончившись уходом в себя и возведением стены. Именно появление собаки позволило добиться гармонии сперва дома, а потом и в городе, где каждый житель был замкнут на собственных проблемах, предпочитая тихое самосозерцание шумным дружным вечеринкам.

Действующие лица произведения не могут похвастаться везением. Некоторым из них пришлось столкнуться с общественным осуждением. Главная героиня не испытывает к ним пренебрежения, поскольку легко принимает чужие слова за правду. Но и читатель понимает, что перед ним сказочная история — в ней все должны быть счастливы, хотя при этом прошлое основной массы наполнено печалью. Горемычной является не только собака Уинн-Дикси, подверженная страхам от молний и грома, но и отец главной героини — пастор, разошедшийся с женой, а также бывший заключённый, дожившая до седин алкоголичка, хозяйка библиотеки, девушка с постным лицом, а также другие дети, испытывающие проблемы с социальной адаптацией, но желающие обрести друзей.

Кейт глазами ребёнка показывает возможность преображения. Действующие лица на страницах становятся лучше, чем есть, как и задействованные в сюжете объекты обретают иную жизнь, нежели должны восприниматься взрослыми. Разглядеть в желтозубом кривом оскале собаки очаровательную улыбку может лишь ребёнок, как и осознать истинное значение остальных вещей, вроде дерева ошибок с пустыми бутылками от спиртных напитков или в просроченных конфетах найти вкус меланхолии.

Развязать узел читателю будет позволено на последних страницах, когда окончательно станет ясно, что дружить можно, но для этого нужен хоть какой-нибудь скрепляющий элемент. Именно им является собака Уинн-Дикси, появившаяся в самый нужный для этого момент. Конечно, читатель не может знать о продолжении истории, а ведь в благостном начинании всегда кроется нечто разрушительное, обязанное обрушить старое и подвергнуть сомнению положительную сторону свершившегося. Однако, главная героиня в свои десять лет получила тот стимул, благодаря которому в её жизни более не будет проблем при общении с людьми. И это самое главное — уже за это она будет благодарить тот поход в магазин, когда обрела такого важного для неё друга.

Для знакомства с произведением «Спасибо Уинн-Дикси» хватит двух часов, зато приятные впечатления будут ещё долго будоражить мысли. Было бы интересно знать, кто улыбается шире: собака Уинн-Дикси или человек, читающий книгу и не замечающий, как у него самого рот растягивается до ушей? Для счастья многого не требуется, коли его нет в собственной жизни, то стоит присмотреться к другим людям, а то и найти его у литературных персонажей — им-то точно не жалко будет им поделиться.

19.01.2016 (http://trounin.ru/dicamillo00)

Ромен Гари «Дальше ваш билет недействителен» (1975)

За пять лет до самоубийства Ромен Гари решил написать книгу о наболевшем. И беспокоили его проблемы со здоровьем. Но не о хронических заболеваниях были его мысли, а о другом. Раньше о таком рассказывали на исповеди, получая мудрый совет от служителя церкви. Также всегда можно обратиться к психоаналитику, чей интерес напрямую связан с возникшими у Гари мучениями. Однако, главный герой произведения «Дальше ваш билет недействителен» обратился к сексологу, дабы тот помог ему в одном деликатном моменте, поскольку он не хочет быть обузой для его новой восемнадцатилетней пассии из Бразилии. Связь с девушкой горячих кровей предполагает обязательства мужчины не только в материальном плане, но и касательно корня всего. Вот в корне и кроется суть страданий — главному герою скоро исполнится шестьдесят лет.

Ещё Лев Толстой сказал, что каждая семья несчастна по-своему, поэтому не стоит с осуждением внимать откровениям Гари. У него действительно намечались проблемы, которые он мог предотвратить, сумей наладить жизнь с собственной молодой женой. Даже можно предположить развитие событий, если понимать не только нервное истощение самого Гари, так и принявшей смертельную дозу супруги. Она покинула мир на год раньше мужа. Понимая такое развитие событий, уже иначе смотришь на книгу «Дальше ваш билет недействителен».

Не так важен сюжет, как описание походов главного героя к специалисту. На читателя изливается поток информации. Женщины, разумеется, соболезнуют. Мужчины же недоумевают, до конца не понимая поднимаемой проблематики. Грубо говоря, импотенция грозит каждому представителю сильного пола. И если кто-то хочет отстрочить её наступление, то должен придерживаться определённого режима: не растрачивать себя на стрессы, заботиться о постоянном функционировании предстательной железы и яичек. Главный герой повествования спохватился слишком поздно. Нервная жизнь довела его до истощения. Из текста читатель так и не поймёт, какие именно проблемы беспокоят главного героя. На все советы сексолога он находит ответы, скорее принимая их с усмешкой, не видя необходимости прибегать к каким-либо средствам.

«Дальше ваш билет недействителен» имеет опосредованное отношение к художественной литературе, как и описываемая ситуация к реальности. Кому-то приводимые в тексте советы могут на самом деле пригодиться, только возникают сомнения в правдивости сообщаемых фактов. Не туда Гари отправил главного героя, создав для него источник ещё большего числа проблем. Легко почувствовать себя ущербным, когда на тебя смотрит специалист с умным видом и однозначно трактует каждую ситуацию. Чересчур болезненным выглядит посещение сексолога, сообщающим гораздо больше, нежели есть на самом деле.

Ромен Гари наделяет главного героя широким спектром комплексов, показывая его со стороны озабоченным человеком: он впитал в себя культ потребления и теперь всегда старается поступать согласно отражаемой на экране и в средствах массовой информации модели поведения. Следуя им сексуальная связь признаётся за обязательный элемент отношений между мужчиной и женщиной. Насмотревшись и начитавшись, человек всегда будет думать, что это свойственно его окружению. На самом деле ничего подобного нет, но стремление подражать приводит к зацикленному желанию поступать как все. Корень проблем не в корне, а в устоявшихся стереотипах.

Читатель, ознакомившись с книгой Гари, аналогично может подпасть под заблуждение. Впрочем, человеку свойственно думать ошибочно, когда дело касается его лично или кого-нибудь из близких. Найти решение довольно просто, покуда смиряешь всплывающие из подсознания указания к действиям. Ежели человек пьёт жаропонижающее и при этом облачается в тёплую одежду и укрывается толстым одеялом, то никаких доводов он уразуметь будет не в состоянии. Данная патология умственного развития не лечится. И коли начинает беспокоить нестабильность пещеристых тел, то стоит ли делать из этого проблему? Наоборот, мужчина освобождается от сковывавших его пут и получает возможность заняться профилактикой прогрессирующей энцефалопатии.

20.01.2016 (http://trounin.ru/gary75)

Георгий Марков «Отец и сын» (1964)

Георгий Марков — сибиряк. Ему мила родная Сибирь. Он поэт социалистического реализма, глухих мест и болот. Его творчество может затянуть в свои недра и погубить интерес к литературе вообще. Не хватает Маркову красоты слога и ладности описываемых событий. Всюду Георгий перегибает и идеализирует. В «Строговых» он хвалил рост революционных настроений, в «Соли земли» взял на себя право укорять потомков за извращение достижений советского народа, а вот «Отец и сын» показали насколько Маркову хочется вернуться в былое время, где герои его книг смогут поступать согласно своим убеждениям и не бороться с властью за право совершать поступки на благо общества.

Действие книги «Отец и сын» разворачивается в пределах реки Васюган, известной на весь мир самым большим скоплением болот. В столь шикарном антураже может произойти много интересных историй. Такое суждение следует из великолепных произведений русских классиков, волей судьбы заброшенных в почти аналогичные условия. Например, достаточно вспомнить как красиво боролись люди за выживание в рассказах Владимира Короленко или Александра Серафимовича, находя внутри себя скрытые резервы. У Георгия Маркова повествование строится иначе — его герои полностью полагаются на изменения в обществе. Монархия должна пасть, чтобы уступить место коммуне или коллективному хозяйству, тогда все заживут счастливо. И вот до этой поры герои Маркова прозябают и горюют.

Совершенно непонятно, каким образом на Васюганские болота доходили свежие известия и почему действующие лица их принимали с такой лёгкостью, полностью с ними соглашаясь и делая всё для наступления новых условий жизни. Да и сам Георгий Марков понимает неестественность многих черт для человека, стремящегося избегать излишнего контакта с себе подобными. Наглядно это показано в первой части произведения, когда в одном поселении организуется коммуна. Населяющих её коммунаров, люди со стороны принимают за сектантов, чрезмерно ударенных в извращённое понимание религии адептов. В качестве божественной истины они приняли изречения Ленина, в которых лидер советского государства говорил о положительном значении коммун. Один в поле не воин — гласит пословица. Вот поэтому и раскинулась среди болот васюганская коммуна.

Марков вводит в повествование враждебные элементы. В Сибири гражданская война долгое время не затухала. Поэтому поместить в сюжет белые элементы было просто необходимо, иначе читатель не смог бы до конца почувствовать возвышенные чувства васюганцев. Коренного перелома не происходит, но Марков получает возможность уничтожить коммуну и начать строить иное понимание ведения хозяйства, а именно коллективное. Организовывается комсомольская ячейка. Происходит раскулачивание зажиточных крестьян. Местное население продолжает идти в ногу со всей страной, но Марков как прежде выдаёт это за общенациональное стремление к переменам, а не как следствие тех или иных действий.

События той поры обычно отражаются с помощью подъёма в душе людей, ожидающих наступления лучших условий для жизни. Марков не стремится разбавлять повествование информацией о дальнейшем положении дел. Население стремилось к лучшей жизни и может быть где-то оно этого добилось. Ничего плохого о переменах в «Отце и сыне» сказано не будет. Действующие лица не испытывают сомнений, с радостью слушая о новых порядках, общественных организациях и внимая прочей коммунистической пропаганде. Наконец-то на болотах можно будет чувствовать себя достойным человеком — это самое главное. Отпала нужда бороться с нуждой, холодом и тягой к алкоголю. Впереди бесконечное счастье. Верил ли в описываемое сам Георгий Марков?

21.01.2016 (http://trounin.ru/markov64)

Отрицательная субстанция | 17:00

Обычный неказистый дом предстал передо мной. Калитка отперта, но во дворе три собаки. Встречающего отправил домой, чтобы вывел оттуда другого взрослого, который запрёт свирепую свору псовых. Вышла женщина, тоже налегке. Одну собаку закрыла в конуре, другую заперла в вольере, а третью заняла кормом и так крепко обхватила за шею, что у меня пропали все сомнения. Угроза была ликвидирована, и я смело прошёл в дом.

Замёрзший куда-то пропал. Наверное, пошёл отогреваться. Окликнул и отыскал его. Он с радостным выражением на лице разогревал чайник. Я его сразу предупредил о нежелательном быстром отогревании. Слушал ли он меня, водя руками поверх закипающего чайника? Скорее всего нет. Последние надежды на благоразумие данного человека меня оставили, и я дал несколько советов женщине, но та лишь махнула рукой, выражая сомнение в его способности к пониманию.

Только теперь меня провели к ребёнку. Глядя на него и не скажешь, что чем-то болеет. На руках у мамы направление. Сегодня с утра их посещал педиатр, тщательно осмотрел, расспросил, узнав про жидкий стул, уверил в необходимости ехать в инфекционное отделение. Я поинтересовался, когда появился понос да сколько раз был. Удивительно, был всего один раз за несколько часов до визита педиатра, которого вызвали из-за беспокойства о ребёнке, проявлявшем необычную вялость, так ему несвойственную. Я хотел было отговорить от больницы, но мама стала в такую решительную позу, что стало ясно — любые попытки ее переубедить бесполезны. Пусть собирается, нам лишние жалобы и последующие проблемы не нужны. Не увезу я, значит, вызовут ещё раз. Возможно, опять приеду я. У меня нет желания совершать повторные спуски и восхождения по той убийственной дороге. Стоит ли в такую погоду везти ребёнка куда-нибудь, не станет ли ему хуже уже только от такой низкой температуры за стенами дома и сможет ли мама его донести до машины?

Сборы закончились быстро. Встретивший нас мужчина с блаженной улыбкой обнимал чайник. Настроение его улучшилось. Но когда он узнал, что придётся помогать, уголки губ резко упали вниз. Надо будет подержать собак, а потом придерживать маму с ребёнком. Я бы тоже помог, да у самого в руках папка и ящик с медикаментами, их я никому не передоверю.

Выйдя со двора, начали подниматься по склону.

Сложнее подниматься или спускаться? Точно я вам ответить не смогу. Трудно совершать оба действия. Если при спуске можешь хоть как-то контролировать своё падение, то при движении в гору можно неудачно откатиться назад. Зажатая подмышкой папка и ящик в той же руке освободили левую руку, которой я смог держаться за любые выступы, что постоянно встречались на пути. Пошёл следом за мамой с ребёнком и непонятно чертыхающимся мужчиной. Он теперь оделся потеплее, натянув валенки, шапку-ушанку и что-то вроде ватника. Можно ли в валенках ходить по такой дороге? Оказывается, можно, однако крайне опасно. Женщина шла уверенно, равномерно шагая вперёд и не выражая особого беспокойства. Ребёнок на руках молчал. Я старался от них не отставать. Гораздо быстрее, чем спускаясь, мы дошли до нашего автомобиля.

Проблемы всегда случаются там, где они обязаны быть. О сумках все забыли, а там сменная одежда и гигиенические принадлежности с посудой для ребёнка и мамы, да документы. Впрочем, необходимость документов, на мой взгляд, сомнительна. Ребёнок не является гражданином нашей страны, его родители уже больше года живут в этом городе и возвращаться обратно не планируют. Что-то мне подсказывает о новых проблемах в стационаре. Мужчину отправили обратно домой за документами, сами же остались ждать. Водитель завёл мотор, наполняя салон теплом. Пока машина стоит, печка будет работать на совесть; нет внешнего потока воздуха, способного понизить температуру внутри салона до температуры окружающей среды.

Свободное время занимаю заполнением медицинской документации. Особой сложности тут нет. Правда, большой объём всегда удивляет. Это, конечно, не история болезни, которую от руки пишут в больницах, отчего каждому пациенту становится понятна тайна почерка медицинских работников. Большое количество информации в учебном учреждении уже тогда заставляет трансформироваться любой стиль в тот, что со временем всё труднее становится разобрать. На работе послаблений нет, писать приходится не меньше, а больше. От этого почерк становится всё хуже, позволяя медику экономить время, выводя на бумаге невнятного вида прописные буквы, упрощённые до самого малозатратного вида.

Кроме прочего, виной такого почерка становится пресловутая лень. Было бы свободное время и другие возможности, почерк не был бы столь ужасным. Оптимальным вариантом является использование в работе печатных букв. В условиях скорой помощи ещё можно приноровиться к такому способу письма, напрочь устраняющему несколько лет начальной школы, возвращаясь к первоначальному варианту. Впрочем, пропись разработана совсем недавно, достаточно вспомнить текст и вид посланий, допустим, Петра Великого.

Может, со временем у медиков отберут ручки да выдадут иные приспособления, на которых придётся печатать или, о чудо, достаточно будет говорить, а заморский прибор будет сам преобразовывать слова в текст. Такая аппаратура установлена в современных диагностических центрах, где если не сам доктор заносит всю информацию в компьютер, то это за него делает его личный секретарь. Нам секретарей выдавать никто не станет, хотя почему-то у докторов-криминалистов они есть. А ещё у докторов-криминалистов иногда есть сопровождающий их охранник в погонах. Хорошо, когда руководство думает о своих сотрудниках. Нам же ясно дали понять — выделить каждой бригаде по охраннику нет возможности, что же тогда говорить про секретарей. Руководство страны решило ситуацию ещё лучше, отобрав у бригад санитаров, которые являлись иногда не только носильщиками и практикантами, но могли выступить в роли секретаря и охранника. Теперь нет и этого.

Карточка пациента заполнена, сопроводительный лист написан, а мужчина не возвращается. Женщина в салоне не волнуется, терпеливо ждёт. Раз такое дело, мы тоже не тревожимся. Ребёнок спокойно сидит у женщины на руках. Всем тепло, все греются. Недоволен только водитель, ему жалко расходовать бензин, он уже думает заглушить двигатель, но я его отговариваю от этого. Не хватало нам укоров от людей в салоне, они ещё успеют замёрзнуть, пока мы будем ехать: противный ветер выдует тепло, останется только терпеливо ждать прибытия в больницу.

Ожидание закончилось благополучно. Забрав сумки у совсем измученного мужчины, поставил их в салон. От медицинской помощи он продолжал отказываться. Против воли ничего не сделаешь. Пожелал ему мягкого спуска.

Снег продолжает падать. Такое количество осадков уже не радует. Оно и до этого не радовало, а теперь и вовсе нет желания смотреть на небо. Свод разверзся, одаряя мир залежавшимся богатством. Где-то воды нет годами, а у нас её такое количество, что девать некуда. Аккуратно выехали на дорогу, вклиниваясь в растянувшуюся пробку. Едем медленно и аккуратно. Больница располагается в спальном районе, туда, как раз в это время, люди начинают стремиться, освобождая тёплые помещения своих рабочих мест. Мы поедем в общем потоке, не включая сирен и не пытаясь наглеть. Для этого нет необходимости, да тепло хоть немного будет задерживаться в салоне.

Женщина ехала спокойно, но через небольшой отрезок времени стала отчаянно возмущаться из-за пробирающего холода. А ведь я ей говорил, когда отговаривал от поездки, что на улице холодно и в машине тоже холодно. Видимо, не ожидала женщина именно такого холода. От предложенного одеяла отказалась, продолжая ругаться, что если бы знала о таком несерьёзном отношении к людям, то сама могла спокойно уехать на общественном транспорте или в крайнем случае на такси.

Я, конечно, сильно сомневаюсь в тепле общественного транспорта. Не каждый автобус радует горячим отоплением, про троллейбусы и трамваи можно не заикаться. Но трамваи стоят особняком — зимой они напоминают гробы. Всегда поражался людям, которые каждый день в трамвае передвигаются по городу, а ещё больше меня удивляют люди, которые в таких условиях работают. Там же спокойно не присядешь на сиденье, рискуя, как минимум, заработать воспаление мочевого пузыря. Да, у нас условия труда сегодня не лучше. Есть у скорой помощи автомобили с нормальным отоплением, но я не привык выбивать для себя какие-либо снисходительные условия.

Если работаю один, не возмущаюсь. Бывает, конечно, иной раз могу состроить обиду, но уходить на больничный от этого не стану. Холодный автомобиль можно заменить на тёплый, только нет их свободных в наличии. Расформировать бригаду также невозможно — будет меньше машин. Одна надежда на перевозимых людей, что они пожалуются куда надо, после чего сверху задумаются о проблемах работников или хотя бы о неудобствах пациентов. Дни идут, а никто из пациентов не спешит изливать душу начальству. Всё высказывают нам лично, мы передаём непосредственному начальнику, а как там дальше происходит, уже не важно. Не стоит решать проблемы через голову выше тебя стоящего.

Недолго женщина сохраняла неприступность. Стоило нам покинуть пробку и ускорить движение, как она тщательно укуталась сама и ребёнка укутала получше. Слов неблагодарности больше от неё не было слышно. Вместо этого она раскачивалась вперёд-назад, размышляя о таком удручающем стечении обстоятельств. Главное, не срывает зло на ребёнке. Пусть ругает нас, мы привыкшие и в ответ ничего не скажем.

Было бы в кабине тепло, садили бы пациентов туда, но в кабине не теплее. Наоборот — пальцы на ногах зябнут непередаваемо. Водитель ногами хоть что-то делает, ему это необходимо для управления автомобилем. Я же изредка собираю пальцы в щепотку, проверяя адекватность их реакции; постоянно борюсь с желанием снять обувь и согревать ступни в собственных руках. Зря я не надел три пары шерстяных носков, они бы малость мне помогли.

Допустим, в кабине было бы тепло. Тогда почему я сам должен мёрзнуть, если каждого пациента туда садить? Данный конкретный случай не требует вмешательства скорой помощи. Ребёнок не в критическом состоянии, мама его может спокойно сама довезти до больницы, с ним ничего не случится, он никого не заразит.

Инфекционное отделение встретило лабиринтами. Можно зайти с двух сторон. Каждый раз идёшь не туда. По какой-то неведомой причине вводят запреты проходить именно через выбранную мной дверь. Отчего так, работники и сами объяснить не могут. Мама с ребёнком остаются в общем коридоре, я же захожу с документами в приёмный покой, где доктор смотрит ранее поступившего по скорой помощи пациента. Медсестра без особой радости взирает на заграничное свидетельство о рождении, где хоть и понятными буквами всё написано, однако наличие некоторых несвойственных нашему языку букв сразу выдаёт страну рождения.

Медсестра зовёт маму, чтобы не откладывая прояснить всю ситуацию. Мама припоминает случай, как примерно шесть месяцев назад они уже лежали в некой больнице, там ничего против не имели. В доказательство она показывает паспорт гражданина нашей страны. Оформить гражданство на ребёнка у неё до сих по не получилось. Причин не пояснила — может, некогда было, может, другие бюрократические проволочки помешали. Медсестра спросила доктора о своих дальнейших действиях, тот тоже не знал, что в данной ситуации делать. Всё разъяснил звонок начмеду больницы. Тот однозначно сказал про платное лечение, за свой счёт никто ребёнка не будет лечить. Мама от огорчения садится на кушетку, чуть не придавив ребёнка, осматриваемого доктором. Вовремя опомнившись, извиняется. Продолжает настаивать на том случае шестимесячной давности. Медсестра тоже ничего не может сделать со своей стороны. Стоимость всего лечения равняется сумме чуть меньше моей месячной зарплаты. Вот такой бюджетный вариант санатория.

— А если он умрёт, кто отвечать будет? — быстро находится мама, нанося удар по самому больному месту любой медицинской организации, стремящейся избегать жалоб и конфликтов с пациентами, однако и не желающей совершать убыточные для себя действия.

В первичном осмотре ребёнку никто не отказывает. Доктор обязательно его посмотрит. Персонал приёмного покоя успокаивают мои слова, что с ребёнком нет ничего серьёзного. Ему поставят нужный диагноз, пропишут лечение и с пожеланием скорейшего выздоровления сразу отправят домой. Только вот как мама всё это потащит обратно, я себе слабо представляю. Вызвать такси можно, но это не гарантия, что оно приедет. А если приедет, то всё равно к дому подъехать не сможет. Может, дальше автобусной остановки откажется ехать по тем буеракам, по которым опасались проехать даже мы. Для чего была задумана вся эта поездка и почему люди не слушают добрые советы знающих людей?

Я не торопился возвращаться в машину, предпочитая постоять в стороне и понаблюдать за развитием ситуации, вынося для себя много нового и поучительного. Всё равно без подписи доктора в карте вызова о приёме пациента мне предписывается находиться в приёмном покое. Раньше этого момента могу уйти только по разрешению старшего врача, которое в данном случае не требуется. Ничего важного не произойдёт за это время — доктор почти закончил осмотр ребёнка и дал распоряжение о его подготовке к госпитализации. Мама моего пациента с завистью посмотрела на этого счастливчика, имеющего полис обязательного медицинского страхования, позволяющий сохранить родителям порядочную сумму денег.

Увидев розовые щёчки заграничного маленького пациента, доктор приёмного покоя сразу же расписался в моей карте, пожелал мне поменьше проблемных больных, после чего я сразу вышел. Очень мне не хотелось покидать тёплые стены помещения, хоть и принадлежащего инфекционной больнице. Микроорганизмы и вирусы, они, знаете ли, на улице по воздуху редко передаются, предпочитая обитать вот в таких тесных закрытых пространствах.

Вдыхать поглубже воздух я не стал, скорее, весь из себя выдохнул, чтобы выйти на улицу и испытать прекрасное ощущение слипающихся ноздрей. Вдыхаю и выдыхаю, с замирающим сердцем ощущая некоторый дискомфорт в носу. Пока он ещё не замёрз, можно получить радость от минусовых температур. К сожалению, чем дольше организм подвергается охлаждению, тем быстрее настроение стремится к точно такому же минусу.

21.01.2016 (http://trounin.ru/os14)

Харпер Ли «Пойди поставь сторожа» (2015)

Невозможно бросить камень в огород Харпер Ли, одно имя которой заставляет трепетать и отдавать дань уважения. В далёком 1960 году была издана её единственная на тот момент книга «Убить пересмешника…» и случилось продолжительное затишье. В 2015 году нашлись рукописи юной поры писательницы, их решили опубликовать, заботясь в первую очередь о получении солидной прибыли. Ожидания издателя в любом случае должны были оправдаться: подобную книгу сметут с прилавков. Однако, разочарование не заставит себя ждать. И странно при этом то, что Харпер Ли решила написать о совести.

Практика показывает — не нужно прилагать усилий, чтобы добиться людского внимания. Необходимо лишь удивить, желательно чем-нибудь неожиданным, либо до жути пошлым. Человек падок до низменностей, ему неинтересна высокая мораль и ему безразлична культурная ценность. Понимание этого углубляет регресс цивилизации, погрязшей в решении неважных для общества проблем. Харпер Ли легко могла обойтись без пошлости, но наполнила повествование самым низменным, что только можно найти в человеческой душе. Не единожды главная героиня будет погружаться в воспоминания, среди которых лишь раз найдётся место процессу над чернокожим, обвинённым и несправедливо наказанным. Чаще дело касается нетривиальных подростковых проблем, таких как совместное купание с мальчиком, с ним же поцелуи и страх от этого забеременеть, а также пример чёрного юмора в виде страстей вокруг накладной груди. Других воспоминаний у главной героини не осталось.

Некогда злой мир, лишь в меру уютный, ныне наполнился более мрачной атмосферой. Действующие лица напрочь утратили былой блеск, став обыкновенными людьми. Даже любознательный ребёнок сбросил с себя тяжкие оковы справедливости, представ перед читателем убогим средним представителем человечества, который в первую очередь заботится о собственном благополучии, пеняя на дурноту других, тогда как у самого в голове кроме дум о чепухе ничего нет. Теперь непогрешимого отца можно обвинить в ошибках и назвать нелицеприятным словом, характеризуя не его вообще, а только себя, поскольку мудрость родителя не смогла найти путь к сердцу, растаяв от агрессивной, разъедающей подсознание, внешней среды.

Читателя интересовать должно другое — нужно ли в очередной раз поднимать тему расовой нетерпимости в мире, где пришло время для решения совершенно иных затруднений? Искать ответы в прошлом можно бесконечно, только не надо забывать о дне насущном. Читатель должен быть готов заново погрузиться в распри, где белые говорят о собственной исключительности и даже об исключительности одних белых над другими, снова присутствовать на судебном разбирательстве против чернокожего и раздумывать о необходимости предоставления людям с отличным от белого цвета кожи прав полноценных граждан. Если сравнивать прошлое и настоящее, то видишь всё ту же борьбу за шанс чувствовать себя человеком, но при других обстоятельствах и на других континентах.

Совесть купить нельзя, её можно приобрести только в детстве. Дети понимают многое, а когда вырастают — находят слова для выражения чувств. Харпер Ли предоставляет читателю противоположное мнение, из которого следует, что нельзя воспитать человека по своему усмотрению. Сколько не пестуй ребёнка, а он, как волк, на других смотрит. Стоит дать ему волю — и он навсегда потерян. Демонстрация отношения главной героини к отцу, окружению и обстоятельствам — наглядное тому подтверждение. Значит, совесть приобрести в детстве всё-таки нельзя. Она даётся человеку обществом, согласно нормам морали. И тут надо понимать то, что мораль в шестидесятых имела коренные отличия от морали других десятилетий. Опять же получается, совесть приобретается в детстве, а когда человек вырастает, реалии уже воспринимаются иначе.

Харпер Ли так глубоко не заглядывала, а может и предполагала найти людей, способных иносказательно понять смысл её произведения.

22.01.2016 (http://trounin.ru/lee15)

Элис Манро «Танец блаженных теней» (1968)

Поскольку реальность одного неотличима от реальности других — следует понимание общей реальности для всех. Предлагается для рассмотрения данного утверждения сборник рассказов нобелевского лауреата по литературе за 2013 год канадской писательницы Элис Манро. За основу будет взята канва приводимых ей историй, следуя которым устанавливается реальность главных действующих лиц относительно реальности других в большем и реальности самой писательницы в малом. Проводится итоговая чарта под идентификацией личности, согласно чему любой рассказ от первого лица воспринимается рассказанным от лица Элис Манро. Следуя этим размышлениям, нужно понимать реальность в общем.

В жизни Элис происходило много интересного. И она, как талантливый рассказчик, имела огромное желание применить свой дар с малых лет. Потребовались долгие годы, пока она смогла преодолеть авторитет отца. Именно отец запрещал ей о чём-либо рассказывать матери, предлагая всё оставить в тайне. Более тридцати пяти лет Манро боролась с собой, подавляя желание к самовыражению. Надо ли говорить, что однажды берега реки сомнений были размыты, а бурный поток решительно снёс все преграды. Элис начала уверенно излагать мысли, получая одну премию за другой, покуда не добралась до одной из самых престижных. Всё это случилось благодаря отцу, что умело подавлял её стремление к самовыражению, позволив осуществиться им задуманному через заложенную в человека борьбу за право нарушать запреты.

Чем же так поразила читателя манера изложения Элис Манро? Если судить по её первому сборнику «Танец блаженных теней», то можно выделить два приёма построения историй: пересказ событий без лишней драматизации и пересказ событий с драматизацией до состояния тотальной трагедии. В обоих случаях Манро начинает издалека, оставляя читателя гадать, когда всё-таки наступит переломный момент или он так и не наступит. Шокировать читателя у Элис получается превосходно — это особенность её творчества. Однако, учитывая короткий размер произведений и их обилие, подобное однообразие начинает утомлять. Иной раз заранее знаешь, что вот этот персонаж сойдёт с ума, а вот тот неожиданно скончается. И когда так и происходит, то остаётся ударить себя в грудь и укорить ту жизнь, которая подсказывает писательнице сюжеты.

Очень часто Манро возвращается к воспоминаниям об отце. Он был для неё самым главным человеком, чьи поступки достойны многократных упоминаний. Его обаятельная харизма и уверенность в поступках вызывают трепет у юной девушки, сопровождающей отца не только на работе, когда тот наподобие торпеды рассекал по канадским дорогам, но и во время походов в лес, чтобы содрогнуться от мужественности родителя, умеющего оценить обстановку и найти правильные слова для неадекватных встречных. Она всегда была в нём уверена. И каждый раз продолжала получать от него внушения, касательно умалчивания обо всём с ними случившимся. Отсюда и стоит искать обстоятельства для идеализации, усилившиеся за давностью лет и в связи с особенностью воспринимать детство с позитивной стороны, если оно не омрачалось горестными событиями.

По рассказам Манро не сразу удаётся понять, почему такое значение придаётся трагедиям. Радужное детство резко контрастирует с вхождением во взрослую жизнь. Будто Элис пробудилась от заблуждений, увидев боль и страдания окружающих её людей, дотоле не ведая о смерти. Единожды с ней случилась неприятность, опять же связанная с отцом. Может именно в этом травмирующем психику эпизоде стоит искать причины для кровавых развязок, так необходимых для повествования, будто они являются залогом продолжения существования. Дело касалось лошадей, которых отец держал для прокорма лисиц, чьи шкуры давали средства для пропитания. Тогда сердце Манро треснуло, а разум восторжествовал. И она больше не задавалась вопросами касательно гуманности. С этой поры происходящие события начинают блекнуть по мере движения вперёд, имея изначально яркие радующие оттенки.

Манро есть о чём рассказать. Она только начала это делать. Сборник за сборником. Но косу от крови не отмыть, она нужна Элис для отражения собственных чувств. Можно бояться. Можно читать. А шок — это нормально. Организм требует встряски. Главное пригибаться, дабы коса Манро никого не задела, а чья-то смерть так и осталась запечатанной в текст.

22.01.2016 (http://trounin.ru/munro68)

Фрэнсис Брет Гарт — Рассказы (конец XIX)

Фрэнсис Брет Гарт был из тех писателей, которые останавливали время. Его наблюдательность и талант рассказчика сохранили для потомков воспоминания о былом, некогда являвшимся для людей настоящим. Современники Фрэнсиса могли не придавать значения происходящим вокруг них событиям, воспринимая их за естественный ход вещей. Но годы минули, поменялись взгляды и само понимание жизни. Прикоснуться к прошлому теперь можно лишь прибегая к помощи очевидцев тех дней. Знакомясь с рассказами американского прозаика, читатель сможет более детально понять быт людей, населявших Калифорнию в конце XIX века, а также устремившихся в сей край золотоискателей для разработки приисков.

Трудная жизнь закаляет людей, поэтому действующие лица рассказов Брета Гарта наполнены железной волей, их характер не поддаётся чужому влиянию. Женщины ни в чём не уступают мужчинам, испытывая иной раз гораздо больше трудностей, когда решают поступать согласного личным убеждениям. И подобное закладывается в них с самых малых лет. Читатель не раз в этом убедится, поскольку много рассказов касаются именно их: гордых, красивых, своенравных. Мужчинам остаётся стараться быть сильнее, но и они пасуют перед женщинами, готовые принять смерть во имя идеалов. В круговерти высоких моральных ценностей ковалось независимое и неуступчивое племя знающих себе цену людей. Не стоит удивляться, что дети обладали более крутым нравом, нежели родители.

Действующие лица рассказов Брета Гарта чем-то похожи друг на друга. Всем им присуще нечто бесовское. Им и снится должно что-нибудь особое, сугубо про обретение твёрдой опоры под ногами. Они могут врать, уберегая правду от посторонних глаз, однако при этом остаются честными, что обязательно становится известным, но это происходит в тот момент, когда выводы делать поздно, а обретённый смысл позволяет пересмотреть свою жизнь иначе, не более того. Они могут совершать безумные поступки, храня в тайне побуждающие мотивы, и оставаться при этом на коне, покуда над ними смеются окружающие, ещё не ведая, как уже завтра будут плакать от упущенных возможностей. Они могут слыть прагматиками, пренебрегая личной выгодой, коли того требуют обстоятельства, чему другие дивятся, внутренне не принимая истину о необходимости быть на вторых ролях, пока это уберегает человека от ничем неоправданного риска. Они могут быть чёрствыми и самовлюблёнными, даже душевными и отзывчивыми. Но им всё равно будет свойственно слыть слегка сумасшедшими.

Никто никому ничего не должен — основной вывод каждого рассказа Брета Гарта. Произойти может разное, нужно это принять и жить дальше. Людей может не устраивать американская кухня, ловкость китайцев, глупость животных, чей-то нежданный успех. В любое случае остаётся принять свершившееся и жить дальше. До конкретного человека снисходить никто не будет. Всего нужно добиваться своими силами. Надежды рухнули — значит было суждено, а если наоборот, то пользуйся моментом.

Творческих свершений у Брета Гарта не так много, как хотелось бы. Добрая часть укладывается в одну толстую книгу, либо в две поменьше. При этом, при желании, о каждом рассказе можно говорить отдельно, не пытаясь найти общие черты с другими произведениями автора. Сюжеты разнятся от мелодраматичных до юмористических, вызывая у читателя определённый образ. Фрэнсис находил о чём рассказать, благо он имел все инструменты для публикации произведений, так как сам являлся сперва редактором, а потом выпускал собственный журнал.

Золотая лихорадка покинула Калифорнию, а значит её покинули и те люди, о которых писал Брет Гарт.

23.01.2016 (http://trounin.ru/bretharte)

Софрон Данилов «Красавица Амга» (1974)

Гражданская война раскинулась в России повсюду. Не обошла она своим вниманием и Якутию. Особо примечательным для истории стал поход белого генерала Анатолия Пепеляева, призванного председателем Временного Якутского областного народного управления эсером Петром Куликовским. Эпизод довольно незначительный, но для роста самосознания якутов весьма ощутимый. Никогда до того население этого края не задумывалось о единстве и автономии. Софрон Данилов в форме увлекательного произведения создал реконструкцию тех дней. Писал он на якутском языке, что также имеет большое культурное значение для развития литературы якутов, и был из числа соцреалистов, поэтому хорошо заметно положительное отношение к красным и отрицательное к белым.

Данилов написал не просто историю, в центре которой возвышенные идеалы и любовь молодых героев, он отразил многие аспекты, обязательно сопровождающие любую гражданскую войну. Сразу становится заметной трагедия внутри отдельно взятой семьи. Некогда близкие души теперь не могут найти взаимопонимания. Отец старается сохранить былые традиции, тогда как дочь прониклась воззрениями красных. Сын продолжает помогать белым, пока ещё не осознавая их потребительское отношение к местному населению. Мать поддерживает мужа, но не желает терять детей. Даже прислуживающий им якут пропитан рабской преданностью, воспринимая собственное унижение за нормальное положение вещей. Этот котелок обязан дать трещину под воздействием нарастающего жара противоречий.

Кому симпатизировать в гражданской войне? Желание белых подмять под себя богатый регион воспринимается не так негативно, как стремление их оппонентов к жестоким требованиям касательно определения с позицией. С первых глав читатель видит, каким образом воспринимают действительность красные: если твой отец — кулак, а твой брат — пособник белых, ты же не готова убить таких родных, то нет тебе места среди комсомольцев. Одиозность и однобокое мышление общей массы ставит действующих лиц перед осознанием собственной никчёмности: тебя будут бесконечно перепроверять, избивать и снова перепроверять, как с одной, так и с другой стороны.

Котелок трескается постепенно. Сперва дочь покидает лоно семьи, затем начинается круговерть, смешивая родных людей до состояния месива. Данилов играет на чувствах читателя, выжимая его от страницы к странице, чтобы на финальных аккордах полностью иссушить и оставить ощущение пустоты. Трагедия очевидна, но трудно было предсказать, что счастливых в этой истории не будет. Молот сталкивается с наковальней, разлетаются искры — горят берега Амги, горит посёлок Амга. И пока Пепеляев двигается к Якутску, нарастающая социальная драма всё более склоняет читателя на сторону красных.

В красный цвет Якутия окрасилась по единственной причине — населяющие её люди хотели чувствовать себя именно людьми, а не подобием зверей, за которых их считали белые. Трактование событий Даниловым выглядит именно таким образом. Ему, как представителю соцреализма, необходимо было показать подобный вариант. Но он находит добрые слова и для соперника, в рядах которого находились порядочные люди. Сам Пепеляев вышел под его пером здравомыслящим человеком, хоть и не таким, каким он должен был быть. В его уста Данилов вложил слова хитрой лисы, льстящей под маской добродетели. Надо понимать, в масках были все действующие лица, включая самого автора.

Время проходит. Осознание прошлого в очередной раз изменяется. Современный якутский автор может о тех событиях написать совершенно иначе, воспев деятельность белого движения или найдя на просторах Якутии очаги зелёного сопротивления. Только финал всё равно будет таким же трагичным, как у Данилова. Иного быть не могло.

24.01.2016 (http://trounin.ru/danilov74)

Джек Лондон «Голландская доблесть» (1922), «Сын Солнца» (1912)

Джек Лондон писал или редактировал около пятисот слов каждое утро — так начинались все дни знаменитого американского писателя. После он был свободен и тратил жизнь на впечатления, где одна из главных ролей принадлежала алкоголю. О тяге к спиртному Лондон говорил не раз, осознавая, что до добра это его не доведёт. Именно обязанность сперва работать, а потом отдаваться страстям, позволила Лондону написать большое количество произведений, включая неисчислимое количество рассказов. После смерти Джека в его черновиках продолжали находить ранее неопубликованное или невключённое в сборники. Так, например, в 1922 году увидел свет сборник рассказов разных лет «Голландская доблесть», представляющий для читателя интерес.

Теперь доподлинно известно, что Джек Лондон начал писать в семнадцать лет. Доказательством этому служит рассказ «Тайфун у берегов Японии». Это произведение не блещет оригинальностью и не несёт в себе ничего, кроме описательного элемента. Лондон долго раскачивался именно на подобных работах. В его трудах возникали молодые люди, почти мальчишки, сетующие на судьбу, поскольку они должны были родиться на несколько веков раньше, когда приключения встречались на каждом шагу. Сейчас же им остаётся играть в пиратов, спасать неловких туристов, показывать удаль в цирковых представлениях и плавать по морям, где уже ничего нельзя открыть.

Если и появляются приключения, то невольно, да по собственному недосмотру. Джек Лондон описал занятный случай, связанный с браконьерством и русским пограничным кораблём, арестовавшим команду зашедшего в его территориальные воды судна. Лондон с полной серьёзностью рассказал о возможной дальнейшей ссылке моряков в Сибирь и их погребении заживо — правдивость этого нужно обязательно выяснить. Впрочем, слухи могли ходить среди людей разные, коли они не ведали о делах внутри континентов, проводя жизнь на водной поверхности.

Морская тематика встречается у Лондона довольно часто — это один из любимых Джеком сюжетов. Изредка можно найти рассказы о воздушной стихии и о трудностях связанных с её освоением. Другой излюбленной темой писателя были его впечатления от посещения Аляски. Не только люди становились обладателями железного характера, пожив в сём суровом краю, им же обладали населяющие Аляску звери. Например, гризли-плешак, никому не уступающий дорогу. Читатель об этом обязательно вспомнит, ежели ему доведётся встретить на пути медведя. Данное грозное животное всегда следует обходить стороной, а с плешаком так и вовсе не встречаться, так как он способен убить себе подобного — человека и подавно.

Золотом сборника является рассказ с точно таким же названием — «Голландская доблесть», который в правильно адаптированном варианте звучит более понятнее — «Для храбрости». Именно он служит наглядным доказательством осуждения Лондоном людей, делающим алкоголь важной составляющей жизни. Два героя пошли в горы, захватив с собой экипировку и, конечно же, виски. Где не хватит воли выполнить опасное действие, там всегда можно принять дозу спирта, возвысив себя выше гор приёмом подобного спасительного средства. Читатель понимает гибельность этого заблуждения. Вот и герои повествования всё взвешивают, стараясь справиться собственными силами. «Голландская доблесть» стала гимном трезвости. Читая данную историю, начинаешь прощать Лондону его пагубную привычку.

Кроме упомянутых ранее произведений, в сборник вошли рассказы: «Спасённый браконьер», «На берегах Сакраменто», «Крис Фэррингтон, матрос», «Отбитый абордаж», «Приключение в воздушном море», «Плешак», «В бухте Йеддо» и «Их дело — жить».

Совершенно иначе воспринимается сборник «Сын Солнца», изданный в 1912 году, когда Джек Лондон имел финансовые затруднения и писал о чём угодно, лишь бы получить гонорар. Однако, удовольствие от чтения всё-таки можно получить. Читателя снова ждут приключения людей, столкнувшихся с неприятностями на тихоокеанских просторах, в частности на Соломоновых островах. Знакомый с творчеством Лондона к рассказам на эту тему был подготовлен ещё за год, когда Джек написал неоднозначное и проходное произведение под незамысловатым названием «Приключение». Не обо всём смог на его страницах поведать Лондон, многое было упущено из виду. Сборник «Сын Солнца» позволил восполнить пробелы.

Как известно, в начале XX века на Соломоновых островах жили племена каннибалов. Лондон их поставил на ступень ниже населяющих Африку негров. Островитяне были падкими на безделушки, за которые батрачили на белых плантаторов, иногда устраивая кровавые бунты. Кажется, лишь безумцы будут вести тут свою деятельность, что уж говорить о торговле. И тем не менее — на Соломоновых островах самосознание местного населения менялось стремительно, а дети от смешанных браков получались коварнее, нежели таковыми могли быть их родители.

Каждый рассказ — своего рода жемчужина. А подобной драгоценностью дно вокруг островов усеяно в великом множестве. Особо примечательными являются: «Гордость Алоизия Пэвкберна», «Ночь в Гобото» и «Перья Солнца».

Джек Лондон, как социалист, всегда находил для себя возможность открыть людям глаза на так называемую рыночную экономику — один из главных инструментов манипуляции капиталистов. Утверждение, будто спрос рождает предложение — основное заблуждение. Лондон наглядно это показывает на примере населения одного острова, жителям которого демонстрируются выгодные торговцам ценности, благодаря чему иноземцы получают отличную возможность нажиться на неспособности людей понять ценности представителей чуждой им культуры. Говоря проще, островитяне становились жертвами спекулянтов.

Дополнительно эта тема рассматривается в другом рассказе, но там уже задействован ушлый представитель племени белых, строящий с согласия вождя собственную экономическую модель, основанную на варварском понимании честного ведения дел. Прибывающие торговцы сами становятся обманутыми и терпят огромные убытки, не имея возможности справиться с новоявленным представителем правительства туземной власти. Он готов снять с них последнюю рубашку и пустить чьё угодно состояние по ветру; даже вводит бумажные деньги, не забывая их обеспечить золотым эквивалентом. Читатель поставлен автором в незавидное положение, трактующим происходящее в пользу страдающих от поборов торговцев. Происходящее можно понимать по-разному, в том числе и в качестве отлично написанного рассказа. Главное не забывать делать выводы из прочитанного.

Не забывает Лондон и о другой своей страсти — азартных играх: по накалу страстей описываемый процесс не уступает боксёрским поединкам, о которых Джек также любил писать. Весьма трудно уловить суть происходящих в карточных баталиях процессов, кроме предоставляемых автором суждений. На этот раз в центре повествования не только человеческая жажда нажиться лёгким путём, но и желание писателя показать усмирение зарвавшегося человека, готового опорочить соперника, зная его поверхностно. Видимо, Лондон негативно относился к людям, не умеющим себя контролировать и исходящим пустой бравадой. Для таких игроков Джек всегда запасался нравоучительным уроком. Наказание за безрассудство обязательно настигает его достойных.

Помимо этих трёх рассказов в сборник также вошли: «Сын солнца», «Черти на Фуатино», «Шутники на Новом Гиббоне», «Небольшой счёт, предъявленный Сюизину Холлу» и «Жемчужины Парлая».

25.01.2016 (http://trounin.ru/london22)

Падение нравов

Общероссийский молодёжный журнал

«Наша молодёжь» №2 (116)

16—31 января 2016, стр. 24—25

Власть всегда боится литературу и скрытый в ней потенциал. Диктаторские режимы тем и отличаются, что в первую очередь начинают уничтожать не угодные их режиму книги. В таких странах появляется цензура, и писатели должны создавать произведения во славу родного государства. Гениальные люди находят возможность пробиться своему таланту в обход любых запретов.

Читатель хорошо знаком с творчеством баснописца Ивана Крылова, обнажавшего истинную природу человека с помощью приёмов Эзопа, и с произведениями Аркадия и Бориса Стругацких, использовавших элементы фантастики. Это лишь несколько наглядных примеров, тогда как их — великое множество. Всегда были и будут люди, стремящиеся осознать реальность с правдивой стороны, отличной от точки зрения государства.

Это однако не означает необходимости видеть положение дел таким, каким оно кажется отдельной группе населения. Недовольные должны быть, ибо всем угодить невозможно. Любое государство стремится добиться всеобщего благополучия, используя при этом конкретные методы.

Проблема заключается в невозможности осознать происходящее, наблюдая со стороны или спустя время. Как нельзя войти в одну реку дважды, так невозможно однозначно трактовать события, не имея абсолютно всех фактов. Человек не склонен полностью полагаться на других, предпочитая лично выразить мнение о происходящем. Чаще в его словах слышится порицание, какие бы возможности ему не предоставлялись. Человеку хочется иметь больше. Вот и вырастает в государстве оппозиция ради оппозиции или возрастает влияние проправительственных взглядов ради самих взглядов.

Когда люди прикасаются к запрещённым книгам, чаще всего в их тексте они не находят того, из-за чего их чтение осуждается обществом. Нужно быть достаточно начитанным, чтобы разобраться во всех аспектах; либо искать определённую информацию по интересующему вопросу, имея больше осведомлённости, нежели запрещённая литература способна дать.

Человек всегда тянется к запретному, поэтому стоит ему запретить читать, как он восстанет против этого требования. Он обязательно найдёт осуждаемую книгу и, только из чувства протеста, с интересом прочитает её от корки до корки.

Необходимо иначе подходить к решению данной проблемы. Но и поощрять вседозволенность тоже не следует, иначе население разложится едва ли не на составляющие его пороки, возопив о них с чувством особой гордости. Тогда придётся осознано вводить запрет и вешать ярлык «18+» на ещё большее количество книг.

Общество требует тонкой настройки. Нельзя его шокировать, предварительно не подготовив. Когда Россия задумалась над сохранением населения, решив для начала оградить граждан от курения, то была разработана и внедрена обширная программа действий, рассчитанная на продолжительный срок. Это правильный подход к решению важных для государства задач. Таким образом можно изменить привычки общества, создав здоровую нацию.

Отучив от курения, население можно будет отучить и от пагубной тяги к алкоголю. Ранее вводимые «сухие законы» становились шоковыми мероприятиями, порождающими всплеск преступности и рост смертей от употребления некачественного спирта. Никто и никогда на планете Земля не пробовал искоренить пристрастие к зелёному змию в длительной перспективе. А ведь не за горами полное оздоровление государства, население которого будет физически крепким и психически устойчивым.

В мире с западными ценностями, ведущими к деградации людей, необходимо пересмотреть понимание этих самых ценностей. И тут вся тяжесть ложится на плечи писателей. Однако они не готовы понять и принять требования нового времени, продолжая создавать произведения в угоду тлетворных нужд читателя. Издатели это отлично понимают и не желают видеть спад продаж. Им и так тяжело выжить в мире, где конкурентом выступает огромная электронная библиотека под названием Интернет.

Старание издателей ограничить читателя в праве на чтение одобряется государством. Мировоззрение капитализма именно так и устроено, что читатель должен платить за право читать. Неважно, если автору при этом ничего не достанется, поскольку он уже умер или его обманывает само издательство, выпуская без ведома писателя дополнительные тиражи.

Другим немаловажным фактором является стремление издателей наполнить рынок низкокачественной литературой от писателей, чьи книги пользуются бешеным спросом, но никакой культурной ценности не представляют. Вне своей воли, согласно рыночным законам, идёт навязывание западного понимания жизни — ни о чём не думай, развлекайся, смотри телевизор и потребляй ширпотреб.

Очередным витком конфликта между здравым восприятием понимания необходимости читать одних и жаждой набить карман других стал набирающий обороты план действий борьбы с «пиратами». Читателя принуждают идти в книжный магазин, где книги продаются за баснословные деньги, или обращаться к интернет-магазинам, которые продают дешевле, но опять же не факт, что плату за труд получит автор текста, а не наживутся посредники.

Ставший неуправляемым формат электронной книги позволил людям приобщиться к чтению. Всегда, сидя на месте, можно найти интересующий материал. Это озаботило издателей. Начался новый конфликт интересов.

Самое печальное — конфликт происходит не между правообладателями и читателями. Он трудно поддаётся объяснению вообще. Борьба подспудно означает то, что демократические основы государства начинают размываться, поскольку люди его населяющие, не могут быть свободными в праве читать книги без предварительной покупки.

Авторское право продолжает оставаться тормозом человечества. Если кто-то не знает, почему человек до сих пор не колонизировал Луну и ближайшие планеты, так и не узнал тайны человеческого организма и Земли, то виной всему этому стремление наживаться. Может, именно сейчас учёный, лишённый доступа к какой-либо технологии, не может разработать собственную. И терпеливо выжидает оставшийся срок до завершения действия патента.

Отбивать у человека желание читать нужно постепенно. Отнюдь, он не бросится штурмовать книжные полки, когда ему запретят читать определённые книги, ему будут доступны другие, свободные. И как знать, может, в старых забытых фолиантах он найдёт кладезь мудрости, которую ему никогда не найти в произведениях писателей начала XXI века.

Плохо как раз то, что, пропагандируя литературу, лишённую ума, не могут публиковаться талантливые писатели, чьи труды не имеют перспектив в современных рыночных условиях. Государство когда-нибудь об этом задумается. Лучше сделать это раньше, формируя вкус читателя уже сейчас.

Будущее пока ещё выглядит бесперспективным в плане роста аморальности. Не те герои увлекают за собой мальчишек, и не те героини становятся объектом подражания девчонок. И если современные писатели поймут, что нужно не подражать Западу, а вспомнить уникальность собственной тысячелетней культуры, то может наконец-то произойдут перемены в мировоззрении.

Раскрыть потенциал литературы — дело первостатейной важности. Необходимо вмешательство государства, иначе сюжетное мясо так и останется в окружении салата и теста с кунжутом.

Политику государства можно понять. Снижая интеллектуальный уровень граждан, оно обретает способность иметь непритязательное население. Только квалифицированных рабочих и грамотных руководителей скоро не останется. Их и так всегда было мало. Теперь и вовсе не будет.

Антиутопия Джорджа Оруэлла может стать реальностью: начнут сжигать книги, следить за каждым шагом и переписывать историю. Если жители нашей страны хотят видеть своих детей счастливыми в преуспевающем государстве, то надо задуматься над собственной жизнью и перестать тратить её на суету. Стоит начать с малого — со знакомства с литературой. И тогда не будет стыдно сказать: «Я — патриот России».

Подводя итог сказанному, остаётся сослаться на слова Оноре де Бальзака сказавшего, что «улучшать нравы своего времени — вот цель, к которой должен стремиться каждый писатель, если он не хочет быть только „увеселителем публики“». Именно об этом нужно думать каждому автору, взявшемуся за такое ответственное дело, как написание литературных произведений. Не графоманства ради и не с целью наживы, а ради самого искусства, подмечая отрицательное, дабы вымарать его, показав пример действительного восприятия реальности без влияния разложившихся ценностей отдельных групп асоциальный граждан.

26.01.2016 (http://trounin.ru/nm116)

Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии (1977)

Издательство «Художественная литература» в течение десяти лет, начиная с 1967 года, выпускало книжную серию «Библиотека всемирной литературы». Сама идея достойна уважения, была бы она грамотно воплощена в жизнь. К сожалению, часть изданий не была подготовлена на должном уровне. Как песок утекает сквозь пальцы, так и эстетическое удовлетворение мгновенно оказывается на нуле. Понятно на страницах наличие подстрочного перевода, но он имеет неприглядный и неудобоваримый вид. Лучше ничего не знать о поэзии других народов, нежели представленный «Художественной литературой» вариант. Аналогично «Классической поэзии Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии» ими было подготовлено издание, например, сборника «Античной лирики». Лишь вступительные статьи достойны похвалы.

Составители сборника взяли за основу временной промежуток от начала нашей эры и до XVII — XVIII веков. Написанное до этого времени практически не сохранилось, кроме Индии, чьё необъятное наследие издаётся отдельными самостоятельными книгами. XIX и XX века составителей не интересуют — поэзия этого времени ими не считается относящейся к классике.

Из представленных читателю произведений можно вынести общее суждение об особенностях смыслового наполнения поэзии восточных стран. Если японская поэзия, в силу своей чёткой структуры, хорошо поддаётся пониманию и даже подражанию, то такого нельзя сказать о китайской и связанной с ней поэзии Кореи и Вьетнама. Совершенно по своему воспринимается поэзия Индии, чьи литературные традиции были пронесены сквозь тысячелетия, так и не изменившись в итоге, сохранив всё тот же вид.

Можно сказать спасибо тем людям, которых уговорили подготовить данное издание к печати. Каким бы их отношение не было, а кое-что всё-таки удаётся понять. Допустим, индийцы писали о богах и любви; китайцы, корейцы и вьетнамцы — о природе, о своих чувствах, об увиденном; японцы — обо всём, лишь бы под количество слогов подходило. Говорить о рифмовке не приходится — её тут нет вообще. Читатель может возразить, будто её и не было. И ему за такие высказывания будет дан совет обратить внимание на отличные переводы китайской классической прозы, где наличие стихотворений является важной составляющей повествования, и там они имеют настолько отличную адаптацию, что удивляешься сметливости и умению складывать слова в столь притягательном для воображения виде.

Гораздо проще, казалось бы, должно обстоять дело с японской поэзией, где рифма не нужна, но требуется строгое соблюдение размера. Можно понять, когда сами японцы ещё не разработали чётких правил, отдавая большое значение прежде всего поэтичности. Однако, понимание этого исчезает, когда читателю предлагаются подстрочные переводы без какого-либо соблюдения размера у такого именитого поэта, каким является Басё.

Читать подобную книгу можно только с умным видом, поскольку иначе чувствуешь себя обманутым. Сборник пестрит множеством имён, которые ничего не говорят читателю. Об авторах можно осведомиться в обширной справочной информации, приведённой в конце, но и это ничего не даёт. Индийские поэты сливаются в единое целое в силу стремления самих индийцев объединять под именем одного многих неизвестных. А вот китайские, корейские и вьетнамские — похожи друг на друга, их просто невозможно отличить. Опять же, заслуга в этом именно составителей сборника, не сохранивших для читателя уникальность каждого представленного поэта.

Обидно за человека, рискнувшего прикоснуться к прекрасному и столкнувшегося с набором слов, кем-то прозванных поэзией. Недоумение вызывает пафос вводного текста, прививающий уважение к чужой культуре, после чего предлагаемые образцы начинают вызывать отторжение. Хорошо, если человек будет подготовлен, тогда он закроет и забудет такую книгу. А ведь иной читатель сочтёт поэзию Индии, Китая, Корея, Вьетнама и Японии навсегда недостойной своего внимания.

26.01.2016 (http://trounin.ru/classicpoetry)

Михаил Шолохов «Тихий Дон. Том I» (1928)

В переломный для России момент в стране происходило многое, о чём Михаил Шолохов предпочёл умолчать. Его простыня о вольной казацкой жизни не выдерживает никакой критики, если вообще стоит рассматривать описываемое автором за отражение будней общества, стоявшего накануне революции. Первый том «Тихого Дона» писался в качестве самостоятельного произведения и имел одну цель — показать переворот в самосознании людей. Только у читателя складывается стойкое ощущение, будто данную идею автору подсказали, поскольку последние страницы резко контрастируют с остальным текстом, не имея никаких предпосылок к финальным суждениям главного действующего лица казака Григория Мелехова.

Русский народ не чаял себя без царя. И не может такого быть, чтобы русский человек мог от чьих-то шальных мыслей всерьёз воспринять гибельность для страны исстари сложившегося государственного устройства. Шолохов и сам говорит об ограниченности населения, не знавшего ничего далее собственной деревни. Именно таким образом складывается повествование с самого начала: читатель внимает подростковому бунту Григория, не умеющему ещё разумно мыслить. Он «политически незрелый», да и о слове «политика» ничего не знает. Его мир ограничивается родным домом и степью, где донские казаки нещадно рубятся с хохлами, испытывая к ним лютую ненависть.

В прологе Шолохов сообщил читателю предысторию рода Мелеховых, ведущему начало от связи деда главного героя с пленной турчанкой. С той поры их потомков стали называть турками. Не раз в тексте делается упор на нерусскую внешность Григория: его чёрные глаза и тёмный оттенок кожи. Данное обстоятельство служит лишь красивой легендой, абсолютно не сказываясь на повествовании. Возможно, спокойный нрав и благоразумие главного героя как-то связаны с примесью чужой крови, но Шолохов ничего об этом не говорит. Скорее им этот факт был использован для того, чтобы показать разительное отличие Григория от его окружения.

Казацкая станица живёт спокойно, как и должна жить. Изредка происходят потасовки — без них люди в жарком климате не могут обходиться, покуда солнце припекает голову и заставляет совершать необдуманные скоропалительные действия. Читатель недоумевает — а где в тексте мало-мальский намёк на революционные настроения? Писатели того времени никогда не обходили эти моменты, широко освещая рост социального напряжения. Незадолго до описываемых событий Российская Империя проиграла русско-японскую войну и пережила всплеск гражданского неповиновения в 1905 году, что резко обострило внутреннюю обстановку. Крах было уже не оставить.

Шолохов на это не обращает внимания. Ему важнее показать взросление Григория. Может главный герой не замечал ничего вокруг, кроме себя самого. Ему важнее было наладить собственную жизнь, показав всем гордый независимый нрав. Психике молодого человека только предстоит устояться, но Шолохов стремительно толкает его вперёд, заставляя совершать ошибки. Это и брак без любви, и побег от родителей. Всюду Григория сопровождает неистребимый пофигизм, являющийся его основной характерной чертой, уходящей со сцены, когда автору требовалось изменить обстоятельства.

Так каким же образом мировоззрение Григория изменилось? Шолохов ни разу не написал о том, что казаки воевали за царя. Их призвали, значит надо исполнять волю государя. Не было на войне и какой-либо пропаганды, лишь жаркие сечи и множество смертей. Позже на излечении в сознание Григория проникнет революционная агитация. Вполне можно поверить внушаемости главного героя, но есть два обстоятельства, мешающие этому: данную информацию ему сообщил хохол (см. выше про лютого врага) и всё тот же пофигизм.

Выходит, что Михаил Шолохов — писал в духе социалистического реализма, согласно которому все события и поступки действующих лиц должны обосновывать читателю важное значение социалистического устройства. Главный герой будет исходить желчью при виде людей королевской крови и в его душе появится желание сбросить иго угнетателей. Именно окончание первого тома губит весь написанный ранее текст. Конечно, читатель может читать и ужасаться жестокости жизни, но так ли всё хорошо у самого читателя, чтобы чему-то вообще удивляться?

Важное значение для Григория также имела измена любимой женщины с близким к дворянству лицом. Но это произойдёт тогда, когда его взгляды уже трансформировались в ненавистническое отношение к действующему режиму. Шолохов выводит читателя к пониманию предпосылок для разгоревшейся вскоре гражданской войны. Впрочем, сами предпосылки возникли в один момент, не имея под собой толкового обоснования.

Это был первый том «Тихого Дона».

27.01.2016 (http://trounin.ru/sholokhov27)

Кобо Абэ «Вошедшие в ковчег» (1984)

Вся жизнь человека замыкается на ободе унитаза. Такова действительность. Можно говорить про высокие идеалы, утверждая, что для человека важнее достижение поставленных целей, продолжение рода и решение вопросов бытия, но от правды всё равно не уйдёшь, стоит проснуться и осознать желание организма справить нужду. И кому ещё, если только не Кобо Абэ, раскрыть для людей очередную замалчиваемую всеми тему, соединив её со страхом перед концом света.

Кобо Абэ черпает вдохновение у насекомых. Он нашёл жуков, не имеющих возможности передвигаться, поэтому им приходится питаться собственными испражнениями. Их организм устроен таким образом, что они не испытывают никаких проблем. Даже, возможно, получают от такого существования удовлетворение всех потребностей. Никаких намёков в сторону человека Абэ не делает, предлагая читателю самостоятельно проводить параллели.

Долгое вступление не даёт читателю ничего, кроме наблюдения за неким сумасшедшим, что выстроил неподалёку убежище на случай ядерной войны. Он пришёл в магазин и ищет людей, которым сможет вручить билеты на свой ковчег. Он сразу знакомится с основными действующими лицами: продавцом и зазывалами. Все они глубоко проникаются идеей главного героя. Дальше же начинается абсурд.

Понимание действительности японцами довольно своеобразное. Они привыкли рассматривать ситуации под таким углом, от которого, допустим, европеец приходит в недоумение. И это при том, что создаваемая модель имеет чёткую структуру и подчинена определённым законам. Она существует вне времени и вне обстоятельств. Происходящие события будут постоянно повторяться, поэтому стороннему наблюдателю представлена одна история из множества. Подобная модель не может быть разрушена, как бы это не пытались сделать. Действующие лица заранее обречены победить, дабы осознать окончательное поражение. Этому невозможно дать разумное объяснение.

Чем примечателен ковчег «Сакура»? Он представляет из себя благоустроенную каменоломню с расставленными повсюду ловушками. Передвигаться по коридорам без проводника смертельно опасно. Основное действие развивается в одной из пещер. Кроме унитаза в ней ничего нет. Именно к нему приковано внимание автора.

Казалось бы, что такое может происходить, ежели есть только унитаз, пускай и квадратной формы? Можно спустить воду, что-нибудь смыть и, допустим, использовать его вместо стула. Кобо Абэ на этом не останавливается. Он вводит в повествование сторонние элементы: в каменоломне есть ещё кто-то, а также где-то спрятаны школьницы — их следует спасти. Разумеется, чистой воды абсурд, как не нажимай на кнопку слива.

Поскольку унитаз становится средоточием всего, то именно от него стоит отталкиваться, пытаясь объяснить созданную Абэ модель. Решать все возникающие проблемы также предстоит с его помощью. Унитаз — сам по себе является головоломкой и никто не может объяснить принцип его функционирования, как и предугадать последствия, если унитаз демонтировать или испортить трубопровод. Непродуманные действия могут привести к краху отлаженной системы.

Хозяин ковчега должен решить — собирается ли он и дальше стараться сохранить каменоломню или стоит предоставить заниматься этим другим действующим лицам. Какой бы вывод им не был сделан, он не в силах повлиять на происходящие события. Всё развивается не по его плану, поэтому случись настоящий конец света, то спасаться под землёй смысла не будет. Человек всё равно съест человека, какими бы методами он не пользовался.

Идеального сочетания Кобо Абэ добиться не удалось. Основная идея отлично усваивается, чего нельзя сказать про остальной текст. Впрочем, человеческий организм устроен по такому же принципу, усваивая минимум из поступающей в него пищи, отправляя остальное бродить по закоулкам кишечника. Поэтому без унитаза всё-таки не обойтись. О нём можно не думать, но он краеугольный камень всего.

28.01.2016 (http://trounin.ru/abe84)

Отрицательная субстанция | 18:05

На улице стемнело. Всегда удивляет такое быстрое наступление темноты зимой. Где-нибудь в горах такое явление легко объяснимо, но там, где солнце ничего не закрывает, сложно понять причины этого. Оно словно резко падает. Заводил маму с ребёнком при ярком освещении, а спустя десять минут день уже закончился.

Автомобиль остыл. Поражаюсь водителю — может, он и не человек вовсе, а допустим, Дед Мороз или, если отбросить невероятные объяснения, морж, что обливается холодной водой и в свободное время любит устраивать заплывы в ледяных водоёмах, освобождённых от слоя замёрзшей воды. Нет, грубо, конечно, но я бы не постеснялся сравнить его с пингвином. Было бы любопытно взглянуть на слой жира под тем мехом, что пробивается на слегка оголённой груди через расстёгнутый ворот рубашки в клеточку. Со своего кресла он сходит только на подстанции, всё остальное время пребывая в крайне замороженном состоянии, сохраняя тепло внутри себя и не давая ему выходить наружу. Удивительный человек, мне бы тоже не помешало иметь какие-нибудь сверхспособности, но я не пингвин, не морж и не Дед Мороз, а человек, что тепло одевается, отчего мне тоже не слишком досаждают низкие температуры, но ноги всё равно ничем спасти не удаётся: мёрзнут бёдра, холодеют ступни.

Половину обратного пути до подстанции мы проехали спокойно. Пока в лесу, совсем рядом с тем местом, где ещё утром я испытал культурный шок от поведения первого пациента, нас не остановил наряд полиции. Они попросили оказать помощь найденному здесь же человеку, мирно спавшему в сугробе. Он в сильном алкогольном опьянении, но серьёзно обморозился, поэтому они не могут забрать его в отделение и совершенно спокойно решили передать заботам медицины. Они уже собирались звонить в скорую помощь, но увидев нашу машину, решили её остановить. Был бы у меня в этот момент в машине пациент, я мог бы спокойно отказаться, уведомив при этом диспетчера, который прислал бы другую бригаду. Всё хорошо, но я мирно ел апельсин и не планировал так сразу отрываться от процесса поглощения. Однако пришлось.

Ничего не имею против выпивающих людей. Только одно дело, иногда выпивать для поддержания жизненного тонуса, и совсем другое, сделать это образом своей жизни. Как только этот человек добрался сюда? Может, кто-то его вёз и высадил — скорее, именно так. Больше всего не нравится запах от таких людей. Это и запахом не назовёшь — очень пахучая вонь. Она слегка подмерзла, но по мере оттаивания наш автомобиль все больше будет наполняться неприятными ароматами. Документов при человеке нет, сам он весь трясётся — вряд ли от охлаждения его так кидает в разные стороны, тут виноват алкоголь. На руках ничего нет. Такие люди кисти берегут от холода, пряча их в рукавах, втягивая руки поглубже в куртку. Не удивлюсь, если сей гражданин не имеет определённого места жительства, проводя всё своё время на свежем воздухе. Такие очень любят быть клиентами ожоговых центров зимой, да и в другое время года они тоже не против побыть несколько недель в больнице, где им дадут кров и вкусно накормят.

Руки он точно отморозил. В отношении остальных частей тела оценку дать невозможно. В нашем салоне мужчине отогреться не получится, ему это, впрочем, противопоказано. Жалоб не предъявляет, разговаривать тоже не может — алкоголь порядком расслабил его, не давая возможности вернуться членораздельной речи. Согласен или не согласен, его спрашивать не надо. Сейчас от этого ничего не зависит. Вот если бы он говорил поразборчивей и обматерил нас поосновательней, выламывая дверь и буяня, сразу отправился бы обратно к добрым полицейским. Мне помогли его перегрузить из машины полиции в нашу, где мужчина удобно расположился на носилках и сразу заснул. Вот же люди, отрежут ему кисти, дадут инвалидность да пропишут в каком-нибудь доме-интернате, а то и вовсе умрёт на улице — пропащий человек.

Раньше в нашей стране существовали вытрезвители, где давали возможность провести ночь нарушителям общественного порядка, пожелавшим отдохнуть в лежачем положении на дорогах, тротуарах и других местах города, окончательно ослабших от большой дозы алкоголя. Кто-то счёл такое гуманное отношение к людям негуманным, унижающем их достоинство. С тех пор нет единой точки зрения на данный вопрос. Такие отдыхающие не нужны полиции и не нужны медикам, но куда-то их девать всё-таки следует. По умолчанию, если человек может ходить на ногах, то его забирают в отделение, если не может — скорая помощь доставляет в больницу. Где-то таких клиентов принимает терапевтическое отделение, где-то токсикологическое. Но нигде не хотят с ними иметь дело. Как правило, всё упирается в деньги, поскольку люди с тягой к асоциальному образу жизни не имеют страховки, которая им положена бесплатно. Нет времени или нет возможности, а может, без паспорта не могут получить. Круговая система проблем упирается в самого человека, который не любит в первую очередь себя. Поэтому стоит ли винить медиков, с пренебрежением к ним относящихся.

С отморожением просто так из больницы не отпустят, хотя если доктора не увидят ничего серьёзного, то задерживать у себя не станут из-за малого числа коек, количество которых с каждым годом только сокращается. Считается нужным развивать поликлиническую службу, только я лично вижу по своим пациентам, что в ту службу никто обращаться не хочет. Там постоянно нет нужных специалистов или очередь на несколько недель вперёд, а платно идти никто не желает. Да и нет у поликлинического доктора возможности постоянно наблюдать за пациентом, который легко может отказаться пить прописанные таблетки, сводя на нет все затраченные доктором усилия, и от этого у доктора только голова сильнее болит, ведь прописанное лечение должно было вылечить, а эффекта нет.

Хорошо пьяным в токсикологии зимой — их спящие тела всегда лежат вдоль стен в коридоре рядом с дверью приёмного покоя. До утра их никто не трогает, зато охраннику новой смены будет чем заняться, пытаясь спровадить очнувшихся людей да хоть слегка проветрить помещение до вечера, когда всё повторится снова. Летом в токсикологии всегда наблюдаешь бои гладиаторов, когда охранник с одной стороны и несколько пьяных с другой. Охранник их выталкивает за дверь, а те активно сопротивляются. Впрочем, будучи выдворенными, они всё равно далеко не уходят, устилая газоны внутри территории больницы и снаружи. К таким никто не подходит. Все в округе знают главную истину — проспится, тогда сам уйдёт, а иначе всё равно из больницы выйдет и ляжет на это же самое место.

Ровное дыхание заснувшего мужчины быстро перешло в громкий храп, сотрясающий барабанные перепонки. Руки он зажал между бёдрами, где они у него должны согреться. Я его разбудил и попросил держать руки свободно, на что он отреагировал с адекватной покорностью. После чего переворачивается на другой бок, засыпает, начинает храпеть, а руки снова зажаты между бёдрами. Не буду его больше беспокоить. Лучше обработаю свои руки специальным средством.

В больницу ехать обратно в спальный район, да по тем же самым пробкам. Радует одно — скоро машин станет меньше. От пьяного пациента отгородились, закрыв перегородку — единственное средство сообщения между кабиной и салоном. Не слишком хорошая защита от шума, но отличное средство, препятствующее проникновению в кабину постороннего запаха. Пахнет работник скорой бензином и перегаром — известная истина. Бензином пахнет от постоянно протекающих шлангов в моторном отсеке, а также из-за запасной канистры. Перегар и прочие запахи немытого тела достаются от пациентов, один из которых сейчас мирно спит в салоне, и салон теперь так просто не проветришь. Сам работник ничем не пахнет. Посторонние запахи впитывает униформа и волосы. Если одежду можно снять, то волосы после каждого вызова мыть не будешь. Хорошо, что пока требуют мыть лишь руки. Дома, после смены, семья всегда воротит от тебя нос, указывая в сторону ванны.

Пока мы едем, есть повод вспомнить состояние после работы. Не зря существуют анекдоты о соседях, о которых весь дом думает, будто они постоянно с перепоя, не понимая, что человек после смены пришёл. Он идёт качаясь, изредка зевая, потирая рукой лоб, глаза у него красные, речь невнятная, соображает он также очень медленно. Хорошо, когда есть возможность спокойно лечь и заснуть. В частном доме могут помешать важные дела, в молодой семье — маленькие дети, в многоквартирном доме — затеявшие ремонт изверги. Вот немного поспал. Хорошо ли теперь себя он чувствует? Нет! Голова болит, хочется постоянно пить, руки трясутся, глаза по-прежнему красные, способность логически мыслить продолжает хромать. Нужно мне было как-то сходить в магазин после такого сна. Те ощущения сохраню до конца жизни. Мне взвесили товар, назвали цену, а я, как олигофрен в последней стадии отупения, пытаюсь отсчитать нужное количество бумажных и железных денег трясущимися руками, понимая нелепость всей ситуации и боясь взглянуть в глаза продавцу. Хорошо тем, кто отдыхает между сменами не менее трёх дней — такие люди могут придти в себя. Чаще люди себя не берегут, работая через сутки или через двое. Лично мне сомнительна долгая жизнь и лёгкая старость таких стахановцев.

Вспомнил про две дольки апельсина, так грубо возвращённые мной обратно в пакет. Аккуратно развязал маленький, быстро завязанный узел, потратив на это никак не меньше пяти минут. Этот пакет мне потом целым пригодится — вдруг кто рвотные позывы не удержит, а ведро мне будет жалко ему давать, вот и подсуну мешок. Сейчас в нём лежит кожура апельсина и ещё одна его четвертинка.

Не самое приятное чувство отозвалось со стороны желудка. Еды в запасе ещё на один час, а дальше начнётся дискомфорт. Надо будет что-то придумывать, так как на ужин рассчитывать не приходится. Люди окончательно осознают свою беспомощность после семи вечера. Примерно как у Габриэля Гарсии Маркеса в его повести о человеке, выжившем после того, как он оказался за бортом корабля. Там к нему акулы каждый день приплывали ровно в пять часов вечера. Так и у нас — пациенты вспоминают о том, что нельзя на завтра откладывать то, что можно сделать вечером; что нельзя до утра откладывать то, что можно сделать ночью. Очень повезёт тем бригадам, которым удастся добраться до подстанции и с мольбой в голосе рискнуть отпроситься поесть. Не повезёт тем, кто будет вынужден обслуживать вызовы до одиннадцати, а то и дольше. Конечно, существуют нормативы, коих следует придерживаться. Но каждый старается уберечь себя, посылая голодных недовольных медиков вновь и вновь, не обращая внимание на просьбы на человеческое к себе отношение. В вечернее время медики пугают пациентов урчанием желудков, вдыхая ароматы с кухни на очередном вызове, — и хоть кто бы чем-нибудь угостил.

Ожоговый центр традиционно недоступен. Мой пациент преспокойно продолжает спать в машине, пока я с помощью звонка пытаюсь добиться внимания медицинского персонала. Вот замок щёлкнул, но дверь не открылась. Разумное действие в такой мороз, значит, медсестра сразу отбежала от двери вглубь помещения. Я тоже дверь не стал открывать, а пошёл будить пациента. Он недовольно отбивался от моих попыток поднять его пьяное тело. Изрыгал проклятия, да отмороженными пальцами начал отчаянно цепляться за носилки. Трудно его было поднять.

В помещении пьяный пациент сразу упал на кушетку и продолжил спать дальше. Медсестру это привело в крайнее возмущение, а подошедшие санитарки стали его интенсивно тормошить. Мужчину им придётся раздевать самостоятельно, если тот не в состоянии это сделать сам. Чуть позже подошёл доктор. Я его сразу узнал, он нам как-то лекцию читал в актовом зале, где администрация скорой помощи старается повышать уровень знаний своих работников. Только работники, крайне неблагодарные, на те занятия ходить не хотят, отчего чувствуешь себя весьма неуютно, будто все договорились сбежать с занятий, а ты один решился пойти против коллектива.

На таких занятиях иногда получается вынести для себя что-то действительно полезное. Только вот крайне полезная информация разбивается о нормативные акты и иные препоны, обязывающие нас поступать согласно старым заветам, а не так, как требует стремящаяся вперёд медицинская наука. Получается парадоксальная ситуация — для блага человека нужно делать одно, а для блага пациента другое, отчего пациент продолжает пребывать в статусе больного человека, не понимая, почему же ему не удаётся стать полностью здоровым. Избитая истина приходит на ум каждую смену — мы лечим заболевание, а не того, кто от него страдает.

Доктор посмотрел на нового пациента, на медсестру, на санитарок, потом посмотрел на меня. Вздохнул. Расписался в карте вызова. Больше здесь мне делать нечего. Спокойно выхожу, навожу порядок в салоне, даю пять минут на его проветривание, открывая боковую и задние двери. Сам стараюсь заполнить карту пациента, только пальцы мёрзнут быстро, и я прекращаю этим заниматься. Лучше пусть руки будут в тепле, для чего сам их втягиваю внутрь рукавов куртки. Так действительно теплее. Вот почему таким способом некоторые люди предпочитают уберегать кисти рук от холода, только всё равно не следует отказываться от перчаток или варежек — пальцы лишними не бывают, да и сами руки могут в жизни много раз пригодиться.

От запаха полностью избавиться не получилось — это и не требовалось. Жалко мне тех людей, которым предстоит ездить в салоне и вдыхать ароматы непонятного происхождения. Но деваться некуда. Только на подстанции есть средство для опрыскивания салона. Оно тоже не избавляет от запаха и не маскирует его, а уничтожает болезнетворные микроорганизмы и вирусы. Иного не предусмотрено. Поэтому-то я в случае личной надобности предпочту добраться до больницы самостоятельно. По этой же причине в боулинг хожу со своей обувью. Скажете, вот же брезгливый какой. Ошибаетесь. Я не забываю о голове на плечах… и другим советую не забывать о своих головах.

28.01.2016 (http://trounin.ru/os15)

Дмитрий Рус «Комэск-13. Кадет» (2015)

В подавляющем большинстве случаев фантастика перестала быть филигранной. Чаще она теперь представляет из себя недалёкое понимание отдалённых событий. Не надо знать о чём-то, когда у тебя есть собственная фантазия. Пусть минует добрая сотня веков, а в сюжете так и останется приблизительное представление о развитии технологий лет на сто вперёд. Совершенно не учитывается аспект изменения взглядов общества, окружающее понимается согласно времени написания произведения. Золотой век фантастики миновал, приходится мириться с работами авторов, чей удел создавать чтиво для подростков.

Дмитрий Рус приступил к созданию нового цикла о XXVIII веке. Главный герой был выдернут из своего настоящего и зачислен в ряды тысячи себе подобных, чтобы пройти подготовку и стать частью правых сил Российской Империи, взращенной на представлениях белого движения образца гражданской войны начала XX века. Происходящее полагается понимать буквально, либо считать погружением в виртуальную среду или свести всё описываемое автором к его собственному сну.

Читатель сталкивается с внушительным потоком информации, что создаёт у него ощущение недосказанности. Зачем автор так упоённо что-то описывает, если для последующего сюжета это не имеет никакого значения? Может быть это будет раскрыто в следующих книгах цикла, но скорее всего будет забыто в угоду движения повествования вперёд.

Главный герой гуманный и аморфный. Он всегда думает о благе близких ему людей, но представлен автором в виде механизма, выполняющего заложенную программу. Происходящее его не волнует, ему нужно удовлетворять потребность в прохождении заданий. Он без возражений соглашается на модификацию тела, участвует в обучении и готовится к выполнению опасных поручений. Ни разу главный герой не задумается о своих поступках, чему Дмитрий Рус только потворствует.

Дмитрий Рус не вносит в мир будущего ничего оригинального. Всё используемое им для повествования где-то ранее уже было замечено или под пером автора слегка поменяло первоначальное значение. Для интереса читателя стоит ещё раз упомянуть основные детали из книги: регенерирующий ткани организма инопланетный артефакт, выкашивающий мужчин вирус, кибернетизация и модификация человеческого тела, ментальная связь ментальных же близнецов, полное погружение в виртуальность, некая раса техноразумных, человеческое общество больше напоминает муравейник.

Текст произведения изобилует молодёжным жаргоном. Сразу становится понятно, на кого Дмитрий Рус ориентировал своё произведение. Ненавязчиво и легко на страницах встречаются непритязательные слова человека из второго десятилетия XXI века, тогда как главный герой из неопределённого будущего переносится автором в другой вариант более отдалённого будущего. Можно только представить, как следующие поколения читателей будут внимать древним архаизмам, якобы им свойственным, тогда как, почему бы и нет, слово «жизнь», будучи некогда «животом», превратится в банальную «лажу».

Приходится признать, темпоральная фантастика в глубоком кризисе. Для неё в России даже термин придумали с неблагозвучным названием — Попаданцы. Наблюдательный читатель сразу замечает весь юмор словообразования. Это уже не путешествия во времени, а лишь описание, как некто в очередной раз несёт свою попу кому-то в дань. Собственно, главный герой цикла «Комэск-13» соотносится с определением подобного попаданца; никак его не причислишь к вершителям исторических процессов.

Литература разная нужна и литература разная важна. Все произведения достойны своего читателя, поэтому всегда можно найти ту нишу, откуда её будут брать благодарные читатели. Если необходимо нечто незамысловатое с непритязательным сюжетом, то почему бы этому не оказаться «Кадетом» Дмитрия Руса. Любопытно же, чем всё-таки будет главный герой отдавать дань своим новым хозяевам.

29.01.2016 (http://trounin.ru/roos15)

Валерий Язвицкий «Иван III — государь всея Руси. Том I» (1949)

Пенять на исторические процессы не стоит. Если что-то случается, значит есть для того необходимость. Иного просто не могло быть, как не пытайся рассматривать. Поэтому альтернативное восприятие реальности — бесполезная потеха. Но взглянуть свежим взглядом на прошлое всегда полезно, а переосмыслить — ещё лучше. Валерий Язвицкий поступил проще — он дал читателю возможность прикоснуться к жизни одного из самых дельных правителей Руси, коим был Иван III Великий.

Разрозненная Русь изнывала от княжеских распрей. На дворе конец XV века. Отец Ивана Василий II Тёмный пытается найти управу на своего главного соперника — Дмитрия Шемяку. Ситуацию усугубляет плетущий интриги Новгород. Нет покоя и на южных рубежах, откуда каждый год совершают набеги татары. Для пущей беды Василий терпит сокрушительное поражение от ордынцев и уступает великое княжение над Москвой Шемяке, после чего Дмитрий его лишил зрения, отомстив за ослеплённого брата.

Единственная надежда Василия на сыновей, особенно на старшего — Ивана. Выстоять в столь непростой обстановке трудно. Благо Иван с малых лет тянулся к знаниям. Ему нравилось учить языки и разбираться в заморских вещицах. Он стал верной опорой для отца, глазами Великого Князя, и был объявлен соправителем в одиннадцатилетнем возрасте. Язвицкий подробно уделяет внимание каждой детали, переливая повествование старорусскими выражениями.

Самое основное, что читатель понимает из текста — нужно добиться объединения Руси под рукой единого правителя. Только тогда можно усмирить ретивых татар и наконец-то озаботиться решением внутригосударственных проблем. Первой заботой Ивана становится Шемяка, постоянно шкодящий и после проступка падающий ниц, дабы вымолить прощение. Язвицким чересчур елейно описывается политическая борьба, разыгрываемая историческими лицами потехи ради. Василий же представлен чрезмерно мягким и податливым, что никак не соответствует его активной борьбе за власть.

За возмужанием Ивана читатель следит с удовольствием. Особенно волнует пылкость будущего Великого Князя. Для этого Язвицкий ввёл в повествование любовь юноши к обыкновенной девушке, вследствие чего страсти накаляются, стоило родителям задуматься об угодном для Москвы браке наследника с дочерью тверского Великого Князя. Иван молод, но на удивление всё правильно понимает. Уже с пяти лет он ставил государственные интересы выше своих.

Уделяет Язвицкий внимание и религии. Если Великий Князь может управлять поступками людей, то их думы вне его власти. Именно духовное объединение в первую очередь интересует Ивана. Коли может римский Папа влиять на паству, так и Патриарх всея Руси станет заниматься тем же. Именно при Иване III появляется Патриарх, выбранный на Руси, поскольку Византия отреклась от православия в пользу католичества, после чего пала под ударами турок. Отныне Москва — Третий Рим, а властителем дум избирается тот, кто угоден Москве.

Само понимание религии приобретает новый смысл. Ежели раньше она рассматривалась в качестве самостоятельной силы, то на Руси ей нашли более достойное применение — она должна объединить всех её исповедующих под рукой Москвы. Впрочем, римский Папа не уступит своего, предложив Ивану в жёны Софию Палеолог, представительницу последней царствовавшей византийской династии. К тому моменту Иван уже станет единоличным московским Великим Князем.

Язвицкий широко охватывает выбранный для повествования исторический отрезок. Читатель узнаёт факты того времени. Кажется удивительным, но Иван III был первым из Великих Князей, кто не ездил за ярлыком к татарам и кто не стал платить им дань. Это кажется странным именно по той причине, что Язвицкий не придаёт того значения Стоянию на реке Угре, какое оно имеет для историков. Валерий уделяет внимание татарской злобе и собиранию большого войска, дабы проучить московского правителя, однако это мероприятие имело опосредованное влияние, так как Москва уже твёрдо встала на ноги и начала умело обращать политические шаги оппонентов сугубо себе на пользу.

И вот когда иго было окончательно скинуто, тогда Иван III наконец-то усмирил Новгород, взял Казань и задумался над судьбой черни. Открылись глаза у Великого Князя на несправедливости, творимые в его краю. Надо понимать, это будет ведущей темой для второго тома.

30.01.2016 (http://trounin.ru/yazvizky49)

Василий Ардаматский «Сатурн почти не виден» (1963)

Советские граждане всегда знали, что среди них есть предатели — те, кого надо изобличить и сурового наказать. Они появились ещё до революции и мешали идти к коммунизму все последующие годы. И вот грянула Вторая Мировая война — подозрения усилились. Выявить иностранных агентов стало самой простой задачей, особенно учитывая, что они действительно являлись шпионами. Пусть в их поведении нет ничего подозрительного — доблестные граждане проявляли чудеса бдительности. Мог ли рассчитывать на успех немецкий центр вербовки славян для проведения подрывной деятельности на территории противника «Сатурн»? Может и действовал он удачно, но Василий Ардаматский так не думает. Он не позволил нанести вред Советскому Союзу.

«Сатурн почти не виден» состоит из двух книг: «Путь в Сатурн» и «Конец Сатурна». Уже из названий видно о чём они. Сперва будет заслан свой человек к немцам, а потом с его помощью вражеская организация подвергнется уничтожению. Между двумя этими событиями проходит цепочка событий. Надо сказать, Ардаматский стремится приковать внимание читателя красочным расписыванием сцен, которые не всегда находятся в дружбе с логикой, поскольку для автора важнее было показать красоту слога, нежели задуматься над мотивами поступков действующих лиц.

Действие только начинается, а читатель уже видит, что советские граждане занимаются не тем, чем им положено. Вместо тщательного продумывания мероприятий, они полны подозрительности, готовые до посинения лежать на границе в ожидании лазутчика, дабы преследовать его до места встречи с агентами на этой стороне, заранее зная данное место и тот временной промежуток, когда следует ожидать его прибытия. Взамен короткой и ёмкой странички читатель получает полноценную главу, прославляющую самоотверженность советских людей, готовых сделать невозможное, хотя могли поступить более адекватно и нейтрализовать засланный элемент непосредственно по заранее намеченному плану.

Говоря о книге Ардаматского стоит задуматься об остросюжетности произведения и о его детективной составляющей. Загадки действительно есть, но их нет необходимости отгадывать. Это скорее головная боль для самого «Сатурна», нежели для советской стороны, необычно легко взявшей ситуацию под контроль. Теперь осталось совершить малое — выявить всех агентов и провести чистку, а потом можно будет ликвидировать и сам «Сатурн».

Читателя ждут не только придуманные автором персонажи, но и реальные исторические личности, среди них Адольф Гитлер и начальник абвера Вильгельм Канарис. Интересно в очередной раз по-новому раскрыть для себя известных людей. Так Гитлер у Ардаматского полон забот о восточном соседе, население которого в очередной раз может устоять за счёт суровых климатических условий, а оно само настолько трудно для понимания, что невозможно заслать подготовленного немецкого агента, так как ещё ни один немец не научился правильно говорить на русском языке, тогда как самих русских невозможно заставить быть хорошими разведчиками, поскольку никто из них так и не сумел выполнить поставленную задачу. В этаком сумбуре аналогично выглядит и Канарис, чья деятельность рассматривается Ардаматским сугубо в положительном ключе, хоть тот и руководил немецкой военной разведкой.

Раз нельзя понять врага, то никогда не получится его уничтожить, если не действовать прямой физической силой. Третьему Рейху помешали многие обстоятельства, в том числе и невозможность воздействовать на Советский Союз изнутри. Возможно, об успехах «Сатурна» не принято было распространяться, поэтому Ардаматский так твёрдо уверен в непогрешимости собственной разведки: враг не пройдёт, не проползёт и не просочится, за ним следят и его обезвредят.

31.01.2016 (http://trounin.ru/ardamatsky63)

Февраль

Леонид Костюков «Пригодные для жизни слои» (2015)

Литературно-общественный журнал

«Новый Берег», март 2016

Попробуй найти себя в мире будущего. Кто ты и что из себя представляешь? А может не стоит размышлять о том, что никогда не наступит? Завтра всё исчезнет — человек начнёт новое движение наверх. Ему суждено подниматься и опускаться, пока его не заменит другая форма жизни или пока хаос не поглотит планету, следуя за схлопывающейся Вселенной.

Всё началось с рая. Человек пребывал в идиллии с самим собой. Пока ему не захотелось разрушить идеальный порядок вещей. Последовали годы страданий, так и не закончившиеся до сих пор. Человека продолжает раздирать изнутри чувство противоречия и стремления противопоставлять себя обществу. Год за годом, поколение за поколением — совершаются одни и те же ошибки. Век за веком ничего не меняется.

Сможет ли человек добиться идеального устройства общества? Когда отступят болезни, забудется нищета и каждый сможет заниматься своим любимым делом. Нечто подобное уже случалось раньше, но мгновенно разрушалось или извращалось в угоду стремления человека заботиться, в первую очередь, о собственном благополучии.

Человека ждёт два пути развития — тотальная деградация или моральное преображение. События XX века показали невозможность достижения высоких идеалов, они же разрушили ещё один вариант предполагаемого рая — коммунизм.

Остаётся надеяться на науку. Человеку суждено стать творцом собственной судьбы. От его умения преображаться зависит будущее. Прогресс остановить нельзя: всё замерло в ожидании новых достижений.

Прекрасный пример идеального будущего создал Леонид Костюков. Повесть «Пригодные для жизни слои» воссоздаёт реалии рая, либо коммунизма — кому как больше нравится. Погружение в утопию происходит постепенно — автор неспешно раскрывает перед читателем детали своего мира.

Место действия — Москва, ограниченная кольцевой автомобильной дорогой. Читатель так и не узнает, что именно происходит вне Москвы, поскольку автор не ставил перед собой такой задачи. Ясно одно — нравы там дикие, кем бы те места не населялись. Для повествования это не имеет значения.

Самое главное — человек сумел побороть смерть, но поплатился за это невозможностью продолжать род. Теперь его окружает полностью интерактивный мир: взаимодействовать можно с любыми поверхностями. Достичь этого удалось благодаря повсеместной кибернетизации.

Жители города не ограничены в средствах — на их счетах неисчерпаемая сумма наличности. Однако её нельзя суммировать. Это позволило добиться уравнения всего населения. В городе множество мест для проведения досуга, где можно почувствовать себя полноценным членом общества.

«Идеальная среда для обитания!» — скажет читатель. — «Это действительно пригодные для жизни слои. Хочу дожить до наступления этого времени и проводить время в бесконечных развлечениях». Но подумай, читатель, надолго ли тебя хватит? Ты будешь радоваться жизни первый год такого существования, может быть даже десять лет. А дальше? Неужели и через сто лет не наскучит так жить?

Можно обратиться к ветхозаветной истории о рае. Согласно которой человек просто обязан совершить нечто такое, вследствие чего понимание идеала будет навсегда разрушено. Так и в городе будущего найдутся люди, пожелавшие выйти за рамки допустимого.

Нет, пресытившиеся не станут образовывать секты самоубийц, пропагандируя новую религию, согласно которой только смерть сможет дать человеку возможность перейти к следующей форме существования. Скорее людей заест скука и они начнут совершать безумства.

Действующим лицам повести чужды идеи экстремалов, им нужно всего лишь пройтись по городу, чтобы набраться впечатлений. Их желание — проветрить головы от застоявшихся мыслей. Происходящие с ними события ставят их перед множеством вопросов, на часть из которых автор даёт честные ответы.

Наверное интересно спрашивать автобус о маршруте, извиняться перед столом за поставленные на него локти и мило беседовать с давно не виденной информационной стойкой перед входом в метро. Можно остановиться перед деревом, разузнав его мысли о сегодняшней погоде, состоянии его функций, а также о том, сколько раз оно было отформатировано. Встреченная собака-киборг может поведать увлекательную историю о прошлых жизнях, если её память не была очищена от подобных воспоминаний.

Безусловно, скука обязана одолеть людей. Останется забавляться стихотворными вечерами или наедаться до отвала в точках общепита. Почему бы и нет. Мир доступен для удовольствий.

Повесть «Пригодные для жизни слои» содержит в себя малую толику философии. Костюкова больше интересовало увидеть в Москве будущего Москву настоящего. Представленные в повести слои мало отличимы от нынешних. Такие же фастфуды, рестораны, метро, зона отдыха и тёмная сторона.

Единственный посторонний элемент в утопии Костюкова — это люди. Они кажутся лишними в царстве идиллии, неся в себе стремление разрушать и поступать согласно личным убеждениям. Не может человек подстроиться под правила и поступать сообразно им, какие бы общество не вводило ограничения. Обязательно найдутся те, кто собственные желания будет стремится применить ко всем сразу.

В переменах не было бы ничего плохого, не причиняй они страдания некоторой группе людей. Костюков балансирует на грани, стараясь продлить существование утопии. Неверный шаг легко разрушит шаткое равновесие и всколыхнёт массу противоречий, погрузив некогда идеальный мир во мрак.

С позиций XXI века можно предугадать технические особенности прогресса, но никогда не получится представить развитие общества. Это настолько тонкий инструмент, владеть которым человек никогда не научится. Каждое десятилетие кардинально отличается во взглядах от предыдущего, а значит никогда не наступит такого, чтобы человек смог в течение столетий сохранять свои взгляды в одном и том же состоянии.

Костюков смотрит иначе. Для него достижение человечеством утопии — реальность. Он не говорит о побудивших людей мотивах. Среди них могла быть мировая война или обособление Москвы от остальной планеты. Только в случае взятия для рассмотрения отдельного социума появляется возможность совершить невозможное. Перспектива расслоения человечества выглядит удручающей, но если это будет сделано во благо, то лучше уцелеть хоть кому-то, нежели никому.

Возможно именно по этой причине читателю не сообщается информация о ситуации вне Москвы. Может и не осталось от планеты ничего, кроме одного города. Как знать, не война ли с киборгами послужила тому причиной? Всё это останется домыслами, дабы не разрушать идеализированное представление.

Если отринуть посторонние мысли и принять свершившиеся за факт, то нужно понять насколько оправдано дарование Костюковым человеку бессмертия. По своей сути, бесконечная жизнь — это самое страшное проклятие, о чём люди не желают задумываться. Осознав новые возможности, человечество стремительно понесётся в пропасть, лишённое страхов и религиозных предрассудков. Понимание Творца утратит значение — сам человек будет решать свою судьбу.

Читатель подсознательно будет искать способы разрушить выстроенный автором идеальный мир. Ему ближе понимание антиутопий, где — парадокс — читатель наоборот надеется на благополучный исход. Пресыщение одним толкает на поиски новых впечатлений. И при этом человек не желает допускать перемены в устоявшейся жизни, укоряя себя за погружение в рутину и общий застой общества. Часть аналогичных противоречий использует и Костюков.

Действующие лица повести осознают нехватку свежих идей в обществе. Связано это с отсутствием новых поколений. Раз нет детей, значит некому высказывать неудовлетворение. Достигнутая однажды, утопия превратилась в болото, откуда выбраться крайне затруднительно. Нужно приложить усилие — тогда настанет время для реформ.

Сами того не ведая, герои повествования тянутся к знаниям, обладание которыми обязательно приведёт к краху. Их желание обрести способность продолжать род — губительно. Однако, автор не придаёт этому значения.

Москва резиновая — так следует понимать неограниченное количество доступных её жителям ресурсов. Из ниоткуда в никуда — девиз повествования. Сорванный плод познания ранее привёл к изгнанию из рая. Что будет на этот раз?

01.02.2016 (http://trounin.ru/kostyukov15)

Роберт Хайнлайн «Кукловоды» (1951)

Вселенная устроена таким образом, что всё в ней существует за счёт чего-то ещё. Проще говоря, есть объект — им пользуются другие объекты: прослеживается закономерность. Не будет ошибкой, если предположить, будто и Вселенная в свою очередь соотносится с чем-то гораздо большим. При рассмотрении подобного утверждения на локальном уровне нашей собственной планеты, выявляется всё тоже самое. Беря для примера человеческий организм, замечаешь, как не только он служит средой для жизни иных обитателей, так и сам является паразитом. использующим для своих нужд окружающий его мир. В идеальном понимании человек представляет из себя Вселенную для созданий его населяющих, которые также являются Вселенными. Однако, человек этого не осознаёт; также о таком не мыслит безбрежное космическое пространство.

Роберт Хайнлайн решил нарушить равновесие. Он придумал создание, выбивающееся из стройного ряда размышлений о взаимосвязанности. Эти существа также обитают в пределах Солнечной системы — они изначально населяли один из спутников Сатурна. Суть их бытия основывается на захвате других организмов, чтобы полностью получить над ними контроль. При этом отношение к новым телам сугубо потребительское: истощив одно, они жадно набрасываются на другое. Вскоре ресурс вырабатывается и им приходится искать носителей на других планетах. В последний раз они были замечены на Венере, теперь добрались и до Земли.

Разобравшись с обстоятельствами вторжения, стоит обратить внимание на понимание Робертом Хайнлайном противостояния на уровне всей планеты. Никогда человечество не станет независимым от обстоятельств. Оно при всём осознании своего могущества так и продолжит оставаться частью Земли, если не научится трансформироваться под определённые нужды. Пока люди об этом начинают задумываться, а прилетевшие инопланетяне уже сумели приспособиться и начали осуществлять план по порабощению землян. Их и убьёт то, отчего гибнут люди. Иных вариантов быть не может.

Не стоит ожидать от повествования ответов на вопросы. Совершенно неважно, каким образом устроены инопланетные паразиты и какие у них цели. Зачем автору прорабатывать эти моменты произведения? Никто ещё не доказал, что инопланетяне вообще существуют. Роберту Хайнлайну важнее было показать возможность человечества забыть о противоречиях и объединиться в борьбе за право на существование. И не только люди будут участвовать в карательном походе, к ним присоединятся другие силы.

Единственное нарекание, возникающее у читателя, это качество исполнения. При глубоком рассмотрении одного из предполагаемых инопланетных вторжений, Роберт Хайнлайн создал весьма непритязательное произведение для лёгкого чтения. Всё просто и доходчиво, некоторые сцены разжёваны едва ли не до кашеобразного состояния: заложенная в текст мысль читателем уже усвоена, но автор продолжает гнуть свою линию. Может в этом стоит винить стремление Хайнлайна писать часто и много, вследствие чего у писателей вырабатывается подобное понимание повествования: в сюжет вплетаются лишние события и диалоги.

Понять устремления инопланетных паразитов довольно просто. Исчерпав жизненные ресурсы на родной планете, они стали искать её источники в космосе. Когда-нибудь человек вычерпает планету до дна, тогда и он будет вынужден обратить свой взор на небо. И ежели нужные ему ресурсы окажутся на занятых разумными существами планетах, то повторится практически такая же история, которую рассказал Роберт Хайнлайн. Впрочем, на подобные темы писатели плодотворно фантазируют. Войны всегда случались из-за ресурсов — в будущем ничего не изменится. Может уже сейчас где-то там в чьих-то думах пришельцы-гуманоиды терпят сокрушительное поражение от доблестных местных жителей.

02.02.2016 (http://trounin.ru/heinlein51)

Алексей Брусилов «Мои воспоминания» (1929)

История всегда понимается с позиции конкретного времени. Если первые издатели воспоминаний Брусилова видели в них только возможность показать наглядный пример заблуждающегося и «политически неграмотного» человека, то спустя век читатель смотрит на прошлое иначе, в том числе и на предисловие безликой Редакции, проникнутое духом своих дней. Всё случившееся будет ещё не раз пересматриваться, но мемуары непосредственных участников навсегда останутся ценным источником ушедших событий. Алексей Брусилов прошёл долгий путь, до последних дней не покидая Родину. Он был участником турецкой компании, отличился в Первой Мировой войне и с тем же успехом влился в ряды Красной Армии.

Интересны размышления Брусилова. Читатель найдёт в них много нового. Самое удивительное, о чём не принято говорить, так это о немцах, чьи идеалы сформировались задолго до того, как их стали приписывать одному единственному человеку. Впрочем, почему именно с немцев стоит начинать рассмотрение воспоминаний Алексея Брусилова? Это очевидно. Немцы занимали высшие руководящие должности, поэтому агрессию Германии в отношении России никто не ждал, а если кто-то смел открыть глаза на действительность — того осмеивали. Брусилов замечает, что его имя нелепо смотрелось среди немецких фамилий.

И всё же, пусть руководящие слои были онемеченными, но интереснее другое. Брусилов характеризует данную нацию ровно теми же словами, которыми потомки характеризуют Третий Рейх с его идеей расового превосходства. Уже с 1871 года немцы задумались насчёт избранности своего племени, должного занять ведущие позиции на планете, смешав с грязью остальные народы, особенно славянские, нужные немецкой нации ради удобрения. И это говорит Алексей Брусилов, а на дворе двадцатые годы XX века.

Чем Брусилов знаменит? Разумеется Брусиловским, или Луцким, прорывом. Это событие ставит перед осознанием того факта, что русская армия оставалась боеспособной, несмотря на обстоятельства. В ходе операции было взято в плен порядка 380 тысяч человек, под контролем оказалась большая территория, а союзные страны смогли из обороны перейти в наступление. Всё это произошло вопреки здравому смыслу, поскольку сам Брусилов говорит об удручающем положении армии и ещё более удручающих людях, ею командовавших. У читателя воспоминаний складывается ощущение всеобщего упадка, коли таковой имел место быть. Алексей Брусилов не говорит, но рост напряжения внутри государства явился прямым следствием проводимой политики.

Не только при Сталине советские люди шли на войну без вооружения и снаряжения, точно такое же положение было и накануне Первой Мировой войны. Солдатам если и доставались сапоги, то основательно заношенные. А когда дело доходило до боевых действий, тогда командованию приходилось ломать голову из-за приказа экономить боеприпасы. Алексей Брусилов говорит, что Россия могла быть готовой к войне не раньше 1917 года. Только была бы она готова, случись конфронтация на три года позже?

О многих проблемах говорит Брусилов. Вполне доходчиво у него получается объяснить к чему привели годы мира после правления Александра III Царя-Миротворца, почему Россия проиграла войну с Японией в 1905 году и отчего никто не усвоил уроков из столь печального опыта. Страна катилась под откос и повинны в этом люди, ею руководившие. Брусилов категорично относился ко всем, начиная от солдат и вплоть до Николая II. Между строк сквозит боль за отсутствие возможности лично на что-то повлиять. В итоге Алексей Брусилов принял решение остаться среди своих, чем бы для него это не закончилось.

03.02.2016 (http://trounin.ru/brusilov)

Лион Фейхтвангер «Безобразная герцогиня Маргарита Маульташ» (1923)

Подходя к творчеству Лиона Фейхтвангера, нужно быть осторожным. Ни в коем случае нельзя соотносить описываемое им с исторической действительностью. Общие детали имеются, но они лишь служат декорациями для авторского вымысла. Фейхтвангер в привычной манере мешает события и трактует происходящее по своему усмотрению. Касательно же одной из его первых работ, произведения про Маргариту Маульташ, можно сказать с полной определённостью, что используемые Лионом повествовательные приёмы будут им применяться во многих последующих трудах. Разумеется, крайними окажутся евреи, а всё остальное рассказывается автором только для подтверждения данного факта.

Была ли Маргарита настолько безобразной, насколько это трактует Фейхтвангер, и была ли она подвержена самобичеванию, как должно быть в силу человеческой психологии? На читателя со страниц книги смотрит косоротая и кривозубая женщина с мертвецки бледной кожей. Её мысли направлены на собственную внешность, пробуждая в ней комплексы. Вокруг сплошь красивые люди — страшнее её никого нет. Успокаивает Маргариту только осознание высокого общественного положения — она герцогиня независимого Тироля.

Печальная участь главной героини сама подсказывает Фейхтвангеру сюжет. Лион создаёт требуемый образ, дарует в противники красавицу, наделяет несчастным браком и извращает вкусовые пристрастия. Остаётся ёрничать над обстоятельствами, стремясь вызвать у читателя смех. Где же не улыбаться, ежели разнесчастный муж Маргариты осмеян всеми дворами Европы, став объектом для шуток и заслужив прозвище рыцаря безобразной дамы. Он и терпит-то жену ради её владений, хозяином которых себя мнит, и не забывает выполнять супружеские обязанности, отчего у Маргариты рождались дети.

Времена были тёмными: короли бились на турнирах наравне со всеми, чума выкашивала континент, тела трупов перед захоронением варили. Вместо собственных денег в Тироле рассчитывались веронским серебром. Когда не хватало умственных способностей, тогда приглашали евреев для управления финансами. Фейхтвангер на свой манер реконструирует некогда имевшие место в истории события. Читатель, конечно, ему поверит, даже споёт оду и восхититься умениями автора.

Если разбираться с повествованием, то не видишь в происходящем ничего интересного. Фейхтвангер ещё не набил себе руку, поэтому его слог тяжеловесен и подвержен повторению ранее сказанного. Впрочем, этот приём можно охарактеризовать заботой Лиона о читателе, дабы произведение было более понятным. Может читатель уже не помнит у кого какой оттенок кожи, какое лицо у главной героини и о чём же думает её муж. Совсем не имеет значения, что об этом читатель способен догадаться самостоятельно, без конкретизации определённых моментов.

Так и не удаётся понять, какими именно талантами обладала Маргарита. Сохранить Тироль за собой у неё не получилось. Интриг не плела. Остальное не имеет никакого значения. Подверженность страстям и стремление усладить горечь от довлеющих комплексов — единственные её заботы. Фейхтвангер описывает ситуацию в общем и не замечает со стороны главной героини каких-либо попыток повлиять на ситуацию. Вместо этого он раз за разом проникает в душу обезображенного человека, показывая читателю ожидаемое. Большинство довольно урурукает, остальные в очередной раз клянут Фейхтвангера за подобное пренебрежение к действительности.

Единственный раз Лион оговорился, будто Маргарита не позволит плохо обойтись со своей страной. Он поднял тину со дна, замутил воду и напрочь забыл об этом, сосредоточившись на переживаниях главной героини. Изредка в повествование проникает политика, чаще уступая место страстям. Как бы Маргарита не выделялась безобразность, но и она имела право на личное счастье. Какое-никакое, а счастье. Для этого было создано ответвление в сюжете — прекрасная легенда о любви двух «изгоев», где вновь угасает понимание об умственных способностях герцогини, готовой на всё, лишь бы быть любимой.

04.02.2016 (http://trounin.ru/feuchtwanger23)

Отрицательная субстанция | 19:10

Техника по очистке от снега вышла на улицы. На нашем пути особое оживление. Надежда на свободные дороги гибнет при виде пробки там, где её никогда не было. Думал про аварию, но дело оказалось в чистящей технике. Трактор пытался расчистить одну из полос, создавая препятствие для продвижения автомобилей.

Почему в нашей стране все работы предпочитают начинать делать в час-пик, а асфальт кладут непременно в дни, когда идёт дождь? Возможно, пережитки старых времён, когда требовали что-то начинать делать по всей стране, не учитывая местных факторов, отчего страна переживала не самые лучшие дни. Что-то подобное происходит и сейчас. Сверху дали указание, а ты молча выполняй — им там лучше видно обстановку.

Радует, что начали чистить, но огорчает, когда расчистка приводит к проблемам. Многие машины с большим трудом могут выбраться из одной колеи, чтобы перебраться в другую — это манёвр для профессионального водителя, а таковых во всём городе немного наберётся. От этого растёт напряжённость и увеличивается размер затора. Таким образом скоро станет весь город, а те, кто ещё не успел добраться до дома, долго будут пребывать в гневе.

Говорю по рации о нашем пребывании в пробке. Диспетчер в ответ измученно просит не сообщать ему о пробках, в них сейчас стоит половина бригад. Но раз уж я его побеспокоил, то диспетчер просит записать новый вызов. Повод — болит голова, адрес — рядом с подстанцией.

Мне понятен повод «плохо» — люди редко могут толком объяснить изменение в своём состоянии. А иной раз их жалобы невозможно отнести к какой-либо группе заболеваний. Приходится ставить повод «плохо», отчего медики всю дорогу до вызова не знают, к чему быть готовыми. А вот повод «болит голова» — самый странный. Диспетчер не может ограничиться поговоркой «завяжи да лежи». Он шифрует нужным образом, посылая бригаду на место.

Можно найти множество причин, отчего головная боль может нанести вред здоровью, но нам чаще всего приходится иметь дело с простой головной болью, жизни никак не угрожающей. Как и когда люди придумали по этой причине вызывать скорую помощь — понять трудно. Всегда ломаю себе голову над этим. Будет интересная ситуация на вызове: человек с болями в голове приедет оказывать помощь человеку с болями в голове. Если сам себе ничем помочь не могу, то смогу ли облегчить страдания своего пациента? Конечно, смогу. Он, в отличие от меня, находится дома, может обеспечить себе спокойствие, прекрасную ночь и глубокий сон. Я не могу — это и является причиной моей головной боли, не считая гулкого шума от мотора в кабине, от которого никак не спастись.

Можно, конечно, использовать беруши. От долгих разъездов без дополнительной нагрузки на мозг мой разум может быстро меня покинуть. Нужно нагружать голову, как-то отвлекаясь от боли и ускоряя время. Музыка через наушники хорошо помогает компенсировать нагружающий уши рёв двигателя, хотя быстро надоедает. Другим выходом становятся аудиокниги. Вот где прячется истинное спасение. Такой вариант не только разгружает мозг, позволяя провести время в пути с пользой, но порой способствует кратковременному погружению в сон.

Диспетчер проигнорировал, что нам ехать до вызова придётся долго. От него всегда слышишь стандартную отговорку — ближе вас свободных бригад нет. А то, что этот вызов пребывает в статусе активных уже несколько часов, никого не интересует. Его отодвигали, посылая бригады к более нуждающимся людям. Значит, помимо всего прочего, мне ещё предстоит выслушивать поток слов по этому поводу от самого пациента или от его окружения. Вы подумайте… у человека голова болит, а мы едем к нему три часа. Звучит саркастически, но на пятьдесят одновременных головных болей по всему городу, отложенных людьми до вечера, все бригады не могут поехать сразу. Кроме людей с головной болью, вызывают люди с болями в сердце, в животе и кому стало «плохо».

Пятиэтажный дом, этаж пятый — нисколько не удивляюсь. Подниматься легко, ведь желудок свободен. Ящик с медикаментами к вечеру натёр мозоли на ладони, даже перчатка не спасает. Дверь открыли сразу. Внутри мрачная атмосфера. Бывает, на входе пахнет затхлостью, чаще старостью, изредка иные неприятные запахи — тут ничем не пахнет, но воздух стал сразу душить, отчего пришлось несколько раз прокашляться. Мебели практически нет. Женщина в возрасте и женщина помоложе, у обоих головы повязаны чёрными платками, провели меня в комнату к ещё одной женщине, её голова была повязана точно таким же платком.

Отсутствие мужчин, неуютная обстановка, суровые лица людей вокруг — будто попал в обитель чёрных вдов, где мужчин поджидает скоропостижное ухудшение самочувствия, а при более длительном нахождении — смерть. Сглотнул слюну, пытаясь освободить горло от чьих-то невидимых рук. Мне здесь действительно неприятно находиться. Искать мистические причины не буду, надо обслужить вызов и бежать отсюда быстрее, пока моя личная головная боль не закончилась разрывом сосудов в голове, а то и иной причиной неблагоприятных последствий.

Выражение лиц трёх женщин одинаковое. Все сверлят меня глазами. На всякий случай уточняю, кому конкретно вызвали скорую помощь. Женщины постарше показали на самую младшую, в комнату которой меня и привели. Удивление вызвал возраст девушки — ей всего восемнадцать лет. Можно было бы оспорить это, но против года рождения в паспорте не возразишь. Девушка выглядит много старше своих реальных лет. Остаётся предполагать, что она дочь одной из рядом стоящих женщин и, разумно предположить, внучка другой. Всё-таки точно — к чёрным вдовам попал. Буду надеяться, что они меня не съедят, а выпустят обратно из квартиры, из которой я уже порывался уйти — нужно было вдохнуть порцию свежего воздуха.

Предлагаю открыть форточку. Со скрипом соглашаются. Мне сразу стало легче, теперь можно приниматься за осмотр девушки. Её действительно беспокоит головная боль. Наличие дистонии подтверждает кивком. Давление повышено на десять единиц (это не считается отклонением), температура тела в норме, остальное тоже в порядке. Я не стал говорить о тяжёлом воздухе в комнате, от которого у меня у самого голова заболела сильнее, нежели болела до этого, — такую причину ухудшения самочувствия не воспримут всерьёз.

Девушка перед моим приездом выпила спазмолитик, что немного облегчило боль, но полностью избавиться от дискомфорта в голове не смогла. Дальнейший опрос выявил несколько бессонных ночей, которые были вызваны стрессовыми ситуациями. Честно говоря, в таком окружении я бы тоже плохо спал. Зачем давить на молодое поколение своей отрицательной сутью. Это не из области официальной медицины, но ничто не мешает иной раз предположить совершенно невероятные факторы.

Впрочем, зря я открывал рот — меня сразу попросили не рассуждать, а облегчить состояние девушки. У меня осталось только одно средство. Если давление повышено, то надо дать таблетку для его снижения. Про себя отметил наличие многих факторов, из-за которых головная боль всё-таки не пройдёт, пока девушка не выспится. Сон творит чудеса. Жаль только, существуют люди, портящие жизнь и сводящие попытки жить спокойно на нет.

Форточку закрыли. Я с ними согласен — не следует проветривать помещение, когда в нём находятся люди, лучше на это время выходить в другую комнату. К горлу сразу подкатил комок. Успокаиваю себя расшатанностью собственных нервов, которые не дают спокойно существовать, ожидая подвоха с любой стороны. Девушка слабо улыбнулась, радуясь уходящей боли. Значит, пора вручить сигнальный лист и скорее выходить в подъезд. Но…

Старшая из женщин просит меня не торопиться и закатывает рукав на правой руке. Раз я здесь, то нужно и ей своё давление узнать. Она тоже с утра себя не очень хорошо чувствует. Вчера поругалась с внучкой, из-за этого давило сердце. Сейчас чувствует себя нормально, но лучше проверить. Присесть негде, поэтому проходим на кухню. Честное слово, лучше это было сделать стоя — погрешности при таком измерении минимальные. Осветившийся мрак кухни ушёл не сразу, расползаясь по всем углам. Меня от увиденной толпы тараканов ещё долго будет мутить. На кухню я идти отказался. Пусть своих домашних зверей они кем-нибудь другим кормят. Не хочется быть кормом для насекомых.

В зале старый разваленный диван и крайне пыльный ковёр на полу. На стены я старался внимание не обращать, как и на люстру, с которой свисала паутина. Кому скажи — никто не поверит. Но почему же… работники скорой помощи обязательно мне поверят, они и не такое видели. Тем и хороша наша работа — она позволяет увидеть, как живут другие люди. Если в богатых домах подбираешь челюсть, с жаром рассказывая всем об увиденном, то про бедных и не вспоминаешь, уберегая психику от дополнительных травм. Но в этой квартире живут три женщины — у них не может быть такой обстановки в доме. Одна женщина — уже гарант одной чистой комнаты. Таких впечатлений мне хватит до конца смены.

Обычно люди стесняются. На каждом втором вызове слышишь про начало ремонта. Просят простить за такую обстановку. Там, где ремонта нет, а лишь беспорядок, там тоже пытаются всё объяснить ремонтом. Тут же никаких слов. Такое состояние квартиры медика не должно беспокоить, ему вообще не полагается по сторонам смотреть, а разговаривать только с пациентом, лишь благоразумие чаще всего заставляет здраво смотреть на вещи, оценивая ситуацию вокруг.

Старшая из женщин села на диван, предлагая мне тоже присесть. Вбитая временем привычка всё делать стоя позволила мне спокойно отказаться. Причины такого банальны и их множество: там может оказаться мокро, там могут быть вши, там можно легко испачкать одежду, даже пружина может серьёзно ранить. И так далее и тому подобное. Давление оказалось рабочим. Улыбка на лице не появилась, никаких слов благодарности я не услышал. Сделал дело — иди гуляй смело. Я бы и пошёл, если бы с аналогичной просьбой измерить давление не подошла средняя из находящихся в квартире женщин. Отказать не могу. Прошу присаживаться.

Очень надеюсь, что это мой последний пациент в этой квартире. Не хочется видеть соседей по площадке и со всего подъезда. Такое часто случается в общежитиях, где к тебе тянутся вереницей, словно тут обосновался фельдшерский пункт либо какой-нибудь поезд здоровья приехал. Подобное происходит и во время дежурства на общественных мероприятиях, когда к тебе в машину валом устремляются люди с разными проблемами, облепляя всё вокруг, нервничая и повышая себе общей суматохой давление, отчего они из здоровых действительно превращаются в пациентов. У обычного человека давление поднимается редко, а остальные должны с собой таблетки носить.

У этой женщины давление тоже нормальное. Она вспоминает о своём нестабильном стуле три дня назад. Связывает с подозрительным поведением дочери и пожаренной ею печенью. Думает о преднамеренном отравлении. Сейчас стул нормальный, живот не болит. Измерил температуру — без отклонений. Про себя отметил, что еду с их кухни я вообще отказался бы есть, мало ли какие специи там могут подмешать, отчего не только жидкий стул появится, но и море сопутствующих проблем.

В четвёртый раз крепко взялся за ручку ящика с медикаментами, устремляясь к двери. Теперь меня тут уже ничем удержать не получится. И так стала одолевать чрезмерная сонливость, на плечи словно мешок с картофелем положили, а колени сами собой подгибаются. Энергетические вампиры мной наелись вдоволь. Надо будет отдышаться в подъезде, аккуратно спускаясь вниз без спешки. Сильно разболелась голова, стало ломить спину, между третьим и вторым этажом я сел на одну из ступенек лестницы, отгоняя сотни призрачных чёрных мух, налетевших на меня со всех сторон, оставляя за собой в воздухе чёткий вибрирующий и переливающийся под светом лампочки след. Лампочка быстро погасла, отчего мне пришлось хлопнуть в ладоши. Слишком гнетущая атмосфера квартиры плохо на меня повлияла. Нет чувства тошноты — хоть это радует.

Кто-то поднимался по лестнице. Увидев меня, остановился. Спросил, в какую квартиру вызывали. Я сказал про пятый этаж. Отчего-то этот человек перекрестился сам и перекрестил меня, сразу скрывшись в своей квартире.

До машины я добрался шаткой походкой. Едва не поскользнулся, когда запрыгивал в кабину, — образовалась наледь на подножке. Главное, руки меня не подвели. В них осталось ещё немного силы. Я закрыл глаза и ещё минут пять приходил в себя, успокаивая участившееся дыхание. Надо восстанавливаться. Не сообщал диспетчеру об освобождении, пока не доел остаток апельсина. Сейчас я могу себе позволить вмешаться в рабочий процесс, поскольку моё состояние никого не интересует, хоть упади я на следующем вызове в обморок рядом с пациентом.

Вновь вышел из машины. Набрал в руки побольше снега. Лёгкими массирующими движениями охладил лицо, ощущая, как возвращаются силы. Теперь можно ехать. Голова и спина продолжают нещадно болеть — остаётся надеяться на быстрое окончание смены и спокойную ночь без вызовов.

Снег больше не падал. К подстанции ехали быстро. Водителю сильно хотелось в туалет, да перекусить он бы тоже не отказался. Пока диспетчер молчал, надо было делать всё возможное. Он, конечно, может не отпустить нас на ужин, даже доберись мы до подстанции, но там нам уже никто не помешает воспользоваться краткими мгновениями доступа к холодильнику. Да и мне тоже надо в туалет сходить… вывести из себя последние остатки негативной энергии, скопившиеся в почках и мочевом пузыре.

Ужин так и не дали, сославшись на другие ужинающие бригады, хотя из наших бригад на подстанции только мы. В нос ударил трупный запах.

04.02.2016 (http://trounin.ru/os16)

Караван в горах (1988)

Сборник рассказов «Караван в горах» подготовлен специально к десятилетию Апрельской революции. В 1978 году в Афганистане произошёл переворот, в результате которого к власти пришли социалисты. Не знавший покоя народ наконец-то обрёл надежду на наведение порядка в стране. Именно ощущением этого пропитан каждый рассказ. Население изнемогало под гнётом безнаказанности бандитов, религиозных фанатиков и коррумпированных чиновников. Труд человека ничего не стоил. Появился призрачный шанс на преодоление предрассудков и обретение спокойного существования. Афганистану предстояло забыть о феодализме и стать частью современного мира. Так было в 1978 году. Спустя годы улучшения не наступило — люди этой страны продолжают страдать от всего того, от чего надеялись избавиться.

Самые горькие моменты население Афганистана испытывает от деятельности душманов. Нет покоя в селениях, когда всем сообща приходится организовывать сопротивление. Оружие в руки берут даже девушки и старики. Каждый готов на отчаянный поступок, лишь бы защитить близких. И ведь борьба идёт не за веру, а за отстаивание права на существование. Авторы сборника наглядно изобличают душманов, не умеющих соблюдать нормы мусульманства и на свой манер трактующих текст Корана. В душманы подавались те, кого никто не уважал. Их изгоняли из деревень, а те находили себе подобных. Душманы приравниваются к бандитам — они соблюдают только им понятные нормы морали, позволяющие подрывать школы и убивать правоверных, что лично для них являются кафирами (иноверцами).

Другой горький момент, которым пропитано любое произведение автора с Востока — это отсутствие справедливости. Крестьян постоянно принижают: купцы и чиновники на них наживаются. Когда добиться правды не получается, остаётся два выхода: сойти с ума или устранить непосредственного обидчика. Оба варианта показывают способность афганцев доходить до крайних мер. Если человек может решить проблему силой — он это сделает, если не может — его мозг начнёт иначе воспринимать действительность.

Но главное заключается не в этом. Свидетелями подобного становятся дети. Эти, никем не воспринимаемые, маленькие люди пропитываются атмосферой злости и ненависти, пропуская через себя, чтобы уже во взрослом состоянии дать должную оценку прошлому. Составители сборника подобрали писателей, чьё детство омрачено осознанием социальной несправедливости. Теперь осталось в краткой форме поделиться с читателем впечатлениями.

Вот на страницах раскрывается портрет матери, учителя или соседа, пострадавших в силу разных обстоятельств, преимущественно от деятельности бандитов или близких к власти людей. Изредка охарактеризовать действующих лиц можно с помощью окружающего их мира. Сюжет нескольких рассказов происходит за пределами родной страны, и там нужно примиряться с иными обстоятельствами.

Надо бороться и не сдаваться, как бы всё не складывалось. Коли напали — борись, ежели разыгралась стихия — пытайся устоять. А если пришлось бежать — нужно преодолеть себя и смириться. Хорошей жизни никогда не будет, что-нибудь обязательно произойдёт. Остаётся причитать и сетовать на жизнь, поскольку ратующий за мир оказывается слабым и вынужденным подчиняться сильному, берущему всё силой. Обретение прав одними делает бесправными других, поэтому нет смысла говорить о справедливости — у каждого она своя.

Аналогичной болью может поделиться не только писатель со сломанной судьбой, но и душман, чьё понимание мира кардинально отличается от гуманистического. Однако, таких в сборнике нет, но надо понимать, что таковые должны быть. Впрочем, осознавая их борьбу с образованием, можно смело дать отрицательный ответ. Как знать, ознакомься местное население со сборником «Караван в горах», так может Афганистан сразу бы забыл о войнах и зажил в мире и согласии?

Запомните имена писателей из этого сборника — они достойны вашего внимания: Зарин Андзор, Бабрак Арганд, Амин Афганпур, Рахнавард Зарьяб, Спожмай Зарьяб, Хабибулла Зрысванд, Акбар Каргар, Кузагар, Сулейман Лаик, Разек Фани, Асадулла Хабиб, Кадир Хабиб, Хаус Хайбери, Катиль Хугиани, Дост Шинвари, Алем Эфтехар.

05.02.2016 (http://trounin.ru/afghan)

Василий Аксёнов «Таинственная страсть» (2007)

О, дайте мне, пожалуйста, сил,

всё описать, покуда не забыл.

Жизнь — кладезь информации. Зачем читать выдуманные истории, когда всегда можно ознакомиться с воспоминаниями людей? Каждый выбирает на своё усмотрение. Писателям порой нечего о себе рассказать, тогда их фантазия изыскивает образы из неуловимых пределов собственного естества, либо обращается к человеческой культуре вообще, на новый лад позволяя пересказывать плоды чужих творческих мук. Василий Аксёнов был из тех, кто предпочитал говорить о собственной жизни, подвергнув прошлое соответствующим изменениям, чтобы читатель самостоятельно догадывался о моментах биографии автора. Роман «Таинственная страсть» стал чертой, которую Аксёнов подвёл под своей жизнью. На страницах книги его друзья, реалии действительности и уходящий в минус позитивный заряд настроения.

Нужно с юмором относиться к прошлому. Каким бы оно не выглядело сейчас, нагружать себе депрессией всё равно не следует. Разве может молодость восприниматься негативно? Отчего, некогда лёгкому на подъём, ныне впадать в уныние? Аксёнова окружали замечательные люди, о которых будут помнить и без лишних напоминаний. Василию осталось оговорить игнорируемые обществом обстоятельства их жизни, наложив на советские годы при Хрущёве и Брежневе.

Аксёнов легко играет со словами, продолжая создавать произведения в излюбленной манере. Уже не первый раз этого удостаиваются фамилии действующих лиц, чтобы позже не один раз подвергнуться критическому разбору. Также легко Аксёнов обходится с речью, помещая в текст бранные выражения и не стесняясь выражать эмоции красным словцом, даря читателю возможность ещё раз улыбнуться. Впрочем, наблюдая в «Таинственной страсти» за экспрессией Хрущёва в отношении к современному искусству, получаешь дополнительный толчок к восприятию романа Аксёнова.

Именно на лёгкости строится роман. И когда слог автора становился легче воздуха, текст мгновенно нагружался серьёзным разбором происходящего вокруг. Поступь действующих лиц стремительно возносит их на Олимп всеобщего внимания, сталкивая в противоречиях с властью, не желающей видеть в числе граждан страны им подобных. Всё должно быть чётко и лаконично, а в творчестве преобладать соцреализм. До того ли крылатым талантам, жадно выискивающим рифмы для создания ещё одного нетленного стихотворения?

Аксёнов негативно относится к происходящему в Советском Союзе. Он это видит и открыто об этом говорит, раскладывая по пунктам, что его конкретно не устраивает. Только это совершенно не чувствуется в сюжете, покуда действующие лица переполняются от энергии и совершают безумства, не боясь пострадать. Их время было прекрасно той атмосферой, в которой они жили, какой бы она не была на самом деле. Человек может найти отрицательное и даже будет склонен с ним бороться, но смириться никогда не согласится. Главное не капать желчью и не делиться болью, ведь лучше быть не могло. Значит, нужно осознать прошлое и принять его. У будущих поколений будут другие проблемы.

«Наша цепь — коммунизм» гласит одна из страниц. Есть в таком понимании ощутимая доля сатиры. Ею пронизана вся книга. Грусть приходит лишь когда настаёт пора прощаться с действующими лицами: люди смертны и этого у них не отнять. Аксёнов оставался последним, кто обязан был рассказать о их совместном прошлом. Его сразила смерть «Вертикалова» в сорок два года, также тяжело он перенёс смерть «Роберта Эра». Былое минуло вместе со страной, настало время иной действительности, о которой теперь рассказывают следующие поколения писателей. Для шестидесятников мир казался не таким, каким его воспринимают люди, чья молодость пришлась на девяностые.

Светлое постоянно маячит где-то впереди. Нужно стремиться к стабильности. К сожалению, человека всегда всё не устраивает, включая стабильность.

06.02.2016 (http://trounin.ru/aksyonov07)

Стефан Цвейг — Новеллы (1913—42)

Малая форма повествования прекрасна прежде всего тем, что автор знает о чём хочет рассказать и не прибегает к хитрым уловкам, лишь бы увеличить объём текста. При отсутствии должного обрамления из алмаза получается бриллиант. И была бы ему высокая цена, продавай его писатель в ювелирной лавке, богато украсив собственную работу. Мир литературы более требователен: дороже стоит шелуха, нежели играющий чёткими гранями сюжет. Да и читатель любит внимать пространным словесам автора, требуя продолжения и без того затасканной истории. Как быть в такой ситуации мастерам краткости? Не унывать, ведь и для них найдутся ценители.

Стефан Цвейг всегда умел коротко и ёмко донести свои идеи. Его малую форму принято называть новеллами. За свою жизнь он их написал не так много, но все они имеют ощутимый вес, если читатель пожелает поглубже вникнуть в предлагаемый ему материал. Говорить об однотипности историй Цвейга не приходится — все они разнятся и общее между ними только имя автора, поэтому если и анализировать, то каждую новеллу в отдельности.

— Жгучая тайна (1913)

Героем повествования является двенадцатилетний мальчик, потерявший отца. Его мать встречается с бароном. Ребёнку кажется, будто от него что-то скрывают. На ночь его запирают в комнате, когда же он рядом, то говорят между собой шёпотом, чтобы он ничего не услышал. Жуткие картины предстают перед взором ребёнка — иной раз он склонен думать о недобрых намерениях барона, чересчур кровожадно взирающего на мать.

Запертый с малых лет в четырёх стенах, мальчик ничего не знают об окружающем его мире. Он — выросший на грядке цветок, взлелеянный сеятелем. К сожалению, мать никогда не уделяла ему достаточно внимания, предпочитая беседам умывание и подтирание. Какой же монстр может вырасти из такого ребёнка в итоге? Он может достичь просветления, сбежав на улицу и столкнувшись с действительностью, либо поранить острыми шипами чувства близких людей.

Понять исходные мотивы данной новеллы довольно легко. Такой сюжет издавна известен человечеству. Цвейгу осталось придать ему новую форму. Трудно верится, что Цвейг сам верит в им описываемое. Может в тексте стоит искать аллюзии на происходящие в мире изменения? Под мальчиком следует понимать пролетариат, под бароном — капиталистов, а мать — связывающее их обстоятельство? Как вариант — вполне возможно.

— Невозвратимое мгновение (1927)

Многострадальный наполеоновский маршал Эммануэль Груши за одну секунду решил судьбу своего императора, потерпевшего из-за его недальновидности поражение при Ватерлоо. Даже Цвейг не стал писать о нём много, ограничившись новеллой. Вместо добротной истории читателю предлагается отрывок мгновения, в силу мастерства писателя растянутый до необходимых для новеллы размеров.

Поступил ли Груши на благо Европы или совершил непростительную ошибку? Ответ на данный вопрос Цвейг не даёт. В руках маршала была треть армии Наполнеона. Груши предпочёл гоняться за иллюзорной прусской армией, выполняя приказ императора. Когда же от его действий стало зависеть многое и он впервые получил возможность самостоятельно принимать решения, он продолжил преследовать пруссаков.

И вот перед читателем теряющий надежду Наполеон, в чьих силах было вернуть некогда утерянное, а теперь осталось принимать неизбежное. Цвейг мог создать потрясающую историю, но не стал этого делать, ограничившись новеллой. Судьба Наполеона известна и так, про него напишут много и без Цвейга. А вот до Груши дела никому не было, поэтому Цвейг взялся за восстановление исторической справедливости.

Дела великих решаются за мгновение при независящих от них обстоятельствах.

— Двадцать четыре часа из жизни женщины (1927)

Цвейг мог создать сюжет любой сложности. Чем хуже погрузиться в ощущение безнадёжности? Краткий «Амок» можно возродить и в другом виде. Жажда маниакального движения вперёд ничем не отличается от азарта. Вот об азарте и рассказывает данная новелла, а также о женщине, которая пыталась поставить обречённого человека на ноги.

Истинное желание делать добро такое же опасное, как сам азарт. Даже можно смело поставить между ними знак равенства. На глазах читателя в порыве страстных желаний сходятся два человека. Она — увлечённая падшими натурами, и он — презирающий обстоятельства, поскольку не собирается возвращаться в стан порядочных людей. Противоположности притянусь и снова оттолкнулись.

Читатель так и не поймёт, зачем Цвейг это писал, ежели не брать в расчёт стремление писателя создавать произведения про одержимость и неприятие обстоятельств. Нужно себя постоянно подстёгивать, ведь жизнь полна приключений. Вместо сидения дома можно сходить в казино и наметить объект для наблюдения. Дальше полный полёт фантазии. Легко представить крах надежд и труп под проливным дождём, либо себя в постели с павшим созданием. И ведь своя история обязательно будет и у подверженного азарту игрока.

Отнюдь не двадцать четыре часа из жизни женщины: Цвейг тоже умел шить простыни.

— Лепорелла (1935)

Цвейг и мистика. Заманчивое сочетание? О какой ещё напасти мог написать этот автор? Не Эдгар По, конечно, и не Говард Лавкрафт. Однако, есть и у Цвейга свои козыри.

Перед читателем разворачивается радужная пастораль, постепенно приобретающая зловещие оттенки. Некогда счастливый дом становится мрачнее. Связано это с одной из его обитательниц — служанкой, желающей чувствовать себя достойным человеком. Немного ласки и широкая улыбка, как настроение у всех поднимется. А если быть хмурым и не делиться положительными эмоциями, то доведёт ли до добра такая ситуация?

Мрак порождает мрак. Насилие рождает насилие. Боязнь подчинённых приводит к печальным последствиям. Трудно говорить о такой пробирающей новелле. Да и не получается это делать. Стоит её читать самостоятельно.

— Легенда о сёстрах-близнецах (1942)

Данная история случилась давно, ещё при римлянах. Цвейг не жалеет страниц для предыстории, чтобы показать суть описываемого. В одной семье родились близнецы, взявшие от матери красоту, а от отца — стремление добиваться желаемого. Перед ними должны падать ниц все мужчины, восхваляя их достоинства. Во всём сёстры становились соперницами. Казалось, ничем хорошим это не закончится.

Цвейг поступил проще. Он не стал разводить сестёр, а заставил их люто враждовать. Коли одна не могла превзойти сестру в чём-то, то поступала противоположным образом. Так одна стала символом добропорядочности, а другая — разврата. Их нельзя было отличить по внешнему виду, о внутреннем же оставалось только гадать. Как знать, может не стремились они к тому, чем занимались.

Ладный слог автора доносит до читателя каждый сюжетный поворот. Удастся ли сёстрам найти общий язык? И кто тогда из них окажется победительницей? Разврат или порядочность… как знать. Точку зрения Цвейга можно оспорить, но он в излюбленной манере всего лишь пересказывает чужую историю.

07.02.2016 (http://trounin.ru/zweig13)

Джо Аберкромби «Полкороля» (2014)

Забудем о феях, мудрых драконах и справедливости, ныне пришло время для пролития крови. И чем больше будет её изливаться из человеческих жил, тем лучше. Мрачная действительность теперь такова — по праву сильного всё достаётся всех одолевшему. Ежели у кого-то нет возможностей, значит быть ему рабом, а если докажет обратное — добро пожаловать в короли. Как-то в одном королевстве случилось так, что у правителя родился сын с бездействующей рукой. И было спокойно, пока властитель не умер. Теперь борьба началась. Крови будет много.

Джо Аберкромби — творец мрачного мира. На горизонте эльфы и магия, но в повествовании этого нет. Есть несколько королевств и населяющие их люди. Законы отсутствуют. Правда на стороне победителей. К сожалению, главный герой — он же наследник трона — был излишне мягок и обходителен, чтобы удержать в единственной руке власть. Также ему мешало его восприятие действительности, будто он родился не среди людей, а в царстве ангелов. Его буквально корёжит от несправедливости вокруг, чему он пытается противостоять. По авторскому замыслу доказывать точку зрения несостоявшемуся королю придётся тем, ради кого и старается.

Если общество неготово принять новый уклад жизни, то будет только смеяться над потугами правителя. И уж тем более не будет сожалеть, когда сего деятеля утопят, дабы не мешал нормальному течению вещей. Человеку отпущен слишком короткий срок, не позволяющий осуществить всё задуманное. Правь ты хоть четыре года, хоть шесть лет, а добиться достойных результатов так и не сможешь, скорее разрушив и без того шаткое положение. Допустим, тебе понадобится для осуществления проектов целый век, но к тому моменту твои идеи устареют, а ты этого не поймёшь. Поэтому остаётся пойти в министры, откуда удобнее руководить под личиной серого кардинала. Так же думал и главный герой, пока его не утопили.

Став «неведомой зверушкой», несостоявшийся король был обязан быть брошен в море. Конопатить бочку никто не стал, утопили без лишней мороки, дабы выглядело естественнее. На том и могла закончиться данная история, так как короной завладел достойный. Джо Аберкромби считал иначе: ему нужно написать минимум три книги — так заведено у современных писателей. И нет ничего лучше, чем обречь главного героя на страдания и связанные с ними путешествия. Хлебнуть солёной воды ему придётся достаточное количество, да прочувствовать печали народа лично на себе. Идеальный выйдет из него король — гуманный.

Конечно, главный герой и без того гуманен сверх всякой меры. Странным образом он родился в царстве порока и жестокости. Впрочем, именно такие становятся героями, идя против сложившихся традиций. Подобные ему всегда встречаются в художественной литературе. Не позволил Джо Аберкромби им описанному миру деградировать до вырождения. Пусть плетутся нити интриг — главному герою будет легче их распутать, обрубив одним ударом меча. Нет необходимости умело обращаться с оружием, достаточно ослабить противника, воспользовавшись счастливым стечением обстоятельств.

Сколотить группу соратников, куда-то идти и сражаться во имя отчего дома. Разве не классический сюжет для фэнтези? Не так важны мысли и поступки, как важно само движение. Случаются различные происшествия, в результате которых действующие лица становятся ближе к желаемой цели. Кто-то хотел расплавить кольцо в вулкане, кто-то желал найти шкаф, а у Джо Аберкромби ситуация гораздо проще — всего-то надо вернуть отобранное.

09.02.2016 (http://trounin.ru/abercrombie14)

Харуки Мураками «Хроники Заводной Птицы» (1995)

Вы варите макароны, у вас пропал кот, вам звонит озабоченная или вы не знаете о вкусовых пристрастиях жены, бродите по окрестностям, вспоминаете события Второй Мировой войны — это и есть «Хроники Заводной Птицы». Доподлинно точно удаётся установить жанровую принадлежность произведения — поток сознания. В остальном же Харуки Мураками на новый лад заводит сказ о своих любимых сюжетах. Вот и вышли у него хроники Заводной Птицы. Почему именно Птицы? Так это прозвище главного героя, постоянно представляющего пружину внутри механизма, случайно обнаруженного во дворе. И ведь завод не кончается. Мураками подходит к истории с разных сторон, будто планировал написать о чём-то определённом, да каждый раз так и не заканчивал начатое. В итоге получился набор завязанных на авторе историй, ничего определённого не рассказывающие.

В очередной раз не можешь понять озабоченность Мураками. Отчего героини его произведений такие падкие на сексуальные действия? Когда в повествовании появляется женский персонаж, то он обречён вскоре начать ублажать главного героя, причём оральным способом. Это наиважнейший элемент в творчестве Мураками, без которого Харуки не обходится. Соответственно, секс превалирует во всём. Можно включить внутренний фильтр и игнорировать подобное в сюжете, но зачем молчать о том, что волнует автора на самом деле. Поэтому стоит ли удивляться, когда главный герой остаётся наедине со своими проблемами.

Допустим, у главного героя пропал кот. Ладно бы пропал, но кто бы его при этом искал. Вместо кота Мураками находит ещё один женский персонаж, также повёрнутый на ранее обозначенной теме. Дальше кот забывается напрочь, изредка проскальзывая в сюжете. Кота всё нет и нет. И Мураками решает разбавить поток сознания деталями из агрессии японцев на Китай, Монголию и Советский Союз. Между делом, просто для того, чтобы это было. Может Мураками задумывал нечто историческое, но предпочёл всё слить в кучу в одной из своих книг. Почему бы и нет.

Весьма доходчиво Мураками повествует о конфликте главного героя с женой — они прожили шесть лет, так и не узнав друг друга. Для чего это было нужно? Ровно в той же степени, дабы просветить читателя касательно проблематики нарушения менструального цикла. Тоже между делом и для почему бы и нет. Мураками многословен, но всё сводится к пустоте. Нет в тексте ничего кроме слов. Если случается возможность поведать истории от левых персонажей, то Мураками этим не побрезгует. Почему бы не рассказать о Мальте, Крите и Корсике? Пусть читатель думает, что читает интеллектуальную литературу.

Если быть честным, то поток сознания жанр настолько специфический, что и отзывов он заслуживает точно таких же, как и само произведение. Нужно писать о ерунде, для чего можно смотреть в окно, открывать книги на случайной странице и заполнять пространство чем угодно, лишь бы было. Может у вас действительно пропал кот и вам после этого позвонила озабоченная незнакомка, а тут ещё жена недовольна цветом купленной туалетной бумаги? Остаётся пойти варить макароны, да посетовать на проблемы с работой, прогуляться по улице и увидеть магическое в обыденном. А если ещё и представить себя на дне колодца, да прыщ на лице принять за катастрофу, то можно написать произведение и посильнее «Хроник Заводной Птицы». Получится у вас не так как у Мураками, ведь не будет же вам каждая встречная снимать штаны и пищать от накатывающего желания.

10.02.2016 (http://trounin.ru/murakami95)

Август Стриндберг «Слово безумца в свою защиту», «Одинокий», новеллы (1888—1907)

Если человек желает писать, то пусть пишет. Пусть это будет его фантазия или реальная жизнь — его право об этом писать. Чем больше противоречивых чувств возникнет у других, тем лучше. Писатель обязан держать читателя в напряжении, даже если оно касается отвращения к его же творчеству. Это всё так эфемерно и настолько многогранно, что также заслуживает уважения. Допустим, жизнь классика шведской литературы Августа Стриндберга была наполнена событиями, часть из которых он отразил в своих произведениях. Может и к лучшему, когда на тебя сваливается череда неприятностей — это позволяет чувствовать себя богатым, хоть и несчастным.

Так тонко описывать себя, как получается у Стриндберга — подлинное искусство. И совсем неважно, что читатель готов автора разорвать на куски, поскольку внимать его розовым переживаниям не хватает никаких сил. Ярче всего пропитан эмоциями роман «Слово безумца в свою защиту», в котором Стриндберг вспоминает знакомство с женой и развитие их отношений, вплоть до отвращения. И ведь начало описывается настолько невесомым, что не предполагаешь к чему приведёт возвышенное светлое чувство обожествления женщины.

Странник по натуре — Стриндберг путешествует. Его родной дом — Швеция, но сам он принадлежит всему миру. Он влюбился в финку, будучи в гостях у лица дворянского происхождения. Как же мечется главный герой повествования, списанный с самого автора, трясясь от лихорадки в постели, покуда его жена не желает дать облегчения. Как же случилось, что из некогда горячо любимой женщины она превратилась в выводящую из себя распутницу? Выпить бы яду, да прекратить мучающий жар, да напоить ядом её, чтобы свершилось возмездие за годы страданий. Это обстоятельство служит отправной точкой к желанию автора разобраться с ситуацией.

Будучи рохлей и жеманным человеком, Стриндберг остро чувствует происходящее вокруг. Если кто бросит на него мимолётный взгляд, то это уже не просто так — значит за этим что-то обязательно стоит. Накала страстей не наблюдается, есть лишь бесконечное умилительное сюсюканье главного героя и остальных действующих лиц, таких же жеманных, как и он сам. Не единожды Стриндберг пишет о мыслях о самоубийстве, будто это является отличным выходом из любой ситуации. Главный герой и рад бы отравиться, да отрава его не берёт. Даже смертельная доза опиатов не причиняет ему вреда. Любовь ли даёт ему силы жить или сам автор банально приукрашивает действительность?

Главной ошибкой становится нежелание главного героя смириться с охлаждением отношений, вследствие чего следует их разорвать. Ему выпьют чрезмерное количество крови, пока он не придёт к согласию с собой. Некогда кроткая и нежная женщина окажется развратной особой, склонной опускаться до игры в театре, пьянства и лесбиянства. Происходит и моральное возвышение главного героя, уже не видящего происходящее в розовом цвете. Его начинает убивать действительность. И теперь в самом деле можно наложить на себя руки, чтобы не мучиться. Но теперь всё поменялось: ушёл запал молодости, пришло время зрелости.

Отчасти счастливый брак на глазах читателя превращается в узаконенную проституцию. Спать с женой становится привилегий и обходится главного герою дорого. Под занавес повествования Стриндберг делится рецептом семейного счастья — надо лупить жену, только тогда она будет шёлковой, а если позволять вольности, то придётся испить чашу горести до дна.

С другой стороны, не будь в жизни Стриндберга именно такой жены, которую он описывает в романе, то не было бы и множества его произведений, так как именно провал на личном фронте вынуждал его писать, писать и ещё раз писать.

Крохотный роман «Одинокий» позволяет посмотреть на Стринберга после развода. Теперь у него всё хорошо, он наконец-то обрёл спокойствие. Одиночество его радует. Ему нравится встречаться со стариками, читать Бальзака, смотреть в бинокль, обдумывать собственную Виа Долороза. Стринберг продолжает оставаться собой. Он как и прежде нудит, категорично относится к женщинам (то они неразумные, то глупые), называет животных «грязными тварями», а людей, что мирятся с обстоятельствами, удостаивает сострадания.

Совсем иначе воспринимается малая форма Стринберга. Этот человек умел доходчиво донести до читателя гложущие его мысли, придавая им нужный вид. Его беспокоили не только набирающие оборот феминизм и социализм, но и жадность церкви. В биографии писателя есть эпизоды, благодаря которым можно узнать, что он принимал участие в судебных процессах, из которых выходил победителем, будучи обвиняемым лицом,

Давайте людям просимое, если просят, иначе вам самим дадут камень, когда настанет ваш черёд просить. Такой вывод следует из новеллы «Высшая цель». Читатель с головой погружается в будни служителя церкви, понимающего принцип действия двойных стандартов, но продолжающего укорять паству за грехи. И когда одна из прихожанок говорит ему про тот самый камень, что он вручил ей вместо оказания помощи, как очень скоро и сам священник сталкивается с буллой Папы, обязавшей священников развестись с жёнами. Юмор ситуации в том, что спустя год, по негласному указанию Папы, бывшим верным мужьям разрешили завести любовниц. Главный герой новеллы мгновенно прозрел и изрёк такую истину, от которой любой верующий придёт в недоумение, а атеисты кивнут в знак согласия.

«Священный бык, или торжество лжи» продолжает арелигиозную тематику. Стриндберг предлагает читателю совершить путешествие в Древний Египет, где наглядно продемонстрирует человеческое стремление идеализировать, лишь бы не замечать действительность. Для примера берётся священный бык, по сути являющийся обыкновенным животным без божественного начала. Этот бык спрятан от глаз прихожан и ему отдаются почести, приносятся жертвоприношения. Истина же банальна, но паства её не способна понять. Скорее тебя разорвут, нежели согласятся с очевидной нелепостью своих убеждений.

На злобу дня и должной быть актуальной на все века является новелла «Здоровая кровь». Стриндберг использует эзоповский приём, придавая угнетаемым образ шиповника, а процветающим за их счёт — розы. Буквально же понимая, с одной стороны пролетариат, с другой — капиталисты. Если взять другие примеры, то это ничего не изменит. Суть басни, как говорится, такова — устрани преграды, как розы завянут, а шиповник займёт полагающееся ему пространство.

Остальные новеллы Стринберга не такие яркие. «Триумф», «Последний выстрел», «Ночное бдение», «Детская сказка», «Сказание о Сен-Готарде», «Листок бумаги» скорее исторические и их суть поймут люди, хорошо знакомые с некогда происходившими в Швеции событиями. Тоже самое касается пьес «Эрик XIV» и «Соната призраков».

11.02.2016 (http://trounin.ru/strindberg88)

Отрицательная субстанция | 20:20

Коридор подстанции рядом с комнатой диспетчера мерными шагами обходит полицейский. Таких всегда присылают на охрану трупов, чья смерть похожа на криминальную, где надо сохранить всё в неизменном виде. Огнестрельное ранение является прямым доказательством отклонения версии травмы бытового характера. Мог самостоятельно прострелить себя на охоте, но ему могли и помочь в этом. Боюсь, диспетчер этой ночью не заснёт, наблюдая караваны людей в погонах, любопытных с улицы и заполняющих коридор истошными криками родственников умершего. Меня уже было хотели пригласить в качестве понятого, но я отказался по причине острой занятости. Главное сейчас, успеть добраться до туалета, а потом расчехлить пакет со сладким, что-то меня уже начало потряхивать от всего этого. Особенно сказался последний вызов, внёсший существенную сумятицу в самочувствие.

Простой смены ждать не приходится, это я понял ещё с самого утра. Нет, даже раньше, когда смотрел сон перед пробуждением. То непонятное ощущение внутренней пустоты и падения в бездну должно было к чему-то привести. Я не суеверный и не верю в разного рода предсказания, только реалии отчего-то каждый раз пытаются меня переубедить. Когда я открывал дверь в туалет, до моего слуха донёсся номер бригады по громкой связи. В туалет я всё равно схожу — не хочется на морозе прятаться за автомобиль где-нибудь в глухом углу города. Быстро добегаю до комнаты отдыха, где на столе стоит пакет, извлекаю из него весь кулёк со сладким. Не стал разбираться с узлом, рвать оболочку тоже не стал. Пусть лежит в машине, ничего с ним не случится.

Диспетчер протянул мне карту, куда я не стал заглядывать, сразу направляясь к автомобилю. Впрочем, водителя в машине нет. Надо его искать. Оказывается, он с упоением впился в тарелку, только-только вынутую из микроволновой печи. Зверский оскал и злобный взгляд его глаз не дали мне ничего сказать, так как всё было понятно и без этого. Я попросил его быстрее разделаться с котлетой да выгонять машину из гаража. У меня появилось время достать несколько пряников. Хоть я ел совсем недавно, но организм хочет есть всегда. С моим дробным питанием я давно превратился в автомат по поглощению еды. Каждый час появляется желание есть. Самое удивительное — ешь много, ешь всё, а не толстеешь. В иные дни наоборот сбавляешь вес. Любая диета запрещает тот или иной продукт, практически все против белого хлеба и сливочного масла, но я могу этим питаться целый день, отчего жировых отложений всё равно не будет.

Водитель наконец-то вышел, кряхтя, запрыгнул в автомобиль. Пришло время открывать ворота, откуда в лицо дунул ветер, обдавая холодом и настраивая на продолжение работы. Чувствую себя отлично — сладкое бодрит и даёт силы, наполняя сознание радостью. Кто-то не может жить без мяса, мне же нужно побольше углеводов. Посмотрел карту вызова — температура.

То, что у нас в стране не умеют бороться с температурой, я понял давно. Вполне может быть, люди умеют бороться, но когда постоянно приезжаешь, смотришь, видишь одно и тоже, то возникает мысль только о настоящей безалаберности, когда заботы о собственном здоровье перекладываются на чужие плечи. Ладно, если повысилась температура у ребёнка, тогда у родителей пелена застилает глаза — мозг окончательно отключается, соображать они уже не в состоянии, требуя раз за разом укол для своего чада, от которого ребёнок исходит на крик… и правильно делает. Вот бы им поставить внутримышечно анальгин, который действует не более четырёх часов, зато ягодица потом болит неделю. Сам процесс постановки инъекции крайне болезненный. Помню одного парня — он потерял сознание, настолько тяжёлой оказалась для него эта процедура. Почему люди не пьют таблетки? Каждые четыре часа принимаешь жаропонижающее, позволяешь организму потеть, скидывая с себя всю теплоудерживающую одежду. Радуешься эффекту. Но всё не может быть так просто — такая мысль прочно сидит в головах людей, решивших вызвать скорую помощь.

Часть людей боится пневмонии, кто-то желает поделиться своей инфекцией с другим человеком, отчего сотрудники скорой помощи часто уходят в зимнее время на больничные. Если не переохладишься, так обязательно подхватишь инфекцию от другого человека, от чего маска не всегда может помочь.

Вызывающий живёт недалёко от подстанции, поэтому мы подъехали очень быстро.

В каждом населённом пункте имеются районы, а чаще отдельно стоящие строения, где собирается весь негатив. Что именно так влияет на людей и отчего они предпочитают собираться под одной крышей — загадка человечества. Может быть, тут имеет место теория отрицательных мест, так их манящая. Так или иначе, но передо мной один из таких домов. Это пятиэтажка с малосемейками — когда на этаже две двери, за каждой из которых коридор с общей кухней и санузлом на определённое количество комнат. В данном доме их по пять на секцию. Тяжело представить себе трудности быта. Я бы не смог жить в таких условиях.

Дом настолько обветшал, что, подходя к подъезду, надо быть очень внимательным, желательно поглядывая наверх, откуда легко может прилететь на голову кирпич, не вовремя вывалившийся из расшатавшейся кладки. Этот дом может легко завалиться набок, что тоже не позволяет чувствовать себя спокойно не только внутри, а даже рядом с ним. Иная проблема заключается в самих подъездах. Когда строили дом, то архитекторы считали обязательным для местного жителя посещение бани. Баню тут уважали изначально, но годы сменились вместе с жильцами, которые баню на дух не переносят, как не переносят соседи ближайших домов и самих жильцов, зажимают нос от вони различного неприятного свойства, так легко вырывающейся на свободу, чтобы заполнить чистое пространство. Некоторые секции обзавелись ванными, после чего в подъездах случился форменный хаос, выразившийся в облезании краски и изъязвлении более нижних слоёв стен, где порой можно легко найти сквозную дыру.

Этот дом населён не пчёлами-труженицами, а пчёлами-лодырями, которые окуривают сами себя, сохраняют вялость, балуются алкоголем, не задумываясь о завтрашнем дне. Такие люди находятся на дне общества, при этом нисколько не стесняясь сложившейся ситуации, предпочитая ставить в неудобное положение своих гостей, и это нисколько не способствует созданию комфортных условий для работы. Тут тебя не может ждать обыкновенный человек. Обязательно кто-то подрезал крылья пчеле-лодырю, хотя сия пчела могла подрезать себе крылья сама, ведь психика данных созданий в крайне запущенном состоянии.

Сквозные дыры в стенах меркнут зимой, когда в подъезде обнаруживаешь протоптанную дорогу. Ладно, если снег на первом этаже, поскольку деревянная дверь сгнила десять лет назад, давая ветру вольно кружиться на входе. Но снег лежит на всех лестничных площадках, вплоть до последнего этажа. Причина этого довольно банальна — подъезд лишён стёкол, вместо которых пустые оконные проёмы. Именно через них снег попадает в подъезд.

В тёмное время суток продвижению по подъезду помогает фонарик. Без него тут делать нечего. Освещения в подъезде нет, а метод слепого упирания ногой в ступеньку тоже не подойдёт. Иная лестница представляет из себя залихватского вида горку, которая может быть полита водой. Дети любят шалить. Так и спускаться быстрее. Хорошо, когда в корке льда кто-то сделал зарубки, чтобы можно было подняться на верхние этажи. Мне сегодня повезло, не придётся изображать из себя акробата, цепляющегося всеми возможными способами за перила, не имея иного способа найти точку опоры. Вызвали на второй этаж. Можно вздохнуть спокойно.

На короткий двойной удар в дверь быстро откликнулись. Практически сразу открыли, не интересуясь кто пришёл. Лицо обдало паром. Если это был пар. Судя по запаху, это скорее что-то подгорелое вперемежку с табачным дымом и некой изрядной долей кислятины, отчего сразу заслезились глаза. Входить совершенно расхотелось. Коридор в секции задымлён основательно. Освещение тут отсутствует вообще, поэтому выхватывание светом от фонарика отдельных элементов окружающей обстановки не способствует сохранению благостного расположения. Мировосприятие пошло на убыль.

С кухни раздаются гнусавые хихикающие голоса наркоманов, в какой-то из комнат шумит астматик, других звуков нет. Возникает сильное желание потереть глаза да смахнуть выступившие слёзы. Мне показывают комнату, куда следует пройти.

Температурящий больной, вызвавший скорую помощь, всегда выглядит одинаково. Этот человек в толстой кофте также лежит под толстым одеялом… к тому же не стесняясь курит. Точнее, она не стесняясь курит. Кроме кофты, никакой одежды больше нет. Спасибо первичным половым признакам, они помогают отличить женщину от мужчины — иногда знание данной физиологической особенности помогает в работе.

Документов при себе нет. Со слов, сорок лет, хотя больше похожа на сгорбившуюся коротко стриженную бабушку лет ста двадцати. Говорят, алкоголь полезен. Только любой яд полезен в малой дозировке. При превышении нормы потребления организм отравляется. Кто-то обижается, когда ему в лицо говорят, что он ханыга, хотя при этом это самое лицо, в которое ты говоришь, всеми своими складками и характерным видом прямо заявляет о привычке много выпивать.

Неблагополучный пациент пугает возможным наличием туберкулёза лёгких в открытой форме, от которого можно легко получить себе такой же. Поэтому я ставлю ящик с медикаментами на пол и надеваю маску. Только после этого я подойду к человеку. Прошу принести свет в комнату. Через несколько минут мне принесли свечку. Скорее всего, с кухни, так как хихикающие голоса разразились бранью, пожеланиями скорейшей смерти в простейше-примитивной форме. Только сейчас я увидел комнату.

Интересно, не наслали ли на меня проклятие те три женщины, от которых я час назад пытался убежать всеми способами? Много насмотрелся на работе, но чтобы вот так, да всё разом — такое достойно только художественного произведения из жанра мистики или ужасов.

Сама комната до предельности проста. Ничего лишнего — только старая разваливающаяся кровать, исходящая на скрип при каждом движении лежащего на ней человека, покосившийся шкаф в углу, такая же покосившаяся люстра без лампочек, окно основательно забито досками, отчего вся комната производит вид кладовки, где соседи держат весь хлам. Только тут пусто.

Пациент скинул с себя одеяло, не желая снимать кофту. Детальный расспрос выявил удивительный факт. Женщина считает во всём виноватой прививку против гриппа, которую этой женщине поставили осенью в поликлинике. Как там мог оказаться данный пациент, совершенно не могу себе представить. Впрочем, желание бюджетных организаций отчитаться перед вышестоящими контролирующими органами всегда поражает воображение.

Нас строго контролируют в дни выборов, когда чуть ли не конвоем водят к избирательным урнам, также нас строго контролируют на предмет выполнения всех других предписаний. Например, строго обязательно прививаться от того же гриппа, от чего многие отказываются. Начальство грозит отстранить от работы, а больничный не оплачивать, если он будет по любому из простудных заболеваний. Только на практике именно вакцина от гриппа сваливает людей окончательно. Почему тогда положительная статистика? Мало кто вакцину действительно ставит. Люди давно приметили особенность, что когда обходишься без такой вакцины, то заболеть зимой трудно, зато с ней — легко.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 607
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: