Бесплатный фрагмент - Александр Калашников

Театральная пьеса.

АЛЕКСАНДР КАЛАШНИКОВ

Пьеса

Время действия: 1828–1852 годы.

Место действия: Россия, США.

— —

Действующие лица

1. АЛЕКСАНДР КАЛАШНИКОВ — главный герой. Проходит путь от 10 лет до взрослого мужчины.

2. СЕРГЕЙ ЧАЦКИЙ — офицер, картёжник, первый владелец Александра.

3. ВЛАДИМИР БУРМИСТРОВ — офицер, картёжник.

4. ИВАН СМИРНОВ — офицер, племянник Троекурова, второй владелец Александра.

5. ПЁТР КАРАУЛОВ — офицер, друг Чацкого.

6. МИХАИЛ ВЯЗЕМСКИЙ — офицер, друг Чацкого.

7. ДМИТРИЙ ПЕТРОВИЧ ТРОЕКУРОВ — помещик, дядя Ивана, добрый старик.

8. АННА — крепостная девушка, невеста Александра.

9. ТАМАРА КУРБИНА — помещица, хозяйка Анны.

10. ПЁТР КУРБИН — её сын, студент.

11. ДЖОН СМИТ — шериф, друг Александра в Америке.

12. МЭРИ СМИТ — дочь Джона.

13. ИВАН ВИКТОРОВИЧ ВРОНСКИЙ — дворянин, отец Марии.

14. МАРИЯ ИВАНОВНА ВРОНСКАЯ — его дочь.

15. ПОЛКОВНИК КУДАСОВ — жандарм.

16. РЯБОВ — хозяин литературного салона.

17. ОСТАП — дворецкий Чацкого.

18. НАРЯДЧИК — слуга Курбиной.

19. АГЕНТЫ, СЕКУНДАНТЫ, ОФИЦЕРЫ, ГОСТИ, КРЕПОСТНЫЕ, БАНДИТЫ, ИНДЕЙЦЫ.

— —

Сцена 1

Поместье Сергея Чацкого. 1 августа 1828 года. Ночь. Большая комната, в которой играют в карты.

За столом — пятеро офицеров в мундирах. На столе — недопитое шампанское, объедки закусок, карты, деньги, свечи в подсвечниках. За окнами темнота, где-то вдалеке кричит ночная птица.

Офицеры только что вернулись с бала. Они возбуждены, громко смеются, вспоминают дам, перебрасываются шутками. Галстуки у некоторых съехали, мундиры расстёгнуты.

СЕРГЕЙ ЧАЦКИЙ. (Берёт бокал, поднимает над головой.) Господа! За дам! За тех, кто сегодня кружил нам головы!

ВЛАДИМИР БУРМИСТРОВ. (Тоже поднимает бокал.) За графиню Орлову! (Улыбается.) Она сегодня была бесподобна! Этот взгляд… эта улыбка… Я пропал, господа. Я пропал окончательно.

ПЁТР КАРАУЛОВ. (Смеётся, хлопает Владимира по плечу.) Орлова? (Качает головой.) Она на тебя даже не взглянула! Весь вечер с французским атташе танцевала.

ВЛАДИМИР. (Не смущаясь.) Зато я на неё насмотрелся. (Вздыхает.) Этого достаточно.

Общий смех. Кто-то свистит. Кто-то кричит «Браво!». Чокаются. Пьют.

ИВАН СМИРНОВ. (Сидит в кресле, лениво потягивая шампанское.) А я сегодня заметил одну брюнетку. (Улыбается.) В розовом платье. Такая скромница. Всё в сторонке стояла. А глаза… (Пауза.) Глаза — огонь.

МИХАИЛ ВЯЗЕМСКИЙ. (Машет рукой.) Это племянница графа Шереметева. Тебе за ней не угнаться. Там приданое — сто тысяч.

ИВАН. (Пожимает плечами.) А я и не собираюсь угоняться. (Пауза.) Просто смотрю.

Офицеры снова смеются. Кто-то предлагает выпить за здоровье государя императора.

СЕРГЕЙ. (Ставит бокал, хлопает в ладоши, привлекая внимание.) Будет, господа! Будет! (Оглядывает всех.) Хватит о бабах! (Подходит к столу, садится.) Карты, господа! Карты!

Офицеры переглядываются. Ухмыляются. Начинают рассаживаться за большой карточный стол.

ВЛАДИМИР. (Садится, потирая руки.) А на что играем, Сергей Иванович? На крупное? На мелкое?

СЕРГЕЙ. (Усмехается.) На то, что есть. (Пауза.) На то, что сможем поставить.

ПЁТР. (Достаёт кошелёк, бросает на стол.) У меня здесь три тысячи.

ИВАН. (Кидает на стол пачку ассигнаций.) Пять.

ВЛАДИМИР. (Спокойно.) У меня десять.

МИХАИЛ. (Достаёт деньги.) Семь.

Сергей молча достаёт бумажник, кладёт на стол.

СЕРГЕЙ. Здесь пятнадцать.

Раздают карты. Игра начинается.

Сначала — легко, с шутками, с хохотом. Офицеры обсуждают дам, вспоминают эпизоды с бала, перебрасываются фразами.

ПЁТР. (Смотрит на карты, кладёт.) Ну и вечер был! А вы видели, как княгиня Волконская танцевала? Все ахнули.

МИХАИЛ. (Кладёт карту.) Видели, видели. Она всегда танцует как богиня.

ВЛАДИМИР. (Берёт прикуп.) А богини, говорят, капризны.

СЕРГЕЙ. (Усмехается.) Капризны? (Пауза, смотрит на карты.) Пусть будут капризны. Мне нравятся капризные.

Время идёт. Бутылки с шампанским пустеют. Офицеры меняют их на новые. Лица становятся серьёзнее. Смех затихает.

Александр в этой сцене пока не появляется. Он спит в людской, ничего не зная.

Проходит час. Другой.

СЕРГЕЙ. (Откидывается на стуле, оглядывает стол.) Все проиграли? (Смотрит на Владимира.) Остались двое? (Усмехается.) Ну что, Бурмистров?

ВЛАДИМИР. (Спокойно, не поднимая глаз от карт.) Играем.

Играют молча. Только шелест карт, звон монет, редкие команды «сдаю», «пас», «открываюсь».

СЕРГЕЙ. (Смотрит на карты, потом на Владимира. Голос напряжённый.) Ещё одну.

ВЛАДИМИР. (Поднимает глаза.) Ты что, ещё хочешь карту? (Пауза.) У тебя уже пять.

СЕРГЕЙ. (Жёстко.) Давай ещё одну. Что, нельзя?

ВЛАДИМИР. (Усмехается, медленно сдаёт ещё одну карту.) Конечно, можно. (Пауза.) Пожалуйста.

Сергей берёт карту. Смотрит на неё. Лицо не меняется.

СЕРГЕЙ. (Тихо, не глядя на Владимира.) Ну что, вскрываемся?

ВЛАДИМИР. (Спокойно.) Вскрываемся.

Вскрываются. За столом — тишина. Офицеры смотрят на карты.

ПЁТР. (Тихо, почти шёпотом.) Бурмистров выиграл.

СЕРГЕЙ. (Бьёт кулаком по столу так, что подскакивают монеты.) Чёрт! (Вскакивает, отодвигая стул.) Я хочу отыграться!

ВЛАДИМИР. (Спокойно, не двигаясь.) Я думаю, игра окончена.

СЕРГЕЙ. (Кричит.) Нет, не хватит! (Ходит по комнате, тяжело дышит.) Я не могу так уйти!

ВЛАДИМИР. (Наклоняется к нему, говорит тихо, но твёрдо.) Даже если бы можно было играть дальше, вам не на что играть. (Пауза.) Этот дом заложен. Ваш особняк в Петербурге — тоже. Всё заложено, Сергей Иванович.

Сергей замирает. Сжимает кулаки. Лицо красное, глаза налиты кровью.

СЕРГЕЙ. (Тихо, с расстановкой.) Дома… (Пауза.) Дома мне не принадлежат. (Вдруг поднимает голову, кричит.) Остап!

Входит дворецкий ОСТАП. Пожилой, лысый, в чёрном сюртуке.

ОСТАП. Слушаю, барин.

СЕРГЕЙ. (Голос срывается.) Калашниковых сюда! (Пауза.) Всех! (Кричит.) Разбуди и тащи!

ОСТАП. (Кланяется.) Слушаю.

Остап уходит.

Офицеры переглядываются. Не понимают, зачем понадобились крепостные среди ночи.

ПЁТР. (Тихо, Ивану.) Что он задумал?

ИВАН. (Пожимает плечами.) Не знаю.

Проходит несколько минут. Тишина. Слышно, как где-то в доме хлопают двери, раздаются голоса.

Остап возвращается. За ним — семья КАЛАШНИКОВЫХ.

ОТЕЦ-КУЗНЕЦ, МАТЬ-ТКАЧИХА, ДВЕ ДОЧЕРИ (одной 14, другой 15 лет) и АЛЕКСАНДР (10 лет).

Крестьяне в одежде, в которой их подняли с постели. На отце — грубая рубаха, порты. На матери — длинная ночная сорочка, накинутый платок. Девушки в ситцевых платьях, растрёпанные, сонные. Александр в рубахе, босиком.

Все испуганы. Девушки трут глаза, всхлипывают. Мать прижимает к себе дочерей. Отец сжимает кулаки, смотрит в пол. Александр не плачет. Смотрит на офицеров спокойно, даже отстранённо.

ОСТАП. (Подталкивает их вперёд.) Вот, барин.

Семья останавливается посреди комнаты.

Офицеры с любопытством разглядывают крестьян.

СЕРГЕЙ. (Встаёт, подходит к семье. Обводит их рукой.) Господа! (Указывает на отца.) Кузнец. Золотые руки. Любую работу сделает. (На мать.) Ткачиха. Лучшая в губернии. (На девушек.) Девицы — грамотные, рукодельницы. И лицом пригожи, сами видите. (На Александра.) И мальчишка — смышлёный. Читать умеет. Писать учится.

ВЛАДИМИР. (Смотрит на Сергея, понимает.) Ты хочешь поставить их на кон?

СЕРГЕЙ. (Усмехается.) А что? (Пауза.) Двести обычных крестьян — по двести рублей. (Считает.) Сорок тысяч. А за этих пятерых… (Берёт со стола газету, листает.) Кузнец — пятьсот. Ткачиха — четыреста. Девицы — по четыреста. Мальчик — четыреста. (Смотрит на Владимира.) Итого — сорок одна тысяча семьсот рублей.