Бесплатный фрагмент - Знаю, что непросто, но…

Немного о героях

Марк Хаскит — 16 лет, популярный блогер-миллионщик из Тулы. Его подтянутое тело — результат регулярных тренировок, а голубые глаза и пухлые губы придают ему особую привлекательность. Тёмно-каштановые волосы он обычно носит слегка растрёпанными, что добавляет образу лёгкой небрежности. За яркой и уверенной внешностью скрывается молодой человек, который порой испытывает страх быть непонятым и потерять свою аудиторию. Он боится, что за маской веселья и успеха никто не увидит его настоящих чувств и сомнений. Марк часто переживает из-за давления, которое накладывает популярность, и старается не показывать слабость, чтобы не разочаровать своих подписчиков и близких. В глубине души он мечтает о искренних отношениях.

Катя Романова — 13 лет, обычная девочка из села недалеко от Саратова. Она — брюнетка с глубокими карими глазами, в которых отражается её любознательность и доброта. Катя — тихая и немного застенчивая, но очень наблюдательная и умная. Учится в школе в соседнем селе, где её окружают одноклассники, но настоящей опорой для неё всегда были родные — брат Егор и двоюродные братья Лёша и Кирилл, а также их друг Саня. Её застенчивость и тихий характер часто связаны с внутренними страхами — боязнью не вписаться в новый коллектив, быть непонятой или осмеянной. Катя переживает из-за своей неуверенности и часто сомневается в себе, особенно когда речь идёт о чувствах и отношениях. Её сердце полно нежности и желания быть любимой, но страх быть отвергнутой заставляет её держать эмоции при себе. Несмотря на это, она старается быть сильной ради семьи и близких. Страдает из-за тревожного типа привязанности, что характеризуется тревогой, боязнью получить боль со стороны родных. Она очень ранимая, из-за чего её доверие очень легко сломать неправильными действиями и фразами.

Егор Романов — старший родной брат Кати. Пишет песни и ведёт блоги в социальных сетях.

Александр и Бушман Хаскиты — родные братья Марка, ведут каналы на Ютубе.

Данил и Ульяна Романовы — родители Кати и Егора.

Юрий и Дарья Хаскиты — родители Александра, Марка и Бушмана.

Алексей Кузьмин, Кирилл Петров — двоюродные братья Егора и Кати.

Адель Каменская — девушка Алексея.

Лиана Шихова — девушка Александра.

Яна Мостовая — девушка Кирилла.

!ДИСКЛЕЙМЕР!

Данная книга может содержать темы, которые могут быть чувствительными для некоторых читателей, включая: откровенные сцены, употребление психоактивных веществ, которые могут противоречить общепринятым взглядам.

Автор и издатель призывают читателей соблюдать законодательство страны проживания. Если какие-либо сцены или темы, затронутые в книге, противоречат закону, автор и издатель не несут никакой ответственности за последствия, вызванные нарушением закона.

Создай музыкальную атмосферу с помощью плейлиста!)

Black Bacardi — Gazirovka

Лирика — Filatov & Karas

Без моих объятий — HOUMBY

Хубба Бубба — 3-ий январь

Холодок — Мэвл

Патамушка — Мэвл

Попытка номер 5 — Мэвл

Магнитола — Мэвл

Услышит весь район — Dabro

Веснушки — NЮ

Океаны — XOLIDAYBOY

Помнишь — NЮ, Асия

Хотелось бросить (Remix от babyboi) — Амура

Star Shopping — Lil Peep

Домой — аври

Искрыхрома (speedup) — metaego

Только у нее — JamanT

10 — Эндшпиль

Тринадцатый — Рем Дигга

Между нами километры — Айскрин

Письмо домой — Гуф

Мир — Гио Пика, MIRAVI

Thinking about you — keepitinside

Papaoutei — stromae

Give as a little love — Fallulah

Alex g & Sarah (instrumental) — Marta

Prayer In C (Original Version) — Lilly Wood and The Prick

The Lost Song (Official Audio) — The Cat Empire

Внутри — release (СидЛиш)

Дым — ЕгорКрид, Jony

Глава 30

Две недели пронеслись, словно мимолетный сон, сотканный из смеха и беззаботных объятий. Марк и Катя купались в лучах общего счастья, воздвигая вокруг себя хрупкую крепость из забытья. Но даже сквозь эту иллюзорную стену реальность просачивалась колкими осколками. Каждый раз, когда в голове Кати всплывала неизбежная дата отъезда Марка, в груди поднималась болезненная волна, словно ледяной ветер проносился по цветущему саду. Она изо всех сил старалась гнать эти мрачные предчувствия прочь, сосредотачиваясь лишь на тепле его присутствия, на ощущении его руки в своей.

Вечер опустился на город мягким покрывалом сумерек. В полумраке комнаты, освещенной лишь мерцающим экраном ноутбука, Марк, с тихим вздохом, завершил формальности. Под пальцами, как приговор, отпечатались цифры и буквы — подтверждение брони. Завтрашний рейс, 15:45. Слова, выжженные на ее сердце, словно клеймо неизбежности. Он откинулся на спинку стула, чувствуя ее взгляд, полный невысказанной печали. Билеты были куплены, а значит, часовая стрелка начала свой неумолимый отсчет к моменту расставания. Тишина в комнате наполнилась гулом невысказанных чувств, каждый из которых тяжелым грузом давил на плечи. Завтра. Завтра все изменится.

Настал день, когда Марк должен был уехать.

Марк проснулся около пяти утра и, взяв телефон, стал проверять входящие уведомления. Катя лежала у него на груди, и он смотрел на неё с грустью, оттого что ему придётся снова оставить её на некоторое время.

— Солнышко моё, я буду скучать по тебе… — он повернулся на бок и обнял её, прижимая за голову к своей груди, одновременно поглаживая.

Он немного плакал из-за того, что сегодня придётся уехать и на некоторое время оставить её здесь.

Позже она проснулась от того, что Марк слишком сильно сжал её.

— Доброе утречко… зачем так крепко? — спросила Катя, сонно улыбаясь.

— Ой, извини пожалуйста… добренькое, — пробормотал Марк, целуя её в губы.

— Эй… — тихонько сказала Катя.

— Что?

— Почему ты плачешь?

— Не плачу я… — всхлипнул Марк.

— Я переживаю, скажи пожалуйста, я же не осуждаю тебя, — настаивала Катя, приподнимаясь на локте.

— Я не хочу отсюда уезжать! Я хочу быть с тобой! — Марк отвернулся к стене и закрыл лицо руками.

— Это же не навсегда, ты потом же вернёшься.

— Но я же уезжаю надолго.

— Некоторые не видятся годами, но в итоге они вместе преодолевают все трудности и строят яркое и счастливое будущее, — Катя старалась говорить уверенно, хотя внутри у самой все сжималось от тоски.

— Ладно, надеюсь мы всегда будем рядом друг с другом. Я не смогу без тебя больше…

— Ты не представляешь, что со мной станет, если я потеряю тебя… — прошептала Катя, прижимаясь к нему.

— Не потеряешь, обещаю. Моя малышка, — Марк прижал её к груди.

— Иди умываться, я сейчас тоже подойду, телефон проверю.

— Оки, — ответил Марк, вставая с кровати.

Марк встал, одел тапочки и пошёл в ванную. По пути он встретил Егора и Саню и они вместе пошли умываться.

— Ну что, Марк, готов к отправке домой? — спросил Егор, подмигивая.

— Да. — вздохнул Марк.

— А чего грустный какой? Всё же хорошо, — подколол Саня.

— Я не хочу Катю тут оставлять… хочу с ней быть тут… — признался Марк.

— Ты же ненадолго уедешь, не на всегда.

— Правда, ведь Егор прав, — поддержал Саня.

— Ещё полгода, может месяцев девять… я не протяну ещё столько времени…

— Брат, не переживай, знай, что мы все всегда рядом с тобой, Катя с тобой связь будет поддерживать, и я тоже, всё-таки друг детства как никак, — заверил Егор.

— Общаться на расстоянии и видеть человека каждый день — это разные вещи.

— Ты главное старайся всё делать для того, чтобы быстрее пережить эти два-три месяца, — посоветовал Саня.

— Хорошо, — Марк старался взять себя в руки.

Он вернулся в комнату, когда тем временем Катя уже умылась и заправляла кровать.

— Я уже тут, — объявил Марк.

— О, а я, пока тебя не было, решила кровать заправить, — ответила Катя, оборачиваясь к нему.

— Ага…

— Что-то случилось?

— Нет… — Марк обнял Катю и положил голову ей на плечо. — Просто уезжать не хочу, хочу с тобой остаться тут…

— Нужно долечиться, — напомнила Катя.

— Я понимаю… я постараюсь делать всё, чтобы ты была счастлива, даже если мы на расстоянии, — пообещал Марк.

— Главное — просто пиши и звони почаще, твои звонки и сообщения — самое ценное, что может поднять мне настроение и сделать счастливой, — прошептала Катя.

— Хорошо, пошли завтракать, — предложил Марк, отстраняясь.

— Пошли.

Они спустились на завтрак.

— Доброе утро! — Кирилл поприветствовал их.

— Доброе.

— Сегодня отбываешь? — поинтересовался он.

— Ага…

— Эй, что так грустно? — спросила Яна.

— Да так, неважно.

— По тебе видно, что что-то не так. Скажи нам всем, мы всё-таки переживаем за тебя, — добавила мама Кати.

— Я не хочу оставлять здесь Катю, хочется остаться с ней… но придётся уехать домой.

— Но тут, к сожалению, мы тебе ничем не можем помочь, — вздохнула мама.

— Я понимаю…

— Дорогая, почему не можем?! — воскликнул папа. — Марк, ты можешь взять её с собой!

— Но только если ты со своими родителями за ней будешь следить и будете беречь её, заботиться, — добавила мама.

— А что… правда можно? — неверяще спросил Марк.

— Да, тем более если вы оба хотите быть вместе, почему бы и нет, — ответила МК.

— Да и ты парень ответственный, поэтому я бы тоже отпустил, — поддержал его Лёха

— Ура, спасибо, пап! — воскликнула Катя, обнимая отца.

— Думаю, вам сейчас важнее быть вместе, а не на расстоянии, — сказал папа. — Главное — чтобы вы не ругались и были счастливы, но и чтобы Марк за тобой следил.

— Не переживайте, я за ней обязательно прослежу, — заверил Марк, обнимая Катю.

— Мы очень надеемся на тебя.

— Хорошо, — ответил Марк. — Иди собирай вещи, Катюш.

— Хорошо! — радостно ответила Катя и убежала собирать вещи.

— Спасибо вам, — сказал Марк, обнимая родителей Кати. — Я правда вам за это благодарен… если честно, даже не знаю, что бы делал без неё там.

— Мы на всё готовы ради вашего счастья, я же вижу, как ты её любишь.

— У тебя прям глаза светятся, когда на неё смотришь, — с улыбкой сказал папа.

— Ага, я просто счастлив с ней, она — мой смысл жизни… — признался Марк.

— Думаю, так будет всегда и до самой твоей смерти, — сказал Буш.

— Это точно, — ответил Марк. — Ладно, мы пошли все собираться, скоро отъезжать в аэропорт.

— Бегите! — поторопила их мама.

— Буш, поднимайся, пошли! — крикнул Саня.

— Иду я, иду… я вообще спать хочу, — проворчал Буш.

— В самолёте выспишься, иди собирайся.

— Окей, — лениво протянул Буш.

Марк прибежал к Кате в комнату.

— Малыш, ты тут? — спросил он, заглядывая в дверь.

— Да, — отозвалась Катя.

— Как сборы?

— Нормально, а что?

— Мало ли, помочь надо, — ответил Марк.

— Если честно, то да, — призналась Катя.

— Чем? Говори, я сделаю.

— Сложи аккуратно, пожалуйста, мои шорты, штаны и две футболки.

— Сейчас.

— Спасибо, коть, — она поцеловала его в щёчку.

— Всегда пожалуйста, родная моя, — ответил Марк.

Они вместе собрали её вещи, параллельно разговаривая. Марк сложил вещи и убрал на стол, а сам упал на кровать.

— Фух, собрали, — выдохнул Марк.

— А свои вещи ты собрал? — спросила Катя.

— Так я доставал только зарядку, лекарства, наушники и пару футболок с шортами, так что я практически ничего не доставал.

— А банданы?

— Ещё одну такую же черную и всё.

— Понятно.

— Можно на коленях полежу?

— Да, тебе всё можно, — ответила Катя, улыбаясь.

Марк с довольным лицом лёг на колени Кати, та начала перебирать его волосы.

— Так приятно? — спросила Катя.

— Мгм, — промычал Марк, прикрывая глаза.

— Смотри не усни, а то выезжать скоро, — предупредила Катя.

— Постараюсь… ты давай там не отвлекайся, продолжай, мне нравится, — ответил Марк.

— Деловой какой, — засмеялась Катя.

— Конечно.

Катя держала одной рукой телефон, листая ТикТок, а другой гладила Марка. Она не заметила того, как он уснул, продолжая сидеть в ТикТоке, но Егор потревожил его сон.

— Ну что, едем? — спросил Егор, заглядывая в комнату.

— А что, время уже что-ли? — удивилась Катя.

— Да, Марка буди, — сказал Егор.

— А сколько время?

— Почти час.

— Хорошо, сейчас разбужу.

Егор ушёл.

— Зайчик, просыпайся, время, — слегка тормошила его за плечо Катя.

— А что, уже ехать надо? — сонно спросил Марк.

— Да, сладкий, вставай, — ответила Катя.

— Ладно, в машине посплю, — пробурчал Марк.

Они встали с кровати, взяли свои сумки с вещами и пошли вниз к машине.

— А все что-ли нас провожать поедут? — поинтересовался Марк.

— Да, вдобавок Кирюхе надо машину в сервис сдать, — ответил Егор.

— Ага, мотор что-то гремит, — добавил Кирилл.

— Да и вас проводить нужно, — сказала Яна.

— Ага, — согласился Марк.

— Давайте по машинам садитесь, ехать долго,

Марк и Катя ехали в одной машине с Саней, Егором и Бушем.

— Сань, на этот раз я впереди, — заявил Буш.

— Окей, — ответил Саня.

Марк сел с Катей в обнимку.

— Спать не хочешь, моя? — спросил Марк.

— Чуть-чуть, — ответила Катя.

— Ложись на грудь ко мне, ехать ещё долго, поспишь чуть-чуть, — предложил Марк.

— Ура!

Марк нежно обнял Катю и прижал её голову к своей груди, чтобы ей было комфортно и безопасно рядом с ним во время сна. Спустя 30—40 минут она уснула на его груди.

— Пацаны… — тихо сказал Марк.

— Что такое, братан?

— Я не верю, что она со мной едет в Тулу…

— Если честно, я сам до сих пор в шоке, отпустили её с тобой, хотя они едва знают тебя, — признался Саня.

— Может, чувствуют вашу любовь, что хотите быть вместе и что обоим будет плохо на расстоянии, — предположил Буш.

— Может быть, — согласился Марк. — Я так счастлив, что этот маленький комочек теперь будет всегда со мной.

— Ну и не только с тобой, — подколол Саня.

— Ага, — ответил Марк.

Спустя полтора часа они доехали до аэропорта. Марк начал будить Катю, та никак не хотела вставать.

— Знаешь, как делай? — спросил Саня.

— Как?

— Катюха, вставай! — заорал Саня во всё горло.

— Вы чего орёте на всю машину?! — Катя резко подскочила.

— Проснулась.

— Соня, приехали уже, — сказал Егор.

— Кошмар.

— Вставай, — поторопил её Марк.

Катя встала и вышла из машины.

— Соня моя, уже на самолёт скоро, — сказал Марк, обнимая её.

— Я так рада, — ответила Катя, прижимаясь к нему.

— Готова?

— Ага, конечно не хочется покидать родной дом, но это же временно, поэтому скоро вернёмся, — ответила Катя.

— Это да, вы же на месяцев 4—5 — произнёс Леша.

— Мне сказали если я очень быстро начну выздоравливать то я и через 2—3 месяца смогу уехать, — произнес он, и в его голосе Катя уловила отголоски былой уверенности, словно сама мысль придавала ему сил. Марк сжал ее руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони.

— Да ну?! — вырвалось у Адель, и эта девчачья непосредственность немного разрядила гнетущую атмосферу.

Кирилл, всегда немногословный, лишь крепко обнял: — Надеюсь, вы скоро вернётесь.

— Мы тоже очень надеемся, — эхом повторил Саня.

— Кстати ребята, я с Саней улетаю, — Лиана, с блеском в глазах, объявила.

— Ничего страшного вы же ненадолго, — ответил Леша, искренне радуясь за друзей.

— Ну что же, ребята, скоро посадка, поэтому давайте прощаться…

Лиана, с ее заразительным смехом, поправила его.

— Буш, ну ты сказал, конечно, мы же не на всю жизнь улетаем а на два-три месяца!

Наступила пора объятий. Минут пятнадцать они стояли, переплетясь руками плечами словно создавая живой щит против надвигающейся разлуки. В этих объятиях чувствовалась и радость предстоящего приключения, и грусть прощания, и обещание верности. Кто-то даже прослезился, и эти слезы были свидетельством крепкой дружбы, которая выдержит любое испытание расстоянием и временем.

Прощание тянулось томительно долго «Недолго, совсем недолго» — твердила про себя Катя, но ком в горле не проходил. В голове эта фраза не находила покоя, будто напоминая что жизнь непредсказуема, и даже короткая разлука с семьёй может обернуться вечностью.

Наконец, они двинулись к самолету, словно в замедленной съемке. Шаг за шагом, они приближались к моменту расставания. Чувствовалось, как напряжение нарастает в воздухе. Буш, Марк и Катя оказались на одном ряду, а Саня с Лианой — впереди.

— Я в шоке, что я с вами в Тулу лечу. Я ни разу у вас не была, — радостно проговорила Лиана, пристегиваясь.

— Теперь, ты будешь жить с нами, — Марк улыбнулся ей.

— Ага, я конечно в шоке, что и Катя с нами, — Саня, сидящий рядом с ней, подхватил

Марк перевел взгляд на Катю.

— Я и в шоке, но и одновременно радуюсь тому, что мы будем рядом, а не где-то на расстоянии, — сказал он, и она почувствовала, как тепло разливается по ее телу.

— Ага, это радует, — она нежно сжимала его руку.

Ложись пока что, в полёте поспишь чуть-чуть, — предложил Марк, глядя на ее усталое лицо.

— А к тебе на плечо можно? — спросила Катя, робко поднимая глаза.

— Конечно, ложись. сейчас ещё кофту сниму тебя укрою — ответил Марк, и в его голосе звучала такая нежность, что у Кати перехватило дыхание.

— Мне не холодно, на улице жара, — запротестовала она, но втайне была рада его заботе.

— Тут кондиционеры, заболеешь ещё, — настоял Марк.

— Ну ладно, укрой, заботливый ты мой, — сдалась Катя, и Марк мило улыбнулся, коснувшись губами ее макушки. В этом поцелуе, в этой простой заботе было столько любви, что Катя забыла обо всем на свете. Лиана уже уютно устроилась на плече Сани, а Марк, доставая кофту, наблюдал, как Катя закрывает глаза, готовая уснуть, и в его сердце росло чувство безграничной любви и преданности к этой хрупкой девушке, с которой ему предстояло разделить не только полет, но и, возможно, всю свою жизнь. Пока девочки погружались в царство сна, мальчики уже вовсю наслаждались заранее скачанными фильмами, стараясь отвлечься от грустных мыслей и настроиться на предстоящее путешествие домой.

Предрассветное марево, будто ленивый художник, еще только размазывало по небу бледные, розоватые мазки, когда самолет коснулся тульской земли. Марк, не сомкнувший глаз за долгие часы полета, теперь словно пчела, жужжал, пробуждая своих друзей.

— Ребята, пора, пора… Прилетели, родимые. — его голос, чуть хриплый от усталости, но наполненный нетерпением, звучал ласково, настойчиво.

В ответ, словно эхо, прокатилась волна сонных, но искренних приветствий.

Саня, пробуждаясь от чуткого сна, потянулся, словно кот, вылезающий из теплой колыбели.

— Уже, что ли? Не может быть… Неужели я проспал целую вечность?

— Именно так, — подтвердил Марк, едва скрывая улыбку. — Я тоже дремал немного, но недолго, совсем чуть-чуть.

Лиана, одарив всех своей неизменной, солнечной улыбкой, произнесла:

— Доброе утро, дорогие!

Буш, взглянув в запотевшее окно, возвестил деловым тоном:

— Объявляют посадку. Минут через двадцать начнем снижение.

Два часа спустя, окутанные предвкушением, они стояли у дверей родного дома, предвкушая триумф внезапного появления. Марк, подобно тени, проскользнул во двор.

— Тише, — шептал он, поднимая палец к губам, — все, наверное, еще спят.

Друзья, будто сговорившись, неслышно прошли в дом, словно возвращались в родное гнездо. Сбросили обувь, как тяжелые оковы, и, затаив дыхание, двинулись вглубь, предвкушая триумф сюрприза. Но, увы, их опередили.

— Тише вы, сейчас перебудите всех, — предостерегла Лиана.

— Мама?! — воскликнул Саня, увидев мать, хлопочущую у плиты. — Ты что, не спишь в такую рань?

Мать, улыбнувшись теплотой утреннего солнца, ответила:

— А ты как думаешь?

— Вы нас ждали? — с надеждой спросил Марк, поняв, что триумф его затеи ускользает.

Отец, вышедший из-за угла, согласно кивнул:

— Конечно. Егор заранее позвонил, предупредил. А вы же, как партизаны, молчали. Решили вас встретить по всем правилам гостеприимства.

— Обыграли и уничтожили, — засмеялся Саня, примирившись с поражением.

— Мы хотели устроить сюрприз, а вы нас, выходит, одарили своим ожиданием, — прокомментировал Буш.

— Я, признаться, не ожидал, — разочарованно признался Марк.

— Ну что, привет, родные мои! — Отец, словно долгожданный свет, широко распахнул объятия.

Они по очереди поздоровались, чувствуя тепло, разливающееся по телу.

— Знакомить особо и не с кем, Лиану вы давно знаете, — усмехнулся Саня.

Лиана с благодарностью обняла мать Сани:

— Да, здравствуйте!

— Привет, родная, — отозвалась та, прижимая ее к себе.

Отец приветствовал девушку:

— Приветик, красотка!

— А как же моя девушка? — спросил Марк, словно потеряв что-то драгоценное. — Где она? Мы ее нигде не забыли? — Он оглянулся в поисках пропажи.

— Посмотри, может, на улице ждет, — предложил Саня.

Марк поспешил в коридор и нашел Катю, стоявшую в тени, словно застенчивая нимфа.

— Нашлась! — воскликнул он с облегчением. — Малышка, что ты тут делаешь? Пойдем знакомиться. Не стесняйся, прошу тебя.

— Я боюсь твоих родителей, — прошептала Катя, в ее голосе звучала робкая нотка. — Вдруг я им не понравлюсь, ведь я вижу их впервые.

— Да брось, пошли, не бойся, — подбодрил он ее, осторожно беря за руку.

— Нет, — упрямо возразила Катя, упираясь ногами в пол.

— Ну, что ж, значит, поступим по-другому, — загадочно произнес Марк.

— Как? — с любопытством спросила она.

Вместо ответа, он подхватил ее на руки и понес в гостиную.

— Мам! — крикнул он. — Выходи, пожалуйста, в гостиную!

— Зачем? — послышался голос матери.

— Просто выйди, — ответил он уклончиво.

Катя, смущенная неожиданным поворотом, прошептала:

— Ты что вытворяешь?

— А что тебе не нравится?

— Ну, твои родители первый раз нас видят…

— Ну и что?

— Я у тебя на руках, как-то неудобно…

— Ничего, пусть видят, как я тебя люблю… — с нежностью произнес он. — Мам, ну где ты там?

— Иду, иду… Ой, это та самая Катя? — послышался радостный голос матери.

Он аккуратно поставил Катю на ноги, обнимая ее за плечи.

— Да, — подтвердил он. — Катюш, знакомься — это моя мама, Дарья Сергеевна. Мам — это Катя.

— Очень рада познакомиться, — мягко произнесла Дарья Сергеевна.

— И мне тоже, — тихо ответила Катя, щеки ее залились румянцем.

— Ой, какая у тебя красивая девушка, Марк! — воскликнул отец, глядя на них с отеческой гордостью.

— А у Сани что, не симпатичная? Обе будут вашими снохами, — пошутил Марк.

— Ага, — подхватил Саня.

— Вот это поворот… — вырвалось у Кати, словно откровение.

Саня захихикал:

— Ничего себе, Катя умеет ругаться!

Марк улыбнулся:

— А ты что, сомневался?

— С кем поведешься, оттого и наберёшься. — с ухмылкой оправдывалась Катя.

— Ничего себе, малая зажигает! — восхищенно воскликнул Саня.

— Пошли чай пить, что ли? — предложил Марк.

— Ты же чай не пьешь, — напомнил Саня.

— Ну, вы чай, а я кофе.

— Пошли, чайник уже греется, — позвала мать.

Все направились на кухню.

— Садитесь, я пока все сделаю, — сказала Дарья Сергеевна.

— Давай помогу, — вызвался Марк.

В этот момент в дверях появился их огромный доберман Арчи. Незнакомый с Катей, он настороженно приблизился к ней и залаял.

— Арчик, успокойся, она своя, — попытался успокоить пса Марк.

Катя улыбнулась:

— Такой большой. Я аж дернулась, когда он залаял.

— Катя, ты потрогай меня руками, потом дай ему понюхать, — посоветовал Марк. — Твой запах для него чужой, он тебя первый раз видит. Он пока не понимает, что ты с нами. Со временем привыкнет. Сейчас придется так. Я кофе сделаю, ты что будешь?

— Кофе, пожалуйста, тоже.

— Ты пьешь кофе? — удивился Марк.

— Да, мне нравится, — кивнула она. — Бодрит и вкусно.

— Ну, это да, — согласился Марк. — Сахара сколько?

— Три с половиной ложки, — ответила Катя.

— Ничего себе… А мне две хватает… — Марк приготовил кофе. — Держи, любимая.

— Спасибо, родной! — Катя, сияя, поцеловала его в щеку.

— Пожалуйста, — ответил он с улыбкой, обнимая ее.

После легкого, но сытного завтрака, за которым они с наслаждением предавались непринужденной беседе, постепенно переходя от шуток к более глубоким, личным переживаниям, вся семья, словно единое целое, переместилась в гостиную. Там царила атмосфера безмятежного покоя и теплого единения. Саня и Лиана, преисполненные неуемной энергией, устроились на ковре, увлекая отца в веселую игру с резвящимися собакой и котами. Буш, воплощение спокойствия, удобно устроился на диване, расположившись рядом с умиротворенными Марком, Катей и их матерью. В комнате приглушенно звучал телевизор, но внимание всех было приковано к царящему вокруг чувству близости. А Катя, словно хрупкий котенок, нашла убежище в объятиях Марка, свернувшись клубочком у него на груди. В этой уютной гавани, в окружении любящих глаз и заботливых рук, она ощущала себя в полной безопасности, купаясь в потоке нежности и тепла, что струился из каждого уголка этого гостеприимного, будто родного дома.

После того, как безмятежная атмосфера гостиной наполнилась легкостью непринужденного разговора, мать Марка, с лукавой улыбкой, обратилась к сыну:

— Марк.

— Что, мамуль? — отозвался он, мгновенно отрываясь от созерцания Кати.

— Скажи, у вас с Катей все серьезно? — невинно поинтересовалась она.

Марк, не задумываясь, ответил:

— Конечно! Она еще твоей снохой будет!

Катя, с легкостью отреагировала:

— Что-то ты слишком быстро все решаешь!

— Ну, знаешь ли… Не стоит загадывать наперед, — произнесла мать, словно предупреждая себя.

— Не переживай, мам. Я знаю, что говорю, — уверенно ответил Марк, глядя прямо в глаза матери.

— Ну, посмотрим, — загадочно ответила она.

— Котёночек, — нежно прошептал Марк, обращаясь к Кате.

— Что, любимый? — отозвалась она, нежно касаясь его руки.

— Я тебя люблю, — начал он, глядя в ее глаза, — и хочу прожить с тобой всю свою жизнь…

Она, нежно улыбаясь, перебила:

— Я тоже тебя люблю, надеюсь, так и будет.

— А кого бы ты хотела больше в будущем: мальчика или девочку? — спросил Марк, коснувшись ее щеки.

— Не знаю… А ты? — слегка смутившись, ответила Катя.

— Я хочу девочку, — признался Марк, — не знаю почему, но, мне кажется, я был бы хорошим отцом для нашей дочки.

— Было бы здорово, если бы так и получилось… — мечтательно произнесла Катя, прижимаясь к нему ближе.

— Так хочется уже семью с тобой построить, — мечтательно произнес он. — Я даже сейчас готов стать отцом…

Он, прерывая его мечтания, мягко прошептала:

— Еще рано, милый.

— Понимаю, — кивнул он, — но если так и случится, я буду к этому полностью готов.

— Ребята, — прервала их мать, — спать никто не хочет? А то в самолете, как известно, особо не поспишь…

— Я выспался, — ответил Марк. — мне, наоборот, в самолете спится лучше, чем дома, хоть я и мало спал.

— Ну, я, например, выспалась, — поддержала его Катя.

Буш, кивнув, добавил:

— Да, я тоже выспался.

Мать Марка, улыбнувшись, сказала:

— Тогда пойду пока ужин готовить.

— Хорошо, — отозвался Марк.

Внезапно Катя слегка поморщилась.

— Зай, а у тебя от живота таблетки нет?

— Что случилось? Живот заболел? — встревожился Марк.

— Да нет… Просто тошнит, — слегка смущенно ответила Катя.

— Странно… Сейчас схожу к маме и приду, хорошо?

— Хорошо.

— Ты ложись, если будет плохо, — заботливо произнес Марк.

Он направился на кухню, где его ждала мать.

— Мам, у нас кофе непросроченный? — спросил он.

— Нет, только вчера свежий купила, срок годности еще четыре месяца, — ответила она, не понимая, к чему этот вопрос.

— Понятно… — протянул Марк, — что-то Катюшу тошнит.

— Ну, все, — загадочно произнесла мать.

— Что все? — не понял Марк.

— Да что, что… Доигрались вы со своей Катей!

Марк, нахмурившись, ответил:

— Мам, зачем ты так говоришь? Она все слышит, здесь слышимость отличная… Она о тебе, вообще-то, хорошо отзывается.

— Ну, а что? — пожала плечами мать. — Вы же во взрослых отношениях, отчего еще ее может тошнить?

— Не знаю… Есть что-нибудь от тошноты?

— Тримедат есть и Церукал, попробуй что-то из этого дать.

— Хорошо, спасибо, мамуль, — поцеловал он ее в щеку.

— Пожалуйста, — улыбнулась мать.

— Катюш, иди сюда! — позвал он.

Катя, появившись в дверях, ответила:

— Иду.

— Держи, выпей, может, поможет, — он протянул ей таблетку.

— Спасибо… А что это?

— Церукал, — ответил Марк, — лично мне помогает.

— Понятно, — кивнула Катя.

— Мам, мы пока к себе пойдем, у меня у самого что-то после перелета голова кружится, — сказал Марк.

— Хорошо. Если что, я у себя в комнате, либо на кухне, либо в гостиной, — ответила мать.

— Хорошо, — кивнул Марк, и они вышли в гостиную.

Марк, опираясь на спинку дивана, обратился к парням:

— Чего делаете?

Буш, отрываясь от экрана, ответил:

— Я телек смотрю, эти в карты играют, а вы куда?

— Да Катюшку что-то тошнит… Да и у меня самого голова кружится, — пояснил Марк.

Буш, как опытный советчик, предложил:

— Сходите прогуляйтесь, дома душно, на улице жара. Может, она перегрелась, вот ее и тошнит. У тебя голова кружится, значит, точно перегрелся.

— На улице жара, там солнце, какой гулять?

Буш возразил:

— В прохладе посидите. Если из дома на улицу выйти — там солнца нет из-за тени, наоборот, ветерок прохладный дует, остудитесь.

— Сейчас выйдем, — согласился Марк. — Как раз покурю… Кстати, Саня, у тебя есть что покурить? У меня пачка закончилась.

Саня кивнул:

— Посмотри в коридоре, в олимпийке.

— Окей, спасибо… Ребят, извините за вопрос…

— Какой? — поинтересовался Буш.

— А куда Катя снова подевалась? — Марк огляделся.

Лиана, указав в сторону выхода, сказала:

— Она в сторону входной двери ушла.

— Точно?

— Да, видела.

— Спасибо! — радостно воскликнул Марк и направился к выходу.

Он нашел Катю, сидевшей на пуфике у двери.

— Котёночек, что случилось?

— Плохо, — ответила Катя. — Голова кружится и тошнит…

— Таблетка скоро поможет, — успокоил он. — Пойдем пока около дома в тенёчке постоим, охладиться обоим надо, мне тоже что-то хреново.

— А, ну, пошли.

Они обулись в домашние тапочки и вышли на улицу, где, под навесом, в тени, стоял небольшой диван. Марк сел на диван, а Катя встала рядом.

— Я покурю, не против?

— Нет.

— Что стоишь? — позвал Марк. — Идем ко мне… Ляжем, обниматься будем.

— А можно?

— А почему нет?

Катя, словно птенчик, прислонившись к подлокотнику, села рядом, прижавшись к его груди. Они разговаривали, перешептываясь и время от времени отвлекаясь на телефоны. Вдруг Катя, проверяя свой календарь, с замиранием сердца обнаружила задержку.

— О, нифига! — Катя удивленно вскинула брови, уставившись в экран телефона.

— Что такое? — Марк нахмурился, придвигаясь ближе.

— Смотри, задержка четыре дня.

— Да ну… — выдохнул Марк, и в его голосе послышалось что-то, похожее на испуг.

— Да и похрен, у меня такое часто, — попыталась отмахнуться Катя, но в голосе прозвучала нервозность.

— А тошнота от чего? От кислорода, что ли? — с сарказмом спросил Марк, пытаясь скрыть нарастающее беспокойство.

— Перед месячными иногда может тошнить, у меня через раз, — пожала плечами Катя.

— Ну, ладно… коть, — Марк попытался сменить тон, притянув ее ближе.

— Что, зайка?

— А прикинь, там уже кто-нибудь живёт, — прошептал он, словно боясь спугнуть мысль.

— Боже упаси в таком возрасте! Я не собираюсь так рано беременеть! — выпалила Катя, и в ее глазах мелькнул ужас.

— А я вот не понимаю, почему я так резко захотел быть отцом. Хочется этот комочек на руки взять, прижать к груди и не отпускать. Оберегать его, воспитывать, — признался Марк, и в его голосе звучала искренняя тоска. — Не знаю, почему так…

— Мне тоже очень хочется, но пойми, что нам надо закончить школу, еще рано детей… — Катя опустила глаза, чувствуя вину за то, что гасит его внезапный порыв. — Извини, пожалуйста, но детей не раньше двадцати…

— Ничего страшного, зайчик… Я понимаю… — Марк нежно провел рукой по ее волосам. — В любом случае, если так случится, я всегда смогу вас обеспечить.

— Мне главное, чтобы это было по любви, и чтобы было не только это, но еще и отношение нормальное к нам обоим, а не чтобы не приставала… — Катя сжала его руку, и в ее голосе прозвучала боль прошлых разочарований. — Так переживаю по поводу этого из-за прошлых отношений, где меня крутили, как им удобно было…

— Вот по поводу этого не переживай, я буду самым лучшим мужем и отцом, — Марк нежно поцеловал ее в лоб. — И уж тем более не стану тобой пользоваться. Я хочу по максимуму дать тебе то, в чём ты нуждаешься, чего ты заслуживаешь… Ты меня столько времени терпишь, все свои силы, чувства и эмоции мне отдаешь, показываешь, чтобы я в себя приходил и снова был хорошим… А я, как дурак иногда себя веду…

— Не вини себя в этом, каждый человек не со стальными нервами, бывают срывы. Главное — что ты не по жизни такой, как некоторые… Ты морально устаёшь, для этого и существуют отношения — чтобы помогать, слушать и поддерживать друг друга, — Катя обняла его крепче, чувствуя, как он напряжен.

— Ага… и чтобы до конца жизни душа в душу… — пробормотал Марк, уткнувшись ей в волосы.

— Ну, не у всех так, к сожалению… Тем более со школы… — вздохнула Катя, и в ее голосе прозвучала грусть.

— У нас всё будет хорошо… Вот увидишь, еще из роддома вас с дочкой буду забирать! — Марк попытался подбодрить ее, и в его голосе зазвучала мечтательность.

— Так и хочешь девочку?

— Да! — с горящими глазами ответил Марк.

— Надеюсь, у нас с тобой что-то выйдет… — прошептала Катя, и в ее голосе прозвучала робкая надежда.

— У нас всё получится… — уверенно ответил Марк, прижав ее к себе.

Около пятнадцати-двадцати минут они просидели в обнимку, погруженные в свои мысли, без каких-либо разговоров. Время замерло, растворившись в тихом уюте их объятий.

— Не душно? — нарушил тишину Марк.

— Немного, — призналась Катя.

— Пошли домой тогда, — предложил он, поднимаясь.

— Пошли.

Они зашли домой и направились в гостиную. Там никого не оказалось.

— Эй, вы где все? — позвала Катя, оглядываясь.

— Они, наверное, по своим комнатам разошлись. Пойдём на кухню? — предложил Марк, беря ее за руку.

— Пошли.

— Кофе бахнем? — спросил Марк, подходя к кофемашине.

— Нет, я не буду, извини, — отказалась Катя, присаживаясь за стол.

— Не извиняйся за такую фигню, ну не хочешь — ничего страшного… Тебе не получше? — Марк с беспокойством посмотрел на нее.

— Нет, — призналась Катя.

— Ты не температуришь случайно? Горло не болит?

— Да вроде нет, — ответила Катя, но в ее голосе прозвучало сомнение.

— А то иногда тошнота бывает перед началом болезни… Подожди секундочку, я сейчас градусник найду тебе.

— Хорошо, — кивнула Катя, прикрывая глаза.

«Блин, он такой заботливый… Надеюсь, если я буду беременна в таком возрасте, то он не бросит, а наоборот будет оберегать меня и заботиться о нас с ребёнком…» — мечтательно думала она.

«А вдруг она беременна?.. Температура же может повышаться и при беременности, ее подташнивает, она много спит в последнее время… Очень странно. — размышлял он, ищя градусник. — Я конечно, противник беременности в раннем возрасте, но если так случится, то я буду очень счастлив и буду заботиться о моих любимых девочках… Так переживаю, что она может быть бесплодна или мы можем быть просто несовместимы, надеюсь, это не так, и у нас всё получится…»

— Нашёл. Держи, — Марк вернулся с градусником и протянул его Кате.

— Назовешь причину своей улыбки? — усмехнулась Катя, заметив его счастливое выражение лица.

— Ой… — Марк отвернулся, смущенно отводя взгляд.

— Эй, малыш. Что случилось?

— Да так, о своём, — уклончиво ответил Марк.

— О чём? — Катя встала из-за стола и подошла к нему.

Марк, не выдержав, подошёл к ней и положил руки на талию. — Счастлив я с тобой просто, вот и всё, — прошептал он, глядя ей в глаза.

— Если честно, я даже слишком счастлива рядом с тобой, — призналась Катя, обвивая его шею руками.

— Так это наоборот хорошо, — улыбнулся Марк.

Вдруг в кухню вошел отец.

— Какую же симпатичную пару я вижу!

Марк закатил глаза. — Пап, ты можешь погромче ходить, хахахха.

— А я специально так бесшумно шёл, ваши голоса услышал, какие тут речи красивые, — улыбнулся Юрий Данилович.

— Извините, Юрий Данилович, — смущенно проговорила Катя.

— Да ничего, вы всё-таки не чужие друг другу люди. Что там, как на улице?

— Жара ужасная, мы минут пятнадцать посидели и домой зашли, — ответил Марк.

— Хорошо… а я гляжу, Катенька девочка хорошенькая: красивая, ухоженная, не грубит, характер отличный, и уберет, и накормит, — Юрий Данилович оценивающе оглядел Катю, и в его голосе слышалась искренняя похвала.

— Да. У неё и родители хорошие, что отец, что мать, — с гордостью подтвердил Марк.

— А Дарья Сергеевна пока тебя не увидела, плохо отзывалась о тебе. Когда Марк тебе изменял, она думала, что ты настолько плохая, а сейчас вместе сидели на кухне, когда вы на улицу ушли, говорит — девочка какая хорошая, — отец хитро улыбнулся.

— Она, наверное, поняла, что я просто дурак был, а Катя очень хорошая, — признался Марк, и в его глазах мелькнула раскаяние.

— Ну, прям засмущали, — покраснела Катя, опуская глаза.

— Привыкай, у нас в семье так — девушка красивая есть, её комплиментами осыпают, — подмигнул Марк.

— Такой девушке грех комплимент не сделать, — поддержал отец.

— Пап, мы, наверное, пойдём ко мне в комнату полежим, а то голова что-то не прошла ещё, — Марк обнял Катю за плечи, чувствуя ее усталость.

— Хорошо-хорошо, если что, я здесь, — ответил Юрий Данилович.

— Окей, извини, пап, — Марк виновато улыбнулся.

— Ничего страшного, у самого голова болит, — отмахнулся отец.

Марк с Катей вышли из кухни.

— Так, теперь тормози. Вот смотри, по лестнице поднимаемся, поворачиваем налево и идем до второй двери слева, хорошо? — Марк медленно проговорил, словно объясняя ребенку.

— Хорошо, — улыбнулась Катя.

— Если что, ванная и туалет около лестницы, две двери, — продолжал Марк.

— А зачем мне это сейчас знать? — удивилась Катя.

— Ну, мало ли плохо станет, тебя же тошнит, — объяснил Марк.

— На всякий случай предупредил, — догадалась Катя.

— Ну да, вдруг резко плохо станет, да и тем более я буду в больницу ходить на процедуры, ты должна знать, где тут что у нас, — добавил Марк.

— Ага, — кивнула Катя.

— Пошли в комнату, вот вторая дверь — моя комната, заходи, я сейчас к Сане зайду и вернусь к тебе, ладненько? — предложил Марк.

— Хорошо, бусь, — ответила Катя.

Катя вошла в комнату Марка, а он постучался к Сане.

— Сань, можно? Вы там не голые, ничего?

— Нет, заходи, — ответил Саня из-за двери.

— Сань, извини, что вам помешал, можно я Лиану украду на минутку? — спросил он, входя в комнату.

— Можно, — улыбнулся Саня.

— Благодарю.

Лиана с Марком вышли в коридор.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Лиана.

— Мне при Сане просто неудобно об этом говорить. У тебя теста на беременность нет? — понизил голос Марк.

— А тебе зачем, — засмеялась Лиана.

— Да у Кати задержка, а ее тошнит постоянно, переживаю, — признался Марк.

— А задержка большая? — спросила Лиана.

— Четыре дня.

— Ну, так не парься, она часто у всех так, то раньше, то позже придут, я уж думала, большая. Погоди, через пару дней придут, — успокоила его Лиана.

— А у тебя было такое? — спросил Марк.

— Иногда бывает, — отмахнулась Лиана.

— Ладно, успокоила, спасибо, — выдохнул Марк с облегчением.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулась Лиана.

Лиана вернулась обратно к Сане.

— Что случилось? — спросил Саня.

— Да Кате тест на беременность просил, — ответила Лиана.

— Зачем?

— Задержка у неё небольшая, думает беременна.

— Бля, прикинь, я дядей стану, — засмеялся Саня.

— Я не думаю, — ответила Лиана.

Тем временем в комнате Марка царила атмосфера тихого ожидания. Катя, будто хозяйка, уже начала обустраиваться, аккуратно раскладывая свои вещи в комоде. После всех волнений и недугов, она устроилась на просторной кровати, словно утопая в мягких перинах. Ее пальцы ловко скользили по экрану телефона, но взгляд ее, казалось, был устремлен в неопределенную даль, в ожидании скорого возвращения Марка. В комнате витал дух близости, предвкушение нежных объятий и тихих, доверительных разговоров.

— Заждалась? — спросил Марк, входя в комнату.

— Да нет, я пока у тебя тут осваиваюсь… Капец у тебя кровать большая, одному спать вообще кайф, растянулся хоть вдоль, хоть поперек, — ответила Катя, осматриваясь.

— А мы не обнаглели тут? — усмехнулся Марк.

— В смысле? Не понимаю, о чём ты, — притворилась Катя.

— Я что, на полу буду спать?

— Да, — засмеялась Катя.

— Сейчас кто-то получит, — пригрозил Марк, подкрадываясь к ней.

Марк лёг рядом с ней и начал щекотать.

— Не щекотать! — взвизгнула Катя, пытаясь вырваться.

— Ладно, не буду, а то и так обоим дурно. Давай по телеку посмотрим ютубчик? Как раз удобно лёжа.

— Давай, — согласилась Катя. — Он у тебя с интернетом?

— Да. Можешь раздать, пожалуйста? У меня раздача закончилась.

— Конечно, — кивнула Катя.

Он лёг на середину кровати, а она улеглась на грудь под его руку.

— Удобно?

— Очень, — промурлыкала она.

— Что посмотрим?

— Что хочешь, — ответила она.

— Ну, что ты хочешь, то я и включу, вместе посмотрим, — настоял Марк.

— А ты что хочешь посмотреть?

— Тоже самое, что и ты, — ответил он, целуя ее в лоб.

— Ладно, давай твои ролики какие-нибудь интересные. Всё время хотела спросить, у тебя влоги на канале есть, а то что-то ни одного не видела, — вспомнила Катя.

— Есть, один на час двадцать шесть минут, можем его посмотреть, — предложил Марк.

— А про что он? — спросила Катя.

— Когда в Дубай гоняли на день рождения Санька с друзьями, Леха с Кириллом там тоже были.

— Давай его тогда, — согласилась Катя.

Марк включил влог, и они заинтересованно его смотрели и активно обсуждали. Спустя минут тридцать к ним пришёл ещё один из кот — Граф.

— О, Граф, иди сюда, — позвал Марк кота на кровать ладонью.

— Ухты, у тебя ещё кот есть! — удивилась Катя.

— Да, я вообще не понимаю, как он с Арчиком поладил, удивляюсь просто.

— Ну, если они с детства вместе, то легко и просто, — предположила Катя.

— Ну, вот, наверное, и подружились, — согласился Марк, обнимая Катю крепче.

Дальше они смотрели влог просто в обнимку, не обсуждая ничего, иногда перебрасываясь парой фраз и нежными поцелуями. Через пятнадцать минут молчания их сморил сон, и они уснули, крепко обнявшись. Но позже Катя проснулась от того, что Марк перевернулся на правый бок вместе с ней, во сне прижимая ее к себе. Она, улыбнувшись, закинула на него ногу и прижала его голову к своей груди, чувствуя, как его дыхание согревает ее кожу.

— Мой сладенький… — тихо прошептала Катя, нежно поглаживая его по голове и щекам. — Как же я тебя люблю… Надеюсь, что когда-нибудь я смогу подарить тебе доченьку, похожую на тебя…

Вскоре она снова уснула, убаюканная его теплом и запахом. В такой же позе, умиротворенной и счастливой, около шестнадцати часов двадцати минут их застал Буш, пришедший звать их ужинать.

— Ребят, вставайте! — прокричал он, стуча в дверь. — Пошлите перекусим и прогуляться сходим, жара спадает немного.

— А что покушать есть? — сонно спросила Катя, просыпаясь.

— Наша мама там блинчиков напекла, объедение… Еще и со сгущенкой! — восторженно ответил Буш.

— А сколько время? — промычал Марк, просыпаясь.

— Время уже шестнадцать двадцать три, — ответил Буш.

— Ебать, вот это мы поспали, — удивленно выдохнул Марк.

— А вы незапланированно уснули что-ли? — спросил Буш, приподняв бровь.

— Всмысле?

— Просто телек тарабанит уже четвёртый час подряд, — ответил Буш.

— Уже третье видео показывает, — засмеялась Катя.

— Капец, — пробормотал Марк, потирая глаза.

— Ну, короче, вставайте, — поторопил их Буш. — Сейчас, уже встаём, — ответил Марк.

Буш ушёл к родителям на кухню, а тем временем Марк с Катей нежились в постели, не желая покидать ее тепло.

— Не хочу вставать, — проныл Марк, уткнувшись лицом в грудь Кати.

— Почему? — спросила Катя, нежно проводя рукой по его волосам.

— Хочу ещё понежиться, — ответил Марк.

— Ещё весь вечер впереди, пошли покушаем и погулять сходим, — предложила Катя, пытаясь уговорить его.

— Пошли, — он неохотно согласился, вставая с кровати.

Они, наконец, пришли на кухню, где их ждали все ребята и родители Марка, весело болтающие.

— Доброе утро! — поприветствовала их мама Марка, ласково улыбаясь.

— Оо, проснулись! — поддразнил их Юрий Данилович.

— Это я их будил, они ещё вставать не хотели, — заявил Буш, гордо выпячивая грудь.

— Я бы тоже не проснулась, — засмеялась Лиана.

— Да только дурак спать не любит, — поддержал ее Саня.

— Да-да, — согласился Юрий Данилович.

— Что, гулять пойдете? — спросил Буш, набивая рот блинчиком.

— Да, почему бы и нет, — ответил Марк, беря тарелку с блинчиками.

— Надолго?

— Ну, можно до девяти в принципе, дел никаких нет, ужин готовить не надо, его просто разогреть можно как придем, — ответила мама Марка.

— Ну, давайте, я тоже не против, — поддержал Марк.

— Да все, наверное, — согласилась Лиана.

— Ну, вот в пять и пойдём, — подвел итог Юрий Данилович.

— А в Саратове уже шесть будет на тот момент, — заметила Катя.

— А там разве на час раньше, чем по московскому? Вроде же поздно, — удивился Буш.

— Нет, вот смотри, саратовское время — 17:44, а московское — 16:44, — объяснила Катя, показывая ему экран телефона.

— Прикольно, у нас ночь на час позже наступает, — удивился Буш.

— Ладно, я пару блинчиков перекусил, я одеваться пошёл. Мамуль, спасибо от души, — сын поцеловал маму в щёчку.

— Всегда пожалуйста, мой родной, — ответила мама Марка, с нежностью глядя на сына.

— Катюш, а ты чего не притронулась даже?

— Извините, тошнит, не хочу кушать, — виновато проговорила она.

— Может, минералочки? — предложила мама Марка.

— Если есть, — ответила Катя.

— Подойдёшь тогда чуть позже, как минералку выпьешь, — сказал он, подходя к Кате.

— Хорошо, — кивнула Катя.

Мама налила ей минералки. — Вот, выпей, может, полегчает, ещё сейчас погулять сходим, вообще очень хорошо для организма будет, — сказала она, протягивая ей стакан.

— Ага, спасибо за заботу, — ответила Катя, принимая стакан.

— Я тоже пошла собираться.

— Хорошо, — кивнула мама Марка.

— Да и нам с Лианой тоже надо, — добавил Саня.

— Я тоже ушёл, — заявил Буш.

— Бегите, любимые мои, — улыбнулась мама.

Все, как по команде, ушли собираться. Катя зашла в комнату и увидела Марка, развалившегося на кровати в одних шортах, мечтательно смотрящего в потолок.

— Ты же сказал, одеваться будешь.

— Да я вот полежать решил, мне не полчаса собираться: телефон, кроссы, шорты, футболка и всё.

— Ну, да, тебе краситься не надо, одежду выбирать тоже… Слушай, а удобно у тебя тут зеркало с подсветкой, всё видно, — сказала Катя, подходя к зеркалу и рассматривая свое отражение.

— Это да.

— Слушай, а ты такой красивый под футболкой, — прошептала Катя, бросив на него взгляд.

— Да?

— Да-да, — покраснела Катя.

— Бицепсы и пресс видно, мне даж девчонки завидуют, что я с тобой встречаюсь.

Марк подошёл и нежно обнял Катю за плечи, глядя на нее в отражение зеркала.

— Главное, чтобы мы вместе счастливы, зачем на статут смотреть, если человек хороший, — прошептал он, целуя ее в шею.

— Ага, не хочешь фоточку вот так сделать, пока ненакрашена, в повязке этой и не одеты? — предложила Катя, хитро улыбаясь.

— Ну, ты же голой фоткаться не будешь.

— Так я в футболке сейчас.

— Давай, в зеркале фоткать будешь?

— Да.

— Ну, давай, — сдался Марк, обнимая ее крепче.

Катя сделала пару фотографий с Марком в зеркале и тут же выложила в ВК.

— Мне скинь потом, тоже выложу.

— Хорошо, сейчас и скину, а то потом я могу забыть.

— Блин, фотографии такие симпатичные, класс прям, — восхитился Марк, рассматривая фотографии.

— Ага, давай одевайся, я сейчас докрашусь, одеваю джинсы и я готова, — поторопила его она.

— Хорошо, любимая, как скажешь, — ответил Марк, и Катя почувствовала, как ее сердце начинает биться быстрее.

Все собрались, и, наконец, вышли гулять. Марк шел с Катей за руку, либо в обнимку, нежно прижимая ее к себе.

Глава 31

Центр города купался в ласковом свете дня, словно приглашая запечатлеть ускользающее мгновение счастья. Мама, ощущая волнение предвкушения, будто срывая печать с давней тайны, предложила: «Пошлите, ребята, сделаем пару снимков на память? Чтобы потом вспоминать, как это было…» В ее голосе звучала не просто просьба, а мольба остановить время, удержать в руках зыбкую красоту момента.

Компания, подхваченная его порывом, с готовностью согласилась, и, полные энергии, они устремились вглубь города, словно стайка перелетных птиц, летящих к общей цели. Буш и Юрий Данилович, отец Марка, со знанием дела взяли на себя роль профессиональных фотографов. В их глазах горел огонек азарта, предвкушение возможности уловить что-то важное, сокровенное, спрятанное за масками повседневности.

На фотографиях, словно по волшебству, раскрывались души. Марк и Яна смотрели друг на друга с такой нежностью, что казалось, вокруг них образовалось собственное пространство, пронизанное любовью и пониманием. Без внимания не остались и Саня с Лианой, их светлые лица сияли от счастья. Родители парней, окруженные заботой и теплом, излучали мудрость и спокойствие. Буш, прижав к себе с обеих сторон братьев, ощущал пьянящую близость, нерушимую связь, которая объединяла их сквозь годы и расстояния.

В этих снимках, словно в маленьких каплях росы, отражалась часть души каждого из них. Каждая улыбка, каждый жест, каждое слово, сказанное шепотом, нашли свое отражение в застывших моментах, наполняя их незабываемыми воспоминаниями. Фотографии словно излучали тепло и свет, словно их пропитали любовью, добротой и искренностью.

Время текло, словно горная река, неумолимо унося с собой мгновения. Они болтали, смеялись над старыми шутками, подкалывали друг друга, делясь своими мыслями и чувствами. И в каждом взгляде, в каждом прикосновении чувствовалась невидимая связь, которая прочно соединяла их в единое целое.

Поздним вечером, уставшие, но счастливые, они возвращались домой. Усталость приятно отягощала тело, напоминая о насыщенном дне, полном эмоций и впечатлений. И каждый из них знал, что уносит с собой не просто фотографии, а бесценные сокровища, которые будут согревать их сердца в самые трудные времена, напоминая о важности дружбы, любви и о том, что настоящее счастье можно найти в простых моментах, проведенных вместе с близкими людьми. Тихий шепот воспоминаний еще долго витал в воздухе, напоминая о том, как важно ценить каждый миг и хранить в сердце тепло этих незабываемых дней.

Шагая к дому, Марк словно околдовал Катю своим вниманием. Каждый шаг, каждый взгляд, каждое слово — всё было пронизано заботой и нежностью. И эта нежность, как яркий луч солнца, отражалась в их совместных фотографиях. Он обнимал ее за плечи, прижимал к себе, шептал что-то на ухо, вызывая на ее щеках робкий румянец. Она отвечала на его ласку легкой улыбкой, прикосновением руки, теплым взглядом. В каждом кадре, словно в капле росы, отражалась их любовь, чистая, искренняя, неподдельная. Фотографии получались живыми, трогательными, наполненными теплом и светом. Они словно рассказывали историю их отношений, историю двух сердец, бьющихся в унисон.

И вся компания двинулась в сторону дома к десяти. По пути, словно сговорившись, они сделали еще несколько классных фотографий, много смеялись и болтали, обсуждая события прошедшего дня.

Дойдя до частного дома, они тут же включили гирлянды, развешанные по территории, и расселись в беседке, утопающей в мягком свете огоньков.

— Здесь еще, если лианы пустить с крыши и по забору, чтобы с гирляндой смешались, то вообще кайф будет, — мечтательно проговорила Катя, глядя на увитую виноградом беседку.

— Четко подмечено, — восхищенно отозвалась Лиана.

— Пошлите кушать, — перебил их Саня. — Уже что-то кушать охота.

— Тоже кстати, — поддержал его Марк.

— Пошлите, мама сегодня у нас картошечки нажарила, там еще и блинчики остались, салатик, — зазывал Юрий Данилович, перечисляя яства.

— Вкуснотища! Пошлите быстрее! — не выдержал Буш, первым поднимаясь с места.

Все зашли в дом, помыли руки и уселись за большой кухонный стол. Разговоры не смолкали, перескакивая с одной темы на другую.

— Зай, может, я к тебе пойду? — тихо спросила Катя, наклонившись к Марку. — Я не хочу кушать.

— Поешь блинчики без всего, а потом минералки выпьешь, — нахмурился Марк, обеспокоенно глядя на нее. — Ты весь день ничего не кушала, нельзя так.

— Я правда не хочу… — повторила она, с грустью глядя на тарелку.

— А если я покормлю? — предложил он, с нежностью в голосе.

— Ну, если только один блинчик и всё, — согласилась Катя, сдавшись под его напором.

— Ладно, по рукам, — улыбнулся он и, взяв в руки блинчик, начал кормить Катю, одновременно кушая сам.

— Всё, один я съела, — проговорила она, отворачиваясь от еды.

— Давай еще один? — предложил он, уговаривающе глядя на нее.

— У нас уговор был, — напомнила Катя, хитро улыбнувшись.

— Ну ладно, — сдался Марк. — Иди минералки налей себе, выпей и иди ложись, включай телевизор, раздевайся, сейчас я тоже приду. Если хочешь, с нами посиди, а то что ты тамодна будешь.

— Правда, Катюш, что ты там сейчас одна будешь, — поддержал его Буш. — Идем к нам.

— Ладно, — согласилась Катя, благодарно улыбнувшись им.

Выпив минералки, Катя села рядом с Марком на диване, прижавшись к нему. Они говорили до половины одиннадцатого, обсуждая планы на будущее и вспоминая забавные случаи из прошлого.

— Мама, мы, наверное, спать пойдем, устали очень, — объявил Саня, потягиваясь.

— Да, мы тоже, наверное, — Марк поддакнул.

— А мне надо еще Егору набрать, он просил по делам позвонить, — сказал Буш.

— Хорошо, идите, — ответила мама.

— Мы сейчас тоже уберем всё, свет повырубаем везде, выключим всё и спать пойдем, — пообещал папа.

— Окей, — ответил Саня.

Марк и Яна пришли в комнату.

— Блин, — вдруг расстроенно проговорил он, трогая свое лицо.

— Что случилось, коть?

— Побриться забыл.

— Иди побрейся, пока не забыл, я подожду, — предложила Катя, придвигаясь к нему ближе.

— Хорошо, давай, моя, я быстро, — ответил он, чмокнув ее в обе щечки.

Пока его не было, она достала телефон и быстро написала Лиане.

— Лиана, у тебя тест на беременность есть?

— Да, всегда с собой. У тебя задержка небольшая, зачем тебе?

— А ты откуда знаешь?

— Марк днем приходил, тоже тебе спрашивал.

— Ясненько, можешь дать?

— А ты уверена, что он тебе нужен?

— Да, переживаю что-то, тревожно.

— Хорошо, приходи.

Она, словно тень, скользнула в соседнюю комнату и, стараясь не издать ни звука, получила из рук Лианы заветный тест. Сердце бешено колотилось, отдаваясь гулким эхом в висках. Словно крадучись, она вернулась в свою комнату и, спрятав тест под кровать, как опасную улику, поспешно легла в постель.

Ожидание Марка стало пыткой. Каждая секунда тянулась невыносимо долго, словно резиновая нить, натянутая до предела. В груди поселилась тревога, сдавливающая легкие и не дающая дышать полной грудью. В голове роились мысли, словно потревоженные пчелы в улье. Страхи и надежды сплелись в тугой клубок, запутывая сознание и лишая покоя.

«А что, если…?» — терзала ее одна мысль. «А вдруг все будет хорошо?» — робко шептала другая. Она то представляла себе радостное лицо Марка, то видела его растерянность и испуг. Ей казалось, что она стоит на краю пропасти, не зная, что ждет ее впереди — падение или взлет. В этот момент она чувствовала себя такой маленькой и беззащитной, нуждающейся в поддержке и любви. И единственное, чего она сейчас хотела — это чтобы Марк был рядом.

Легкая щетина неприятно царапала кожу, когда Марк прижимался к ней, но сейчас, спустя пять минут, он вернулся, свежевыбритый, и этот небольшой дискомфорт превратился в приятное предвкушение.

— Ну вот, я здесь! — Он с довольной улыбкой коснулся щеки. — Гладкий, как младенец.

Катя рассмеялась, откинувшись на подушку, позволяя себе насладиться моментом.

— Ура! Теперь ты не колючий ежик, — поддразнила она, чувствуя, как тепло разливается по телу от его присутствия.

— Кстати, хочешь прикол?

— Валяй, — ответила Катя, приподнимаясь на локте, внимательно глядя на него.

— Раньше у меня одноместная кровать стояла в углу, напротив двери.

— Под картиной? С этими идиотскими подсолнухами? — Катя сморщила нос, вспоминая безвкусный пейзаж.

— Ага. А сейчас как-то удобнее на двуспальной, посередине комнаты. Со всех сторон удобно, да и… просторнее, что ли, — Марк замялся, бросив на нее быстрый взгляд.

— Перебрался с одного края на другой? — в ее голосе прозвучало легкое кокетство.

— Да! Знаешь, какой кайф? Надоело на одном боку, перевернулся на другой, руку свесил — и балдеешь! — он расплылся в широкой улыбке, заражая ее своим хорошим настроением.

— Я поэтому не люблю, когда кровати у стены, как у меня дома. Чувствуешь себя замурованным, — она поежилась.

— Ну, согласен, неудобно. Только один край, теснишься, — усмехнулся он, приближаясь к кровати.

— Точно! Кстати, где ты предпочитаешь спать? — спросила она, чувствуя, как ее щеки предательски краснеют.

— Мне все равно, честно говоря. Как тебе удобнее, — он подмигнул, заставляя ее сердце забиться быстрее.

— Тогда я справа, к окну ближе. Люблю чувствовать утреннее солнце, — объяснила она, стараясь скрыть смущение.

— Ладно, — Марк кивнул, устраиваясь под одеялом.

— Блин, не понимаю, как ты спишь напротив зеркала? Не жутко? Особенно ночью…

— А чего бояться? — Марк пожал плечами.

— Ну, ночью ногой пошевелишь, а там отражение… Брр… — Катя поежилась, представляя себе эту картину.

— Да не, я привык, — усмехнулся он.

— Жуть… — пробормотала Катя, вспоминая фильмы ужасов.

— Сейчас я за водой схожу, а то в горле пересохло от твоих расспросов, — пошутил Марк, поднимаясь с кровати.

— Хорошо, — ответила Катя, закутываясь в одеяло, чувствуя легкий холодок от его ухода.

В это время пришло сообщение от Лианы. Катя невольно нахмурилась, вспомнив про тест. Она открыла Telegram:

— Ну что там с тестом? Все еще жду новостей!

— Еще не делала. Марк только пришел. Боюсь, что заметит.

— А когда сделаешь? Ты же обещала!

— Как уснет, чтобы не палиться, что я так долго в туалете. Ты же знаешь, он сразу что-нибудь заподозрит.

— Окей. Тогда утром расскажешь или фотку кинь, посмотрю. Сгораю от нетерпения!

— Хорошо, спокойной ночи. Надеюсь, до утра дотерплю.

— Спокойной ночи. И не забудь о нас, бедных и несчастных, в случае чего!

Катя с трудом закрыла чат, стараясь не выдать своих чувств. Как раз вовремя — Марк вернулся с водой, умело толкнув дверь ногой, и его появление на мгновение отвлекло ее от тягостных мыслей.

— Я вернулся! Сейчас только футболку сниму, шорты надену, и все, честно! — пообещал он, виновато улыбаясь.

— Да я не тороплю, — улыбнулась она, но в глубине души ее терзало беспокойство.

— Мне кажется, ты меня долго ждешь, — он поставил бутылку на тумбочку и начал снимать футболку.

— Да нет, я пока на Wattpad читаю, — не совсем честно ответила Катя, притворяясь заинтересованной экраном телефона.

— Ну, я быстро, — сказал Марк, надевая шорты.

— Хорошо, — тихо ответила Катя, с нетерпением ожидая, когда он ляжет.

Он снял футболку и, красуясь, сделал пару фото в зеркале для ВК и Telegram. Она не удержалась от восхищенного вздоха.

— Мой красавчик! — промурлыкала она, чувствуя, как ее глаза жадно пожирают его мускулистую фигуру.

— А чей же еще? — подмигнул Марк, забираясь под одеяло и притягивая ее к себе. — Давай, ложись уже.

— Иду, — ответил он, чувствуя, как в животе запорхали бабочки.

Он лег, взяв телефон. Катя выключила свой и прильнула к нему, положив голову на грудь, чувствуя тепло его кожи, поглаживая его бицепс.

— Фото выкладываешь? — спросила Катя, стараясь не показать, как ее волнует этот вопрос.

— Ага. Хочешь, проверь телефон, у меня никого нет. Можешь убедиться.

— Доверяю, — тихо ответила Катя, но любопытство брало верх.

— Нет, посмотри, чтобы не думалось. Чтобы потом сомнения не мучили, — настаивал он, протягивая ей телефон.

Катя взяла его телефон и стала листать. В Telegram ее внимание привлекли странные чаты. В одном — назойливые смайлики-сердечки и поцелуи. Внутри все похолодело.

— Это кто? — спокойно спросила Катя, стараясь не выдать обуревавших ее чувств.

— Предлагали познакомиться. Отказал, кроме тебя никто не нужен, честно, — заверил Марк, глядя на нее умоляющим взглядом.

— Серьезно? Писали, когда мы сегодня гуляли, в 21:28, — голос Кати дрогнул, выдавая ее внутреннее смятение.

— Да, около часа назад. Не сказал, чтобы ты не злилась. Я же сразу отказал. Даже если она из нашего района, она мне не нужна. Только ты нужна, — он прижал ее к себе, чувствуя, как она напряглась.

— Важно, что ты отказал. А сказать… Я бы все равно узнала. Секреты всегда всплывают наружу, — горько произнесла Катя.

— Ну да… Прости. Давай спать, устал, — зевнул он, пытаясь разрядить напряженную обстановку.

— Давай, — согласилась Катя, чувствуя себя опустошенной.

Он повернулся к ней, обнял, прижал к себе, укрывая одеялом.

— Все, засыпай, — прошептал он, закрывая глаза.

Марк закрыл глаза и нежно поглаживал ее голову.

— Приятно, — промурлыкала она, стараясь расслабиться.

— Засыпай, малышка, — прошептал он, прильнув к ее губам.

Полтора часа спустя Катя проснулась, лицом к холодному лунному свету, проникавшему сквозь неплотно задернутые шторы. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь едва слышным тиканьем часов. Обернувшись, она увидела, что Марк спит, отвернувшись к шкафу. Его дыхание было ровным и спокойным.

«Так, надо сделать тест, пока он спит… Завтра же в больницу, а утром уже будет не до этого, — лихорадочно думала она, сжимая кулаки. — Господи, как же страшно…»

В голове роились тревожные мысли, картины будущего, пока неясного и пугающего.

Она тихо встала, стараясь не разбудить Марка, достала из-под кровати тест, который спрятала туда еще перед сном, и, крадучись, вышла в коридор, замирая от каждого скрипа половиц.

— Фух, не проснулся, — шепнула она, прижавшись спиной к стене, и направилась в ванную, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Уже в комнате он проснулся. Кати не было. Он не на шутку взволновался.

Марк допил воду, ощущая ее прохладу в пересохшем горле.

— Странно, куда подевалась Катюша? — подумал он, ставя стакан на тумбочку.

Сухость во рту сковала, словно земляной ком застрял в горле. Он жадно припал к стакану, надеясь утолить жажду.

— Нужно сходить еще набрать, пить жутко хочется.

Нащупав тапочки, он неслышно прокрался на кухню.

В ванной, под приглушенным светом ночника, царил полумрак. Катя с трепетом держала в руках тест на беременность, словно драгоценный артефакт. Электронный дисплей мерцал, обещая либо величайшее счастье, либо глубочайшее разочарование.

— Надо еще пять минут ждать… Эти пять минут — целая вечность… — прошептала она, затаив дыхание.

Каждая секунда казалась вечностью, наполненной ожиданием и лихорадочными размышлениями. Время издевательски замедлило бег, растягивая мучительное предчувствие.

Марк вернулся в комнату с полным стаканом, но Кати нигде не было.

— До сих пор не вернулась… — пробормотал он, присаживаясь на кровать. — Наверное, просто решила что-нибудь перекусить на кухне.

Включив телефон, он погрузился в ленту новостей ВК, но мысли его были далеко от социальных сетей. Минуты тянулись мучительно медленно.

— Где же она? Пойду-ка поищу.

В ванной Катя, словно завороженная, включила зеркало с подсветкой. Ее отражение казалось бледным и испуганным. Глубоко вздохнув, она закрыла глаза и прошептала:

— Фух… — Она перекрестилась и открыла глаза. — Раз, два, три…

На дисплее теста отчетливо появилась надпись: «Беременна». Срок: 2—3 недели.

Шокированная, она прошептала дрожащим голосом:

— Господи… Как же так?.. Что скажут наши родители?.. А что Марк?…

— Все облазил, куда она могла исчезнуть? — Марк решил, что ванная — последнее место, где он еще не искал.

Она держала в руках тесты, пальцы дрожали так сильно, что казалось, вот-вот выронит их. В голове царил хаос, мысли сталкивались одна с другой, подобно испуганным птицам в тесной клетке. Страх и паника захлестнули ее, словно ледяная волна. Как сказать родителям? Как сказать Марку? Что теперь будет с будущим, которое она так тщательно выстраивала?

Истерика подступала комом к горлу, сдавливая его болезненной судорогой. Не в силах сдержаться, она разрыдалась. Слезы хлынули потоком, размывая тщательно нанесенную косметику, превращая лицо в жалкую маску горя. Тушь растеклась темными полосами, подчеркивая болезненную бледность кожи, словно предательски выдавая ее внутреннее состояние. В зеркале она видела не себя, а лишь отражение разбитых надежд и страха перед неизвестностью.

Марк подошел к двери ванной и постучал.

— Катюш, ты здесь?.. Кать, это ты? Я вижу, что горит свет.

Она вздрогнула и, наспех вытерев слезы, сделала вид, что умывается.

— Катя, все хорошо? — спросил Марк, приоткрывая дверь. — Может, тебе нехорошо?

— Нет, — прозвучал ее голос, стараясь казаться непринужденным. — Просто забыла смыть косметику после прогулки.

— Да ладно? Что-то мне не верится. Что-то случилось?

Она пожала плечами, стараясь скрыть дрожь в голосе:

— Я же сказала, все в порядке.

— Я прекрасно знаю твои «все в порядке». Кто в двенадцать ночи идет смывать косметику?

Она отвела взгляд.

— Не знаю…

Он, обеспокоенный, обнял ее за талию, чувствуя, как дрожит ее тело.

— Что произошло?

Она, с трудом сдерживая рыдания, выдохнула:

— Как тебе сказать… Я в шоке… Я даже не знаю, что и говорить…

— Что ты хочешь мне сказать?

Катя, не в силах произнести ни слова, молча указала на тумбочку у раковины. Марк перевел взгляд и увидел три положительных теста на беременность. Затаив дыхание, он взял один из них в руки и долго рассматривал, пытаясь осознать увиденное. На его лице промелькнула целая гамма чувств: недоумение, изумление, и, наконец, — невероятное счастье.

— Это… твои?! — выдохнул он, не веря своему счастью.

— Да… — прошептала Катя. — Пока ты брился, мне Лиана принесла тесты, я ее попросила… Тебе не говорила, чтобы лишний раз не обнадеживать… все положительные… Я боюсь, Марк. Боюсь, что ты бросишь меня, что это слишком большая ответственность, деньги, нервы…

Он, ослеплённый внезапным, всепоглощающим счастьем, не мог проронить ни слова. Воздух вокруг замер, и время будто растянулось в бесконечность. Просто притянув её к себе с такой силой, словно боялся, что она сейчас исчезнет, он крепко-крепко обнял Катю. Её дыхание перехватило от неожиданности, но тело мгновенно отозвалось, прижавшись в ответ. Она чувствовала, как дрожит от волнения не только его голос, но и каждая клеточка его тела — трепет, который передавался ей, пронизывая до самых кончиков пальцев.

— Малышка моя… Как ты могла даже подумать такое?.. — прошептал он, его голос был глухим от нахлынувших чувств, прижимая её голову к своему плечу, вдыхая запах её волос, чуть влажных от пара. — Я… я просто счастлив! Это… это невероятно! Я так давно мечтаю о такой новости!

Подхватив её на руки, словно она была легче самого пуха, он закружил её прямо посреди ванной комнаты. От внезапного движения у Кати перехватило дыхание, на лице выступила счастливая, немного смущённая улыбка, сквозь которую всё ещё проглядывала неуверенность.

— А мы справимся? — спросила Катя, её голос был тонким, почти неуверенным, но она не отрывала взгляда от его сияющего, залитого светом счастья лица.

— Вместе мы со всем справимся, моя хорошая. Со всем! — его ответ прозвучал как нерушимая клятва. — Я самый счастливый на свете человечек…

Её глаза, полные тревоги, встретились с его, и Катя, глотая подступающий ком, призналась: — Я очень переживаю, мне кажется, у нас ничего не получится… Это так… так страшно.

Марк нежно провёл рукой по её щеке, его прикосновение было тёплым и успокаивающим. — Вместе у нас получится всё, слышишь? Иди пока в комнату, моя любовь. Я сейчас схожу за кружкой горячего чая, он поможет тебе согреться и успокоиться, ладно? — Он говорил мягко, пытаясь отогнать её страхи. — И захвати, пожалуйста, тесты.

— Хорошо, — кивнула Катя, осторожно опускаясь на пол. Её ноги ещё не совсем слушались.

Катя вышла из ванной, сжимая три пластиковые полоски. Мир вокруг остался прежним, но она уже знала: отныне её тишина наполнена смыслом, у которого скоро появится имя. Марк же, оставив дверь открытой, стремительно направился на кухню. В его голове звучал только один радостный, настойчивый хор: «Господи, это же невероятно! Это всё не зря… Я стану лучшим! Катюша — самая лучшая! Я стану самым лучшим, вы ни в чём не будете нуждаться, мои родные… Я сделаю всё, чтобы вы были счастливы…»

Наконец, найдя чай и быстро заварив его, он поспешил обратно в комнату. Он замер в дверях. Катя лежала на кровати, отвернувшись к окну, и её плечи мелко, судорожно вздрагивали от рыданий. На прикроватной тумбочке, словно три маленьких маяка, возвышались тесты. Её била дрожь, словно лихорадка.

— Я вернулся… Что случилось, моя девочка? — Его голос был полон боли и тревоги. Присев рядом с ней на край кровати, он нежно погладил её по голове, затем по дрожащему плечу.

Катя всхлипнула, не поворачиваясь. — Мне… мне так плохо. Я очень, очень переживаю…

Он притянул её к себе, стараясь согреть своим теплом, почувствовать её боль, унять её дрожь. — Малышка, тебя всю трясёт… Не волнуйся так сильно, тебе это вредно.

Она, задыхаясь от слёз, прошептала, её голос был почти неразличим: — Но мне так страшно… Вдруг у нас ничего не выйдет… А что, если я не справлюсь?

— Иди ко мне, моя… — прошептал Марк, открывая объятия, в которых, как он знал, она всегда находила убежище. Катя, словно раненый птенчик, поднялась и прижалась к его груди, находя спасение в его тёплых, крепких объятиях. Он обнял её и начал мягко покачивать, словно пытаясь убаюкать, унести её от всех тревог.

— Даже если что-то пойдёт не так, если возникнут сложности… Вместе мы всё преодолеем. Всегда можно попробовать снова, если потребуется. Поэтому, пожалуйста, не переживай сейчас, ладно? — Он прижал её к себе ещё крепче, его дыхание было тёплым и ровным. — Да и зачем плакать? Сейчас же нужно радоваться! — Он говорил это с такой искренней, неподдельной радостью, что его слова звучали как самая нежная колыбельная. — Ты не представляешь, как я счастлив, когда засыпаю и просыпаюсь каждый день рядом с тобой. Каждый день с тобой — это уже чудо, а теперь… — Он не закончил, но по его улыбке смысл был ясен.

— Я тоже очень счастлива, — прошептала она, зарываясь лицом в изгиб его шеи, вдыхая родной запах. — Я так рада, что нашла такого прекрасного человека, как ты. Мои знакомые до сих пор удивляются.

Марк тихо рассмеялся, и этот смех, лёгкий и беззаботный, словно солнечный луч, развеял последние тени сомнений, застрявшие в её душе. — Пусть удивляются, — сказал он, нежно целуя её в макушку, затем в губы. — Главное, у нас всё хорошо. Главное, нам хорошо вместе.

— Ага, — промурчала она, чувствуя, как сон постепенно, мягко овладевает ею, унося прочь остатки страха.

Он ласково провёл рукой по её волосам, и его пальцы, нежные и трепетные, словно рисовали на коже невидимые узоры спокойствия и любви. — Засыпай, малышка. Люблю тебя очень сильно.

— И я тебя очень люблю, — ответила Катя, и эти слова, произнесённые в полудрёме, были самыми искренними и честными, самыми настоящими. Она уснула, зная, что находится в абсолютной безопасности, в его тёплых объятиях, окутанная его безграничной любовью.

Они уснули, укрывшись общим одеялом, находя утешение друг в друге. Проснулись они ближе к девяти утра.

— Доброе утро, моя сладкая, — Потягиваясь, прошептал он ей на ухо.

— Добренькое, — зевнула Катя.

— Ну как вы там поживаете? — ласково спросил Марк, чуть касаясь ее живота.

Катя удивилась:

— А почему на «вы»?

Марк рассмеялся, поцеловал животик:

— Ну, ты же теперь, наверное, не одна.

Они сели в обнимку на кровати, ощущая биение сердец рядом.

Катя, улыбаясь, прошептала:

— Прикинь, там правда кто-то есть, и тесты не врут…

— Хоть я и не знаю точно, так ли это, но от слова «беременна» на тесте уже крышу сносит. Сразу счастье выше облаков! — Он осторожно взял тест в руки. — Две-три недельки… Блин, я ужас как счастлив, правда… — Он обнял Катю. — Спасибо тебе, ты самая лучшая…

— И тебе спасибо, что подарил нам обоим такое чудо, — прошептала Катя, прижимаясь к нему.

— Надеюсь, с ним все будет хорошо, и там правда что-то уже зародилось… — Марк нежно поцеловал ее в макушку и погладил животик.

— Пошли умываться и завтракать, а то тебе сегодня в больничку нужно.

— Ты заодно еще два теста сделай, на всякий случай, — сказал Марк, доставая из кармана два теста. — Я в карман положу, протащу незаметно, положишь на полку, закроешься и сделаешь.

— Окей, — кивнула Катя.

Марк спрятал два теста в карман. Они вместе пошли в ванную.

С улицы раздался голос Сани:

— Добрейшего!

— Доброе утро!

Лиана вышла из комнаты:

— Всем доброе утро!

— Взаимно, — улыбнулся Марк.

— Доброе, доброе, — откликнулась Катя.

— А вы чего, только встали? — поинтересовался Саня.

— Да, я, если честно, почти всю ночь не спал, уснул только под утро.

— Я тоже, в телефоне просидела, не заметила, как время прошло, — призналась Катя.

— Понятно, ну, умывайтесь, придете завтракать тогда, — сказала Лиана.

— Хорошо. Буш встал? — спросил Марк.

— Нет, спит. Мы проверяли, — ответила Лиана.

— Понятно. Ну, мы сейчас умоемся и придем.

Саня крикнул из-за двери:

— Ждем-с!

Марк с Катей зашли в ванную, закрыв за собой дверь.

Он, доставая тесты, произнес:

— Держи, специально хранил на всякий случай.

Катя, поцеловав его в губы, сказала:

— Спасибо… Ничего себе, тут даже нетронутые тесты останутся.

— Почему? — удивился Марк.

— В одной пачке две тест-полоски, а коробок-то две, — объяснила Катя.

— Сделай все, с небольшим интервалом, за весь день переделай, и завтра сходим тогда на УЗИ, если все положительные.

— Ну, по сути, я так и хотела, потому что в какое-то определенное время тесты прям точные бывают.

— С утра, вроде, нет?

— Ну, скорее всего, да, потому что гормон ХГЧ вырабатывается, который как раз и показывает беременность.

— Ну вот как раз сейчас и сделаешь, — улыбнулся Марк.

— Ну я не знаю, делать их или нет… — замялась Катя.

— Что так?

— Ну вот те, что я вчера сделала, они чувствительные, и они 99% точность показывают, не зависимо от времени суток, когда я делала.

— Ну ты перестрахуйся, — сказал Марк. — Не знай, точные или неточные.

— Ну да.

— Так, ладненько, я умылся, что, два будешь делать?

— Ну да, а остальные вечером сделаю.

— Хорошо. Если что, я тебя в комнате с тестами жду, — сказал он, погладив Катю по животику и поцеловав в плечо.

— Хорошо.

Катя, закрывшись в ванной, сделала два теста. Спустя пять томительных минут, на обоих проявились две полоски.

— Опять положительные…

Она взяла тесты и, дрожащими руками, как и ночью, направилась в комнату, где он сидел на кровати, уткнувшись в телефон.

— Ой, пришла! Что там?

— Положительные…

— Ну, котенок, чего ты раскисла? Я рядом, все хорошо будет, мы же вместе… — Марк хотел было обнять Катю, но, коснувшись ее, почувствовал, как она дрожит. — Ты чего?..

Катя еле слышно прошептала.

— Не знаю…

— Так, малыш, мы с тобой вместе, не грусти и не переживай… У многих подростков так бывает… — успокаивал её Марк.

— Но ты понимаешь, если мама узнает, что я беременна, что я ей скажу? Я же обещала ей до восемнадцати не буду… — ее слова были полны отчаяния.

— Помни, Катюш, мы всегда рядом. Я, мои родители, Саня с Бушем… Мы сегодня вместе пойдем на УЗИ. Узнаем, что там эти тесты наговорили.

— Хорошо, — шепнула она, чувствуя, как страх сковывает ее.

— Радоваться надо! — Марк попытался приободрить ее. — Некоторые в тридцать лет об этом только мечтают, а ты… в таком возрасте…

— Ну, с одной стороны, да… Может, так и надо было, — неуверенно произнесла Катя, пытаясь уловить хоть искру радости в его словах.

— Вот! Улыбнулась! — воскликнул Марк, притягивая ее к себе. — Идем обниматься.

Они простояли в объятиях несколько долгих минут, пока в комнату не ворвался Буш, нарушив хрупкое умиротворение.

— О, здорова!

— Привет, бро, — отозвался он.

— Доброе утро, — Катя выдавила из себя слабую улыбку.

— А вы что не на завтраке?

— Сейчас пойдем. Только умылись.

— Футболку одень, а то родители чего доброго подумают, — подмигнул Буш.

— Да они в курсе.

— Блин, точно… Ладно, пошлите скорее.

— Бежим! — Он накинул футболку, и они с Катей поспешили на кухню.

— Всем доброго утречка! — весело воскликнул Марк, входя в столовую. — Как у всех дела?

— Добрейшего, — отозвался отец Марка. — Все хорошо, у тебя как?

— Тоже, выспался классно.

— Что, когда новый ролик? — поинтересовался Саня, не отрываясь от телефона.

— Сегодня смонтирую и выложу, как с больницы приду.

— А тебе сегодня разве, не завтра? — удивилась Лиана.

— Нет, сегодня.

— Завтракать будете? — спросила мама, накладывая в тарелки блинчики.

— Я да, — ответил Марк. — Катюш, ты как, будешь, нет?

— Если только один блинчик съем и стакан минералки, — тихо проговорила Катя.

— Так и тошнит? — участливо спросила мама Марка.

— Ага.

— Может быть, отравилась?

— Да я вроде просрочку не ела и не пила дома, у вас тем более всё свежее.

— К врачу сегодня сходишь, пусть посмотрит, что с тобой. А то мало ли, отравилась либо заболела чем-нибудь, да, заюш? — он нежно ткнул ее в нос.

— Да.

Он позавтракал вместе со всей семьей, нежно подкармливая Катю.

— Спасибо, мам, — поблагодарил ее сын.

— Спасибочки, — добавила Катя.

— Я за ноутбуком схожу, тут поработаю над роликом, — сказал Саня, вставая из-за стола.

— Хорошо.

— А я тиктоки поснимаю, — заявила Лиана.

— А я газету почитаю, — проворчал отец. — А то принесли почту неделю назад, в руки ее ни разу не брал.

Марк взглянул на часы на руке.

— А мы пока что с Катюшкой тут посидим, время только пол десятого, мне к 10:45 в больницу, а она тут недалеко, пешком минут пятнадцать.

— А Катя записалась? — спросила Дарья Сергеевна.

— Да, мне в 11:05 к врачу, я еще вчера через Госуслуги записалась, — ответила Катя.

— Удобно, время технологий, — заметила мама.

— Да, я сам стал так на процедуры записываться.

— А у тебя разве по записи? — удивился Саня.

— Да, хоть это и обязательная процедура, на нее надо записываться.

— Ужас, — проворчал папа.

— Ну так клиника-то платная, там даже процедуры платные, моя процедура стоит 950 где-то за одну, наверное.

— Хватает, а то, может, добавить? — предложила мама.

— Мам, у тебя сын в месяц зарабатывает 500 тысяч рублей, мне хватает. Вот я тебе могу скинуть пару тысяч, если нужно. Нужно?

— Слушай, а можешь скинуть, пожалуйста, а то таблетки закончились у папы, надо докупить, — попросила мама Марка.

— И шины зашиповать зимние, пока не забыл, — добавил Юрий Данилович.

— Ну сколько примерно перевести? — спросил Марк ещё раз.

— Ну тысяч 15—20, — ответила она.

— Перевел.

— Спасибо, — поблагодарил его отец.

— Кстати, вы мне кое-что напомнили, спасибо! — воскликнул Саня.

— Что напомнили?

— Я же вам раз в месяц 10 тысяч скидываю.

— Да не нужно, Марк уже скинул, — отмахнулась мама Марка.

— Все равно скину, вдруг не хватит.

— Ладно, мы пошли одеваться, а то еще дойти надо, — сказал Марк, поднимаясь из-за стола.

— Удачи вам, — пожелал Юрий Данилович.

— Любим вас! — хором воскликнули Саня, Лиана и Буш.

— Мы вас тоже очень, — ответила Катя.

Марк с Катей ушли в их комнату.

— Сейчас я штаны одену и пойдем. Ты краситься не будешь, переодеваться?

— Нет, сил нет. Тем более УЗИ сейчас будут делать, у меня вся кофта и все шорты в геле этом будут.

— Ну ладно, — усмехнулся Марк.

Катя встала у шкафа, ожидая его.

— Я готов. Ты как, малыш? Не боишься?

— Немного, — прошептала она робко.

— Не бойся, — Он нежно поцеловал ее в лоб. — Любимый же рядом.

— Пошли уже, любименький, — сказала Катя, беря его за руку.

Они спустились в коридор, надели кроссовки и вышли на улицу. Прохладный летний воздух обдал их лица.

— Давай две минуты я покурю и пойдем? — спросил Марк, доставая пачку сигарет.

— Ну давай, — согласилась Катя.

Марк глубоко затянулся, выпустив облачко дыма в промозглый воздух.

— Оставишь ребенка, если вдруг беременна? — вдруг спросил он, нарушая молчание.

— Не знаю даже… Что родители скажут, да и надо посмотреть, есть ли он там вообще, — ответила она, избегая его взгляда.

— Ну, я не вправе за тебя решать, — сказал Марк, нервно выбрасывая окурок.

— В любом случае, любое твое решение я поддержу, тем более если ты захочешь его оставить.

— Ну, если честно, я, наверное, не смогу убить ребенка, если он там есть… Да и уже не хочется, понимаешь, что в тебе новая жизнь растет…

— Тогда не делай аборт, плевать, что родители скажут. Я нас обеспечить смогу, поверь, у меня уже два года стабильный доход.

— Постараюсь… Да тут главное не деньги, а что мы готовы к этому.

— Я готов! Я тебе уже не раз говорил о том, что я буду самым лучшим отцом.

— Надеюсь, что так и будет, — тихо проговорила Катя.

— Всё будет, пошли, — он взял ее за руку, и они направились в сторону больницы, навстречу неизвестности, которая изменит их жизни навсегда.

Они вышли из дома с запасом времени, решив немного прогуляться. Он, как обычно, держал ее за руку.

— Фотку сделаем? Выложишь потом себе, да и я выложу.

— Мысли мои прочитал просто! — обрадовалась Катя.

— Сейчас кружочек в канал запишу, ты не против?

— Нет, наоборот классно, я себе в канал скину, — ответила она.

— Хорошо.

Он записал видеосообщение и отложил телефон.

— Мне кажется, они сразу догадаются, — усмехнулся Марк.

— Посмотрим, что в комментариях напишут.

— На чей фоткаться будем?

— Ну, если хочешь, можем на твой.

— Мне без разницы.

— Давай на твой.

Марк с Катей сделали несколько классных фото для своих социальных сетей и пошли в больницу. К половине одиннадцатого они уже были на месте. Надев бахилы, они прошли к регистратуре.

— Привет, — поздоровался Марк.

— Привет, Марк, на процедуры? — ответила девушка за стойкой.

— Да.

— Долго еще будешь ходить или уже на днях закончишь?

— Еще, наверное пару месяцев.

— Ничего себе, долго. А это кто с тобой?

— Познакомься, это моя девушка — Катя. Катюш, это Аня, работает тут менеджером по обслуживанию пациентов.

— Приятно познакомиться, — сказала Аня.

— Мне тоже очень приятно, — Катя дружелюбно улыбнулась.

— Ань, она на УЗИ записана на пять минут двенадцатого, скажи, где кабинет находится, пожалуйста.

— На УЗИ чего записаны?

— Область матки, — ответила Катя.

— Ухты, чего это ты так? Болеешь чем?

— Нет, не болеет, — перебил он.

— Разузнать кое-что надо, — пояснила Катя, ехидно улыбаясь.

— Оу, беременна что-ли?

— Ага.

— Ты прикинь, вчера ночью в ванную захожу, она вся в слезах и мне тесты показывает положительные, я так счастлив был! — с восторгом рассказал он.

— Оставите ребенка, если беременна? — поинтересовалась Аня.

— Да, — ответила Катя.

— Конечно, — поддержал он.

— Молодцы, в таком возрасте и уже так серьезно относитесь к этому.

— Конечно, ну так где кабинет, не подскажешь?

— Смотри, ты же знаешь, где процедурный?

— Ну?

— Там лестница напротив, идете на второй этаж и там почти напротив, налево чуть-чуть пройти, там уже увидите.

— Спасибо большое, Ань, мы пошли.

— Удачи вам.

— И вам.

Они направились к процедурному кабинету.

— Как раз время почти без двадцати, вовремя.

— Ага.

— Ты меня тут тогда подожди, тебя туда не пустят.

— Хорошо, ничего страшного, я понимаю.

— Давай, я пошёл.

— Беги, котик.

Они поцеловались, и Марк зашёл в кабинет. Пока Марку делали процедуры, она уже ушла к нужному ей кабинету.

Выйдя из кабинета, он ожидал увидеть Катю, улыбающуюся или, может быть, с заплаканными глазами, но… Ее не было. Ни в коридоре, ни у двери, нигде. Взгляд Марка метался по белоснежным стенам, по скамейкам, на которых сидели другие пациенты, по распахнутым дверям кабинетов. Он растерянно огляделся вокруг, как будто она могла просто раствориться в воздухе. Сердце тревожно екнуло. Где она? Что случилось?

Он прошел по коридору, заглядывая в каждый закуток, но Кати нигде не было. Его охватило беспокойство, которое с каждой секундой только нарастало. Куда она могла деться?

Он позвонил ей около шести раз. Выйдя с процедуры около 10:50, он позвонил ей ещё раз, и на этот раз она подняла трубку.

— Алло, Кать. Ты где, моя?

— Около УЗИ-кабинета.

— Хорошо, только никуда не убегай и не пропадай, ладно? Сейчас я подойду.

— Ладно.

Марк быстро нашёл Катю. Она стояла около кабинета УЗИ, рядом с окном, отвернувшись от него.

— О, нашёл наконец-то!

Они стояли в обнимку около трех минут, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга, забыв о времени и о предстоящем визите к врачу.

— Не боишься? — тихо спросил он, нарушая молчание. Его голос звучал серьезно, отражая беспокойство, поселившееся в его душе.

— Если честно, очень переживаю, не буду скрывать, что не боюсь, — призналась Катя, прижимаясь к нему еще сильнее. Ее голос дрожал от волнения, выдавая ее страх.

— А чего бояться? Тесты все положительные, значит, точно беременна, — попытался успокоить ее Марк, хотя сам чувствовал, как в его груди нарастает тревога.

— Ну, и в этом плане тоже… — тихо проговорила Катя, отводя взгляд в сторону.

— А чего беременности бояться? — с недоумением спросил Марк, не понимая, что ее так пугает.

— Ну, обычно выявляют патологии — пороки сердца, рак, заболевания, синдромы, прочие проблемы… Боюсь, что, если беременна, ребёнок может быть нездоровым и родится больным либо инвалидом, — срывающимся голосом проговорила Катя, выдавая свой самый большой страх.

— Всё будет хорошо, не переживай, у нас будет здоровый ребёночек, — уверил ее Марк, гладя ее по спине. Он чувствовал, как ее тело дрожит в его объятиях, и старался передать ей свою уверенность и поддержку.

— Надеюсь… — тихо прошептала Катя, словно молитву, прижимаясь к нему щекой. — Кстати, ты так и хочешь девочку?

— Да, до сих пор не понимаю почему, — с улыбкой ответил Марк, чувствуя, как ее вопрос немного разрядил обстановку. — Просто я всегда мечтал о маленькой принцессе, чтобы баловать ее и любить.

— Я теперь тоже девочку хочу, — с мечтательной улыбкой сказала Катя, представляя себе, как будет наряжать свою дочку в красивые платьица и заплетать ей косички.– Девочка — это же классно, хвостики ей делать, гулять с ней, играть. Они вообще очень милые, с ними всегда сюсюкаться можно.

— Ну, короче, дочки высший класс, редко бывают первыми девочки, да и вообще просто тяжело девочками забеременеть, мне даже мама говорила. Хотела третьим ребенком девочку, родился я, но любит она меня из-за этого не меньше, — с улыбкой рассказал Марк, вспоминая свою маму и ее мечты о дочери.

— Ты со мной одной, наверное, замучился уже, — смущенно сказала Катя, чувствуя себя виноватой за свои капризы и ревность.

— Почему? Если нормально относиться, то даже приятно её капризы слушать, — ответил он, целуя ее в лоб. Он любил ее такой, со всеми ее недостатками и странностями.

— Ну, я тебя без причины ревную постоянно, чуть кто напишет, и начинаю лазить проверять… — смущенно призналась Катя, чувствуя, как краска заливает ее щеки.

— Ну, и что, это для девочек нормально, — успокоил ее Марк, обнимая ее еще крепче. — Главное, чтобы ты знала, что я люблю только тебя и никогда тебя больше не предам.

— Наверное, — неуверенно ответила Катя, хотя в глубине души она верила его словам.

— Романова есть? — раздался громкий голос из кабинета УЗИ, нарушив их идиллию.

— Да, это я! — ответила она, вздрагивая от неожиданности.

— Заходи, — позвала медсестра, открывая дверь кабинета.

— Пошли, коть, — сказал Марк, беря Катю за руку и направляясь к двери, ведущей в неизвестность.

Они вошли в кабинет УЗИ, наполненный запахом антисептика и тихим гулом аппарата.

— Добрый день, — поздоровался Марк, чувствуя, как сердце Кати бешено колотится в груди.

— Здравствуйте, — тихо сказала Катя, стараясь скрыть свое волнение.

— Здравствуйте! УЗИ чего делаем? — спросила врач, приветливо улыбаясь им.

— Область матки, — ответила Катя, чувствуя, как ее ладони становятся влажными от пота.

— А кто это с вами? Брат? — поинтересовалась врач, указывая на Марка.

— Нет, парень, — гордо ответил Марк, сжимая руку Кати.

— Хорошо, ты пока ложись, шорты до конца не снимай, низ живота открой и всё, я пока что карточку твою заполню, — сказала врач Кате, указывая на кушетку.

— Хорошо, — ответила Катя, повинуясь ее указаниям. Она медленно легла на кушетку, чувствуя, как ее тело сковывает страх.

— По какой причине на УЗИ пришла? — спросила врач, заполняя бланк.

— По поводу беременности, узнать, беременна или нет, — ответила Катя, стараясь говорить уверенно, хотя голос ее дрожал.

— Ого… в таком возрасте, — удивилась врач, бросив на них мимолетный взгляд.

— Ну, вот так вот случилось, — пожал плечами Марк, стараясь разрядить обстановку.

— Вы присаживайтесь рядом, не бойтесь, я не кусаюсь, — сказала врач Марку, указывая на стул рядом с кушеткой.

— Да я понял, — ответил тот, садясь рядом с Катей и беря ее за руку. Он чувствовал, как она дрожит, и старался поддержать ее своим присутствием.

— Так, готова? — спросила врач Катю, надевая одноразовые перчатки.

— Да, — ответила Катя, с волнением глядя на Марка.

— Тест делала, задержка есть? — спросила врач, доставая из упаковки гель для УЗИ.

— Меня подташнивает, пять положительных тестов — два обычных и три электронных. Задержка пять дней, наверное, ты не помнишь? — ответила Катя, обращаясь к Марку.

— Четыре-пять дней, где-то так, — ответил он, сжимая ее руку.

— Я могу подтвердить беременность, примерный срок две-три недельки, — сообщила врач, водя датчиком по животу Кати.

— А мы как раз тогда увиделись в первый день, когда я приехал, — вспомнил Марк, глядя на Катю с нежностью.

— Ага.

— А посмотреть можно? — с надеждой в голосе спросил Марк, глядя на врача.

— Конечно, вот смотрите, чёрное маленькое пятнышко — это плодное яичко, уже зачаток ребеночка есть, — показала врач на экран, указывая на маленький черный кружок.

— Фоткать можно? — спросил Марк, доставая телефон.

— Если на память хотите, то да. Я сейчас буду печатать описание, к ним фото можно распечатывать, — ответила врач, делая снимки экрана.

— Давайте! — обрадовался он, глядя на Катю с сияющими глазами.

— А отклонений никаких нет? — с тревогой спросила Катя, не отрывая взгляда от экрана.

— На таком сроке невозможно это определить, но я думаю, что он здоров, потому что редко бывают инвалиды либо с серьёзными заболеваниями. По вашей линии или по линии молодого человека есть такие? — ответила врач, продолжая водить датчиком по животу Кати.

— По моей нет никого, — заверила Катя.

— У меня тоже, все здоровые, — подтвердил Марк.

— Ну, тогда тем более нет повода для переживаний, — улыбнулась врач. — Салфетки вот, пока что в коридоре подождите, я сейчас все распечатаю.

— Хорошо. Коть, помочь?

— Не нужно, я сама, — ответила она, чувствуя себя немного неловко.

— Хорошо, я тебя в коридоре жду, — сказал Марк, целуя ее в лоб.

— Хорошо, — ответила Катя, с облегчением вздыхая.

Катя тщательно убрала остатки геля салфетками и вышла в коридор к Марку, ожидая описание УЗИ. Он стоял у окна, глядя в даль, и казался необычайно серьезным.

— Катюш, я так рад! — воскликнул он, заметив ее, и крепко прижал ее к себе.

— Я тоже, — ответила она дрожащим голосом, чувствуя, как к горлу подступает комок.

— А чего голос дрожит? Чего плачешь, м? — ласково спросил он, заглядывая ей в глаза.

— Ну, так неожиданно просто, всё внутри перемешалось, я не могу, — ответила она, отворачиваясь, чтобы скрыть слезы.

— Всё же хорошо, не плачь, — успокаивал ее Марк, гладя по спине. — Он же живёт в тебе, я рядом с тобой и не бросил тебя, да и никогда не брошу больше надеюсь, если ты каждый день делаешь меня счастливым.

— Ну, я просто и счастлива, и переживаю одновременно, всё, короче, перемешалось, — всхлипнула Катя, прижимаясь к нему.

— Катюш, — тихо позвал он, целуя ее в макушку.

— Что?..

— Ты у меня самая лучшая девочка! — с нежностью сказал Марк, целуя ее и крепко прижимая к себе.

— Ты у меня тоже самый лучший, — ответила Катя, обнимая его в ответ. — А другой на твоём месте уже давно бы на аборт отправил, вдобавок бросил бы… — с горечью добавила она.

— Я никогда так не сделаю, но буду поддерживать все твои решения.

Катя села на лавку рядом с кабинетом, чувствуя себя опустошенной. В голове крутились обрывки мыслей, страхи и сомнения терзали ее душу.

— Я вот не знаю, оставлять его или нет… — тихо проговорила она, словно обращаясь к самой себе.

— Кать, давай его оставим, пожалуйста? — с мольбой в голосе попросил Марк, садясь рядом.

— Ну, я просто боюсь, что не смогу выносить его, родить… Обо мне что твоя и моя семья подумают, в школе… У меня папа строгий, думаю, если узнает, сразу на аборт отправит… — с тревогой говорила Катя, перебирая в руках край своей футболки. Он опустился перед ней на корточки, нежно взяв ее за руки. Его глаза были полны любви и беспокойства.

— Я с твоей семьёй сам поговорю, только не делай этого, пожалуйста… Это же наш малыш, да и вдруг после аборта ты не сможешь забеременеть больше… Я мечтал стать отцом, и сейчас моя мечта сбылась… Послушай меня, пожалуйста, родная… — просил Марк, целуя ее руки. Его голос дрожал от волнения, выдавая его страх потерять ребенка. Он очень сильно боялся того, что она может решиться на столь серьезный и, своего рода, опасный шаг. Его глаза были наполнены слезами и переживаниями, не мог представить свою жизнь без нее и без их будущего ребенка.

— Постараюсь… — тихо проговорила Катя, глядя в его полные любви глаза. — Спасибо, что всегда рядом, — она обняла его, прижимаясь к нему всем телом.

— Я всегда буду рядом, моя любименькая, — прошептал он, гладя ее по волосам.

— Всё хорошо теперь?

— Да, — ответила она, чувствуя, как ее сердце постепенно успокаивается.

Тут вышел врач с распечатанными снимками и описанием УЗИ.

— Вот и врач вышел, — заметил Марк, поднимаясь с колен.

— Держи, — сказала медсестра, протягивая Кате результаты обследования. — Завтра можете к нам в клинику прийти, встать на учёт в женскую консультацию.

— Спасибо, до свидания, — поблагодарила Катя, принимая документы.

— До свидания! Следующий… — произнесла медсестра, приглашая следующего пациента.

Марк взял листок и стал рассматривать фотографии УЗИ. Его лицо озарилось счастливой улыбкой. Он не мог сдерживать восторга.

— Ты чего?

— Не верится, что это живёт внутри тебя, будет расти и через девять месяцев появится на свет, — восхищенно говорил Марк, глядя на крошечное пятнышко на снимке.

— Самой не верится, — ответила Катя, чувствуя теплоту в груди. — Ты весь светишься!

— Да тут моя мечта сбылась, как не светиться! Даже плакать хочется.

У него скатилась одна слезинка, она это заметила.

— Всё, Марк, не плачь, всё будет хорошо, — ласково проговорила Катя, прижимая его к себе.

— Спасибо тебе… — прошептал Марк, обнимая ее в ответ.

— Пошли домой?

— Пошли, — она согласилась, чувствуя усталость и желание поскорее оказаться в уютной обстановке. Они спустились на первый этаж и направились к регистратуре, чтобы забрать свои вещи.

— Марк! — окликнула их Аня, заметив их у стойки.

— Да, Ань? — обернулся Марк.

— Ну что там у вас? — заговорщицки спросила Аня, подмигивая им.

Катя лишь расплылась в лёгкой улыбке и кивнула, подтверждая ее догадку.

— Да ну, беременна? — с восторгом воскликнула Аня.

— Беременна.

— А я то гляжу, Марк весь светится идёт!

— Конечно, это же мечта быть отцом, — гордо заявил тот.

— А ты готов к этому вообще? Обеспечить? — с сомнением спросила Аня.

— Всем чем нужно обеспечу, всё свободное время буду только им уделять, а у меня его полно, — уверенно ответил Марк.

— А всмысле, ты работать не собираешься?! — с удивлением спросила Аня.

— Анют, я в месяц зарабатываю поллимона, так уже примерно года два, может больше. Я причём откладываю много, там на полжизни хватит.

— Это на чём ты столько поднимаешь? — с завистью спросила Аня.

— ВК, телеграм, тикток, YouTube. Монетизация работает и каждый месяц выплачивает, плюс рекламы делаю.

— Катюх, береги пацана, видишь какой успешный человек, да и относится к тебе, наверное, не фиговенько.

— Он у меня золотце.

— Алмазик, — подмигнул Марк, целуя ее в щечку.

— Вот это у вас любовь, мне бы так, как у вас, — с грустью сказала Аня.

— Всё у тебя будет, просто, наверное, тот принц на белом коне не нашёлся ещё, — пошутил он.

— Наверное… Ладно, я работать, если что, обращайтесь, — сказала Аня, прощаясь с ними.

— Спасибо, пока! — попрощался Марк.

— Пока, — ответила Аня, возвращаясь к своей работе.

Тяжелые стеклянные двери больницы разъехались, и на них мгновенно обрушилась плотная, осязаемая стена июльского зноя. После стерильного, пахнущего хлоркой и кондиционированного холода коридоров, уличный воздух показался густым киселем, который было трудно вдыхать. Солнце, стоявшее в самом зените, слепило нещадно; его белесый, яростный свет отражался от каждой поверхности, превращая белые стены клиники в слепящие зеркала. Они замерли на крыльце, оглушенные этим переходом, чувствуя, как раскаленный асфальт уже через подошвы обуви начинает отдавать свое тяжелое, сухое тепло.

— Я так счастлив, ты не представляешь! — воскликнул Марк, не сдерживая своих чувств. Он поднял Катю на руки и закружил ее, не обращая внимания на прохожих.

— Блин, что при всех это делаешь? — смущенно сказала Катя, смеясь.

— Да пофиг, пусть завидуют! — ответил Марк, продолжая кружить ее, наполняя воздух звонким смехом и радостью.

Он прильнул к ней, и легкий, как бабочкино крыло, поцелуй коснулся ее губ.

— Можно я кружочек запишу в канал? — прошептал он, отстраняясь.

Катя улыбнулась, и в ее глазах плескалось нежное согласие.

— Конечно.

Они неспешно двинулись в сторону дома, предвкушая тихий вечер. Он достал телефон. Сердце Кати забилось быстрее. Сейчас на их головы обрушится шквал поздравлений.

Экран загорелся, и она услышала его приглушенный голос:

— Короче, ребят, я вам говорил, что Кате кое-что надо было подтвердить… и это подтвердилось. Катюш, ты сама скажешь или мне?

— Скажи сам, — прошептала она, прижавшись к его плечу.

В шуме улицы раздался его взволнованный голос:

— Она беременна!

Катя, смущенно потупив взгляд, добавила:

— Я вчера ночью короче тесты делала от него тайно, они все положительные были, пришлось ему сказать, вот и подтвердились эти тесты.

— Я ужас как счастлив, ребят! Я самый счастливый человек на свете, юху!

— Вот такие дела у нас короче, — завершила она, счастливо улыбаясь.

— Я позже все фоточки сюда залью… блин, ребят… — Марк не мог сдержать дрожь в голосе. — Я не верю в то, что в ней живет… это маленькое чудо, которое будет моим.

Экран погас. Марк отложил телефон в дальний карман, все еще не веря в происходящее.

— Я до сих пор не верю, если честно…

— Я тоже, если честно, — отозвалась она, коснувшись его руки.

— Пошли домой или погуляем чуть-чуть?

— Ой, пошли домой лучше, а то на улице душно.

— Хорошо.

Минут через пятнадцать они, наконец, добрались до дома. Душный воздух обволакивал их, словно липкая паутина.

— Как я дошёл вообще до дома в такую духоту, — выдохнул Марк, прислоняясь к стене.

— Ты у меня спрашиваешь? — засмеялась Катя. — Я сама удивляюсь.

Они вошли в прохладную прихожую, где гудел кондиционер.

— Ура, прохладно, — простонал Марк, подставляя лицо под поток холодного воздуха.

— Кондиционер, — промурлыкала Катя, наслаждаясь облегчением.

Марк вдруг посерьезнел.

— Ага, что будем моим родителям говорить?

В этот момент из гостиной показалась мама.

— Что говорить? — спросила она с любопытством.

Катя быстро сориентировалась.

— То, что врач ему сказал, что он быстро поправляется, — выпалила она.

— Да, мам, это я и хотел сказать, — подхватил Марк, облегченно выдохнув.

— Я рада. Давайте идите мойте руки и за стол.

— Хорошо, — ответил Марк, и она скрылась на кухне.

— Зачем ты это вслух говоришь? — прошептала Катя. — Я пока что не хочу это всё озвучивать сейчас вот так сразу, через день-два хотя бы.

— Извини, пожалуйста.

— Ничего, бывает.

— Пойдём кушать? — спросил он, стараясь сменить тему.

— Пошли, уже кушать хочу, — ответила она, чувствуя, как в животе урчит от голода.

— Аппетит появился?

— Чуть-чуть прям.

— Тогда пошли кушать.

Они помыли руки и вошли в просторную кухню. Дарья Сергеевна уже накрыла на стол и звала всех к обеду.

— Ооо, мой любимый борщ, — воскликнул Саша.

— Перед вашим приездом ещё сварила, вы же любите разваренный, — ответила мама с гордостью.

— Я обожаю твой борщ, особенно если его пару раз перекипятить, — поддразнил Марк, вызывая улыбки за столом.

— Кушайте, — проговорил папа, призывая всех к трапезе.

— Катюш, ешь со мной из одной тарелки, всё равно ты много не съешь, — предложил Марк.

— А так можно? — смущенно спросила она.

— Ну для меня нормально, — ответил он, пожимая плечами.

— А правда, ешь с ним из одной тарелки, если ты много не хочешь, да и он сам не против, — поддержала их мама.

— Ну ладно, спасибо.

— Пожалуйста, малыш, — он улыбнулся, нежно коснувшись ее руки.

Пока все увлеченно ели, Марк незаметно толкнул Катю локтем и, взглядом указав на телефон, достал свой из кармана.

— Что-то случилось? — написала ему Катя.

— Может лучше скажем им, что ты беременна? — ответил он ей, быстро набрав сообщение.

— Нет, их надо хотя бы к этому подготовить.

— У них к вечеру настроение не очень будет, они разозлятся и могут наговорить лишнего, я боюсь что они могут тебя обидеть и заставить нервничать.

— Не знаю, я сама не могу поверить в то, что я беременна, а ты хочешь ещё и им сказать.

— Давай я один скажу? Это точно надо сделать сейчас, иначе потом нам же обоим хуже.

— Блин, я не знаю…

— Слушай, зай, давай я сейчас спрошу что-нибудь, как-нибудь разогрею их… они тут все сидят часами после обеда, то чаи гоняют, то телек смотрят, в комнате у меня поговорим один на один, а потом к ним уже придём поговорить, потому что я так понимаю ни Саня, ни Буш ещё канал не посмотрели, — предложил он, надеясь найти компромисс.

— Давай так, — она понимала, что он прав.

Марк сжал ее руку, словно передавая ей свою уверенность.

— Главное не переживай, все будет хорошо, Помни, что я рядом!

— Хорошо, — напечатала Катя, чувствуя, как его слова согревают ее сердце.

Они продолжили обедать, стараясь вести себя как ни в чем не бывало.

Доели и, чувствуя приятную сытость и умиротворение после вкусного обеда, решили еще немного задержаться с остальными. Тепло семейного круга, как мягкое одеяло, окутывало их, даря ощущение безопасности и покоя. Не хотелось никуда уходить.

— Слушай, мам, а ты бы как отнеслась к тому, что у тебя сын стал бы отцом? — внезапно спросил Марк, пристально глядя на мать.

— А с чего это ты так?! — удивилась Дарья Сергеевна.

— Просто спросил, интересно… у меня вот недавно подписчики спрашивали, как бы ты отнеслась к тому, если я в 16—17 лет стану отцом…

Готовы ли они к правде? Смогут ли принять эту новость с радостью? Марк и Катя затаили дыхание, ожидая ответа.

— Ну у тебя подписчики странные конечно, — хмыкнул Саня, отвлекая от тягостных раздумий.

— Даже не знаю что ответить тебе… — мама нахмурилась, и в ее голосе послышались стальные нотки. — Ответь им, что очень плохо отнесусь, девочку твою отправила бы на аборт и сказала её родителям.

В комнате повисла зловещая тишина. Он похолодел.

— Хорошо….

Марк повернулся к Кате и одним только взглядом передал ей весь ужас ситуации. Ее сердце сжалось от страха.

— Ладно, мы пойдём, Марку ещё ролик надо записать, а мне брату позвонить, — выпалила Катя, стараясь казаться беззаботной.

— Бегите, — кивнул папа, провожая их взглядом.

— Мы к вам попозже заглянем! — крикнули в унисон Лиана и Саша.

— Хорошо, мы ушли, — отозвался Марк, выходя из кухни.

Глава 32

Стоило им оказаться за дверью, как улыбка сползла с его лица, как маска. Он, не говоря ни слова, поднялся по лестнице и опустился на верхнюю ступеньку, закрыв лицо руками. Его плечи содрогались. Он задумался.

— Ты чего? — она тихонько присела рядом.

— Как им говорить теперь про тебя, что ты в положении… — прошептал он, словно боясь произнести эти слова вслух.

— Давай Егору позвоним, посоветуемся с ним?.. — предложила Катя, надеясь найти хоть какую-то поддержку.

— Ты же не хотела им говорить, якобы плохо отреагируют… — напомнил он, не поднимая головы.

— Придется… Егор все-таки мой брат, думаю ему можно доверять, он всегда на моей стороне, поможет…

— Пошли в комнату, попробуем набрать, — сказал он, поднимаясь с места.

Они вошли в комнату и заперли дверь на ключ. Он облегченно выдохнул.

— Теперь никто не должен зайти по сути… набирай, — проговорил он, садясь на кровать.

— Сейчас, ищу его номер… — ответила Катя, листая телефонную книгу.

Наконец, она нашла Егора в списке контактов и нажала кнопку вызова. Сердце бешено колотилось в груди.

— Привет, солнышко! — раздался в трубке бодрый голос Егора. — Ты как?

— Приветик, братишка! — ответила Катя, стараясь скрыть волнение. — Да ничего, ты как сам?

— Да пойдет. Марк там как? Саня, Буш?

— Я нормально, Саня с Бушем тоже, — ответил Марк, переглянувшись с Катей.

— Понятно, что делаете там?

— Да вот Марк решил пару видео сейчас записать, я с Лианой тиктоки поснимаю, а ты что?

— Вот только с магазина пришёл, мороженого набрал.

— Охладишься.

— Ага, уже вот ледяное ем.

— Понятно… Слушай, я с тобой поговорить хотела… очень серьезно… — наконец произнесла она, собравшись с духом.

— Я тебя внимательно слушаю.

— Блин, я даже не знаю как сказать…

— Говори как есть, я тебя пойму…

— Ну вообщем, меня в последнее время подташнивало… сегодня с Марком ходили в больницу на УЗИ… я беременна, — выпалила Катя, закрыв глаза.

Наступила долгая пауза, которая показалась ей вечностью. Затем в трубке раздался ликующий голос:

— Сестренка, я тебя поздравляю! И папашу молодого тоже!

Марк удивленно вскинул брови.

— Ты не будешь сердиться, ругаться на нас обоих и отправлять её на аборт?! — с недоверием спросил он.

— Ну если честно, я этого и ожидал… я не в праве решать за неё, скажу по секрету: я сам мечтаю стать отцом… сестрёнка, главное помни, что с тобой всегда я рядом, даже если родители будут против твоих действий и решений, брат всегда тебя поймёт, поможет и поддержит! Даже не сомневайся во мне… Марк всегда рядом, тем более он теперь как-никак отец, — ответил Егор, и в его голосе звучала искренняя радость.

— А я думала ты на меня злиться будешь… — проговорила Катя, и слезы потекли по ее щекам.

— Так, не плакать, тебе нервничать нельзя! Всё хорошо, я понимаю тебя… чтобы не случилось, не переживай, даже если я злюсь и говорю много разного дерьма, это не значит, что я против, просто в шоке и у меня такая реакция, ты знаешь какой у тебя брат… я всегда поддержу тебя и буду рядом, — заверил ее Егор, и в его словах звучала непоколебимая уверенность.

— Спасибо вам, — прошептала Катя, вытирая слезы. — Я вас люблю очень сильно…

— Малышка расплакалась, испугалась… — Марк нежно обнял Катю и взял в руки ее телефон. — Она ночью тесты в тайне от меня в ванной делала, а я просыпаюсь, её нет, пошёл искать… везде её обыскался, нет, пошёл в ванную. Захожу, она стоит вся зареванная, умывается, я-то сразу понял, что что-то не так. Спрашиваю, что случилось, всё хорошо, нет, говори что случилось, она показала тесты, я вообще в шоке был… я так рад был!

— Главное, если вы готовы и вы хотите иметь ребенка, а мы уже не в праве решать за вас. Только ненормальные родители отправят своего ребёнка на аборт, я так считаю. Ну я пока что не буду нашим родителям ничего говорить, — сказал Егор.

— Не надо пока что. Мы тебе кстати по поводу этого и звоним, ну как только из-за этого, ещё обрадовать.

— А всмысле? С родителями проблемы?

— Да, я короче спрашиваю у мамы «как бы ты отреагировала, если бы я стал отцом в таком возрасте?», она отвечает «плохо, отправила бы на аборт». Я вот не знаю как нам ей об этом сказать… — признался она, и в его голосе звучало отчаяние.

— Я тебе дам совет, говори как есть. Она твоя мама, она всё поймёт, тем более сына. Главное не злись на неё, если будет агрессировать, со временем это пройдёт и всё хорошо будет.

— Хорошо. Ладно, давай, мы пойдем им скажем и тебе тогда напишем, — сказал Марк, решительно настроившись.

— Окей, напишите тогда мне обязательно, скажете как что там все прошло, — ответил Егор.

— Хорошо, давай, — сказал Марк, откладывая телефон.

— Сестрён, ты как там? — спросил Егор.

— Нормально… — ответила Катя, стараясь взять себя в руки.

— Я тебя люблю, обнимаю и целую, — сказал Егор, и его слова согрели ее сердце. — Не переживай, ещё раз говорю, помни — мы рядом с тобой всегда и поддержим любое твое решение.

— Я тебя тоже очень люблю, крепко обнимаю, спасибо, что ты есть, братишка, — ответила Катя, и в ее голосе послышалась улыбка.

— Давайте, целую.

— Пока пока, — попрощался Марк.

Сбросив вызов, Марк посмотрел на Катю, и в его глазах она увидела решимость и любовь. Теперь им предстояло самое сложное — признаться родителям. Но они знали, что вместе смогут преодолеть любые трудности. Ведь теперь их двое, а скоро станет трое.

— Ну вот, а ты расстраивалась, плакала, — сказал он, нежно глядя на нее.

— У меня реакция такая просто… — пробормотала она, все еще всхлипывая.

— Всё у нас хорошо будет, да малышка? Что ты плачешь, м? — спросил Марк, вытирая ее слезы.

— Да, — ответила Катя, прижимаясь к нему.

— Всё, не плачь, моя, у нас всё будет хорошо. Пошли рассказывать? — спросил он, беря ее за руку.

— Пошли, — ответила она, в ее глазах отражалась решимость.

Они спустились на кухню. Все по-прежнему сидели за столом, погруженные в свои разговоры.

— О, вы ещё все здесь? — спросил Марк, стараясь казаться спокойным.

— Да, а что? — ответил Буш, с любопытством глядя на них.

— Просто, поговорить надо… — в его голосе послышалась серьезность.

— Ну садитесь, раз надо, — предложил папа, откладывая газету.

— Что случилось, сынок? — спросила мама, настороженно глядя на них.

Он глубоко вздохнул, собираясь с духом.

— Мам… ты сильно злиться будешь? — спросил он, ища поддержки в глазах Кати.

Она сидела рядом, с расстроенным видом, теребя край своей кофты.

— На что конкретно? — в ее голосе послышалась тревога.

— Ну тут кое-что случилось… — ответил он, и в комнате повисла напряженная тишина.

— Что?

Марк закрыл глаза на мгновение, собираясь с силами.

— Катя беременна… — выпалил он, открывая глаза и глядя прямо на мать. — Мы сегодня на УЗИ были, даже описание с фотографиями есть.

В комнате воцарилось молчание, словно время остановилось. Все взгляды были устремлены на Марка и Катю, ожидая их реакции. Дарья Сергеевна сидела, как каменная, не произнося ни слова. Что будет дальше? Примет ли она эту новость, или ее худшие опасения сбудутся? Судьба их маленькой семьи висела на волоске, в ожидании приговора.

Марк опустил голову, чувствуя себя виноватым.

— Мы не думали, что так получится…

Его мама не сдержалась и взорвалась. Услышав эти слова, она резко вскочила со стула, ее лицо покраснело, и голос дрогнул от ярости. Вся атмосфера уюта и тепла, царившая до этого, вмиг испарилась.

— А кто думал?! Ты только тем местом думать умеешь?! — закричала она, глядя на него с неприкрытым гневом.

— Это я в этом виноват, я попросил без контрацепции, всё! — заявил Марк, беря всю вину на себя.

— Вот теперь и решайте сами всю свою жизнь, раз ты так решил! — отрезала мама.

Папа попытался разрядить обстановку.

— Дорогая, успокойся.

— Юра, у тебя сын только 9 класс закончил, он даже школу не окончил, не получил профессию, а уже всяких тёлок домой таскает, чтобы они нам внуков нарожали! Ты в своём уме?! Он таких может ещё несколько приведёт! — кричала Дарья Сергеевна, не обращая внимания на попытки мужа ее успокоить.

— Не будет никаких несколько. Я с ней хочу и больше ни с кем! — возразил он. — В тот раз я глупый был, поэтому изменил ей, а сейчас я даже её под свою ответственность с собой взял, чтобы нам с ней тяжело не было и не было больше плохих ситуаций, чтобы я всегда был рядом и оберегал её!

— Не знаю, через неделю же её бросишь и заставишь на аборт идти, потом другую такую же притащишь домой.

— Мам… тебе не стыдно так при ней же обо мне отзываться? — Он криво ухмыльнулся — лишь на мгновение, едва приподняв край губы, но в этом жесте было столько невысказанной обиды, что воздух в комнате, казалось, похолодел. Не проронив ни слова, он отвел взгляд, уставившись куда-то в пустоту мимо матери. Этот выверенный, почти механический самоконтроль выдавал его с головой: за ним он прятал саднившую рану, которую нанесли её слова, стараясь сохранить хотя бы видимость безразличия. — Ты меня сейчас считай бабником выставляешь, когда я в прямом смысле её готов на руках носить, готов завести с ней семью… может быть ты ей что наговорила, что она меня боялась…

— Да ты что ту, что эту сюда таскал, не думаешь, что та тоже беременна? Обоих тащи домой… — продолжала оскорблять его Дарья Сергеевна, теряя всякий контроль.

— Всё, хватит! — взорвался он. — Ты меня слушать не хочешь вообще, я к тебе пришёл поговорить, думал ты порадуешься, поддержишь… я у тебя даже денег не прошу, я сам обеспечу, у меня есть чем. А ты обоих нас тут сейчас ненормальными выставила…

В порыве гнева Марк ударил кулаком в дверной косяк и быстрым шагом направился в прихожую.

— Ну и катись ты! Гордый нашёлся… — крикнула ему в спину мать.

— Марк, ну подожди ты… — Катя бросилась за ним.

Она догнала его в коридоре.

— Коть, ну куда ты? — спросила она, пытаясь остановить его.

— Прогуляться, воздухом подышать, полезно для здоровья… — ответил он, надевая куртку.

Он вышел на улицу и хлопнул дверью. Катя вернулась на кухню за телефоном.

— Дарья Сергеевна, извините меня, что лезу, но разве можно так с сыном? — обратилась она к его маме. — Он же вам честно всё рассказал, хотел вас обрадовать…

— Ещё малолетка будет мне указывать, как с сыном разговаривать? — огрызнулась она. — Без тебя разберусь как-нибудь… он сам как ребёнок, а вы решили ещё одного на мою шею повесить!

— Мы даже не просим у вас денег, у Марка доход хороший, он сам нас обеспечит, мы воспитаем… мы же просто вас порадовать хотели, думали вы нас поддержите… — ответила Катя, и в ее голосе послышалась обида.

Она тоже ушла обуваться.

— Блин, мам… мне тоже кажется, что ты неправильно с ними… — сказал Саня.

— А правильно, что они вместо мозгов другим местом думают?! Ни образования, ни жилья — на мать, радуйся! Твой младший сын будет отцом!

— Ты неправильно с ними поступаешь! — упрекнул ее муж. — Зачем ты так с ними разговариваешь, ей вообще нервничать нельзя, он ушёл. Они же тебе не зла пожелали, за что ты так?..

Его отец пошёл за Катей.

— Катюш, ты куда? — спросил он, увидев ее в прихожей.

— Марка искать, трубки не берёт… — ответила Катя, надевая кроссовки и накидывая лёгкую кофту.

— Ты же заблудишься.

— Не переживайте, я на карте точку пометила, где ваш дом, если что приду. В конце концов ваш номер есть, — ответила она, стараясь успокоить его.

— Ну да… Как найдётся, позвони пожалуйста, — попросил папа, искренне переживая за сына.

— Хорошо, Юрий Данилович… я убежала, — сказала Катя, выбегая из дома.

— Давай, — ответил он, провожая ее взглядом.

Катя вышла во двор.

— Блин, я думала он здесь сидит, а он на самом деле ушёл, — пробормотала она, осматриваясь по сторонам.

Она вышла на улицу.

— Возможно, он мог пойти в тот парк, где мы фоткались и гуляли… надо сходить туда, он точно там, — подумала Катя и быстрым шагом направилась в сторону парка.

Улица была мостом между двумя мирами: её, где она стояла, терпеливо ожидая зеленого, и парком, открытым всем ветрам. В этот момент, когда мир замер в ожидании смены сигналов светофора, её взгляд случайно упал на него. Марк. Он бродил по аллеям, неспешно, словно погруженный в свои мысли, и казалось, что весь этот летний день был создан только для его прогулки.

— Блин, чертовый светофор, давай быстрее! — она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

Она наконец смогла перейти дорогу и дойти до парка. Немного разглядев парня со стороны, она поняла, что это он. Она отправила его отцу сообщение, что нашла его. Затем она быстро побежала за ним.

— Марк! — крикнула она, задыхаясь от бега.

Он услышал родной голос, быстро остановился и обернулся. Раскрыв руки, он пошёл к ней.

— Коть, почему ты ушёл? — бросилась, обнимая его.

Марк обнял ее в ответ, его сильные руки крепко, но бережно прижали к груди. Он чувствовал, как ее тело мелко дрожит, будто птица в его руках, и это сжимало сердце. Он положил голову на ее макушку, вдыхая слабый аромат волос, и, слегка покачивал, стремясь унять эту дрожь. Я здесь, — безмолвно говорил он своим объятием, чувствуя себя ее опорой, ее защитой от всех невзгод.

— Не мог больше терпеть её слов… — прошептал он. — Извини за неё, пожалуйста, это я виноват…

— Это я виновата, если бы не я, вы бы вообще не поругались, и не было бы проблем, от меня вечно одни проблемы, — прошептала Катя, виновато опустив взгляд.

— Не говори так, ты самая лучшая, просто мама очень резкий и эмоциональный человек… — возразил он, нежно обнимая ее. — Ты у меня самая лучшая в мире девочка, которая поднимает настроение и даже в такие тяжёлые моменты заставляет улыбаться.

— Слава богу, что я тебя нашла, — прошептала Катя, прижимаясь к нему.

— Я вот придурок, тебя оставил там одну с ними, она бы тебе все нервы потрепала… ну хотя почему придурок, я тебе писал в телеграме, чтобы ты вышла за мной в парк, — улыбнулся Марк.

— А я не читала телеграм, извини. А я тебе звоню, ты трубку не берёшь, думаю «всё, не найду его», — ответила Катя, виновато улыбаясь.

— Ой, прости пожалуйста, я телефон на беззвучный поставил, чтобы никто не доставал… теперь не буду оставлять на беззвучном, — сказал он, нежно целуя ее в лоб.

— Ничего страшного, главное, что ты рядом.

— Блин… — пробормотал Марк, глядя на нее с любовью.

— Что такое? — спросила Катя, обеспокоенно смотря на него.

— Почему с тобой так спокойно?.. — он словно обращался к самому себе.

— Ну, может быть, потому что я тебе боли не причиняю? — предположила Катя, слегка улыбаясь.

— Наверное… да и я люблю тебя, почему мне должно быть рядом с тобой не спокойно… люблю тебя, малышка моя, — он крепко прижал ее к себе.

— Я тебя тоже, сладкий, — ответила она, чувствуя, как смущение накатывает на нее волной.

Его губы коснулись её так осторожно, словно боясь спугнуть хрупкое чудо. И в ответ она вложила в этот поцелуй всю ту безграничную любовь, что накопилась в её сердце. Мир вокруг затих, приглушил свои краски и звуки, уступая место этому тихому, но всеобъемлющему единению. Каждый вздох, каждое едва заметное движение их губ было пронизано нежностью, создавая вокруг них кокон, недоступный для внешнего мира.

— Пойдём домой, за тебя папа твой переживает, я ему даже писала, что тебя нашла, он просил.

— Я не хочу, я хочу с тобой время провести… — запротестовал Марк, словно маленький ребенок.

— Ты это сможешь сделать и дома! Полежим, телевизор посмотрим, в тиктоке посидим, поговорим, — она старалась уговорить его.

— Ну пошли, — сдался он.

Они вернулись домой. Сняв кроссовки, они сразу направились в его комнату.

— Слава богу, ты пришёл, мы уже испугались, ты куда сбежал, — сказал Саня, увидев их.

— Всё хорошо, не переживайте… — ответил Марк, стараясь казаться беззаботным, но уже без той самой сияющей улыбки.

— Вернулся, бесстыдник… — послышался голос мамы с кухни.

— Ага, вернулся… Лучше бы не возвращался… — пробормотал Марк, закатывая глаза.

— Не переживай, всё будет хорошо, — прошептала Катя, пытаясь его успокоить.

— Ты моя маленькая, — он слабо улыбнулся.

Они вошли в комнату.

— Коть, ты не против, я пару роликов запишу? — спросил Марк, чувствуя вину перед ней.

— Конечно, запиши, — ответила Катя, улыбаясь. — Я пока что на кровати полежу, в тиктоке посижу.

— Только вот минус, твои ноги будет видно в кадре на камере, — предупредил Марк.

— Да ничего, мне пофиг, — ответила Катя, отмахиваясь рукой.

— Ну ладно, ложись, я пока что всё подключу, буду записывать, — сказал Марк, садясь за стол.

— Оки, — ответила Катя, устраиваясь на кровати.

Марк сел записывать видео.

— Привет, я Марк! Добро пожаловать на новое видео! — бодро начал он.

Он снова записывал очередной тест на психику, стараясь отвлечься от тягостных мыслей. Спустя какое-то время он услышал, как Катя тихо сопит. Она спала.

— Катя уснула… сейчас я вернусь.

Он тихо подошёл к ней и укрыл ее пледом. Затем он нежно поцеловал ее в лоб.

— Я тебя очень сильно люблю, солнышко моё, — прошептал он, глядя на нее с нежностью.

Он вернулся на место.

— Так, это была минута нежности, продолжаем дальше! Только уже чуть потише, потому что Катя спит, не хочется её будить.

Так Марк записывал видео на протяжении 4 часов, стараясь не шуметь и не разбудить Катю. Около 16:20 он записал последнее видео и решил посидеть в ВК с телефона за своим столом. Он развернулся на кресле в сторону Кати и стал иногда умиленно наблюдать за ней с улыбкой на лице.

— Сфоткать тебя что-ли, — подумал он, глядя на нее с умилением.

Он сфоткал ее и выложил фотографию в свой канал. Катин телефон завибрировал, и от этого она проснулась.

— Ты вибрацию что-ли не выключила?

— Я не знала, что я усну… сколько время? — ответила она, протирая глаза.

— Половина пятого, ты долго спала. Мы пришли в час где-то, я пока всё настраивал ты сразу отрубилась, если бы не я ты бы ещё может быть поспала, — ответил Марк, улыбаясь.

— А ты что сделал? — спросила Катя, не понимая, что он имеет в виду.

— Всмысле?

— Ну ты говоришь «если бы не я», — уточнила Катя.

— Ааа, ну я не знал, что у тебя телефон на вибрации и выложил пост в канал, ты от вибрации проснулась.

— Ну ничего страшного, — ответила она, пожимая плечами.

— Ну ладно, — сказал Марк, ложась рядом с Катей и обнимая ее. — Ничего не болит? — спросил он, нежно поглаживая ее живот.

— Нет, всё хорошо, — ответила Катя, прижимаясь к нему.

— Отлично.

В этот момент к ним постучалась мама.

— Это кто? — спросил Марк, закатывая глаза.

— Сына, это я… — послышался голос мамы.

— Припёрлась походу мозг промывать, — проворчал он, вставая с кровати.

Он пошёл открывать дверь.

— Проходи, — сказал Марк, сдержанно глядя на мать.

— Как дела? — спросила она, входя в комнату.

— Нормально… — ответил Марк, стараясь не смотреть ей в глаза.

— Я поговорить хотела…

— А я не хочу! После того, что ты устроила на кухне, я уже вообще не хочу с тобой чем-то делиться, — заявил он, скрестив руки на груди.

— Я извиниться хотела… я правда тогда была не права, тем более оскорблять твою девушку, которая может стать моей снохой, — сказала Дарья Сергеевна, и в ее голосе послышалось искреннее раскаяние.

— Ну мне действительно стало обидно тогда, потому что я пришёл тебя порадовать, чтобы ты знала об этом, а не догадалась сама, когда животик бы полез… — признался Марк. — Я у тебя денег не просил, просто порадоваться, какой-то поддержки хотел… я сам обеспечу, найду где жить, я у тебя не просил ничего…

— Я как раз это и поняла, и то, что я не права, — сказала мама, глядя на них с любовью. — Ты сам сможешь обеспечить свою семью, у тебя уже такой высокий доход, за пару месяцев ты уже сможешь купить квартиру в новостройке.

— Вот видишь, а ты говоришь, мы на шею тебе сядем.

— Извините меня, ты Катюш тоже извини, ты на самом деле хорошая девочка, правда он тогда был балбесом, изменил тебе, а ты его ждала, — обратилась она к Кате, и в ее голосе послышалось что-то очень искреннее.

— Но сейчас я понял, что как бы трудно не было, я лучше буду с одним человеком, — сказал Марк, обнимая Катю.

— Это правильно… извините меня, пожалуйста, вы у меня самые родные, — проговорила Дарья Сергеевна, и в ее глазах появились слезы.

— А как же папа, Саня с Бушем? — поддразнил Марк, улыбаясь.

— Ну они тоже, само собой.

Они все вместе обнялись, и в этом объятии было столько тепла и любви, что казалось, будто все обиды и недоразумения остались в прошлом.

— Кушать будете?

— Ой нет пока что, я в обед нормально поел, — ответил Марк, поглаживая свой живот.

— Чем занимались? — спросил мама, глядя на Катю с любопытством.

— Спала, — ответила Катя, смущенно улыбаясь.

— Марк наверное мешал тут своими видео спать, — пошутила она.

— Да нет, наоборот, он видео записывал, а я в тиктоке сидела и не заметила, как уснула, — возразила Катя, защищая Марка.

— Я её даже сфоткал, — сказал он, с гордостью глядя на Катю.

— Я в твоём канале видела.

— Эй, ты меня сфоткал? — возмутилась Катя, шутливо нахмурив брови.

— Да! — ответил Марк, смеясь.

— Так не честно, никто разрешения не давал, — пробурчала Катя, но в ее голосе не было ни капли злости.

— Да ладно, ты милашка на той фотке получилась, — сказал он, обнимая ее.

Они сидели в обнимку рядом с мамой, чувствуя себя счастливыми и умиротворенными.

— Погулять сегодня пойдёте?

— Конечно, ты сомневаешься? — ответил он, с улыбкой глядя на мать.

— Ни капли… тогда собирайтесь, мы сегодня в 17:30 пойдём.

— И до скольки? — спросил Марк, интересуясь планами на вечер.

— Ну до десяти наверное, либо до 21:40.

— Хорошо, — кивнул Марк.

— Ладненько, я пойду, не забудьте, что в 17:30 выходим! — сказала мама, вставая с дивана.

— Хорошо, я пока что тогда буду видео монтировать, — ответил Марк, садясь за стол.

Мама ушла, и он сразу же сел на своё место.

— Коть, — протянул он, глядя на нее с любовью.

— Что любимый? — ответила Катя, улыбаясь.

— Идём ко мне, — сказал Марк, призывно глядя на нее.

— Всмысле? — спросила Катя, не понимая, что он имеет в виду.

— На колени, — ответил Марк, смеясь.

— А тебе удобно будет монтировать? — спросила Катя, беспокоясь о его комфорте.

— Да, почему нет? — ответил Марк, пожимая плечами.

— Ну я же большая, — сказала Катя, смущенно улыбаясь.

— Ты маленькая, особенно когда уляжешься, мешать не будешь, — заверил ее Марк.

— Ну хорошо, — согласилась Катя, поддаваясь его чарам.

Катя села к Марку на колени и легла на его грудь. Около 40 минут, пока Марк монтировал видео, они постоянно разговаривали, смеялись и делились своими мыслями.

— Так, время уже 17:15. Надо бы одеваться уже, — сказал Марк, отрываясь от работы.

— Я не хочу, — запротестовала Катя, прижимаясь к нему.

— Может быть, не пойдём тогда гулять? Дома вместе побудем, ролик домонтируем.

— Нет, я хочу с тобой и с твоей семьёй погулять, но мне лень одеваться, — ответила Катя, капризно надув губы.

— Ну если хочешь, то надо встать и пойти одеваться, — сказал он, подталкивая ее к действию.

— Ну ладно, — вздохнула Катя, вставая с его колен.

Катя одела чёрный боди и серые брюки карго.

— Блин, пока шанс есть, может, переодеться? Мне кажется фу, — сказала Катя, смотрясь в зеркало и сомневаясь в своем выборе.

— Ты чего, мне очень нравится! — возразил Марк, обнимая ее сзади. — Фигура подчёркнута, а ножки закрыты! Знаешь, что мне ещё нравится?

— Что? — спросила Катя, с любопытством глядя на него.

Он подошёл сзади и обнял ее за бёдра.

— То, что у тебя ушки на бедрах видно, — прошептал Марк, целуя ее в шею.

— Спасибо! — ответила Катя, смущенно улыбаясь.

— Ну, если честно, мне нравится, не знаю, что тебе не нравится, — он смотрел на нее с восхищением.

— Да мне тоже что-то нравится, я, наверное, отвыкла просто от него, давно не одевала, — призналась Катя.

— Просто давно комплиментов не получала, вот и всё, — улыбнулся Марк, целуя ее в губы.

— Возможно, — согласилась Катя, счастливо улыбаясь. — Пойдем? Время уже 17:27.

— Пошли, — сказал Марк, беря ее за руку.

Они спустились на первый этаж, где все уже собрались в гостиной, ожидая их.

— Все в сборе уже, — сказал Марк, улыбаясь.

— Мамы с папой ещё нет, — ответил Буш.

— Капец, пошлите пока что на улицу.

— Пошлите, заодно покурим, — поддержал Саня.

— А я пофоткаюсь с Катей, пока мы красивые, — сказала Лиана, доставая свой телефон.

— Сегодня надо фоток наделать, — поддержала Катя, улыбаясь.

— Кстати! У нас боди и штаны одинаковые! — закричали Лиана и Катя, обнимаясь.

— Я даже не знала, что у тебя такой боди есть! — сказала Лиана, удивленно глядя на Катю.

— Мы с тобой тогда вместе заказывали, просто я взяла черный, а ты серый, — ответила та, смеясь.

— Блин, точно, вот дурья башка, — сказала Лиана, хлопая себя по лбу.

— А вот и родители, — сказал Саня, увидев, как в гостиную входят Дарья Сергеевна и Юрий Данилович.

— Как я выгляжу? — спросила мама, кокетливо поправляя прическу.

— Вы очень красивая, — ответила Лиана.

— Девчонки, а вы заметили, что вы в одинаковом? — спросил Юрий Данилович, улыбаясь.

— Да, — ответила Катя.

— Они тут так визжали, вы б слышали, — сказал Марк, смеясь

— Ладно, пошлите гулять, а то так и не соберёмся, — сказал папа, направляясь к выходу.

Все, переполненные радостью, вырвались на улицу после долгой разлуки и с энтузиазмом направились в парк, словно маленькие дети. А оттуда, полные энергии, они пошли в гущу центра города. Каждый хотел запечатлеть эти бесценные моменты вместе: бесчисленные фотографии, глупые мини-влоги, отправленные в свои каналы, стали своеобразной летописью их воссоединения. Они много смеялись, вспоминая былые времена, и просто разговаривали обо всем на свете, чувствуя, как крепнет их связь.

— Спасибо за фотки! — поблагодарил его Марк.

— Скинешь потом, — попросил Саня.

— Мне тоже, — добавил папа.

— Окей, скину в общую группу! — ответил Буш

— Спасибо! — поблагодарил его брат.

— Ооой, ребят, время видели сколько? — вдруг спросил папа.

— Бог ты мой, время 22:35, вот это загулялись, я понимаю, — удивился Саша.

— Зато отдохнули всей семьёй, — ответила Катя, улыбаясь.

— И помирились, — добавил Марк, глядя на мать.

— Пошлите домой, заядлые гуляки, — сказала мама, смеясь.

— Пошлите, — поддержала ее Лиана.

Около одиннадцати вечера они, изрядно уставшие от долгой прогулки из центра города почти до самой окраины, наконец-то добрались домой. Дорога не казалась утомительной, потому что была наполнена смехом и воспоминаниями о забавных моментах и неудачных фотографиях. Дверь распахнулась, и в квартире эхом разнесся их веселый гам. Быстро скинув обувь и переодевшись в домашнюю одежду, они помыли руки и, проголодавшиеся, спустились на кухню, где их ждал семейный ужин.

— А что кушать будем? — спросил Буш.

— Я сейчас пельменей нажарю, — ответил папа.

— Оооооо, кайфуем, кайфуем, — обрадовался Марк.

— Папа у нас сегодня в роли повара, — сказала мама.

— Ага, готовит он хорошо, мне нравится, — поддержал Саня.

— Ребят, я сейчас запишу кружочек в канал, хорошо? — спросила Катя.

— Засними нас! — попросили ребята.

— Я вот и хотела предложить, — ответила Катя, улыбаясь.

Катя стала записывать.

— Короче, ребят… мы уже дома, — сказала Катя, показывая ребят.

— Юхууу, завтра ждите видео на моем канале, — сказал Буш.

— На моём тоже и много фотографий с сегодняшней прогулки, — добавил Марк.

— А от нас ждите мини-влог с нашей прогулки и много разного контента в телеграм-каналах! — сказали Саша и Лиана в один голос.

— Всем сладких снов! — крикнули ребята в один голос, заканчивая видео.

— А можно, кстати, не каждому снимать видео и выкладывать, а из её канала переслать, — предложил Марк.

— Ну мы сейчас так и сделаем, что по сто раз снимать, — ответил Буш.

— Вооот, кушайте, — сказал Юрий Данилович, ставя на стол тарелку с пельменями.

— Спасибо! — ответили все.

Все покушали и выпили чая.

— Го все по своим комнатам? — предложил Саня.

— Да ну, время ещё мало, все в час только засыпают, что без толку тухнуть в комнатах, — возразил Буш.

— Пошлите в гостиную поиграем в что-нибудь? Делать все равно нечего, — сказал Марк.

— Например, в монополию, либо в дурака или Уно, — предложила Лиана.

— Я бы в Уно сыграла, кто за Уно? — спросила Катя.

— Я, Саня играет и Марк тоже, без отговорок поняли?! — сказал Буш.

— Хорошо, — ответили два брата.

— Большая часть согласилась, значит все играем. Мам, пап, вы как? — поинтересовался Буш.

— Мы телевизор посмотрим рядом с вами, играйте.

— Окей, пошлите.

Компания переместилась в гостиную, где все, отбросив формальности, расположились прямо на ковре. Напряжение окончательно исчезло, уступив место искреннему веселью. Смех то и дело взрывал тишину комнаты: друзья наперебой травили анекдоты и выуживали из памяти самые нелепые истории, перебивая друг друга и вспоминая всё подряд — от детских шалостей до забавных случайностей, которые годами хранились в закоулках сознания.

— Так, ребят! Время уже пол первого ночи, а ну бегом по кроватям! — скомандовала Дарья Сергеевна.

— Блин, на самом интересном месте… только разыгрались блин, — пожаловался Саня.

— Завтра доиграете, — ответил папа.

— Ну ладно, пошлите спать, я уже что-то спать хочу, — сказал Марк, зевая.

— Я тоже, если честно, — поддержал его один из братьев.

— Пошлите тогда, завтра утром доиграем, запомните, где кто сидел и где чьи карты лежат, — сказала Лиана.

— Окей, запомнил, — ответил Марк.

— Я тоже, пошлите уже, — добавил Буш.

Пока они расходились по комнатам, они также смеялись.

— Ой, ну весело погуляли, — сказала Катя.

— Надо будет повторить как-нибудь, — поддержал Марк.

— Завтра же и повторим, ладно, давайте, доброй ночки, — сказал Саня, заходя в свою комнату.

— Доброй, — ответил Буш.

— Сладких снов всем! — пожелала Лиана.

— Пока, пока! — ответили Марк и Катя.

Марк с Катей зашли в комнату, увалившись на кровать.

— Будешь видео монтировать? — спросила Катя.

— Нет, устал… уже поздно, хочу с тобой полежать и спать, — ответил Марк, обнимая ее.

— Ложись на грудь? — предложила она.

— Нет, я на животик… там же наш малыш сидит, точнее малышка, — ответил он, ложась на её живот.

— Ты так хочешь стать папой дочки? — спросила она, нежно поглаживая его голову.

Он тихо выдохнул, упиваясь близостью Кати. «Очень», — прошептал он, словно боясь нарушить хрупкую тишину момента. Его рука нежно гладила слегка округлившийся животик, а губы то и дело касались ее кожи легкими, трепетными поцелуями. Он шептал что-то нежное, обращаясь к маленькому чуду, живущему внутри нее.

— Эй, малыш, — промурлыкал Марк, — ты кто? Мальчик, девочка?

Она тихонько рассмеялась.

— Он тебе не ответит, — прошептала она, прикрыв глаза.

— Почему же? — возразил Марк с притворным возмущением. — Что-то бормочет, урчит. Идем ко мне на грудь ложись, уснешь быстрее.

— Давай, — она с готовностью подалась к нему.

Она устроилась под его рукой, прильнув к широкой груди. Тепло, исходящее от него, окутало ее, как мягкий плед. Через несколько минут молчания она провалилась в сон, а Марк, приглушив свет телефона, погрузился в бесконечный поток коротких видео в TikTok.

Сон крепко обнял Катю. Она перевернулась на правый бок, прижавшись всем телом к его руке, обхватив ее своими ладонями.

— Ты моя малышка, — прошептал Марк, глядя на ее безмятежное лицо.

Он не стал вырывать руку из ее объятий. Наоборот, он повернулся на тот же бок, обняв ее за талию другой рукой и нежно поглаживая животик.

— Вы у меня самые родные, — пробормотал он, чувствуя, как тепло растекается по всему телу.

Незаметно для себя Марк уснул, растворяясь в теплом и безмятежном сне около половины первого ночи. Рядом с ней, рядом с ними, он ощущал долгожданный покой и безопасность. Он был дома.

Тончайшая нить надежды, сотканная из сладких снов о крохотных пальчиках, первых несмелых шагах и убаюкивающих колыбельных, оборвалась с чудовищным треском 10 октября, на девятой неделе ее беременности. До этого момента Катя, с широко распахнутыми глазами и легким румянцем на щеках, словно излучала свет, живя в предвкушении чуда. Теперь же она — словно подкошенное дерево, с вырванными с корнем надеждами. Марк, ее надежный якорь, разделил с ней эту оглушающую тишину отчаяния. Их тщательно выстроенный замок из песка, крепость любви, где должны были звучать детские голоса — обратился в груду мокрого песка, впитавшего их слезы, оставив ледяную пустоту, которая, казалось, грозила поглотить их целиком.

В стерильной, пропахшей хлоркой палате, в преддверии безжалостного вмешательства, она корчилась от мучительной боли. Живот, еще недавно наполненный жизнью, теперь казался предательским, чужим. Боль, физическая, терзала тело, но душевная — острым кинжалом вонзилась в самое сердце, разрывая его на мелкие кусочки. Слезы текли неконтролируемым потоком, смывая с лица последние признаки счастья, растворяя их в соленом океане отчаяния. Он сидел рядом, его лицо — маска каменной скорби. Он осторожно сжимал ее руку, его пальцы переплелись с ее, словно пытаясь передать ей хоть искру своей силы, свою непоколебимую любовь. Но под этой маской таилось море невысказанного горя, боль, которая с каждой секундой душила его, превращая дыхание в мучительный хрип. Он, всегда собранный и уверенный, теперь — как лист, сорванный с ветки, безвольно кружащийся в потоках ледяного ветра.

После операции, когда физическая боль, словно отступив, затаилась, осталась лишь леденящая пустота. Катя лежала на спине, не в силах пошевелиться, ее взгляд был прикован к белоснежному потолку. Там, в этой белой бездне, она видела лишь размытый силуэт — призрак неродившегося ребенка, который так отчаянно цеплялся за жизнь в ее любящей утробе. «Он боролся,» — прошептала она, ее голос сорвался, заглушенный рыданиями. «Он хотел жить… мы хотели, чтобы он жил…»

Ее плечи затряслись в беззвучном плаче, а сердце сжалось в комок боли, нестерпимой и всепоглощающей. Марк, как верный страж, оставался рядом, его тихая, молчаливая поддержка — единственное, что удерживало ее на краю бездны. Он нежно вытер слезы с ее щек, обнял ее хрупкое тело, чувствуя, как бьется ее сердце, раненое и испуганное. Он шептал ей слова утешения, стараясь придать им убедительность, хотя сам нуждался в них не меньше. Знал ли он, сможет ли он помочь ей залечить эту глубокую, кровоточащую рану, которая, казалось, никогда не затянется? Сможет ли он вернуть ей радость жизни, веру в будущее? Время покажет. Но сейчас, в этот трагический момент, он просто был рядом, ее единственной опорой, ее любовью, ее спасением в этом страшном, внезапно рухнувшем мире. Его любовь — тихий огонек, теплящийся в кромешной тьме.

Врачи, оставив после себя лишь запах антисептика и тихие шаги по коридору, оставили их наедине с горем. Тишина, до этого давившая своей неизвестностью, теперь оглушала своей пустотой.

— Зайка, ты как? — он коснулся ее волос, осторожно, как будто боялся разбить хрупкий фарфор.

— Пойдёт… — она попыталась улыбнуться, но получилось лишь болезненное искривление губ. — Блин…

— Что такое?

Она провела ладонью по своему плоскому животу, словно ощупывая фантомную боль.

— Животика больше нет. И там никого нет… — Голос сорвался, и Марк услышал, как под тонкими ребрами бьется ее испуганное сердце.

— Обязательно еще появится, — пообещал он, хотя сам не знал, как сдержать это обещание. — Не переживай, мы со всеми трудностями справимся, даже не сомневайся.

— А если я не смогу справиться? — В ее глазах плескался такой первобытный страх, что Марку стало больно.

Он притянул ее голову к себе рукой, нежно, как самое драгоценное сокровище.

— Я смогу за нас двоих, — прошептал он, целуя ее в висок. — Только будь рядом и люби меня, я больше ничего не прошу. Просто люби меня искренне, я всё сделаю сам.

— Хорошо, постараюсь… — Катя прижалась к нему, и Марк почувствовал, как дрожит ее тело. — Спасибо за твои старания ради меня… — Она уткнулась лицом ему в плечо, и он ощутил влагу ее слез сквозь тонкую ткань футболки.

— Не стоит, — он обнял ее крепче, как будто боялся, что она исчезнет. — Я же просто хочу сделать тебя счастливой. Если счастлива ты, счастлив и я.

Они просидели в обнимку долго, около десяти долгих, молчаливых минут. Каждый чувствовал боль другого, каждый искал в объятиях спасение. Позже, когда пришли медсестры, Катю осмотрели, подключили капельницу, и она, обессиленная, провалилась в беспокойный сон. Марк остался рядом, не отходил ни на шаг, всю ночь, сидя на неудобном стуле, наблюдая за ее тихим дыханием, словно охраняя ее от ночных кошмаров. Спустя неделю ее выписали домой. Они ушли из больницы вместе, держась за руки, вступая в новую жизнь, где шрам потери будет напоминать им о нерожденном ребенке, но и о силе их любви, способной преодолеть любую боль.

Глава 33

Месяц, почти целиком затянутый дымкой осенней хандры, протек со дня, когда их мир надломился. Катя все еще занимала гостевую комнату в доме Марка, и со стороны все казалось умиротворенным — благополучной маской, скрывающей глубокую трещину.

9 ноября 2024 года, словно проклятие, наступило холодным рассветом.

Катя, проснувшись первой, ощутила тягучий холод в пустой половине постели. Заметив, что Марк, наконец, открыл глаза, она инстинктивно потянулась к нему, словно к спасительному маяку в бушующем море. Легкое, почти невесомое касание превратилось в объятие, но в ответ получила лишь сдержанное напряжение.

— Доброе утро, коть, — прошептала она, вкладывая в эти слова всю теплоту, на которую была способна. Катя попыталась нежно коснуться его губ своими, но он деликатно отстранился.

— Доброе, — отозвался Марк, его голос был глухим и отстраненным, как далекий раскат грома. — Прости, нужно работать… Вчерашнее горит.

Словно получив удар, Катя отпрянула. Ее сердце болезненно сжалось.

— Ладно… извини, — пробормотала она, чувствуя, как непрошенные слезы жгут глаза.

Он поднялся, словно пружина, и, не дожидаясь ее, направился в ванную. Последовав за ним, они вместе, в тягостном молчании, прошли на кухню, где уже пахло свежесваренным кофе и поджаренным хлебом. За завтраком Марк был полностью поглощен своим телефоном. Пальцы его быстро скользили по экрану, словно он пытался убежать от реальности, от нее. Катя заметила, что он даже не смотрит на нее.

— Спасибо, мамуль, побежал работать, — бросил он на ходу, целуя мать в щеку.

— Пожалуйста, родной, — ответила та, с тревогой глядя на Катю.

Сердце Кати не выдержало. Она выскочила из-за стола, преграждая ему путь в гостиной. Схватила за рукав кофты, как за последнюю нить, связывающую их.

— Зай, давай поговорим?

— О чем? — спросил он, не поворачиваясь. Его голос был ровным, лишенным каких-либо эмоций.

— Ты какой-то… другой. В последние недели две ты словно отгородился стеной. Стал грубым, холодным…

Он вздохнул, словно от тяжкой ноши. Повернулся к ней, и в его глазах Катя увидела что-то, что заставило ее похолодеть. Не гнев. Не раздражение. Равнодушие.

— Нормальный я. Ладно, побежал.

— А как же я? — вырвалось у нее, словно крик отчаяния.

— Если хочешь, пойдем со мной, посидишь рядом, — предложил он, словно одолжение.

— Хорошо…

Импульсивное согласие. Она готова была на все, лишь бы не отпускать его. Лишь бы не дать этой пропасти, которая вдруг возникла между ними, поглотить их обоих.

Она наблюдала, как он сидит за компьютером, его лицо, обычно такое открытое и светлое, сейчас казалось каменным. Она медленно подошла, обняла его за шею, прижавшись щекой к его волосам.

— Что делаешь?

— Не мешай. Давай потом, — отрезал он, не глядя на нее.

Словно получив пощечину, Катя отпрянула.

— Окей… Не буду мешать, пойду…

— Спасибо.

Она медленно вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. В ушах звучали его слова: «Спасибо». Будто она сделала ему одолжение, не мешая работать. В отчаянии она решила обратиться за помощью к Бушу.

— Буш, занят? — постучала она в его дверь.

— Нет, Катюш, заходи. Что случилось? — спросил он, обеспокоенно глядя на ее заплаканное лицо.

— Да так… скучно, — попыталась она отшутиться, но голос дрогнул.

— Что-то тут не то. Садись, рассказывай все, — настоял Буш.

И Катя, словно плотину прорвало, рассказала ему обо всем: о его отстраненности, о его холодности, о своем страхе. К концу рассказа ее захлестнула истерика.

— Но у вас ведь все так идеально было! — воскликнул Буш, потрясенный.

— Вот теперь все рушится…

Буш замялся, избегая ее взгляда.

— Ну… Он мне кое-что рассказывал. Только ты не переживай…

— Что?! Говори! — потребовала Катя, чувствуя, как внутри нарастает леденящий ужас.

Буш глубоко вздохнул и, почесав затылок, выдавил:

— Ну… Он говорил, что устал от тебя. Что ты постоянно рядом, что чувства притупились, и ты его раздражаешь. Но скорее всего, сейчас этих чувств уже нет и они пропали. Он хочет поскорее расстаться…

Словно громом пораженная, Катя застыла.

— На время?

Буш покачал головой.

— Нет… Навсегда. Это случается, когда самые идеальные отношения приходят к печальному концу. Чувства притупляются, или пропадают. Иногда это один из этапов отношений.

Не говоря ни слова, она поднялась и, словно сомнамбула, пошла к кабинету Марка.

— Катя, блин… Стой! — крикнул ей вслед Буш, но она не слышала.

Она распахнула дверь и ворвалась в комнату.

— Нельзя было сразу сказать?!

Он оторвался от экрана и непонимающе нахмурился.

— Что сказать? Я не понимаю.

— Все ты прекрасно понял… Не прикидывайся идиотом, — прошипела Катя, с трудом сдерживая рыдания.

— Да о чем ты вообще?

И тут что-то в Кате сломалось. Все ее страхи, все ее обиды, вся боль, что она так долго подавляла, вырвались наружу. Она замахнулась и со всей силы ударила Марка по щеке.

— Теперь понял?!

Он отшатнулся, прижав руку к покрасневшей щеке. В его глазах вспыхнула ярость.

— Ты неуравновешенная! — прорычал он. — Я, конечно, ожидал, что ты влепишь мне, но не пощечину и не с такой силой. Контролируй себя немного.

— Какого черта ты врал мне все эти две недели?! Оказывается, тебе давно уже плевать, а я тут, как дура, пытаюсь выяснить, что происходит!

— Да, я хочу расстаться! — он взорвался. — Ты достала меня своими нежностями двадцать четыре часа в сутки. У меня куча работы, кроме тебя, я хочу хоть немного свободы! И чувств у меня уже практически нет!

— А сказать, что тебе нужно, язык отсохнет?! Я постоянно предлагала тебе побыть одному, заняться своими делами, но ты отказывался!

— Не постоянно! Единичные случаи были… Все, короче, мы расстаемся. Собирай вещи, билеты оплачу.

Она опустила голову, позволяя слезам свободно литься по щекам.

— Вот так значит… Ну ладно… Спасибо за все, прощай.

Не поднимая головы, она вышла из комнаты и, не оглядываясь, направилась в гостевую комнату. Захлопнув за собой дверь, она рухнула на кровать и зарыдала, захлебываясь от горя.

Вскоре, собрав вещи и взяв деньги, оставленные Марком на столе, она покинула этот дом, оставив позади часть своей души.

Поднявшись наверх, папа удивленно окликнул её:

— А куда это ты, Катюшка, с вещами?

Марк, не дожидаясь её ответа, заявил отрывисто:

— Расстались мы.

Мать, кинув тревожный взгляд на Марка, спросила:

— Опять что ли?

— Да, опять! И надеюсь, что больше никогда не вернется! Достала уже!

Лиана, с сочувствием взглянув на дверь, за которой скрылась Катя, шепнула:

— Ведь все так хорошо было…

Саня, непонимающе пожав плечами, спросил:

— Чем же она достала? Ведь все здорово было, вы постоянно гуляли, обнимались, целовались…

Он отмахнулся от его слов с раздражением:

— Вот именно это меня и выбесило! Постоянные нежности! Чуть что, сразу: «Давай поговорим, давай решим!» Я хочу свободы! А она мне ее не давала!

— Но ведь она сама предлагала тебе заняться своими делами, побыть одному… Почему ты молчал? — недоумевал Семен.

Он фыркнул:

— Да не постоянно она это предлагала! Единичные случаи были! Пусть катится отсюда! Достала уже!

И он отвернулся, словно отмахнувшись от назойливой мухи. Но в глубине души, где-то за каменной стеной равнодушия, что-то сжалось.

— Вы же семью вместе хотели… — с грустью, ответила Лиана, не веря в произошедшее.

Марк лишь пренебрежительно махнул рукой.

— Ну и что? Сегодня захотел, завтра расхотел. Да и она после выкидыша какая-то неуравновешенная стала…

Дарья Сергеевна, обычно мягкая и сдержанная, не выдержала.

— Ты чего?! Может, это ты неуравновешенный?! Девчонка тебе чем виновата? Она к тебе со всей душой, а ты… как последний козел, извини меня, поступаешь. Она тебе и время, и внимание, пытается поговорить, когда что-то не так, гордость свою переступает там, где этого делать нельзя, где даже я никогда не могла переступить через свою же гордость…

Он не ответил. Просто развернулся и ушел, ударив ладонью в дверной косяк.

— Господи, точно неуравновешенный!

Папа, наблюдавший за этой сценой с тяжелым сердцем, попытался успокоить жену.

— Да погоди, помирятся еще…

— После такого, я думаю, ни одна к нему не вернется, если он по каждой мелочи будет расставаться с девушками.

— Мне кажется, если она любит, она ему все простит. Но вскоре он сам это поймет и станет лучше к ней относиться. Подожди, вот он 11 классов закончит и поженятся.

Мама вздохнула, сомневаясь.

— Посмотрим, возможно, и так.

Лиана, всегда оптимистичная, подбодрила:

— Да так и будет, Дарья Сергеевна, даже не сомневайтесь!

Саша, как всегда, с практической точки зрения, добавил:

— Да, если посмотреть, как он к ней относится, то тут они бесспорно поженятся.

— А по-твоему, это его хорошее отношение к ней? — взъерошилась мама.

— Поверь, скоро у них все наладится. Первый год отношений — самый лучший, но и самый худший. Ведь именно в этот период начинаются ссоры, познание всех проблем и прохождения путей к их решению. Также пропадают чувства, но через время они восстанавливаются, если эту проблему они будут решать вместе.

Лиана, поддержав парня, продолжила:

— Это они сейчас так, а потом они друг друга узнают, поймут, как относиться надо, и все хорошо станет. Они сейчас просто еще подход друг к другу и к отношениям не знают, а во время ссор поймут, как будет правильно, и им станет намного легче.

— Да, — поддержал ее Саша. — помнишь, у нас с Лианой также было.

Дарья Сергеевна, все еще встревоженная, пробормотала:

— Да, помню. Надеюсь, что это так. Все же было хорошо, а сейчас расстались вдруг. Значит, Саша, ты действительно прав. У меня с папой в молодости такое частенько было.

— Ну, вот. Не переживай, помирятся. Ещё и детишек нарожают, и поженяться. На свадьбе у них погуляем. — пытался разбавить обстановку Саша, мечтая о счастливом будущем его брата и сестры его лучшего друга.

Тем временем Катя, с тяжелым сердцем и опухшими от слез глазами, уже прилетела в родной город и приехала к своему дому. Едва переступив порог, она неожиданно столкнулась с Егором.

— Сестренка, привет! А где Марк твой?

— Мы расстались… — в ее голосе чувствовалась легкая дрожь.

Егор нахмурился, встревоженный.

— Почему?

— У него спроси! Я про него слышать не хочу!

С этими словами Катя убежала в свою комнату и захлопнула дверь. Егор пытался уговорить ее успокоиться, встать и открыть дверь, но в ответ слышал лишь поток проклятий и требования оставить ее в покое. В конце концов, он решил набрать Марку.

— Привет, браток! Я тебя внимательно слушаю.

— Доброе утро, брат. Что у вас с Катей опять?

— Расстались мы. Тебе какая разница?

— По ней видно, что она этого не хотела. Вы уже определитесь, чего вы хотите — будущего или разойтись навсегда! Что вы друг друга мучаете этими расставаниями, я никак не пойму?! То ребенка завели, то после выкидыша вас будто подменили, обоих. Что она, что ты — оба какие-то странные.

— Все, давай! Не придирайся! Мне все равно на это все уже.

И, не дав Егору ответить, Марк сбросил вызов. Разговор был окончен.

Прошел месяц. Вновь наступила зима, укрывая город белым покрывалом. Марк, физически полностью восстановившийся, прошедший через тяжелый курс лечения от опухоли спинного мозга, с облегчением ощутил, что теперь все позади. Чувствуя себя хорошо и полным сил, он по-прежнему оставался жить в доме родителей. Они не общались с Катей, но каждый вечер оба, каждый в своей комнате, украдкой смотрели на совместные фотографии и видео, вспоминая счастливые моменты. В один из таких вечеров Марк вдруг понял, что скучает. Ему дико не хватает именно ее. Он, как обычно, пошел умываться, а потом спустился завтракать. Но в этот раз его голова была явно забита серьезными мыслями. Выражение его лица было хмурым, а взгляд — тяжелым и монотонным.

— Доброе утро, сынок! — приветствовала его Дарья Сергеевна, стараясь казаться бодрой.

— Угу, доброе… — отозвался Марк, рассеянно.

— Что, с утра уже за работу? — пошутил Саша пытаясь разрядить обстановку.

— Угу…

На самом деле, в этот момент он украдкой просматривал ее фотографии и социальные сети, пытаясь узнать, как она живет, не выставила ли она очередной пост. Но, к сожалению, она забросила все свои аккаунты после расставания с Марком и не выложила ни одной фотографии за последний месяц.

Буш, наблюдавший за ним, обеспокоенно спросил:

— Что-то случилось?

— Да нет, все в порядке… — отмахнулся Марк.

— Почему ты тогда такой хмурый и вялый?

— Неважно…

— На кого ты все смотришь? Даже за завтраком в телефоне!

Марк не выдержал и выпалил:

— На Катьку! И что?!

— Ничего… А что это ты ее вдруг вспомнил? На ее фотки смотришь, на ваши совместные старые…

— Да тянет меня к ней… Скучаю очень, понимаю, что тогда был не прав. Ведь если пропадает интерес, можно было просто сказать об этом и чуть меньше уделять времени друг другу, а не расставаться. Все равно потом, через время, снова заскучаем…

— Правильно! Расставание — это не выход. Проблема-то не серьезная, все можно было обговорить и решить. Интерес со временем вернется, но будет тяжело от того, что ты этого человека сам отвергнул и теперь хочешь все вернуть. — поддержал его Саня.

— Мы же друг друга заблокировали, — задумчиво произнес Марк, — я вот думаю, может съездить к ней, вы что думаете?

Папа, желая поддержать сына, не задумываясь, ответил:

— Думаю, парень, который по-настоящему любит, приедет к ней куда угодно, пусть даже если вы друг у друга в чёрном списке. Захочешь — найдешь ее и сделаешь всё, чтобы она тебя простила и вновь была рядом.

— Вот и я про тоже самое, — согласился он, словно ища подтверждения своим мыслям.

Дарья Сергеевна подхватила:

— Не робей, гони к ней!

Буш, поддакивая, добавил:

— Правда, лети к ней!

— Если хочешь, чтобы всё наладилось, надо действовать прямо сейчас! — поддержала Лиана.

— Спасибо за поддержку, — с воодушевлением произнес он, — я пошел собираться, билеты уже заказал!

— Так держать, сына! — папа похлопал его по плечу.

— Спасибо, пап, — улыбнулся Марк и пошел в свою комнату.

Спустя полчаса он спустился в гостиную, уже с вещами.

— Ладно, я поехал в аэропорт, уже улетать скоро.

— Хорошо, давай, — ответила Дарья Сергеевна, обнимая сына.

Буш, хлопнув Марка по спине, пожелал:

— Давай, брат, удачи!

Саша с Лианой хором произнесли:

— Счастливого полёта!

Папа обнял сына и напутствовал:

— Давай, сынок… удачно долететь!

Каждый обнял его по очереди.

— Всем спасибо, я улетел! — попрощался Марк.

— Пока! — ответили ему в один голос.

В 17:40 Марк уже сидел в самолете, сжимая в руке телефон с ее фотографией на обоях. На следующее утро, около 9:10, он уже стоял на заснеженной улице ее села. Сразу же из аэропорта он доехал до дома Кати, но заходить не стал. Вместо этого он решил немного прогуляться, собираясь с мыслями. Марк шел в одной толстовке по морозу, кутаясь от пронизывающего ветра, и наблюдал, как падает снег.

Позже Катя тоже решила выйти на прогулку. Когда она вышла из дома, Марк уже подходил к их дому и сразу увидел её.

— Любимая… — прошептал Марк, не в силах сдержать эмоций.

Катя услышала из-за спины родной голос. Она сразу поняла, кто находится за её спиной, но не решалась обернуться, боясь, что ей это кажется. Наконец, набравшись смелости, она обернулась и поняла, что это был не сон и не мираж, а сам Марк, который шел к ней со слезами на глазах, трясущийся от холода.

— Ты что тут делаешь?.. — тихо спросила она, не веря своим глазам.

— К тебе прилетел… — ответил Марк, запинаясь от волнения.

— Зачем?.. И почему ты назвал меня любимой?..

— Я всё осознал… Всё это можно было решить. Поговорить и уделять друг другу чуть меньше времени. Ведь я рано или поздно снова бы соскучился, а соскучился я довольно быстро, через неделю-полторы… Прости меня, дурака, за всё, пожалуйста. Я люблю тебя очень, зайка моя… Я тогда не думал, что это временно. Я потом почитал, узнал, что это один из этапов отношений, который нужно пережить вместе. Я, конечно, понимаю, что поступил как ненормальный, но очень надеюсь, что ты меня простишь. Я без тебя не могу ни есть ни спать, я даже каналы забросил. Ты перед глазами вечно мелькаешь, в мыслях, в душе… сутками напролёт твои фотографии смотрел. Я даже решился приехать, лишь бы ты меня простила. Я снова хочу быть рядом, хочу, чтобы всё было как раньше, и мы были счастливы, а в будущем создали прекрасную семью…

Она, не говоря ни слова, просто обняла его, со слезами на глазах. Он тоже обнял её крепко-крепко, прижимая к себе и немного заплакал, ведь он боялся, что она не примет его назад, но глубоко в душе надеялся на прощение.

— Почему ты молчишь? Я так понимаю, ты меня простила? Мы снова вместе? — он нежно посмотрел на ее лицо, ища ответ.

— Да… — тихо прошептала Катя, уткнувшись ему в грудь.

— А почему ты плачешь?

Она спрятала лицо ладонями, пытаясь скрыть слезы.

— Соскучилась сильно.

— Ты моя лапочка… — Марк прижал ее к себе, согревая своим теплом, — Всё, моя, не бойся. Всё будет хорошо, главное, мне не вести себя как дурак.

— Я испугалась тогда, — призналась Катя, дрожащим голосом, — думала, всё, ты больше не приедешь, и мы уже навсегда разошлись. А там куча всяких девочек, еще эта Нола, она могла тебе понравится, и ты нашёл способ от меня избавиться, поэтому и расстался со мной. Я думала, я тебе мешаюсь постоянно…

— Зайка, как ты могла такое подумать?! Я же говорил: даже если мы расстанемся, я ни с кем не стану встречаться и знакомиться, мне только ты нужна. Если не ты, значит, никто. Ты никогда не мешаешься, глупышка моя, — он нежно поцеловал ее в нос. — просто пропадали чувства, тогда не хотелось ничего. Но потом все прошло и я понял, что надо этот этап пройти вместе.

— Я тебя люблю очень сильно… — прошептала она, дрожащим голосом.

— Я тебя тоже очень-очень-очень сильно люблю, малышка моя! — Марк прижал её к себе ещё крепче, — Я вообще не понимаю, как я без тебя жил всё это время, и как ты не пыталась убить себя снова.

— Ну, я надеялась, что ты снова придёшь, так и случилось, — призналась она, поднимая на него заплаканные глаза.

— А иначе быть не может. Либо с тобой, либо ни с кем, — заверил ее он, глядя в глаза с нежной улыбкой.

— А почему ты без куртки?! — спохватилась она, заметив, как сильно он дрожит от холода.

— Ну… вот так вот, из дома куртку не одел, в толстовке по кайфу.

— На улице зима, заболеешь ведь. Пошли домой быстрее! — забеспокоилась Катя, хватая его за руку.

— Пошли, — счастливо улыбнулся Марк, сжимая ее ладонь в своей.

Они быстро дошли до дома. Переступив порог, их удивленно встретил отец Кати. В холодном свете зимнего утра его фигура казалась особенно строгой, а в глазах читалось явное недоумение. Увидев Марка, он не смог скрыть своего изумления. Лицо отца Кати вытянулось, а брови и уголки губ поползли вверх, выдавая крайнюю степень удивления от нежданного гостя в столь ранний час.

— Ого, Марк! — воскликнул Данил Сергеевич, удивленно приподняв брови.

— Да, здравствуйте, — немного смущенно ответил Марк.

— А мне Катюха сказала, что вы расстались, плакала каждый день, говорила, что хочет к тебе, — с укоризной в голосе заметил отец Кати.

— Я вот буквально недавно прилетел и сразу к ней, мириться, — оправдываясь, произнес Марк. — Вот, снова вместе, как видите.

Катя, лукаво взглянув на отца, добавила:

— Слава богу, что у меня парень не такой дурак и сразу прилетел ко мне, чтобы всё исправить.

— Цени это, — наставлял папа, — не каждый сейчас так сделает, не у каждого есть настоящие чувства и такой характер.

— Вот-вот, — с готовностью согласился Марк, поддакивая.

— Ой-ой-ой, посмотрите на него, стоит тут, поддакивает, — с притворным возмущением воскликнула Катя, толкая Марка в плечо.

— Ну, по сути твой папа прав, — улыбнулся он, обнимая ее хрупкие плечи.

— Знаю, я прикалываюсь.

— Я понял уже, — шутливо с улыбкой закатил глаза Марк.

— Пошлите тогда чай попьём, — предложил папа, направляясь в сторону кухни.

— Пошли, — с готовностью согласилась Катя.

Придя на кухню, они увидели, что там собралась вся семья. На лицах у всех читалось удивление.

— Марк?! Ты чего тут делаешь? — первым не выдержал Егор, вытаращив глаза.

Кивнув в сторону Ульяны Николаевны, добавил Кирилл.

— Так ещё и нас не предупредил!

Мама, поправляя прическу, с улыбкой произнесла:

— О, приехал!

— Да, всем приветик! Здравствуйте, Ульяна Николаевна! — весело поздоровался Марк, расплывшись в улыбке.

Ульяна Николаевна, подбежав к ним, воскликнула:

— Привет-привет, дорогой ты наш! Вы же расстались с Катюшкой, почему вы обнимаетесь?

Катя, переглянувшись с Марком, ответила:

— Он прилетел ко мне сюда, чтобы помириться!

— Погоди… вы что, помирились? — изумилась мама.

— Да! — хором ответили Марк и Катя, счастливо улыбаясь.

— Мои хорошие, дайте я вас обниму! — растроганно произнесла мама, заключая их в объятия.

В сердцах каждого, кто находился в доме, поселилось теплое чувство радости и облегчения. Их глаза сияли от счастья, видя, что Катя и Марк вновь сошлись, преодолев все преграды и доказав силу своей любви, даже после такого тяжёлого этапа в их истории.

— Ну привет, братишка! — хлопнул Марка по плечу Егор, улыбаясь и крепко обнимая до хруста костей.

— Привет, родной! — с теплотой в голосе ответил Марк, обнимая Егора в ответ.

— Садитесь, сейчас чай попьём, — предложила Адель, указывая на стулья вокруг стола.

— Давайте, я не против, — согласился Марк, усаживаясь рядом с Катей.

После чаепития, наполненного оживленной болтовней обо всем на свете, Катя и Марк направились в их излюбленное место — комнату, где обычно они собирались с друзьями. Здесь время словно замедлялось, и витала атмосфера тепла и уюта. Как в старые добрые времена, они уселись на пол, прислонившись спинами к мягкому дивану. Катя, измотанная переживаниями, нашла утешение в близости Марка, уютно прильнув к его груди. В этом прикосновении заключалось успокоение и безграничная нежность.

— Ну что, ребятушки, как тут у вас? — спросил Марк, оглядывая своих друзей.

Кирилл, вздохнув, ответил:

— Без тебя скучно было, по тебе скучали! А так, всё супер.

— Катя по тебе уж очень скучала. Когда приехала от тебя после расставания, плакала постоянно, чуть ли не головой об стену билась. — Лёха подхватывая, добавил.

Марк встревоженно посмотрел на Катю.

— Это правда?..

Катя, смущенно опустив голову и прикрыв лицо руками, тихо прошептала:

— Да, только не ругайся, пожалуйста!

Он, приподняв ее подбородок, заглянул в заплаканные глаза.

— Малыш, что с тобой? Ты никогда такой не была, — с беспокойством произнес он, нежно проводя большим пальцем по ее щеке.

— Блин, да нормальная вроде, извини, — пробормотала Катя, отводя взгляд в сторону.

— Так, рассказывай давай, ты мне что-то недоговариваешь, — настаивал Марк, чувствуя, что она что-то скрывает.

— Потом, когда ко мне пойдем, расскажу, — попыталась увильнуть Катя.

— Нет, сейчас! — отрезал Марк.

— Потом… — упрямо повторила Катя.

— Ладно… извини, что накричал, — смягчившись, произнес Марк, понимая, что перегнул палку.

— Ничего страшного, бывает, — прошептала Катя, прижимаясь к нему.

Он осторожно прикоснулся губами к ее макушке, словно запечатлевая поцелуй на самой дорогой вещи в мире. Затем, заботливо уложив ее поудобнее, чтобы она почувствовала максимальный комфорт, он начал легонько укачивать, как будто возвращая в безопасное место, где нет места тревогам и печалям.

Пока Марк разговаривал с ребятами, Катя, убаюканная его ласковыми прикосновениями и успокаивающим голосом, быстро заснула.

Адель, понизив голос, обратилась к Марку:

— Слушай, а когда ребята приедут?

— Действительно, почему они с тобой не прилетели? — переспросил Леха.

— Через недели две или две с половиной должны прилететь, заодно мои вещи перевезут вместе со своими. Я-то собрался спонтанно, а у них дела ещё свои какие-то есть, не до конца решили, — объяснил Марк, стараясь говорить как можно тише.

Егор, кивнув в знак понимания, произнес:

— Понятненько. Катюха, кстати, хорошо учится стала в 8 классе, хотя раньше она училась на тройки.

— Ну правильно, надо подтягивать оценки, — заметил Марк, гордо взглянув на спящую Катю. — А вы все тоже в 10 пошли?

Кирилл оживленно кивнув, ответил:

— Да.

— Мы все до 11, — закончила Яна.

Егор, шутливо усмехнувшись, добавил:

— Мы хотим получить высшее образование!

— Ну так оно и есть, а ты что, выпустился?! — спросил Леха.

— Нет, я тоже до 11, — отмахнулся Марк.

Егор, по-братски хлопнув его по плечу, одобрительно произнес:

— Братан, молодец!

— Спасибо… Ой, — вдруг запнулся Марк, стараясь не повышать голос.

Леша, встревоженно спросил:

— Ты чего?

— Катюшка уснула на руках. — прошептал Марк, поглаживая ее голову.

Адель, с улыбкой наблюдая за ними, прокомментировал:

— Руки родные почувствовала.

— Ага, соскучилась, наверное, по моим ласковым рукам, — прошептал Марк, нежно целуя Катю в щёчку.

Егор, умиленно вздохнув, произнес:

— Блин, вы так клёво вместе смотритесь.

— Милота прям, маленькая девочка и рама два на два, — подхватывая, пошутил Леша.

Марк, слегка смутившись, возразил:

— Ну я не настолько накачанный.

Кирилл, оценивающе оглядев его, заметил:

— Ну, по сравнению с ней ты амбал. Она 162 сантиметра ростом, а ты примерно 190, разница ого-го какая!

— Ага, у меня ещё плечи широкие, из-за этого кажется, что я такой здоровый амбал, — вздохнул Марк.

Егор, поддразнивая, добавил:

— Это очень на внешность действует.

— Ладно, мы пойдем отдохнём, наверное, — предложил Марк, осторожно поднимаясь с пола.

— Хорошо, отдохните. А то уже кто-то устал, — Леша подмигнул.

— Ты её будить будешь? — поинтересовалась Адель.

— Нет, я на руках ее отнесу, — ответил Марк, нежно прижимая спящую Катю к себе.

Кирилл, восхищенно вздохнув, произнес:

— Катюхе прям повезло с парнем.

— И не сомневайтесь, — гордо ответил Марк.

Он отнёс Катю в её комнату на руках и положил на кровать.

— Моя малышка… — он нежно гладил ее по волосам, но она немного начала просыпаться.

— Где я?.. — сонно пробормотала она, приоткрывая глаза.

— Ты у меня на руках уснула, я тебя в комнату принёс, — ласково ответил он, склоняясь над ней.

— Поняла… — промурчала она, устраиваясь поудобнее на подушке.

— Сонечка ты моя, — прошептал Марк, нежно поцеловав ее в щеку.

— Я просто… наконец-то ощутила себя дома, — прошептала она в темноту комнаты, чувствуя, как все напряжение этого месяца медленно покидает ее.

— Соскучилась по родным рукам? — Мягкий, обволакивающий голос Марка, словно бархатное одеяло, укутал ее.

— Агу, — выдохнула Катя, закрывая глаза. Простое, глупое «агу», но в нем звучала целая симфония облегчения и нежности.

— Милашка моя! — Марк рассмеялся тихо, ласково. Звук его голоса, такой знакомый, такой родной, успокаивал лучше любого лекарства.

Он скользнул под одеяло, осторожно, словно боялся спугнуть хрупкий момент возвращения. Катя не задумываясь закинула на него ногу, ища привычное тепло, и почувствовала, как его рука, немного более крупная, чем раньше, уверенно ложится ей на талию. Тепло, безопасность, снова дом. Ее сердце забилось быстрее, напоминая о том, как сильно она скучала по этому простому прикосновению, по этому ощущению принадлежности.

— Ничего не болит? — Его пальцы слегка погладили ее бок, словно проверяя, все ли в порядке.

— Нет, все хорошо, — она уткнулась лицом в его плечо, вдыхая его запах — смесь мускуса, дыма и чего-то неуловимо-марковского, только его.

— Точно? — Марк не отступал, его забота была осязаемой, словно физическое прикосновение.

— Да.

Неуютная тишина повисла в воздухе. В ней чувствовалось какое-то ожидание, невысказанный вопрос.

— Кстати, ты мне обещала рассказать, почему ты была такая… запуганная.

Катя вздрогнула.

— А, блин… ты помнишь…

— Да, потому что меня волнует, почему ты так отреагировала. — В его голосе прозвучала сталь. Его спокойствие было обманчивым, за ним скрывалась буря.

Она сглотнула, собираясь с духом.

— Ну, я с пацаном общалась… мы не встречались, просто дружили. Один раз я на него обиделась и не отвечала. Он поджидал меня около дома… когда я вышла на улицу. Сначала наорал, потом схватил за шею… и чуть не ударил. Сказал, что если в следующий раз повторится, то мне будет хуже… — Слова застревали в горле, комната поплыла перед глазами.

Он молчал. Молчание, которое резало слух, было страшнее любых криков. Потом он прорычал, тихо, злобно: — Ему конец, если он хоть одним своим пальцем тебя тронет…

— Не злись… — Катя испугалась его ярости, его тьмы, хотя она и была направлена на защиту ее.

— Я злюсь только на него, а на тебя нет, не бойся. — Он прижал ее к себе крепче, его дыхание опалило ее висок. — Ты же у меня самая любименькая, как я могу на тебя так сильно злиться.

— А ты на меня хотя бы иногда злишься? — этот вопрос вырвался сам собой, отчаянная потребность знать, что она не идеальна в его глазах.

— Да, но это только в тех случаях, когда ты не слушаешься, — она погладил ее по волосам, успокаивая.

— В смысле?

— Ну, не покушала, тепло не оделась, уроки не сделала и тому подобное.

Он провел костяшками пальцев по ее щеке, смотря в глаза с такой лаской, от которой захватывало дух. — Засыпай, малышка, время только 12:38, можешь поспать до 4—5 вечера.

— Ну да, тем более уроки не делать, нас на карантин закрыли, никуда не надо торопиться.

— Тем более, — он улыбнулся, и она подумала, что готова отдать все на свете, лишь бы видеть эту улыбку всегда. — Свои ручки кстати можешь мне на шею положить, мне так удобнее, и приятнее когда ты меня к себе прижимаешь.

— Ну ладненько, — она переплела пальцы у него на шее, чувствуя, как он немного расслабился.

Они уснули в обнимку, сплетясь руками и ногами, словно сама природа противилась их той долгой разлуке, и они отчаянно пытались навсегда соединиться в одно целое. Она крепко держала его за руку, словно боялась, что он исчезнет. Спали долго, практически до шести вечера. За окном уже властвовала непроглядная тьма, предвещая долгую, зимнюю ночь, но в комнате было тепло и спокойно. Он проснулся первым, чувствуя легкую боль в мышцах, но и ощущение глубокого покоя. Он лежал в том же положении, в котором они засыпали — ее голова удобно устроилась на его плече, ее дыхание щекочет его шею, и эти легкие, теплые вздохи были для него самой прекрасной музыкой на свете.

Он зевнул, сонно прошептав: — Кисуль, ты спишь?

— Нет, проснулась, — ее голос был хриплым от сна, но таким сладким, таким желанным.

— Понятненько, блин… на улице уже капец темно, время 17:40, я в шоке…

— Так долго спали?!

— Ага…

— Я в шоке, — она потянулась, словно кошка, разминая затекшие мышцы.

— Давай вставать, ужинать скоро.

— Не хочу, — пробурчала она, крепче прижимаясь к нему.

— Почему?

— Хочу ещё с тобой полежать.

— Ну у нас ещё весь вечер впереди, и ночь, — Марк усмехнулся, предвкушая.

— Ладно, встаю! — Она неохотно отлепилась от него, чувствуя, как к ней возвращается реальность.

Они вышли на кухню, где уже вовсю кипела жизнь. Остальные ребята сидели за столом, смеясь и переговариваясь.

— Выспались? — спросил Егор, подмигивая.

— Немного, а вы спали? — ответил Марк, приобнимая Катю за плечи.

— Мы до 15:40 поспали, потом постримили, — отчиталась Адель.

— Мы также, стримили вместе кстати, — добавил Кирилл.

— Что стримили? — полюбопытствовала Катя.

— Бравл, — ответил Леша.

— На Твиче?

— Нет, на Ютубе, — уточнила Егор.

— Поняли, — кивнул Марк.

— Садитесь кушать, — пригласил к столу папа.

— Хорошо, идем, Катюш, садись, — Марк потянул ее за собой к столу.

Парни, как обычно, справились с ужином быстрее девочек.

— Пошлите покурим? — предложил Кирилл, выходя из-за стола.

— Кто не против? — поддержал его Егор.

— Да все наверное, — отозвался Марк.

— Я иду, — добавил Леша.

— Пошлите тогда, — скомандовал Егор, накидывая куртку.

Они вышли на улицу, в прохладный сумрак.

— Что делать будем? — спросил Леша, выпуская струйку дыма в воздух.

— Давайте киношку посмотрим какую-нибудь новую? — предложил Кирилл.

— Давайте, давно что-то новенькое не смотрели, — согласился Егор.

— Извините пацаны, я пасс, — внезапно сказал Марк, словно извиняясь.

— Почему, что-то случилось? — встревожился Леша.

— Нет, просто… хочу с Катей побыть, соскучился, — он покраснел, словно мальчишка, пойманный на месте преступления.

— Хорошо, тем более ты с нами на связи весь этот месяц был, а с Катей не общался, — понимающе кивнул Егор.

— Конечно, брат, идите проведите вместе время! — подбодрил его Кирилл.

— Хорошо, спасибо! Давайте, я пошел, — он пожал руку каждому и, зайдя в дом, пошел искать Катю.

— Катюш, ты покушала?

— Да, с девчонками кофе уже выпили, — ответила она из комнаты.

— Ой, какие молодцы! Пошли у тебя посидим? — предложил Марк, заглядывая в дверной проем.

— А как же киношка?

— Мы вдвоём посидим, возможно присоединимся позже, — он подмигнул ей, обещая нечто большее, чем просто просмотр фильма.

— Ладно, если что будем вас ждать, — отозвался Адель из гостиной.

— Хорошо, давайте девчули, — попрощалась Катя.

— Давай, — ответили девушки хором.

Они ушли в ее комнату, закрывая за собой дверь.

— Что делать будем? — спросила Катя, присаживаясь на край кровати.

— Давай мои видосики посмотрим у тебя на компе? — предложил он, с хитринкой глядя на нее.

— Неплохая идея, а то я после нашего расставания всё забросила, только учусь и с ребятами общаюсь, — она вздохнула, вспоминая то непростое время.

— На кровать сядем или за стол?

— Давай за стол, так удобнее, — ответила Катя.

— Можем мой стрим посмотреть, время 18:26, так-то он долгий, до 22:00 посмотрим как раз, — он подмигнул, намекая на то, что у них будет предостаточно времени для чего-то еще.

— Нуу… давай, — согласилась Катя, предчувствуя что-то волнующее.

Он сел на кресло и включил свой старый стрим. Катя придвинулась ближе, увалившись на его грудь. Спустя какое-то время он начал нежно поглаживать ее талию, вызывая мурашки по коже.

— Зайка… — прошептал он, его дыхание коснулось ее уха.

— Что такое, малыш? — ответила Катя, чувствуя, как ее сердце начинает биться чаще.

— Я соскучился… — признался Марк, и в его голосе звучало неприкрытое желание быть рядом.

— Я тоже соскучилась, не меньше тебя, — прошептала Катя в ответ, и все сомнения рассеялись, как дым.

Они начали целоваться, нежно и легко, находя утешение в объятиях друг друга. Прикосновения были полны заботы, а объятия — тепла. Они чувствовали, как между ними крепнет связь, как уходит напряжение. В этот момент, ощущая поддержку и близость, они забыли обо всех проблемах, сосредотачиваясь на присутствии друг друга. За окном темнело, а в комнате царила атмосфера умиротворения и доверия.

— Понравилось? — спросил он тихо, с легким волнением в голосе, боясь нарушить хрупкую атмосферу их воссоединения.

— Очень, особенно после долгой разлуки. Конечно, понравилось, — ответила она хрипло, и в ее глазах читалась такая искренняя нежность, что у Марка защемило сердце.

— Дай поцелую, — прошептал Марк, поворачиваясь к ней. Слова были лишними, его взгляд говорил сам за себя. Он нежно коснулся ее губ своими. Это был не страстный, ищущий поцелуй, а медленное, глубокое прикосновение, словно он пробовал ее на вкус после долгой жажды. В этом поцелуе была вся нежность и тоска, накопившиеся за время разлуки, вся благодарность за то, что они снова вместе. Его рука легла на ее талию, осторожно, но настойчиво притягивая ближе. Ему казалось, что он снова учится дышать, чувствовать, жить. Он не хотел, чтобы этот момент заканчивался, боялся, что как только они оторвутся друг от друга, волшебство рассеется, и он снова окажется в той серой, безрадостной реальности, где ее не было рядом.

— Давай спать, время уже двенадцатый час, ребята давно спят, либо в своих комнатах, — прошептала она, отстраняясь от него, хотя ей самой хотелось остаться в его объятиях навечно. Она чувствовала его желание, его тоску, но знала, что им обоим нужен отдых.

— Давай, а то я что-то устал, — он улыбнулся, хотя ему совсем не хотелось прерывать их уединение. Он видел усталость в ее глазах, и не хотел быть эгоистом.

— Со мной, конечно, устанешь, — поддразнила она его, зная, как он любит проводить с ней время. Ее слова прозвучали кокетливо, но в них чувствовалась и легкая грусть. Она понимала, что этот месяц разлуки оставил след в их отношениях, и им обоим нужно время, чтобы залечить раны.

— Давай спи уже, — он нежно поцеловал ее в губы, давая понять, что не собирается отступать, что их время обязательно придет. В этом поцелуе была вся его любовь и забота, обещание, что он всегда будет рядом.

Они обнялись и уснули в объятиях друг друга, чувствуя себя, наконец, в безопасности и умиротворении. День был долгим и полным эмоций, и теперь, наконец, пришло время отдохнуть и набраться сил. Но даже во сне они не отпускали друг друга, словно боялись снова потерять. Их тела были тесно прижаты друг к другу, словно они пытались слиться воедино, стереть все границы, которые разделяли их в течение этого долгого, мучительного месяца. Во сне они были единым целым, неуязвимыми и неразделимыми, готовыми к любым испытаниям, которые им приготовит судьба.

Со следующим утром все вернулось на круги своя. В доме вновь властвовал привычный хаос, как будто и не было этих тревожных недель, разве что в комнатах ощущалась тихая пустота — не хватало балагуров Буша, Сани и нежной Лианы. У Марка с Катей тоже все наладилось. Исчезла та нервозность, что витала в воздухе, уступив место той искренней, трепетной нежности, что была между ними в самом начале их отношений.

Две недели спустя. Он постепенно возвращался к обычной жизни, набираясь сил после лечения. Она была рядом, поддерживая его во всем, и вместе они планировали свои будущие приключения. Марк и Катя спали в обнимку, как две половинки одного целого. Она свернулась калачиком на краю кровати, бессознательно опустив руку на пол, а он обнимал ее за талию, словно боялся, что она снова ускользнет. Катя проснулась раньше Марка, и, забыв о своем шатком положении, сонно потянулась. Гравитация сыграла свою роль, и девушка с грохотом рухнула на пол. Рука Марка беспомощно соскользнула с ее талии.

— Доброе утро, алкашня, — пробормотал он сквозь смех, просыпаясь от шума.

— Ничего себе, взбодрилась, — отозвалась она, потирая ушибленное место.

— Не ударилась? — продолжал подтрунивать он, но в его голосе звучала искренняя забота.

— Всё нормик, но взбодрило хорошо, — она усмехнулась, поднимаясь с пола.

— Ложись назад, — предложил он, протягивая к ней руку.

В этот момент в дверях появился заспанный Егор, привлеченный шумом. Он выглядел так, будто его вырвали из самого сладкого сна.

— Вы чего тут? — спросил он сонно, зевая.

— Катя с кровати упала, — объяснил Марк, по-прежнему посмеиваясь.

— Сеструх, жива? — подхватил Егор, окончательно просыпаясь.

— Да вроде.

— Ты чего глаза вылупила? — спросил Марк, заметив ее недовольный взгляд.

— Посмотрела бы я на тебя, с каким бы выражением лица сидел, когда проснулся от удара об пол, — огрызнулась она, но тут же смягчилась, увидев его виноватую улыбку.

— Ну всё, не обижайся, — сказал Марк, протягивая к ней руки. — Вставай, ложись на кровать.

— Встаю, — ответила Катя, принимая его помощь.

— Ладно, я пойду полежу, — сказал Егор, потягиваясь.

— А сколько времени? — спросил Марк.

— 9:11, — ответил Егор.

— Ну мы тож немного полежим и встанем, мне надо сегодня видосики смонтировать, да и ребята скоро прилетят, — сказал Марк, обнимая Катю за плечи.

— А они что, сегодня прилетают?! — удивился Егор.

— Да, мы же говорили тебе вчера, — напомнила Катя.

— Да у меня склероз уже, — отмахнулся Егор.

— Какой, старческий? — поддразнила его Катя.

— Сейчас договоришься, — брат шутливо пригрозил ей.

— Все, молчу, — сдалась Катя, улыбаясь.

— Ладно, давай, — сказал Марк, целуя Катю в висок.

— Давайте, — попрощался Егор и скрылся в своей комнате.

Катя залезла на кровать, устраиваясь рядом с Марком.

— Где ударилась? — спросил Марк, осматривая ее.

— Да я плечом блин ударилась и локтем, — ответила Катя, потирая ушибленные места.

— Давай поцелую, — предложил Марк, нежно беря ее руку в свою.

На миг забыв о тревогах, он нежно взял ее руку в свою. Он начал целовать ее ладонь, кончики пальцев, запястье… Сначала — робко, с трепетом, пытаясь передать всю свою любовь. Потом его поцелуи становились все более настойчивыми, игривыми. Он решил развеять ее грусть, немного подурачиться, вернуть ей легкость и беззаботность.

Он начал щекотать ее, водя пальцами по животу, по ребрам, пока она не задергалась и не попыталась вырваться. Смеясь, он навалился на нее, не давая ей шанса сбежать. Катя сопротивлялась, извивалась, но его хватка была крепкой, а щекотка — неотвратимой. Наконец, она не выдержала и залилась звонким, заразительным смехом. Марк ликовал. Его план сработал.

Смех Кати — это музыка, которую он готов слушать вечно. И чтобы продлить этот момент счастья, чтобы она не смогла оттолкнуть его или прекратить игру, он нежно навалился на нее всем телом, удерживая ее в своих объятиях. Теперь она была в его власти — власти любви и нежности.

— Хватит, хватит, пожалуйста.

— Всё, не буду больше, сам устал уже, — сказал Марк, с трудом удерживая ее над собой, и, наконец, сел на край кровати, тяжело дыша.

— Да правильно, с утра уже бесится, — пробурчала Катя, поправляя волосы.

— Только сейчас осознание пришло, — протянул он, задумчиво с улыбкой.

— В смысле?! — удивилась она.

— Всё вернулось на свои места и стало так, как было раньше… когда мы только начинали наши отношения, — объяснил он, поворачиваясь к ней с улыбкой.

— А ведь правда! — воскликнула она, пораженная его проницательностью. — Ну ты же счастлив? — спросила Катя, заглядывая ему в глаза.

— Конечно, что тут говорить! Это то, о чем я мечтал последние месяцы, — ответил Марк искренне, и Катя поверила ему.

— Кстати, если расставание не считать, то мы уже больше года вместе, — заметила Катя.

— Да ну? — удивился Марк.

— Да, уже год и полтора-два месяца, — подсчитала Катя.

— Капец, я в шоке. Это мои самые долгие отношения, — сказал Марк, пораженный этой цифрой.

— У меня вообще вторые, ну и долгие, — добавила Катя, смущенно улыбаясь.

— Ну тогда поздравляю тебя, — сказал Марк, подмигивая.

— С чем? — спросила Катя, притворяясь, что не понимает.

— С годиком наших отношений, до этого не мог поздравить же, — объяснил Марк, целуя ее в щеку.

— И тебя, — ответила Катя, обвивая его шею руками.

— Что, давай в телефонах поваляемся, а то только проснулись, — предложил Марк, отстраняясь от нее.

— Давай, неплохая идея, — согласилась Катя, потягиваясь.

Оставив позади щекотку и смех, они, умиротворенные и счастливые, увалились на кровать, словно два выдохшихся котенка. Не сговариваясь, каждый потянулся за своим телефоном, возвращаясь в мир уведомлений и сообщений. Катя, разблокировав экран, привычно скользнула взглядом по иконкам приложений. И тут ее взгляд зацепился за всплывающее уведомление от календаря женских дней. Сердце екнуло.

— Опачки.

— Ты чего? — спросил Марк, отрываясь от экрана.

Ее взгляд зацепился за оповещение из приложения-календаря: «Задержка: 12 дней». На мгновение мир вокруг перестал существовать. Все звуки стихли, оставив ее наедине с этой неожиданной новостью. Двенадцать дней… Она почувствовала, как кровь прилила к щекам. Легкая, неуверенная улыбка тронула ее губы. Она еще не знала, как реагировать на это известие. Это восторг? Страх? Растерянность? Или все сразу? В голове роились тысячи вопросов, но ни одного ответа.

— Чего улыбаешься? — он не сводил с нее глаз.

— Посмотри, — ответила Катя, протягивая ему телефон.

Она показала Марку уведомление.

— Да ладно… — прошептал Марк, шокированный новостью.

— Да-да, — подтвердила Катя, глядя на его реакцию.

— Сделай тест, — предложил Марк, приходя в себя.

— Надо сходить у девчонок спросить, — сказала Катя, закусывая губу.

— Сходи, пока никто не разбежались и в своих комнатах.

— Хорошо.

Она ушла, а он остался один в комнате, глядя в потолок с растерянным выражением лица.

— Неужели получилось?.– прошептал он, не веря своему счастью.

Она пробежалась по комнатам девочек, но ни у кого не было теста на беременность. Она вернулась к Марку разочарованная.

— Ну что? — спросил Марк, с тревогой в голосе.

— Не у кого нет, прикинь, — ответила Катя, разводя руками.

— М-да… слушай, а давай я Саньку напишу, заедут по пути домой, возьмут? — предложил Марк, беря в руки телефон.

— Ну давай, если нетрудно, — согласилась Катя, садясь рядом с ним на кровать.

— Сколько надо? — спросил Марк.

— Давай штуки 3—4, чтобы в следующий раз не искать, — ответила Катя, улыбаясь.

— Ну давай, — сказал Марк, набирая номер Саши.

Марк позвонил Саше.

— Алло, доброе утро, — сказал Марк, стараясь говорить как можно спокойнее.

— Привет, брат, — ответил Саша бодрым голосом.

— Что, вы где?

— Собираемся из отеля выезжать к вам, а что?

— Да тут такое дело… — начал Марк, запинаясь.

— Какое? — поинтересовался Саша.

— Сможешь тесты на беременность купить где-нибудь пожалуйста, а то у девчонок не у кого нет.

— А кто беременный? Ты? — захохотал Саша.

— Какой же у меня остроумный братишка, — усмехнулся Марк, не обижаясь на его шутки.

— Так кому тесты нужны и в каком количестве? — поинтересовался Саша, переходя к делу.

— Нууу, штуки 3—4… мы с Катей походу вас обрадуем, — выпалил Марк с ухмылкой, стараясь скрыть волнение в голосе.

— Нифига, тогда обязательно возьму, — пообещал Саша, заразившись его энтузиазмом.

— Спасибо, — облегченно вздохнул Марк.

— Всегда пожалуйста, братиш, — ответил Саша.

— Удачной дороги! — пожелал Марк.

— Спасибочки, ждите нас через час-полтора, — ответил Саша.

— Оки, давай, — попрощался Марк.

— Давай, всем нашим приветик! — добавил Саша и отключился.

Марк облегченно выдохнул.

— Всё, они скоро к нам выезжать будут, Саня купит, — сообщил он Кате, вернувшись в комнату.

— Хорошо, — ответила Катя, слегка улыбаясь, но в ее глазах все еще читалась грусть.

— Пошли умываться пока что, завтракать, — предложил Марк, обнимая ее за плечи.

— Пойдём, — согласилась Катя, поднимаясь с кровати.

Умывшись и позавтракав, стараясь удержать трепет предчувствия, Марк и Катя старательно отгоняли от себя мысли о предстоящих испытаниях. Сегодняшний день, словно натянутая струна, гудел предвестием перемен, но они изо всех сил цеплялись за остатки спокойствия, за тихий ритуал ожидания. Они устроились в их любимом уголке — гостиной, увешанной разномастными гобеленами, с панорамными окнами, сквозь которые косыми лучами пробивался утренний свет. В этой комнате, пахнущей пылью старых книг и сушеными травами, они обычно прятались от суеты внешнего мира, черпая утешение в тишине. Но сегодня, даже здесь, ощущение надвигающейся тревоги висело в воздухе, словно плотный туман. И вдруг, эту звенящую тишину пронзил громкий крик, скользнувший по их спинам, словно ледяное дыхание.

— Вот и мы приехали! — прошептал чей-то голос.

— Ребята, как я по вам скучала! — воскликнула Катя, вскакивая с пола.

С криком радости она запрыгнула к Саше на руки, обвивая его шею своими тонкими ручками. Саша подхватил ее, прижимая к себе, а Лиана и Буш, не сговариваясь, тут же заключили их в общие, крепкие объятия, словно пытаясь вобрать в себя всю теплоту момента.

— Малышка наша любимая, — прошептала Лиана, целуя ее в щеку.

— Наконец-то все снова в сборе! — радостно воскликнул Егор, подбегая к друзьям.

— Ура, братишки, как я по вам скучал эти 2 недели! — сказал Марк, обнимая Буша и Сашу за плечи.

— А мы-то как скучали! Здорова, братишиш! — ответил Буш, хлопая его по спине.

— Пацаны! — закричали Кирилл, Егор и Леша, приветствуя гостей.

— Родные! — ответили Буш и Саша.

— Лиана! — закричали Адель с Яной, бросаясь к подруге.

— Девчули! — ответила Лиана, обнимая их в ответ.

Волны шума и смеха захлестнули комнату, смывая с лиц усталость и тревогу. Объятия и поцелуи сплелись в единый клубок, словно пытаясь удержать ускользающее время. Каждое поздравление звенело колокольчиком, возвещая о воссоединении той компании, которая когда-то зародилась в стенах этого дома.

— Наконец-то не будет так пусто, — сказал Леша, улыбаясь.

— Теперь вы снова с нами, — добавил Кирилл.

— Мы так были счастливы, когда из отеля ехали сюда, наконец-то мы вместе, тигры мои! — воскликнул Буш, обнимая Марка и Сашу.

— Не тигры, а тигрята, — поправила его Яна, смеясь.

— Мы уже выросли из тигрят, — отмахнулся Буш.

— Ладно, пошлите кофе что-ли бахнем, — предложил Марк, направляясь к двери.

— Было бы неплохо, — согласился Саша, следуя за ним.

Все пошли на кухню, где их уже ждали родители Кати. В глазах матери стояли слезы радости, когда она обнимала ребят, одного за другим. Она, как и любая мать, сильно переживала за них, пока они были вдали. Отец, обычно сдержанный, на этот раз широко улыбался, хлопая парней по плечам и пожимая им руки. Он знал, как важна эта дружба для его дочери и сына, и был рад, что все снова в сборе.

— Ладно, мы наверное по своим комнатам пойдем, чуть позже соберёмся, — сказала Лиана, зевая.

— Согласен, — поддержал ее Буш.

— Давайте, тогда на обеде встретимся, — предложил Егор.

— Ну да, давайте… всем удачки! — попрощалась Катя, отправляясь в свою комнату вместе с Марком.

Пока все шли по своим комнатам, Марк и Саша немного отстали.

— Марк, забери тесты, — напомнил Саша, тихонько.

— Точно, забыл… спасибо, братишка, — спохватился Марк, забирая из рук Саши небольшой пакет.

— Всегда пожалуйста, — ответил Саша. — Потом скажи, что показали.

— Обязательно скажу, не переживай, — пообещал Марк, и, похлопав Сашу по плечу, направился в свою комнату.

Марк с тестами вошел в комнату, где его уже, лёжа на кровати, ждала Катя.

— Я пришел, малышка, — сказал Марк, подходя к ней и протягивая пакет. — Держи, иди сделай хотя бы один.

— О, наконец-то, я сейчас вернусь, туда и назад, — ответила Катя, беря одну коробочку и направляясь в ванную.

— Хорошо, я буду тут ждать, — сказал Марк, садясь на край кровати и глядя ей вслед.

Катя закрылась в ванной, и в тишине комнаты отчетливо слышалось биение ее собственного сердца. Она дрожащими руками распаковала тест и сделала все, как было написано в инструкции, молясь про себя о положительном результате. Две минуты тянулись словно вечность. Когда она, наконец, взглянула на тест, в глазах потемнело. Одна полоска. Отрицательный. Разочарование волной накрыло ее, словно ледяная вода. С каждой клеткой тела она чувствовала, как рушится ее мечта, как гаснет надежда. Так мечтала о ребенке…

— Ну что? — в его голосе чувствовалось волнение.

— Отрицательный… — ответила она, опуская плечи.

Она кинула тест на кровать и села на край с грустным видом.

— А с чего задержка тогда? — спросил он, обнимая ее за плечи.

— Ну, у меня же месячные ещё не постоянные, возможно, из-за этого… — ответила Катя, стараясь сдержать слезы.

— А я уже обрадовался… не расстраивайся, малыш… иди ко мне, обниму, — сказал он, притягивая ее к себе.

Он обнял ее крепко, ощущая ее хрупкое тело, дрожащее в его объятиях. Он чувствовал, как сильно она расстроена, как болезненно переживает неудачу, ведь он знал, как отчаянно она мечтала об этом ребенке. Эта мечта была для нее чем-то светлым, чем-то, что давало смысл ее жизни.

Они долго и упорно пытались зачать ребенка снова, но все попытки были тщетны. Недели сменялись месяцами, а желанные две полоски все не появлялись. Со временем они, устав от бесконечных надежд и разочарований, решили оставить эти бесплодные старания, отложив мечту о ребенке до лучших времен.

Но, несмотря на это решение, в глубине их сердец, словно тлеющий уголек, продолжала жить надежда, грела душу тихая, но не угасающая мечта о маленьком чуде, которое однажды наполнит их жизнь светом и радостью.

Глава 34

За буйным цветением весны последовало долгожданное лето, принося с собой не только тепло и солнце, но и волнительную пору экзаменов и выпускных вечеров для девятых и одиннадцатых классов. Для Кати это время было особенно напряженным, ведь от результатов экзаменов зависело ее будущее. Но она справилась, приложив все усилия и успешно сдав все экзамены, за что и была удостоена аттестата об окончании девяти классов.

В день вручения аттестатов, наполненный радостью и волнением, ее класс решил отметить это знаменательное событие выпускным вечером. Было решено собрать всех выпускников, а также пригласить их друзей и, конечно же, родителей, чтобы разделить с ними этот важный момент в жизни. В воздухе витало предвкушение праздника, радость от завершения одного этапа и волнующее ожидание чего-то нового, неизведанного.

Этот знаменательный и памятный вечер был назначен на 28 июня 2026 года. Летний воздух, наполненный ароматом цветущих лип и предвкушением нового, кружил головы. Он навсегда оставит след не только в школьных воспоминаниях о прощальном бале, но и в сердцах Кати и Марка. В этот вечер зародилось что-то большее. В будущем они будут вспоминать этот вечер, благодаря судьбу за этот счастливый поворот, и за начало чего-то важного, что изменит их мир и свяжет судьбы навсегда.

На часах 17:30. Стрелки неумолимо приближались к знаменательному часу, и девчонки засуетились. Зеркала в комнатах запотели от горячего дыхания фенов, лак для волос разлетался облаком, а в воздухе витал аромат духов и легкой паники. Сегодня они были приглашены Катей на торжественное вручение аттестатов и выпускной вечер, и каждая хотела выглядеть безупречно. Этот вечер был важен не только для Кати, но и для всех них. Мальчики, одетые в строгие костюмы, хоть и старались сохранять небрежный вид, тоже чувствовали волнение. Они терпеливо дожидаясь внизу, перешучивались и поддразнивали своих возлюбленных, но в глубине души волновались не меньше. Они тоже решили пойти вместе с девочками, чтобы поддержать свою подругу и сестру в этот важный день, разделить с ней радость и гордость за этот важный этап в ее жизни.

— Ну что, моя принцесса готова? — спросил Марк, подходя к ней и обнимая рукой за талию.

— Да. Так волнительно, если честно, — ответила Катя, глядя на свое отражение в зеркале, и трясущимися руками надевала сережки.

— Не переживай, всё хорошо будет! — подбодрила ее Яна, улыбаясь.

— Мне страшно, какие там оценки, — призналась Катя, закусывая губу.

— Ты сможешь по цвету потом понять, даже заглядывать не надо будет, и примерно ты должна знать свои оценки, — пошутил Марк, подмигивая.

— Кстати да, я тоже так угадывал, — поддержал его Леша.

— А это, кстати, интересно, главное цвет аттестата, остальное неважно, — философски заметила Адель.

— Интересно, но неважно, — согласился Буш, смеясь.

— Из-за волнения уже ничего не будешь знать. Ну, в принципе, по цвету можно понять, сколько у тебя там 4, а остальное уже не надо, — сказала Катя, улыбаясь.

— Ну, это само собой, — ответил Саша, подмигивая.

— Едем? — спросила Лиана, с нетерпением глядя на Егора.

— Конечно! — ответил тот, хватая всех за руки.

Около 17:45 они уже были в доме культуры и расселись в зале, ожидая начала торжественной церемонии.

— Блин, ребят, скоро церемония уже будет, я пойду, мне там надо стоять? — спросила Катя, вставая со своего места.

— А в смысле? Вы не из зала будете выходить? — удивился Егор.

— Нет, из-за кулис, по одному, — объяснила Катя.

— Окей, удачки тебе, — пожелала ей Карина.

— Давай, удачи тебе, — поддержал ее Марк. — И главное, выходи с улыбкой, типа ты вся такая императрица, как Екатерина II.

— Обязательно! А ты историю знаешь? — поддразнила его Катя.

— На 5! Я отличником выйду со школы, — ответил Марк с гордостью.

— Понятненько, ладно, я убежала, — сказала Катя, направляясь в закулисье.

— Давай, моя, еще раз удачи, — прошептал он, нежно целуя ее в щечку.

Катя быстро убежала за кулисы, оставив его с приятным теплом на сердце.