Бесплатный фрагмент - Зимнее пробуждение: Сердце девы

Предисловие от Автора

Если вы держите эту книгу в руках — давайте сразу договоримся об одной вещи.

Я не писатель.

Не литератор.

Не филолог.

Я не заканчивал никаких курсов по «высокой прозе», не учился правильно расставлять метафоры и не знаю, как надо писать книги, чтобы это называлось «по канонам».

Я обычный человек, который слишком долго жил с одной историей в голове.

Эта книга не родилась быстро. Она не была написана «за вдохновение» и не появилась за пару вечеров под кофе и музыку. Я носил её в себе почти десять лет. Иногда она была всего лишь образом — холодным, как зимний воздух. Иногда — болью. Иногда — вопросом, на который я не знал ответа.

Я возвращался к ней, когда мог. И уходил от неё, когда не мог больше выносить.

Этот мир — Апсилион — рос вместе со мной. Он менялся, ломался, переписывался, терял имена, находил новые. Персонажи взрослели быстрее, чем я был к этому готов. Некоторые сцены я переписывал десятки раз. Некоторые — боялся трогать вообще, потому что они были слишком личными.

Я знаю, что вы увидите в тексте шероховатости.

Где-то фраза будет простой.

Где-то — резкой.

Где-то — слишком прямой.

И это нормально.

Потому что я писал не ради «красоты языка». Я писал, потому что иначе не мог.

Потому что эта история требовала быть рассказанной — пусть криво, пусть неровно, но честно.

Эта книга — не попытка показать, как я умею писать.

Это попытка показать, что я чувствую.

Здесь есть холод — не как эффект, а как состояние.

Здесь есть огонь — не как магия, а как разрушение и выбор.

Здесь есть семья, вина, бегство, судьба, страх перед собственной силой и страх перед тем, кем ты можешь стать.

Если вы ищете идеальный, вылизанный текст — возможно, это не он.

Если вы ищете живую историю, которая рождалась долго, с ошибками, сомнениями и болью — тогда, возможно, мы с вами совпали.

Я не претендую на звание автора, который «знает, как правильно».

Я просто человек, который слишком долго жил внутри этого мира и наконец решился открыть дверь.

Спасибо, что вошли.

— Кибер Док

Она легка, словно ветер,

И за свою стихию льда в ответе.

В ночной тишине, как зимняя вьюга она:

Безмятежно, легко парит над землёй.

Холодные руки,

Замёрзшее сердце,

Которое всё ещё любит.

Но, нет — она не мертва! И пусть холодна,

Прекрасна, как звёзды в ночное время.

Танец с небес — её волшебный полёт,

Землю взрывая, вздымается лёд.

Её метель так хочет нежно обнять всех,

Накрыть тенью тех, кто выбрал путь тьмы!

И исчезнет солнце, а тучи закроют небеса.

Нет, она не собирается мстить.

Холод её северный, не может пустить…

Пролог

В мире, созданном шестнадцатью Богами, был один создатель тьмы — Мейгор. Он жаждал править всем миром Апсилиона. Но другие Боги не хотели видеть его у власти.

Мейгор был коварным и хитрым Богом, известным своей силой и жаждой власти. Он сплотил вокруг себя армию существ тьмы и злых сил, готовых выполнить его приказы. Его план был заключен в том, чтобы погрузить мир Апсилиона в хаос и разрушение, чтобы создать ситуацию, в которой он смог бы воспользоваться слабостью других Богов и захватить власть.

Мейгор хитро использовал магию и интриги, чтобы раскалить противоречия между Богами, подстрекая их друг против друга. Он сплетал сложные сети лжи и предательства, чтобы разрушить доверие и единство Богов. Однако, другие Боги не сидели бездейственно. Они собрались вместе, чтобы противостоять Мейгору и его злу. Они объединили свои силы и заключили союз, чтобы остановить Темного Правителя.

Битва между светом и тьмой разгорелась на просторах Апсилиона. Величественные сражения, наполненные магией и мощью, развернулись между Богами и армией Мейгора. Весь мир был вовлечён в этот эпический конфликт.

Несмотря на мощь и хитрость Мейгора, Боги сделали всё, чтобы защитить свой мир от его тьмы. Они использовали всю свою магию и силу, чтобы отразить нападение и низложить Темного Правителя.

Новая раса прозвали себя «хилинами».

История расы хилин начинается с самого их возникновения, когда Темный Бог Мейгор решил создать их как своих прислужников и солдат в великой войне между богами и людьми. По легенде, Мейгор использовал древние магические знания и запретные ритуалы, чтобы воплотить в жизнь свою идею о существах, обладающих необычными способностями и жестокостью.

Искаженный своей злобой и жаждой власти, Мейгор создал хилинов — ужасную расу, имеющую внешний вид, совершенно несходный с человеческим или животным. Они были похожи на адских псов, с черной шкурой, покрытой трещинами, из пасти которой льется поток жидкой, кипящей лавы. Это создавало впечатление пылающего огня, готового сжечь все на своем пути. Их глаза были красными, отражающими великую ярость и злобу.

С самого начала хилины обладали феноменальной силой и невероятной выносливостью. Они были идеальными солдатами в руках Мейгора и выполняли его приказы без колебаний. Бог использовал их войска для ведения жестокой и беспощадной войны, сея смерть и разрушение везде, где они появлялись.

Но по мере того, как время шло, хилины начали проявлять все больше агрессии и жестокости. Их жажда разрушения и смерти стала все проницательней. Они начали атаковать своих врагов не только во время сражений, но и в мирное время, а также направляли свои атаки на обычных жителей, поглощая их энергию жизни и оставляя позади только пепел и разрушения. Их сила и жестокость не знали границ.

Многие города и королевства были сметены хилинами, и их имя стало символом страха и ужаса. Жители мира узнали о хилинах и характерные признаки их атак — потоки лавы и пепел, оставляемые после их прохода.

Темный бог Мейгор, напротив, был доволен проявленным хаосом и разрушением. Он продолжал поддерживать хилинов в их жестокости, обучая их новым способам убивать и уничтожать. Хилины стали его преданными последователями, их верность стала их сущностью.

Весь мир научился опасаться их появления, считая их одними из самых опасных созданий, принадлежащих Темному Богу Мейгору. Таким образом, раса хилин стала живым доказательством того, как темные силы могут создать существо, которое станет инструментом разрушения.

Лейя — создательница людей, отступила от тела своего брата, Мейгора. Её сердце было полно горечи и скорби. Ей пришлось принять тот факт, что Мейгора нужно уничтожить, чтобы спасти Апсилион от его тьмы. Она знала, что этот жест несет ответственность и последствия. И убила своего брата.

После смерти Мейгора, хилины некоторое время бродили бесцельно по миру, не имея ясной цели, у них не было главного и не было никаких указаний от своего создателя. Но вскоре они привлекли внимание другого могущественного полубога — Айстерона.

Айстерон увидел в хилинах потенциал для достижения своих собственных целей. Он обратился к расе хилин и предложил им новое поклонение и власть в обмен на их верность и служение его целям. Хилины, поистине боевые создания, согласились на это предложение.

Союз Айстерона и хилинов был сформирован. Они объединили свои силы и начали планировать завоевание всего мира. Хилины использовали свою невероятную силу и разрушительные способности, чтобы сокрушать все на своем пути, а Айстерон внушал страх и злобу в сердцах людей и других рас.

Вскоре их армия начала наступление. Хилины, преданные своему новому правителю, вели войну с неумолимой яростью, распространяя хаос и разрушение на своем пути. Города падали перед их силой, королевства разрушались, а люди массово падали жертвами их смертоносных атак.

Хилины и Айстерон установили свою тиранию в мире, превращая землю страха и ужаса. Они уже не просто служили темным силам, но сами воплощали их в реальность. Их силы устремлялись вернуть павшего бога Мейгора к жизни и покорить весь мир под его покровительством.

Айстерон всегда был любознательным и исследовал запретную магию. С помощью своей новой расы он углубился в темные тайны, надеясь обрести возможность вернуть Мейгора к жизни. Но он понимал, что подобное воскрешение может иметь непредсказуемые последствия.

С хилинами под его командованием, Айстерон углублялся в магические руины, раскрывая старые печати и изучая древние манускрипты. Он стал все более зависимым от силы, которую считал себе обязанным подчинить.

Вероятно, при этом он не подозревал, как это может изменить его самого и окружающий мир. Но в то же время, другие боги Апсилиона начали смотреть с подозрением на действия Айстерона и хилинов. Они понимали, что жажда воскрешения Мейгора может привести к новой волне тьмы и разрушения. Боги круга шестнадцати решили наблюдать и принять меры, если ситуация выйдет из-под контроля.

И когда тирания темных сил распространилась от запада до востока, от севера до юга, богам ничего не оставалось делать, как дать людям надежду.

В этой темной эре подавления и разрушения, некоторые герои и защитники мира начали собираться вместе. Они понимали, что должны противостоять хилинам и Айстерону, и вернуть мир к добру и справедливости.

Сражения и битвы вылились в жестокие войны. Невероятные силы хилин и их неумолимая жестокость вместе с бесконечными массами боевых существ принесли им преимущество. Однако, герои не сдавались и неустанно сражались, чтобы вернуть мир свету и свободе.

Иногда малые победы дарят надежду, и, хотя путь был трудным и опасным, герои не сбавляли темпа. В упорных сражениях и запланированных атаках у них начала появляться возможность преодолеть силу хилин и их предводителя.

Итак, через героические усилия и слаженные действия, восстание против хилин и Айстерона начало обретать силу. В накопившемся противостоянии герои смогли развязать силу света и единство, окончательно справившись с тиранией хилинов.

Мир, освобожденный от темных сил, снова сиял светом и надеждой. Хилины были разбросаны и ослаблены, а сам Айстерон потерял свое влияние и ушел в Азолдер, где попытался снова вернуть хилин, и создал новую расу — ляниров. Это было почти 5000 лет назад. Тогда была 1 Эра мира.

Так началась новая глава в истории Апсилиона, где силы хилин, ляниров и их лидера Айстерона столкнулись с судьбой мира и мощью запретной магии. От их решений и поступков будет зависеть будущее этого мира и судьба каждого жителя Апсилиона.

Люди, узнав, что темный предводитель захватывает земли, решили, что настало время Великой войны. Они призвали Легион — союз всех рас, но Оутрид — столица Гардера не откликнулись на призыв. Они выбрали сторону тьмы.

Великая война стала неизбежной, когда предательство Оутрида раскрылось.

Возмущение и гнев заполнили сердца людей и остальных рас, которые решили объединиться в Легионе для борьбы против тьмы. Люди, эльфы, загиры взяли на себя обязательство не только противостоять темному предводителю, но и наказать предателей, которые избрали путь тьмы. Они присягнули бороться до последней капли крови за свободу, справедливость и восстановление мира в Апсилионе.

Легион, объединившись, начал разрушительный поход против Оутрид. Гнев и праведность были их соратниками, а каждая битва становилась воплощением их решимости и мести. Сражение было ожесточенным и кровопролитным. Союз атаковал Оутрид изо всех сил, сжигая и разрушая их места обитания.

Нашлись и те, кто предал Легион и присоединились к Оутриду, и они заплатили цену за свою вероломность.

История оставила следы этих сражений. Города разрушены, земля окрашена в кровь, идеалы и мечты разбиты, жизни стерты. Но вместе с темными временами приходила и надежда на восстановление справедливости и мира.

Пока битва продолжалась, Легион оставался единым, воплощая мощь и солидарность всех рас. Они верили в друг друга и в то, что, победив тьму и предательство, они восстановят единство и гармонию в мире Апсилиона.

С каждым пройденным шагом, Легион приближался к своим целям. Легион затачивал оружие, ковал свою сильную связь и твердо шел вперед, готовый пожертвовать всем ради своей цели.

После того, как союз штурмовали Оутрид, Айстерон тем временем положил глаз на восток, и его армия направилась на юг по Пустыни и, уничтожив Цитадель Ралейли, двинулись к землям Гардера. Добравшись до свободных земель Гардера, нежить захватила их себе. После стольких битв главный предводитель тьмы решил начать войну с Хальдкаром, и тьма захватила столицу Эмбар.

После успешной победы за Хальдкар, Айстерон остался в крепости Эмбар и стал наращивать свою армию.

По неизвестным причинам легион распался после смерти короля людей. Новый король не стал продолжать борьбу и решил восстановить силы своего народа.

Загиры после ухода половины солдат людей, тоже решили прекратить борьбу, ибо их количество стало на грани уничтожения.

Эльфы сторожили границы и почти 1000 лет 2 Эры Апсилиона было щитом свободного мира.

Так и должна будет начаться Вторая война.

Война, в которой могут быть истреблены эльфы и загиры, а в дальнейшем и вся жизнь на планете Апсилион.

Глава 1. Скрытые дары

Шло время.

Фрейя росла вместе со своей старшей сестрой Амандой.

Детство двух сестер шло не так уж и гладко. Фрейя была тихой и спокойной девочкой, Аманда же, наоборот, оказалась буйной и непослушной девчонкой.

Отец раньше занимал должность главнокомандующего войсками «Северный Легион» и поэтому дома бывал крайне редко.

Джейме рассказывал своим дочерям, какая была их мама, как они познакомились, и какой отважной девушкой она была.

Фрейя любила сидеть на коленях отца и слушать историю о том, как Джейме познакомился с Анерми. Аманда в этот момент всегда сидела на полу и внимательно наблюдала, как младшая сестра улыбается.

***

Фрейя, 6 лет.

— Папа, почему мама покинула нас? — спросила девочка. — Это потому, что ты солдат?

Отец растерялся и сказал:

— Когда-нибудь я расскажу тебе всю правду, но сейчас я хочу сказать, что… — он посмотрел в глаза своей младшей дочери, улыбнулся и продолжил. — Я был главнокомандующим нашей армии. Мы защищали северную часть Гардера.

— Ты хочешь, чтобы я тоже стала такой же, как и ты? Чтобы я воевала?

— Нет. Ты никогда не будешь воевать, я тебе не позволю, этому не бывать.

— Тогда к чему этот разговор?

— Я просто хочу тебе сказать. Не спеши на войну, Фрейя. Война… Война не щадит никого…

Девять лет спустя.

Аманда

Аманда часто вспоминала свою мать, которая погибла, как она считала, по вине младшей сестры.

В очередной сеанс воспоминаний рыжеволосая девушка решила затронуть больную тему семьи.

— Я скучаю по ней. — сказала она, всматриваясь в глаза сестры, которая читала, судя по её улыбке, забавную историю.

С лица Фрейи моментально сошла улыбка, и её место заняла боль. Она сразу поняла, о чём идет речь.

— Я не хотела этого. — с трудом выдавила из себя Фрейя, смотря в карие глаза, старшей сестры. — Я сожалею.

Аманда ухмыльнулась.

— Конечно, ты сожалеешь. — с деланным сочувствием произнесла кареглазая девушка. — Я никогда тебе этого не прощу, как бы ты не сожалела. Ты виновна в этом! — крикнула она.

Аманда, будучи уже семнадцатилетней девушкой, не сдержав скорбь и гнев, что переполнял и пылал в её глазах, попыталась ударить свою сестру по плечу, но неожиданно из её хрупкой руки появился сноп красных искр.

Её светло-карие глаза приобрели красноватый оттенок, а из ладони девушки появился огненный шар. Пламя её скрытой магии было такое яркое, что вокруг всё засветилась, и даже ярче, чем от солнечных лучей.

Горящий шар попал в плечо девочки. Аманда увидела, что натворила, и в её сердце прокрался страх. Она испугалась не того, что причинила боль сестре, а саму себя. Девушка в ужасе сбежала, оставив младшую сестру.

Ожог от огненного шара в плече Фрейи был еле заметен и вскоре чудом исчез. Но даже маленькая Фрейя испугалась свою сестру.

Аманда бежала, не оглядываясь. Руки искрились, и временами показывалось сине-голубое пламя, которое девушка отчаянно пыталась погасить, размахивая руками во все стороны.

— Боже. — крикнула она громко, и в голосе почувствовался животный страх. — Что я наделала? — она продолжала кричать, но уже тише, с глаз лились слезы, которые тут же превращались в пар.

Пробежав меньше половины мили, она остановилась и обернулась. За ней отчаянно бежала Фрейя.

— Стой! — кричала ей вслед сестра. — Аманда! — девушка продолжала кричать, протягивая ей руку.

Аманда, не в силах бежать, рухнула на колени и хотела прижать ладони к лицу, но сине-голубое пламя ей не позволило. Фрейя подбежала к ней, и стала внимательно рассматривать её руки, которые горели, синим пламенем.

— Что со мной будет? — произнесла Аманда, вытирая огненной рукой наступавшую слезу.

— Всё будет хорошо. — Фрейя обняла её, надеясь, что сестре станет легче. — У тебя магия огня — это здорово. Тебе не стоит бояться!

— Неужели всё прошло? — спросила она, встав с колен. Аманда отошла от Фрейи и стала осматривать свои руки, которые уже не источали свет тысячи костров. Она произнесла тихим голоском, как маленькая девочка, которая прижалась к углу комнаты, испугавшись монстра: «Огонь угас!».

— Да. — подтвердила Фрейя. — Твои глаза снова стали карие. Идем, надо обговорить это с отцом. — девушка была напугана, но она держалась в руках ради сестры.

— Прости меня. — сказала Аманда, сильно обняв Фрейю. — Мне никогда не было в своей жизни так жаль, как сейчас. — она отступила назад.

— Все хорошо. — Фрейя улыбнулась. — Нам нужно вернуться домой. Пойдем.

— Да, хорошо.

По пути к дому, маленькая Фрейя почувствовала странное покалывание в груди.

«Неужели последствие огненной атаки?!». — в ужасе подумала она.

Но её беспокойство сразу улетучилось, когда она увидела страх и радость в глазах сестры.

«Хорошо, что она успокоилась». — рассуждала про себя Фрейя.

Аманда с сестрой благополучно добрались до своего дома.

Дом был сложен из ровных брёвен харского дерева. Крыша была пологой и из-за мха казалась светло-зелёного цвета. Окошки маленькие и квадратные. В самом доме два этажа. На первом этаже располагается одновременно кухня, кладовая и гостиная. Второй этаж сделан под спальни. Он разделён перегородкой, расписанной яркими цветами растений, которую привёз отец после войны с прибрежными гоблинами из Ген-Эла. Эта перегородка служила стеной между комнатой отца и дочерей. Комната Джейме отличалась скромностью: кровать, небольшой шкаф для одежды, столик и табуретка. Комната Фрейи и Аманды была чуть шире, и мебели было больше. Две кровати дружно стояли около окна, между кроватями находился небольшой шкафчик с книгами, возле соседней стены высился шкаф побольше — для одежды сестёр. Также на этаже, для общего пользования, был небольших размеров умывальник. Над умывальником висело зеркало в деревянной оправе с шикарной резьбой по контуру. Зеркало привезено отцом из города Робедеса, которое было построено для защиты Дареса от хилин.

Руины Гардера были расположены вблизи с землями Дареса, их разделяла мелкая горная цепь на северо-западе. До прихода хилин, королевство славилось тем, что там жили маги огня, и они не знали себе равных в своих способностях. Учились и оттачивали свои навыки ещё с младенчества, когда ребенок только начинает делать первые шаги в своей жизни, он уже обязан был вызывать огонь своим взглядом. Молились они пятому Богу, звавшегося, как Лендорас.

Столица возвышалась на горах, и называлась она Оутрид. Вокруг города были черные стены, да и сама крепость была полностью из черного камня. Замок был объят пламенем, ибо маги огня защищали свой город от людей, и было повелевавшими огнём несколько сотен.

Развязалась война между Даресом и Гардером, причиной которой послужило предательство королевства Гардера и вступление в союз с хилинами.

Первый город и столицей сразу, который был завоеван, стал Оутрид, а вскоре и последний город Лайсед был захвачен, под командованием Дэная из расы эльфов.

Все земли были завоеваны, а жители до единого убиты, а те, кто выжил, попал в плен, и вскоре был убит ударом молнии загиров.

Крепость Лайсед и все остальные замки Оутрида были брошены, и никто там не имел права жить, это был урок для тех, кто захочет повторить их участь.

Отец сидел на стуле за деревянным столом, полностью погрузившись в старые летописи о первом появлении хилинов.

Первое появление по книгам было ещё за долго до основания Гардера или Дареса.

В них говорилось, что Мейгор, когда был жив создал тварей, который могли управлять пламенем. Они отлично ковали броню из железа, стали и камней. Отлично владели ездой на огненных псах. Он создал войско в Азолдере, и когда армия была полностью сформирована, Владыка пошел искать по планете Апсилион в образе человека себе предводителя. Однажды нашел Айстерона, который бежал от мечников. Блондин с чёрными глазами, весь в поту и крови бежал не оглядываясь назад.

Темный властелин одним взглядом испепелил мечников, а Айстерона притянул к себе. На этом моменте записи о нем пропадают. Дальше было написано о падении таких городов, как: Элигон, Арт-Остин, Петрайд, Лонас, Ралейли, Лайсед и Эмбар.

Девушки нагрянули как снег на голову, ворвались в дом с криками.

— Папа! Папа! — кричали сёстры в один голос.

Отец отвлёкся от книг.

Аманда и Фрейя молчали, им так не терпелось рассказать о том, что случилось. Что у Аманды появился дар.

— Чего вы хотели? — спросил Джейме.

Фрейя хотела сказать сама, но Аманда локтем толкнула её и решила все взять на себя.

— Папа, у меня открылись магические способности. — сказала Аманда, тихим голоском.

Отец растерялся, посмотрел на одну дочку, потом на вторую.

— Какие способности? Я не понимаю, говори яснее, малышка.

Аманда опустила свой взгляд, потом снова посмотрела в темно-карие глаза своего отца и уже с улыбкой, но тихо произнесла:

— Магия огня, папа. — её улыбка была искренняя, и отец это заметил.

Джейме тяжелой рукой дотронулся до ладони своей старшей дочери.

— Горячие. — тихо пробормотал он. — Не может быть, все маги огня мертвы… — Джейме говорил, как можно тише, но дочери все прекрасно услышали.

Сестры стояли и ждали, что скажет им отец. Аманда искренне радовалась, что смогла рассказать про свой дар, который открылся в скандальной ситуации.

Фрейя в некотором роде начала завидовать ей, чувствуя, что она была особенная.

— Что скажешь, пап? — на лице старшей сестры была яркая улыбка и глаза сверкали, ожидая поддержку отца.

— Я не знаю, что сказать. — Джейме отошел от дочерей, и направился к шкафу с книгами.

— Что ты ищешь? — Аманда уже начала терять надежду, и на глазах рыжеволосой девушки нахлынули слезы. Фрейя стояла рядом, обнимая свою сестру. Джейме продолжал копаться в шкафу с книгами.

— Ты не единственный ребенок в нашей семье, у кого были способности. У твоей матери тоже была магия льда. — Джейме говорил быстро, перебирая книгу за книгой.

— Что мне делать? Скажи мне, прошу. — Аманда подошла к отцу, и дотронулась до его руки. Он остановился, повернувшись к ней.

— Через несколько лет тебе придётся уйти. — сказал он, вернувшись к поиску книги.

— Как уйти? — Аманда испугалась и медленно отступила назад подальше от отца.

— Вот так, покинешь дом. Отправишься туда, где тебя научат управлять своим даром.

— И где же находится это «секретное» поселение? — с сарказмом спросила девушка.

— В Пустыне. — тихо произнес отец. — Там в тайне остались такие же одарённые люди, как ты, и, если они сочтут, что ты пригодна для обучения, они тебя оставят.

— А если нет? — спросила Фрейя.

— Убьют её. — сказал отец, убирая очередную книгу. — Но, думаю, этого не случится.

Фрейя

Русая девушка, с серо-зелеными глазами стояла как вкопанная, пытаясь осознать слова отца. Фрейя хотела заплакать, так как она всегда была чувствительной и робкой, но сейчас она не чувствовала ничего. Её сердце медленно, но верно начало замерзать.

— Фрейя, все в порядке? — спросил отец, убирая все книги обратно в шкаф.

— Я… Я не знаю. — Фрейя говорила медленно. — Мне холодно. — сказала она, отвернувшись от отца. Девочка стала смотреть на старшую сестру, у которой из глаз текли слезы. — Я пойду в свою комнату.

— Ступай. — одобрил Джейме.

Она подошла к отцовскому рабочему столу и взяла стакан с водой, и сразу направилась к лестнице.

Поднявшись на второй этаж, она присела на свою кровать. Сердце продолжало колоть. Фрейя сделала глоток воды, после очередного глотка, она стала всматриваться в стакан с водой. Его поверхность стала покрываться тонкой коркой льда. Через несколько секунд стакан полностью заледенел. Девушка, испугавшись, уронила его на деревянный пол, и стакан с треском разбился на маленькие осколки льда.

— ПАПА! — закричала она, и быстро сжалась в позе эмбриона.

Отец тут же прибежал, ворвавшись в комнату, дверь открылась, ударившись об деревянную стену.

— Маленькая моя, что такое? — спросила он, внимательно рассматривая свою малышку. Он заметил, что ей страшно по её напуганным глазам.

— Стакан… — маленькой и хрупкой ручкой показала на пол.

Джейме посмотрел на разбитый стакан, который был покрыт коркой льда.

— Что случилась? — спросил он, подходя к ней. Джейме взял её за руки и стал смотреть на её ладони. — Фрейя, твои руки они… — Фрейя его оборвала.

— Я не чувствую их, они ледяные! — Девушка первый раз заплакала, но как только слеза пошла по её щеке, она превратилась в маленькую льдинку и упала на деревянный пол с глухим стуком, разбившись на более маленькие осколки льда.

— Пойдем со мной. — отец протянул ей руку, и они вместе вышли из дома, направившись к предсказательнице, которая жила неподалеку с их домом, в самой чаще леса Лорондел. — Аманда, останься дома и уберись пожалуйста.

— Хорошо, пап. — Аманда была ещё больше напугана, но не подавала виду.

— Сейчас мы пойдем в лес. — предупредил её отец.

— В какой лес? — спросила Фрейя.

— Лорондел, этот лес отсюда недалеко. — он говорил быстро, зная, что всё это хорошо не закончится.

Фрейя и Джейме направились к Эверене.

Лес Лорондел находился от их дома в миле южнее. О нем ходила дурная слава. Шли легенды, что лес был проклят ещё до того, как эльфы использовали запретное заклинание, из-за чего некоторые из них были прокляты. Проклятых эльфов звали «загиры», что в переводе из древнего языка означало «оскверненные».

Дойдя до начала леса, отец сказал своей малышке:

— Фрейя, дальше ты должна пойти одна. — он взял её руки в свои. — Не сходи с тропы. Иди прямо по ней, и ты дойдешь до старого домика. Постучись два раза и скажи: «Страж смерти».

— Папа! Не оставляй меня, прошу! — девушка обняла своего отца.

— Я не могу пойти с тобой. — он отступил от неё на шаг назад. — Ступай, и помни. Не сходи с тропы, и не поддавайся чарам леса. Мне туда вход воспрещен. Аманде тоже нужна помощь.

Девушка посмотрела на своего отца и повернулась к лесу, который казался ей живым монстром.

Она пошла вперед. В лесу было очень темно, пахло гнилью, и воздух одурманивал девушку, зовя её за собой в самую чащу, но она не сходила с тропы.

Идя по тропе, Фрейя видела острые, как бритва камни, кровавую воду и листья, которые плавно спускались на землю в темпе вальса, после чего превращались в маленьких пауков. Тропинка становилась все меньше и меньше, а деревья вокруг сгущались и не пропускали лучи восходящего солнца.

Чем дальше шла Фрейя, тем деревья становились более страшными на первый взгляд. Вместо зеленых и сочных листьев у них были острые иглы, а корни путались под ногами, но всё это была иллюзия. Чары леса, едкий воздух, который отсюда не выветривался уже несколько столетий.

Когда-то здесь жила пророчица, она могла предсказать смерть каждого, за определенную плату. Её ценили и уважали в Даресе. К ней приходили за помощью даже эльфы и только за несколько мешков золота могли позволить себе заглянуть в око смерти, познать страх и агонию в аду.

Однажды пророчица захотела узнать, что же судьба уготовила ей самой. Эверена вызвала Смерть, и та четко и ясно ответила: «Я отказываюсь открывать, тебе свои потаенные тайны насчет тебя».

И Смерть исчезла.

Тогда Эверена решила заплатить самым дорогим, что у неё было — своей жизнью…. Однако, и этого оказалось недостаточно. Алчная, злая и наглая Смерть, отказалась принимать её жизнь, даже как дар, она постоянно её отклоняла, оставляя её в мире живых и тогда в Эверене начала расти зависть.

«Почему остальным дано умереть навсегда, упокоиться, тогда — почему не могу я? Почему я вновь и вновь возвращаюсь к этой скучной, бренной жизни? Почему я не могу упокоиться навсегда». — Задавала она себе безответный вопрос, который с каждым днем делал её все злей и злей.

Эверена не отступала, она использовала разные заклинания, чары и магию. И когда уже не осталось ничего, чем она смогла бы воспользоваться, пророчица решила обратиться к темной магии, которая тоже несла определенную плату.

Она стала намеренно убивать всех, кто входил в темный лес, собирая души убитых для магии.

Собрав достаточное количество душ, решила воспользоваться самой страшной магией — она передала души в магический шар, который был окутан болью и страданиями убитых.

Эверена увидела смерть, которая никогда не случится, как миллиарды раз умирает, но все равно не упокоится. Даже когда Мир закончит существовать, ведьма не покинет Апсилион. Это её тюрьма.

В этом миг она увидела младенца, который только появился на свет — белоснежная красавица. Рядом с ней лежала женщина, окованная тьмой, то ли ударом молнии. Ведьма поняла, что этот ребенок — ключ к её спасению, и только она сможет ей помочь.

Фрейя чувствовала, что она не одна.

— Ветер ли это? — задалась она вопросом, но тишина, бушевавшая здесь, не подавала никаких признаков жизни.

Когда тропинка закончилась, и деревья оказались позади, Фрейя увидела старый-старый деревянный дом, крыша которого была сломана, а все стены были окутаны растениями, которые покрывали его словно одеяло.

Вороны пролетали мимо, воздух здесь не был таким одурманивающим, скорее наоборот приятным, легким.

Девушка подошла к двери дома, посередине которого была нарисована сова, сидевшая на айсберге.

Она не решалась стучать в дверь. Взяв себя в руки, постучала два раза, и сказала:

— Страж Смерти. — в голосе прозвучал страх.

Молчание. Фрейя подумала, что весь мир замер, но дверь вдруг заскрипела и открылась. Сделала шаг в дом, и перед ней что-то стояло, что-то не понятное, что-то загадочное, страшное и крайне необычное для её глаз.

Фрейя испугалась, развернулась и собиралась бежать прочь из этого проклятого места, но, не успев сделать и шаг, как ударилась обо что-то невидимое. Что-то закрыло выход из этой хижины в лесу.

— Тебе пятнадцать лет. — сказал кто-то из темноты, но девушка не видела, кто это был. — Говори! — голос духа был мягкий, резкий и пугающий.

— Я… — Фрейя перепугалась ещё сильней. — Я Фрейя. Пришла сюда, по просьбе отца. «Вы поможете мне?» — спросила она, спрятав лицо руками.

— Я вижу, в чем твоя проблема. — дух показался ей. Фрейя увидела её и, ещё больше шокировалась. Глаза расширились и биение сердце участилось. — Не бойся, я тебе не причиню вреда.

Эверена выглядела устрашающе, на ней висели алые тряпки, все рванные, а ног не было видно и вовсе. Волосы её были белые, а глаза черные, как самая темная ночь. Руки у неё длинные, длинней, чем у обычных людей, также были когти на руках. Лицо её изуродовано, всё в порезах, как и руки. На шее виднелся зеленый порез от клинка.

Фрейя смерила свой страх, и подошла ближе к духу.

— Твой дар уникальный. Я вижу смерть твоей матери, но это не смерть, а скорее упокоение. Она передала тебе свои силы. Её смерть, это загадка нашего мира. — Эверена парила над Фрейей. — Твои способности, это её дар тебе. Но помни, она только упокоилась.

— Она умерла по моей вине? — Фрейя, хотела бы заплакать, но сдерживала горесть своей печали.

— Нет, ты не виновна.

— А как же Аманда? — задалась вопросом Фрейя.

— Сестра твоя отважная девушка, её путь будет длинный и смерть её будет быстрой. — сказала ведьма. Говорила она без пауз, но тянула свои слова, а голос был её жуткий и эхом как в горах разносился по всей хижине. — Героической, в общем, как и твоя.

— Она умрет? — молчание. — Когда?

— Это я тебе говорить не стану, это не нужно знать. — Эверена подлетела к Фрейе и своими длинными руками дотронулась до неё, и показала ей старого волшебника, с деревянным посохом. Он был в капюшоне, а лица не было видно, на нем был длинный коричневый плащ с гербом совы. — Ты сама всё поймешь, твоя сестра открыла твои способности, а таких, как ты, тоже почти не осталось в нашем мире, но есть один волшебник, он живет в Цитадели Севера. Он обучит тебя всему, и там ты отточишь свои навыки. — Эверена отпустила её и полетела к окну своего старого дома.

— Значит, мне надо идти на Север? — спросила Фрейя, смотря на ведьму, внимательно внимая каждому сказанному её слову.

Эверена повернулась к Фрейи. — Тебе надо уходить, береги себя, и развивай свои способности у тебя они уникальные! Ты Хранительница Зимы. Ты оплот. Ты баланс, как и твоя сестра, и вот возьми этот камень, если ты скажешь три раза «Гоэлорум», я приду.

Эверена закричала звонко, и растворилась в воздухе, девушка испугалась и отошла назад, споткнувшись об деревяшку упала на спину. Перед ней виднелся конец тропинки (где она начала путь).

— Проход открыт. — подумала Фрейя, держа в руках подарок от Эверены. Фрейя встала на ноги и уже хотела выбежать из дома, как сзади она слышала странные звуки, похожие на стаю лающих собак. Обернувшись, увидела, что за окном бегут псы, обвешенные цепями, и кожа которых была объята огнем.

Она не могла двинуться дальше. Сзади огненные псы, а впереди был невидимый барьер. Со всей силы, ударив рукой по прочному препятствию, он тут же с треском раскололся и рухнул на землю, но осколки девушка так и не увидела. Сделав шаг, она чудом оказалась у порога своего дома.

Фрейя упала на колени и сразу обернулась назад.

«Всё хорошо». — подумала она.

Встав на ноги и войдя в свой дом, она стала звать своего отца:

— Папа! Папа! Папа! — кричала девушка.

Отец не отзывался. На первом этаже его нигде не было, даже за рабочим столом, где он всегда работал над картой Апсилиона.

В детстве Фрейя заходила в его кабинет, садилась на стул, надевала отцовский военный шлем и начинала играть, воображая себя великим воином. Аманда же любила наряжаться лучницей. Как-то раз она даже пробовала из настоящего лука стрелять, но тетиву она смогла оттянуть, только с помощью отца.

Фрейя немедленно поднялась на второй этаж и зашла в свою комнату, но и там никого не было.

«Неужели, они сидят в комнате отца?» — подумала Фрейя.

Подошла к дверце, которая крепилась на перегородке, открыла дверь.

— Папа? — спросила Фрейя.

Отец сидел на кровати с кучей подушек неярких цветов.

Джейме медленно поднял голову и посмотрел на свою дочь, которая явно была напугана, и то, что она увидела своего отца плачущим, это очень сильно её расстроило.

— Фрейя. — Джейме встал с кровати, подошел к дочери и, обняв её, сказал: «Твоя сестра ушла».

— Папа, что случилось? Куда Аманда ушла? — она обняла его в ответ.

Джейме отступил на шаг назад и продолжил:

— После того, как я проводил тебя до леса, вернулся домой… — рукой он вытер наступавшую слезу. — Я звал Аманду, но её нигде не было. Зашел в вашу комнату и увидел на столе листок. — он взял сверток со стола, и вручил его Фрейе.

Фрейя поспешно открыла его и стала читать:

«Дорогой отец и сестра. С тяжелым сердцем я пишу вам это прощальное письмо.

Я изображу вам свои слова, так как видеть вашу боль и страх невозможно для меня. Я понимаю, что моя способность контролировать огонь всегда будет источником тревоги и страха для нас всех. Но сейчас моя неспособность контролировать эту силу слишком опасна.

Когда я почувствовала пламя внутри себя, я испытала ужас от мысли о потенциальной опасности, которую могу представлять для вас. Я видела, как вы были обеспокоены, и как страх заставляет вас дрожать.

Это растерзает мое сердце. Я просто не могу продолжать жить, зная, что мое присутствие накладывает такое бремя на вас. После многочисленных размышлений я приняла решение отправиться в далекие места, где моя сила не сможет причинить вам боль.

Хотя это решение очень тяжелое, я считаю, что это лучшее, что могу сделать для нас всех. Больше всего я боюсь потерять вас, но я не могу допустить, чтобы моя сила разрушила нашу семью. Помните, пожалуйста, что я люблю вас обоих с глубиной, о которой невозможно выразить словами. Это не предательство, это попытка уберечь вас от опасности и сохранить свою семью. Я надеюсь, что однажды смогу достичь контроля над этой силой и вернуться к вам.

Знайте, что я всегда буду думать о вас с любовью. Я буду находить способы развиваться, учиться контролировать свою силу, чтобы снова быть рядом с вами. Пусть наше прощание будет временным, и я стремлюсь вернуться к вам в безопасности. С любовью и с надеждой,

Ваша Аманда».

— Что? Что за глупость? — она завернула письмо и отдала отцу.

— Она ушла, оставив все свои вещи. — отец был очень сильно подавлен.

— Ты её искал? — поспешно спросила Фрейя.

— Да, её никто не видел. Она исчезла, как капля в океане. — он снова присел на кровать, и стал всматриваться в окно.

— Я найду её! — сказала Фрейя, и устремилась покинуть комнату.

— Ты останешься дома, и никуда не пойдешь! — сказал отец, продолжая смотреть в окно.

— Папа, я уже не маленькая! Хватит мной командовать! Если ты её искал и не нашёл, это не значит, что не смогу найти и я! — срывающимся от злости голосом сказала Фрейя.

— Ты слишком мала для такого похода. Иди в свою комнату!

— Ну и пойду! — с обидой произнесла девушка.

Фрейя покинула комнату отца и показала свое недовольство тем, что с шумом плюхнулась на свою кровать.

Она пролежала в кровати несколько минут и потом тихонько спустилась по лестнице. Отперев входную дверь, она с большей решительностью ушла на поиски своей сестры.

Уже стемнело. Небо окутало миллиарды звезд, освещающие землю, старые дома, зеленые листья, разнообразных деревьев и кустов. Трава, покрытая росой, имела изумрудный цвет, и сверкала ярко в цветах зеленого и салатово. Это была магия света, такой способностью обладали дриады, которые освещали так себе путь.

Темные грозные тучи медленно передвигались на север, и одна из самых главных Лун, именно сегодня виднелась больше всех. Птицы смолкли, настало затишье.

«Затишье перед чем? Перед Бурей? Но тогда какой бурей?» — задавалась вопросами Фрейя.

Идя вдоль самой быстрой реки Нороль, которая протекала рядом с городком Мэйд, девушка увидела в небесах черный дым и пепел, который падал, как снег.

Побежав к источнику пламени, она увидела, как рыжая девушка, в окружении горящих домов, стоит на коленях и плачет. Фрейя узнала в ней свою сестру.

«Неужели это дело рук Аманды?» — с ужасом в душе подумала младшая сестра.

Аманда подняла взгляд к небесам и закричала. Её крик эхом раздался вдоль реки.

— Аманда! — закричала Фрейя.

Пламя полностью охватило Мэйд, когда все ещё спали. Маленький город сгорал так быстро и ярко словно спичка. Люди, спавшие в городе, не подозревали о том, что через полчаса все погибнут от огня.

Когда начался страшный пожар, небеса начали темнеть и укутывать черным дымом маленький городок. Начала тлеть изумрудная трава, которая благодаря дриадам освещала улицу и людям. Весь город завладело смертельно-ядовитым пеплом, и в воздухе уже витал зловонный запах сгоревшей человеческой плоти.

Люди просыпались от боли горящего их тела, а те, кто не просыпался, попросту задохнулся и сгорел заживо.

В этот день все были дома. Огонь, как змея таился отовсюду, поджидая людей везде. Волшебное пламя, было буквально из ада. Никто не выжил. Стремительно огонь уничтожал всё на своем пути. Все происходило до тех пор, пока весь город не был уничтожен до пепла.

Аманда с ужасом встала, и, увидев Фрейю, побежала прочь.

Фрейя находилась очень далеко от сестры, и вскоре потеряла её из виду.

Как не пыталась Фрейя, все попытки догнать её были тщетны.

Девушка посмотрела на обугливающиеся дома городка. В голове прозвучала фраза:

— Мэйд пал.

От него остались только угли и обожженные человеческие кости.

Фрейя побежала домой.

Она не могла поверить, что её сестра могла сжечь весь город, всех стариков, женщин и детей. Девушка поняла, что её сестра представляет серьезную угрозу.

Придя в дом, на пороге стоял грозный отец.

— Папа! — закричала Фрейя, и побежала в отцовские объятия.

— Зачем ты ушла? «Я же тебе запретил», — спросил Джейме.

— Я видела её. — Фрейя говорила медленно, пытаясь связать слова. — Папа. — она остановилась. — Аманда испепелила Мэйд полностью, там не осталось ничего, кроме углей и человеческих костей.

Отец обмяк и отпустил Фрейю из объятий.

— Я… я не могу поверить, она никогда бы так, не поступила. — в его глазах появилась смесь страха, ужаса и отчаянья.

— Но она сделала это. — добавила Фрейя. — Моя сестра уничтожала целый город! Папа, она опасна.

— Иди к себе в комнату! — снова велел ей отец.

Девушка, склонив голову, побрела на второй этаж. Через некоторое время явился Джейме.

— Нам надо поговорить. — начал он.

— О чем?

— Насчет твоей будущей силы, и о Анерми. — сказал он тихо.

— Папа, я знаю, что она была такой же, как и я, и она, упокоившись, передала свои способности мне. — пятисекундное молчание. — Мне это рассказала Банши.

— Это верно, но не совсем. Твоя мать обладала магией льда, это да. Я знал, что когда-нибудь этот день настанет, что эта магия проснется в тебе, но Аманда… Она другая, она случайно получила свои способности.

— Я не понимаю.

— Пока все пытались оказать сопротивление шторму в Великом Павшем Океане, в этот момент рождалась Аманда. Твоя мама справлялась с родами как могла. Тем временем она мучилась от боли и схваток. Анерми знала, что ребенок родится мертвым, и призвала демона для сделки. Он дал ребенку жизнь и одарил малышку даром огня, но взамен оставил три года жизни вашей матери. Она медленно угасала. Убить её должна была молния. И как раз через три года рождаешься ты, она передаёт тебе свои силы, а сама умирает, точнее её жизнь забирает огненная молния. Ещё Демон сказал, что если Аманда уничтожит больше трехсот человек, то она станет как он — Демоном. Переродится, станет солдатом из войск Мейгора.

— А если нет? — Фрейя покрылась мурашками.

— Она станет самым могущественным магом огня, каких не видывал никто уже сотни лет.

— Ого! — Фрейя удивилась. — Тогда надо найти её и рассказать правду, предупредить, пока не стало слишком поздно, может успеем ей помочь.

— Она ушла Фрейя. — Джейме подошел к двери. — Её уже не найти, я просто хочу, чтобы ты позаботилась о себе. Через четыре года ты отправишься на Ледник.

— Просто возьму и отправлюсь? — Фрейя встала с кровати. — Только потому, что там бродит какой-то маг, который «поможет мне»?

— Именно. — Отец погасил свет и сказал. — Ложись спать.

— Стоп! — Фрейя начала следить за отцом. — Откуда ты знаешь, я тебе этого не говорила.

— Можно сказать, что у меня есть телепатическая связь с тобой и Амандой.

— Ого! Почему ты раньше об этом не рассказал? И если так, то может ты попробуешь найти Аманду?

— Я уже пытался, но из-за её сил, связь с ней пропала. Фрейя, ложись спать.

Фрейя долго не могла заснуть, но после долгих раздумий о сестре, она провалилась в неожиданный сон.

Глава 2. Утраченное детство

Фрейя и её отец искали Аманду примерно три года, но все поиски были тщетны. Вместе пришли к выводу, что ее, скорее всего, убили огненные маги.

Фрейе исполнилось восемнадцать лет.

Джейме вышел из дома и побрел к сарайчику, который находился рядом с лесом. На опушке, которую он заметил темные волосы. Фрейя украшала ледяными узорами деревья. Даже издалека он видел, как из хрупких ладоней его дочери появлялись синие искорки, и, каждый раз, когда искорка, похожая на голубого светлячка, касалась дерева, на нем медленно появлялись узоры необыкновенной красоты. На улице постепенно смеркалось.

С горечью в душе отец направился к своей дочери, и всё-таки решил, что пришло время рассказать ей о поездке на Ледник. Он не хотел этого, но осознавал, что это необходимо сделать, и другого выхода у нех нет.

Подойдя к дочери, он уже хотел было оторвать её от занятий, как слабым свечением ледяных узоров он заметил, что по щеке Фрейе скатываются слезы, моментально превращаясь в льдинки. Он не стал спрашивать ее, почему она плачет.

Он и так знал ответ — Аманда, последнее время Фрейя часто плакала по своей сестре. Джейме обнял её за плечи и прижал к себе, Фрейя ответила взаимностью.

— Я понимаю, что тебе до сих пор тяжело осознать эту потерю, но нам нужно серьезно поговорить. — Вид у отца был суровый, но в его глазах читалось сострадание, и скрытая печаль.

— Я знаю, отец, о чем ты хочешь поговорить. Мне исполнилось восемнадцать ещё две недели назад. Понимаю, что должна уехать и уже собрала вещи, и наметила число отъезда. — Голос Фрейи дрожал, но это было скорее не из-за страха перед отъездом, а из-за того, что, возможно, она видит своего отца в последний раз.

Джейме слегка напрягся, ибо почувствовал, как от Фрейи веет холодом. Он заметил, как в её глазах сверкнула, синим отблеском тоска, которая не давала покоя все эти годы.

Дабы разрядить обстановку, бывший вояка решил слегка отойти от темы.

— Мой знакомый, побывавший в морях близ пустыни, сказал, что местные видели огненную девушку, они прозвали её Дочерью Дракона. Её видели медитирующей на камнях старой разрушенной колокольни на границе земель Западного Альянса. Я думаю, что Аманда всё-таки может быть жива.

— Неужели? — ответила Фрейя с деланным интересом. Лицо её стало бесстрастным, и невозможно было понять, что она сейчас чувствует.

— Не похоже, что ты удивлена, Фрейя.

— Аманда ушла от нас по своей воле, не писала, и не появлялась. С чего мне быть удивлённой?! Отец, она оставила нас! И я не собираюсь ликовать и радоваться её неожиданному появлению на другом конце света! — голос Фрейи срывался, но глубоко в душе, за обидами и тоской, лучик радости от этого известия пробудил в ней нечто необъяснимое, это и заставило сказать следующее. — Я отправлюсь на север на рассвете.

На лице Джейме читалось глубокое удивление:

«Она же не может действительно так считать, они же сёстры?» — думал он.

Джейме подошёл к Фрейе, по щекам которой скатывались маленькие льдинки. Он обнял её так крепко, что воздух вышел из лёгких, взял в свои руки, посмотрел в её милое заплаканное личико и сказал:

— Я понимаю твою злость на сестру, но, то, что она жива — это хорошо. Спустя столько лет…. Но сейчас меня волнуешь только ты! Моя милая дочь, которая уже совсем выросла и вот–вот покинет своего старика навсегда. — От мысли, что это последние моменты, когда он видит свою льдинку, ему становилось дурно. — Не хочу, чтобы ты запомнила наши последние минуты вместе в ссоре. Я предлагаю зайти в дом и всё обсудить, я заварю нам по чашке маминого чая, и мы решим, как ты будешь добираться до Севера.

— Хорошо, но я уже всё решила заранее. Я сяду на корабль в городе Хандор, но до этого мне придётся переправиться через реку Нороль и идти на север до пристани. Я уже договорилась с дядей Сэмом, он твой дальний друг, помнишь? У него ведь тоже корабль есть. На прошлых выходных он был в наших краях и сказал, что поплывёт на север, вроде, для добычи каких-то редких ледорубинов. Мне выделят каюту и позволят взять с собой Сеору.

— Ох, Сэм, отлично, он хороший мореплаватель и добытчик камней. — Сказал Джейме, содрогаясь от мысли, что он две недели не мог заговорить с Фрейей об отъезде, как она уже сама всё продумала. — Ты так похожа на свою маму, девочка моя, я буду невыносимо скучать. Ты навсегда останешься в моей памяти. Надеюсь, богиня Геораль поможет тебе добраться до Ледника.

— Спасибо. Пап, пойдём в дом? И если ты позволишь, я сама сделаю «Ледяное дыхание», ты же знаешь, у меня получится лучше. — Фрейя приобняла отца, и они пошли в дом.

Войдя в дом, Фрейя захлопотала на кухне, а Джейме пошёл в комнату и достал из ящика своего красивого, особенного шкафа коробочку с кристаллическим мёдом, а на крышке коробки был маленький портретик Анерми в темно-светлых тонах.

Джейме спустился на кухню и поставил коробочку на стол, но не стал открывать. Фрейя уже снимала чайник с жаровни и ссыпала замершую траву в чашки. Залила кипятком.

Из чашек — чарующий приятный запах трав, которые ещё выращивала её мама. Самое главное в приготовлении «Ледяное дыхание» — это магия, которой обладала Анерми, а теперь и её дочь.

Ледяная девушка взяла одну чашку и начала водить по её краям ладонью, и что-то шептала. Она закончила заговор, и, резко подняв ладонь, на поверхности образовался маленький вихрь, который издавал слабое голубоватое свечение. Спустя миг чашка парила в воздухе, а Фрейя пошла к окну и поймала необычайно красивую нежно-синюю снежинку. Подойдя к чашке, снежинку занесло в неё. Начали бежать сине-фиолетовые завитки и искорки. Они подлетели на полфута над чашей и устремились обратно. Ледяное дыхание готово.

Точно также Фрейя проделала и с другой чашкой. Спустя пару минут они сели за стол, и Джейме подвинул коробочку к Фрейе.

— Я оставил это для твоего отъезда. В год, когда я узнал о твоей силе, я нашёл её на чердаке. Думаю, твоя мама знала, что случится с ней и оставила её для тебя. — Фрейя с восторгом и осторожностью открыла коробку. Она даже не взглянула на кристаллики мёда, лишь взяла портрет Анерми. По щекам Фрейи снова посыпались льдинки. — Это…

— Моя мама. — Закончила за отца Фрейя. Она встала из-за стола и кинулась к отцу в объятия. — Спасибо, папа. Я так тебя люблю. Это лучший подарок на свете!

— Я знаю, дочка. Я знаю. — Целую минуту они провели в, тишине обнимая друг друга, потом Джейме заговорил снова. — Это кристаллический мёд. — Сказал он, указывая на открытую коробочку. — Его сделала Анерми, когда-то она очень любила делать подобные вещи. Ты можешь взять всё это с собой, чтобы даже на леднике у тебя был кусочек дома, от родного отца и матери. И, кстати, на дне коробки написан рецепт, не думаю, что написал его дословно, но он должен быть верный. — Фрейя расплылась в улыбке безмерной благодарности за этот дар.

— Но как же я могу забрать портрет мамы, он же единственный, а хотя… — ледяная девушка взяла с полки над столом дощечку из каралозы и прижала к ней обе свои ладони и нахмурила лоб. Через некоторые мгновения подняла руки, и на поверхности доски была точная копия портрета Анерми. — Вот, это тебе. Теперь и у тебя есть кусочек от меня и мамы. — Джейме взял в руки дощечку и присмотрелся. На ней практически оживал портрет его любимой женщины, хоть цвета были только белые, голубые, синие и фиолетовые, они всё равно вырисовывали Анерми как живую.

— Потрясающе! Это прекрасно! — Джейме будто смотрел на живую Анерми, которая приветливо улыбалась ему с каралозной доски. — Спасибо, милая, а она… ну понимаешь, летом не растает?

— Ха-ха. Конечно, нет. Я же не таю летом. — Фрейя засмеялась звенящим смехом. — Она не растает, пока моя сила не покинет меня, а этого не случится ни–ког–да. Моя сила — это дар от мамы, и я его ни за что не потеряю и не отдам. Никому.

Примерно час они сидели. Пили чай и говорили о будущем отъезде девушки. Вскоре Фрейя легла спать.

Перед тем, как лечь спать, Фрейя достала из коробочки портрет мамы и зажгла голубые искорки у изголовья кровати, чтобы было видно Анерми. Она долго размышляла над произошедшим этим вечером. Особенно она думала о сестре.

Утро выдалось особенно морозным, Фрейе это показалось хорошим знаком. Девушка умылась, позавтракала и решила убедиться, что вещи, которые она хочет взять с собой, упакованы в походный мешок и, естественно, клетка с её любимицей — белоснежной Сеору по кличке Леона.

Когда она заново стала перебирать мешок и добралась до одежды, её осенило. Снежная девушка подумала, что для этого похода ей нужна непростая повседневная одежда. Фрейя решила надеть вещи матери, это будет правильно, ведь её мама обучалась у магов, живущих на Севере. Может если она явится к ним в одежде, к которой они привыкли, то они не убьют её. По крайней мере, не сразу.

Фрейя пошла к торцу дома, в подвал, где хранилось мамино ледяное одеяние. Оно служило ей, как броня служит воинам, хоть и сделано из синего льда, но всё же этот шедевр магического искусства твёрже алмаза. Обтягивающее платье, и вместо юбки лишь лёгкие лоскуты ткани формой, похожей на лепестки зимней розы, а ноги обтягивают лазурные бриджи, ну и, конечно, кристально чистые сапоги из замёрзших листьев георалиста, которые слегка отдавали сиреневым сиянием. Девушка аккуратно сложила мамино наследие в дополнительную сумку, так как её пришлось немного приморозить изнутри для сохранности магического обличия.

После перепроверки своих вещей, Фрейя оделась в походную одежду. Она решила переодеться в наряд матери, будучи на корабле, чтобы люди по дороге в гавань не глазели на неё.

Девушка поднялась на второй этаж, чтобы разбудить отца. Фрейя оттягивала этот ужасный момент, но настало время прощаться…

— Пап? Пап, проснись, мне пора уходить. — Фрейя сказала это, и из её глаз выкатилась первая синяя слезинка.

— Что? Фрейя, боже, почему ты не разбудила меня раньше? — Джейме сел на кровать, обиженно посмотрел на Фрейю.

Когда Анерми не стало, Джейме пришлось взяться за воспитание своих дочерей, он не бросал военное дело, но изредка, отправлялся на вылазки, а когда отсутствовал за дочерьми следил брат Анерми — Данилгос.

— Прости, пап, это слишком тяжело. Я хотела сделать всё быстро, думала так будет легче…, но я ошиблась. — Дочь обняла отца и слегка дрожащим голосом произнесла. — Я буду скучать, так сильно, как ни скучала ещё никогда. Если я смогу, то я буду тебе писать, обещаю, и я постараюсь, прислать тебе тот же портрет, какой сделала вчера, только там буду я, среди льдов и морозов.

Лицо Джейме смягчилось, вся обида, будто улетучилась. Он потянулся и зевнул, видимо, уже окончательно проснулся. Отец притянул к себе Фрейю и обнял за плечи, а когда она перестала дрожать, заговорил.

— Ох, моя милая дочурка, я буду скучать ещё сильнее. Конечно, постарайся писать, а иначе я тут с ума сойду. А твой портрет будет моим самым главным сокровищем, льдышечка ты моя. — Джейме вытер слезу, сползающую со щеки дочери, и добавил: — Ты должна это сделать, там тебя научат такому, о чём ты и не мечтала. Ты станешь великим магом льда, о тебе будут воспевать песни, и твоя мама будет гордиться тобой, глядя на тебя с великих звезд.

— Спасибо, папа. Мы можем поговорить ещё несколько минут, и я уйду, а то опоздаю.

Всё уделённое Фрейей время, они с отцом говорили о прошлом, о настоящих трудностях, включая побег сестры, и, разумеется, о будущем уходе Фрейи из дома. Как ни странно, тяжесть, которую испытывала Фрейя, когда решилась попрощаться, ушла. Она чувствовала лёгкость в душе, и смело могла переступить через порог своего дома, где выросла и была воспитана.

Когда истекло время, которое показалось едва ли не секундами, Джейме поднялся одновременно с дочерью, которая взялала мешок с вещами.

Отца заинтересовало то, что вчера этого мешка не было. Таким образом, прощальный диалог начался с вопроса:

— Фрейя, а что это за мешок? По-моему, вчера его не было. — Джейме заметил на лице дочери смущение, а глаза будто бы говорили «зачем он спросил и что же ему ответить?»

— Оох, — из груди Фрейи вырвался вздох. — Я хотела тебе рассказать. Совсем забыла, боже прости меня. — Девушка судорожно топталась с ноги на ногу и внимательно изучала свои руки. — В общем… я как бы решила… эмм… я решила взять с собой мамино платье, которое ей подарили те маги, я подумала… эээ… что так они примут меня быстрее чем, если бы я прибыла к ним в своей одежде, которая им чужда.

— Милая, что ты, я, наоборот, рад, что ты его берёшь, ведь это платье твоей мамы, и я уверен, что она хотела бы отдать его тебе, как и свою силу. Дорогая — это твоё наследие от Анерми. — облегчение, с которым Фрейя смотрела на отца, его поразило, но потом она вновь помрачнела. — Что такое, дочка? — спросил отец.

— Мне пора, если хочешь, можешь меня проводить до поселения, которое… — Фрейя понурила голову, будто сказала что-то запрещенное для чьих-либо ушей, но Джейме всё моментально понял, и, не дав ей закончить, сказал:

— Конечно, я провожу тебя, пойдём? — Он жестом пригласил Фрейю выйти во двор и взял её мешок и Сеору.

Отец запер дверь, и они пошли, до сожжённого Амандой дотла поселения. Путь, который занимал почти три мили. Это последние мгновения с отцом. Она почти не смотрела на дорогу, глядела только на него.

Фрейя хотела запомнить лицо Джейме в мельчайших подробностях, так как, скорее всего, больше никогда его не увидит. Они шли через поле, по протоптанной местной тропке, которая вела через всё поле на северную часть Дареса, за пределы Андара, города, где она провела всю свою прожитую жизнь, и который ей придётся покинуть навсегда. Разумеется, идя по заснеженному полю, они разговаривали, шутили и смеялись. Фрейя простыми взмахами руки создавала статуи изо льда: сначала это были различные животные, потом люди, образы которых вспыхивали у девушки в памяти. Джейме это поражало. Он в каждой статуе видел практически живое существо или человека, это было потрясающе и это навсегда осталось у него в душе. И вдруг появилась статуя больше других, но подозрительно похожая на кого-то очень знакомого для Джейме. Это была статуя Аманды. Фрейя смущённо покосилась на папу, когда тот затих и остановился.

— Я знаю, что она сделала, и я всё ещё ненавижу её, но она моя сестра и поэтому я хочу, чтобы ты тоже не отрекался от неё. — Фрейя была слегка смущена пристальным взглядом отца, но тут, же добавила: — Я уверена, что есть некая причина, по которой она это сделала или это произошло не по её вине. Просто Аманда оказалась не в том месте, и не в то время. Когда я стану сильнее и разучу все заклинания, я отправлюсь за ней и разузнаю всё: кто, зачем, для кого, а, возможно, для чего её заставил это сделать.

Фрейя пристыжено и виновато опустила голову. Джейме не кричал и не спорил. Он просто поднял её голову за подбородок. На его лице расползлась знакомая с детства улыбка, которую так любила Фрейя.

— Я рад, что ты это сказала, девочка моя. Я никогда от неё не отказывался, она ведь моя дочь. И мне тоже сложно поверить, что это сделала она, и точно так же думаю, что она может всё объяснить. — Джейме помедлил и добавил: — Я боялся, что ты не сможешь понять это, но ошибся, ведь ты уже такая взрослая девушка. Я всегда буду любить тебя и её, но с ней нам предстоит долгий разговор.

— Все статуи исчезнут, когда ты будешь возвращаться домой, но эта, — Фрейя указала на статуи Аманды. — Эта статуя останется, навсегда, пока я жива, и видеть её будешь только ты, а когда придёт время её смогут видеть и остальные. — Девушка взмахнула рукой снова и рядом со статуей Аманды уже стояла точная копия Фрейи. — Это что бы ты помнил о нас обеих, а если я пришлю тебе свой портрет, — она прислонилась ладонью к своей ледяной копии и сказала: — принесёшь его сюда и положишь к статуе, и она станет такой же, как на портрете.

— Больше трёх лет я знаю о твоих способностях, но ты не перестаёшь меня удивлять. — На лице девушки появилось сомнение вперемешку со смущением. — Я серьёзно, ты поразительная колдунья, а то ли ещё будет, когда тебя обучат всем искусствам магии льда.

— Да ладно тебе, пап, вот видишь, у меня тут нос кривой получился. — Звонкий и заразительный смех Фрейи никак не мог не вызвать улыбку на лице Джейме, и они вместе засмеялись ещё сильней.

Они прошли всё поле, и за ним начинался лес: усыпанный нежными, пушистыми снежинками. Фрейя видела в них же просто замороженную воду, но и всю информацию, которую они хранили. Необычайно красивые и родные пейзажи так быстро заканчивались для неё…. За всем этим начался другой мир. Это лес, который казался Фрейе загадочным и скрываемым множество тайн. Но он был маленький, скорее даже рощица. Она хоть и шла с непревзойдённой грацией, но всё же спотыкалась, но Джейме каждый раз ловил её. Он, хоть и шёл как мишка, но всё же не раз бывал в лесах и знает куда наступать, чтоб не оступиться.

Фрейя любила смотреть на деревья зимой. Каждая веточка, кусочек коры, остававшийся листочек был так ей любим. Каждый дюйм растений был украшен необычайно красивым и неповторимым рисунком, который ей так же напоминал о доме, семье, своей любимой мамы и даже об Аманде и её поступках. На опушке возле дома она чувствовала себя словно в собственном королевстве. С детства питала слабость к зиме и её прелестям. Особенно её восхищали узоры на окнах или деревьях. Маленькая Фрейя всегда мечтала делать подобное самой, и вот её мечта сбылась, но только теперь из-за этой мечты ей придётся покинуть свой дом, своего отца и даже своё маленькое королевство, которое было ей очень дорого. Для неё это было особенно место, где остались её мечты, чувства и кусочек души.

Следующие полмили они шли молча, каждый думал о своём. Когда они почти подошли к концу рощицы, стали виднеться обгоревшие и засыпанные снегом руины деревни Мэйд. Отец всё ещё молчал, и дочка не хотела нарушать эту тишину. Выйдя из рощи, они направились к главной площади, когда-то полной жизни, а сейчас тут даже тяжело дышать.

Древние банши, такие как знакомая Фрейе Эверена, говорят, что на месте, где умерло множество невинных людей, остаётся не зримая, но осязаемая печать. Когда любое живое существо входит в пределы этой печати, он сразу чувствует, что грудь сдавливают неведомые взору путы, и появляется ощущение, будто сердце сжимает рука, но далеко не все знают, что эта рука принадлежит смерти и считается проклятой. Данная печать предупреждает, что эта земля осквернена кровью невинных мужчин, женщин и детей, и что здесь лучше не оставаться надолго или та же участь постигнет всех живущих тут со дня наложения печати смерти.

Фрейя знала об этом, ибо ходила к Эверене ещё дважды. Именно она поведала девушке о печати и именно тогда колдунья предположила, что Мэйд сожгла не Аманда.

— Всё очень просто, — думала Фрейя.

— Аманда только узнала о своих силах и сразу не смогла бы наложить печать смерти. Эта магия под силу далеко не каждому существу обладающим даром огня.

Фрейя не посещала Мэйд со дня его сожжения и поэтому только сейчас ощутила всю тяжесть этой печати.

— Пап, слушай, — начала Фрейя, но увидев, как отец остановился и начал на неё смотреть, продолжила. — Нет-нет, не останавливайся, в этом месте находится долго не безопасно.

— Да уж, это я почувствовал. Мне как будто кислорода не хватает. — несмотря на то, что они идут по Мэйду от силы несколько минут у обоих появилась отдышка. — Я предлагаю пойти быстрее. — Фрейя кивнула, и они ускорили шаг. — Так ты что-то хотела мне сказать?

— Да, — Фрейя замялась, подбирая правильные слова. — В общем, помнишь тот случай, когда я ходила к банши, а ты потом был очень рассержен, что мне хватило глупости пойти туда в третий раз?

— В третий!? — Джейме прикрикнул. — Ты же говорила о двух!

— Ну пааап, сейчас не об этом. — Фрейя с вызовом посмотрела на отца, и тот успокоился. — Так вот, когда ты спросил, «Зачем ты туда ходила?», я ответила, что спрашивала о своих силах, мол, хотела узнать больше, но на самом деле посещала её совсем по-другому вопросу.

— Стоп, — Джейме остановился и зажал переносицу двумя пальцами правой руки и произнёс: — Ты же спрашивала про Аманду, не так ли? — Фрейя уже хотела, что-то сказать, но отец остановил её жестом руки и предложил снова пойти. — Что бы она тебе тогда не сказала, перед тем как рассказать сейчас это мне, я скажу то, что узнал от твоей мамы. — Он немного помедлил, чтобы сформулировать высказывание и заговорил: — Твоя мама рассказывала мне о банши, именно о Эверене. Не уверен, что так делают все банши, ну так вот. Тебе же известно, что банши — это слуги смерти? — девушка неуверенно кивнула. — Анерми рассказывала о том, что даже во время диалога Эверена могла бы наложить на неё свои заклятия или что-то вроде того. В общем, если она во время разговора говорила, чтобы ты никому не рассказывала о ваших беседах или то, что она рассказывает это только потому, что ты обладаешь магией, не говори это мне.

— Но почему? Что за беседы-порчи?

— Дело в том, что если она хоть в каком-то смысле говорила никому не рассказывать, а ты всё равно кому-то расскажешь, то каждое слово будет отнимать у тебя два года жизни. Так что как следует, сосредоточься и вспомни ваши разговоры, желательно все детали, и если было что-то подобное, то лучше промолчи.

Фрейя молчала, пытаясь вспомнить все детали их разговоров. Каждую мелочь.