Бесплатный фрагмент - Золотой конвой

Глава 1

Капитан Баранов ничего хорошего от вызова к начальнику УНКВД по Смоленской области майору Клепову не ожидал. Он по привычке показал часовому у входа в управление свое удостоверение, хотя парень с винтовкой на плече, наверняка прекрасно знал кто он такой. Но, таков порядок и его нарушать капитан не собирался. В трехэтажном здании народного комиссариата внутренних дел царила суматоха. Сотрудники таскали во внутренний двор какие-то документы и сжигали их в металлической бочке. Он поднялся на второй этаж и вошел в приемную. Секретарь перекладывал в шкафу папки с делами. Увидев Баранова, он отложил свое занятие и указал капитану на дверь в кабинет начальника.

— Сергей Алексеевич ждет вас.

Приглашенный на разговор сотрудник ударил по деревянной поверхности двери костяшками пальцев и, не дожидаясь ответа, толкнул ее от себя.

— Разрешите войти? — остановился Баранов у входа. Хозяин кабинета, что-то писал за рабочим столом. Услышав голос гостя, он поднял голову.

— Проходите, Иван Семенович.

Клепов встал, направляясь к вошедшему мужчине.

— Вызывали, товарищ майор? — стоял по стойке смирно прибывший гость. Начальник управления доверительно полу обнял Баранова за плечи.

— Тут такое дело Иван Семенович, поступило распоряжение вывезти все активы Смоленского государственного банка в Москву.

В голове Баранова сразу же возник вопрос, почему так поздно? В слух он предпочел отмолчаться.

— Это дело я решил поручить тебе. Тебе будет выделено семь грузовиков, «Эмка» из резерва управления и отделение конвойных войск НКВД и два сотрудника. Оба молодые лейтенанты. Спросишь, почему конвойные войска НКВД, а не наши сотрудники? Все банально просто. В нашем гараже осталось две поврежденные при бомбежке полуторки. Остальные на выезде. Горько признать, но даже машин на выполнение важного правительственного поручения найти не смогли. Пришлось обращаться за помощью к товарищам из смежного управления. Они с радостью пошли нам навстречу, не без помощи Москвы, — криво усмехнулся Сергей Алексеевич.

— Видать им в столице крепко наступили на хвост, что не только грузовики выделили, но и свой конвой. Ты понятное дело, будешь старшим и с тебя спрос, — обрисовал ситуацию хозяин кабинета.

— Моя задача? — четко поинтересовался капитан.

— Да ты присаживайся, — указал Клепов на место за столом.

— Задача простая и в тоже время сложная. В банке хранятся золотые и серебряные монеты, слитки драгоценных металлов, ассигнации, векселя. Сам понимаешь, как они важны для государства. Сейчас каждая копейка на счету, а тут явно не копейка. Твоя задача получить груз и доставить его в Москву. Осложняется все тем, что Смоленск почти в кольце. Дороги забиты беженцами и войсками. В области активизировалась вражеская агентура и диверсионные группы. Наши спецы запеленговали несколько радиопередач. Пока расшифровать не удалось, но это плохой знак. Враг многое отдаст, чтобы заполучить такой груз. Такое задание, я мог поручить только опытному сотруднику.

— Может, стоит увеличить охрану? — поинтересовался Баранов.

— Я и так отдал тебе все, что смог. Видишь какая ситуация на фронте? Враг вот- вот ворвется в город. Здесь каждый боец дорог.

— Я понимаю вас, — ничего не оставалось капитану, как согласиться с начальником управления.

— Отправишься по старой Смоленской дороге. Так безопасней. В Дорогобуже заправишься. Я позвонил начальнику милиции, и он обеспечит тебя горючим. Вот тебе сопроводительные документы. Запомни самое главное, груз ни при каких обстоятельствах не должен достаться врагу.

— Я сделаю все, что в моих силах, — заверил начальника капитан.

— Вот и отлично. Зайдешь к начальнику третьего отдела Бобченко, и он проинструктирует тебя насчет машин и личного состава, — закончил разговор Сергей Алексеевич. Баранов поднялся, козырнул и поспешил выполнять приказ. Бобченко от своего имени обрисовал Ивану Семеновичу сложившуюся ситуацию, и дал четкие инструкции где, с кем и как. От управления он поехал в сторону банка на выделенной ему в распоряжение «эмке». Здесь уже стояли грузовики и два молодых лейтенанта препирались с сотрудником банка, который не хотел начинать погрузку без надлежащих на то документов. Иван Семенович предоставил все необходимое и процесс начался. Лейтенанты хоть и молодые, но шустрые. Они быстро организовали погрузку, заполненных имуществом банка ящиков в грузовики, привлекая при этом к работе не только красноармейцев, но и самих сотрудников банка. Директор строго вел учет всех коробок и ящиков, что-то отмечая у себя в документах. Иван Семенович подошел к нему поближе, интересуясь результатами учета.

— Первыми идут золотые и серебряные слитки и монетная чеканка. Затем будут денежные знаки, векселя и ценные бумаги, — пояснил сотрудник учреждения специфику погрузки. Судя по тому, как тихонько матерились бойцы, груз был не легким. Баранов прошелся вдоль машин, заглядывая в тентованные кузова.

— Товарищ капитан, разрешите обратиться! — появился перед ним военный.

— Кто такой? — строго спросил Баранов.

— Красноармеец Митюшин, водитель ЗИС-5, — представился военный.

— Чего тебе?

— Товарищ капитан, перегруз идет, — кивнул парень на колеса грузовика.

— Потеряем скорость и не ровен час, скат стрельнет. Замена время заберет, а останавливаться в пути не желательно. У фрица авиация лютует. Может накрыть колонну.

— Молодец! — похлопал его по плечу начальник конвоя.

— Лейтенант Карпов, — подозвал Иван Семенович к себе младшего по званию командира.

— Проверьте все транспортные средства на предмет отклонения от заявленной грузоподъемности. Допускаю отклонения в большую сторону, но не критические, — отдал распоряжение капитан. Следующим, кто попался ему на глаза, был старшина Борисенко.

— Что у нас по ГСМ?

— Полные баки. Взяли дополнительные емкости. Погрузили в третью полуторку. У всех комплект боеприпасов. Выбил у интендантов и харчей в дорогу, — доложил о подготовке к движению старшина. Баранов остался доволен. Красноармейцы, попавшие под его командование с виду бывалые. Старшина на своем месте и лейтенанты смышленые. Один только факт того, что Карпов и Храпач имели при себе автоматы, говорил о многом. Такое оружие пока было редкостью, а тут сразу два ППД. Он отошел в сторонку и закурил. Канонада не утихала. Немец уже вовсю бил по городу и с погрузкой стоило поторопиться, чтобы самим не попасть под артналет. По улице нестройными рядами двигалась рота ополченцев. Одеты мужики, кто, во что горазд и оружие далеко не у всех. Ветер гнал им под ноги ворох каких-то бумаг. Сейчас многие учреждения уничтожали рабочую документацию и не все утруждали себя сделать это с помощью огня. Баранова привлек текст, набранный крупным шрифтом на одном из листков. Капитан подобрал бумажку. Оказалась фашистской листовкой, призывающей сдаваться доблестному вермахту. Семенович с омерзением скомкал листовку и выбросил подальше. Грохоча по мостовой деревянными колесами, промчалась мимо телега, в которой сидели женщины и дети. Детишки из-за спин матерей, с любопытством рассматривали военных, занятых погрузкой ящиков. Одинокие прохожие, прижимаясь ближе к стенам домов, быстрым шагом спешили проскочить подальше от скопления машин. Из ближайшей верхней улочки вынырнул легковой ГАЗ-М-1 и медленно стал спускаться к банку. Даже через-чур медленно, для такой обстановки. В нем сидело несколько человек одетых в штатское.

— Наверное, какие-то сотрудники одного из многочисленных учреждений Смоленска, спешили покинуть город, — подумал капитан, провожая взглядом машину. Мужчины в шляпах с широкими полями, закрывающие их лица внимательно смотрели на военную колонну, стоящую у банка. Этот нездоровый интерес, а еще странным образом замазанные номера легковушки, показались Баранову подозрительными. Не зря ему в третьем отделе говорили о диверсантах. Проверить бы этих мужиков, так времени нет. Тут еще начал верещать директор финансового учреждения. Карпов отказался забивать кузов грузовика мешками с облигациями.

— Все хватит! Куда тут еще грузить? Нам столько километров ехать, а вы забиваете фургон под завязку, — ругался он с толстяком из банка.

— Позвольте, а что мне с ними делать? Вас для чего прислали? Чтобы вывести все ценности? Тогда потрудитесь не перечить, — наезжал начальничек на молодого сотрудника органов.

— Что тут такое? — подошел к ним Иван Семенович.

— Гражданин капитан, ваш подчиненный отказывается грузить мешки с деньгами, — пожаловался мужчина.

— Не куда их грузить, — стоял на своем Карпов.

— А, что прикажете мне делать? У меня задача вывезти ценности.

— Я не знаю, что вам с ними делать, но лишнего я брать не собираюсь. Машины и так перегружены, — вступил в полемику Иван Семенович.

— Тогда пусть вам дадут еще автомобили, — не сдавался банковский работник. Его простой взгляд на сложные вопросы начинал бесить Баранова.

— Почему вы раньше этим не занимались? Чего ждали? Когда немец в город войдет? — выразил свое неудовольствие капитан.

— Я такой — же, как и вы, и действую по разнарядке. Почему об этой проблеме забыли старшие товарищи, мне неизвестно.

— Привыкли жить по указаниям. Ни какой инициативы, — сетовал Иван Семенович.

— Инициатива бывает, наказуема, — напомнил ему директор банка прописную истину.

— В том то и оно, — вздохнул особист.

— Товарищ капитан, сюда едет лимузин и грузовик, — доложил один конвойный. Машину первого секретаря обкома он и банковский чинуша, узнали сразу. Приметная машина.

— Будет, кому пожаловаться, — довольно потер руки служащий государственного учреждения. Автомобили остановились напротив них. Из легковушки вышел первый секретарь Смоленского обкома ВКП (б) Дмитрий Иванович Попов.

— Хорошо, что тебя застал, — пожал руку партийный работник капитану и директору банка. Баранов собирался взять под козырек, но понял, что это ни к чему.

— Сергей Алексеевич сказал, что поручил эвакуацию ценностей проверенному человеку. Коль он так тебя ценит, то и я решил просить об услуге, — высоко оценил морально-деловые качества Баранова первый секретарь. Иван Семенович ждал продолжения. Какая еще услуга понадобилась партийному руководителю области?

— Немец уже на окраинах Смоленска, а мы полностью не успели вывезти областной архив ВКП (б). Кое-что отправили в Москву, что-то просто сожгли, но остались еще документы, которые следует передать в ЦК.

Баранов посмотрел в сторону нового грузовика.

— Правильно мыслишь, — перехватил этот взгляд Дмитрий Иванович.

— Я думаю, мой грузовик будет тебе не помехой. Одним больше, одним меньше. Документы важные и нельзя допустить, чтобы враг их захватил.

Что тут скажешь? Не станет же перечить Баранов первому секретарю обкома?

— А я вот, как раз и хотел поговорить насчет грузовика, — встрял в разговор директор банка.

— Что ты хотел сказать Петр Ильич? — повернулся в его сторону секретарь.

— Ваш капитан отказывается брать векселя и денежные знаки. Мне нужна еще машина.

Попов ждал, что ответит начальник конвоя.

— Машины уже перегружены. Мы потеряем ход и станем легкой добычей для «юнкерсов». Наше преимущество скорость и маневр. Если будем перегружены, то потеряем, то и другое. Машины не новые, могут не выдержать нагрузки, — настаивал на своем Иван Семенович.

— Но не оставлю же я в банке наличность? — возмущался Петр Ильич.

— И много ее у тебя? — размышлял над решением проблемы Попов.

— Прилично. Вся упакована в мешки. Описи, печати, как полагается.

— Сожги, — неожиданно распорядился первый секретарь.

— Как сжечь? — опешил директор.

— Это же деньги!

— Я понимаю. Только капитан прав. Золото и серебро важнее. Бери капитан по максимуму, а остальное уничтожьте, — приказал Попов.

— Но так нельзя! — не понимал Петр Ильич такого решения.

— Не оставлять же деньги врагу? Составишь акт, и я подпишу. Только поторопись. Немец со дня на день будет в городе. Поспеши капитан. Вот тебе бумага для Москвы. Здесь все сказано, кому и что надлежит передать, — отдал Дмитрий Иванович красную папку Баранову в руки. Больше задерживаться не стал. У него была еще масса неотложных дел.

— Закончить погрузку! — приказал Баранов и эту команду повторили лейтенанты.

— Кто со мной ехать будет? Или тоже красную папочку передашь? — иронично спросил он у Петра Ильича. Тот недовольно фыркнул.

— Поедет мой заместитель. У него будут все описи ценностей.

— По машинам! — зычно крикнул капитан. Военные засуетились.

— Эй, сержант! — подозвал Баранов к себе мужчину со знаками различия, соответствовавшие сержантскому званию.

— Сержант Петренко! — представился мужчина.

— Петренко, бери под свой контроль обкомовскую полуторку, — распорядился Иван Семенович. Сержант козырнул и побежал к нужному автомобилю. Начальник конвоя подозвал к «эмке» своих младших командиров.

— Здесь, — он показал красную папку, переданную ему первым секретарем обкома.

— Сопроводительные документы к партийному архиву, находящемуся в полуторке. Машина идет с нами. Груз считать таким же важным, как и золото. При угрозе захвата, уничтожить. Маршрут следования по старой Смоленской дороге до Вязьмы. Дальше по минскому шоссе до Москвы.

Он достал планшет с картой и показал командирам направление движения.

— Почему по старой Смоленской дороге, а не по Минскому шоссе, так ведь быстрее? — поинтересовался Храпач.

— По нашим данным шоссе уже перерезано. Остается только эта дорога. В Дорогобуже заправка. Ее обеспечит начальник милиции. Он уже предупрежден. В Вязьме, возможно, будут дополнительные инструкции.

— Товарищ капитан, а зачем вы нам это рассказываете, вы ведь начальник конвоя, — не понял такого откровения Храпач.

— Каждый в нашей группе должен знать свою задачу. Наша с вами задача, довести колонну до Москвы и не допустить попадания груза в руки врага. В случае если со мной что-то случиться, вы должны продолжить ее выполнение. Старшим после себя назначаю лейтенанта Карпова.

— Есть! — отдал честь Сергей.

— Хочу предупредить, что по сведениям разведки в области работают несколько диверсионных групп и имеется агентурная сеть противника. Лишнего нигде не болтать и быть предельно внимательными. Если они пронюхают о нашем конвое, то мы можем стать предметом охоты. Я возглавляю колонну. Со мной старшина и представитель банка. В первой машине идет лейтенант Карпов, замыкает лейтенант Храпач. Обкомовскую машину поставьте в середину колонны. Все понятно?

— Так точно! — хором ответили лейтенанты. Появился и обещанный заместитель. Невзрачный человечек, чертами лица напоминающий крысеныша. Он держал в руках коричневый портфельчик и заискивающе улыбался. Улыбочка натянутая, не искренняя. Банковский клерк забрался на заднее сидение авто и вел себя словно мышка. «Эмка» пустив из выхлопной трубы сизый дымок, рванулась вперед, увлекая за собой всю колонну грузовиков.

Директор банка едко улыбнулся удаляющимся грузовикам, а затем повернулся к своим рабочим.

— Три мешка бросьте в мой автомобиль, а остальные сжечь! — прикрикнул мужчина на своих подчиненных. Пора и ему бежать из этого города, пока еще не поздно.

Из Смоленска выскочили, когда начинало смеркаться. На дороге все еще попадались беженцы, желающие вырваться из городской ловушки. Передвигались остатки каких-то воинских подразделений и санитарные машины. Колонна, с включенными фарами покинув окраины областного центра, выехала на старую смоленскую дорогу. Встречного транспорта почти ноль. Обогнали парочку повозок и втянулись в лесной массив. Здесь стало по понятным причинам еще темнее. Фары «эмки» прощупывали лучами света передний путь для всей колонны. И тут в свете фар появились военные с красными повязками на руках.

— Комендантский патруль? Так далеко? — удивился Баранов. Красноармейцы стояли возле легковушки с замазанными грязью номерами. От группы военных отделился мужчина с петлицами старшего лейтенанта на форме, и подал знак рукой на остановку транспортных средств. Водитель Баранова притормозил. Капитан открыл дверцу и, выйдя из машины, зашагал в сторону неизвестных. Старшина Борисенко достал из кобуры револьвер, будто-бы почувствовав что-то неладное. В этот момент в глубине остановившейся колонны в ЗИСу Митюшина, копошился боец конвойной роты Хабибулин. Он шарил по кабине в поисках одному ему известной вещи.

— Что ты потерял? — недовольно спросил Константин.

— Звездочку с пилотки, — пожаловался парень.

— Брось. Потом найдешь. Лучше посмотри, в чем заминка, — попросил водитель. Боец внутренних войск недовольно засопел и шагнул на подножку. Тут и грохнул выстрел, а за ним второй, третий. Митюшин моментально вылетел из кабины и от страха залег за колесо. Его карабин, так и остался в ЗИСу. Перестрелка быстро набирала обороты. Бойцы сопровождения груза, палили в темноту ночи. По вспышкам из-за деревьев можно было определить, что нападавшие устроили им засаду, разместившись по обе стороны дороги. Когда в дело вступили автоматы Дегтярева, ситуация поменялась в пользу парней из народного комиссариата внутренних дел. ППД прошлись свинцовыми струями по ближайшим кустам. В ответ пальнули пару раз и все стихло. Машины, урча моторами, стояли одна за другой, освещая своим светом часть безлюдной дороги. Самое время забрать из кабины карабин. Он придал Митюшину некоторой уверенности.

— Сержант Петренко, возьмите двух бойцов и проверьте правую обочину, — послышался командирский голос Карпова.

— Есть, — раздалось у Константина за спиной. Митюшин обернулся и увидел сержанта.

— Пойдешь со мной, — приказал Петренко.

— Так, я же водитель, — хотел избежать такой роли Костик, но Петренко ничего не хотел слышать. С опаской Митюшин вышел из-за капота машины следом за сержантом. Карабин держал наизготовку. Справа от его грузовика в луже крови лежал Хабибулин. Костя переступил через труп и побежал к лесу, стараясь выйти из полосы света. Среди деревьев стало не по себе. Мало ли откуда могли пальнуть. Прикрываясь стволами деревьев, провели разведку. Нашли в кустах одного убитого и больше никого. Когда вернулись, лейтенант Карпов стоял возле их легкового ГАЗ М-1. «Эмка» была изрешечена пулями, и в ее салоне уткнувшись головой в руль, сидел убитый водитель и на заднем сидении распластался с револьвером в руке старшина Борисенко. От места, где стоял фиктивный комендантский патруль, возвращался Храпач с несколькими красноармейцами.

— Что там? — коротко спросил Карпов.

— Два трупа. Документов нет. Машина сумела скрыться. Капитан Баранов мертв.

Андрей Храпач протянул Карпову планшет капитана.

— Что будем делать? — немного растерянно задал вопрос лейтенант.

— Командование беру на себя, — уверенно ответил Карпов. С этим никто не перечил. Все ждали четких указаний.

— Задача остается прежней. Трупы убрать с дороги. Личные документы изъять.

— Мы, что бросим их здесь? — удивился Андрей.

— Что ты предлагаешь? — резко спросил молодой лейтенант, принявший на себя командование.

— Надо в управление сообщить и похоронить погибших, — не совсем уверенно заявил Храпач.

— Может нам вернуться? — с издевкой произнес Сергей.

— Если мы попали в засаду к бандитам, то полбеды, а если это диверсионная группа Абвера? Баранов нас об этом предупреждал. У нас нет времени на захоронение. Пусть капитан нас простит. Он бы и сам так поступил. Тела оставить на обочине. Продолжаем движение. Андрей, сантименты в сторону, это война. Теперь мы с тобой ответственные за груз. Остаешься замыкающим. Я еду в головной машине. Понятно?

— Понятно, — процедил сквозь зубы Храпач.

— Что будем делать с банковским работником? В машине его не оказалось, а все сопроводительные документы к грузу у него, — обозначил еще одну проблему Храпач. Его товарищ долго думать не стал.

— Искать мне его не когда. Кому надо, примут по факту. Наша задача добраться до Москвы. По машинам! Продолжить движение!

Митюшин лично оттащил с дороги Хабибулина, забрав его документы и оружие. Колонна, оставив у расстрелянной «эмки» тела погибших воинов, продолжила свой путь.

Глава 2

Причину своей головной боли Владимир узнал из включенного в машине радиоприемника. Оказывается, метеорологи предупреждали о магнитной буре, которая возможно продлится в течение нескольких дней. Его организм всегда реагировал на подобные природные изменения и теперь ничего хорошего ждать не приходилось. Ему повезло, что эта напасть приключилась в конце рабочего дня. Он припарковал своего старенького «Опеля» напротив цветочной клумбы в их дворе. Это место он отвоевал у соседа из первого этажа, после долгих споров, и теперь нигде, кроме, как у клумбы, не парковался. Прихватил с собой портфель, в котором Владимир носил канцелярские принадлежности, иногда деловые бумаги и тормозок, приготовленный заботливой женой. В офисе своей фирмы Кузнецов предпочитал обедать не в кафе, как зачастую делали молодые сотрудники, а в специально отведенной для этого комнате, и только продуктами, которые ежедневно готовила для него Ольга. Контейнеры с разными блюдами, Оля, как и полагается женщине из Донбасса, называла тормозком, чем всегда вызывала добродушную улыбку у Владимира. Сколько они живут в Смоленске, а Олька все переиначивала на донецкий лад. Тещины гены, и с этим ничего не поделать. Едва он переступил порог квартиры, как жена сразу-же поняла, что с мужем, что-то не так.

— Проблемы на работе? — поинтересовалась Ольга, забирая из его рук портфель.

— Да, нет, — поспешил заверить ее Владимир, снимая туфли, и надевая домашние тапочки.

— Гидрометцентр предупредил о магнитных бурях и у меня просто раскалывается голова, — признался Кузнецов. Не успел он выйти из ванной, как жена стояла с таблеткой цитрамона и стаканом воды. Какая она у него все-таки обходительная! Никогда не жалел, что судьба свела его с Оленькой. Пока женушка возилась на кухне, готовя ужин, Владимир устроился на диване и включил телевизор. Первый канал предоставил его вниманию художественный фильм «Обоз», о команде девушек во главе со старшиной, которые доставляли во время войны спирт на передовую.

— Что это тебя на военную тематику потянуло? — прощебетала жена, заметив, что смотрин Володька.

— Люблю фильмы о войне и актеры здесь ничего, — ответил, не оборачиваясь Кузнецов.

— Говоришь, голова болит, а сам на девок пялишься, — пошутила Олька.

— Иди ужинать, — пригласили мужчину. Владимир досмотрел фильм, ровно до второй рекламы. За столом Олька, как обычно, рассказала парочку сплетен, со своей работы и Володя поделился новостями из офиса. Потом он досмотрел фильм и поплелся в спальню. Цитрамон помог, но ненадолго. Мужчина рассчитывал пораньше лечь спать, пока головная боль не вернулась с новой силой. Натянул пижаму и умостился на кровати спиной к жене, чтобы свет от торшера, который горел у ее изголовья, не мешал ему заснуть. Оля любила перед сном почитать книгу, и сегодня тоже соблюдала сложившуюся традицию. Владимир немного поворочался и закрыл глаза.

Из приятной неги его вывел сильный удар. Такое чувство, словно автомобиль влетел в глубокую яму. Весь вопрос, какой автомобиль? Глаза автоматически открылись. Кругом ночь и он сидит в какой-то деревянной коробке со стеклянными бортами. Нет, это даже не коробка, а кабина. Кабина машины. Это можно понять по гулу мотора и узкому лучу света от фар. Лоб зудел от удара. Он приложился головой в лобовое стекло, если его так можно было назвать. Скорее оно было похоже на раму в каком-то курятнике, чем на лобовуху. Все сделано из дерева, наспех окрашенного в зеленый цвет. Сидение жесткое и неудобное. Обескураженный Володя повернул голову влево и встретился взглядом с перепуганным водителем, одетым в армейскую гимнастерку старого образца, с красными петлицами на вороте. Сон настолько реалистичен, что он чувствовал одним местом каждую ухабину на дороге, под колесами этого грузовика. С рессорами у машины были явно нелады. Водила, заорал, что-то нечленораздельное и нажал на тормоза. Кузнецов вторично совершил таран головой, благо оба удара пришлись на деревянную раму, и стекло осталось целым. Военный метнулся в кювет. Сзади засигналили. Теперь Владимир догадался, что его машина находилась в составе колонны. Впереди идущий грузовик, задний борт которого находился в свете их фар, сбавил ход. Таких реалистических снов Володька не видел никогда. Сквозь брошенную открытой дверцу кабины, мужчина видел водителя, орущего благим матом и тыкающего пальцем в его сторону. В свете их фар появился военный в фуражке с синей тульей и малиновым околышем. Через плечо портупея, а на правом боку кобура с пистолетом, а в руках автомат с дисковым магазином.

— Ты, что творишь, гаденыш? Дезертировать вздумал? Да я тебя под трибунал отправлю! — повел в его сторону автоматом командир.

— Там, там, мужик какой-то в пижаме! — залепетал водитель, не спуская глаз с кабины. У Кузнецова вспотели ладошки. Что за сон такой? Ему стало страшно. Захотелось проснуться. Начальник, ослепленный светом фар, пока еще не видел трясущегося от страха Кузнецова.

— Митюшин, что ты несешь? Какой мужик? Ты часом не пьян?

— Ни как нет, товарищ лейтенант! Какая пьянка? — отрицал такую возможность шофер.

— Тогда почему покинул машину? — не понимал начальник конвоя причину такого поведения.

— Так я же говорю, что в машине, откуда ни возьмись, мужик в пижаме появился! — стоял на своем Митюшин.

— Мужик говоришь? — процедил сквозь зубы лейтенант, поворачиваясь к машине. Даже несмотря, что это был сон, Володя вспомнил свою покойную мамочку.

— Мамочка! — зашептал Кузнецов и проснулся весь в холодном поту. Над ним склонилась жена.

— Тебе, что-то приснилось? Кошмары? — участливо спросила Ольга. Он вытер пот со лба.

— Еще какие!

Владимир встал и прошел на кухню. Выпил стакан воды и в открытую форточку выкурил сигарету. И приснится же такое? Немного пошаркивая ногами в тапочках, вернулся в спальню. Оля погасила торшер и лежала под одеялом, мирно посапывая.

— Неужели спит? — подумал Володя. Везет же людям! Скрипнула кровать под его весом и он, лежа на спине, уставился в потолок. Спать хотелось, но мужчина почему-то боялся, что вдруг этот кошмар повторится? Впрочем, так и получилось. Переход от спальни до кабины ЗИСа прошел моментально, лишь едва он закрыл глаза. Кузнецов рассмотрел цифры номера, нарисованные белой краской, на борту идущего впереди грузовика. Водитель снова в немом ужасе подвинулся к деревянной дверце. Кто больше испугался, это еще вопрос? Таких настырных ночных ужасов Кузнецов не испытывал никогда.

— Только не ори. Давай поговорим, — попросил он шофера. Парень боялся призраков, но еще больше он боялся лейтенанта, который точно его прибьет, если он выкинет еще один подобный фортель. Уж лучше ехать с призраком, чем с лейтенантом. К тому же потустороннее явление не проявляло агрессии.

— Давай, — согласился Митюшин.

— Как тебя зовут? — миролюбиво поинтересовался Володя.

— Константин, — представился шофер.

— А меня Владимир.

— У призраков есть имена? — покосился на спутника Костя.

— Каких призраков? Ты думаешь, что я призрак? — догадался Кузнецов о ком идет речь.

— А кто же ты тогда если не призрак? Как очутился в моей машине? Я пассажиров не брал.

«Вопрос логичный. Что на него ответить? Сказать, что это сон? Уж больно этот сон похож на реальность. Но с другой стороны, что это может быть, если не сновидение? Он ведь уже просыпался, и ничего этого не было. Игры разума какие-то! Он конечно не научный сотрудник и во всяких теориях не разбирается, поэтому сам ничего не понимал и толком объяснить не мог. Да и к чему это, если как только он откроет глаза, Константин исчезнет».

— Наверное, ты прав. Скорее всего, я призрак, только этого еще сам не понял.

— Умер своей смертью или под бомбежку попал? — продолжал странную беседу Митюшин. «Что ответить? Признать себя покойником? Но, ведь живых призраков не бывает и значит, по логике вещей, он должен был умереть. Если заговорил о бомбежке, то Володька непонятным образом оказался в информационном поле, связанном с Великой отечественной войной. Отсутствие погон у соседа говорило, что сейчас 1941 или 1942 год. Мысль о возможной смерти от взрыва авиационной бомбы вызывала у него неприятные ощущения».

— Наверное, своей. Не помню. Лег в постель, закрыл глаза и очутился здесь, — не соврал Кузнецов.

— Это понятно, — кивнул водитель на его пижаму.

— И каково быть призраком?

— Не знаю. Полностью не осмыслил. Образовались какие-то пробелы в памяти.

Костя весело хмыкнул.

— Не мудрено.

— Может, поможешь мне их восполнить? — попросил помощи Владимир.

— Я? Ну, ты даешь! Чем я могу призраку помочь?

— Ответь на несколько вопросов. Какой сейчас год?

— 1941 понятное дело. Ты когда представился — то? — продолжал общение Митюшин. Этот вопрос Володька оставил без ответа.

— Где мы сейчас? — продолжал интересоваться Кузнецов.

— Под Смоленском.

— И куда едем? Что везем? — посыпались вопросы. Тут Митюшин насторожился.

— Не похож ты на призрака. Уж больно любопытен, и не прозрачный, как они бывают. Шпион ты, немецкий, — потянулся Костя за карабином, который стоял у него за спиной. Как бы он тут с ним развернулся, непонятно, но то, что парень принял его за врага, было не очень хорошо. В молодости Володьке снились женщины, и в своих эротических грезах присутствовало ощущение реальности, но сейчас реальность просто била фонтаном. От того, что водитель потянулся за оружием и отвлекся от управления транспортным средством, грузовик повело в сторону кювета. Кузнецов перехватил руль и всем телом прижал шофера к дверце.

— Какой шпион? В пижаме? Пусти ствол! Пусти, говорю. Сейчас слетим с дороги и перевернемся.

Это предупреждение подействовало. Костя взялся за баранку двумя руками.

— Ты кто такой и откуда здесь взялся? Руки теплые, значит не покойник.

— Молодец! Догадливый.

— Послушай Вова или как тебя там? Я сейчас остановлюсь и тебе конец. Ты влез в машину с секретным грузом, и лейтенант тебя поставит к стенке. Никто с тобой разбираться не станет. Ты явно немецкий агент, — угрожающе сообщил водитель, все еще косо посматривая на карабин.

— Дурак, ты Костя! Ты видел, как я садился к тебе в кабину? Нет? А когда выскакивал из машины, то почему тогда твой лейтенант меня не застрелил? Молчишь? А может он меня не обнаружил? Может меня просто не стало?

— Но, так не бывает! — не знал, как это все объяснить военный.

— Ты ведь не призрак?

— Не призрак, призрак, какая разница? — сопел Володя.

— Если остановишься, то я снова исчезну, а тебе влетит от твоего лейтенанта. Хочешь попробовать еще один раз? — схитрил Кузнецов, сам не зная механизма перехода в другое состояние. Судя по физиономии Митюшина, рисковать он не собирался.

— Это какой-то фокус? — хотел Константин хоть что-то услышать для пояснения возникшей ситуации.

— Что тебе надо?

— Мне? Ничего мне не надо. Я хочу проснуться и забыть этот кошмар, — нервничал Владимир.

— Так ты спишь или помер? — задавал наводящие вопросы Костя.

— В том то и дело, что сам не разобрался. Лег дома в постель, закрыл глаза и оказался здесь с тобой.

— А-а, пижама! — не договорил Митюшин, отнеся эту улику с формой одежды, как доказательство версии гостя.

— Я же говорю, что лег спать, — пытался пояснить необъяснимую ситуацию Кузнецов.

— Чертовщина какая-то! — не верил ему красноармеец.

— Разве можно, вот так лечь спать, и проснуться неизвестно где?

В ответ Владимир только тяжело вздохнул.

— Мало того, что неизвестно где, так еще и неизвестно когда!

— Не понял? — повернулся к нему военный.

— Я живу совсем в другое время, — признался сотрудник строительной фирмы.

— То есть? — ждал пояснений Митюшин.

— Я из будущего, — ошарашил Володька парня своим признанием. Костик ударил по тормозам. На этот раз лоб Кузнецова остановился в сантиметре от рамы лобового стекла. Сзади просигналили. Митюшину пришлось продолжить движение.

— Я правильно услышал?

— Правильно. Мое время еще не настало. Я родился после войны, — продолжал Владимир удивлять парня. Это признание даже развеселило водителя.

— Эко ты хватил! Лучше бы ты был из Абвера, так понятней. Нет, брат, все равно я тебя сдам лейтенанту. Вот сделаем остановку, и сдам! — уверенно сказал Костя, не желая верить в эту ересь.

— Как хочешь, — пожал плечами Кузнецов, в тайне надеясь, что ночью остановок не будет, а утром он проснется и забудет этот кошмар. Водитель, не отказавшись от принятого решения все же ради интереса поинтересовался.

— Если ты из будущего, то должен знать, чем закончится эта война?

— Конечно, знаю, — утвердительно кивнул головой ночной пассажир.

— И чем же? — полюбопытствовал Митюшин.

— Наши победят. Не сразу конечно. Только в 1945 году. Крови прольется много.

— В сорок пятом? Так долго ждать? — даже приуныл шофер.

— А что дальше? Как жить будем?

— Так ты мне, веришь или нет? — не понимал Володька психологию парня.

— Может, мне приятно слушать твои фантазии, — уклонился от прямого ответа Митюшин. «Насчет последующей жизни вопрос емкий. Слишком большой период охватывает. Сказать правду, что Советский Союз его потомки развалят собственными руками, зачем? Об этом сейчас очень многие жалели, но они в отличие от Митюшина за него кровь не проливали. Рассказать парню, что фашистская гидра снова поднимет голову и не где-нибудь, а именно на территории его бывшей Родины? Поведать, как будут шагать по улицам Прибалтики и Украины внуки и правнуки тех, кто служил в войсках Ваффен СС? Говорить об этом нельзя и стыдно. Нельзя потому-что Константин спросит, за что они боролись и проливали кровь? А стыдно потому, что они допустили, чтобы фашизм вновь поднял голову. Пришлось рассказать за полет Гагарина, народные стройки, в общем, было чем гордиться в этой стране. О плохом не говорил. Его всегда и везде хватало». Костик слушал и улыбался. Наверняка не верил не единому его слову. «Да и пусть не верит. Скоро рассвет и это ночное наваждение уйдет вместе с темнотой». Босая нога коснулась чего-то острого. Володька наклонился и пошарил рукой по полу. Пальцы нащупали металлический предмет. Им оказалась красноармейская звездочка.

— Это Хабибулина, — пояснил Костя, заметив находку в руках попутчика.

— Он ее так искал, а она оказывается, под ногами валялась.

Кузнецов протянул звезду водителю.

— Возьми. Передашь хозяину.

Улыбочка исчезла с его лица.

— Она ему больше не понадобится. Убили Хабибулина. Мы попали в засаду под Смоленском, там его и застрелили, — внес ясность красноармеец.

— Можешь оставить себе.

Володька зажал звездочку в кулаке. Начинало заметно сереть, и теперь их ЗИС двигался с выключенными фарами. Вот так он и познакомился с Костей Митюшиным. Привести свою угрозу в исполнение шоферу не удалось. Первые лучи поднявшегося над горизонтом светила ослепили водителя. Когда глаза освоились, то оказалось, что его попутчик бесследно исчез, так, как и появился.

Кузнецов еще никогда не испытывал такой радости от того, что проснулся в собственной кровати. Ночной кошмар исчез вместе с темнотой. Воодушевленный мужчина хлопнул жену ладошкой по попке, когда сменял ее в ванной на утренние процедуры и принялся умываться и чистить зубы. Оленька успела приготовить завтрак, пока он одевался. Аромат свежего кофе заставил забыть о головной боле и ночных сновидениях.

— Как твое самочувствие? — поинтересовалась жена, делая ему бутерброд.

— Голова не болит?

— Нет, — ответил Владимир.

— А выглядишь уставшим, — поделилась она своими наблюдениями.

— Плохо спал. Такая чепуха снилась. Наверное, пересмотрел военных фильмов, — назвал Владимир причину такого внешнего вида.

— Военных? Это точно, — согласилась жена и что-то положила перед его тарелкой.

— Откуда это у тебя? — на кухонном столе лежала звездочка красноармейца. Кусок бутерброда застрял у Володьки в горле. Он смотрел на звезду, как на гранату без чеки.

— Ты где ее взяла? — шумно проглотив бутерброд, спросил Кузнецов.

— У тебя на постели. Нашел, что в пижаме таскать, — не одобряла Ольга наличие посторонних предметов на спальном ложе. Владимир осторожно взял пятиконечный атрибут РККА в руки, и провел пальцем по его краям. «Как можно это объяснить? Он спал или не спал? Каким образом Кузнецов мог попасть в Смоленск в годы войны? Если из своих сновидений он смог принести звездочку, то все происходящее реально! Значит, он и погибнуть там может вполне реально! Убьют, ранят или еще Бог знает, что и как это отразится в этом мире? Умрет от полученных ран или просто остановится сердце?»

— О чем задумался? — не поняла Оля, такого перепада настроения мужа.

— Да так. У меня сегодня сложный день на работе.

Ольга понимающе кивнула головой. Она что-то нежно ему щебетала, приготавливая очередной тормозок, а он невпопад ей отвечал, не сводя глаз от звезды. «Если эта аномалия повториться, то он окажется в серьезной опасности. Рассказать обо всем Ольге? В такое сложно поверить. Будет смеяться, а он станет выглядеть дурачком. А если не говорить, то не факт, что он выживет до утра. Чтобы остаться в живых нельзя спать или надо понять, как это действует. До этого подобных случаев ведь не было. Что на Володю могло повлиять, что он стал перемещаться во времени и пространстве? Может магнитная аномалия? Если так, то стоит внимательно слушать прогноз погоды. Эти магнитные бури не вечные и они должны когда-нибудь завершиться».

Всю дорогу к офису мужчина размышлял о том, как он встретит очередную ночь. Сколько долго можно продержаться, чтобы не спать? В фирме сразу же заметили его хмурый вид. Друзья интересовались причиной такого состояния. Все почему-то думали, что он поругался с женой, но это было не так. Ольга здесь ни при чем. Сослался на головную боль и постарался не попадать под пристальное внимание работников. Кузнецов открыл отчеты и сделал вид, что внимательно их изучает. На самом деле он размышлял совсем об ином. «Куда движется колонна, в которой находится его новый знакомый Константин Митюшин? Насколько это опасно? И что они, в конце концов, везут? Машины явно шли не пустые. В 1941 под Смоленском, что там происходило?» Чтобы восполнить пробел знаний пришлось воспользоваться интернетом. Карты, схемы, стрелочки красные, стрелочки синие, можно и запутаться, но тенденция понятна. Наши отступают и несут серьезные потери. Наверное, начальница их отдела, строгая женщина лет 45, заметила, что-то подозрительное в поведении работника. Зоя Васильевна, что говорится, зашла с тыла. Из-за спины Кузнецова она заметила на экране монитора, чем занимается ее сотрудник.

— Владимир, мне казалось, у вас нет детей, и некому готовить реферат по истории или я ошибаюсь? А может, вы решили сменить профессию, и наш офис стал стеснять полет вашей мысли? Историки нынче в тренде. Вы тоже собрались на это поприще? — с сарказмом поинтересовалась женщина. Володька не ожидал такого обходного маневра и поэтому был, застигнут врасплох.

— Нет, нет, Зоя Васильевна, это я в плане повышения кругозора. Хотел освежить в памяти историю родного края, — стал оправдываться мужчина.

— Лучше бы вы освежили в памяти свой статистический отчет, — посоветовала женщина. Пришлось Владимиру на время оставить тему ночных путешествий и заняться непосредственной работой. Так время незаметно подошло к обеду. Молодежь побежала в кафешку, а он, перекусив макарон по-флотски, которые приготовила ему Ольга, присел на кожаном диванчике, чтобы еще раз попытаться найти ответы на свои сложные вопросы. После сытного обеда и тревожной ночи, умственный процесс пробуксовывал, по причине желания организма получить заслуженный отдых. Веки слипались сами собой. Не спать! Не спать! — приказывал сам себе Кузнецов. И он не спал, а просто длинно моргнул.

— Мать твою! — кто-то выругался совсем рядом. Владимир повернул голову. Это был Константин Митюшин, а сам Володька, как и прошлый раз, сидел в кабине грузовика.

— Откуда ты взялся? — уже не так, как при первой их встрече, испугался водитель.

— Заснул! — горько констатировал офисный работник.

— Отстал бы ты от меня? — жалобно попросил красноармеец.

— Что я тебе плохого сделал?

— Ты думаешь мне это в радость? — сквозь зубы процедил Кузнецов.

— Сам не понимаю, почему так получается. Только закрою глаза и сразу оказываюсь рядом с тобой, — пояснил Кузнецов.

— Не закрывай их тогда! — предложил водитель.

— Мне, что не спать вовсе? — обиделся пришелец из будущего.

— Я не знаю! Свалился ты на мою голову. Из-за тебя и меня психом сделают. Приходишь, когда вздумается, и уходишь точно также.

— А ты хотел, чтобы все по графику, было? — иронизировал гость.

— Я вообще бы хотел, что бы ты исчез, — высказал свое пожелание шофер.

— Не от меня зависит. Может, это ты меня притягиваешь? — зло ответил Кузнецов, и тут же осекся. А, что если это действительно, правда?

— Я? — возмутился Костя.

— Ничего общего с привидениями и призраками не имею. Я комсомолец и не верю ни в Бога, ни в Дьявола.

— Вот и дурак, — не сильно подбирал Владимир слова, что бы выразить свои эмоции.

— Во что-то верить надо. Или ты в партию веришь и в товарища Сталина? — ерничал Кузнецов. Костя негодующе засопел.

— Не трогай товарища Сталина, — потребовал он.

— Вот ты скажи потомок, у вас сейчас день или ночь? — как-то издалека зашел Митюшин.

— День, понятное дело, как и у вас, — ответил Кузнецов.

— А ты, стало быть, к нам попадаешь только во сне? — непонятно зачем уточнял водитель.

— Правильно, — согласился Кузнецов.

— Тогда у меня вопрос, а какого черта, ты спишь на работе? — повысил голос Митюшин.

— Нет на вас товарища Сталина! Совсем там распоясались потомки. Он бы вам порядок навел, — высказывался Константин.

— Сплю, потому-что ты мне ночью покоя не даешь, — тоже на высоких тонах ответил Владимир.

— Так, кто кому не дает? — повеселел парень управляющий автомобилем. Веселый тон попутчика смягчил обстановку.

— Ты лучше скажи, куда мы едем? — решил побольше подчерпнуть информации Кузнецов.

— В Вязьму, а там может и Москву.

— А в кузове что? — последовал второй вопрос.

— Тебе зачем-то? Каков интерес? Ты уходишь и приходишь, и ни какого дела до груза нет, — не хотел отвечать водитель.

— Что-то ты темнишь, — вызвал у Володьки подозрение такой ответ водителя.

— Что можно вывозить из оставленного города?

— Это кто его оставил? — возмутился Митюшин.

— Смоленск еще стоит, — уверенно добавил шофер.

— Сегодня 31 июля, — спокойно произнес гость из будущего.

— 29 июля Смоленск заняли немцы, — констатировал парень

— Откуда знаешь? — не поверил Митюшин.

— Вспомни откуда я. Я знаю все, что с вами случится. Пусть не до мелочей, но самое основное.

— Если ты такой знаток, то скажи, Москву то они хоть не возьмут?

— Москву нет, а Вязьму да. Очень много оккупируют. До самой Волги дойдут, а из-под Сталинграда мы их погоним обратно. Половину Европы от этой нечисти освободим, — разоткровенничался Кузнецов.

— До Сталинграда говоришь? — задумался парень.

— Я, что тебе врать буду? Какая мне выгода?

— Вот не знаю, верить тебе или нет? В голове не укладывается, как такое может быть, чтобы человек из будущего ко мне в кабину свалился.

— Ты думаешь, я бы в это поверил? Тоже рассчитывал, что сон, а когда жена принесла из спальни звездочку Хабибулина, то пришлось поверить. Тебе все это кажется странным, а мне страшным. Я там, в другом мире, живу нормальной мирной жизнью. У меня все есть, жена, квартира, машина и тут тебе такое! Если меня тут подстрелят, то в будущем я умру. Может, просто не проснусь или как-то по-другому. Это не мое время, и мне хочется жить, — искренне сказал Владимир.

— Всем хочется, — резюмировал шофер.

— Это получается, что я для тебя, вроде как, давно умерший?

— Ну, да, — немного подумав, ответил Владимир.

— Ха, интересно быть живым покойником.

— Знаешь, что, Володя? Пожалуй, я тебе скажу, что мы везем. Хоть лейтенант и приказывал не трепать языком, но от моих слов уже ничего не изменится. Золото мы везем из Смоленского банка, — признался водитель.

— Золото? — переспросил пассажир.

— Может не совсем золото. Серебро, монеты и прочие драгоценности, в том числе и золотые слитки, — поправился парень.

— Так это у вас «золотой конвой?»

Костя улыбнулся, услышав такую формулировку.

— Звучит не плохо!

Из-за потока беженцев машины еле ползли по дороге. В промежуток между машинами неожиданно вклинилась крестьянская повозка. Костя нажал на клаксон и, высунувшись из кабины, обматерил возницу, который хотел, было вернуться обратно, но теперь уже не мог из-за пешего потока. Скорость упала до минимума.

— Ну, что тут скажешь? А если сейчас «юнкерсы» налетят? Представляешь, что тут будет? — возмущался парень. Кузнецов поежился от такой возможности.

— Где мы сейчас? — ради интереса спросил гость из будущего.

— Кардымово еле проползли. Такое по всей дороге, — ткнул он рукой на массу людей и техники.

— Теперь непонятно, когда мы до Вязьмы доберемся.

Володька решил сменить тему, чтобы не провоцировать дополнительную агрессию водителя.

— Ты сам- то, из каких краев будешь? — задал Кузнецов нейтральный вопрос.

— Из Донбасса. Есть там такой городишко, Снежное называется. Не слыхал?

Володька повернулся в сторону водителя.

— Слышал. У меня жена из Донецкой области, — удивленно ответил попутчик.

— Какой? — не понял шофер.

— Донецкой. По старому Сталинской, — поправился Владимир.

— Землячка значит, — повеселел солдат.

— У тебя дети есть? Тебе сколько годков-то? — продолжал спрашивать Володя.

— Конечно, есть. Сын и дочка. Мне уже 27. Как они там без меня? Что с ними будет?

— Не знаю, — пожал плечами мужчина.

— И я не знаю, — вздохнул военный. Тут неожиданно слева по обочине пугая людей и домашнюю скотину, вылетел на шоссе ЗИС-5 с лаконичной надписью на бортах грузовика «Смерть фашистам».

— Нет, ну ты посмотри, что он делает! Куда ты прешься? — не удержался от крика водитель.

— Заметил кто за рулем? Грузин! И рядом военный с петлицами командира, тоже оттуда. Джигиты, мать их! — продолжал возмущаться Митюшин.

— Я посмотрю, как он дальше проскочит. Впереди тягач с пушкой еле ползет, — порадовался Костя возможному фиаско лихача. Грузин и впрямь в кого-то уперся, потому-что все движение на время приостановилось. Пользуясь этой заминкой, из впереди идущей машины, вышел красноармеец с винтовкой и двинулся в их сторону. Теперь уже Кузнецову не отвертеться. Костик тоже притих, придумывая, что скажет сержанту Петренко по поводу гражданского пассажира. На радость Митюшину его собеседник исчез так же внезапно, как и появился. Эта способность пассажира всегда ставила мужчину в тупик. Чего ожидать в следующую минуту? Лицо сержанта приобрело недоуменный вид. Он резко открыл дверцу кабины.

— Где он?

— Кто? — простодушно спросил Константин.

— Твой пассажир?

— Какой пассажир? Нам нельзя брать попутчиков, — согласно инструкции доложил водитель.

— Ты, что из меня дурака делаешь? Я своими глазами его видел.

Костя развел руками. Мол, коль видели, то и ищите сами. Петренко осмотрелся по сторонам. Нигде подозрительных типов он не увидел.

— Что молчишь?

— А чего говорить-то? Не было у меня никого. Видать померещилось вам, товарищ сержант.

Петренко засопел от злости, но ничего сказать не мог.

— Дождешься ты у меня! — погрозил он пальцем и двинулся вдоль колонны.

— Фу-у! — облегченно выдохнул Митюшин. Только даром это представление ему не прошло. Сержант пожаловался лейтенанту на водителя, высказав свои подозрения. Наверное, поэтому Карпов из головной машины пересел к нему. Колонна снова начала движение.

— Что с тобой происходит? — начал издалека разговор лейтенант.

— Да ничего. Вы по поводу Петренко? Так померещилось ему, — попытался оправдаться Митюшин.

— Ему примерещился твой попутчик, тебе явился призрак. Все крутится вокруг тебя, — имел свой взгляд на происходящие события Карпов.

— Бывает иногда от усталости, что и мерещится всякое. Мы уже, который день в пути, а толком и не отдыхали. Тут уже и Петренко всякая чертовщина в глаза лезет, — посетовал шофер. С этим трудно было не согласиться.

— Вот проскочим мост через Днепр и отдохнем, — пообещал новый начальник конвоя.

— Скорее бы. С такой скоростью мы до реки месяц тянуться будем.

Лейтенант не разделял такого мнения.

— Это здесь затор, а дальше посвободней пойдет.

— Посмотрим, — скептически отнесся к словам командира подчиненный.

— А можно вопрос товарищ лейтенант?

— Спрашивайте Митюшин, — не отказался пообщаться Карпов.

— Вы-то сами в приведения верите?

— Чушь какая! Вы же комсомолец Митюшин, как вам не стыдно? Нет ни каких приведений. Нет ни Бога, ни Дьявола. Это все поповские выдумки, чтобы народ в страхе держать. Я верю в социальную справедливость.

— И я в нее верю, — горько вздохнул Костик, согласившись ради приличия, но не, по сути. Он-то прекрасно видел, что этой справедливости нет, но спорить не стал.

— А еще вопросик можно? Вы человек образованный и должно быть в этом разбираетесь. Можно ли человеку из будущего попасть в прошлое?

Молодой командир с интересом посмотрел на подчиненного.

— Слышал, что в буржуазной литературе описывали такие случаи, и то не как факт, а как выдумку. Но ты сам посуди, как человек, который еще не родился, может попасть в прошлое? Бред какой-то! Наукой такие факты не доказаны. А с чего это ты стал интересоваться такими вопросами?

— Да, так, от скуки, — не назвал истинных причин Константин.

— Надо чем-то отвлекаться, вот и лезут в голову всякие мысли.

— Не о том думаете, — укорил его Карпов.

— Может к вам посадить кого-нибудь?

— Нет, нет, — затараторил Митюшин. Что он будет делать с товарищем, когда откуда ни возьмись, снова появится потомок?

— Я только с Хабибулиным ладил, а его убили. Товарищ лейтенант, как вы думаете, кто это был под Смоленском?

— Могли быть, конечно, и простые бандиты. Их сейчас хватает. Время для них подходящее. Но по мне, на колонну нападать опасно. Одиночную машину ограбить это да, но не на восемь же штук налетать?

— А может, знали, что мы везем? — озвучил свой взгляд на ситуацию шофер.

— Не думаю. Операция тайная, — не соглашался лейтенант.

— Тогда выходит, что диверсанты? — остановился Костя на второй версии.

— Это больше подходит. Они конечно тоже могли не знать, что мы везем, хотя…, — не исключал Карпов возможность утечки информации.

— Если они знают о грузе, то могут попытаться завладеть им, — высказал свое предположение лейтенант.

— Так мы же в тылу. Теперь нас не достать, — сказал Костик.

— Не стоит недооценивать противника. В нашем тылу еще хватает диверсантов. Так, что ни каких пассажиров и вместо того, чтобы думать о всякой ерунде, лучше посматривай по сторонам, — посоветовал Карпов.

— Товарищ лейтенант, а как вы думаете, немец далеко зайдет? Где мы его остановим? Вот сможет он до Волги дойти? Или до Москвы, например?

— Что за панические настроения? Это кто о таком говорит? — строго спросил Карпов.

— Это я краем уха такое слышал. Народ разное судачит, — дал заднюю Митюшин.

— Судачит? Это не народ, а идейные враги. Ты, что же усомнился в могуществе Красной Армии и мудрости товарища Сталина?

У парня все похолодело внутри. Эко, как Карпов все перевернул! Так ему еще и 58 статью пришьют и сделают врагом народа. И на кой черт, он послушал этого потомка? Хочешь жить, молчи!

— Ты часом не листовок начитался? Вон их, сколько по городу валялось. Немец там и про Москву писал, — допытывался лейтенант.

— Вот зараза! — подумал про себя Митюшин. Сам Карпов видать вражеские прокламации читал, а его обвиняет! Их только заставляли собирать всю эту макулатуру и запретили даже оставлять себе на самокрутки, от греха подальше.

— Листовок я не читал, но вопросы возникли. Если наша армия такая сильная, то почему мы отступаем? Неужели это такая хитрая задумка? — не удержался Матюшин, чтобы не задать лейтенанту волнующий всех вопрос.

— Враг подло напал исподтишка, нарушив подписанный договор о ненападении. Никто этого не ожидал. Поэтому так и получилось, — не совсем уверенно ответил лейтенант.

— Значит, мы не знали? Выходит, что разведка не доложила? — подытожил Костя.

— Что-то мне не нравятся твои вопросы, — покосился на собеседника Карпов.

— Красная Армия сейчас соберется с силами, подойдут полки с Урала, и мы отбросим врага на его территорию. Ты боец конвойных войск НКВД и не должен сомневаться в нашей победе.

— Я и не сомневаюсь, — ответил красноармеец, вспомнив, что по этому поводу говорил его странный попутчик.

Чтобы командир и впрямь к нему никого не подсадил, Константин завершил свои вопросики и, теперь, только во всем соглашался с новым начальником конвоя.

Глава 3

Владимира тормошили за плечо и, наверное, это послужило причиной его пробуждения. Над ним стояла, склонившись, Зоя Васильевна.

— Кузнецов, это, по-моему, через — чур, еще и спать на работе, — вычитывала женщина.

Володька осмотрелся. Родной офис. Лицо засияло от радости. Он вскочил с диванчика и, схватив начальницу отдела за плечи, затормошил ее.

— Спасибо, Зоя Васильевна! Вы меня выручили!

— Выручила? Ты, по-моему, на выговор раскрутился! — негодовала начальница отдела.

— Это не самое страшное, что может быть! — вспомнил Володя о своем путешествии по пыльным дорогам Смоленщины. Женщина хотела возмутиться таким поведением сотрудника, но неожиданно поняла, что ее нотации могут на Кузнецова и не подействовать. Он никогда еще не был в таком эмоциональном состоянии. Тут надо изменить подход.

— Володя, что с тобой случилось? — поменяла начальница тембр голоса.

— Ты стал какой-то рассеянный и отрешенный.

— Зоя Васильевна, проблемы у меня. Кошмары мучают. Не могу нормально поспать. Только закрою глаза и сразу же начинается. Измучили они меня, — признался Кузнецов.

— Тебе необходимо сходить к врачу, — посоветовала женщина.

— Может, отпуск на недельку возьмешь? — проявила милость Васильевна.

— Вы отпустите? — растерялся от такого предложения мужчина.

— Сходишь к врачу, отдохнешь, наберешься сил, — пошла навстречу руководительница. Он переполненный эмоциями взял ее руку в свои ладоши и трогательно пожал.

— Спасибо за понимание! Вы самый чуткий начальник! — похвалил он женщину, хотя совсем недавно считал ее бесчувственной ледышкой. Такая передышка ему не повредит. Надо собраться с мыслями и понять, что заставляет Владимира переноситься в другое время. Возможно, магнитная аномалия послужила толчком к сбою временного континуума, и для мужчины открылся портал во времени. Насколько этот портал обширен? От работы к дому достаточно большое расстояние. Или быть может, именно он генерирует эти перемещения? Но почему он? Причем переход происходит именно к Митюшину, а не куда-либо. Может Константин быть тем «магнитом», который притягивает к себе сознание Володи? Что он знает об этом водителе? Ему 27 и, стало быть, Митюшин родился в 1914 году. Проживает в Снежном Сталинской области и имеет двух детей. С одной стороны данных очень мало, но с другой…. У него теща работала в государственном архиве и была на высоком счету у начальства. Может она поможет понять, кто такой этот Митюшин?

Информацию об отпуске жена восприняла весьма позитивно, а его предложение съездить в гости к маме просто умиляло. Он всегда относился к теще, если не холодно, то без особых эмоций, а тут вдруг сам набивается в гости. Оленька провела телефонные переговоры с мамой и «встрече на Эльбе» был дан зеленый свет, причем эта встреча должна была состояться завтра. Почему так быстро? На это было две причины. В первых завтра суббота и Оля была дома, а во вторых надо было пользоваться моментом, пока любовь зятя не охладела. Но до завтра надо было переждать ночь. Жене сказал, что не ложится спать потому-что хочет посмотреть фильм, который будет идти поздно ночью. Кроме фильма пересмотрел кучу всякой чепухи и выпил несколько чашек крепкого кофе, выкурил пачку сигарет, но зато не провалился, в этот чертов ЗИС-5. Утром имел помятый вид и красные глаза, что не совсем подходило к торжественному визиту к теще. Оля начинала дуть губки. Сориться с женой в его планы не входило. Пришлось принимать контрастный душ, чтобы взбодриться.

— Вова, что случилось? У тебя действительно на работе все в порядке? — почувствовала неладное женщина.

— Все хорошо, малыш, — не совсем естественно улыбнулся Кузнецов.

— Но, я же вижу, что с тобой что-то происходит. Почему ты не хочешь поговорить со мной? О чем ты переживаешь?

Владимир прижал к себе жену и поцеловал ее в макушку. Действительно, почему бы все не рассказать Оленьке? Более близкого человека у него нет, а сдерживать эмоции внутри себя тяжеловато.

— Понимаешь Оль, — начал, было, разговор Владимир, но затем подумал, как он сможет объяснить все происходящее с ним, своей жене? Поверит ли она в его историю или подумает, что он своими байками скрывает нечто более серьезное?

— Мне последние дни на фоне головной боли стали сниться кошмары. Только закрою глаза и они сразу же начинаются.

— Что снится то? — участливо поинтересовалась она.

— Война Оленька. Будто бы я оказался в 1941 году.

— Фильмов насмотрелся. Чего ты допоздна их смотришь? Вот и снится всякая чушь, — определила она причину недуга.

— Да я их уже и не смотрю, — хотел оправдаться муженек.

— А вчера, что делал? — не верила женщина.

— Я про войну не смотрел. Я просто боялся заснуть.

— Надо думать о чем-то другом и выбросить глупые мысли из головы, — нашла Ольга решение проблемы.

— Может тебе успокоительные таблетки попить?

— Хорошо, — согласился Володька, окончательно убедившись, что Олька его не поймет.

Прежде чем заехать к теще, по настоянию Владимира они купили цветы и вино, чем Кузнецов основательно выбил Ольгу из колеи. Такого внимания от мужа даже она не всегда удосуживалась, а не то, что ее мама. Прияли их душевно, хотя цветочки зятя, слегка напрягли Галину Николаевну. С тестем у Володьки было попроще. Тот мужик простой и компанейский. За столом беседовали на различные темы. Они с тестем не отказывали себе в удовольствии пропустить рюмашку другую. Когда обстановка совсем была домашней Володя обратился к теще со своей просьбой.

— Мама, Оля так много говорила о том, что вы в работе настоящий профессионал и трудно будет вам найти замену, — заискивающе начал Володя. Обращение «мама», а не сухое Галина Николаевна, как обычно обращался к ней зятек, заставило женщину расплыться в улыбке.

— Как говорят у нас на работе, «незаменимых нет, есть вовремя не замененные», так что дифирамбы Оли, ни к чему. Ты что-то хотел? Надеюсь все это, — она кивнула на стол.

— Того стоит? — смотрела в корень опытная женщина.

— Ну, зачем вы так? Я ведь от чистого сердца.

— Не томи зятек. Олька в положении? Так мы будем только рады. Молчишь? Денег надо? Сколько? — по-деловому спрашивала Галина Николаевна, понимая, что такие разительные перемены с зятем не могли произойти в одночасье.

— Вы все не так поняли. Оля не беременна и денег нам не надо. Мы просто любим вас, вот и все, — немного обиженным голосом ответил Владимир. Теще даже стало стыдно за свой наезд на родственничка.

— Разве, что маленькая просьба, которая надеюсь, вас не затруднит, — невинно опустив глазки, произнес мужчина. Галина Николаевна ждала продолжения.

— Не могли бы вы копнуть информации по этому человечку? Жил он давненько и может, что-нибудь в архивах о нем осталось, — протянул он конверт хозяйке квартиры с данными по Митюшину.

— Это и все? — сразу же повеселела теща.

— Все, — подтвердил Володя.

— Тогда пойдем, выпьем, — подтолкнула она Кузнецова к столу. В общем, посидели хорошо, да так хорошо, что придя домой, Володя плюхнулся на диван и, склонив голову на небольшую подушечку, без всякой опаски уснул. Напряженная ночь, еда и алкоголь сделали свое дело.

Он проснулся от удара в плечо. Открыл отяжелевшие веки. Поморгал глазами и сразу же выругался: « Мать твою!»

Впереди снова тянулась дорога заполненная беженцами.

— Ну, ты даешь! — весело пробасил Митюшин.

— Сегодня ты одетый как фраер. Чем-то нашего директора шахты напоминаешь.

Вовка обхватил голову руками.

— Когда же это закончится? — посетовал гость из будущего.

— Почему именно я оказываюсь в прошлом?

— Мне тут лейтенант давеча сказал, что такого быть не может. Если ты еще не родился, то, как можешь оказаться в прошлом? — решил поговорить Костя.

— Когда моя мать меня родит, тебя уже наверняка не будет на этом свете, но как видишь, мы сидим в одной машине, — высказался и Кузнецов.

— Забавно выходит, — не унывал Костик.

— Что тут забавного? Ты в своем времени, а я здесь гость, — злился Владимир.

— Пристанет ко мне твой лейтенант и, что я ему скажу? — нервно ерзал на сидении Владимир.

— Не знаю как ты, а мне влетит. Сержант видел тебя и жаловался Карпову. Я, конечно, прикинулся дурачком, но если он снова узнает о пассажире, то с меня шкуру спустят.

— Эхе-хе! Где мы хоть сейчас? — не стал обострять тему Володя.

— Возле Соловьево, — пояснил водитель. Их машина выскочила на пригорок и отсюда стала видна картина всего происходящего. Шоссе, разрезая поселок пополам, тянулось к реке и уходило за горизонт. По дороге, словно какая-то мистическая змея тянулась колонна отступающих войск, вперемешку с беженцами. Грузовики, тягачи с орудиями, легковушки, телеги, велосипедисты и пеший люд стремились перескочить через мост и очутиться за Днепром, чтобы продолжить свой путь дальше в тыл. Они были частью этого человеческого потока. Когда голова их колонны оказалась на мосту появились вражеские самолеты. В ЗИС-5 из-за шума они не услышали звук винтов, но зато услышали истошный крик, который волнами прокатился по всей дороге.

— Воздух!

Этого было достаточно, чтобы люди бросились врассыпную. Заухали две зенитки, с позиций на правом берегу, укрепленных мешками с песком. Солдаты выпрыгивали из кузова грузовиков и ложились в кювет. Вот сейчас Володька реально услышал этот легендарный рев Ю-87 «Лаптежника». Во всех кинохрониках о начале войны, всегда присутствовали немецкие пикирующе бомбардировщики. Кузнецов и подумать не мог, что этот рев мог напугать не меньше, чем сами сброшенные бомбы. «Юнкерс» положил свой смертоносный груз прямо в трактор «Сталинец», который тащил за собой полевую гаубицу. В считанные секунды от техники остался только искореженный остов. Полуторки, находящиеся впереди свернули в стороны, подальше от дороги. Самолеты шли каруселью, не обращая внимания на потуги советских зенитчиков. Взрывы один за другим поднимали столбы огня и дыма, вперемешку с землей. Вот уже горит и несколько машин.

— Прыгай! — заорал Митюшин, и переключил скорость, не собираясь покидать автомобиль. Повторной команды Володя ждать не стал. Он на ходу соскочил с подножки и кубарем полетел на обочину. Костик обогнул горящий ГАЗ-АА и, петляя между воронками, помчался к мосту. Кузнецов отбежал, подальше и упал на землю. Отсюда он видел, как первые три машины, не сбавляя скорости, мчались по мосту. Костик, протаранив телегу, вывел и свой ЗИС на финишную прямую. Видя такое дело, замыкающие потянулись следом за Митюшиным. Последнему грузовику явно не повезло. Бомбу немецкие асы положили точно в кузов полуторки. Шах! Володя опустил голову. В этот момент в сторону Кузнецова потянулись фонтанчики пыли от пулеметных очередей самолета. У него все оборвалось внутри. Вот она смерть! Разбудите его кто-нибудь! Наверное, его кто-то услышал наверху, и пули вошли в землю по обе стороны от мужчины. Пока он приходил в себя Костик промчался через водную преграду на ту сторону реки. Предпоследний грузовик из их колонны выскочил на деревянный настил моста, и в этот момент одна бомба взорвалась возле самой переправы, подняв фонтан воды, а вторая угодила прямо в мост. Полетели бревна в разные стороны, и полуторка с золотой и серебряной чеканкой свалилась в воду. Стальные птицы с белыми крестами на крыльях, закончив свой смертоносный танец, потянулись прочь от реки. Зенитки, ни разу не угодив в цель, замолкли. Люди стали подниматься с земли, направляясь к своим транспортным средствам. К сожалению, поднялись не все. Кузнецов услышал горький плач женщин и понял, что смертоносный груз самолетов люфтваффе нашел своих жертв. Среди выживших военных, обнаружился какой-то комиссар, который принялся наводить порядок на переправе. Технику и личный состав попытались рассосредоточить, до появления саперов, которые должны были заняться восстановлением переправы. Гражданские люди собрались на берегу, не зная, что следует предпринять. Ноги Владимира сами понесли его подальше от реки. Он прекрасно понимал, что может произойти очередной заход «юнкерсов». Парень ускорял шаг, оглядываясь назад. Горели подбитые машины, возле грузовиков копошились военные и продолжали рыдать над погибшими телами родственников женщины и дети. Основная часть «золотого конвоя» успела проскочить на левый берег Днепра. Теперь для Кузнецова этот конвой был, как родной. То, что он остался здесь один, не пугало мужчину. Лишь бы Оля растормошила его тело на диване раньше, чем прилетят Ю-87.

— Оля, Оленька, где же ты? Нельзя мне так долго спать.

На этот раз он сам увидел в небе черные точки, которые быстро приближались, превращаясь из бесформенных предметов в весьма узнаваемые силуэты. Фильмы о войне, столь любимые Володей, позволяли сделать ему вывод, что в этот раз их ждет встреча с «мессершмиттами». От этого конечно не легче. Зенитчики не успевшие отдохнуть от первой атаки, снова ввязались в бой. Не успевший отойти от переправы народ, снова разбежался по сторонам. Кузнецов не стал искушать судьбу и прыгнул в ближайшую воронку. Ноги завязли в земле, и ему пришлось приложить усилие, чтобы их освободить.

— Ты чего брыкаешься? — сквозь стрельбу орудий услышал Владимир. В воронке вроде бы никого не было, когда он в нее прыгал. Кузнецов обернулся и увидел озабоченное лицо жены. Теперь это была не воронка, а его родной диван.

— Оленька! — как никогда обрадовался Кузнецов, увидев жену.

— Опять, что-то снится? — переживала женщина.

— Володя, с этим надо что-то делать. Сходи в понедельник к врачу. Может таблетки какие-нибудь пропишет, — настаивала жена.

— Обязательно схожу, — обещал Владимир. Он переоделся. Умылся холодной водой, приводя себя в чувство. Затем на кухне достал из холодильника бутылку водки и налил себе четверть стакана. Супруга непонимающе наблюдала за действиями мужа.

— Тебе мало выпитого в гостях? — расстроилась Ольга.

— Все так было хорошо, зачем усугублять?

— Милая, ты не понимаешь. Я не собираюсь напиваться. Мне просто надо успокоиться. Это как лекарство, — пояснил Кузнецов и опрокинул в себя содержимое стакана.

— Вова, я тебя не узнаю. Это все твои кошмары или ты мне чего-то не договариваешь?

— Успокойся Оленька. Я к водке больше не притронусь, просто эти видения замучили меня.

Она подошла к мужу и обняла его.

— Чем я могу тебе помочь?

— Ты и так помогаешь мне только тем, что есть у меня. Я думаю, это скоро все пройдет. Не переживай.

Она попыталась вызвать его на откровенный разговор, но Владимир не стал грузить жену своими страхами. Объяснить доступно все равно не получится, только вызовет негативные эмоции. Олька даже обиделась. Ему было жаль женщину, но пока он сам во всем не разберется, то посвящать жену в свои проблемы не хотел. Они разошлись по разным комнатам. Владимир включил компьютер с целью узнать о магнитной буре, о которой всех недавно предупреждали. Гугл немного прояснил ситуацию, назвав виновника всех бед. Им оказалось солнце. Вспышки на небесном светиле послужили причиной такой аномалии в атмосфере Земли. Сайт описывал механизмы воздействия протуберанцев Солнца на магнитные полюса нашей планеты, только не говорил одного, когда это все закончится. Володя был на сто процентов уверен, что именно солнечная активность способствовала нарушению пространственно-временного континуума. Каким образом Митюхин притягивал к себе Кузнецова, было не ясно, но, то, что у них возникла взаимосвязь, это, несомненно. Может быть, Галина Николаевна просветит его, почему это стало возможным. Кем для него является этот военный водитель? Что у них общего? Пока одни вопросы. Чтобы занять время посвятил себя изучению хода боевых действий. Может вдруг пригодиться? Лучше бы конечно не пригодилось. Вечер быстро приближался и Владимир отчетливо понимал, что он не сможет выдержать бессонной ночи. Да и сколько надо терпеть, день, два? Олька надула губки и даже не звала его в спальню. Он не знал, как ей объяснить, что если заснет в пижаме, то и к Митюшину явится именно в ней. Не самая лучшая форма одежды в военной колонне. А с другой стороны Оля не поймет, если он уляжется в постель в штанах и рубахе. Эта его способность шнырять во времени и пространстве приведет к разладу семейных отношений.

Глава 4

Ганс Шнайдер обошел строй своих подчиненных, тщательно проверяя амуницию парней. Рослые мужчины были одеты в форму войск НКВД и имели соответствующее вооружение. На десять человек, три автомата и шесть винтовок и один ручной пулемет. Сегодня их группе предстояло десантироваться в советский тыл. Задача отличалась от обычных диверсионных групп, которые массово забрасывались на территорию врага. Им не надо было концентрировать внимание на линиях связи, мостах, уничтожению руководящего состава РККА, их задача захват ценностей, которые коммунисты успели вывезти из захваченного войсками вермахта Смоленска. О составе колонны и маршруте движения имелись все данные. Первая попытка Абвера овладеть золотыми запасами оказалась не совсем успешной. Зато благодаря захвату банковского сотрудника, имелось представление, о каких ценностях шла речь. Время до отлета было, и Ганс еще раз обсудил детали операции со своим куратором гауптманом Лукасом Рихтером. Для координации действий группы Шнайдера с подобными ему командами, имелся в Дорогобуже у Абвера и свой агент. Он должен был организовать наблюдение за транспортом, который двигался через городок, чтобы не пропустить без внимания колонну, в случае если Шнайдеру не удастся ее овладеть. Когда моторы Ю-52 загудели и объявили погрузку, Лукас на прощание похлопал Ганса по плечу и пожелал ему успешного выполнения задания. Если у обер-лейтенанта все получится, то ему сулило серьезное продвижение по служебной лестнице и как минимум достойная награда вермахта. За такой приз стоило и попотеть. Прыгать с парашютом Шнайдеру приходилось часто, но привыкнуть к этому не получалось. Едва открывался люк самолета, и загоралась красная лампа под потолком, как весь организм превращался в пружину. Что сулила ему эта ночная бездна под крылом самолета? Успешное приземление или острую макушку сосны в бок? Так было и в этот раз. Сосредоточился, прыгнул, ощутил чувство полета и, оказался в лесной чаще. Хорошо хоть не запутались стропы в ветках деревьев. Собрал парашют и засыпал его прошлогодней листвой и хвоей. В место сбора прибыли все. Определил по карте место расположения и приказал подчиненным выдвигаться в район старой смоленской дороги. Именно здесь они должны были организовать наблюдение за шоссе. По данным штаба у группы было время, чтобы выйти в условную точку до появления колонны. К рассвету диверсионная группа вышла к дороге. Находиться вблизи места десантирования было опасно. Если кто-то из местных жителей видел в небе парашюты, то обязательно доложит в соответствующие органы. Стоило продвинуться ближе к Михайловке и оборудовать там наблюдательный пост. Лучше всего это делать на автотранспорте. Ганс выбрал себе пару человек сносно разговаривающих на русском и вышел к обочине дороги. Линия фронта проходила не так далеко, потому-что были слышны отголоски канонады. К шоссе с двух сторон примыкал лесной массив. Просто идеальное место для засады. Движение на этом участке не сильно оживленное, особенно по направлению Соловьево. В основном машины двигались к Михайловке. Прошла мимо парней в форме НКВД рота солдат в сторону линии фронта. Еще парочка повозок с беженцами, запряженных уставшими от многодневного марша лошадьми, проследовали в сторону Вязьмы. Выждав подходящего момента, когда шоссе оказалось почти безлюдным, тройка диверсантов остановила ЗИС-5 с пламенным лозунгом «Смерть фашистам» на бортах. Крылатое выражение вызвало у Шнайдера едкую ухмылочку. Это еще неизвестно, кого ожидает скорая смерть. Из кабины выскочил лейтенантик кавказской наружности. Водитель был ему подстать. Длинный нос, пышные усы и лихо закрученный чуб, выбивающийся из-под пилотки.

— Что случилось, дорогой? — пробасил шофёр, с явно грузинским акцентом.

— В чем причина остановки? — весьма требовательно потребовал пояснений его напарник.

— Проверка документов, — беспристрастно ответил Шнайдер, ткнув пассажиру грузовика под нос свою красную корочку.

— Нашли где проверять! — возмущался лейтенант.

— Иванов, проверьте водителя и досмотрите груз, — распорядился Ганс, обращаясь к своему помощнику. Командир РККА достал из нагрудного кармана свою командирскую книжку.

Шнайдер нарочито медленно стал рассматривать его документы, дожидаясь пока, так называемый Иванов, не пойдет с шофером в сторону заднего борта машины.

— Куда направляетесь? — тянул он время, задавая вопрос лейтенанту.

— В Вязьму. У меня редакционное задание. Вы, что не видите, что я являюсь сотрудником дивизионной газеты?

— Вижу, вижу. Заметку писать собрались? — улыбался Ганс.

— Товарищ старший лейтенант государственной безопасности, у меня очень мало времени. Если у вас нет вопросов, то разрешите продолжить движение.

Хлопнул открываемый борт и сзади машины послышалась какая-то возня.

— Гамсахурдия, что там у тебя? — повернулся в сторону звуков командир Красной Армии. Этого было достаточно, чтобы обер-лейтенант нанес ему удар ножом в живот. Грузин схватившись за рану, сделал полуоборот в сторону Шнайдера. Глаза парня выражали полное недоумение происходящим. Ганс ударил повторно и представитель кавказского народа, рухнул на землю.

— Фриц, Гюнтер, давайте этих двоих в кузов! — приказал командир. Дюжие парни забросили тела убитых в грузовик, и машина продолжила движение. Они свернули в лес, где их ждали остальные члены группы. Тела советских воинов бросили в овражек и прикрыли еловым лапником. Получив в свое распоряжение транспортное средство, группа Абвера отправилась по шоссе в сторону Михайловки, тщательно подбирая себе место для обустройства наблюдательного поста за дорогой. Спрятав автомобиль в лесу, немецкие солдаты позволили себе краткосрочный отдых. Охрана выставлена, наблюдатель контролирует дорогу с помощью бинокля. Если колонна не появится в течение двух дней, придется сниматься с этого места и подключать к поискам агентуру. Только Ганс чувствовал, что, конвой не успел их проскочить и находится где-то рядом. Разведчик с биноклем подал условный сигнал. Сердечко у обер-лейтенанта учащенно забилось. Он перехватил бинокль. Машины тентованные.

— Раз, два, три, четыре — насчитал Шнайдер. По данным разведки их должно быть больше. Может, отстали? Или попали под артиллерийский удар? Такого тоже исключать нельзя.

— Приготовились! — скомандовал старший группы. Его люди завели ЗИС и готовы были выехать из леса, когда наблюдатель снова стал подавать сигналы.

— Что такое? — нервничал Ганс, перехватывая из рук подчиненного бинокль. В головной машине явно ехал кто-то из командного состава, только форма больше смахивала на обмундирование РККА. Расстояние приличное, можно и ошибиться, да и мало ли что могло произойти в дороге? Хотя постой! Он переместил взгляд на второй грузовик и выругался. На брезенте просматривался красный крест.

— Тьху! Генрих, будь внимательней! Это же санитарные машины. Смотри на борта, — передал он обратно бинокль.

И вновь мучительное ожидание. Солнце перевалило полдень, когда Генрих позвал Шнайдера вновь. Теперь колонна насчитывала шесть грузовиков. Никаких красных крестов и впереди военный в фуражке с малиновым околышем. Больше смахивает именно на их конвой. Обер-лейтенант быстро вернулся во временный лагерь.

— Внимание, парни! Появилась наша колонна. Работаем по стандартной схеме проверки документов. Рядом со мной Фриц и Гюнтер, остальным разместиться так, чтобы сразу охватить всю колонну. Живыми никого не брать, разве, что водителей. Охрану уничтожаем. Смотрите не повредите автомобили. Они должны быть все на ходу. Я возглавляю колонну. При первом удобном случае сворачиваем в лес и маскируем транспорт. По прибытию можно будет избавиться от шоферов. Огонь открывать после моего выстрела. С Богом! — дал отмашку Ганс. ЗИС зарычал и с солдатами в кузове вынырнул из леса на обочину. Шнайдер требовательно жестикулируя руками, двинулся навстречу колонне. К счастью обер-лейтенанта шоссе было пустынным. Он еще не знал, что люфтваффе повредило переправу в Соловьево и на время прервало движение транспорта с правого берега Днепра. Неожиданно из-за колонны выскочил ГАЗ М-1 и сам остановился возле немецкого офицера. Такого поворота событий Ганс не ожидал. Из «эмки» вылез майор НКВД и два автоматчика, которые взяли под прицел Шнайдера. Майор махнул рукой колонне и та, промчавшись без остановок, продолжила свой путь. Руководитель диверсионной группы с тоской посмотрел вслед машинам. Он был так близок к своей цели.

— Товарищ старший лейтенант, ко мне! — скомандовал старший по званию. Немцы переглянулись, держа пальцы на спусковых крючках. Ганс одернул гимнастерку и приблизился к незнакомому офицеру.

— Старший лейтенант Смирнов, особый отдел 20 армии, — представился Шнайдер и протянул майору свои документы.

— 20 армия? Какого черта? — возмутился незнакомец. Такой поворот событий не смутил обер-лейтенанта.

— Товарищ майор, хотелось бы взглянуть и на ваше удостоверение, — подчеркнуто вежливо попросил диверсант.

— Не забывайтесь старший лейтенант! Не видите, с кем разговариваете?

— Как раз и не вижу, — поднял он руку, и его подчиненные направили оружие на троицу.

— Что это значит? — воскликнул майор.

— Меня отправили сюда для противодействия недавно замеченной диверсионной группе. Кто вы такие, я не знаю. Документов своих вы не показываете. В военное время это можно расценить как…

— Хватит лейтенант. Я понял, — оборвал его речь майор.

— Вот мои документы. О какой диверсионной группе идет речь? — хотел уточнить старший по званию.

— Харитонов Николай Яковлевич, начальник особого отдела, — Шнайдер прочитал вслух номер дивизии.

— Все верно, — подтвердил Харитонов.

— Вы находитесь в зоне действия моей дивизии, и ни о каких диверсионных группах мне не сообщали.

— Не могу знать, — спокойно ответил Ганс.

— Линии связи повреждены, а на радиочастотах сидят немецкие радисты и вносят еще большую сумятицу. Возможно, поэтому вам ничего неизвестно.

— Зато смотрю 20 армии Ершакова все известно. У себя они диверсантов ловить не хотят, а ко мне лезут. Это вас Иван Степанович направил? — спросил Харитонов. Его солдаты напряглись, и это Шнайдер сразу же заметил. Майор явно проверял его, и этот вопрос с Иваном Степановичем был провокационным. Возможно, и не существовало ни какого Ивана Степановича.

— Кто это? — состроив наивное выражение лица, спросил немец.

— Как кто? Ваш начальник особого отдела армии, — ответил Харитонов.

— А, Иван Степанович! Так нет у нас такого. Решили проверку устроить товарищ майор?

— Если догадался, то свой. Сейчас диверсанты в кого только не рядятся, — миролюбиво заметил особист, а сам при этом старался незаметно открыть кобуру с табельным оружием.

— Нас об этом тоже предупреждали, — улыбнулся Шнайдер. Его кобура была расстегнута до того, как он вышел на дорогу. Он повернулся к своим парням и подмигнул им.

— Уберите оружие! — громко сказал Шнайдер, опуская руку к пистолету.

— Так, как же зовут вашего начальника особого отдела? — прилетел ему в спину очередной вопрос майора. Ганс вытаскивая из кобуры «ТТ» быстро повернулся в его сторону.

— А это уже не важно! — прогремел выстрел, а за ним еще несколько. Его ребята правильно расценили полученный сигнал и действовали по обстановке. Майор и один из автоматчиков моментально осели на землю. А вот второй военный, все же успел полоснуть автоматной очередью в их сторону, прежде чем пуля оборвала его жизнь. Фриц воскликнул от боли, хватаясь за руку. Красноармеец оказался проворным парнем. Держа перед собой пистолет, Шнайдер двинулся к легковушке, в которой, обхватив руль руками, с широко раскрытыми глазами сидел водитель.

— Вышел из машины! — заорал обер-лейтенант.

— Не стреляйте! Я простой шофер! У меня дома трое детишек, — причитал мужчина.

— Выходи. Никто тебя стрелять не собирается, — успокоил его Ганс. Боец покинул ГАЗ М-1. Диверсант приставил ствол к его голове.

— Хочешь жить?

— Да, да, — пролепетал солдат.

— Я сделаю все, что скажете, только не убивайте! — молил мужчина.

— Сядешь за руль и поведешь машину. Ты знаешь, где здесь КПП?

— Конечно. Контрольно пропускной пункт ближайший в Михайловке, — сообщил водитель.

— Проведешь нас через него, — потребовал обер-лейтенант. Водитель утвердительно закивал головой.

— Как тебя зовут? — поинтересовался руководитель диверсионной группы.

— Ваня, — пискнул пленный.

— Запомни Ваня, если, что-нибудь будет не так, твои дети никогда не увидят своего отца.

Тот понимающе кивнул головой.

Главный диверсант спрятал пистолет.

— Шульц, сядешь за руль грузовика. Я и Гюнтер в головной машине. Остальные в кузове. Трупы сбросить в кювет.

Диверсанты обыскали покойников и, забрав документы и оружие, сбросили тела с дороги в ближайшие кусты.

— Ваня, поднажми. Мы должны догнать «золотой конвой», — попросил водителя Шнайдер. «Эмка» рванула с места, а за ней и ЗИС. Шансы догнать колонну у них были.

Они вырулили из-за поворота и тут Гюнтер доложил: « — Господин обер-лейтенант, самолеты!»

Ганс склонился к лобовому стеклу. В небе появились силуэты Ю-87. Эти самолеты невозможно было спутать с другими из-за неубирающихся шасси.

— Давай к лесу! — скомандовал Шнайдер. Легковушка насколько могла, прижалась к деревьям. На грузовике догадались о причине такого маневра и тоже приняли вправо.

— Все из машин! — закричал офицер, убегая под защиту сосен.

— Как не вовремя! — досадовал диверсант. «Штуки» обрабатывали кого-то впереди. Душераздирающий вой, и взрывы наполнили тишину леса. Группе Шнайдера повезло, что летчики не обратили своего внимания на новые цели. Дождавшись окончания налета, немцы хотели продолжить движение, но на пути их следования оказалась военная колонна, попавшая под бомбежку. Горящие остовы машин перегородили всю дорогу. Кругом трупы убитых военных, да плюс «Лаптежники» наделали воронок, так, что их движение явно задерживалось. Преследуемые сотрудники органов ГБ, получили реальный шанс оторваться от погони. Ганс выругался. Придется подождать, пока ему освободят дорогу.

Глава 5

Костик выжимал из своего ЗИСа все, что мог. Он пригнул голову и, держась за руль двумя руками, гнал машину по мосту. Бомбы падали в воду, обдавая всех тысячами мелких брызг. Сначала парень протаранил телегу, и теперь уже на самом мосту, умудрился столкнуть в воду брошенный хозяевами кабриолет. За ним явно охотились, потому-что фонтанчики пыли от пулеметных очередей самолета бежали следом за грузовиком уже после того, как он преодолел водную преграду. Он бросал автомобиль то в одну, то в другую стороны, чтобы хоть как-то не дать возможности вражескому летчику получше прицелиться. «Юнкерсы» истратив боезапас, ушли за облака. Его товарищи из конвойной бригады вырвались вперед, и теперь он пытался их догнать. Когда авианалет прекратился, Карпов приказал водителям остановиться. Лейтенант вышел из грузовика и устремил свой взгляд на реку. Мост разбомбили и теперь по обе стороны реки стояли горящие грузовики. Пять машин было вместе с ним, шестая под управлением Митюшина, догоняла колонну. А вот где остальные две, непонятно. Бойцы внутренних войск тоже покинули свои транспортные средства и смотрели в сторону Днепра. Костик остановился рядом с ними и спрыгнул на подножку ЗИСа.

— Молодец, Митюшин! — похвалил его лейтенант.

— Берите пример с красноармейца Митюшина. Боец не дрогнул в трудную минуту, и смог вывести автомобиль из-под вражеского обстрела.

— Только Митька Силаев не смог, — вытирая пот со лба, произнес Константин.

— Бомба попала прямо в машину, — пояснил водитель.

— А где же машина Храпача? — поинтересовался сержант Петренко.

— За мной шла, — признался Митюшин, возгордившись от похвалы Карпова.

— Так, где же она делась? — все внимательно смотрели в сторону переправы.

— Я ее последний раз на мосту видел, а потом, как жахнет! Сам не знаю, как вырулил. Пришел в себя уже на дороге, — оправдывался шофер, будто-бы он был виноват в исчезновении грузовика.

— Петренко, поезжайте и поищите лейтенанта. Если машина утонула, то может он сам в живых остался, — приказал Карпов. Сержант вернулся на полуторке к реке. Костик присел на подножку ЗИСа и, достав кисет с табаком, принялся крутить самокрутку. Табачный дым немного успокоил нервы. До второй дело не дошло, как вернулся сержант. Все ждали, что он скажет.

— Лейтенанта и водителя не обнаружил. Машина, скорее всего, ушла под воду. Может, конечно, кто и спасся, но я никого не встретил. Полуторка Силаева догорает на том берегу, — сообщил военный. Карпов снял пилотку, поминая погибших.

— По машинам! — последовала команда.

— Товарищ старший лейтенант, нам бы пожрать и выспаться, как следует. Сколько без нормального отдыха едем, — пожаловался один из парней. Остальные его тоже поддержали.

— Знаю, знаю, — отмахнулся лейтенант.

— В Михайловке отдохнем, — обещал офицер.

— Сколько до этой Михайловки еще пилить? — бурчали ребята. Карпов слушать никого не стал. Побурчали и разошлись. После того, как переправу подорвали, машин на дороге резко уменьшилось. После Соловьево начались леса. Шоссе петляло среди многолетних сосен и елок. Вот тут и решил сделать привал младший командир. Машины съехали в кювет и прижались к лесу, чтобы в случае появления авиации противника их невозможно было сразу обнаружить. Парни из внутренних войск покинули машины, чтобы размять ноги.

— Петренко, организуйте дозаправку автомобилей и выдайте бойцам сухой паек, — командным голосом приказал лейтенант. Сержант остался стоять на месте. Карпову пришлось повторить приказ.

— Товарищ лейтенант, — кашлянул Петренко в кулак.

— Провизия была в машине Храпача, а бензин у Силаева. Храпач утонул, а Силаева разбомбили, — озвучил неприятную новость сержант.

— Так, что получается, что у нас нет ни провизии, ни топлива? — дошло до лейтенанта.

— Так точно, — согласился военный. Водители навострили уши.

— Так, что теперь мы остались без жратвы? — недовольно загудели мужики.

— Я, что-нибудь придумаю, — отчаявшись, ответил начальник конвоя и достал карту местности.

— Отдыхайте пока, — не то попросил, не то приказал Карпов. Митюшин сплюнул под ноги.

— Если не дают жрать, то хоть посрать можно?

Сержант неодобрительно посмотрел в его сторону.

— Кто тебе мешает или леса мало?

Злой водитель отошел подальше и умостился под березкой. Сделав свое нехитрое дело, он вдруг заметил свежесрубленные лапы ели, которыми было что-то накрыто. Любопытство взяло верх. Костя поднял ветки и от страха отпрянул в сторону. В овражке лежало два тела убитых мужчин в армейском обмундировании.

— Сержант, сюда! — закричал Митюшин осипшим голосом. На его зов прибежали почти все ребята конвоя. Они обступили страшную находку. Петренко по-деловому, без всякого страха, перевернул тела. Ребята кавказской национальности, без каких-либо документов. Костику показалось даже знакомым лицо одного из них.

— Что это с ними?

— А ты не видишь? — жестко ответил сержант.

— Не было времени похоронить? — выдвинул версию Митюшин.

— Это другое, — уверенно ответил Петренко.

— Их зарезали.

После этих слов образовалась гнетущая тишина. Для тех, кто что-то не понял, Карпов пояснил: « Их убили диверсанты».

Водители переглянулись.

— Давайте по машинам. Уезжать отсюда надо, — сказал офицер, и никто с ним не спорил, даже о еде забыли. Конвой снова выскочил на шоссе.

Лейтенант высунулся в окно, чтобы свежий ветерок обдувал его голову. Он равнодушно смотрел на стену леса, когда заметил на обочине легковушку, возле которой толпились парни в форме народного комиссариата внутренних дел. Они ни как не отреагировали на грузовики, заглядывая под открытую крышку капота.

— Притормози! — попросил Карпов. Красноармейцы подняли головы в сторону остановившихся машин. Лейтенант закинул автомат за плечо и зашагал в сторону незнакомцев.

— Помощь нужна?

Из «эмки» вылез майор и с интересом посмотрел на тентованные грузовики и бойцов конвойных войск.

— Здравия желаю! — отдал честь лейтенант старшему по званию.

— Откуда ты такой взялся? — поинтересовался майор и показал парню свое удостоверение.

— Начальник особого отдела дивизии Харитонов.

— Лейтенант Карпов, — в ответ показал и свои документы Сергей.

— Из Смоленска мы.

— Успели, значит выскочить? Взяли немцы Смоленск, — констатировал факт начальник особого отдела.

— Что-то ценное везешь? — ради интереса спросил Харитонов. Лейтенант на какое-то мгновение задумался, а потом ответил: « Провожу эвакуацию активов Смоленского банка».

— Во как? Деньги везешь что ли?

— Всего понемногу. Деньги, золото, серебро.

— Хм. Ответственный груз. А почему охраны маловато?

— Сколько дали, — пожал плечами Сергей.

— Могу помочь в этом плане, если ты мне поможешь, — предложил свои услуги Харитонов.

— Мы тут сломались, а водитель у меня из нового пополнения, неопытный еще. Может у тебя спецы есть? Пусть посмотрят, — попросил майор.

— Я, почему и остановился. Вижу, вроде свои и в беде, думаю, дай помогу, — признался младший командир.

— За отзывчивость конечно спасибо, но я бы на твоем месте так не рисковал. Груз у тебя больно важный, а здесь в тылу не безопасно.

В этот момент возобновилась артиллерийская канонада. Особист прислушался.

— Да и какой это тыл? Слышишь, как бьют? К переправе рвутся, хотят наши части отрезать.

— Они ее уже разбомбили, — сообщил новость Карпов.

— Как разбомбили?

— Мы только, что оттуда. Две машины потеряли, но проскочить успели, — сказал лейтенант. Майор недовольно махнул рукой.

— Митюшин, Петров, ко мне! — скомандовал Карпов.

— Помогите отремонтировать ГАЗ М-1, — поставил задачу начальник конвоя своим подчиненным.

— Вот так всегда. Как пожрать, то потерпите, а как машину ремонтировать, пожалуйста, — бурчал Константин.

— Мы тут в лесу два трупа обнаружили. Один рядовой, а второй офицер, — доложил о страшной находке Карпов.

— В лесу? — насторожился майор.

— Обоих зарезали и тела привалили ветками. Предполагаю, что действует диверсионная группа, — четко изложил свои соображения Сергей.

— Мы уже попадали в засаду, под самым Смоленском, — поделился парень пережитыми впечатлениями.

— Покажи на карте, где нашел тела, — попросил особист. Карпов раскрыл планшет с картой местности.

— Вот здесь, — ткнул он пальцем.

— Совсем обнаглели. Тебе бы бойцов подкинуть не мешало. Чем тебе помочь? — проявил заботу Харитонов. Такой случай упускать было нельзя.

— Наша машина с провиантом и топливом ушла под воду. Мне бы дозаправиться, чтобы до Дорогобужа дотянуть и поесть бойцам что-нибудь, — озвучил просьбу лейтенант. Майор почесал затылок.

— В Михайловке у меня знакомый есть, зампотех подполковник Илларионов Григорий Михайлович. Я тебе записочку, от своего имени черкну, и надеюсь, Михалыч тебе поможет.

Майор достал записную книжку и принялся в ней что-то писать. В это время Митюшин и Петров ковырялись в моторе легковушки. Неисправность нашли быстро, и она оказалась пустячной.

— Эх, ты, шляпа! — ругнул водителя «эмки» Константин.

— Сколько за рулем? — укоризненно поинтересовался Петров.

— Так, я только мобилизованный. До войны немного на газогенераторной полуторке работал, — признался неудачливый водитель.

— И кто таких в НКВД берет? — сокрушался Костя. Парень попытался что-то сказать в свое оправдание, но его никто слушать не стал.

— Товарищ лейтенант, ваше приказание выполнено. Машину починили, — браво доложил Костя.

— Вот спасибо! — обрадовался Харитонов.

— У тебя не парни, а орлы! — похвалил шоферов майор.

— Этим бы орлам каши какой-нибудь поклевать, — вздохнул Митюшин.