электронная
36
печатная A5
449
16+
Алиса из страны чудес

Бесплатный фрагмент - Алиса из страны чудес

Объем:
376 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4474-0776-6
электронная
от 36
печатная A5
от 449

Основано на реальных событиях

Глава №1
Тринадцать лет назад

Эта ночь выдалась на удивление тихой. Низкие, осевшие домики стояли в ряд и наблюдали, как по сельским улочкам прогуливалась безмятежность. И лишь глухой продолжительный стук в дверь грозился спугнуть это сонное блаженство.

У одного из покосившихся домов стоял рослый мужчина, с ног до головы укрытый огромным серым плащом. Несмотря на зной и духоту (дело шло к грозе) его колотила дрожь. Дом, во дворе которого он находился, ничем не выделялся среди других, разве что нелепыми деревянными наличниками у окон, имевшими вид полумесяца. Незнакомец продолжал нарушать ночной покой, отчего в соседних избушках постепенно стали зажигаться огни.

— Да что она, провалилась там, что ли?

Спустя некоторое время, в окне, выходящем прямо на крыльцо, раздался треск — на подоконник из темноты дома взмыл упитанный черный кот. Его лоснящаяся шерсть играла в бликах лунного света, а глаза неестественно светились в ночи. Он с животным любопытством уставился на гостя. И вдруг случилось странное: кот заговорил.

— Продмир? Так-так. Что же привело вас в столь поздний час?

Мужчина, которого звали Продмир, явно не удивился говорящему коту и лишь демонстративно скривил презрительную улыбку:

— Все еще прислуживаешь ей, Василус? Мне казалось, тебя никогда не впечатляла работа домового.

— Видимо, у нас с Вами разные взгляды на то, что означает прислуживаться, — тихо проворчал кот, разгоняя своим хвостом скопившуюся пыль на окне. — Так что же привело Вас сюда, Продмир Громов?

— Я хочу поговорить с твоей хозяйкой, Василус!

— Сейчас? — кот удивленно уставился на визитера. — По-моему, для подобных визитов есть куда более подходящее время.

Продмир почувствовал, как в нем просыпается ярость:

— Если мне надо с кем-то поговорить, я не стану выбирать время и место. Мне необходимо видеть Марихармэ. Сейчас!

— И какова тема разговора?

— Это тебя не касается! Я буду вести его с ней только с глазу на глаз.

— В этом доме их куда больше, чем вы можете себе представить, Продмир, — спокойно произнес кот. Видно было, что ему очень нравится любоваться своим хвостом, который игриво метался из стороны в сторону. — А что касается моей хозяйки, то, кажется, она ясно выразила свое нежелание лицезреть вашу персону в своем доме.

Продмир бешено ударил кулаком в дверь:

— Плевать! Открывай, блохастая тварь, иначе я открою ее сам!

— Что ж, в таком случае, вы рискуете встретить достойное сопротивление. Хотя, конечно, я не стал бы этого делать, из-за уважения к вашей матери.

Кот мечтательно уставился на серебрившуюся в ночных звездах паутину, зажатую среди оконных рам.

Продмир пылал яростью: никто не смеет ему угрожать! Никто! Тем более какой-то кот. Его лицо отображало безумие — вот-вот и он расправится с дерзким животным. Тем более, что для этого ему не потребуется серьезных усилий.

— Ты мне угрожаешь, Василус? Смеешь бросать мне вызов?

— Мне прекрасно известно о ваших способностях, Продмир, — все также спокойно произнес кот. Кажется, его совершенно не интересовал разговор с гостем. Серебристая паутина была настолько обворожительной и притягательной, что на мгновение он невольно поддался своим кошачьим инстинктам. — Ровно также, как мне известно о многих ваших преступлениях, совершенных в Ишгуде и за его пределами. Но вы ошиблись: жители Сияния никогда не признают ваше господство, а убийства лишь усугубят положение!

У Продмира был вид, как будто его кто-то ударил по голове.

— Ты меня учить вздумал, блохастый мерзавец? — прошептал он, ощущая, как возвращается дар речи. — А, может, еще не осознал, кто перед тобой стоит?

Мужчина в плаще резко осекся и заозирался по сторонам, изучая появляющиеся один за другим фигуры в окнах соседских домов.

— Кто передо мной? — фыркнул Василус, вытягивая спину в дугу. — Передо мной все тот же мальчишка! Капризный и глупый!

Кот неестественно для животного вздохнул, и его силуэт мгновенно исчез, словно и не было его никогда. В двери послышался щелчок, и она распахнулась.

Продмир, не медля, вошел в дом. Прямо с порога он почувствовал аромат домашних пирогов и чего-то еще, непонятного, но до боли знакомого. В доме было просторно и уютно. На стене покачивали маятником огромные часы, «подпевая» дотлевающим лучинам в печной горниле.

Он стоял в прихожей, словно боялся проходить дальше. Прошло немного времени, когда он услышал позади себя недовольный сонный голос:

— Что ты забыл в моем доме?

Продмир обернулся — на него смотрела седовласая пожилая дама, наспех накинувшая на себя серебристый халат. Несмотря на почтенный возраст, вид у ней был весьма внушительный: могущественный, говорящий о невероятной силе, хранящейся в ее стареющем теле. Рядом с ней на полу сидел черный кот и усердно вылизывал хвост.

— До тебя не так легко добраться, Марихармэ, — усмехнулся Продмир. — Или как тебя здесь величают? Евдокия, кажется? — он громко рассмеялся, в глазах блеснуло безумство. — Все еще пресмыкаешься среди простых никчемных людишек? Какая низость для Хранителя башни Великих!

Продмир демонстративно плюнул под ноги пожилой женщине. Однако, та не обратила на этот жест ни малейшего внимания.

— Ты не ответил. Зачем ты пришел сюда?

— Хотел поговорить. Я, знаешь ли, раскаялся! То, что произошло с Эсирией — я не хотел этого. Не думал, что выйдет именно так. Ты же знаешь, что я любил ее и до сих пор не могу без нее жить. Она мне нужна, особенно сейчас, когда у меня родился сын.

Продмир говорил холодно и расчетливо, не сводя надменного взгляда со старухи. Ни одна частичка эмоций не проскользнула в его величественном, властном голосе. Но Евдокия сохраняла невозмутимость, заставляя мужчину волноваться.

— К чему мне твои раскаяния? — она удивленно посмотрела на него. — Поверь, они для меня ничего не значат. Ты сам сделал свой выбор. В тот самый вечер, когда решил пойти на убийство. Тебя даже не остановило то, что она носила под сердцем твоего наследника. Вот уж действительно: яблоня от яблони — как и твой мерзавец отец! Власть и ничего кроме власти! О да, он мог бы сейчас тобой гордиться. Но мне нет желания выслушивать твои умело придуманные истории, Продмир. Зачем ты хочешь вернуть ребенка?

Мужчина в капюшоне и плаще на мгновение замялся, стараясь подыскать нужные слова.

— Он… Ты же знаешь, что он мой сын.

— Сын? — Евдокия усмехнулась. — Почему ты решил, что это именно мальчик?

— Конечно же, это мальчик! — воскликнул Продмир. — Я лично сотворил Заклятие перемещения — да-да, именно то, о котором ты так много твердила, что его невозможно создать. Но у меня получилось! Я сотворил его! — Глаза мужчины ликующе сверкнули. — Теперь никто — слышишь, никто не сможет упрекнуть меня в том, что я оставил своего ребенка ни с чем! В отличие от некоторых, я дал сыну часть себя, частичку своего могущества. Он — полноправный наследник моей власти!

— Или наследница, — вскользь бросила Евдокия. — Как ты вообще смеешь говорить о своих правах на власть? У тебя их нет и никогда не было.

— Мой отец…

— Твой отец не мог предугадать даже собственную кончину.

— Я вижу твою ложь, старуха! — гнев Продмира снова вырвался наружу. — Ты прекрасно знаешь, что значит для меня этот мальчик. Я не пожалею даже тех людишек, что живут с тобой по-соседству. Я буду убивать до тех пор, пока ты не отдашь мне моего сына. Где он? В какой из комнат ты его прячешь?

— Все ответы следует искать в собственной недальновидности, — тихо произнесла Евдокия, с любопытством наблюдая, как быстро меняются настроения незваного гостя.

— Твои слова уже ничего не значат, старая ведьма! — Продмир бешено оскалил зубы. — Ничего! Сейчас я — и только я — являюсь законным обладателем Титула!

— Его еще надо заслужить, — ответила хозяйка дома. — Никто из наших не преклонит перед тобой свою голову. Жизнь не признает слабости — запомни это, Громов! — Она немного помолчала, после чего добавила: — Что же, если это все, что ты хотел мне сказать, думаю, нам больше не о чем разговаривать.

Продмир с вызовом посмотрел на старуху:

— Мне нужен сын! Верни его — гарантирую тебе жизнь.

Евдокия словно пропустила мимо ушей угрозу и лишь добродушно улыбнулась в ответ. Тот испуганно отпрянул назад, словно увидел нечто ужасное.

— Твой ребенок в безопасности, — произнесла она. — Придет время, и он сам решит свою, а заодно и твою судьбу. Я не отдам его тебе, если ты именно это хотел от меня услышать. Вряд ли можно было надеяться, что я верну младенца, зная, каким образом ты поступил с его матерью.

Продмир ничего не ответил и, спустя мгновение замешательства, яростно затопал обратно к входной двери. Едва он коснулся дверной ручки, остановился — его губы неожиданно для него самого прошептали:

— Я давно хотел тебя спросить.

Продмир все еще стоял спиной к Евдокии. Его голос теперь был тихим, удивительно мирным и спокойным:

— Я действительно раскаялся в том, что произошло. Ты же видишь, что я сошел с ума, разыскивая лекарство от боли, которая убивает меня ежесекундно. Я прошел тысячи дорог, убивая других, чтобы утешить свое страдание. Но боль сильнее. С каждым мгновением она источает свой яд в мою душу, и я не знаю, насколько долго смогу сдерживать неминуемое. Я устал. Скажи мне, прошу тебя, скажи мне, Марихармэ, есть ли мне прощение в твоем сердце?

Старуха, все это время смотрящая на широкую спину гостя, пугающе покачнулась.

— Раскаяние — это лишь первый шаг к познанию истины, — сильно дрожащим голосом произнесла она. — Когда мы делаем выбор своего пути, вершится Великая Магия, которая не подвластна ни одному из нас. Однажды ты сделал свой выбор, Продмир. И тебе самому искать жемчужины истины в океане своего затмения.

— Опять только слова! — голос Продмира в одно мгновение снова стал безумным. Вот-вот, и мужчина бросится на пожилую женщину. Но он промедлил, после чего взялся за ручку двери и исчез в сумраке сельской ночи.

— Он ушел, хозяйка, — отрапортовал кот, уже сидевший на подоконнике и наблюдавший, как скрывается за калиткой фигура незваного гостя. В это же мгновение в прихожей раздался сильный грохот: пожилая женщина в слезах упала на колени. Еще никогда в жизни ей не было так больно.

В течение последующих тринадцати лет никто больше не встречал здесь Продмира Громова — жизнь на селе шла привычным руслом.

Глава №2
Безбилетники

— Ненавижу!

Пустая банка из-под колы с грохотом взмыла в воздух и вновь рухнула под ноги расстроенной девочке. Алиса молча шагала по парку, перебирая в голове разумные объяснения происходящему. Даже факт начала летних каникул и прекрасная солнечная погода вряд ли могли отвлечь ее от тягостных раздумий.

Сейчас она была совершенно не похожа на обычную тринадцатилетнюю школьницу: ее раскидистые, едва касающиеся плеч темно-русые волосы странным образом переплелись на ветру, мило вздернутый нос напоминал огромную сливу, а с невзрачного джемпера и джинсов стекали капли воды. Портфель, небрежно закинутый на плечо, съехал вниз и демонстрировал прохожим вымокшие тетради и учебники. Что ни говори, а шутка одноклассников удалась на славу. Да и кого из окружающих не повеселила бы недотепа Громова, зигзагами удирающая от летящих в нее водяных «бомб»?!

Но не это сейчас беспокоило Алису больше всего — уж что-что, а к подобному обращению она уже давно привыкла. Еще с первого класса за ней закрепилась репутация чудачки, с которой все время приключались какие-то странные и загадочные вещи. Возможно, именно поэтому у нее в школе не было настоящих друзей. Даже первоклашки старались избегать с ней общения, боясь, что она способна притягивать к себе неприятности.

Алиса и сама ловила себя на мысли, что все странности, происходящие с ней, случаются не просто так. Взять, хотя бы, ее неуклюжесть, с рождения доставляющую ей массу проблем, а окружающим — повод для шутки.

О, как же ей хотелось хоть на один денек стать простой, ничем не приметной девчонкой! От этого в душе становилось тяжело и больно. Однако сегодня по масштабу странностей она, похоже, превзошла саму себя.

Последний день учебного года начался с объявления результатов экзаменов, на которых Алиса Громова единственная смогла набрать высокие балы. Разумеется, это совершенно не понравилось остальным ребятам в классе. И они не упустили возможности изрядно поиздеваться над ней, обзывая ботаником и выскочкой. Но это было еще полбеды.

Когда в перерыве между уроками Алиса спешила в школьную библиотеку, стараясь одновременно исчезнуть с глаз одноклассников, она едва не споткнулась об упитанного черного кота. Тот мчался через переполненный учениками коридор в сторону директорского кабинета. Заметив девочку, он на долю секунды оглянулся, после чего еще быстрее рванул к своей цели. Позабыв обо всем на свете, Алиса поспешила за странным животным.

Откуда же взялся кот? «Наверное, малышня принесла», — твердо решила она. А что будет, если его заметят учителя? Ох, и достанется кому-то!

Тем временем, кот преодолел учительскую и уже приближался к кабинету директора. Несмотря на свой маленький рост, ему с удивительной легкостью покорилась запертая дверь. Девочке почудилось, будто бы она сама по себе распахнулась перед животным. Не раздумывая ни секунды, зверь мгновенно проскользнул внутрь.

Где-то рядом раздался оглушительный механический звон — сигнал на урок. Ребячий гул в коридоре изрядно стих. Вот только опоздание на занятие сейчас для Алисы было совершенно не важно, особенно когда она стояла буквально в двух шагах от раскрытия тайны. Она осторожно подошла к кабинету директора школы, и уже хотела было прикоснуться к дверной ручке, как та больно обожгла ей ладонь.

Из-за всех щелей кабинета повалил едкий дым, дверь распахнулась, и в холл ворвались языки пламени. Алиса вскрикнула и отпрыгнула в сторону, едва различая обеспокоенные возгласы учителей. В этот же момент из пылающего помещения вывалилась грузная фигура директора — пожилого седовласого мужчины в летнем пиджачке и пенсне на носу. Он задыхался от едкого дыма, краешки его одежды тлели в огненных язвах, а лицо выражало неподдельный ужас.

Выбравшись из горящего помещения, он, закашлявшись, бросил испуганный взгляд на Алису, словно хотел ее что-то сказать, но тут же без сил упал на кафельный пол. Девочка поспешила ему на помощь, но в тот же миг ее кто-то оттащил назад.

— Что ты делаешь, Громова? А ну, немедленно отойди от директора! Не прикасайся к нему, негодница!

Крик учителей пронесся по всей школе. Алиса с трудом могла разобрать что же происходит вокруг. Она была настолько напугана и одновременно удивлена, что стояла неподвижно среди кучки суетящихся вокруг директора учителей и переводила свой взгляд то на пострадавшего, то на его горящий кабинет.

— Вызовите «пожарную», кто-нибудь! Эвакуируйте детей из школы!

Учителя заботливо кружились возле своего начальника, и тот вскоре пришел в сознание.

В это же мгновение огонь в кабинете исчез, словно кто-то отменил его при помощи выключателя. Удивительно, но ничего из мебели, стоящей внутри, даже не пострадало.

— Как вы себя чувствуете, Василий Иванович? Кто это сделал?

Но директор, вероятно, очень сильно надышался дыма и копоти, поэтому смог произнести лишь только два едва различимых слова: «Алиса» и «Громова».

Одна из рядом стоящих педагогов резко схватила девочку за руку, словно та пыталась удрать от нее:

— Это ты сделала, негодяйка? Признавайся!

— Нет, это не я, честно, — пролепетала Алиса. — Я просто шла мимо, а тут появился кот…

— Какая глупость, моя дорогая! Могла бы придумать что-нибудь более правдоподобное! Что ты вообще здесь забыла?

— Да нет, я просто шла мимо, а тут кот…

Учительница математики громко хмыкнула и повернулась к своей коллеге:

— Похоже, пора лишать старуху опекунства. Она совершенно не следит за девочкой. Лучше бы и не забирала ее из детдома — у нас и без нее хватает отбросов.

Учительница демонстративно задрала нос и зашагала прочь.

Алиса не знала, как поступить в такой ситуации. Она понимала, что дела ее плохи. Но что могло быть хуже того презрения и жестокости, с которыми ей сулило познакомиться чуть позже?

Известие о произошедшем быстро разнеслось по школе. Для особо отъявленных, это стало очередным поводом поиздеваться над девочкой. А уж шутки их были далеко не безобидными.

…Шум автомобильной трассы заставил Алису отвлечься от печальных мыслей. Парк, по которому она шла, давно закончился, уступив место городским пейзажам.

Алексинск был одним из немногих провинциальных городков, в которых уже чувствовались черты современности. И все же это было местечко, в котором жизнь, несмотря на появление всевозможных рекламных щитов, видео мониторов и неоновых россыпей, еще не была загублена влиянием мегаполиса.

Небольшая покосившаяся металлическая коробка автобусной остановки, неподалеку от парка, уже полнилась десятками нервных людей, поджидающих транспорта. Майское солнце беспощадно поливало прохожих потом — после обеда июньский зной разошелся не на шутку. Эх, сейчас бы холодненького кваску или мороженного…

Алиса спешила затеряться в толпе — хоть здесь на нее вряд ли обратят насмешливые взгляды. Честно говоря, оставаться незаметным здесь было совсем непросто. Взять, хотя бы вон того толстого лысого мужичка, что стоял у края остановки. Он задумчиво вглядывался в проезжающие мимо автомобили, время от времени смахивая проступающую на лысине испарину. Его клетчатая рубашка была слегка измята, из-под нее, одолев в неравной битве пару пуговиц, выглядывал огромный, просто гигантский живот.

— Сынок!

Где-то рядом послышался скрипящий голос. Мужчина с неохотой обернулся: прямо на него уставились две старухи, хихикая и улыбаясь во все лицо. Одна из них лукаво подмигивала и показывала на выпирающее из его рубашки пузо.

— Кого ждем, сынок?

— Автобус, — с неохотой пробурчал мужчина, не сводя глаз с проезжающих мимо маршруток.

— Автобус? — изумленно повторила старуха, оценивающе оглядывая его выпирающее брюхо. — Что ж, тогда это все объясняет.

Старушки снова захихикали. В этот момент на горизонте показались очертания видавшего виды «ПАЗика», который кряхтя и покачиваясь, медленно подкатил к остановке. Двери распахнулись, и толстый мужчина поспешил скорее войти в салон, поближе к пустующим задним сиденьям. Алиса также вошла внутрь, устроившись на сиденье у окна.

В автобусе что-то крякнуло, звякнуло, и он не спеша двинулся дальше. На следующих остановках пассажиров набралось столько, что многие уже стояли в проходах, раскачиваясь на поручнях, словно на лианах. Алиса так сильно погрузилась в свои размышления, что едва не выскочила на ближайшей остановке, подумав, что, как обычно, села не на тот автобус.

Это с ней случалось часто. По-рассеянности она могла уехать совершенно в другую сторону от дома. В такие минуты она отдавала себя сокровенным мыслям, которые уводили ее в далекую страну фантазий, где обитали волшебные феи, драконы, мужественные принцы, а сама она была королевой этой удивительной страны. Разумеется, она не рассказывала об этом никому, даже своей бабушке — единственному человеку во всем мире, которого она просто обожала.

В этот раз Алиса снова замечталась, едва не выбежав из автобуса раньше времени. Возможно, сделав бы это, она огородила себя от последующих неприятностей, но тащиться по лютой жаре за черту города с десяток остановок — занятие невыносимое. А тут еще тучи, как на зло, — не иначе, быть дождю. Так что же, вымокнуть второй раз за день? Ну уж нет!

— Молодой человек! Молодой человек, вообще-то я к Вам обращаюсь!

Алиса мгновенно опомнилась и обернулась: напротив сидевшего на заднем сиденье Толстяка возвышалась не менее полная женщина — кондуктор.

— Так вы будете оплачивать проезд или нет? — возмущалась она.

— Я вам еще раз говорю, что за меня заплатит мой друг. Он подсядет с минуты на минуту.

— Вы меня что, за дурочку принимаете? — грохотал на весь салон голос контролера. — Платите за проезд или я вас высажу!

— А вот и мой друг, — отозвался Толстяк, замечая в окне стоящего у обочины высокого мужчину в странном плаще.

— Вообще-то мы здесь не останавливаем! — злорадно улыбнулась кондуктор, предвкушая расправу с безбилетником.

— А ему это и не нужно, — загадочно хмыкнул Толстяк.

Алиса неожиданно поняла, что в одно мгновение вокруг нее что-то изменилось: девочку обдал леденящий холод и какое-то очень странное, необъяснимое чувство опасности прокралось в душу. Она в ужасе вскрикнула: все пассажиры замерли на месте, да и сам автобус больше не двигался. В салоне царила пугающая тишина. Казалось, весь мир остановился в одночасье — за окном все прохожие замерли в затейливых позах и даже капли начавшегося дождя остановились на полпути к земле.

Позади послышался хохот. Неужели кто-то еще, кроме Алисы, не превратился в подобие восковой фигуры?

И ведь действительно: Толстяк, громко смеясь, быстро спрятал за пояс какую-то штуковину, похожую на рогатку, отшвырнул от себя застывшую фигуру кондуктора и весело зашагал к двери автобуса, не обращая внимания на испуганную девочку. Вскоре дверь распахнулась, и в салон вошел мужчина, одетый явно не по погоде.

— Я нашел ее, Сулмедир! Точно такая, как он нам ее описал! — смакуя каждое слово, произнес Толстяк, приветствуя приятеля. Сулмедир, напротив, остался равнодушным к приветствиям и лишь уставился на испуганную школьницу.

— Так ты и есть Симила? Дочь Продмира?

Он расхохотался, разглядывая взъерошенные волосы Алисы, от чего ей стало не по себе. Она умудрилась сползти с сиденья и схватить свой мокрый портфель. Но сделав шаг назад, она наткнулась на застывшую фигуру одного из пассажиров и испуганно замерла на месте.

— Куда это ты, дорогуша? — расхохотался Толстяк. — Твой папаша прямо-таки обыскался тебя! А ты, видите ли, катаешься на автобусах!

— Я не знаю о чем Вы, — пропищала Алиса, продолжая пятиться в конец салона. — Меня зовут Алиса, и у меня нет отца.

— Да ну? Тогда это меняет дело! — еще сильнее расхохотались двое.

Они с силой схватили девочку и потащили через окаменелых людей — к выходу.

— Нет! Нет! Нет! Отпустите! Я Алиса! Я Алиса Громова! Пожалуйста!

Она пыталась вырваться или, хотя бы, ударить похитителей каблуком кроссовка, но у нее ничего не выходило. Когда же Сулмедир с Толстяком вытащили ее из автобуса, Алиса встретилась лицом к лицу с директором своей школы, который, по всей видимости, в тот момент переходил дорогу. Выглядел он весьма потрепанно, его фигура так и застыла в процессе ходьбы.

— Что будем делать, Сулмедир? — спросил Толстяк.

— Отправим ее к папаше, что же еще!

Сулмедир злорадно засмеялся и достал из кармана своего начищенного до блеска плаща самый обыкновенный камень размером со спичечный коробок. Он подбросил его, но вместо того, чтобы упасть на землю, камень завис в воздухе и на нем возникли глаза и крошечный рот.

— Что за дела? Где я? — произнес камень.

— Заткнись, недотепа! Нам нужно попасть в Ишгуд. И только попробуй нам возразить!

— Я чувствую великолепную магию вокруг! — дрожащим голосом проскрипел камень. — Зачем же Вам именно мои услуги, молодые люди?

— Если не хочешь быть растертым в порошок, делай, что тебе говорят! — зарычал Толстяк.

Камень тяжело вздохнул и тут же озарился ослепляющим светом. Это свечение стало быстро вырисовывать в воздухе огромную светящуюся дверь, за которой можно было отчетливо разглядеть стены и книжные полки. Алиса вскрикнула, попятилась в сторону и нечаянно задела рукой застывшую фигуру своего школьного директора. Та, не раздумывая, упала на землю и раскололась на несколько частей. Девочка снова вскрикнула от ужаса.

В тоже мгновение ей показалось, что за угол пивного ларька мелькнул уже знакомый черный хвост. Полыхнула яркая вспышка, и двое злодеев мгновенно очутились на асфальте. Они были без сознания.

Глава №3
Бульвар Юности

Алиса застыла на месте — нет, не от волшебства, больше от страха. Она молча разглядывала сбитых с ног горе-похитителей, переводя взгляд то на расколотое тело школьного директора, то на остановившийся мир вокруг.

Что ей делать? Куда бежать? А вдруг это просто сон? Нет, это не может быть правдой. Похоже, она снова задремала у окна.

Алиса с трудом постаралась ущипнуть себя за руку, но тут же вскрикнула от боли.

Светящаяся дверь в воздухе мгновенно исчезла, и теперь неподалеку от двух лежащих без сознания взрослых на Громову смотрел крохотный камень.

— Простите за беспокойство, молодая сударыня, — просипел он. — Позвольте дать Вам совет.

— Д-д-да, — нерешительно выдавила из себя Алиса. Такое поведение можно было понять: всю свою сознательную жизнь она мечтала быть самой обыкновенной, ничем не примечательной девочкой. Но как же, скажите на милость, ею стать, если прямо сейчас тебя рассматривает какой-то камень, разговаривает с тобой и дает советы?

— На вашем месте (разумеется, если был бы таким же высоким и быстрым, как Вы) я поспешил скорее найти куда более безопасное укрытие, чем сад камней, — проскрипел он. — Появление портала могли заметить в Ишгуде. И если это так, то совсем скоро здесь появится не один десяток его Стражей.

— Стражей? — непонимающе переспросила Алиса.

— Именно, молодая госпожа! Или Наблюдателей, — осторожно протянул камень. — Вам нужно спешить! Но прежде, чем Вы это сделаете, возьмите с собой и меня. Уверен, что в вашем кармане найдется свободное местечко для старого Стоуна. Поверьте, я больше не могу терпеть те истязания и то зло, которые причиняют мне в проклятом замке.

— Х-х-хорошо, — согласилась Алиса. Она не понимала, о чем говорит камень, но ей тоже очень хотелось, как можно скорее, отсюда уйти. Внезапно на нее снизошло осознание, что она может двигаться — страх сменило искреннее желание бежать. Алиса подошла к камню, осторожно подняла его и положила в карман своей куртки. Подобрав распластавшийся на асфальте портфель, она, что было сил, кинулась в сторону ближайшего переулка.

— Куда нам бежать? — Алису все еще пугала картина бескрайних рядов застывших прохожих, а также так и норовящих удариться о лицо зависших дождевых капель.

— Направляйтесь вперед, молодая госпожа, — донесся из кармана скрипучий голос камня по имени Стоун. — Если я не ошибаюсь, где-то поблизости должна быть одна из великих дорог фейри.

— Каких дорог?

— Фейри, — ответил Стоун. — Это древние существа, которые когда-то наполняли все земли Сияния. Неужели Вы о них не слышали?

— Простите, но я не знаю о чем вы, — отозвалась Алиса, которая уже вприпрыжку бежала среди улиц застывшего города, то и дело оглядываясь по сторонам. — Мы же в Алексинске. Вы точно уверены, что говорите о нашем городе?

— Я уверен в этом! — гордо заявил Стоун, чей голосок еле доносился из кармана. — Я бывал в ваших местах тысячу веков назад, когда Туман присутствовал на этой земле, и точно помню эту дорогу. Направо, пожалуйста.

— Извините, — с нажимом произнесла запыхавшаяся Алиса. — Вы же не видите, куда я бегу.

— А мне и не нужно! За те годы, что я провел в плену Ишгуда, я научился чувствовать силу Тумана за версту. Направо, да-да, сюда.

Алиса послушно повернула туда, куда указал камень, и выбежала на бульвар Юности. Едва она сравнялась с витриной обувного магазина, как вдруг на голову посыпались капли дождя.

Город ожил. Люди продолжили свой суетливый путь, а вдоль бордюров бульвара снова загудели автомобили. Казалось, случившееся никто не заметил.

Алиса резко остановилась: оживший город казался ей чем-то даже более волшебным, чем говорящий камень у нее в кармане. Легкий ветерок, нежно ласкавший слипшиеся волосы, был подобен чуду.

По правде, она не любила это место. Но всегда восхищалась его необычайной красотой. Так вышло, что очень многое в жизни Алисы было связано со здешними улочками. Даже сейчас, спустя семь лет, она отчетливо помнила тот день, когда решилась сбежать из детского дома. Первый глоток настоящей свободы и утреннего воздуха — это забыть очень сложно.

— Нужно спешить, — не унимался сидевший в кармане Стоун. — Кто-то снял временную петлю. Возможно, за нами погоня!

Алиса и сама понимала, что город ожил не сам по себе. А потому, нужно было поскорее найти ту самую таинственную дорогу, о которой говорил Стоун. Ей иногда казалось, что в бесконечной толпе прохожих она замечала фигуру Толстяка.

Надо было спешить. Девочка безоговорочно доверяла говорящему камню — ведь он был волшебным, а значит, знал намного больше обо всем происходящем. Хотя, если уж совсем быть честным, Алиса с удовольствием согласилась бы и вовсе ничего о том не знать.

Бульвар Юности находился в самом центре Алексинска и являлся главной достопримечательностью города. Здесь можно было встретить невиданной красоты скульптуры и фонтаны, а также фантастической высоты еловое дерево, которое под Новый год всегда обрастало яркими огоньками и праздничными игрушками.

Город — каждый его уголок — был залит разноцветными красками лета. Даже несмотря на дождь, он был в полной готовности развлекать, заманивать и всячески искушать случайных прохожих. Он виртуозно расставлял свои сети, и люди с радостью попадались в них, предпочитая свежему воздуху душные салоны красоты и обложки модных журналов, а собственной жизни — чужие судьбы.

— Нам налево, молодая госпожа, — не унимался скрипящий голосок из кармана. К счастью, его слышала только Алиса. Другие прохожие были слишком озабочены своими проблемами, что попросту не замечали ничего вокруг.

Совсем скоро Алиса свернула за угол одного из торговых центров и остановилась. Убедившись, что за ней никто не наблюдает, она вытащила из кармана говорящий камень и подняла его на уровне своих глаз. У крошечного существа не было рук, чтобы удержаться на ладони у девочки, отчего он сразу заворчал, чтобы та его не уронила.

— Проход здесь, — гордо заявил Стоун. — Я не могу ошибиться!

— Но здесь же ничего нет! — расстроенным голосом произнесла Алиса. Она была уверена, что Стоун все же ошибся, и что ей придется искать другой путь, чтобы поскорее оказаться в безопасном месте. Однако сам камень не казался раздосадованным своим огрехом. Он внимательно всматривался в покосившиеся подъезды жилых домов и заставленный автомобилями двор.

— Там! — наконец воскликнул камень. — Вон там!

Алиса посмотрела на стихийную свалку мусора, образовавшуюся со временем у торца жилого дома, потом — на уверенное каменное лицо Стоуна. Поправив съехавший с плеча портфель, девочка медленно зашагала к помойке, держа одной рукой говорящий камень, а другой — зажимая нос от дикой вони.

— Это здесь, — произнес Стоун. — Судя по запаху, здесь люди бывают редко.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 449