Бесплатный фрагмент - АЛЕКСАНДР ПУШКИН. ПЕРОМ И ПИСТОЛЕТОМ

АЛЕКСАНДР ПУШКИН
Пером и пистолетом
Москва · 2026

Эта книга — рассказ о жизни Александра Сергеевича Пушкина, от предков-арабов до последней дуэли на Чёрной речке. Она написана на основе известных фактов, писем, воспоминаний современников и документов эпохи.

ЧАСТЬ I. РОД

Глава 1. Прадед

История рода Пушкиных ведёт начало от Гаврилы Алексича, боярина Александра Невского. Но подлинный миф семьи начинается не на Руси, а в Африке — или, точнее, в Турции, откуда мальчик-араб был привезён в Россию в начале XVIII века и стал Абрам Петрович Ганнибал.

Абрам родился около 1696 года. Точное место его рождения неизвестно — сам он в мемуарах называл город Логон в Африке, вероятно, на территории современного Чада или Камеруна. В возрасте около семи или восьми лет мальчик был похищен или продан в рабство, попал в Константинополь, а оттуда — в подарок русскому послу — в Россию. Пётр I крестил его лично, стал его крёстным отцом и дал имя Абрам — в честь библейского патриарха. Позднее, уже в зрелые годы, Ганнибал добавил к имени приставку «Петрович» — в честь царя-крёстного.

Пётр отправил мальчика учиться во Францию. Там Ганнибал получил военное образование, служил в армии, был ранен, вернулся в Россию инженером и военным специалистом. Он строил крепости, руководил фортификационными работами, дослужился до генерал-аншефа. При Елизавете Петровне ему пожаловали земли в Псковской губернии, где он провёл последние годы и где выросла его многочисленная семья.

Ганнибал был женат дважды. Первая жена, гречанка Евдокия Диопер, родила ему детей, но брак был несчастлив, и Ганнибал добился развода. Вторая жена, немка из Риги Кристина-Регина фон Шёберг, родила ему сына Осипа — деда будущего поэта.

Осип Абрамович Ганнибал унаследовал от отца непростой характер и неуемный темперамент. Морской офицер, он женился на Марии Алексеевне Пушкиной — дочери псковского помещика, представительнице старинного дворянского рода Пушкиных. Брак оказался неудачным: Осип оставил жену и детей и ушёл в деревню, к другой женщине. Мария Алексеевна с двумя дочерьми перебивалась скромно. Одна из этих дочерей — Надежда Осиповна Ганнибал — стала матерью Александра Пушкина.

Таким образом, в жилах поэта текли три крови: русская — от Пушкиных, древнего боярского рода, арабская и, возможно, эфиопская — от Ганнибала, и немецкая — от второй жены Ганнибала. Сам Пушкин к своему африканскому происхождению относился с особым чувством — он видел в нём знак отличия, миф, выделявший его среди обычных русских дворян. Он называл себя «русский арап», писал о «мавре Петра Великого» и даже начал роман о Ганнибале — «Арап Петра Великого», который не закончил.

Глава 2. Отец и мать

Сергей Львович Пушкин — отец поэта — был человеком образованным, но легкомысленным. Он происходил из старинного дворянского рода, к началу XIX века изрядно обедневшего. Сергей Львович служил в Петербурге, в чине майора, но военной карьеры не сделал и вышел в отставку, поселившись в Москве. Он любил литературу, читал Мольера и Вольтера, писал стихи — плохие, но с удовольствием, — и был завсегдатаем московских салонов. Денег у него почти не было, но он тратил легко, не считая, и семья жила в долг.

Надежда Осиповна Ганнибал — мать поэта — была женщиной красивой, своенравной и нервной. В ней смешались африканская кровь деда и русская — бабки, и внешность у неё была необычная: тёмные волосы, смуглое лицо, выразительные глаза. Она вышла замуж за Сергея Львовича в 1796 году, и брак этот — союз двух обедневших семей, Пушкиных и Ганнибалов, — не был ни счастливым, ни несчастным. Он был просто обычным: супруги жили вместе, растили детей, ссорились, мирились, расходились и сходились.

В семье было четверо детей: старший сын Лев, затем Александр (родился 26 мая 1799 года по старому стилю, 6 июня — по новому), младший сын Николай и дочь Ольга. Лев пошёл в военную службу и был ближе к отцу; Ольга осталась дома и была ближе к матери; Николай умер в детстве. Александр — Саша, как его звали дома — рос между, не принадлежа никому в семье целиком. Позже он скажет: «Я не нравился матушке, а отец меня не любил». Это, возможно, преувеличение, но не большое.

Первые годы детства Александр провёл в Москве, в небольшой квартире на Немецкой улице. В доме говорили по-французски — как во всех дворянских семьях. Дети учились грамоте у французских гувернёров, и русский язык был для них почти иностранным — языком кухни и двора, языком няни, не языком образованных людей. Но именно няня, Арина Родионовна, стала для Александра тем, кем не стали ни гувернёры, ни родители — родным голосом, русской речью, сказкой и песней.

Глава 3. Рождение

Александр Сергеевич Пушкин родился 26 мая 1799 года (6 июня по новому стилю) в Москве, в доме на Немецкой улице, в приходе Богоявления в Елохове. Свидетельство о рождении сохранилось, и в нём значится дата — 26 мая. Но в позднейших публикациях и биографиях дата гуляла — то 26-е, то 27-е, то 6 июня. Пушкин в зрелости отмечал день рождения нестройно — то 26-го, то 6-го, по старому и новому стилю, и эта путаница так и не разрешилась при его жизни.

Москва, в которой родился Пушкин, была не той Москвой, которую мы знаем. Это был город дворянских особняков, кривых переулков, церквей на каждом шагу, торговых рядов у Кремля, грязи весной и пыли летом. Население — около 300 тысяч, из которых дворян было немного, а большая часть — купцы, мещане, крестьяне, солдаты. Дворяне приезжали в Москву на «зиму» — сезон балов, визитов, сватовств, сплетен, — и уезжали в деревню на «лето». Жизнь шла по этому кругу: город — деревня, деревня — город, как река, которая течёт туда и обратно, и не знает, зачем.

Детство Александра не было счастливым и не было несчастным — оно было пустым. Родители мало занимались детьми. Саша был неловок, молчалив, некрасив. Мать его не баловала — он не был любимым ребёнком. Отец, занятый своими делами и долгами, обращал на него внимание редко. Няня Арина Родионовна была единственным человеком, который давал ему тепло — но няня есть няня, она не заменяет мать.

В доме у Сергея Львовича собиралось общество — литераторы, офицеры, знакомые. Иногда приходил дядя поэта, Василий Львович Пушкин — поэт, переводчик, автор «Опасного соседа», не гений, но человек литературы, видевший в племяннике что-то, чего не видели родители. Он возился с мальчиком, давал книги, говорил с ним о стихах. Саша, как звали его дома, читал рано и много — французские книги, Вольтера, Руссо, Лафонтена, а потом и русские — Карамзина, Дмитриева, Державина. В семь или восемь лет он начал писать стихи — по-французски, как было принято. Никто не обратил внимания.

В 1811 году жизнь мальчика изменилась. В Царском Селе, под Петербургом, открывалось новое учебное заведение — Лицей, привилегированное училище для детей дворян, основанное по инициативе министра Сперанского. Дядя Василий Львович, имевший связи в Петербурге, устроил племянника в число первых воспитанников. В июне 1811 года Александр сдал экзамен — он отвечал бойко, хотя и нервничал, и был принят. Ему было двенадцать лет.

ЧАСТЬ II. ЛИЦЕЙ

Глава 4. Царское Село

Царское Село — ныне город Пушкин — было летней резиденцией императоров. Дворец, парк, пруды, беседки, статуи — всё, что нужно для имперского величия и имперской скуки. Здесь, в одноэтажном флигеле рядом с дворцом, разместили Лицей. Тридцать мальчиков — первые воспитанники — должны были провести здесь шесть лет, обучаясь «наукам, необходимым для государственной службы».

Лицей был задуман как закрытое учебное заведение, изолированное от внешнего мира. Воспитанники не имели права покидать территорию, видеться с родителями они могли лишь в установленные дни и в присутствии преподавателей. Распорядок был строгий: подъём в шесть утра, уроки, прогулки, опять уроки, отход ко сну в десять вечера. Питание — простое, одежда — единая. Но за этой строгостью стояло образование, какого не давал ни один университет России: лекции лучших профессоров, библиотека, доступ к книгам, право думать.

Директором Лицея был Василий Фёдорович Малиновский — человек просвещённый, либеральных взглядов, который верил, что воспитывает не чиновников, а граждан. Он умер через год после открытия Лицея, и его заменил Энгельгардт — человек более осторожный, но тоже не чуждый идеям просвещения. Преподаватели были разными: от блестящего Куницына, преподававшего нравственные и политические науки, до скучного Кошанского, учившего латинской словесности. Но все — знающие, серьёзные, и мальчики, несмотря на юность, чувствовали, что им дают нечто ценное.

Пушкин попал в Лицей слабым, неловким, некрасивым. Товарищи звали его «обезьяна» — за смуглое лицо, кудрявые волосы, тонкие ноги. Он не обижался — или делал вид, что не обижался. Он был живой, подвижный, острый на язык. За остроты его любили и боялись — его эпиграммы кололи, как иголки. Но за маской шута было что-то другое — одиночество, ранимость, и то, что позже станет его силой: наблюдательность. Он смотрел на людей и видел их — насквозь.

Глава 5. Лицейская жизнь

Тридцать мальчиков — тридцать судеб. Среди них были те, кто станет друзьями Пушкина на всю жизнь, и те, с кем он не сойдётся. Иван Пущин — спокойный, надёжный, рассудительный, сын генерала, будущий декабрист. Антон Дельвиг — ленивый, добрый, поэт, барон, человек, который не торопился жить и от этого прожил мало. Вильгельм Кюхельбекер — высокий, неуклюжий, восторженный, немец по фамилии и русский по душе, тоже будущий декабрист. Эти трое — Пущин, Дельвиг, Кюхельбекер — станут ближайшими друзьями Пушкина в Лицее и останутся ими до конца — каждый до своего конца, который у всех был разный.

Лицейские годы были временем, когда Пушкин учился не только у профессоров — у товарищей. В стенах флигеля шла своя жизнь: тайные чтения, стихотворные турниры, споры о литературе и политике, ночные разговоры, влюблённости в актрис и дам, которых мальчики видели только на прогулках. Они писали друг другу записки, сочиняли эпиграммы, издевались над преподавателями. Они были — детьми. Но детьми, которые росли в эпоху, требовавшую от них взрослых решений.

Страна вокруг Лицея менялась. 1812 год — Наполеон вторгся в Россию. Война докатилась до Царского Села: французская армия была в версте от Лицея, воспитанники видели её из окон. Потом — отступление, пожар Москвы, Бородино, изгнание. Лицей не прерывал занятий, но атмосфера была другой — как будто воздух стал гуще. Мальчики знали: мир меняется, и они в нём — не наблюдатели.

В Лицее Пушкин читал. Читал жадно, бессистемно, всё подряд — Вольтера и Парни, Руссо и Шиллера, Державина и Жуковского. Он впитывал, как губка, и переплавлял, как печь. Его первые стихи — подражательные, ученические — уже в 1814 году попадают в печать: журнал «Вестник Европы» публикует стихотворение «К другу стихотворцу», подписанное «Александр Н. к. ш.п.» — псевдоним, составленный из букв фамилии. Ему пятнадцать лет. Он — опубликованный поэт.

Глава 6. Первые стихи

В Лицее Пушкин писал много и быстро. Стихи лились — не потому что он старался, а потому что не мог не писать. Он писал на уроках, в спальне, на прогулках, в столовой. Он писал послания товарищам, эпиграммы на преподавателей, любовные стихи к дамам, которых видел в парке, оды на исторические темы. Большинство этих стихов — ученические, подражательные. Но среди них — «Воспоминания в Царском Селе», стихотворение, которое он прочёл на экзамене в 1815 году в присутствии Державина — старейшего поэта России.

Экзамен 8 января 1815 года стал легендой. Державину было семьдесят два года, он был стар, слаб, но оставался первым поэтом империи. Пушкин — шестнадцатилетний, курчавый, в лицейском мундире — вышел на сцену и начал читать. Он волновался, голос дрожал, он остановился — и потом, собравшись, продолжил. Стихотворение было несовершенное, риторическое, но в нём было — что-то. Державин растрогался. Он узнал в мальчике — поэта. Не «будущего поэта», а — поэта. Уже.