электронная
180
печатная A5
530
18+
Звезда Фемиды

Бесплатный фрагмент - Звезда Фемиды

Объем:
382 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-1960-4
электронная
от 180
печатная A5
от 530

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

Прогуливаясь по вечерней Москве, Павел уже в который раз восхищался ее волшебной красотой: потрясающий блеск гирлянд, элегантно развешанных вдоль Тверской, ласковый уют Старого Арбата, который из-за сочетания красивых сувенирных лавок, туристов и узких улочек напоминал герою побережье турецких отелей в разгар летних вечеров, таинственная темнота Москвы-реки на фоне «Красного Октября», дивное освещение ГУМа, придающее Красной площади настолько сказочный вид, что, казалось, где-то здесь, в центре Третьего Рима, притаилось восьмое чудо света…

Павел то погружался в свои мысли, то выходил из них, вновь предаваясь любованию родным городом, после чего снова улетал далеко-далеко. Он думал о разном, меняя позитивные мысли на мрачные так же бесшумно и ловко, как грустные и томные обратно на светлые и высокие.

Паша родился в начале девяностых годов в семье гениального московского юриста. Гений Дениса Денисовича Заратульского признавали не только в России, но и далеко за ее границей. Постоянный член международных правовых конференций, профессор, автор более сотни научных работ, ставших учебными пособиями абсолютно в каждом российском ВУЗе, где был хотя бы малейший уклон в сторону юриспруденции. Специализировался Заратульский на Международном Публичном праве, особо углубляясь в вопросы правого положения космоса и правого положения Земли в космосе, основывая последнее на том, что мы не одни во Вселенной, а значит, вопрос о том, кому принадлежат права на пространство вокруг нашей планеты, а главное, она сама, весьма неоднозначен… Данная теория, хоть и была одним из его главных исследований, не получала откликов от коллег, которые при всем уважении к десяткам других идей Дениса Денисовича, считали эти труды бессмысленными, ибо полностью отрицали наличие разума вне нашей планеты.

Заратульский не сдавался. Он все больше углублялся в Уфологию, анализировал различные события в данной сфере, исписывал стопки тетрадей своими замечаниями и комментариями, пытаясь что-либо понять…

К сожалению, спустя пару лет, профессор оставил в своем графике работу лишь над этой задачей, доказывая важность своих исследований всем и всюду. Сначала с ним спорили. Затем стали игнорировать. После подняли на смех.

Заратульский бросил юридическую карьеру, преподавание. Он стал одержимым, что вскоре привело его к ряду психический расстройств.

Как итог, он ушел из дома куда-то в леса, оставив молодую жену, маленького Пашку, несколько квартир в Москве и Петербурге, забрав лишь одежду, кипу записей и грамоту «за вклад в развитие права», выданную лично Ельциным. О том, где он обитает, его близкие догадывались, но искать его и пытаться вернуть в дом желания не было… Его записали в ту категорию людей, из которой уже не выбраться.

Паша рос без отца. Мать сказала ему, что тот пропал без вести, а найти его невозможно. Сына занимали его статьи, книги, и желание стать юристом окрыляло его сердце все сильнее и сильнее, несмотря на то, что учителя прочили ему большое будущее в физике.

Настал день вступительного экзамена в институт. День тот не задался еще с ночи.

Павел сидел в своей небольшой, но уютной комнате. Свет полной луны освещал город за окном, падая на стену возле кровати Павла, а листья деревьев, поддавшись силам западного ветра, играли на этом ярком пятне силуэтами.

Не сказать чтобы мальчика не занимала политика, проблемы общества, но его жизнь, по сути, немногим отличалась от жизни обычного 18-ти летнего парня. Учеба (в меру), походы в кино, встречи с друзьями, тусовки, развлечения (в меру), музыка, телевизор…

Но накануне экзамена по праву преподаватель на консультации намекнул абитуриентам, что неплохо было бы почитать новости и быть готовыми проявить свои осведомленность и понимание в сфере последних юридических, экономических и политических событий страны и мира в целом.

Павел читал последние нововведения в уголовном праве и комментарии к ним, интервью премьер-министра о важности реформирования сферы здравоохранения, об очередном захвате пиратами судна в открытом море и о проблеме привлечения их к ответственности со ссылкой на статьи некоего профессора Заратульского, что заставило Пашу улыбнуться. Он уже было собрался выключать ноутбук и ложиться спать, как внимание его привлек один раздел новостной хроники с интересным названием «Нашествие богов»:

«Не для кого уже не является секретом тот факт, что человечество все чаще получает различные знаки и сигналы из космоса. Если раньше об этом говорили очень мало, относясь к этому довольно скептически, сейчас как научное сообщество, так и простое население планеты не на шутку обеспокоены данным вопросом.

Учащаются пропажи людей в разных точках Земли и случаи появления НЛО. Летчики и космонавты постоянно докладывают о различных загадочных вещах, происходящих в воздухе.

Но весной этого года произошел инцидент, о котором стало известно только на днях от офицера ФБР США, который, не сумев держать в себе эту тайну, дал пресс-конференцию одному уважаемому американскому телеканалу. Вскоре офицер был уволен, а пару дней спустя погиб в автокатастрофе.

Он сообщил, что в апреле специальная группа ФБР совместно с рядом секретных специальных служб при президенте США проводила изучение загадочного объекта на небольшом островке в Тихом океане. Объект, по словам нескольких местных жителей, ночью спустился с неба.

Когда эксперты прибыли на место, они увидели перед собой нечто, напоминающее обычный шкаф. Но шкаф этот был сделан из какого-то необычного металла, а радиоактивное излучение, исходившее от него, в несколько раз превышало норму.

Объект был перенесен в самолет для доставки в лабораторию, но уже на высоте все приборы, включая двигатель, внезапно и одновременно отключились.

Исследователи уже были готовы к худшему, как вдруг включилось бортовое радио, из которого холодный низкий голос произнес: «Время вышло. Грядет суд!»

Затем все приборы включились вновь, а объект испарился в воздухе.

Группе было запрещено где-либо упоминать об этом происшествии.

Так что же это? Голос свыше? Что все это значит?

Власти не дают нам ответов, потому что сами не знают их. Нас с детства учили тому, что на других планетах нет жизни, что наша Земля в наших руках. А что оказывается на деле?!

«Время вышло. Грядет суд!» О каком суде идет речь? Божий суд или что-то еще? Означает ли это, что скоро нас действительно ждет Апокалипсис?»

Статья не заканчивалась на этом, но Павел, случайно устремив свой взгляд вниз, под комментариями к статье увидел мельком знакомую фамилию.

«Все это чушь!» — писал некий Валентин. — «Нас запугивают, чтобы было легче нами управлять! Либо это просто плоды скудных умов! Психи, как Заратульский, вешают нам на уши лапшу, а мы и рады! Меня это раздражает!»

Паша гневно захлопнул ноутбук.

В школьные годы учителя, одноклассники и даже родители одноклассников частенько подшучивали над ним как над сыном сумасшедшего. Паша, конечно же, обижался, плакал. Один раз даже ударил мальчика, который был младше его на 3 класса, за то, что тот очень оскорбительно подшучивал над Денисом Денисовичем. Но одно дело, когда против тебя кто-то, и совершенно иное — когда против тебя все. В тот раз на Пашу сразу налетели около четырех школьников, избили его и принялись теперь уже толпой покрывать грязью всю его семью.

Конечно, у Паши были друзья, но в данном вопросе они предпочитали сохранять нейтралитет. Может, сами очень неоднозначно относились к отцу своего одноклассника или просто боялись разделить с Пашей его нелегкую участь.

Сам же Паша и тогда, и сейчас был твердо убежден: отец абсолютно прав! Как можно говорить о какой-то там собственности на космос, на Вселенную, если мы о них толком ничего не знаем? А главное, как можно отрицать очевидные вещи? Ведь доказательствами того, что мы не одни в этом мире, сейчас кишат, пожалуй, все телевидение и весь Интернет. Существует куча «свидетелей» НЛО и инопланетян, которые, может, и не в своем уме, но явно не врут, потому что десятки тысяч людей в разных точках планеты не могут врать настолько одинаково…

Паша откинулся на подушку и стал думать обо всем, пока его мысли плавно не перешли в сон.

Утром из-за проблем с движением метро, парень опоздал на экзамен, чем сразу же вызвал неприятельское отношение к себе со стороны преподавателя. Билет достался очень сложный, а шанса списать не представилось, так как в самый неподходящий момент разрядился телефон.

Экзамен был провален.

Паша понимал, что армия ему все равно не грозит (у него были довольно-таки серьезные проблемы с кишечником), а поступить он сможет либо, в юридический ВУЗ попроще, либо на физический факультет МГУ, куда он уже был зачислен по результатам Всероссийской олимпиады. Но он так хотел учиться именно здесь! В лучшем юридическом ВУЗе страны! В ВУЗе, где учился и преподавал его отец!

Спустя час Паша сидел в уютном кафе в центре Москвы, попивая свой любимый напиток — кофе латте с карамельным сиропом. Но в этот раз даже любимый вкус казался каким-то чужим, неприятным, а мягкий уютный диван — жестким и холодным. Павел едва сдерживал слезы.

Похожим образом он чувствовал себя всего два раза в жизни. Первый раз был, когда в пятом классе Паша подвел свою школьную футбольную команду. Счет был 1:1, и все должна была решить серия пенальти. Последнее слово оставалось за новичком команды, нападающим, Пашей Заратульским, который настолько разволновался во время удара, что не попал мячом даже в зону ворот. После этого случая Паше пришлось бросить футбол.

А второй раз подобные чувства бурлили в нем три года назад из-за девушки.

Паша в детстве не пользовался особой популярностью у женского пола. Полноватый, безвкусно одетый, с вечно неподстриженными, а порой даже обкусанными ногтями. Девочкам он не нравился. А если брать в расчёт то, что Пашу из-за его отца гнобили около 70% учеников школы от мала до велика, то, если бы даже он и понравился какой-то девочке, вряд ли она рискнула бы с ним встречаться.

Но тем летом Паша со своим, наверное, самым лучшим другом гулял в парке.

Друг тогда начал интересоваться темой пикапа (соблазнения женщин) и дошел до очень высокого, как он считал, уровня, а именно прочтения трех больших книг Алекса Лесли.

Тот долго указывал Паше на разных красивых девушек и убеждал в том, что с ними нужно познакомиться. В один момент Паша решился. В их сторону шла потрясающая барышня. Это была высокая блондинка с великолепными вьющимися волосами, тонкой талией и очень стройными ножками. Ее загорелое тело облегало тонкое, коротенькое платье, а длинные каблуки подчеркивали невероятную красоту щиколоток… Паша пошел ей навстречу.

Он общался сбивчиво, говорил много, но девушка шла на контакт. Улыбалась. Паша становился все смелее и смелее. Они прогуляли целый час, болтая обо всем. Паша был на седьмом небе от счастья, а его друг, убежденный, что девушек такого уровня не «склеить», стоял на том же месте, где его оставил Паша, с окаменевшим видом.

В своих мыслях мальчик уже дошел до того момента, как они вместе состарятся, но когда он захотел записать номер ее телефона, девушка вежливо объяснила, что у нее есть парень, а с ним она прогулялась просто, чтобы скоротать время до свидания.

Сейчас Паша чувствовал себя примерно так же.

После нескольких часов в кафе он пошел бродить по центру Москвы. Бродил долго и бесцельно. Красная Пресня, Тверская, Арбат, Манежная, Патриарший мост…

Он очень любил гулять. В такие моменты он мог вдоволь погрустить, чтобы потом, вновь собравшись с силами, продолжать жить.

Стемнело. Несмотря на то, что летом обычно светло часов до десяти вечера, в этот день уже к половине девятого солнце, словно вспомнив, что куда-то опаздывает, начало резко уходить. У Паши разрядился айпод, оборвав Нигатива из группы «Триада» на строчках:

Мы — тараканы, и симптомы все те же!

Тот, кто проводит испытания, уже рассержен!

Рано ли, поздно ли (вариантов нет)

Он зайдет к нам на кухню и включит свет…

Парень вздохнул, нервно закатив глаза, но потом, вспомнив, что можно подсоединить наушники к телефону, полез в сумку за Самсунгом. Уже настроившись на продолжения музыкального вечера, Паша вдруг заметил пропущенный вызов с незнакомого номера.

— Это еще кто? — Паша нажал на «звонок».

Гудок… Еще гудок…

— Добрый вечер, Павел Денисович! — мужской голос звучал довольно радостно и бодро. С того конца трубки веяло чем-то неописуемо приятным.

— Добрый… А кто это? — Паша был немного растерян.

— Моя фамилия Венский. Я…

— Ничего себе!!! — Паша бесцеремонно перебил его настолько радостным криком, что, проходившая рядом суровая бабушка улыбнулась ему, точно встретила школьную любовь. — Вы ректор Юридической…

— Именно! — перебил его собеседник. — Несмотря на результаты сегодняшнего экзамена, имею честь сообщить вам, что вы зачислены в наш ВУЗ на бюджетной основе!

— Вау! — эмоции зашкаливали. Как? Почему? Неужели? — Спасибо! А чем вызвано такое решение? — Павел стал немного приходить в себя.

— Не догадываешься? — после того, как собеседник перешел на ты, его голос стал звучать по-особому тепло.

— Отец… — стал предполагать Паша неуверенным тоном.

— Отец. — Коротко произнес ректор. — Твой отец был не просто великим ученым, но и моим хорошим другом! Ты его сын, и я уверен, что ты сумеешь добиться всего, чего захочешь, если приложишь к этому достаточно усилий!

— Я не подведу вас! Спасибо! — протараторил Паша вдруг возникшие в голове слова.

— В приемной комиссии тебя будут ждать с документами. Приезжай в любое удобное время по будням с десяти утра до семи вечера, хорошо? — судя по голосу, Венский был чем-то занят, чем-то личным.

— Конечно! Простите, что потревожил вас в столь поздний час! — молвил мальчик.

— Ничего. Время еще детское. — ректор засмеялся. — Сохрани этот номер. Нужна будет помощь — звони в любое время. — Фразу «любое» он подчеркнул особо.

— Спасибо вам огромное! До свидания!

— До свидания!

Ровно минуту Паша стоял, как пришибленное током вековое дерево. Затем еще раз глянул на телефон и с диким радостным визгом подпрыгнул вверх.

С одной стороны, быть зачисленным не из-за своих умений и знаний, а из-за уважения к отцу — дело весьма сомнительное. С другой стороны, это зачисление было его мечтой, и теперь эта мечта осуществилась.

Паша забыл про разряженный плеер, про наушники, которые так и остались у него в руках, и быстрым шагом отправился в сторону метро, чтобы скорее приехать домой и обрадовать мать.

Его отношения с матерью были довольно-таки напряженными, хотя и соответствовали типу взаимоотношений между матерью-одиночкой и трудным подростком. Между ними все время выстраивалась какая-то стена непонимания. Во-первых, Анастасия Владимировна никак не могла понять, почему сына так влечет в сферу юриспруденции. С одной стороны, помня самый пик карьеры мужа, она понимала, что это может быть престижным, высокооплачиваемым и вполне востребованным. Однако у сына был поистине технический склад ума, а работая в инженерной сфере или, например, программистом, можно обеспечить себе не менее достойное существование. К тому же ее брат состоял в числе руководителей российского представительства одной крупной международной компании, разрабатывающей различное бытовое оборудование, а это значило, что по окончании технического ВУЗа Павлом вопрос с его трудоустройством будет моментально решен.

В то же время Анастасия Владимировна видела и иные проблемы сына: проблемы с девушками, о которых он, как и любой нормальный парень, не хочет говорить с мамой, проблемы с друзьями (спасибо Заратульскому старшему!), другие проблемы, которые являются неотъемлемой частью переходного возраста.

Она чувствовала за собой вину перед Павлом. Ведь именно она спровоцировала мужа уйти из дома. Именно она когда-то регулярно ходила к сыну в школу и устраивала скандалы с учителями, с родителями учеников, с самими ребятами по поводу того, что над ее сыном издеваются. Естественно, тем самым Анастасия только еще больше усугубляла и без того грустную ситуацию в жизни ребенка. При этом ее обижало то, что Паша часто игнорирует ее звонки, односложно и холодно отвечает на ее вопросы, не рассказывает о своей личной жизни. А Пашу обижало… А Пашу, пожалуй, ничего не обижало. Его просто раздражали все эти расспросы, претензии, постоянные замечания в его сторону. «У меня и так хватает проблем», — думал он. — «Теперь еще она тут лезет!»

Но иногда в их общении все-таки наступали светлые моменты. Она действительно любила сына, а сын действительно любил ее. И мелкие ссоры не могли этому препятствовать. В глубине души, чувствуя, что Пашу действительно влекут юридические науки и дело отца, она была огорчена его утренним СМС о том, что экзамен он провалил. В тот момент Анастасия перезвонила ему и нейтральным, даже немного радостным голосом сказала, чтобы не переживал, что все будет хорошо. Но после разговора с сыном мать позвонила старому другу мужа, профессору и тому самому ректору — господину Венскому. Она объяснила ему ситуацию и попросила помочь. Венский не мог отказать жене самого Дениса Заратульского, с которым они когда-то вместе учились в аспирантуре, а потом читали лекции в соседних аудиториях, попивая в перерыве любимый обоими напиток, — горячий шоколад.

Паша, конечно же, ничего не знал об этом, но ему почему-то казалось, что мать будет обрадована этой новостью. Прежде, чем ехать домой, он решил купить маме цветы. Розы.

Анастасия Владимировна безумно любила розы. Эти цветы напоминали ей юность, когда отец, работавший тогда в цветочном магазине, будучи очень романтичным человеком, каждый вечер дарил ей, ее сестренке и маме разные очень красивые букеты. В букетах могли быть десятки разных цветов, но в каждом всегда обязательно была маленькая роза…

Когда Насте было девятнадцать, отец уехал в составе исследовательской группы ботаников в Африку. Там в один из вечеров в палатку группы ворвались шестеро автоматчиков в масках. Они расстреляли всю группу, после чего забрав все ценные вещи и деньги, скрылись.

Позже оказалось, что это были солдаты соседнего государства, которые во время военной операции по пути решили ограбить иностранных ученых, как правило, всегда имевших деньги, горячую еду и фотографии с симпатичными белыми женщинами.

Виновные были найдены, но власти отказались привлекать их к ответственности. Узнав об этом, мама Насти не выдержала и скончалась от инсульта.

Настя ходила по всем инстанциям, требуя справедливости, но никто не мог ей ничем помочь, пока однажды о ее горе из газет не узнал молодой, но очень талантливый юрист в сфере международного права — Денис Заратульский. Он предложил ей помощь.

Три года международных юридических процессов. Три года огромных затрат, как материального, так и эмоционального плана. Три года, и все шестеро солдат — в тюрьме, а Анастасия получает очень большую денежную компенсацию за все свои страдания. Три года, и на юридической арене появляется новая яркая звезда — Заратульский.

За время тесного сотрудничества Настя и Денис успели очень привязаться друг к другу. Сначала все проистекало в формате обычной дружбы, но девушка уже тогда начинала замечать за собой то, чего не замечала раньше. Ее очень привлекал этот обаятельный, стройный мужчина с кофейными глазами, красивой шевелюрой и обволакивающим теплым голосом.

Однажды в Гааге после очередного судебного слушания Настя и Денис ужинали в одном из местных ресторанов.

На тот момент в Москве не было ничего подобного (во всяком случае, так думали герои). Полумрак. Невероятно мягкие диваны. Очень приятная европейская музыка, которая расслабляла настолько, что Настя на пару мгновений даже позабыла обо всех своих проблемах.

Они выпили по бокалу вина. Потом еще по бокалу. И еще…

В какой-то момент Денис, продолжая что-то рассказывать, взял Настю за руку. Та старалась не показывать ни удивления, ни восторга, но сама едва сдерживалась, чтобы не поцеловать его. Спустя еще несколько минут другая рука Заратульского уже обвивала талию Насти, а сама Настя, опустив голову на его плечо, хотела раствориться в этом моменте.

Он нежно рассказывал о своей жизни, о первой любви, о каких-то детских воспоминаниях, делал ей комплименты, дыша ей в ухо настолько тепло и сексуально, что девушка вдруг сама подняла голову и, прикрыв лунно-голубые глаза, потянулась к нему губами.

Они стали целоваться. Так страстно, так откровенно, что вокруг на миг перестали существовать, и люди, которые, к слову сказать, даже не обращали на них внимания, и музыка, и шаги официантов — все исчезло. У обоих так сильно кружилась голова: то ли от алкоголя, то ли от любви…

Еще полчаса они молчали. Просто целовались, ласкали друг друга губами, руками, вдыхали ароматы.

Попросив все-таки счет, они, так же продолжая молчать, отправились в гостиницу.

Зайдя в номер, они вновь набросились друг на друга, но уже как-то более нежно, как-то более красиво. Настя аккуратно расстегивала его рубашку, пока он покусывал мочку ее уха, гладя рукой ее ножки и попу. Когда его рука опустилась чуть ниже ее живота, Настя начала так эротично постанывать, что Денис в один момент снял с нее платье, поднял ее на руки и, аккуратно положив на кровать, принялся целовать ее животик, ласкать, грудь, опускаться ниже, еще ниже…

Настя извивалась от удовольствия, теребя руками его голову, лаская себя. После она приподнялась, села на колени и стала расстегивать его брюки в предвкушении поистине волшебной ночи.

Настю очень возбуждал его аромат: запах шикарного мужского парфюма в сочетании с легким табаком и чем-то очень притягательным, чем-то мужским.

А Дениса заводил ее голос. Это был низкий женский голос, который, превращаясь в шепот, был настолько сексуальным и цепляющим, что единственным желанием Дениса в такие секунды было неистово овладеть ею.

Секс действительно был потрясающим. Они наслаждались друг другом настолько всесторонне, с такой невероятной самоотдачей. Денис изо всех сил старался сделать так, чтобы эту ночь Настя запомнила надолго, а Настя отдавалась ему полностью, мечтая лишь о том, чтобы этот мужчина был рядом с ней всегда.

С той ночи они почти не расставались. Стали жить вместе. Спустя некоторое время поженились. И несмотря на то, что завести ребенка им долго не удавалось, это была по-настоящему крепкая семья, а главное, безумно красивая и гармоничная пара.

У них были десятки общих интересов. Им обоим нравилась поэзия Есенина, украинский борщ, фильмы Рязанова. А еще и Настя, и Денис очень любили смотреть на звезды. Тогда ей нравилось слушать рассуждения мужа о том, что где-то там есть другие миры, другие живые существа, другие законы. Тогда она еще не знала, к чему все это приведет…

Денис ежедневно дарил ей розы, зная о том, что они для нее значат.

Паша этого не знал, но одного только понимания того, что мама любит эти цветы, было достаточно для того, чтобы по пути он вышел на станции «Киевская», где на улице продавались потрясающие розы.

Сразу же на выходе в город к Паше подошел невысокий кавказец:

— Роза нужна?

— Да, — ответил Паша.

— Пойдем, — кавказец устремил шаг в сторону цветочных ларьков.

Пашу всегда забавляла продажа роз в этих местах. Начать хотя бы с того, что продавцы (узбеки, азербайджанцы, грузины и т.д.) стояли вокруг местного торгово-развлекательного центра примерно через каждые пятьдесят метров, встречая абсолютно всех (неважно: мужчин, женщин) вопросами: «Роза нужна?», «За цветами, да?», «Цветы, роза?» (можно подумать, что розы — не цветы). При этом всегда, когда роза была-таки нужна, они все словно исчезали. В этот раз Паша был даже немного удивлен, что его желания столь быстро нашли отклик в лице скромного продавца цветов, коим, кстати, когда-то был его ныне покойный дедушка.

Купив три розовые розы, Паша решил пару минут постоять на улице и подышать вечерней свежестью. Было уже совсем темно, но огромное количество фонарей и подсветок не давало ни малейшего повода беспокоиться из-за этого.

Какая же все-таки красота! Павел неспешно дошел до небольшого стеклянного моста, поднялся на него и, выйдя на открытую его часть, устремил взгляд вниз. Пол на этом мосту был сооружен из досок, между которыми проходили широкие щели. Люди, испытывающие страх высоты, не могли на нем находиться. Создавалось впечатление, что вот-вот упадешь в воду.

Но Пашу такой экстрим не пугал. Во-первых, он понимал, что это не просто мостик, а один из крупнейших мостов столицы, и рухнуть ему вряд ли суждено. Во-вторых, его настолько завлекал тот, вид, который открывался с этого места, что все остальное принимало второстепенное значение.

Огромный город. Красивые здания, украшенные разноцветными вывесками, рекламными щитами, экранами, показывающими проезжающим мимо автомобилям и прохожим разные ролики. Все это настолько зрелищно, ярко, размыто отражалось в реке, что можно было любоваться этим часами. Но таким временем Паша не располагал. Уже нужно было ехать домой.

Парень на мгновенье устремил взгляд в небо и увидел что-то непонятное: резкая вспышка яркого светло-зеленого цвета где-то вдалеке. Он даже решил, что ему показалось, но стоявшие рядом люди, стали громко и испуганно обсуждать произошедшее. Некоторые приготовили фотоаппараты и не прогадали. Минуту спустя полыхнула еще одна вспышка. Она была намного шире, ярче, и одномоментно с ней вдруг погасли все фонари и лампочки. Задержавшись над площадью Европы секунд на десять, вспышка исчезла. Фонари вновь включились. В воздухе нарастало волнение.

Кто-то начал кричать. Несколько человек в панике побежали к выходу с моста, а затем в метро. Несколько автомобилистов въехали друг в друга. Сотрудники полиции стали призывать паникеров к порядку, хотя на их лицах тоже выражалось беспокойство.

Паша испуганно побежал вниз. Спустившись, он быстрым шагом добрался до метро, перешел на нужную ему ветку, сел в вагон и, засунув в уши наушники, устремился к дому.

«Приоткрой свои глаза! Посмотри на звезды!

О чем говорят они? А в ответ тишина!

Доигрывает жизнь последние свои аккорды,

Не осознавая толком, какова ее цена!»

— читала Триада в плеере телефона.

Павел не хотел даже думать о том, что произошло.

Еще в годы средней школы Паша очень любил смотреть старые интервью и записи с выступлений отца. Он вспомнил, что однажды говорил отец:

— Я несколько лет изучал записи астрономов и сопоставлял их с различными фактами, которые происходили на планете, — аудитория явно была настроена с юмором, но Денис Денисович серьезным профессорским тоном продолжал. — Начиная с Древнейших времен, астрономы в разных точках Земли наблюдали вспышки светло-зеленого цвета. Каждый раз вспышка была строго одна, и следом за ней, почти одновременно, происходило какое-то событие: массовая смерть людей, извержение вулкана, революция и т. п. И сразу в нескольких древних Писаниях сказано, что день, когда последуют подряд две подобные вспышки, станет для планеты последним.

— Денис Денисович! — обратился к нему пухлый мужчина из зала с невероятно циничной и самодовольной улыбкой. — Скажите, пожалуйста, какое это все имеет отношение к тематике правого режима космоса? Или вам это все студент на семинаре поведал? — в зале раздался хохот. — Мой вам совет: поставьте ему двойку. Он просто не подготовился.

— Даже такой ответ студента показал бы большую подготовку, чем ваша кандидатская, Валерий Германович, — спокойно ответил Заратульский и улыбнулся. В зале снова раздался смех.

— Герман Валерьевич! — возмутился оппонент.

— Так вот, — продолжал Денис Денисович. — Двойная вспышка светло-зеленого света будет означать, что истек срок договора, а нам, землянам, предъявлен иск.

— Что за бред, простите? Какой иск?

— Господа, вы слышали что-либо о Всемирном потопе? — ответил Заратульский вопросом.

— Да, но…

— Так вот! — Денис Денисович перебил кого-то из зала. — Земля была полностью затоплена. Оставшиеся люди, спасенные небезызвестным вам Ноем, смогли насыпать и соорудить несколько островов в южных широтах Земли, но те постоянно смывало цунами. Нужно было что-то предпринять, и люди решили обратиться за помощью к внеземному разуму. Как именно, они вышли на связь с космосом, я не знаю, но пришельцы действительно посетили нашу планету и заключили с людьми договор.

— Что заключили? — хором переспросили несколько человек. В зале раздавался откровенный ржач.

— Договор, — невозмутимо ответил Денис. — Согласно этому договору, Земля становится частью межпланетного альянса. Они помогают нам устранять последствия потопа, а мы обязуемся соблюдать правила альянса.

— Правильно ли я понял, что главное правило альянса — нести чушь с трибуны? — молвил Герман Валерьевич. Зал взорвался смехом.

— Главное правило альянса — уплачивать налоги. — Заратульский грустно вздохнул и вышел из зала в сопровождение смеха и шквала аплодисментов.

Паше было страшно. Когда вдруг на одной из станций в вагон забежала женщина с криками о том, что на Землю напали пришельцы, он даже слегка онемел.

Выйдя на своей станции, он быстрым шагом двинулся к дому, сжимая розы так крепко, что на его ладонях пот стал смешиваться с хлорофиллом.

Подъезд. Код. Лифт. Он быстрым шагом подходит к двери и открывает ее.

«Есть ли Бог или нет вовсе? Догадок бездна.

Есть ли жизнь после? Науке неизвестно» — успевает дочитать Влади из Касты, когда Паша выключает музыку.

— Мам? — молвил парень с порога. В ответ тишина.

Паша быстро разулся и нырнул из прихожей в гостиную.

На диване сидела заплаканная Анастасия. Ее лицо было настолько бледным, что, казалось, она сейчас рухнет в обморок.

Возле нее стоял мужчина в очень дорогом и стильном черном костюме. Мужчина был высоким, очень накаченным и от него веяло какой-то брутальностью, какой-то мужской харизмой.

— Что случилось, мам? Кто это? — голос Паши звучал очень встревоженно.

Мужчина подошел к нему и холодным голосом произнес:

— Добрый вечер, Павел Денисович! Меня зовут Лаурин Виктор Сергеевич. Я возглавляю службу СМОБИ.

Глава 2

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 530