Бесплатный фрагмент - Акт приёма-передачи чуда

Предисловие

Что делать строжайшему инспектору Крутову, если в лавке уцененных бытовых чар порядок нарушают не злостные чародеи, а… чайник-философ, самовар-запевала и слишком ретивый будильник? Простая проверка превращается в тонкое противостояние сухой инструкции и уютного бытового волшебства. Удастся ли хозяйке лавки Марте списать дефекты закипающего разума и оформить главный акт в своей жизни — акт приема-передачи настоящего чуда?

Ироничная, теплая и немного мистическая история о том, что даже у бракованного волшебства есть своя высшая цель.

Параграф 1. О вреде философии на полках уцененных товаров

Марта проснулась от того, что самовар-Запевала в который раз пытался взять высокую ноту, но снова сорвался на фальцет, отчего стоящие на стеклянных витринах баночки со снадобьем, завибрировали, покатываясь со смеху, а некоторые, не выдержав дрожания витрин, и вовсе упали на пол.

Недовольный веник, мирно спящий в углу, от такого тарарама, встрепенулся и, все свое недовольство от прерванного сна и предстоящей внеурочной работы выплеснул на кота по кличке Тимоша: не разобравшись, кто виновник, Иваныч (так в шутку называли здесь веник) стал выметать кота из помещения вместе с рассыпавшемся зельем. Тимоша, как субъект, имеющий официальное разрешение на жилплощадь, не ожидавший такой наглости от веника, попытался поставить его на место — в угол, но с Иванычем этот номер не прошел: не взирая на сопротивление, веник продолжал гнать кота к выходу. Когда цель была практически достигнута, в двери постучали.

Марта — хозяйка лавки уцененных бытовых чар спросила: 
— Кто там?

Голос за дверью строго произнес:

— Откройте! Инспектор налоговой службы! Отчет, который вы прислали, требует уточнений!

Марта на секунду задержала дыхание, унимая волнение, выдохнула и повернула ключ.

В тот же миг вытесняемый Иванычем Тимоша кубарем скатился прямо к ногам визитёра, а сам веник, с чувством выполненного долга, победно замер в дверном проёме.

Инспектор Крутов, не привыкший к такому приему, еще более грозно посмотрел на Марту, поморщившись, обошел сзади кота, отодвинул с дороги веник и решительно переступил порог лавки. Его действия не оставляли сомнений: разговор будет трудным, церемониться и входить в положение жертвы никто не будет!

Внезапно в нос инспектору ударил резкий запах полыни и лаванды, от которых у него тут же закружилась голова.

— Что за чертовщина? — подумал Иван Иванович (так звали налоговика), и, не успев дать оценку своему состоянию, тихо осел на стул, предусмотрительно подставленный Мартой. Только он пришел в себя, как вдруг пространство наполнилось звуками из арии «Кармен» Бизе: «Тореадор, смелее в бой!», которую в самый неподходящий момент решил исполнить самовар-Запевала в качестве реванша за утреннего «петуха». От неожиданности государственный служащий открыл рот и стал оглядываться по сторонам: на удивление, кроме самовара, веника и баночек на прилавках, в помещении никого не было.

Это переходило все рамки дозволенного. Важная государственная миссия на глазах превращалась в какой-то дешевый водевиль. Пора было брать ситуацию в свои руки. Иван Иванович решительно водворил очки на переносицу, раскрыл пухлую папку и приступил к допросу.

Инспектор Иван Иваныч Крутов всю жизнь имел дело с цифрами, каждая из которых, как его учили, должна была стоять в нужной графе и четко соответствовать своей функции. Он проинспектировал сотни отчетов и, казалось, повидал всё. Но когда на глаза ему попался отчет из лавки уцененных бытовых чар, привычный мир дал трещину! Бланк под №666 был полон абсурда и несуразицы, которые не укладывались в его голове: вместо перечня оказанных услуг и их стоимости в денежном эквиваленте там числились отреставрированные предметы с диковинными дефектами, а их цена измерялась в неизвестной науке величине под названием «доброта». Любой исправленный изъян оценивался в десять, двадцать или тридцать «капель», «искр» и «доличек».. доброты.

Такой отчет инспектор видел впервые. В его системе ценностей слово доброта ассоциировалась с чем-то эфимерным, несуществующим, потусторонним, главными же были расчет и логика.

Отчет из лавки нужно было срочно уточнять, исправлять, а того, кто его делал — штрафовать! В голове инспектора сразу заработал компьютор: цена услуги, умноженная на количество исправленного товара, выливалась во вполне себе конкретную цифру, от которой и следовало рассчитывать сумму налога. Штраф же полагался за то, что отчет был сделан не по существующим формам, правилам и нормам. Именно об этом пришел уведомить инспектор Крутов ИП-шницу Марту Сердешную.

Раскрыв папку, Крутов ткнул пальцем в предмет под номером 1 — Чайник-философ — вместо кипячения рассуждает о смысле жизни. Исправлено: философствует только в случае крайней необходимости. 30 искр доброты.

— Что это такое, я Вас спрашиваю? Как чайник может рассуждать о смысле жизни? — спросил налоговик.

Марта смущенно посмотрела на инспектора и сказала:

— Чайник — это ведь не просто нагревательный прибор — это член семьи, если хотите, вокруг которого по вечерам собирается вся семья, чтобы не только попить чайку, но и обсудить свои проблемы, рассказать о том, как прошел день. Вот этот чайник, что указан в отчете, перестал говорить с хозяйкой.