электронная
36
печатная A5
305
12+
12 интервью с Эдмундом Шклярским

Бесплатный фрагмент - 12 интервью с Эдмундом Шклярским

Объем:
110 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4493-2943-1
электронная
от 36
печатная A5
от 305

От автора

Мне, наверное, в какой-то мере повезло — не будучи профессиональным журналистом, за последние двадцать лет довелось общаться с рядом известных музыкантов: Гребенщиковым, Макаревичем, Лозой, Шумовым, Желанной, Сюткиным, Борисовым… С лидером московской группы «Центр» Василием Шумовым удалось даже подружиться и рассказать об этом в книге «Глядя в «Центр», которая вышла небольшим тиражом, но, тем не менее, была отмечена многими меломанами и журналистами.

«Пикник» я выделил для себя и полюбил, как и многие, услышав в начале 80-х их первый альбом «Дым». Впервые увидел группу в одном из сборных концертов в Москве в «Лужниках» уже в середине 80-х годов.

Личное же знакомство с лидером «Пикника» Эдмундом Шклярским произошло во время организации мной серии концертов группы в Смоленске в начале 90-х годов. Кстати, концерты эти прошли не только в областном центре, но и на периферии. Теперь, когда «Пикник» стал столь известен и востребован, вряд ли группа вновь выступит в таких небольших городах, как Десногорск или Верхнеднепровский. Для жителей этих городков это было целое событие, и многие тогда мне не верили, что концерты состоятся. До сих пор помню, как в единственном тогда ресторане Верхнеднепровского местные музыканты, узнав, что в зале находится лидер «Пикника», спели для него известный «медляк» группы — песню Шклярского «Великан». По довольному лицу Эдмунда Мечиславовича было видно, что песня получилась узнаваемой.

Ещё вспоминаю, как восторженно принимали «Пикник» в студенческой аудитории — в 1991 году в зале смоленского филиала МЭИ. В составе группы в то время были три гитариста и саксофонист, что придавало концертам особый драйв. Зал в буквальном смысле « стоял на ушах».

В 2000 году мы с Эдмундом часто созванивались (интернета ведь не было) и решились на эксперимент — провести концерты с участием только двух музыкантов — Шклярского (вокал, гитара) и Воронина (клавишные). Два уникальных теперь концерта дуэта прошли в одном ночном клубе и в небольшом зале ДК профсоюзов. Прошли очень успешно. Один из этих концертов удалось записать, а потом издать на кассете. Теперь она стала раритетной.

К сожалению, Смоленск стал последним городом, в котором в составе «Пикника» выступил Сергей Иванович Воронин — скромный интеллигентный человек и очень хороший музыкант. Его последний концерт прошёл в декабре 2006 года в ДК офицеров (ныне КЦ «Губернский»)

Так уж получилось, что почти каждый раз, когда «Пикник» был в Смоленске, я брал интервью у Эдмунда и затем публиковал его в местных газетах. Знаю, многим наши беседы нравились.

Что бы я отметил в характере Эдмунда Мечиславовича за эти годы знакомства? Прежде всего, скромность, интеллигентность, умение держать себя в руках в самых различных обстоятельствах. Казалось, ничто не может вывести его из равновесия. Возможно, это качество от рождения, возможно, результат работы над собой. Ещё выделил бы умение слушать собеседника, неспешную манеру говорить, взвешивая каждое слово. В то же время, Эдмунд ценит юмор и сам не упускает случая, чтобы пошутить, часто с лёгкой иронией. Не перестаю восторгаться его хорошей физической формой на фоне многочисленных концертов и солидного уже возраста.

Надеюсь, все вышесказанное читатель этой книги почувствует, читая наши беседы. Диалоги я даю в том виде, в котором они были когда-то опубликованы.

Свои впечатления от книги можно направлять прямо мне на почту — gorcev@mail.ru

В заключение не могу не поблагодарить Марата Корчемного за то, что он включил почти все мои интервью со Шклярским в свой интересный сборник «30 световых лет», вышедший в 2013 году.

Все интервью с небольшими рецензиями на некоторые альбомы «Пикника» присутствуют и на моей литературной страничке на сайте Proza.ru

Вот, пожалуй, и всё, что хотел сказать в начале этого сборника. Слушайте альбомы и приходите на концерты «Пикника»!

Сергей Горцев

1991 год

«Огонь зажгли в нас «Битлз»…

Боже мой, как давно это было! Восемь лет назад на одной из дискотек меня отыскал старинный друг и вручил магнитофонную катушку: «Послушай — потрясающая музыка!» На пленке оказались две записи «45» (В. Цой + А. Рыбин) и «Дым» («Пикник»).

В то время песни этих альбомов на всех произвели потрясающее впечатление, в том числе и на меня. До сих пор берегу эту катушку и считаю лучшей в своей коллекции. Если кто-то вновь захочет ощутить атмосферу того времени, советую найти и послушать эти первые вещи В. Цоя и Э. Шклярского. Они и сегодня звучат удивительно свежо, оригинально и талантливо.


В начале этого года, после 3-летнего молчания, «Пикник» выпустил очередной, пятый по счету, великолепный альбом «ХАРАКИРИ» и последние концерты подтверждают, что группа в отличной форме и способна не только играть превосходную музыку, но и наполнять атмосферу зала чем-то таким, что отличает рок-концерт от всех других. И зрители очень точно это оценивают, дружно подпевая, штурмуя подступы к сцене, выстраиваясь в очереди за автографами, прося Шклярского расписаться на сценических коробках и даже на одежде. Кто сказал, что рок-н-ролл мертв?!

Готовясь к встрече с лидером «Пикника», я перетряс свои архивы и обнаружил всего лишь два материала «по делу». Один — в ленинградской «Смене» (23.09.83), другой — в «Московском комсомольце» (25.09.87). Представьте мое удивление, когда, сравнив их, обнаружил, что вторая статья, подписанная «Дмитрий Шавырин» — почти дословное повторение статьи в «Смене» М. Садчикова! Да, как говорится: «Хочешь жить…».

С темы «Пикник» и средства массовой информации» и начался наш разговор со Шклярским сразу после одного из концертов.


— Эдмунд, как ты думаешь, почему журналисты так мало пишут о «Пикнике»? Может быть, их смущают слова твоей знаменитой песни: «На все вопросы рассмеюсь я тихо…»?

— Да нет (улыбается). Просто мы с теми, кто пишет о музыке, движемся в одном направлении параллельным курсом. Может быть, когда-то наши пути пересекутся, и тогда не будет твоего вопроса.


— Многие считают, что ленинградские группы чем-то похожи. Как ты думаешь?

— Я, в принципе, согласен. Есть, наверное, в нашем городе что-то такое… История, архитектура, сам воздух — особые. По-крайней мере, московские команды играют по-другому. Это как американская и английская музыка. Язык один, а звучат по-разному. Ленинградская музыка, по-моему, более утонченная.


— Ваше звучание тоже трудно с кем-то спутать. Многие считают, что чувствуется влияние «Джетро Талл». Кто вообще повлиял на твое мироощущение?

— О, это очень сложно. Но попробую выделить три вещи. Первое — живопись Сальватора Дали. Именно его полотна дают мне ощущение внутренней свободы, независимости в суждениях и творчестве. Второе — это китайская философия. Она учит думать. Третье — музыка. Здесь трудно кого-то выделить, это — «Битлз», «Роллинг Стоунз», «Крим», «Лед Зеппелин», «Дип Пепл», «Йес», «Дженессис», «Джетро Талл», Хендрикс, Сантана и еще десятка два имен. Они повлияли не только на меня — если помнишь, они перевернули сознание целого поколения. Сейчас тоже много хорошей музыки. Но вот, чтобы создать волну, вызвать новые чувства — этого нет. Многое дала семья. Моя мама преподавала в консерватории, поэтому в доме постоянно музицировали, был даже свой семейный ансамбль.


— А что ты сейчас чаще всего слушаешь?

— Да у меня и магнитофона-то нет. Проигрыватель был, но дети сломали (улыбается). Но это не важно, — слушаю я других или нет. Важно, что внутри есть что-то такое, что заставляет вновь и вновь сочинять… Этот огонь зажгли в детстве «Битлз», и он горит независимо ни от кого.


— У тебя оригинальные тексты, интересные образы. Как вообще рождаются песни? Бывает ли конкретный повод или все как-то по-другому?

— Это трудно зафиксировать в какой песне есть свой толчок, свое «зерно». Например, песня «Иероглиф». Я как-то прочитал польскую книгу с названием «Человек, который назывался «Прикоснись пирожного с кремом». Потом это впечатление вертелось года три в голове и в конце концов появилась песня. Иногда толчком является какая-то интересная фраза, брошенная кем-то в разговоре.


— Если бы я попросил тебя назвать пять самых удачных песен, какие ты бы выбрал?

— Как ни странно, но я назову те же, что выделяют зрители на наших концертах: «Ночь», «Иероглиф», «Великан», «Мы как трепетные птицы», «Настоящие дни».


— А как ты составляешь альбомы? Есть ли какие-то принципы или ты объединяешь песни по мере написания?

— Альбом — это, конечно, не случайный набор песен. Главное — настроение. Так было у «Пинк Флойд», так же составлен «Эбби Роуд» «Битлз». Концерт — это вообще особая статья. Здесь главное — зрелищность, сценичность.


— Интересно, а как ты пришел в рок-музыку? Неужели как все — самоучкой?

— В восемь лет мама подарила гитару, т. е. случилось то, что и со многими сверстниками. Но самоучкой я не был. Пять лет отучился в музыкальной школе по классу фортепиано, потом еще год по классу скрипки! После школы, отец (а он у меня крупный инженер, даже Лауреат Государственной премии) уговорил поступать в Политехнический. Так я получил специальность «Проектировщик атомных электростанций» и три года по распределению отработал в одном из НИИ. И только после этого уже был «Пикник», танцы в Юкках и первый альбом «Дым». Кстати, из того первого состава я остался один…


— Вы были среди тех, кто создавал знаменитый сейчас ленинградский рок-клуб. Помню, «Пикник» стал лауреатом первого фестиваля и даже предоставил всем его участникам уникальную по тем временам аппаратуру. Но среди участников юбилейных концертов, посвященных 10-летию клуба, вас почему-то не было.

— Ты знаешь, за эти 10 лет в рок-клубе по сути ничего не изменилось. Практически того же уровня осталась техника, организация. Буфет только, по-моему открыли… Я вообще не любитель тусовок. Это как в семье — когда слишком часто встречаешься, не только мысли, но и слова, выражения, жесты становятся похожими. Так ведь? Вот когда пробить что-то или кого-то надо, то тогда конечно — собрались, пошли, стукнули кулаком… А для творчества все это лишнее. Может быть, поэтому наши пути с рок-клубом и разошлись.


— Ты упомянул о своем образовании. А нужно ли рок-музыканту образование?

— Ответ у тех, кто имеет образование — один, кто его не имеет — другой. Он сам напрашивается. Мне же ближе ответ Армстронга на аналогичный вопрос: «Ноты музыканту знать не обязательно». Чувствуешь — не обязательно?! То есть, Армстронг не дает однозначного ответа — каждый должен решить для себя сам.


— Обычно музыканты по-разному относятся к своим зрителям — одни любят, чтобы пошумели, другие наоборот — любят, когда вдумываются в тексты. Как у вас? Что ты ждешь от зрителей на концертах?

— Мне все равно — шумят они или мечтают, потому что человек — индивидуален и у каждого своя психика, свое восприятие жизни и своя реакция. Меня радует, что у нас на концертах никто не ломает стулья, никто не бьет другому морду. Мы уже были в 112 городах. И я чувствую, что наша музыка вызывает положительные эмоции, несет положительный заряд. Может быть это главное?


…Концерт окончен. Зрители расходятся по домам. Ночной воздух дарит пьянящие запахи. В голове застыла звучавшая недавно мелодия:

Я — пущенная стрела,

И нет зла в моем сердце,

Но

Кто-то должен будет упасть всё равно…

2000 год

«Музыка меня не интересует…»

В серии концертов «Русский Звук» в конце февраля в Смоленске прошел уникальный концерт лидера группы «Пикник» Эдмунда Шклярского. В 18-летней истории питерской группы это уже четвертый приезд ее представителей в наш город. На сей раз выступал дуэт (!) Эдмунд Шклярский — Сергей Воронин. И в который раз им удалось создать в уютном зале ДК профсоюзов неповторимую атмосферу загадочности и мистики, в которой своеобразный голос Шклярского притягивал и завораживал, напоминая о неординарном явлении на отечественной рок-сцене. И, ей богу, это стоило видеть и слышать.


— Эдмунд, ты когда-то мне говорил о том, что на твое творчество повлияли китайская философия, живопись Дали и классическая рок-музыка. Это до сих пор справедливо?

— Конечно, я от своих слов не отказываюсь. Все так и осталось. Знаешь, Андрей Тропилло, который записывал наш первый альбом говорил, что вся квинтэссенция любой команды заложена в первом альбоме. Я с ним согласен. И очень многие известные группы этот факт подтверждают. Психологию музыканта, человека трудно поменять и все ощущения идут с юношеского возраста. Если что-то оказало тогда влияние на мировоззрение, то это влияние остается.


— Возраст вашей группы почтенный…

— Да, хотелось бы привилегий (улыбается).


— И слушатели ваши тоже со временем стареют…

— Тут разная ситуация. Допустим, выпустили мы когда-то пластинку «Иероглиф». Кто-то послушал ее разок и больше к ней не возвращался. Кто-то слушает до сих пор, а кто-то только что узнал о ее существовании, купив недавно кассету или диск. Вот недавно позвонил парень, приехавший из Магнитогорска. Он учится там в техникуме. И он случайно услышал кассету «Родом ниоткуда». Ему очень понравилось. Для меня очень важно, что он сам оценил ее без информационной помощи со стороны радио или телевидения. Так же в свое время мне попались записи «Битлз», песни которых мне в свое время были необходимы естественным образом без всяких рекламных кампаний. Необходимы, как необходим, например, кальций для организма…


— То есть вы старения какого-либо не чувствуете вообще?

— Старения не чувствую, а вот застой в целом в музыке чувствую. То, что сейчас слушает большая часть молодежи — это не есть что-то принципиально новое, а всего лишь продолжение старого. А это все-таки застой.


— Ты хочешь сказать, что у твоего поколения был своего рода «кальций», а у нынешнего поколения такой музыки нет?

— Каждому времени соответствует своя музыка. Мне часто говорят, что лучший наш альбом — это «Иероглиф». Все дело в том, что «Иероглиф» удачно вписался в свое время. Если бы мы сочинили его сегодня, может быть, его никто и не заметил бы. Следующая пластинка «Родом ниоткуда» была не хуже, а по записи даже и лучше, но эффекта такого как «Иероглиф» не произвела.


— Как известно, твоя мама в своё время преподавала в консерватории., Интересно кроме рок-музыки ты еще что-то слушаешь? Ту же классику, джаз?

— Я люблю Шаляпина, его песнопения. Его голос я считаю современным. Хотя оперу я не люблю. Конечно, люблю какие-то произведения Баха, Шопена, но специально классику не слушаю. Наверное, потому что эта музыка постоянно звучала в доме в исполнении учеников мамы (улыбается).

Сейчас мне очень нравится бурятское горловое пение. Все зависит от настроения…


— Готовясь к встрече нового столетия, многие издания составляют различные анкеты, печатают опросы. Отдавая дань этой моде попрошу тебя отметить музыкантов, сыгравших важную роль в развитии рок-музыки в последние 50 лет.

— Из множества музыкальных составов я бы выделил некоторые «пики», которые серьезно повлияли на развитие музыки. Это «Битлз», это Хендрикс, это «Лед Зеппелин». Они повлияли на мироощущение, воспитание целого поколения. Для меня их музыка давала ощущение надежды на лучшее, просветления.


— До сих пор распространено мнение, что рок-музыка — это не искусство, а продукт менеджмента, рекламных кампаний и рекламных агентов…

— То, о чем ты говоришь, это механизм, который выработался со временем. Раньше ведь никто не знал заранее судьбы, допустим, «Роллинг Стоунз». Все продюсеры стали умными сейчас, когда уже ясен результат. К тому же, я бы отметил еще одну черту дня сегодняшнего. Сейчас у музыканта часто одна цель — «сыграю как этот, оденусь как этот и заработаю столько же денег как и он». Раньше же мотивация была другая — мы стремились быть не похожими друг на друга, быть индивидуальностями. То есть, сегодня, мне кажется, часто действует механизм потребительский, а не духовный. Сегодня можно повесить портрет на стенку, а завтра его можно снять и спокойно о нем забыть.


— По-твоему, чем сейчас привлекают к себе внимание «Мумий Тролль» и Земфира?

— Ты знаешь, последние выборы показали, что с помощью технологий можно из зайца сделать слона. И потом, я считаю, что есть удачное вложение денег, а есть не удачное. Твой пример — это пример удачного вложения денег.


— Но с точки зрения музыки…

— Музыка меня никогда не интересовала. Если бы она меня интересовала, я бы поступил в консерваторию, играл бы на фортепиано. Меня интересуют явления, которые переворачивают сознание, дают особые ощущения. Меня интересует то, что дает адреналин, то что дает смысл жизни. И потом. Нравится нам или не нравится, но вся современная музыка придумана не у нас. Все новые влияния тоже не здешние. Отсюда и отношение к нашим музыкантам. Даже если ты здесь у нас изобретешь что-то стоящее, то узнаешь об этом только в том случае, если то же произойдет где-нибудь в Лондоне. То есть российская музыка поневоле вторичное явление.


— То есть у тебя музыка нынешних звезд симпатий не вызывает?

— Откровенно говоря, музыка после 1977 года у меня адреналина в крови не прибавляет…


— А что такое произошло в это время?

— Примерно в это время «Led zeppelin» записал свои последние альбомы, «Jethro Tull» заканчивал свою карьеру. Сегодня, похоже, все сводится лишь к технологиям, хорошему качеству записей да к поиску приличных мелодий. И меня это не интересует.


— Эдмунд, а можно сказать, что для тебя тексты первичны?

— Если бы это было так, я бы выступал с лекциями (улыбается). Важен некий сплав слов и музыки, который бы вызывал определенные эмоции. И мы этим как раз и занимается.


— А как существует «Пикник» в сегодняшней атмосфере экономического «коллапса» и политической смуты?

— Мне кажется, что кризисы у нас будут все время. И кто надеется на какую-то стабильность, по-моему, делает это зря. Мы готовы существовать в этом состоянии и дальше.


— Меня радует, что вы по-прежнему даете концерты. До Смоленска вы были во Владивостоке, сейчас уезжаете в Краснодар, Одессу…

— Да, мы живем, хотя, конечно, концертов стало намного меньше, чем лет двенадцать назад. В том же Владивостоке мы когда-то дали подряд 20 (!) концертов в течение 11 дней. Сейчас же был только один концерт. Но радует, что у нас есть своя публика, и она нас не забывает.


— Есть ли песни, которые вы исполняете всегда?

— Да есть. Это «Иероглиф», «Вечер» и «Великан». Они всегда вызывают положительную реакцию зала. Видно, что они популярны.


— Многие рок-музыканты свысока относятся к «попсе». У тебя нет пренебрежения к популярной музыке?

— У меня бывает иногда пренебрежение к рок-музыке, поскольку некоторые ее представители берут на себя слишком много, оценивая себя и других. Знаешь, у нас в Питере как-то администраторы групп спорили о том, чья группа круче. И один говорит другому: «У кассы разберемся, кто из нас лучше!» (улыбается). Востребованность — очень важная черта музыкантов. По крайней мере, попса никогда не причисляет себя к святым людям.


— Твоя песня «Опиумный дым» в свое время вызывала разные мнения…

— Я сразу хочу сказать о том, что группа «Пикник» — это антинаркотическая и антиалкогольная группа. Что касается этой песни, то как и любая песня, она может восприниматься по-разному.


— Заканчивая беседу, не могу не спросить тебя о новом альбоме…

— Он уже почти готов и будет называться «Египтянин». В нем 10 или 11 песен. Мы записывали его вчетвером: я, клавишник Сергей Воронин, Леонид Кирнос — ударные и Святослав Образцов — бас. Когда его можно будет купить в магазинах я не знаю, так как нужно найти фирму, которая смогла бы осуществить хоть какую-то рекламную кампанию.


— Спасибо, Эдмунд. Надеюсь, твой очередной приезд в Смоленск не был последним.

2003 год

«Ситуация нормализуется»

— Эдмунд, похоже, в жизни группы «Пикник» происходят определенные изменения. Я имею в виду повышенное внимание к вам в этом году средств массовой информации: твои фото появляются на обложках глянцевых изданий, «Наше Радио» регулярно запускает в эфир твои песни. Ведь этого раньше не было?

— Всё то, о чём ты говоришь, происходит без нашего участия. То есть мы не прилагаем к этому никаких усилий. Может быть, это нужно тем, кто устраивает наши концерты. У нас же как не было директора группы, так его и нет до сих пор. И вообще, слово «директор» у нас ругательное. Как мы к этому всему относимся? Мы считаем, что все эти акции дают дополнительную информацию, и это для нас неплохо. А то ведь как иногда получается? Недавно одна московская газета провела опрос, и в разделе «Новые рок-группы» появилось название «Пикник» (улыбается).


— Но внимание прессы и радио наверняка сказывается на количестве концертов?

— Я бы не сказал. Мы заметили, что на количестве концертов больше сказывается общая ситуация в стране, чем какие-то рекламные акции. В этом смысле могу выделить 1988 год. Тогда люди значительно охотнее ходили на концерты, чем, допустим, сейчас. Но, в целом, я бы сказал, что ситуация постепенно нормализуется.


— В этом году вышел очередной ваш альбом «Говорит и показывает». Вы его как-то выделяете среди других альбомов?

— Выделять или не выделять альбом может только время. Я могу лишь сказать, что при записи мы старались в звуке сделать упор на гитару, добиться, чтобы она звучала разнообразно. Могу сказать, какие песни прижились в нашей теперешней концертной программе: «Говорит и показывает», «Леса-горы», «Серебра!», «Клянись же, ешь землю».


— Не мог бы ты подробнее рассказать о песне «Серебра!» Какой смысл несет само это слово в контексте песни?

— Вообще-то в песне несколько опорных фраз: «поднимите им веки», «Квазимода» и «серебра». Первая фраза из Гоголя, который мне очень нравится. Вторая — из Гюго. В каком-то фильме я видел кадры, где Квазимода стоит на возвышенности и защищается от потока злобы и толпы потоком расплавленного блестящего металла… Я подумал, что это могло быть серебро. На сцене во время этой песни у нас появляются световой инструмент, карлик с блестящими огоньками вместо глаз…


— После твоего пояснения всё ставится на свои места. Мне еще нравится песня «Иероним»…

— В этой песне есть последовательность событий, то есть, рассказ. Подобно нашей старой песне «Золушка». Но на концерте мы её не исполняем, так как её трудно «внедрить» в канву представления.


— Послушав ваш последний альбом, я отметил, что звучит он достаточно традиционно, и нет каких-то новых музыкальных идей. Более того, услышав звуки разбивающегося вдребезги стекла в одной из песен, я вспомнил тот же прием в одной из старых песен «Nazareth». Не слишком ли всё консервативно?

— Понимаешь, каждый слышит то, что он слышит. И любое мнение может существовать. Я все такие рецензии принимаю к сведению. Сам же я оцениваю наши альбомы по тому, как они влияют на нашу судьбу. Знаешь, в своё время все высоко оценивали наш альбом «Родом ниоткуда». Его даже выпустили где-то в Германии. Ну и что? Позднее выяснилось, что для нас он значит гораздо меньше, чем, к примеру, альбом «Дым», который критиковали чаще. Так что посмотрим…


— На обложке альбома много твоих рисунков. Есть и ребусы. Например, на вкладке загадочно написано «Потом я расскажу тебе, что произошло с „Пикником“ в Гамбурге во время паломничества по битловским клубам». Что же там такое произошло?

— Все клубы оказались закрытыми (улыбается). Дело в том, что в январе этого года нас пригласили в Германию на фестиваль. Его организовали выходцы из России. И зрители там были в основном русскоговорящие. От России выступали мы и Инна Желанная. Концерт проходил в ночное время, а днем, когда мы решили посетить битловские места, все клубы оказались закрытыми. Вот такая грустная история…


— Вы сейчас часто выступаете, в том числе в сборных концертах с другими группами. Можно ли выделить какие-то отечественные рок-составы?

— Это вопрос вкуса. Когда-то появились «БИ-2», «Король и Шут», Земфира, и были разные мнения. Но все эти музыканты по-своему убедительны, и отмахнуться просто так нельзя. Я бы ещё отметил свердловских исполнителей — «Агату Кристи», «Чай Ф» и В. Бутусова, питерских — Гребенщикова, «АукцЫон», «ДДТ»…


— Завершу мои вопросы традиционно: расскажи о ближайших планах «Пикника».

— Совсем недавно мы договорились с Вадимом Самойловым о выпуске с «Агатой Кристи» совместного альбома с вампирской тематикой (улыбается). Подразумевается, что в этом альбоме не будет доминировать чей-то один вокал, а будет некое многоголосье. Чтобы не сглазить, я не буду говорить о каких-то конкретных сроках реализации этой идеи.


— Спасибо, Эдмунд. В Смоленске достаточно много почитателей творчества «Пикника», и все мы надеемся, что группа ещё не раз выступит у нас с концертами.

— Если будет приглашение, мы приедем. Всё в ваших руках.

2005 год

«Важно выглядеть на сцене естественно»

С Эдмундом Шклярским встречаться всегда приятно. Внимательный, тихий и интеллигентный человек. Впечатляющий концерт в Смоленске только через 3 часа, и у нас есть время поговорить в его номере 418 гостиницы «Россия». Пятнадцатилетнее знакомство позволяет обращаться друг к другу на «ты»:


— Эдмунд, ты ведь по профессии инженер-конструктор атомных станций…

— Да, я заканчивал электромеханический факультет с атомной направленностью, так скажем. Но до работы дело не дошло, все закончилось учением. А где бы я ни учился, думаю, была бы примерно такая же атмосфера студенческой вольготности. Даже если человеку не очень нравится специальность, то само время обучения все равно хорошее…


— Со своими одногруппниками, одноклассниками поддерживаешь отношения? Для них твоя известность стала неожиданностью?

— Мы иногда на День энергетика собираемся. Один из одногруппников был у меня свидетелем на свадьбе, и поэтому он до сих пор «ангел-хранитель» (смеется). Я не думаю, что моя «известность» для них большая неожиданность, потому что с некоторыми одногруппниками мы играли еще в студенческом ансамбле. Все происходило на их глазах…


— А в быту известность как-то ощущаешь?

— Это вопрос к Элвису Пресли. Есть звезды планетарного масштаба — наверное, они ощущают на себе всю силу и мощь «медных труб». Вот читал интервью певицы из «No Doubt». Она говорит, что переехала в Англию, и там в супермаркете можно встретить Ринго Старра. Причем никто не обращает на него внимания, потому что он занимается тем же самым делом, что и остальные покупатели. И даже узнав, они не сбивают его с ног. Но есть такое место — на концерте или после него, где уместна экзальтированная реакция. Если ты хочешь, чтобы тебя повсюду узнавали, обращали внимание, то наверняка можешь это сделать. Можно, например, одеться достаточно броско, ходить на всякие тусовки, или просто начать орать. Это вопрос выбора. Мне это не нужно, поэтому меня не узнают.


— Твоя семья как-то ощущает свою причастность к известной группе?

— Понимаешь, если бы им нечем было заняться (смеется), кроме как смотреть и ощущать себя кем-то, чем-то… У каждого есть свои более важные дела. У детей, например — учеба, сессии…


— Кстати, о детях. У тебя взрослые дочь и сын. Учитывая характер твоей деятельности — с постоянными отлучками, переездами, концертами, репетициями — удавалось ли влиять как-то на их воспитание?

— Ну как можно повлиять? Этот вопрос, наверное, любопытен и для тебя… Ты же не можешь сказать сыну: вот, делай так, или веди себя так?! Во-первых, есть, наверное, некая «программа», которая в каждом человеке заложена от рождения. Я, например, заметил, что если двое детей в семье, то первый ребенок — он более сложный, второй — с более покладистым характером.


— Но ведь ты как отец пытался как-то воздействовать?

— Я пытался что-то говорить. Говорил часто эмоционально — и в то же время понимал, что слова — они… неизвестно как воспринимаются. Тут, знаешь, надежда на провидение, на «отведет — не отведет». Есть много всего…


— Ты прежде всего старался учитывать их желания, склонности, или больше «внедрял» свой жизненный опыт?

— Нет, я не могу сказать, что что-то наверняка лучше знаю… Допустим, дочка сейчас поет в церковном хоре, несколько недель ходит. Ну, нравится — и слава богу. В любом случае это полезно для души и тела. Лучше, когда человеку это нравится. Мы не можем послать ее насильно: иди, пой!.. Тяжело человеку привить что-то искусственно.


— Недавно твой земляк актер Кирилл Лавров, отмечая очередной юбилей, тоже заметил, что чем дольше живешь, тем более осознаешь некую запрограммированность. В нашей жизни много мистической предопределенности?

— Запрограммированность наверняка где-то присутствует. Может, не 100%-ная, но некоторые рамки предопределены заранее.


— То есть, основные события от нас не зависят?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 305