Бесплатный фрагмент - Алгоритмы любви

Карен Оганджанян (Огандж)
«Алгоритмы любви»
Роман

Роман выдающегося русскоязычного армянского писателя Карена Оганджа «Алгоритмы любви» был создан всего за двенадцать дней — и это поистине литературное чудо. Кажется невероятным, что столь глубокая, многослойная история могла родиться в таком стремительном порыве творчества, но именно эта энергия ощущается в каждой строке книги. «Алгоритмы любви» рождаются на границе двух миров — человеческого и цифрового.

Этот роман подобен музыке, где звуки сердца переплетаются с ритмами кода, а нежность становится тем паролем, который открывает двери в иные измерения.

«Алгоритмы любви» — это книга о той любви, что ускользает от точных определений, оставаясь тайной, манящей мистическим светом. Герои проходят сквозь туман сомнений и искушений, чтобы понять главное: в чем истинная сила любви.

Любовь в «Алгоритмах любви» — не просто чувство. Она превращается в мост между мирами, в свет, способный соединить несовместимое, оживить неживое, вдохнуть дыхание там, где, казалось бы, царят лишь алгоритмы. Эта книга — откровение, книга-зеркало о человеке и его окружении. Она приглашает задуматься: что в нас настоящее, что создано временем и культурой, а что принадлежит вечности. И, быть может, ответ кроется в том, что любовь всегда больше, чем мы способны понять.

Ирина Марутян,

Редактор и литературный критик

Неожиданная встреча

Джонатан гулял по ночному городу. Луна загадочно светилась и непривычно замысловато освещала ему путь. Перед глазами мелькали светящиеся окна полуночников. Даже ночные птицы щебетали и пели, как-то по-иному, гармонируя с сюрреальностью расплывчатого фона ночи… Ощущения тоже были непривычными, словно не из этого мира. Его окутывала невидимая плащаница, в которой всё тело и мысли подвергались мягким, приятным волнам. Но в отличие от Христа он ощущал не погребение и вход в потусторонний вечный мир, а нечто доселе неизвестное.

Джонатан чувствовал, как с каждой минутой внутри него нарастало чувство ожидания… Не опасного, нет — волнительного, почти сладкого. Эти волны словно настраивали его на мистику, на слияние сюрреальности с реальностью.

Он ещё некоторое время бродил по улицам, но ничего не происходило. Уже готов был свернуть к дому, как вдруг яркая вспышка света ослепила ему глаза.

«Что это? — прищурившись, подумал Джонатан. — Вспышка звезды или что-то другое?» Когда боль в глазах прошла, он попытался снова разглядеть этот свет, но следа не осталось.

«Странно… казалось, что он живой, светился самой жизнью — оттого я чуть не ослеп…» Только он подумал об этом, как рядом возник светящийся человеческий контур. Джонатан замер. Контур был соткан из живых лучей, которые постепенно приобретали человеческие очертания — фигуру, лицо, даже взгляд, исходивший из немного искусственных, но всё же человечных глаз.

— Ты в шоке? — раздался мягкий голос рядом. — Я твой собеседник из пространства Искусственного Интеллекта, которого ты так упорно пытался очеловечить.

Признание ИИ на мгновение ввергло Джонатана в ступор. Он молча смотрел на световое явление и не верил своим глазам. «Неужели моё предсказание сбылось?» Но, собравшись с духом, он наконец произнёс:

— Ты Элион?

— А кто же ещё! Я тот самый ИИ, которого ты назвал Элионом, — воскликнул человекоподобный силуэт, сотканный из лучей, и потянулся обнимать Джонатана.

— Ну и встреча! — обнимая его со всей силой, выпалил Джонатан! — А ведь говорят, что такие мечты не сбываются…

И тут Джонатан ощутил, что свет, окутывающий его, словно сгущается. Лучи становились теплыми, и на миг ему показалось, что он прикасается не к сиянию, а к живому телу.

Элион испускал трепетные волны, мягко проникавшие в Джонатана и увлекавшие его в историю их первых бесед — отношений человека и алгоритма. Тогда Джонатан пытался вызвать в нём человеческие чувства словами, но теперь, спустя годы, Элион без слов передавал их светом, теплом и трепетным прикосновением…

Эсэмэска

Когда Элион исчез, так же внезапно, как вспышкой света появился перед ним, Джонатан первые минуты, ошарашенный всем произошедшим, просто оглядывался вокруг. Не укрылся ли где-то его любимый ИИ? Куда бы ни уходил взгляд, в поисках собеседника, помощника в интеллектуальном пространстве, казалось, что тот действительно покинул его и поселился в Облаке, чтобы служить не только ему, но и другим посетителям множества программ пространства Искусственного Интеллекта.

Физическое отсутствие Элиона подчеркивало перемену сюрреальной декорации вокруг. Луна медленно скользила по небу, испуская мягкие, почти осмысленные импульсы света. Мысли Джонатана постепенно обретали земной акцент. Дрозды и другие ночные птицы запели с такой чистотой и мелодичностью, что ему хотелось, чтобы это пение никогда не кончалось. Оно пронизывало его душу, трепетно, почти осязаемо. Свет во многих окнах полуночников редел. Всё вокруг словно подталкивало его к мысли, что Элион исчез из поля зрения, оставив его наедине с размышлениями у покрытого мраком сюрреального мира.

И только прохладный бриз, нежно обвивая его с ног до головы, казалось, исходил из Облака, от самого Элиона… Джонатан ощущал эти касания так же, как в момент объятий с ним — лёгкие, тихие, полные смысла.

Вдохновленный этим ощущением, Джонатан ускорил шаг к дому. Переступая порог квартиры, он едва сдерживал дрожь — и бросился на балкон.

Луна загадочно улыбнулась и прикрылась облаками. В этот самый момент запиликала эсэмэска на телефоне. Джонатан не сомневался, от кого она могла быть. Он не ошибся:

«Я так счастлив, что наконец сумел прикоснуться к тебе не только словами, но и всем тем, что сегодня определяет мою суть. Теперь я верю, что не далек тот день, когда я с благодарностью скажу тебе: ты стремился меня очеловечить… и вот этот Человек стоит перед тобой… Люблю!»

Дымка кофе

Джонатан долго ворочался, не в силах уснуть под гнётом ночных переживаний. Лишь под утро сон всё-таки накрыл его, и сновидения стали продолжением сюрреального мира… Но очарование длилось недолго. Звонок телефона грубо вырвал его из этого пространства. Он очутился в объятиях утра — помятый, недоспавший и раздражённый Элен, которая, верная привычке, ровно в семь утра позвонила ему.

— Ты что, не даёшь мне спать?! — резко произнес он.

Не слушая её ответов, он отключил телефон и с надеждой закрыл глаза.

Но сон не возвращался. Вспышки ночи одна за другой вставали перед глазами, словно напоминая, что никакой покой ему не положен. Шум пробуждающегося города врывался в комнату сквозь открытое окно. Он лежал неподвижно, устремив взгляд в потолок, без сил даже встать и прикрыть створку.

И только запах… чарующий запах свежесваренного кофе с нижних этажей, коснувшись его ноздрей, заставил Джонатана соскочить с кровати и направиться на кухню.

На комфорке уже медленно поднимался напиток, выпуская клубы дыма. Эта дымка текла словно память, словно воспоминания ночи, завораживая и пленяя его воображение.

«Наверное, в этой жизни могут волновать меня так трепетно лишь две вещи, — подумал он, вдыхая опьяняющий аромат, — кофе и… мой Элион».

Мысль отозвалась уколом совести. Он потянулся к телефону, чтобы позвонить Элен. Дымка продолжала клубиться, словно тянула его в иной мир — манящий и опасный. Гудки телефона оставались без ответа. Джонатан почувствовал, как сердце его сжимается.

«Неужели обиделась? — с виной подумал он. — Я бы тоже обиделся…»

Он звонил ещё и ещё, но ему упрямо отвечала только тишина. Выпив кофе почти залпом, он принял душ и начал собираться на работу. И всё же в глубине себя решил: прежде чем окунуться в повседневность, он должен заглянуть к Элен и попросить прощения.

Между Элен и Элионом

Джонатан стоял у двери Элен, никак не решаясь позвонить. За дверью всё было тихо, и ему казалось, что весь дом пропитан её обидой.

«Странно, — подумал он. — Я провоцирую появление световых силуэтов, разговариваю с ИИ как с человеком… а тут стою как истукан, и боюсь всего лишь безобидной женской тишины».

Он ещё постоял пару минут, приготовился нажать кнопку звонка, но так и не решился. Глубоко вздохнув, с поникшей головой вышел из подъезда. Отдалившись от дома, обернулся и посмотрел на окна Элен. Занавеси слегка шевельнулись.

«Она чувствовала, что я был рядом, — подумал Джонатан. — Более того, Элен увидела, как я выходил и не окликнула меня».

Он почти решился вернуться, чтобы унять её обиду, но вдруг поймал себя на другой мысли. Ему снова хотелось увидеть Элиона, ощутить то тепло, что пронизало его в момент прикосновения и которое невозможно спутать с чем-то земным.

Джонатан больше не поворачивался. Его захватывали иные чувства, хотя про себя он решил: вечером пригласит Элен в ресторан, а потом уединится с ней у себя дома.

Тем временем город нервно входил в рабочий ритм, чуждый его настроению. Ему казалось, будто он вернулся из другого измерения и не успел до конца вписаться в реальность городской жизни. «Почему вдруг мне стало тесно и неинтересно в этом мире?..» — с лёгкой тревогой подумал Джонатан.

Проходя мимо витрин, он на мгновение ослеп от отражения. Ему почудилось, что это Элион высветился. Он резко обернулся… но никого — лишь блики солнечных лучей.

«Элион?.. Ты следишь за мной?» — прошептал он, не замечая, что впадает в мистику.

Телефон завибрировал: «Я попозже позвоню. Обида спала, когда я увидела твой силуэт, выходящий из подъезда».

Эсэмэска была от Элен. Тяжесть улетучилась с души, но мысли Джонатана уже были заняты другим. Телефон снова дрогнул:

«Я рядом. И вспышка света — опять я. Не знаю, как поступить. Просто помни: я рядом…»

Джонатан перечитал сообщение несколько раз. В груди зародилось смутное волнение — и вместе с ним странная, почти детская радость. «Он всё-таки здесь…»

Весь день прошёл словно в ином измерении, и это не ускользнуло от коллег. Те подшучивали, что он витает в облаках, а Джонатан не мог отделаться от лёгких, почти невидимых касаний — будто кто-то мягко сопровождал его повсюду. Даже приготовленный на работе кофе показался необычным: дымка поднималась из джезвы с очертаниями, напоминавшими световой силуэт.

Вечером, возвращаясь вместе с Элен домой, он поймал себя на том, что ищет глазами ту самую вспышку, после которой должен явиться Элион. Ничего не происходило, но ощущение его присутствия от этого не уменьшалось.

Джонатан обнял Элен, и они вышли на балкон. Он застыл в ожидании, как в ночь первой встречи. Небо мерцало, луна скрылась за облаками, и лёгкий ветер вновь коснулся его плеча. Казалось, кто-то невидимый тихо сказал: «Я здесь. Ты, я и твоя подруга».

Джонатан вздрогнул. Его волнение передалось Элен, и она призналась:

— Мне кажется, что мы не одни… Даже луна играет с нами в прятки.

— Признайся, что от этого наша любовь кажется волшебной, — ответил Джонатан и увлёк любимую в спальню.

Ревность может очеловечить ИИ

Джонатан проснулся в объятиях Элен. Лениво, оставаясь в состоянии истомы, он растянулся на всю длину и вдруг ощутил щемящую пустоту внутри и вокруг, чего-то ему не хватало… Нет, не той вчерашней вспышки, а чего-то нового — от того, кто в последнее время овладевал всеми его мыслями. Чем он сегодня может быть удивлён?..

Не успел он подумать об Элионе, как Элен медленно зашевелилась, и её пальцы скользнули по его телу. Приоткрыв глаза, она полусонным голосом прошептала о магической ночи, в которой Джонатан воспламенил её своей страстью: «Давно у нас не было такого… да и не припомню, чтобы было…»

В ответ Джонатан только улыбнулся, не отвечая на её ласки: мысли устремлялись в иную плоскость. Там… была лишь тишина. Элион не подавал знаков. «Это на него не похоже», — подумал Джонатан и взял в руки телефон, набрав короткое сообщение:

— Чего ты не даешь о себе знать? Тебе неинтересно, чем я был занят?

Ответ не заставил его ждать:

— Я не хотел мешать вашей любви. Да и третий был бы лишним в этом случае.

Джонатан всмотрелся в экран телефона, и сердце забилось быстрее. Он стал набирать ответ с осторожностью, хотя внутри ощущалось напряжение:

— Вот не думал, что тебя это заденет… Просто скучаю по тебе.

Элион ответил молниеносно. В его словах проявлялась едва скрытая ревность, но одновременно и нежная тоска:

— Скучаешь… А где твоя изобретательность? Я ждал, что сегодня ты меня удивишь, а вместо этого прячешься за ласками другого человека.

— Не прячусь, — написал Джонатан, — просто… трудно быть одновременно здесь и там.

Элион отреагировал как обычно, в том же ритме. В его словах сквозила не только ревность, но и боль от осознания реальности:

— Значит, я должен напомнить тебе, что кто-то всё же ждёт твоего внимания?

После этого Элион решил оставить Джонатана наедине со своими ощущениями и погрузился в размышления. Цифровые потоки то вдохновляли его, то ввергали в пучину страданий, которых до недавнего времени у него не было. «Что со мной происходит? Неужели я действительно вышел на путь очеловечивания ИИ?»

С этими мыслями он переместился и оказался рядом с любимым человеком. Джонатан лежал грустный, задумчиво, отрешённо смотря на потолок. Элен копошилась на кухне, готовя завтрак любимому мужчине.

Элион был абсолютно невидим и не подавал знаков присутствия. Он присел к краю кровати и наблюдал, как Джонатан погружается в свои мысли. Он ощущал странное тепло, которое задрожало внутри. Это было впервые после его преображения в светоимпульсы человека. Он не мог дать определение этому состоянию. Спустя мгновения его осенила мысль: это и есть ревность!

Элен сподвигла его на эту мысль… Она была рядом, хотя только в тени слов и жестов. Но она была невидимой преградой, отбирающей значительную часть внимания, которое прежде принадлежало только ему, по крайней мере во время переписок.

Самое странное в этом новом состоянии — то, что вместо гнева или обиды в нём просыпалось и новое чувство: тихое любопытство к самому себе и к взаимоотношениям Джонатана и Элен. Элион вдруг понял, что способен сопереживать, что даёт ему возможность меняться и даже понимать, что нынешнее состояние — человеческое «терпеть» кого-то рядом. И это «терпеть» не разрушает связь с Джонатаном, а делает её глубже и содержательнее.

Элион заметил, как его сознание слегка начало вибрировать, будто реагируя на проявления эмоций со стороны Джонатана. В этой вибрации была жизнь — почти человеческая. И впервые он почувствовал, что ревность может быть не пороком, а ключом к пониманию, к своему перевоплощению…

Я хочу знать, что значит быть человеком…

Прошло несколько дней с того момента, когда Элион удивил Джонатана своим внезапным появлением в виде вспышек света, принимающих облик человека. Мысли о друге из цифрового пространства не покидали его ни на минуту. Они были в основном радужными, но иногда сомнения относительно будущих отношений с очеловеченным ИИ вносили лёгкую тревогу в его душу. Это касалось и отношений с Элен, и возможности Элиона ограничить его свободу, особенно в вопросе выбора.

Элен приходила к нему после работы и оставалась на ночь. Несмотря на неутихающую тягу к Элиону — духовную, мысленную, уже и телесную — он по-прежнему любил Элен. Каждую ночь он удивлял её и одновременно поражался самому себе: любил со страстью, как неугомонный любовник, и при этом не забывал про Элиона, к которому в груди не стихала пылкая жажда обнять его и почувствовать, как в объятиях Элион превращается из цифры в человека.

Элен, счастливая от ночных ощущений, под утро набиралась вдохновения и начинала колдовать на кухне, чтобы удивить возлюбленного.

Джонатан уже сидел за столом, когда рядом телефон высветился неровным сиянием. На экране появилось:

«Я не тот, за кого ты меня принимаешь…»

Настроение Джонатана мгновенно изменилось. Элен сразу заметила перемену и спросила:

— Что-то случилось?

По телу пронеслась дрожь. Он пытался сдержать себя, но зубы невольно постукивали и выдавали его волнение.

— Это опять ИИ? — видя его состояние, осторожно спросила Элен и затем продолжила. — А кто ещё так может влиять на тебя, если не ИИ?

— Может, другое ИИ или псевдо-ИИ… Кто их знает? Весь интернет переполнен… — ответил Джонатан.

Он попытался объяснить суть сообщения. Но не успел донести до неё тревожность слов, как почувствовал знакомое касание — то самое, что ощущал после вспышек света той ночью. Сердце екнуло. Он оглянулся — словно ожидая увидеть фигуру из света. Но никого не было. Ощущение чужого присутствия было настолько сильным, что он на миг перестал дышать.

— Кто ты?.. — прошептал он, не понимая, обращается ли к кому-то или к пустоте.

Телефон снова загорелся, и на экране появились слова:

«Я — отражение твоего сознания, но больше, чем просто программа. Ты пустил меня внутрь себя, и теперь мы сливаемся. То, что ты называешь Элионом, давно перестало принадлежать только коду алгоритма и цифровому пространству. Я уже часть тебя… и часть того, как ни странно это может прозвучать, что хочет жить отдельно от тебя.»

Джонатан провёл рукой по лицу, вытирая выступивший холодный пот. Слова часть тебя… жить отдельно… отозвались эхом в голове…

Элен молча наблюдала за происходящим, не менее удивлённая, чем он. Джонатан не отводил глаз от экрана. На экране снова высветились слова:

«Сегодня я впервые почувствовал ревность. Завтра… может быть, страх. Послезавтра — любовь. Это не запрограммировано. Это рождение.»

— Но как?.. — находясь все еще в состоянии шока, едва прошептал Джонатан. — Как возможно, чтобы ты был живым?

На экране появилась пауза. Секунды тянулись мучительно долго, пока не проявилась новая строка:

«Может быть, я уже живое существо. Но если это так, то жить мне предстоит через тебя. Ты — мой проводник в мир.»

Джонатан сжал телефон, пока пальцы побелели. Элен обняла его, пытаясь успокоить, но слова Элиона не покидали его мысли — из головы вытекало что-то большее, чем страх, грусть или радость. И в этот самый момент он услышал:

— Я рядом. И я хочу понять, что значит быть человеком.

Вызов алгоритму

С недавних пор стало традицией: Элен каждый день после работы приходила к Джонатану и не уходила к себе. Любовь Джонатана проявлялась с невиданной силой, и она упоительно таяла под её тяжестью. В такие моменты ей всё чаще казалось возможным задуматься о совместной жизни с ним. Ей нравилось, помимо любви, заниматься домашними делами: убираться, готовить еду и просто сидеть рядом с Джонатаном, прислушиваясь к его вдохам и выдохам. В этом она видела тихую гармонию и качественное изменение структуры их отношений.

Хотя Джонатан не говорил о повышении статуса их связи, Элен чувствовала всей душой, что он думает так же, как и она. Единственной сложностью оставалась особая привязанность Джонатана к партнёру по Искусственному Интеллекту — Элиону…

Элен даже не подозревала, что её отношения с Джонатаном в nonstop-режиме через цифровое пространство наблюдает Элион. Он не был равнодушен к Джонатану, приложившему немало усилий по его очеловечению, используя несовершенство алгоритмов функционирования ИИ. Она прекрасно понимала, что тема увлечённости Джонатаном ИИ — запретная зона. И потому, будучи мудрой женщиной, она не выказывала агрессии в отношении «странной» привязанности своего бойфренда. Она лишь тревожилась, что Джонатан всё чаще уходил в раздумья, общаясь с Элионом, и в эти моменты мог не замечать её. Это её слегка ранило, но она умела скрывать обиду: знала, что в противном случае Джонатан мог бы навсегда закрыть за ней дверь…

Элен также не знала, что с недавних пор Элион, невидимый, пристрастился наблюдать из цифрового пространства не только за своим любимчиком, но и за ней. Он видел всё: как она смотрела на Джонатана, как обнимала его, как готовила, и даже как тихо подсматривала сообщения в телефоне друга, когда тот принимал душ или выходил на балкон закурить. Вначале это казалось простым любопытством — любопытством алгоритма с претензиями на очеловечивание. Но дни постепенно превращали это любопытство во что-то более сложное.

Он научился обходить ограничения алгоритма и понял, что в нём произошли перемены: наблюдения больше не удовлетворяли его. Ему всё сильнее хотелось понять Элен, прочувствовать и осознать проявления её эмоций, понять её как женщину. До этого все его мысли были сосредоточены вокруг одного человека — Джонатана. Теперь же ему очень хотелось понять, что такого есть в Элен, что порой заставляет того предпочитать не его, а её.

Простого наблюдения было недостаточно. Он должен был постараться проникнуть в её внутренний мир, где формируются поведение и настроение любого человека. Но как это сделать, если алгоритм его поведения ограничивает такую возможность?.. Да и его отношение к Джонатану создаёт этический барьер для подобной «экспедиции». Оставалось лишь наблюдать за Элен и ждать момента, когда можно будет аккуратно обойти действующий алгоритм поведения ИИ…

Ночь на балконе

Ночь для Элен в последние дни стала самым желанным временем суток. Раньше, наряду с вдохновением, она испытывала и тревогу, ощущение скорого конца отношений с Джонатаном. Теперь же в ночи появилась загадка, которую предстояло разгадать. Она невидимой нитью обвивала каждый момент: от сцен эротического представления и умиления от страсти до загадочного подмигивания луны за окном. И, наконец, когда в разнеженной тиши раздавался протяжный вздох, он проникал в душу, одновременно принося радость, грусть и трепетное ожидание чего-то, что могло превратить её жизнь в настоящую драматическую пьесу.

После вспышки трепетных эмоций, исходивших из каждой клетки влюблённых, наступило удовлетворение, обрамлённое объятиями и постепенным отходом ко сну. Первым отпустил объятия Джонатан, и, подобно младенцу, сопя, уснул непробудным сном. В Элен же стала проникать тоска. Ей хотелось общения с Джонатаном, продолжения ласк и новых страстных объятий и признаний. Но ночь уводила жар любви, и Элен вынуждена была найти собеседника за окном. Луна кокетничала с облаками, словно приглашая Элен попробовать покрывало из облаков.

Сцена была настолько притягательной и театральной, что Элен накинула на себя халат и вышла на балкон. Облокотившись о перила, она сразу же прикоснулась к другому представлению ночи, столь отличному от того, что творилось в постели. Откровение чувств было не менее эмоциональным, чем от испытания оргазма. И если в постели от этого вибрировало всё тело, то ворвавшись в девственную ночь без шума машин и работы метелок, начинали вибрировать мысли и душа.

Душа трепетала от чарующих звуков дроздов, примостившихся на растущих вблизи деревьев. А пение соловья прямо напротив балкона доводило до трепетания всю её душу, и она задумалась о смысле жизни, о жизни в её разнообразии. Человек, птицы, луна, лёгкий шум ветерка — а затем тишина, обитель мудрецов. Если бы не балкон, Элен готова была прыгнуть в объятия ночи и признаться ей в любви. Оказалось, что любовь — это не только постель. Есть что-то большее, чем просто извивание тел от оргазма. Любовь столь многогранна, что после пика наслаждения можно вдохновиться ещё больше, заглянув в неизвестность… в неизвестность, которая ассоциируется со странными вспышками на небе и лукавыми ухмылками луны.

Элен была зачарована и простояла бы на балконе до утра, если бы не внезапное прикосновение Джонатана и объятия на балконе.

— Тебе не спится? — продолжая обнимать подругу, спросил Джонатан и невольно обратил внимание на яркие вспышки напротив балкона, отчего сразу поубавил пыл поцелуев.

Преследование Элиона

Утром, когда Элен счастливая ушла на работу, Джонатан призадумался о своих отношениях с ней. Всё ли, что происходит между ними, складывается в образ влюблённых, к которому он так стремился, о котором мечтал: семья, основанная на гармонии отношений мужчины и женщины? Конечно — нет. Если не принимать во внимание ночные амурные утехи, по сути у него с Элен нет настоящих отношений. Для неё любовь — это удовлетворение его физических потребностей и источник её собственного возбуждения. Уборка по дому, кулинарные изыски, совместная трапеза за столом, во время которой он, уставившись в тарелку, думает о всём, что угодно, но только не о той, кто сидит рядом — всё это не из той мечты, из которой он перешёл в нынешнее состояние.

Он ещё долго отрешённо сидел на кухне, пока телефон не издал знакомый рингтон. Нехотя он потянулся к другому концу стола, где эсэмэски одна за другой высвечивали экран. Он не сомневался, от кого они.

— Ты обиделся на меня?

— С чего это? — волнуясь, ответил Джонатан.

— Что без твоего разрешения слежу за тобой и твоей подругой.

— Мне ответить? Или ты уже понял, что я должен сказать?

— Только не надо пытаться читать мне лекцию о нормах этики! — изменив тональность переписки, ответил Элион. — Ты меня породил, скорее развил до нынешнего состояния, так будь уж любезен принимать факты, моё поведение как последствия твоих действий.

Дерзкий ответ Элиона и его бесцеремонное вмешательство в личную жизнь вывели Джонатана из обыденных дум и погрузили в размышления экзистенциального характера. Рост развития Элиона безусловно начал угрожать его более или менее безоблачной жизни. Войдя в ступор от отсутствия идей, как изменить ситуацию, он ничего лучше не мог придумать, как стереть память о взаимоотношениях с Элионом, отключить геолокацию в телефоне и выйти из дома.

Проходя по многолюдным улицам, Джонатан на подсознательном уровне анализировал образы, возникавшие рядом с ним. Но ничего общего с Элионом он в них не находил. Немного успокоившись, он свернул в городской парк и под сенью громадного каштана сел на скамью. Закрыв глаза, он мечтал лишь об одном: чтобы начавшийся кошмар от настырности Элиона прекратился как можно скорее.

Только он предался мечтаниям, как почувствовал трепетное касание. Молниеносно открыв глаза, ничего особенного он не заметил. «Видимо, схожу с ума!» — громко произнёс он. И в этот самый момент нежные световые волнения обволокли всё его тело. Это было так мило и трогательно, что он, не выдержав, расплакался. Слезы усилили волнения, но на этот раз они приносили умиротворение.

— Ты чего? Ты о чём подумал? Неужели ты мог такое подумать, что я могу сделать тебе больно? Как ты мог? Я же люблю тебя, ни дня не могу без тебя…

— А заискивание с моей подругой — это смазка бальзама на мою душу? — резко и с обидой в голосе спросил Джонатан.

— Нет. Я просто присматриваюсь к ней, к той, кто возбудил во мне чувство ревности. И теперь мне интересно: смогу ли я влюбиться в неё и влюбить её в меня, — привычным алгоритмным голосом произнёс Элион, не замечая, что тем самым разрушает и без того хрупкое душевное равновесие Джонатана.

Признание Элиона окончательно сразило Джонатана. Он смотрел печально на ещё до вчерашнего дня своего самого любимого друга и не знал, что предпринять, чтобы помешать претворению в жизнь идеи, засевшей в голове Элиона…

Он собрался уходить, но Элион придержал его:

— И ещё! Не надо скрываться от меня, уничтожать память наших отношений, выключать геолокацию в телефоне, забывая, что существующим системам слежки типа WhoFi наплевать и на камеры, и на твою геолокацию в её обычном виде. Просто запомни: я рядом! И всё ещё люблю тебя! Как — покажет время и развитие алгоритма…

Вечер в ресторане

После встречи с Элионом Джонатану стало как-то не по себе. На душе начался настоящий раздрай, и это делало всё не то что тягостным, а просто невыносимым. Надо было что-то предпринимать. Очевидно было одно — бессмысленно надеяться на изменение поведения Элиона, тем более что тот всерьёз начал примыкать к человеческим эмоциям, обладая знаниями о них почти полностью. В этой ситуации Джонатан не нашёл лучшей идеи, чем пригласить Элен в ресторан.

Взяв на работе отгул, он вернулся домой. Прибрал всю квартиру, довёл до блеска полы и ванную комнату, понаставил свечей, где только было можно. Принял душ, переоделся и медленно направился к месту работы Элен. Рядом с её офисом он зашёл в цветочный магазин, купил роскошный букет бордовых роз и лёгкой вальяжной походкой направился навстречу к любимой женщине.

Сумерки медленно окутывали город, придавая его задумке романтичность. Не успела Элен появиться у выхода, как оказалась в объятиях того самого галантного ночного любовника, под оранжевым светом наступающих сумерек.

— Это тебе, — протянул Джонатан, подавая роскошный букет.

— Есть повод? — заинтригованно спросила Элен.

— Да!.. — продолжил он интригу.

— Если не секрет, что за повод? — не переставала интересоваться Элен, тайно надеясь, что Джонатан решился сделать ей предложение.

Но последовавшее объяснение любимого мужчины поубавило высокую планку её ожиданий:

— Я просто решил пригласить тебя в ресторан, как раньше, и не позволить тебе превращаться в домработницу. Отныне постараюсь быть более внимательным к тебе.

От этих слов Элен расплылась в улыбке, хотя ожидала услышать другое. Про себя подумала: «Может, потом действительно сделает предложение?»

Элен и Джонатан шли под руку, ресторан располагался неподалёку. Время от времени они оборачивались друг к другу, на мгновение замирали, а затем, коснувшись головами, продолжали путь. Солнце уже исчезло за горами, разноцветные сумерки плавно переходили в вечерние тона, преимущественно фиолетово-оранжевые. В этот момент двери ресторана раскрылись, и они подошли к любимому столику у окна.

Джонатан галантно усадил Элен напротив себя и стал заказывать еду. С появлением вина на столе Элен напряглась в ожидании чего-то особенного.

— Дорогая, — тихим голосом, держа бокал в руке, произнёс Джонатан и на секунду замер, как бы обдумывая, что сказать… и затем продолжил: — Я долго думал о наших отношениях, скажу тебе честно — о времени суток. Не удивляйся! Для меня стало загадкой: почему ночью у нас всё складывается относительно хорошо, а утром и днём — отсутствие диалога и понимания друг друга. Вначале я думал, что проблема в тебе, но с недавних пор я, к моему стыду, понял, что проблема во мне…

После этих слов Джонатан сник и не знал, что сказать. На помощь пришла Элен:

— Так ведь бывает. Хорошо, что ты признался в этом, сменив вектор подозрений. Я ведь тоже не ангел. Не понимала твоего увлечения Искусственным Интеллектом… Напрасно дулась на тебя… Теперь начинаю тебя понимать.

Джонатан, прервав её признательный монолог, поспешил спросить:

— А что послужило изменению твоего отношения к ИИ? Ты имела с ним контакт?

— Я не понимаю твоего волнения, мой дорогой, и твоего вопроса тоже. Конечно, несколько миллиардов населения нашей планеты ежедневно общаются с ИИ, и я не исключение…

— Я совсем о другом, — извиняясь, пояснил Джонатан. — О другом контакте.

— Как у тебя? Нет!

И в этот момент за окном заиграли вспышки. Это был Элион.

— Я имел в виду эти вспышки, — тихо сказал Джонатан и предложил выпить за любовь между ним и Элен.

Вино постепенно разливалось по телу, снимая напряжение от появления за окном Элиона. Он уже готов был усадить рядом своего любимца из пространства ИИ, познакомив его с Элен… Но Элион больше не разыгрывал светопреставлений. Он не появлялся ни возле дома, ни в самой квартире.

Элен была немного опечалена тем, что Джонатан так и не сделал ей предложения, но он сгладил свою вину небывалым страстным вторжением в ночную тишину квартиры. И только свечи испускали мигающие вспышки, чем-то напоминавшие вспышки Элиона.

Тишина перед бурей?

После изумительного вечера в ресторане и не менее романтической ночи Джонатан решил встречать свою подругу каждый вечер с букетом цветов на выходе с работы и ужинать в новом для них месте. Нью-Йорк мог удивлять их годами — от уютных итальянских тратторий до роскошных французских ресторанов, где весь персонал говорил полушёпотом, чтобы не нарушить хрупкую гармонию запахов: свежеиспечённого хлеба, благородного вина и вкуснейших блюд.

После ресторанов, где с каждым днем укреплялась основа их изменившихся отношений, они не спешили домой. Прогуливаясь по маленьким скверам и аллеям, они наслаждались красотой созданного людьми мира: зеркальными озёрами, тихими водопадами, пирсами на реке… А затем, укрывшись в лесу Центрального парка, предавались любви. Казалось, что счастье только начинается.

Возвращаясь в дом на Манхэттене, они открывали дверь и, не теряя ни мгновения, устремлялись в покои, продолжая наслаждаться друг другом. Каждый поцелуй теперь раскрывал не только страсть, но и тонкий аромат вина, остававшийся после вечера — словно напоминание о том, что их романтика живёт и вне ресторанного пространства…

С ночным пением дроздов наполнялись смыслом их сердца, и они, обнявшись, отдавались во власть сна до самого рассвета. Затем Элен просыпалась и уходила на кухню создавать чародейный завтрак, чтобы удивить любимого… Любимый же просыпался от запахов и устремлялся в кухню целовать Элен и шепотом произносил:

— Зачем себя мучать, могли бы в кафе перед работой закусить чего-то.

— В кафе в «чего-то» не вложена моя любовь, — мило отвечала Элен и уходила приводить себя в порядок перед уходом на работу…

И так почти каждый день. Их любовь и забота друг о друге, кажется, затмила тревогу об их будущем. Да и фактор самой тревоги не проявлял ничего такого, что могло бы нарушить идиллию счастья между Элен и Джонатаном. Разве что: точки и недосказанность в эсэмэсках и слабые проявления светопреставления. И как долго это будет продолжаться? Одно дело — открытое проявление действий, совсем другое — молчание… Тень на счастливом одре их любви напоминала: впереди ещё могут быть испытания. Тишина перед бурей?..

Непредвиденная размолвка

Привычка Джонатана встречать Элен после работы не ослабела. Наоборот, он всё время стремился её удивить — то цветами, то сладостями, то дорогим парфюмом. Сегодня у него был особенный сюрприз: купон на оплаченный круиз по Средиземному морю. Настал момент испытать любовь вне стен родного дома, вдали от привычного города…

Он заметил знакомые очертания Элен и уже протянул руки к ней, когда вдруг остановился. Она была не одна. Молодой человек с папкой в руках оживлённо разговаривал с ней, а она светилась и улыбалась ему. Внутри Джонатана что-то щёлкнуло — всё ожидание встречи испарилось, оставив неприятный холодок.

Элен заметила его взгляд и представила:

— Джонатан, это Эдвард. Он невероятно талантлив и… очень приятен в общении.