Бесплатный фрагмент - AI-Армагеддон

Глава 1

Борис Хаксли проснулся в 6 утра. Ему приснился очень странный сон, в котором фигурировали правители ушедших эпох. Он сидел в большом театре, в то время как на сцене представители мирового правительства представляли номер «Мир на земле».

Они двигались неуклюже, словно медведи, которых заставили вальсировать. Фраки топорщились, лысины блестели под софитами, а ноги то и дело путались в полах дорогих пиджаков. Со стороны это напоминало не танец, а торжественное собрание, на котором внезапно включили музыку и забыли выключить. Они старательно повторяли па, но во взглядах читалась паника: каждый боялся наступить на ногу коллеге и развязать тем самым локальный конфликт.

После выступления нас проводили в огромную столовую, где гостей обслуживали африканские женщины. Они были величественны, как царицы, но вынуждены подносить блюда. Борис с любопытством разглядывал публику: судя по костюмам и важному виду, это были те самые чиновники, о которых он читал в учебниках истории. В его мире таких давно не было — Армагедон упразднил эту касту как бесполезную. И вот пожалуйста, во сне они явились во плоти: ели, пили и что-то бурно обсуждали. Борис прислушался: сквозь гул голосов то и дело пробивалось одно и то же словосочетание — «точка Z». Речь шла о великом движении мира. Борис рассмеялся, попытался встать, чтобы объяснить им бесполезность их разговора, но тут из-под ног ушёл пол, и он упал в чёрную бездну.

Парень резко открыл глаза. Сердце колотилось где-то в горле — сон был слишком ярким, слишком настоящим. Борис перевёл взгляд на потолок, пытаясь отдышаться. Он вообще не любил высоту, но во сне всё было иначе: там он сидел в театре, на твёрдой земле, и это, наверное, единственное, что не пугало.

Борис повернул голову к окну. По ту сторону разливалась лиловая заря — ровная, спокойная, как вся их жизнь. Город Окапи просыпался.

Борис смотрел в окно и видел широкие, залитые лиловым светом проспекты. Они не были пустыми — между домами, утопающими в зелени, уже двигались первые пешеходы. Кто-то спешил на работу, поправляя на ходу сумку, кто-то неторопливо выгуливал варанов мраморного тона — крупных, плавных, с кожей, переливающейся серо-белыми разводами. Они ступали важно, почти величественно, и то и дело замирали, приподнимая головы и принюхиваясь к воздуху длинными раздвоенными языками. Кошек тоже было немало, но те держались особняком: пушистые и независимые, они восседали на парапетах или провожали прохожих ленивым взглядом, словно знали что-то, чего не знают другие.

Улицы поражали чистотой. Ни бумажки, ни окурка, ни пыльного угла — казалось, сам воздух работал уборщиком. Машин не было. Вообще. Их давно заменили будки-телепорты — аккуратные, похожие на стеклянные капли, они стояли на каждом перекрёстке. Кто хотел попасть на работу за минуту — шагал внутрь и исчезал. А кто гулял — гулял просто так, для души, наслаждаясь утренней прохладой.

Широких дорог в городе не строили — они ушли за пределы, туда, где за горизонтом тянулись магистрали для рабочих машин. Грузовые летательные платформы бесшумно скользили над землёй, перевозя контейнеры с припасами. Экологичные, тихие, они почти не напоминали о себе.

А здесь, в Окапи, царило спокойствие. Воздух пах свежестью, вдоль тротуаров тянулись клумбы с невиданными цветами, а между домами то и дело мелькали арт-объекты — то огромный светящийся шар, то тонкая металлическая конструкция, похожая на застывшее дерево. Сами здания были футуристичными, но не холодными: плавные линии, стены, меняющие цвет в зависимости от времени суток, балконы, утопающие в плюще.

Борис перевёл дух. Здесь, в этом городе, даже дышалось иначе — легко и ровно.

Он откинул одеяло и прошлёпал в ванную. Умылся, взъерошил волосы, на ходу залетел на кухню — перекусил стоя, даже не присев. Есть не хотелось, только чтобы желудок не напоминал о себе. Борис толкнул дверь и шагнул в комнату. Она встретила его привычной тишиной и мягким утренним светом, сочившимся сквозь жалюзи. Он остановился на секунду, обвёл взглядом знакомые стеллажи с электронными книгами, стопки старых скетчбуков в углу, рабочий стол у окна — ничего не изменилось за ночь.

Борис опустился в кресло, устроился поудобнее и открыл скетчбук. Пальцы сами нащупали кисти — старые, облезлые, но любимые. Акварель привычно легла на лист: сначала робко, полупрозрачно, потом смелее. Борис рисовал природу — ту, что видел только в архивах и учебниках истории.

Африка ложилась на бумагу охрой и терракотой: бескрайние саванны, акации с плоскими кронами, стада, которых больше нет. Чуть ниже, на соседнем развороте, оживала Азия — бамбуковые рощи, туман над рисовыми полями, острые пики Гималаев, уходящие в облака. Он макнул кисть в синий и выдохнул на лист океан — Тихий, с его белыми гребнями и китами, что когда-то водились в этих водах. Пальцы сами смешивали зелёный для амазонской сельвы, серый — для скал Патагонии, золотой — для бескрайних песков Гоби.

Иногда он останавливался, всматривался в то, что получалось, и едва заметно качал головой: всё это было так красиво и так далеко. Мир, где природа не знала границ, где континенты дышали каждый по-своему. Теперь, в эпоху Единого государства, такие пейзажи казались сном — сном внутри сна.

Глава 2

Вчера была чистка скверных. Для нас, жителей города Окапи, это стандартная процедура, которой никого не удивить.

Наша императрица Айзере Десятая ежедневно отдаёт приказы об умерщвлении людей, которые наносят вред другим или природе. Трансляции казней идут в прямом эфире, но увидеть их могут только взрослые: перед просмотром каждый проходит проверку через сканер возраста. Дети не допускаются к просмотру ни при каких обстоятельствах.

В цифровой вселенной царит полный контроль над контентом. Мы не можем писать любые комментарии по своему усмотрению или публиковать всё, что душе угодно, как это делали наши далёкие предки. Если ты захочешь стать информационным носителем, необходимо подать заявку на специальном сайте Otub, пройти тест из трёхсот вопросов, касающихся твоих моральных и этических принципов, а также тест по кибербезопасности. Если ты успешно справишься, тебе выдадут электронный сертификат, дающий право снимать видео, писать статьи и издавать книги.

Но сертификат не спасёт тебя от казни, если ты создашь неприемлемый контент в любом его проявлении. Перед публикацией твой материал проверяет специальный искусственный интеллект, а затем — реальные люди, специалисты по кибербезопасности. Если ты оскорбишь или высмеешь другого человека, видео не допустят к выпуску, его удалят, а тебе вынесут предупреждение. Всего даётся три попытки на исправление. Если все три исчерпаны — тебя ведут на казнь.