электронная
86
печатная A5
330
18+
Золушка

Бесплатный фрагмент - Золушка

Настоящая история. Часть вторая

Объем:
138 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-0390-6
электронная
от 86
печатная A5
от 330

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

О длинных зимних вечерах

Это если ты проживаешь среди холмов и лесов, тебе относительно комфортно даже зимой. При условии, что стены дома крепки, двери надёжны, крыша черепичная, а в печке весело потрескивает пламя тёплого огня. И ты точно знаешь, что запаса дров хватит на всю долгую — долгую зиму. За стеной, в тёплом — же хлеву покряхтывает, похрюкивает и что-то вечно пережёвывает различная живность. Значит, и еды хватит. И не просто так мурчит у ног огромный рыжий котище, наелся до отвала, а почему? Потому что он гонял мышей в амбаре, полном зерна. Значит, и будущее относительно ясно.

А в степи? Это правда — тот год был якши! Очень хороший был год. Над пастбищами сплошь коровьи головы торчали, а коз было только слышно. Вот такая трава высокая и густая уродилась. А какой приплод! Никогда такого не было! Трава была сочной, скотина стала тучной, люди стали жирными и ленивыми! Вот в чём полбеды!

А беда пришла осенью, откуда не ждали, из Сказочного королевства. Чего Королевскому дракону не спалось под ласковым солнышком? Взял, да и запалил сухую траву в Великой степи. Так утверждает тот олух, что охранял границу с нашей стороны. Сам, собака, не захотел сгореть. Прискакал в ближайший аил, мычит, глаза круглые (!), руками машет — оба в мыле, что он, что его коняга. Чего махать то? И так все уже видели огромную стену дыма, что надвигалась со стороны пограничной реки. Что началось! Шум, гам, бабы детишек под мышку, сами в сёдла и прочь. Молодёжь, глядя на них, тоже в сёдла, но уже не так быстро. Старики, те помудрее. Они спокойно вынесли из юрт мягкие кошмы, разлеглись поудобнее и стали ждать. Жизненный опыт, однако! Их терпение было вознаграждено. Такого крутого косяка никто из них, аксакалов, не забивал и за всю свою оч-ч-чень длинную жизнь. А чего суетиться? Земля вокруг кочевья вытоптана до состояния камня, скот на дальних пастбищах, пламя невысокое, а кайф такой забористый! Будет о чём рассказать внукам.

Видя такое дело, эти самые внуки, из тех, что постарше, развернули коней и вернулись в аил, просто в отличие от стариков развалились кто как, прямо на вытоптанную землю. Эх, дети, дети. Кайф нужно ловить со всеми удобствами, не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением.

Волны дыма, вначале не очень густого, начали накатываться на кочевье, часто и нетерпеливо задышала молодёжь, не торопясь засопели старшие. И вот уже дым стал гуще, ароматнее. Заржали и попадали лошади. Мир перед глазами пошёл волнами, затем рябью, а после и вовсе вспыхнул, и всё слилось в один сияющий белый экран. Где–то вдали выли бабы с мелкой детворой, но как-то не уныло, а скорее даже радостно. Наслаждающимся, развалившимся в аиле, захотелось подпеть убежавшим (?), всякий ощущал себя рыбой плывущей по волнам времени, чувствовал и понимал, и каждый атом мироздания, и каждый миг вечности.

Горело не долго, чему гореть? Степь, она, хоть и Великая, но не беспредельная. Так, пару — тройку дней всё живое от горизонта до горизонта вначале куда — то ломилось, затем принюхивалось, потом валилось с ног, лап, копыт, в общем, с конечностей. Кайф всё тянулся и тянулся и казался нескончаемым. Но, увы, всё в этом мире однажды заканчивается. Кончился пожар, скурилась трава, сжевали полынь.

Людям проще, они подоят кобылицу, корову, или козу, хлебнут молочка получившегося из смеси пережёванной травы и дыма — вот и полегчало. А что делать бедным суркам, сусликам, сайгакам? Да, они по нескольку раз пропустили через себя собственный кал, и что? Если бы в те славные времена существовали настоящие зоологи (не скорняки!), то они смогли бы наблюдать удивительную картину — по всей необъятной степи друг за другом уныло бродили хищники, травоядные и прочие покрытые шерстью. Нет, не охотились и не в целях спаривания. Обнюхивали друг — друга, пытаясь втянуть с воздухом из шерсти хоть толику остатков сладостной отравы.

А вскорости прошелестели недолгие дожди и вскоре всю Великую степь укрыло пушистое одеяло белого снега. Морозов сильных не было, всё хорошо, но, осталась некая хмельная горечь от выкуренной травы и от сладости воспоминаний о том, что длилось так недолго и было так пьяняще.

Никто не хотел работать, скотину кормили и доили спустя рукава, все разнежились, ходили как во сне, спотыкаясь о кучи навоза и натыкаясь друг на друга. И тогда где-то в глубине народного (читай «племенного») сознания стала вызревать некая мысль: «Кто виноват?», затем — «Что делать?». Кочевники редко читают, а уж классиков зарубежной литературы и подавно. Не знали они, что это ВЕЧНЫЕ вопросы и нет на них ответа. Пусть так, но виновных нашли очень быстро, во-первых, сняли шкуру с того окаянного цирика, что принёс горькую весть, во-вторых сплели из соломы и сожгли чучело Королевского дракона, а затем в письменной форме оформили свои претензии Сказочному королевству. «…Так мол и так, никто не виноват, но неприятный осадок остался. Помогите чем можете». Вот в таком темпе прошёл год, и ещё, и опять лето. Наступила очередная пушистая и нежная зима. И до исторического катаклизма не очень прыткий, а уж после и подавно, степной гонец, еле доплёлся до Столицы Сказочного королевства. Пока письмо пропутешествовало по канцеляриям, пока было снабжено различными резолюциями, глядь, уже очередная, считай четвёртая, или пятая весна.

И всё это время в Степном ханстве потихоньку бурлило недовольство.

Глава 2

Об изощрённости женского ума

Разом, в один день и час родили Королева и её сестра, жена Дырпыра. Королева — Принца, сестра — девочку, которую за красоту сразу — же назвали Золотко. У их тётки Де Глюк, большую часть времени проживавшую в своём поместье «Заповедные сосны» и наезжавшую в Столицу по случаю, подрастали две девочки — близняшки Астра и Кора. Прошло три года.

Именно сейчас Де Глюк и находилась в Столице, и не просто так, а по весьма политическому делу, она готовила очередной заговор, вернее, обустраивала внутреннюю и внешнюю политику Сказочного Королевства сообразно своим собственным принципам. Принцип был прост: «Никаких перемен, верность традициям!». В данный момент все её мысли были сосредоточены на изучении материалов под общим заголовком — «О взаимоотношениях со Степным ханством».

«… Его величество просит Вас выслать (1,0) один экземпляр вышеупомянутой части Вашего гардероба в Королевский Дворец для идентификации и дальнейшей эксплуатации в целях…». Слова «идентификация» и «эксплуатация» выкопал из глубин сознания Астрик, смысл этих слов был не совсем ясен и самому провидцу, но, звучало это очень по — научному, поэтому и было вставлено в текст письма. Письмо, загодя, было направлено Великану и являлось звеном длинной и запутанной истории произошедшей прошлой осенью на границе с Великой степью. Разговоры, пересуды, конфузная ситуация с этой «частью гардероба», проще говоря, штанами Великана.

Дело в том, что, МолоКо (Молодой Король) и его жена, такие неугомонные, с некоторой поры по примеру соседних государств создали при дворе нечто вроде Академии наук. Стали собирать всякие «экземпляры», с умным видом перелистывали толстенные фолианты, о чём-то советовались с Ферсманом, Садиком и Астр — Аликом. Опыты проводили. И теперь решили воочию убедиться в том, что простые кожаные штаны (!) могут наделать такой большой переполох и внести «некоторое недопонимание» в отношения между соседними странами. Дракон путешествовал где–то очень далеко, да и допрашивать его по столь щепетильному вопросу — себе дороже. Была создана специальная комиссия, разысканы свидетели, в основном — птицы, и сделаны предварительные выводы. Для окончательных выводов было решено поставить опыт с этой пресловутой «частью гардероба» непосредственно в Королевском Дворце, вернее, в парке. Всё — же, штаны, это не совсем прилично для особ королевской крови, поэтому двор наблюдал за опытом в некотором отдалении.

Опыт проводил Алик, лично. Штаны предварительно (согласно показаний свидетелей) вымочили в проточной воде паркового канала, затем принайтовали к столетним дубам, вверху штанины перевязали верёвочками, а под ними развели костёр. Как и в прошлый раз штанины вначале подсохли, затем наполнившись тёплым воздухом заколыхались, затем раздулись сильнее и… Многие дамы попадали в обмороки, завыли мопсики и болонки на руках придворных, Королева вцепилась в подлокотники кресла на котором восседала. Дрпыр, личный друг Короля и нынешний главнокомандующий громко и, по-военному чётко, рявкнул о-ч-ч-ч-ень крепкое слово! Некоторые, уже очнувшиеся впечатлительные дамы вновь попадали в обмороки, Король нервно подкручивал усы. Великан, которому принадлежали штаны, был очень большой, и, соответственно, та часть тела которую и прикрывали эти самые штаны была невероятно большая, а уж сами эти вот …, точно походили на аэростат. И вот это, доселе невиданное в Сказочном Королевстве, так и рвалось в небеса, покряхтывали канаты, скрипела кожа. Алик, весь в саже и копоти, стоял с поленом в руках и восхищённо смотрел разинув рот на чудо снизу вверх.

Глаза Де Глюк загорелись нехорошим светом.

Глава 3

О вреде вредных человеческих привычек

Всё началось с того, что некоторые, которые, вообще себе, п-ф-ф-ф-ф-ф-с-с-с-т-т-т-р-р-р! В общем, некоторые очень степные племена возомнили себе некоторую …м-м-м-м-мечту! Что, дескать, ВАШ Дракон пожёг нашу траву — с вас трава! Никто и не спорил, соседи, всё — же, возместили фуражом. Но, на сказочной стороне реки травка не та, да, весьма питательная и сочная, но, нет в ней того вкуса и крепости, что присущ степным травам и злакам. А наши коровки уже привыкли, и наши лошадки, и наши аксакалы. Да, жуют эту гуманитарную помощь, а радости в глазах не видно! Ни у скота, ни у народа. А народ — это великая сила! Особенно в степи, где этого народа один человек на сто квадрат Великой и необъятной. Мало развлечений простому кочевнику, а здесь — тема! Перешептывались друг с другом, других заводили и себя заводили. Завелись. Они бы не завелись при наличии Королевского Дракона непосредственно в пределах Сказочного Королевства. А так? Дракон далеко, соседи рядом, а мы уже привыкли быть слегка обалдевшими.

Есть такие не очень культурные племена, ты с ними по-хорошему, а они быстро привыкают, начинают считать твою лояльность и воспитанность проявлением слабости, пытаются залезть тебе на голову и свесить ножки. История их (некультурные племена), по всей видимости, ничему не учит. Впрочем, какая у них история, или фольклор, всё по трафарету — заунывные песни о том, как некий батыр много чужаков поубивал, много рабов и скота пленил, много женщин поимел. А потом (как вариант), его другой батыр завалил, и опять всё по новой. Не то, что восточные сказания, о том, как некий купец далеко ходил (плавал, ездил), много чужаков обманул, много скота и рабов наторговал, большой гарем завёл. А потом один из его сыновей (брат, племянник) его ночью шнурком и удавил. Но, лучше всего северные сказания — о том, как некий викинг, или конунг …, ну, и так далее. Просто человек устроен таким образом, у него в крови — обмануть, пленить, поиметь, всё вокруг порубить, пожечь, изгадить. Чтоб потом остаток жизни валяться с плотно набитым брюхом в окружении восторженных учеников и вешать им лапшу, и вешать, и вешать… Кстати, при этом плутовато посматривая на небеса, как место обитания высших существ, богов, и т.п., с которыми, в своё время, происходила та же человеческая история с расчленением, полонением, имением и далее, и далее. Какие люди, такие и боги.

Ну, это всё лирические отступления. А ситуация складывалась не шуточная — на границе Степного ханства и Сказочного Королевства назревала конфликтная ситуация. С одной стороны отсутствие серьёзной боевой единицы (Королевского Дракона), с другой раздражение и зависть. Правда у самих считавших себя оскорблёнными еды было вдоволь и фуража было вдоволь, но уж очень хотелось покуражиться. А вдруг удастся урвать, чего плохо лежит за, в общем неглубокой и не широкой речушкой?

Глава 4

Об интригах и политике

Весна закончилась, лето наступило. Очередной караван ушёл из Столицы Сказочного Королевства, днями ждали торговую миссию с Востока. Шелка, пряности, экзотические животные, это как всегда, и пардусы и жирафы всякие, и невиданные в северных широтах фуфти-нуфти для дам, и для кавалеров, ну, там, прыщик замазать, запах отбить, вошек — клопиков погонять. Ибо некогда, благодаря стараниям Де Глюк, всякую нечисть из Королевства вычистили, но, видимо, у насекомых обоняния нет, а может, принюхались, всё — же местные. Заедали, суки! Дни летели за днями, а караван всё не появлялся, чесотка усиливалась и становилось ужасно скучно. Поползли слухи, затем подтвердившиеся, караван задержан на границе Степного ханства и Сказочного Королевства. Упс! Простое торговое дело приобретало политический, можно сказать, государственный оборот!

Вообще — же Де Глюк, обременённая двумя малолетними дочурками не очень была расположена решать какие-либо государственные вопросы. Но молодая Королева, к тому времени родившая чудного мальчика и её товарка, жена Дрпыра, родившая бойкую девочку, как будто не хотели замечать, что они уже матери, солидные женщины, государственные лица! А после того что маленький Дворцовый нарассказывал Де Глюк об их шалостях… Хотелось рвать и метать. Но, рвота, это хорошо, а как бы её применить к нынешним нравам и направить гнев в нужное русло? Поэтому, когда затлел дымок недопонимания между сказочным королевством и Степным Ханством, Глюк поняла — вот оно, спасение! Хватит нежиться в постелях (хрен его знает, чьих), пора в поход, труба зовёт!

С одной стороны — мы вам (соседнему Хамству) помогли. С другой стороны — соседи, сами дураки, и, кстати, кайфовой травкой с нами допрежь не очень то вы и делились! А опыты с травой (и не только) Де Глюк НЕ ЗАБЫЛА!

«…Война! Дело молодых, лекарство против морщин».

Несколько лет предварительных (при-дворе-тельных) ничего не значащих разговоров, намёков, перешёптывований и, вот вам результат! Мы таки готовы объявить войну кочевым соседям! Зачем? А фиг его знает! Но, надо! Политика, мать её!

Это кочевники (наив) сами думали, что готовы к войне и стремятся к ней, ха, её очень тщательно планировали, подготавливали, раздували с обеих сторон. И шовинизм и штаны, и коноплю припомнили. С обеих сторон границы точили кухонные ножи и пели под пиво и сосиски патриотические песни, мол:

— «Вместо сердца — пламенный мотор!»,

— «Спартак — чемпион!»,

— «и если в бой пошлёт товарищ…».

Поэтому, когда в Королевском парке дым горячим напором наполнил аэростат и он, затрепетав на ветру стал рвать сдерживающий его верёвки, а те скрипели, перекручивались и уже тихонько попискивали, предупреждая о возможном обрыве, когда Королева, неожиданно для всех, выхватила из ножен Его Королевского Величества меч (церемониальная, богато изукрашенная каменьями и золотом фиговина) и, стремительно промчавшись по лугу ухватилась за один из фалов, с криком: «А вот и х… вам, а не наши воловьи лужки!», и перерубила канаты то… Все охренели! То есть не могли прийти в себя от неожиданности! Аэростат резко взмыл ввысь, Королева размахивала мечом, что-то воинственно кричала с высоты, придворные смотрели на всё разинув рот, Де Глюк прищурилась, Король пытался вытащить уже отсутствующий церемониальный меч из ножен. Дырпр матерился. Его жена смотрела на всё происходящее с некоторым отстранённым интересом. Королева на шаре (на шару? под шаром?) стремительно удалялась на запад, по направлению к морю, пока не превратилась в едва заметную точку и вовсе не исчезла из видимости.

Нет, оцепенения не было, просто никто ЕЩЁ не понял всей глубины происшедшего. Все как–то переглядывались, раздували щёки, пфукали, разводили руками, но, никто ничего толком сказать не мог. Наследный Принц и Золотко, Астра и Кора, возились в траве.

— И чего стоим? Чего смотрим? Любуемся, как наша обожаемая Королева бесстрашно бросилась на врага, а вы, ТРУСЛИВЫЕ, так называемые, мужчины, спокойно на это смотрите? Защитим честь Королевы! Защитим честь Короля! Спасём Королевство от захватчиков! — пролетел как клинок над толпой растерянных придворных крик Де Глюк. — Дети! — она указала на выводок инфантов задравших головы и с любопытством наблюдающих за аэростатом — Дети смотрят на вас из своих колыбелек! И протягивают к небу свои беззащитные ручонки! Спасите нас! — Голос Глюк звенел и набирал силу — Вы! Мужчины! Доколе мы, женщины и дети будем стенать под игом иноземцев! Только смерть! Только смерть врага спасёт нас всех! Вперёд! На восток! Drang nach Osten!

Тут все охренели окончательно. Сильно сказано, в душе, в пятках и прочих местах давно чешется, так почему нет? Да и времени на раздумья как-то не осталось. Толпа придворных, охраны, челяди в едином порыве взревела и…

Вроде, только что стоял в праздничной одежде в королевском парке, бац, и уже стоишь в строю, а этот строй стоит на приграничной речке Переплюйке, а там, за речкой, стоят, стоит, кто-то стоит, тоже в чём–то военном, что-то кричит и размахивает кривой саблей. Во, блин! Это чё? Типа война, что — ли?

Ага! Кому война, а кому — мать родна!

Возглавлял войско лично сам Король, на время ведения боевых действий (это подчёркивало разницу с мирным временем) главнокомандующим был назначен, естественно, Дырпр! Также на театре (!!!) военных действий присутствовало, множество придворных, пажей, фрейлин, прислуги. Толпа была пестра, внушительна и источала ядрёное амбре из смеси чеснока, лука и одеколона. Настоящий солдатский дух!

Глава 5

О богине упавшей с неба, индейская легенда

«И когда придёт время великих испытаний, когда люди совсем потеряют веру в богов, появится на небе огненная колесница. И пронесётся она над всей землёй, и узрит её каждый. И принесёт эта колесница на себе посланца небес. Он и рассудит, кто прав, а кто виноват. И воздаст каждому по делам его». Скз. др. инд. св. пис. гл.4 кн.8

Когда-то, давным-давно, на другом краю земли жило множество племён. Жили они, как обыкновенно люди всегда живут — пашут, сеют, едят — пьют, земли хватало и неба хватало. Но человеки, они, зараза, тоже размножаются, причём подготовительный процесс к размножению — это ТО САМОЕ, чего они хотят всегда. Правда ещё перед этим они хотят поесть и попить. Зато после ЭТОГО они хотят кого-нибудь прибить!

Ну, так, стали люди размножаться, их становилось всё больше и больше, а, соответственно, еды и неба всё меньше и меньше. Всяк кроил их на свой лад. Вдобавок, желание прибить ближнего (и дальнего) возникало всё чаще. И понеслось!

«И пошёл брат на брата…»

Так, постепенно и втянулись. Уже никто не хотел пахать — сеять, а все хотели есть — пить, делать ЭТО САМОЕ, после чего, вы сами знаете чего хотелось. Причём, что интересно (и очень страшно), всё довольно быстро перемешалось — могли сначала прибить, а затем сделать с уже убитым врагом ЭТО САМОЕ, а после могли и съесть. Или вначале пытать живого человека до смерти, а уж потом — как вздумается. Но над всем этим страхом уже мало кто задумывался — тёплая людская кровь сильно ударяет в голову, а если её закусить ещё бьющимся человеческим сердцем …!

В моду быстро вошёл новый архитектурный стиль — воздвигать из человеческих костей и на костях же (последнее обязательно!) некие «мавзолеи», или «трибуны», и с них толкать зажигательные речи на тему: «Весь мир мы разрушим! До основанья! А уж затем…» Что может быть после того как ИМЕННО ТЫ послушаешь человекоподобное существо (не гуманоида) стоящего на горе трупов? Да что угодно — концлагеря, газовые камеры, ГУЛАГи, резервации, демократические выборы, регулируемая экономика и т. д. Вот только будущего не будет! Ни-ко-гда!

Землю, с грехом, поделить можно, еду — питьё можно. А как поделить НЕБО? Тогда и родилась легенда о том, кто прилетит на огненной колеснице и избавит мир от мерзости творящейся вокруг, и вернутся старые благословенные времена! Аминь!

Легенда кочевала, а войны бушевали, и пришёл такой год и месяц, и день, когда сошлись в великой битве два последних войска. Различались они меж собой только цветом перьев на головах и рисунком татуировок на телах. Да и татуировок почти не было видно под толстым слоем спёкшейся крови. Из глоток воинов вырывалось нечеловеческое рычание, их мускулистые узловатые руки крепко сжимали иззубренные мечи, их мозолистые ноги мощно топтали пыльную сожжённую землю. И они сходились друг на друга, брат на брата. Впрочем, на данный момент, не было ни у кого из них ни друзей, ни братьев, были только младшие по званию и старшие по званию. И ещё они ОЧЕНЬ ХОТЕЛИ умереть! А перед этим убить!

Итак, бились они, бились, три дня и три ночи, нет победы никому! А кто её разберёт день или ночь, всё в угаре, в поту, в вопле боевых труб и хрипах умирающих. Посмотреть сверху — очень густая, очень большая и очень кровавая каша!

А на небе, видать, тоже битва идёт — молнии сверкают, гром гремит, свинцовые тучи сшибаются! И вдруг!

В просвете, среди туч и молний, на луче света спускается некто! Все кто живой и полуживой повалились где стояли, на этот луч смотрят. И спускается сверху человек, вернее, прекрасная женщина! Её волосы развевает ветер, её одежда блестит и переливается, в руке её невиданный, сияющий меч! То, что это меч, а не, к примеру, сковорода, опытные вояки поняли враз! Всё застыло. Тишина накрыла поле битвы.

Богиня (все постигли это мгновенно) спрыгнула на землю, поняла своё оружие и грозно прокричала: «Лечу, смотрю сверху и вижу — у вас здесь варится прекрасная каша из человеченки, раз вы так усердно друг — друга шинкуете! Так я вам сейчас помогу! Кого первого? Подходи! Ты? — Она указала мечом на ближайшего солдата, тот упал в обморок — А может ты? — Луч отразился от стали на другого несчастного, который закатил глаза и медленно завалился в кровавую грязь — А может всех вас, сразу?». Разбрасывая людей в стороны к ней с криком ненависти бросился один из командиров: «Баба! — Визжал он опьянённый битвой и кровью (а может просто дурак, их среди командиров много) — Сука, убью тебя, и твою печень буду трахать, и твою пи… ду засушу и на шею повешу, бл… дь!». Он пролетел над толпой, сверкнула огнём сталь, обезглавленное тело крикуна шмякнулось оземь. Вся эта огромная окровавленная, потная, измотанная и искалеченная толпа глухо расплылась волнами от того места, где стояла богиня и встала на колени. «Ну, кто ещё хочет комиссарского тела? — Меч описал над головой женщины гудящую дугу — Никто? Тогда, марш все по домам. Вспоминайте, кто кем БЫЛ. Принимайтесь за РАБОТУ. И если хоть кто на ЧЕЛОВЕКА руку поднимет! Приду и ПОКАРАЮ! Ступайте, я всё сказала!».

По одному, опираясь один на другого, распрямлялись, поднимались с колен ЛЮДИ, стирали кровь и пот с глаз, и молча расходились в разные стороны. Никто ещё не задумывался над направлением, никто не знал, куда идти, но все стали уходить ОТСЮДА.

Так сбылась легенда, так люди вернулись в человеческий облик, и мир вернулся на землю. Долго ещё правила богиня людьми и все были довольны, ибо нормальный человек, всё — же, предпочитает худой мир доброй драке, хотя и любит анархию, но, в душе, избирает закон. А закон пусть порой и суров, но, как говорят — справедлив.

Про огненную колесницу (читай — штаны великана сверкающие от влаги под лучами утреннего света), несущую на себе богиню — это уже потом фольклор отшлифовал. А кто пронёсся в колеснице вы и сами знаете. А уж позже, она сама придумала слово «валькирия».

Глава 6

О начале военной кампании

Сказка и действительность, что их отделяет? Где находится эта тонкая грань? Как понять, чего не хватает человеку, если он вместо того, чтобы после трудового дня просто завалился на боковую да задать храпака, ещё сидит, сопит в две дырочки и слушает ту ахинею, что несёт некто, практически потерявший связь с реальностью? Или, что вообще уму не растяжимо — читает эту сказку, то есть портит зрение и мешает спящему рядом человеку «этим своим светом». Я Вас спрашиваю!

Есть, есть эта тонкая грань, эта граница! Её можно даже потрогать, но, впрочем, нельзя удержать! Вы не поверите, но это …, это …! Ну что, самим слабо догадаться? Всё очень просто — это речка Переплюйка! А Вы что подумали? Высшие материи? Материи в речке нет, в ней вода есть, кувшинки, караси, плотва, даже небольшие щучки есть. Речка невеликая, в смысле неширокая и не очень глубокая, так, простая степная речушка. А вот на тебе! Так бывает — живешь себе, живёшь, вроде всё по-человечески, но в один прекрасный день берёшь удочку и идёшь на эту самую речушку. И такая сказка начинается — словарного запаса не хватит пересказать. И время летит незаметно. А возвращаешься назад, домой, и вроде с уловом, и пахнет от тебя дымком костра, степью (а не только спиртным, как утверждает супруга), ставишь удочки в угол, и… опять — всё как всегда, всё как у людей.

Степное войско стоявшее НА ТОМ берегу Переплюйки было довольно разношёрстно, это в том смысле, что было уже довольно предвкушением скорой победы и последующего мародёрства, и разношёрстно, в том смысле, что шерсть коней, шерсть малахаев, шерсть бунчуков — всё являло весьма пёстрые оттенки крашеной шерсти. Зычное гиканье, бряцанье оружием, самые нетерпеливые батыры носились вдоль всей тьмы взад — вперёд подбрасывая и ловя на полном скаку копья.

Ни фига, на этом берегу всё являло собой спокойствие. Лакеи разносили лимонад в не очень высоких бокалах (всё же линия фронта!), печёные в особо остром соусе перепела доставались не всем, а только особам королевской крови, и очень приближённым (мозги нации), шампанское (!) — только военным чинам не ниже генерала, ананасы — ну, это дело фрейлин, а, вот паштет из гусиной печёнки — это, извините! Только боевым офицерам! Война, господа!

Чу, проревели боевые трубы на степной стороне! Ага, передовые степняки уже влетели в воду, поднимая фонтаны брызг понеслись через неширокую и неглубокую Переплюйку НА ЭТОТ берег. Тронулась вперёд, за быстрой и неминуемой победой, огромная, визжащая, ревущая, потная и вонючая орда. Пьяный воздух сопричастности к великой и непобедимой силе кружил голову, пот заливал глаза, пыль поднятая тысячами копыт плотной массой повисла над войском. Вперёд, вперёд! Будут знать, шакалы!

Войско Сказочного королевства находилось на высоком берегу речки, походный шатёр Его Величества был установлен на холме, несколько ниже расположился штабной шатёр, а войсковой бивуак ещё чуть ниже, как раз между холмом и лужком перед рекой. Шатры свиты установили в тылу, за холмом, а уж там и были размещены кухни, лазареты (не все йогурты одинаково полезны), шатры прислуги и проч.

Его Величество махнул зелёным (походный вариант) кружевным платком, пропели фанфары, блистая сталью доспехов развернуло строй войско, затрепетали на несильном ветру расшитые золотом штандарты. Конные рыцари выстроились в сияющую стальную дугу, по краям дуги лёгкая конница, позади дуги несколько строёв лучников, за ними копейщики, в арьергарде арбалетчики. Солнечные лучи дробились, отражаясь от лат и оружия, нетерпеливо переступали ногами кони, пряли ушами, но стояли, сдерживаемые сильными руками наездников. Кампания началась!

Толпа придворных высыпала на гребень холма, между ними прохаживались с подносами лакеи. Над всеми присутствующими, у штабной палатки во главе стола покрытом большой картой местности, восседал на походном троне блистательный, как всегда, Его Величество. Рядом — главнокомандующий — его личный друг Дрпр, вокруг стола штаб. Все ожидали первого шага противника, и вот, атака! Штабные стали быстро пририсовывать на карту синие (вражеские) стрелочки характеризующие размер и направление атаки противника. Дрпр отдал приказ, главштаба кивнул, на карте стали появляться красные (наши) стрелочки характеризующие направление контрудара. Придворные на холме оживились, лакеи разносившие еду и напитки задвигались быстрее.

Это только кажется, что орда летит лавиной, беспорядочно сметая всё на своём пути. Отнюдь! Стратегия ведения боя отработана до мелочей в многочисленных схватках, закалена кровью погибавших рядом товарищей, скреплена намертво суровым законом выживания. «Не бросай раненого, не убегай, не крысятничай, не задумываясь исполняй приказ командира. И тогда не только выживешь, но и победишь. Иначе расплата — простая как смерь, и это именно СМЕРТЬ». И ещё, ОНИ не МЫ, именно сейчас, они не люди, они ВРАГИ. А врага надо убить, иначе враг убьёт тебя. Вот и весь закон, вот и вся логика. А тактика, тактика может различаться, но в пределах всё той же стратегии. Есть возможность — захвати побольше заложников, ЛУЧШЕ стариков, женщин и детей. Они так громко и страшно вопят прикрывая твой авангард, идя на копья и стрелы своих сыновей, отцов и братьев. Но это в открытом поле. А как красиво летят и хрумко разбиваются о городские стены их головы! Песня, песня победы, песня смерти!

Передовой вал степной конницы перевалил берег, влетел в воду, казалось, тёмная масса чего-то тяжёлого, страшного, неудержимого заползает в речку. Ещё миг и вот середина реки, бурлит вода омывая лошадиные ноги, гиканье, ржанье покрывают всё пространство.

Дрпр посмотрел на Его Величество, тот кивнул, главнокомандующий отдал приказ, рыцари опустили забрала, сказочное войско неспешно тронулось навстречу агрессору, спокойно перешло лужок отделявший речку от холмов, остановилось. Лучники быстро протиснулись между рыцарями, присев на одно колено образовали полосу вдоль берега, натянули до упора луки, нацелив стрелы в наступающего противника.

Время замедлило ход, почти застыло, миг ослепительной тишины накрыл поле брани.

Застыл штаб, застыли в беге посыльные, застыли командиры с открытыми ртами. Остановили трепетание штандарты и страусиные перья в плюмажах и шляпах. Застыли ложечки с мороженым в руках у придворных. Застыли лакеи.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 86
печатная A5
от 330