электронная
Бесплатно
печатная A5
548
18+
Одиночество

Бесплатный фрагмент - Одиночество


Объем:
472 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-4174-6
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 548
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Часть 1: Долгий путь во тьму

«Человек страдает невыносимо, если он принужден жить только с самим собою и думать только о себе»

— Блез Паскаль

Глава 1: Тихий мир

Одно из самых известных традиционных блюд в Таиланде — суп «Ям Том». Острый, обжигающий, сочный, сохранивший свежесть всех ингредиентов. Этот суп дарит вам изысканный аромат и вкус Тайской кухни. Способ приготовления: «Ай, неважно, сойдет. Что там дальше?»

Рука скользнула по холодной металлической полке, нащупала небольшой пакет с непонятными надписями на китайском языке. Мальчик взял его и поднес ближе к лицу, чтобы рассмотреть описание, приведенное более мелким текстом на английском.

«Такое никогда не помешает» — подумал он после недолгого чтения и кинул макароны быстрого приготовления в новый портфель, который также нашел в этом магазине в отделе неподалеку. Естественно, портфель являлся самым качественным, красивым и дорогим из всех предоставленных на выбор в этом месте. Большой, удобный, а главное очень прочный, как раз нужного размера и расцветки. Весьма удобно, что за него не придется платить, как и за четыре литра воды, бумагу, печенье, а также разнообразные долгопортящиеся продукты — единственное, что парень умел хорошо готовить в силу низкого требования к умениям кулинарного искусства. Хоть какой-то плюс в сложившейся ситуации — все бесплатно.

Подросток прошел чуть дальше по отделу и почувствовал сильную вонь протухшего мяса. Разнообразные изделия лежали огромной кучей в открытых и давно уже не функционирующих холодильниках. Через пять дней после отключения электричества запах начал отчетливо проявляться и сейчас распространился на довольно большую территорию.

«Нечего здесь задерживаться» — решил мальчик, двигаясь дальше.

Он миновал хлебный отдел, где на прилавках располагались заплесневелые булочки, твердые, словно камень. Далее — через отдел молочных продуктов, в котором не осталось ничего свежего, и в конце остановился напротив прилавка с шоколадными драже.

«Как хорошо, что хоть вы еще съедобны» — подумал парень и закинул себе в рюкзак несколько пакетиков вкусных конфет с орехами.

Больше в супермаркете не было ничего срочно необходимого, поэтому юноша сразу направился к выходу, минуя располагавшиеся на пути кассы. Его встретило пустое кресло, где должен сидеть кассир, пробивая изо дня в день бесчисленное количество покупаемых людьми товаров, и свободный проход чуть впереди. На секунду взгляд мальчика задержался на самом кассовом аппарате, который был сломан из-за довольно крупного пулевого отверстия почти по центру. Аккуратно ступая, парень двинулся к главному выходу, внимательно посматривая по сторонам: красочные вывески, рекламные плакаты на разных языках, удобные скамейки, некоторые из которых перевернуты и вообще находятся явно не на своих законных местах. На полу валялась всякая мелочь: разнообразные упаковки, одежда, пачки сигарет, пустые гильзы, банки, телефоны, чьи-то ключи, украшения, пуговицы и еще много чего. Парень старался не задеть ногой ничего из всего этого барахла, тщательно обдумывая каждый свой шаг. Лишний шум был совсем ни к чему.

«В следующий раз я вернусь сюда уже через два дня, а может и через три. Надо не забыть взять больше чистого белья»

Выход находился уже довольно близко. Мальчик аккуратно подходил к широко распахнутым автоматическим дверям. Снаружи все обстояло немного светлее, чем в магазине, хотя сегодня был облачный день, и парню очень хотелось выйти скорее на открытое пространство, дабы лучше осмотреться. С недавних пор, помещения ему совсем не нравились, давили, вызывали чувство тревоги. Кажется, это была клаустрофобия, подросток читал об этой болезни в какой-то книге очень давно. Что же, учитывая обстоятельства, неудивительно, что эта болезнь начала постепенно проявляться. Главное — уметь побороть себя, сохранять спокойствие, дышать ровно, размеренно.

Не дойдя десять шагов до дверей, мальчик замер на месте, внимательно разглядывая тени на земле, которые отбрасывали объекты снаружи.

«Что-то не так, этот рисунок из теней не похож на привычный»

Только эта мысль промелькнула в голове парня, как одна фигура ожила и стала медленно передвигаться.

Подросток замер на месте, стараясь не дышать, и внимательно разглядывал темный силуэт. Бежать бесполезно, ничего не выйдет. Оставалось стоять неподвижно и не издавать никаких звуков. Тень становилась больше — объект приближался. Капли пота проступили на лбу юноши и начали стекать по лицу, но он не стал вытирать их. Дрожь шла по телу, парень продолжал стоять словно статуя, не рискуя даже сменить позу на более удобную. Тень все увеличивалась, и вот уже можно было услышать неприятный скрежет того, кто ее отбрасывал. Надо вести себя невероятно тихо, но разве можно утихомирить стук собственного сердца?

Из-за угла показалась какая-то изогнутая клешня бледно-розового цвета с металлическим оттенком. Она слегка качнулась из стороны в сторону, а потом резко взвилась вверх и исчезла из виду, вместе с ужасной бесформенной тенью. Только звук клацанья чего-то очень неприятного отражался от стен супермаркета, постепенно стихая.

«Миновала» — подумал везунчик спустя мгновение после наступления тишины и уже чуть более спешно двинулся к выходу.

Прямо за дверьми располагалась стоянка автомобилей. Машины припаркованы не по правилам, хаотично, некрасиво. Далеко не все они остались целыми: в основном разбитые вдребезги, с пробитыми шинами, вырванными дверьми, перевернутые и с облезлой краской. Между ними идти было безопаснее, поэтому мальчик направился прямиком по диагонали от выхода. Его пункт назначения располагался не так уж и далеко — всего через один дом от большой стоянки.

Парень устремил взгляд на супермаркет, пытаясь найти то, что отбрасывало тень, но ничего уже не мог обнаружить. Практически выйдя из окружения машин, юноша мельком глянул на стоящий рядом с иномарками танк. Большая зеленая груда металла с разбитой правой гусеницей, вырванным люком и накрененной вбок башней. Он уже давно неисправен и годится только в качестве достопримечательности среди разнообразия обычных автомобилей.

Юноша, наконец, перешел пустую дорогу и оказался рядом со зданиями. Величественные, красивые и изысканные сооружения в китайском квартале города заметно отличались от большинства небоскребов на горизонте. Мальчик не понимал китайских надписей, но отметил для себя их внушительное количество. Преобладали желтые и красные цвета. Большая часть городских украшений была уничтожена — гирлянды сорваны, статуи повалены, и, насколько хватало взгляда, все элементы улицы лежали в руинах. В большинстве домов окна разбиты, но редко находились и заколоченные наспех досками, закрывающими внутренний вид. Суровая тишина дополняла грустную картину, только перекати-поле не хватает.

К счастью, больше никакой игры теней не наблюдалось, только легкий ветер и пустая улица.

Парень дошел до нужного дома, точнее, до гостиницы, которая находилась довольно близко к магазину. Десятиэтажное оранжевое здание почти без плакатов и надписей, зато с красивым парадным входом, который обычно был специально забаррикадирован тяжелыми тележками с чемоданами из этой же гостиницы, поставленными на тормоз. Мальчик беззвучно открыл дверь, после чего вошел внутрь.

Холл отеля не сильно примечателен, однако он выделялся в китайском квартале тем, что не имел, по сути, ничего общего с Китаем, как и вся гостиница. Приезжающие сюда туристы хотели как можно сильнее отдалиться от своей родной культуры. Большая нерабочая люстра, мраморный пол, или, по крайней мере, похожий на мрамор, длинные деревянные столы, изрезанные неким острым предметом, сломанные шкафчики и совсем малое количество мусора на полу. Парень позаботился о том, чтобы хоть немного расчистить это место. Главным же украшением холла, по мнению единственного жильца, был длинный красный ковер, ведущий прямо к отключенным лифтам.

Первым делом мальчик закрыл дверь и подпер ее тележкой, стоящей неподалеку. Добежать по лестнице до шестого этажа проблем не составило. Вся гостиница находилась в распоряжении парня, но, несмотря на это, он жил только в одном номере с хорошим обзором на местность. Дойдя до комнаты «606», мальчик отворил незапертую дверь.

«Наконец-то, дом»

Здесь стоял немного спертый воздух, зато чувствовались уют и безопасность. Прямо на входе располагалась огромная коллекция всевозможной обуви и наваленные на полу куртки. Их было так много, что они занимали практически всю прихожую, оставляя свободными лишь одну тропинку к другим комнатам. Мальчик снял новенький портфель, свою плотную ветровку с капюшоном и свободно вздохнул. Он просто бросил ее на пол, избавился от ботинок и сразу же понес добычу на кухню. Тут находились бесполезный холодильник, бесполезная раковина, наполненная пустыми бутылками, несколько полок и просторный стол, на который сразу высыпалась куча пакетов и банок из магазина.

«Теперь можно еще какое-то время никуда не выходить»

Расставив все красиво на столе, парень достал из другого отдела портфеля новую книгу, которую нашел в том же супермаркете. Она показалась ему интересной благодаря обложке и крутому названию «Повелитель времени». Оно навевало на подростка ностальгию по одному очень популярному и интересному сай-фай сериалу про, как это ни странно, путешествия во времени, который он любил раньше смотреть. Была надежда найти что-то похожее и в новом произведении. Юноша открыл одну из бутылок с чистой водой и сделал пару освежающих глотков. Воду приходилось ценить больше всего остального в эти времена.

Взяв с собой шоколадные драже и открытую бутылку, а также новую книгу, мальчик направился к себе в комнату, надеясь лечь на кровать и почитать при свете, пока солнце еще не зашло. Он специально проковырял небольшую дыру в картоне, закрывающем окно, чтобы свет проникал в комнату, и можно было без проблем наслаждаться книгами, ведь электроприборы в последние дни бесполезны.

Войдя в «логово», парень сделал шаг к кровати и внезапно остановился на месте, так как на его одеяле лежал в непринужденной позе и явно никуда не собирался уходить его друг. Друг потянулся всем телом, широко зевая, и уставился на паренька щенячьими глазами, радостно высунув язык. Его уши оттопырились вверх, хвост замотался в разные стороны, но слезать с насиженного места, чтобы как следует поприветствовать хозяина комнаты, он не спешил. Где-то секунду оба смотрели прямо друг на друга, пока лежебока не наклонил голову и не произнес:

— Привет, Мартин.

Глава 2: Мартин

«Как необычно и странно это прозвучало — Мартин. Надо бы почаще напоминать себе собственное имя, а то так и забыть можно»

Парень сложил переносимые вещи на разрисованную множеством цветных маркеров тумбочку рядом с кроватью и спокойным тоном произнес:

— Слезь с моего места, Юплер.

Друг даже не шелохнулся, только лишний раз наклонил голову:

— Не будь со мной так жесток, Мартин, это единственная кровать в комнате, даже кресла удобного нет. Давай я подвинусь, чтобы мы оба могли здесь уместиться?

— Зачем мне с тобой делиться? Ты же знаешь, что в этом нет смысла! — устало ответил хозяин комнаты. — Не понимаю, зачем вообще обсуждаю это с тобой. Слезай.

С явной неохотой тело Юплера сползло с кровати и устроилось на полу. Он не был особо привередлив, но такое отношение со стороны друга довольно сильно обижало его. Мартин занял свое законное место. Как только он лег, длинные русые волосы сразу начали лезть в глаза. Они сильно отросли за последнее время и теперь хаотично торчали во все стороны. Это раздражало, однако, стричь самого себя было крайне неудобно, поэтому парень даже не пытался. Легче потерпеть.

— А ты стал заметно выше, — заметил Юплер. — При первой нашей встрече ты казался еще совсем мелким. С той поры что-то заметно изменилось.

— Наша первая встреча состоялась всего чуть более месяца назад, — напомнил Мартин. — Я не мог сильно измениться за этот срок.

И вправду — худощавое телосложение, средний для своих лет рост, аккуратные, ничем не примечательные черты лица, тонкие пальцы, тонкие ноги и руки. Со стороны казалось, что парня можно покалечить метко брошенным снежком.

«А может, я просто не обращал внимания на себя все это время? Почти полтора месяца есть одни макароны, кашу и конфеты в нескромном количестве — от этого быстро набирается масса»

Однако даже с такой «диетой» за столь короткое время не могли произойти сильные изменения. Почему Юплер решил поделиться незначительными наблюдениями?

— Помню, до всего этого ты был довольно привередлив в еде, — вновь заговорил друг. — Хоть какие-то плюсы.

«Плюсы? Ты называешь это плюсами? Это худший кошмар, который вообще может произойти с человеком! Я, возможно, уже никогда не увижу никого живого и проведу остаток жизни, питаясь одинаковыми продуктами! Это невыносимо!»

— Я бы хотел, чтобы этого никогда не происходило, я никогда не просил об этом, — произнес Мартин вслух шепотом, устремив взгляд вниз. — Я хотел прожить обычную жизнь со своими родителями, а не оказаться посреди тихого ужаса.

— Не унывай. Все еще вполне может закончиться хорошо, — подбодрил Юплер. — Ты же не знаешь, что происходит в мире. Возможно, люди скоро решат эту проблему, и ты сможешь вернуться к обычной жизни пятнадцатилетнего подростка, только вернешься более сильным, самостоятельным, способным постоять за себя.

Мартин не отрывал взгляда от одной точки — узор на его брюках. Такой простой, но в то же время гипнотический — белые витиеватые линии, соединяющиеся и расходящиеся по всей доступной поверхности, но взгляд не был сконцентрирован на точке, он был рассеян — Мартин блуждал в своих мыслях.

«Как это произошло? Сейчас уже и не вспомнишь всех подробностей. Помнятся лишь чувства, ощущения — это было страшно, громко, быстро. Но когда твой отец говорит тебе сидеть тихо и не высовываться — ты сидишь и не высовываешься. Почему-то эта единственная последняя фраза из уст отца прочно засела в моей голове и не может покинуть ее уже долгое время: „Сиди тихо“. Тихо. Я так и поступаю. С тех пор я самый тихий человек на планете. Кто бы мог подумать, что эти слова спасут меня от смерти? Всего-то и надо — вести себя тихо и не издавать лишних звуков. Иначе они придут за тобой, как пришли за всеми остальными. Папа, почему ты не воспользовался сам своим советом?»

— Мартин, почему ты плачешь?

«Я плачу? И правда… слеза щекочет лицо, медленно стекая вниз. Но почему я не почувствовал ее сразу? Привычка? Вряд ли, скорее всего я слишком сильно задумался. Прошлого уже не вернешь»

— Я не плачу, Юплер. Ты мог бы не беспокоить меня какое-то время?

— Мог бы, но я не хочу оставлять тебя в одиночестве сейчас.

Мартин, наконец, отвел взгляд и посмотрел на своего друга. Он четко видел голову — вытянутая светлая морда, свисающие уши, большой черный нос, большие глаза и зрачки, пасть как у собаки и небольшая рыжая шерсть по всему телу… которое было словно в тумане: нечеткие очертания, непонятная поза. Можно было точно рассмотреть четыре конечности и отдельные элементы вроде родимого пятна или маленького хвостика, но образ все равно был туманным, расплывчатым, непостоянным.

— Как это глупо, — раздосадованным приглушенным голосом произнес парень. — Мы оба прекрасно знаем, что я и так в одиночестве, что я был в одиночестве почти два месяца и буду еще очень долгое время. Мы оба знаем, что все мои слова направлены в пустоту и не имеют никакого смысла. Мы оба знаем, что в этой комнате есть только я. Зачем я вообще говорю все это тебе, если тебя не существует?

Слова повисли в комнате. Тишина. Никто не ответил, потому что никого не было… совсем. Только пятнадцатилетний парень, сидящий на кровати и смотрящий в пустоту.

— Юплер? — неуверенно позвал мальчик.

Но никто не отозвался. Мартин был один.

Прошло много времени, в течение которого парень не мог заснуть. Когда ты в одиночестве, мысли сами лезут в голову и не дают покоя. Это позволяет многое понять, но остановить поток бесконечных терзаний невероятно сложно. Организм компенсирует недостаток общения, вызывая все новые и новые ассоциации, внутренние разговоры. Они превращают каждую попытку отдохнуть в настоящий кошмар. Абсолютная тишина только помогала процессу. Она оглушала. Мертвый город не издавал ни малейших звуков: ни шума машин, ни пения птиц, ни топота пешеходов, ни назойливых соседей. Даже ветер был спокоен. Нарушение этой тишины могло означать лишь одну вещь — опасность. Абсолютное спокойствие не позволяло расслабиться перед сном, отвлечься от мыслей, но в то же время служило гарантией безопасности. Мартин прекрасно знал, что шум привлечет их.

Сложно не сойти с ума в такой обстановке, однако парень старался помочь себе, как только мог. В одиннадцать лет он прочел книгу по психологии, она оказала большое влияние на мальчика. Там было сказано, что дети, страдающие от недостатка внимания, любят заводить себе воображаемых друзей. Это вполне нормальное явление для дошкольников, если только оно не сильно влияет на психику ребенка. Обычно, воображаемые друзья остаются в прошлом с взрослением человека, но в период сильного одиночества или расстройства психики, они могут застрять с ним надолго. Мартин не считал, что это нормально, но не знал, что ему еще остается делать в полнейшей изоляции и тишине на протяжении долгих дней. С Юплером хотя бы можно поговорить.

«Я четко понимаю, что реально, а что нет. Юплер нужен только для досуга. Со мной все хорошо»

Мартин повторял эти мысли перед сном каждый день, но все равно существование друга казалось ему чем-то ненормальным, что это делает его больным. Именно по этой причине одиночка был иногда необоснованно груб и холоден к вымышленному собеседнику. С одной стороны он не в том возрасте, чтобы заниматься подобной ерундой, а с другой — ситуация не оставляет особого выбора. Может быть, в конце концов, именно благодаря Юплеру он сохранил свой разум.

Наконец, парню удалось уснуть и восстановить силы перед новым днем. Хотя на самом деле он бодрствовал в основном ночью. Не было абсолютно никакой нужды придерживаться нормального распорядка дня. И пока он тихо спал в доме, город оставался неподвижен. Лишь в редких местах можно было заметить фигуры непонятных существ.

Несмотря на сложность засыпания, парень не испытывал недостатка в отдыхе. Он мог позволить себе лежать на кровати сколько угодно и когда угодно, хоть круглые сутки. Важных дел все равно не было. Однако такой образ жизни добил бы его за неделю, поэтому Мартин старался развлекать себя любыми возможными способами. К сожалению, ни одно хобби не могло заменить живого общения, а также свежего воздуха и света солнца.

Мальчик проснулся как раз перед закатом, но в комнате уже было очень темно, ни единого источника света, кроме слабого свечения недавно появившейся луны, просачивающегося через щели в заклеенных картоном окнах. Он немного подождал, пока глаза начнут хорошо видеть в темноте. Сразу после пробуждения, Мартин любил адаптироваться во мраке комнаты, разглядывая стены. Сейчас они были плохо видны, но с каждой минутой зрение становилось все лучше, и парень мог распознать больше элементов. Сначала были заметны лишь обычные обои противно-бежевого цвета, который Мартин очень не любил. Но никто больше не мешал мальчику менять внешний вид своей комнаты, поэтому уже скоро глаза смогли заметить новые элементы стен — огромные цветные плакаты. Большая часть из них относилась к популярным музыкальным группам, что печалило подростка и давало повод погрустить, ведь он уже не мог насладиться песнями, послушать хорошую музыку. «Queen», «The Beatles», «Pink Floyd», «AC/DC», «The Rolling Stones». Мартин любил громкие мелодии и предпочитал рок, но в новых условиях было невозможно удовлетворить свои маленькие прихоти. Оставалось только смотреть на плакаты и вспоминать старые мотивы.

Зрение почти полностью адаптировалось к темноте. Парень перевел взгляд на противоположную сторону комнаты и позволил себе насладиться огромным разнообразием ярких красок. На этой самой большой стене мальчик пытался нарисовать фрагмент из популярной видеоигры «Марио». Получилось не очень профессионально, так как в процессе был потерян оригинальный пиксельный стиль игры, но картина выглядела все равно лучше, чем скучные обои. Яркая зеленая трава и трубы, синее небо и белые облака на нем, которые выглядели точно также как кусты, только другого цвета, коричневая дорога и главный герой в красно-синем костюме с яркой шляпой и выразительными усами.

И наконец, взгляд Мартина устремился в потолок, обклеенный сотнями разнообразных наклеек. Практически ни одного пустого места. Среди всей этой какофонии красок ощущаешь себя еще более одиноким.

Убрав в сторону новообретенную, но уже практически полностью прочтенную книгу, которая совсем не впечатлила начитанного мальчика, он поднялся с кровати и потянул мышцы. Каждый раз после пробуждения на тело нападала слабость и сонливость, и только «душ» мог ее снять. Выйдя в коридор, Мартин направился в сторону маленькой ванны, расположенной прямо напротив его комнаты. Другие жилые комнаты он не трогал и старался как можно реже переставлять предметы. В этом просто не было необходимости. Если бы владельцы номера вернулись прямо сейчас, то они бы застали все комнаты, кроме «логова» Мартина, абсолютно неизменными. А ведь их в номере было целых три.

Сделав пару медленных шагов по мягкому ковру, который он сам и постелил, Мартин осмотрелся.

— Юплер? — тихо позвал он.

Никто не отозвался

«Как же это глупо. Я могу просто представить его, и он появится. Почему же мне хочется представлять, что он обиделся и не хочет со мной говорить? К чему эта игра?»

Порой Мартину казалось, что Юплер обладает своим характером и особенностями, что он не зависит от него самого. В конце концов, какой смысл придумывать себе собеседника, если он не будет похож на реальную личность?

«Ничего, подуется и вернется»

Отперев тщательно смазанную дверь в ванную, Мартин вошел внутрь. На самом деле гораздо безопаснее было оставлять двери открытыми, чтобы они точно не могли скрипнуть при движении, но парню было куда комфортнее в доме, где двери закрыты. Так он ощущал себя в большей безопасности и был уверен в том, что помимо него в номере нет никого. Это немного противоречило теории о начале развития клаустрофобии, но Мартин не считал подобное странным явлением.

В ванной он хранил несколько полотенец и пару бутылок воды. Вода была самым ценным ресурсом, который расходовался довольно быстро. Мальчик не мог позволить себе принять настоящий душ — затратно, поэтому он называл этим словом другую процедуру. Он снял с себя всю одежду и аккуратно сложил ее в ближайшую корзинку, после чего взял с полки бережно сложенное полотенце. В зеркале Мартин мог увидеть себя со стороны.

«А ведь Юплер прав, я действительно уже не настолько худой, как был раньше»

До всех событий парень был довольно тощим для своего роста и возраста, но надеялся, что это изменится. Так и происходило. Не обладая практически никакими изъянами в теле, он все равно считал себя некрасивым, особенно сейчас, когда банальный душ и уход за собой был недоступен. Заниженная самооценка была нормой для Мартина, и он свыкся с таким мнением, хотя человек со стороны назвал бы его вполне обычным подростком.

Взяв небольшую бутылку воды, выживший положил полотенце в закрытую раковину и немного полил его. Он старался как можно бережнее расходовать жидкость, чтобы ни одна капля не была потрачена зря. Тщательно смочив полотенце, Мартин начал обтирать им себя как можно сильнее. Он не мог позволить себе даже использование мыла или шампуня, так как на его смывание с тела потратилось бы очень много воды, или испортилось полотенце, а оставить его на теле — обречь себя на страшный зуд.

Даже такая легкая гигиена помогала чувствовать себя лучше. Голову Мартин также просто смачивал и вытирал как можно лучше, после чего брал новую одежду, а старую просто оставлял лежать. Благо, что недостатка в этом плане он не испытывал. И так раз в три дня. На одну процедуру в среднем уходило пол литра воды, что позволяло использовать оставшуюся жидкость на самые затратные вещи — готовка и питье.

Окончив умываться, парень вышел в коридор. Тело все еще не могло свыкнуться с мыслью, что полноценной очистки оно не получает. Сразу после жесткого полотенца, кожа чесалась и зудела, но этого все равно было никак не избежать. Пройдя на кухню, парень заметил, что она немного лучше освещена, чем остальные части дома. Первое, что можно было сразу заметить — это большое количество кастрюль и прочих емкостей, расставленных практически по всем полками, тумбочкам, шкафчикам и даже в раковине. Мартин не мыл посуду, а лишь протирал ее разными полотенцами, губками и салфетками, которые очень быстро становились непригодными и выбрасывались. В остальном комната смотрелась вполне типично: белые стены, нерабочий холодильник в углу, столы, стулья, тесный кусочек свободного пространства в центре.

Мальчик с умом использовал то, что ему было дано. Он выбрасывал и заменял новыми те приборы, которыми пользовался долго, так как без чистки они быстро портились. Также он не использовал одну и ту же емкость для разных блюд, чтобы не перемешивать пищу с остатками другой, приготовленной ранее. Мартин даже пил редко и помалу, но, несмотря на такие жертвы, вода все равно расходовалась очень быстро, что вынуждало парня чаще выходить наружу за новыми запасами. Каждая вылазка из здания была крайне опасна. Прежде чем покинуть помещение, Мартин, бывало, несколько минут сидел у выхода, обхватив руками колени и борясь с собственным страхом. Любая прогулка могла стать последней.

Достав кастрюлю с верхней полки, выживший наполнил ее водой и поставил на маленькую, портативную и очень экономную газовую плиту, которую надо было заправлять специальными газовыми баллонами, доступными в огромных количествах на складе все того же магазина. Как только вода вскипала, нельзя было тратить много времени, поэтому Мартин сразу засыпал крупу внутрь, стараясь каждый раз делать это максимально аккуратно и тихо.

«Как меня уже тошнит от этой еды! Хоть бы один кусочек жаренного мяса, или фрукт, или хотя бы мягкого хлеба»

Но нет, практически все запасы продуктов испортились в течение одной недели, оставив выжившего с очень ограниченным выбором. Быстро заварив кашу, Мартин принялся есть. Куски с трудом лезли в горло. Недалек был тот день, когда его начнет рвать от однообразной пищи. Просто сухая еда, нужная только для поддержания жизни. Никакого удовольствия парень от нее не испытывал и никогда уже скорее всего не испытает. Грязную кастрюлю пришлось вновь вытирать полотенцем. Кое как вычистив после себя посуду, он поставил ее на прежнее место и сделал несколько глотков воды, чтобы перебить противное послевкусие. Несмотря на все неудобство, стоило отметить, что голод такая пища утоляла хорошо и надолго.

И так каждый день. Больше делать было нечего, только слоняться туда обратно по пустым комнатам, либо снова лечь спать, чтобы тебя атаковал поток нескончаемых мыслей. Отсутствие нормальной гигиены и пропитания были ничтожны в сравнении с самым страшным неудобством — бездельем, бессмысленностью существования. Ни возможности послушать музыку, ни выйти в интернет, или даже просто включить компьютер, ни поговорить с кем-то. Мартин всегда считал себя довольно замкнутым, одиноким и нелюдимым, он старался больше проводить время, наслаждаясь книгами, чаем и фильмами, нежели общаясь со сверстниками. Но теперь, когда он не мог заговорить с человеком, даже если очень этого хотел, он понял, насколько на самом деле ему нужны были люди вокруг, насколько важны друзья, семья, знакомые.

Мартин с неохотой вновь оторвался от своих мыслей и поднялся со стула. Недостаток прогулок на свежем воздухе и движения делали свое дело. Тело чувствовало слабость при каждом подъеме на ноги, и голова начинала слегка кружиться, но парень поборол неприятные ощущения, после чего вышел в прихожую. Он потратил считанные секунды, чтобы обуться и покинуть изрядно приевшуюся квартиру. Мальчик не собирался выходить на улицу, но ему было жизненно необходимо посмотреть на город, увидеть его прекрасную темную сущность в тусклом свете луны, насладиться безмолвно стоящими зданиями и мрачными пустыми улицами. В отеле был чердак, выполненный в виде красной башни с нерабочими фонарями. Она была достаточно высоко расположена, что позволяло увидеть оттуда большую часть города, величественные горы под названием «Северный берег» и Тихий океан.

Поднявшись по лестнице на самый верхний этаж, Мартин отворил дверь на чердак и зашел внутрь. Ужасно пыльное место, заваленное пустыми коробками, постельными принадлежностями и средствами для уборки. На многочисленных окнах висели плотные решетки, освещения не было. Из мебели только одно-единственное старое кресло, стоящее рядом с окном. Мальчик подошел ближе и стал на него, чтобы было удобнее смотреть на город.

Такой тихий, как и ожидалось. Здания казались крошечными на фоне огромных гор, заполняющих почти весь фон прекрасной картины. Ни в одном окне не горел свет, а ведь раньше это место пестрило огнями. Это был райски уголок планеты, обладающий всеми удобствами.

«Наверное, именно поэтому отец так сильно желал переехать сюда. Он никак не мог остановиться на одном месте, все время находился в поисках лучшей жизни, хотел повидать мир и одновременно обеспечить семью самым хорошим местом проживания. Кто же знал, что все так получится?»

— Ванкувер — пожалуй, лучший город на Земле, — услышал голос Мартин.

Выживший повернул голову в сторону и без тени удивления увидел на подоконнике своего приятеля. На сей раз он предстал в виде серой кошки с характерными черными полосами по всей спине. Его ленивый взгляд был устремлен куда-то вдаль, хвост вольно покачивался из стороны в сторону, губы еле двигались при произнесении слов. Образ по-прежнему был слегка расплывчатый, но при этом вполне узнаваемый.

— Ты и вправду так считаешь? — поинтересовался Мартин.

— Теперь уже нет, — с легкой усмешкой ответил Юплер. — Теперь здесь не найти ни одного человека, кроме тебя. Как город-призрак может зваться лучшим на Земле?

— Ты не можешь знать этого наверняка, — не согласился парень. — Это было бы очень странно, если бы я был единственным выжившим. Я ведь не уникален и меньше многих готов к самостоятельной жизни.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 548
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: