Бесплатный фрагмент - Жуть в человейнике

1

Феликс большой и страшный вышел из квартиры, громко хлопнул металлической дверью. Он был голый. Только на стопах его были шлёпанцы. Феликс страшно заорал, как Кинг-Конг. Он ходил по длинному коридору и кричал:

— Кто настучал на меня ментам?! Выходи, падла! Я тебя отымею во все дырки!

И он снова заорал, как бешеный зверь.

Время только перевалило за одиннадцать часов ночи. Дело происходило на двенадцатом этаже двадцатипятиэтажного дома на востоке Москвы. Этот дом с виду представлял из себя обычный человейник: коробка с квадратными оконцами, с фасадом из серых и коричневых больших прямоугольников.

Семья Зайцевых жила через одну квартиру слева от Феликса. Четыре человека ютились в однокомнатной квартире. Главе семейства Захару Зайцеву было тридцать лет. Он работал инженером в частной фирме, которая сотрудничала с большими московскими компаниями. Его жена Анна учительница русского языка и литературы работала в одной из московских школ.

Анна сидела за письменным столом, проверяя тетрадки учеников, и то и дело вздрагивала от криков и воплей Феликса. Захар лежал в кровати и ворочался. Он не спал. Дети: восьмилетняя Алёна и шестилетний Егор тоже не могли уснуть. Они лежали в двухъярусной кровати сбоку от окна.

У Захара были чуть длинные тёмные волосы и бородка с усами. Он встал с кровати, надел очки, вставил стопы в тапочки. На нём была голубая пижама.

— Ты чего, Захар? — встревожилась Анна.

— Хочу поговорить с этим недочеловеком.

Анна вскочила из-за стола и преградила путь мужу.

— Я тебя прошу, не надо. Он изувечит тебя. Это же зверь, а не человек.

— Дорогая, я умею разговаривать с людьми, которые даже, по сути своей, не люди вовсе. Поверь мне.

Анна отступила.

Захар вышел в коридор. В этот момент Феликс шёл от него, сверкая своими белыми булками.

— Феликс, — окликнул его Захар.

Феликс развернулся.

У него были короткие светлые кудрявые волосы, нос крючком и серые глаза. Голова его была непропорционально меньше остального туловища.

— Чего тебе? — откликнулся он.

— Давай прекращай тут балаган. Люди спать хотят. Завтра на работу всем.

— Чего ты сказал, чучело?

— Хватит, Феликс. Будь человеком.

— Это ты меня сдал ментам? Это ты настучал на меня в тот раз?

— Нет, Феликс. Я не такой человек. У нас в семье не принято было никогда стучать ни на кого, даже в самых неприятных ситуациях.

— От чего у тебя глаза бегают? А ну-ка сними очки.

— Зачем, Феликс?

— Я сказал, сними.

Захар снял очки и получил два мощных удара кулаками по физиономии. Сначала с левой, а потом с правой. На минуту он потерял сознание. Очнулся Захар на полу коридора и услышал, как захлопывается дверь. Феликс вернулся в своё логово. Захар стал, отряхнулся, поднял очки, надел их и поплёлся в свою квартиру.

Со стороны площадки у лифта что-то блеснуло. Захар механически повернул голову в ту сторону. На него глядело нечто похожее на силуэт золотистого цвета, почти прозрачный, невысокого роста. Захар помотал головой, закрыл глаза и снова открыл. Видение исчезло.

2

Рассветало.

Иван и Оля пробудились одновременно. Они мирно дремали в объятиях друг друга. Оба потянулись и улыбнулись. Иван встал, подошёл к окну.

— Я так редко наблюдал рассвет из окна своей квартиры, — признался он, привыкший рано вставать и уезжать на работу.

Ивану было двадцать пять лет, а Оле двадцать. У Ивана было несколько вытянутое лицо с простыми чертами и русые волосы. Оля была миловидной блондинкой.

Они были мужем и женой уже два года. Квартиру купили в ипотеку: платили по девяносто тысяч рублей в месяц. Чтобы оплатить большую часть стоимости квартиры, им пришлось продать две квартиры: одну бабушки Оли, другую матери Ивана, ещё дачу отца Ивана, ещё родители Ивана дали один миллион своих скоплений. Иван занимался отделкой квартир и мелким ремонтом. Оля работала парикмахером. У неё был выходной день. У Ивана не было заказов с прошлого дня, и это был второй его свободный день.

Утром Иван и Оля положили линолеум на кухне и в прихожей. Иван приладил плинтуса.

По радио звучала современная музыка.

В полдень сели обедать. Оля приготовила щи ещё накануне. На второе она сварила пельмени.

Ели, когда Оля заметила:

— Ты какой-то грустный.

— Тебе показалось.

— Я вижу тебе что-то тут не нравится.

— А тебе тут всё нравится?

— Конечно, это же Москва — центр Вселенной. Все сюда стремятся. А мы уже тут.

— А Феликс?

— А что Феликс?

— Тебя устраивает то, что он творит здесь периодически?

— Но это же не навсегда. Его когда-нибудь посадят, и, скорее всего, его убьют в тюрьме. Такие люди долго не живут на свете.

— Мне бы твой оптимизм.

— Тебе почему-то совсем не звонят.

— Ничего, так бывает: 2—3 дня передышки мне тоже не помешает.

— А, если это затянется.

— Я куда-нибудь устроюсь. В Москве работы полно.

— Может быть стоит уже сейчас поискать?

— Что ты предлагаешь?

— Какую-нибудь крупную компанию: «Мосводоканал» или «Мосэнерго». Тебя везде возьмут. Можно даже на стройку.

— На стройку? Спасибо не хочу. Уже поработал когда-то. Не переживай, у нас ещё есть деньги.

— Я не переживаю. Я верю в тебя.

Оля положила ладонь на ладонь Ивана.

3

Офис авиакомпании «Стрелец-авиа» представлял собой длинный коридор с белыми стенами и матово-серым полом. Двери в кабинеты были голубого цвета. У входа в офис расположился ресепшен. Около него на стульях сидели два работника фирмы Захара в серых спецовках Андрей и Серёга. Сам Захар ходил из стороны в сторону. Они сделали всю проводку в офисе. Офис готовился к открытию. Входная дверь скрипнула. Вошёл Шеин — генеральный директор фирмы Захара. Он был весь квадратный с физиономией, о которой в народе обычно говорят, что такая хлеборезка просит кирпича.

— Владимир Георгиевич, мы всё сделали. На два дня раньше, как вы просили. Можете посмотреть, — обратился к шефу подобострастным тоном Захар.

Они пошли смотреть кабинеты и помещения.

— Всё соответствует чертежам и плану? — строго спросил Шеин.

— Конечно, можете проверить.

Захар дал шефу файл с документацией. Тот повертел её в руках и сказал:

— Ладно, я верю тебе.

— Владимир Георгиевич, мы пахали допоздна, старались.

— Я рад за вас.

Шеин направился к выходу. Захар семенил за ним.

— Владимир Георгиевич, вы обещали мне место вашего зама и зп в триста ка.

— Обещал? Когда это?

— Ещё неделю назад. Вы сказали, если мы закончим к сегодняшнему дню, то я получу всё это.

Шеин остановился, вздохнул, хлопнул рукой Захара по предплечью.

— Обещал. Да, но обстоятельства изменились.

— Как изменились?

— Так. Эту должность уже я отдал другому человеку. Он связан с большими людьми, которым я не могу отказать.

— Но так не честно! — Захар едва не завизжал.

Шеин усмехнулся.

— Заплачь ещё, девочка. Поднимайся на два этажа выше. Будете делать проводку в офисе компании по производству кухонного оборудования. План я тебе пришлю. Посмотри всё, сделай смету.

И Шеин ушёл.

Захар стал, как вкопанный.

— Всё нормально?

К нему подошёл Серёга.

— Ага.

Захар пошёл.

— А нам, что делать? — спросил его Серёга.

— Выходной.

Захар на метро приехал домой. Время близилось к обеду. Захар вошёл в пустую квартиру, снял верхнюю одежду и упал на заправленную кровать в рубашке и брюках. Противно верещал телефон. Звонил и писал Шеин. Захар не отвечал ему. Козлина. Захар вошёл в состояние лёгкой дрëмы. Ему показалось, что перед ним посреди комнаты мерцал знакомый золотистый силуэт, который он уже где-то видел. Это мерцающее нечто словно бросилось на него и тут же исчезло. Захар шире открыл глаза. Он не понимал, дремал он или бодрствовал. Если это нечто направилось на него, оно должно было наткнуться на него или проникнуть в него, но он ничего не чувствовал. Неужели он бредит? Нельзя так работать, надо больше отдыхать. Ему хотелось спать, но тревожная мысль о том, что он скажет жене, когда та придёт, не давала ему покоя. И всё же он уснул.

4

Два интеллигентного вида человека шли по направлению к коричнево-серому двадцатипятиэтажному дому. Один был высокий — журналист Неделин. Второй малого роста с чёрной береткой на голове — малоизвестный поэт Курицын.

— Эка, куда забрался наш друг Капустин, ты только погляди на эти каменные джунгли, — сказал Неделин.

— Эти высотки повсюду. Атмосфера адская, — оценил Курицын.

— И надо было продать квартиру на Арбате, чтобы переехать сюда? Он всегда был странный.

Они шли к приятелю художнику Капустину.

Капустин жил на двенадцатом этаже. У него была маленькая однокомнатная квартира. Вся комната его была заставлена картинами. У стены стоял мольберт с большим листом, на котором была изображена поляна. На поляне горел костёр, у которого собрались древние люди. Неделин и Капустин изучали творение приятеля. Капустин пришёл в комнату с бокалом красного вина в руке. Он был одет в серый балдахин, в котором был похож на человека из античного мира. У него было смешное лицо и длинные светлые волосы.

— Ты перешёл в реализм? — спросил Курицын.

Хозяин квартиры сел на стул, закинул ногу на ногу.

— Тебе не нравится?

— Нормально, но когда ты рисовал женские влагалища а виде кошельков тоже было прикольно.

— А что есть реальность по вашему? — пустился в философствование Капустин.

— Иллюзия? Матрица? — попробовал угадать Неделин.

— И ты прав, друг. Это всё выдумка, мираж, а настоящее, самое важное не видно глазу.

Неделин сел на стул и заметил:

— Я вижу, дружище, ты опять погрузился в мистику и эзотерику. На фига ты тут купил квартиру? Я не понимаю, как можно променять Арбат на это вот.

Капустин вскочил со стула.

— Сейчас я вам всё объясню.

Он принёс из кухни друзьям по бокалу красного вина.

— А вы знаете, что внизу, под этими высотками есть большие пустоты в земной коре? — обратился возбуждённым тоном хозяин к гостям.

— Ты хочешь сказать, что мы можем провалиться? — спросил Курицын.

— В любую минуту, — подтвердил Капустин.

Курицын нервно заëрзал на стуле.

— Ты самоубийца? Маньяк? — спросил Неделин.

— Нет. Не в этом дело. Такие места имели магическое значение в былые времена. Жрецы полагали, что в подобных местах могут находиться порталы для перемещения в другие миры.

Курицын выдохнул и осушил половину бокала. Неделин сделал пару глотков.

— Собрался в иные миры? — спросил он.

— Почему бы нет, но я не знаю, как это делается. Пока не знаю.

Капустин отпил вина, причмокнул и сказал:

— Вы всегда держали меня за сумасшедшего.

— Не правда, — не согласился Неделин.

— Все творческие люди немного с приветом, — заметил Курицын. — По себе знаю.

Капустин прошёлся к окну, посмотрел в него, поставил бокал на подоконник и повернулся к гостям.

— Я узнал нечто совсем интересное из истории. Это очень любопытно. Это место особое. Здесь же никогда не было поселений, никто ничего не строил. Тут болото было. Оно высохло. Но жившие тут меря не ходили в эти места. У финно-угров был такой болотный дух Виро. Он считался опасным и непредсказуемым. Для финнов болото было дурным местом, ассоциировавшимся с мертвецами и смертью.

— Хватит нагонять жути, давай выпьем за твоё новое логово, — предложил Неделин.

— И ты прав, друг, — согласился Капустин.

Он принёс бутылку и разлил вино в бокалы.

— Муза тебе хорошая нужна, — посоветовал Курицын, — такая, чтобы вернула тебя из параллельных миров в наш мир.

— Нужна, нужна, согласен. У меня и деньги теперь появились после продажи квартиры на Арбате, так что я теперь завидный жених.

— Так вот в чëм был фокус с твоим переездом сюда, — понял Неделин.

— Не только в этом дело, но и этот фактор имел большое значение в моём решении о смене жилья.

5

Евгений красивый по-голливудски светловолосый мужчина с синими глазами тридцати двух лет шёл по улице. Его под руку держала симпатичная девушка Людмила с крашеными в медный цвет прямыми волосами. Ей было двадцать девять лет. Она была свободна. У Евгения имелась жена. Они проходили мимо остановки транспорта. Евгений зацепился взглядом с седым сутулым мужчиной в серой кепке, стоявшим на остановке. Тот пристально глядел на него. Когда они сблизились, тип отрицательно помотал головой и произнёс:

— Не надо.

Что ему было от него надо? Псих? Или сумасшедший? Не надо чего?

Когда отошли подальше, Людмила спросила:

— Кто это был? Ты его знаешь?

— Нет, псих, наверно.

Они вошли в высотку из двадцати пяти этажей. В лифте Людмила нажала кнопку 12. Евгений аккуратно обнял её и поцеловал в губы. Скоро поднялись на нужный этаж. Прошлись по коридору. Людмила открыла дверь своей квартиры. Вошли в неё.

В квартире было красиво и уютно. На подоконнике в горшках росли цветы. Единственная комната была средних размеров.

— Располагайся в комнате, включай телек, а я быстро что-нибудь приготовлю, — сказала Людмила.

Евгений пошёл в туалет. Сев на унитаз, он на телефоне записал голосовое сообщение:

— Вик, у меня скоро начнётся важное совещание с боссом. Не знаю, когда смогу ответить. Ты не обессудь.

И отправил сообщение жене.

Он и Людмила работали в одной юридической фирме. Он был уже опытным специалистом, а Людмила только начинала карьеру. Она стажировалась у него. Евгений сказал шефу, что ему нужно встретиться с потенциальными клиентом в его офисе, так как у того нет времени на посещение их юридической конторы. И ему нужна была Людмила, в качестве помощника.

Выйдя из туалета, Евгений сел на диван и включил телек-плазму, висевшую на стене. Люда шебуршилась на кухне. Евгений остановился на спортивном канале. Он одним глазом следил за телевизором, другим за телефоном. В ленте новостей не было ничего интересного. Евгений нашёл в блокноте телефона свой самый секретный файл со списком. В списке были имена женщин. Под номером 77 числилась Вика. Когда-то Евгений думал, что семёрка это счастливое число, но теперь в этом сильно сомневался. Может быть надо чтобы было 777, но он подумал, чтобы его достичь ему может не хватить жизни и денег. Список заканчивался номером 90 и именем Лена-блондинка. Он хотел набить уже 91, но остановился. Рано. Дело ещё не сделано.

— У меня всё готово, — позвала Люда.

Она приготовила рыбный суп по-бельгийски и жареную картошку с котлетами. Ко всему этому прилагался фруктовый салат. Она предложила Евгению пива, но тот отказался. Он быстро пьянел и терял голову. Виктория не терпела его пьяным, могла не пустить на порог.

У них было ещё время до шести часов.

Пили чай с конфетами.

Людмила странно посмотрела на Евгения.

— Ты чего? — спросил он.

— Думаю, зачем я тебе нужна? Чтобы поразвлечься и забыть обо мне на следующий день?

— Люд, не начинай, прошу. Ты знаешь, что я женат.

— Знаю.

— И зачем ты тогда согласилась на всё это?

— Хочу узнать какой ты.

— В смысле?

— В постели.

— Сейчас проверишь.

— Ты не боишься?

— Чего?

— Что потом не сможешь забыть меня никогда.

6

— Тут можно жить? — спросил банкир Вееров, маленький с пузиком.

У него было изумлëнное лицо.

Ключарёв авторитетный бизнесмен, а в прошлом бандит усмехнулся, заметив:

— Братишка, сразу видно, как ты далёк от народа. Ещё скажи, что ты не ведаешь, что такое помойное ведро.

— Не ведаю.

— То-то. Это ведро, куда ходили по нужде в доме в деревне, чтобы ночью не тащиться в уборную.

— Ребят, что вы о каком-то всё негативе. Разве вам тут не нравится?

Золотарёв среднего роста мужчина в модной красной курточке с поднятым воротником провёл руками вокруг себя.

Эти трое находились в квартире-студии на одиннадцатом этаже человейника с минимальной отделкой. Золотарёв был хозяином строительной фирмы, которая возвела этот дом.

— Ты приколист, как тут может нравится? Не понимаю, как люди могут жить в таких условиях, — недоумевал Вееров.

— Могут, ещё как могут, — утверждал Золотарёв.

— И ещё будут считать себя счастливчиками, — добавил Ключарёв.

— Парни, вы издеваетесь похоже надо мной, — сказал Вееров.

— Отнюдь, они же теперь москвичи. Они приехали из своих колхозов и дыр в Москву и стали жителями столицы. Они первый сорт теперь. Они свысока могут смотреть на своих родственников из регионов, — объяснял Золотарёв.

— Первый сорт? — не понимал ход его мысли Вееров.

Золотарёв засмеялся.

— Конечно, нет. Это они могут так думать. На самом деле они рабы большого капитала, то есть нас. Они застрянут в вечном ипотечном рабстве. Многие из них. И до самой своей смерти они будут пахать на нас, чтобы расплатиться с ипотекой.

— Очень оптимистично, — резюмировал Вееров.

Ключарёв хлопнул его ладонью по плечу.

— Это правда жизни, друг.

— Давай поднимемся на двадцать пятый этаж. Там у меня есть квартира поинтересней, — предложил Золотарёв.

На лифте они поднялись на двадцать пятый этаж. Золотарёв провёл своих спутников в двухкомнатную квартиру с более богатой современной отделкой и обстановкой. Из окон открывался вид на Москву в сторону центра. Прямо виднелись башни Сити, справа Останкинская башня.

— Как вам вид? — спросил довольно Золотарёв.

— И сама квартира ничего, — признался Вееров.

Золотарёв включил весёлую попсовую музыку.

— Чего-то не хватает, — сказал Ключарёв.

— Баб? Можно вызвать, — предложил Золотарёв.

— В следующий раз, разговор серьёзный, — пробурчал Вееров.

— Какой ты бука, Вееров, — заметил Ключарёв.

— И ты продал все квартиры в этом доме? — спросил Вееров.

— Продал, легко.

— Соглашайся, — Ключарёв толкнул в плечо Веерова, — это беспроигрышное вложение. Я уже в доле.

Золотарёв притащил из кухни три бокала и пузырь виски.

— Следующий этап: мы будем застраивать гектар около МКАДа на месте бывшего кабельного завода. Но за этот кусок земли придётся ещё повоевать.

7

«Убей их всех», — прозвучало где-то. Может быть внутри него? Захар проснулся, продрал глаза, встал с кровати. Что за бред? В нём закипала какая-то жуткая энергия. Это не бред. Он забил на свою работу. Его кинул Шеин. Этот урод. Хорошо бы было его наказать. И Феликса вместе с ним до кучи. Захар пошёл в ванную, умылся, посмотрел на себя в зеркало. Жалкий неудачник, терпила, лох. Ну уж, нет. Хватит с него. Надо что-то делать.

Захар вызвал такси и поехал за МКАД. Он вышел у гаражей, прошёл до одного из открытых гаражей. На ящике сидел и курил седой мужчина с усиками в кепке. В его гараже стояла голубая, видевшая виды «шестёрка».

— Иосиф? — обратился к нему Захар.

Тип с прищуром поглядел на Захара.

— Ты кто?

— Я от Якова. Он мой кореш. Он рассказывал о тебе.

— Чего рассказывал?

— Мне оружие надо.

Иосиф быстро оглянулся по сторонам.

— Тише ты, чудак. Нет, у меня ничего.

— Есть, я знаю.

Захар достал из внутреннего кармана двести тысяч рублей наличными и протянул Иосифу. Тот взял осторожно деньги.

— У меня дома есть ещё миллион рублей.

— И что ты хочешь за такие бабки?

— Оружие и пару гранат.

— Есть «Сайга», один магазин к ней и одна граната ф-1. Это будет аккурат на миллион.

— Я два дам.

— Два?

— Да.

— Тогда ствол, пять магазинов и шесть гранат.

— Двенадцать гранат.

— По рукам.

Иосиф залез в подвал и погрузил товар в большую спортивную сумку.

Захар вызвал такси и они поехали а нему домой. Он и Иосиф сидели на заднем сиденье. Водитель азербайджанец оказался очень весёлым и словоохотливым. Он спросил:

— А что у вас в сумке?

Захар и Иосиф переглянулись.

Повисла пауза.

— Самогонный аппарат, — сказал Захар.

Водила засмеялся.

— А я подумал оружие.

— С чего ты так подумал?

— Лица у вас обоих такие протокольные, уголовные.

Иосиф нервно заëрзал. А водитель прыснул от смеха и подмигнул одним глазом пассажирам через зеркало заднего вида.

Машину остановили полицейские. Лейтенант с красным лицом подошёл к машине. Водитель открыл дверцу, протянул документы.

— Дорогой, на фига ты нас задерживаешь, это же такси, люди торопятся?

— Захлопни варежку, морда басурманская.

Лейтенант принялся пристально изучать документы.

— Эй, зачем обижаешь, начальник, ведь все люди — братья. Скажите, а?

Водитель повернулся к пассажирам.

Мент вернул ему документы.

— Груз есть?

Водитель не успел дать ответ.

— Нет, — сказал Захар.

Мент посмотрел на водителя. Тот отрицательно помотал головой.

Доехали до дома. Поднялись на лифте на двенадцатый этаж. Сумку тащили вдвоём. Захар открыл дверь квартиры. Вошли.

— Обувь можешь не снимать, — разрешил Захар.

Сумку поставили на пол в комнате. Захар достал ружьё.

— Покажи, как ей пользоваться, — попросил он.

Иосиф взял оружие и показал, передав потом обратно Захару.

— Мне бы денежку получить да отвалить поскорее, — сказал Иосиф.

— Конечно, конечно.

Они не заметили, как в квартиру вошла Анна.

— Что тут происходит? Захар, что это у тебя?

— У меня? А это. Это Сайга.

Он передернул затвор и направил ружьё на Иосифа. Тот только успел сделать пару шагов назад.

— Ты чего? Спятил?

— Ага, угадал.

Захар два раза выстрелил в грудь Иосифу. Тот передëрнулся и свалился мешком на пол лицом вниз.

Анна истошно закричала.

Захар направил на неё ружьё.

Анна попятилась назад, выскочила из квартиры и побежала.

— Беги, Нюра, беги, — сказал Захар.

8

Валька Карасёв съел слоном ладью. Петька Осинин схватился за голову.

— Прозевал!

Молодые люди спецназовцы играли в шахматы в комнате отдыха, где другие десять бойцов, кто лежал на койках, кто развалился в кресле. Все они зависли в своих телефонах.

— Валь, а какая она? — спросил Олег Смирнов.

Валька на следующей неделе женился.

— Самая лучшая.

— Это понятно, а поконкретнее можно?

— Она чудесно танцует.

— Училась танцам?

— Ага — бальным.

— А в постели как?

— Ну ты спросил. Это дело личное.

— Она ещё девочка?

— Всё у нас было, всё хорошо.

— Темнишь.

— Да фригидная она, — сказал Прохор Золотов, сидевший в кресле.

Валька кинул в него ферзя.

— Это твоя жена фригидная.

— А что? Это же хорошо — не будет заглядываться на других мужиков.

— Моя Люба никого не любит кроме меня. Она умная и красивая. Мы даже в консерваторию ходим с ней.

— Куда куда? — переспросил Золотов.

— Ты всё равно не поймёшь.

— Такие изменяют особенно изощрённо, — сказал, вошедший капитан Алексей Караваев.

Он был широкоплечий со шрамом на левой щеке.

Бойцы встали. Они были все в чёрной форме, как и их командир Караваев. Он махнул рукой, разрешив всем сесть и сам сел на стул.

— Я всё это проходил, знаю — плавал, — продолжил он. — Ты ещё бредишь ей: любишь, стараешься сделать ей приятно, готов на жертвы, а она? Она всё видит. Бабы не дуры — они отменные психологи. Она родит от тебя и разойдётся с тобой.

— Зачем ей со мной разводиться? — Карасёв немного испугался.

— Потому что ты тюфяк, а ей захочется настоящего мужика, который будет об неё ноги вытирать.

— Зачем ей тогда от меня рожать?

— Чтобы поставить тебя потом на алименты.

— Я же не богатый.

— С тебя всё равно будут деньги тянуть помимо алиментов. Ты добрый, а таким больше других не везёт.

— Так что же теперь, товарищ капитан, совсем не жениться?

— Конечно.

— А дети?

— На фига они нужны!? Одна забота и нервы. Жить надо для себя.

Капитан вышел из комнаты.

Петька поглядел на Валька.

— Ты не знал?

— Что я должен был знать? — спросил Валька.

— Наш капитан известный женоненавистник.

Караваев вышел во двор, прошёл в угол в курилку, где закурил крепкую сигарету в одиночестве.

Он успел сделать только один затяг, когда заверещал мобильник. Звонил его шеф.

— Товарищ полковник, слушаю, — ответил капитан.

— Собирай всю свою братву и дуй на восток города. Водителю я уже скинул адрес, — приказал шеф.

— Что там?

— Какой-то дебил устроил стрельбу в высотке то ли из ружья, то ли с сайги. Надо его обезвредить. Можете завалить его, если он не сдастся.

— Убитые есть?

— Один уже есть, но сейчас уже может быть больше жертв. Поторопись.

9

Иосиф не двигался. Из-под него потекла струйка крови к середине комнаты. Дверь в квартиру была открыта. Может быть вытащить тело в коридор? Захар огляделся по сторонам. Взгляд зацепился за детскую кровать. Сердце защемило. Он мысленно попрощался с детьми, ведь отныне он смертник. Надо мстить. Анна наверняка подняла панику и менты скоро могут узнать о том, что здесь произошло. Захар достал из шкафа большой чёрный рюкзак, закидал в него гранаты и магазины. Надо успеть покинуть дом, пока не нагрянули менты. Он вышел из квартиры и двинулся в сторону лифта. Стоп. Феликс. Захар подошёл к его двери и позвонил несколько раз. Он слышал противную трель разливающуюся по квартирке Феликса. Захар приложил ухо к двери. Слышны были какие-то движения. Он принялся звонить снова.

— Кто там?! — заорал Феликс.

— Феликс, открой, пожалуйста.

— Ты кто?

— Сосед. Хотел попросить у тебя соль.

— Какую соль?

— Поваренную.

— У меня нет никакой соли. Иди на хер.

Захар понял, что будучи трезвым Феликс был обычным очкуном, боявшимся возмездия от тех, кто пострадал от его выкрутасов.

— А сахар? Сахар у тебя наверняка есть, Феликс. Пожалуйста открой.

— Иди в жопу, сказал.

Захар понял что сбоку на него кто-то смотрит. Он повернул резко голову влево. На него глядел курьер с рюкзаком на спине, маленького роста чернявый с лысиной. Захар моментально направил на него оружие и выстрелил два раза. Бедолага только успел дëрнуться и упал. Одна пуля угодила ему в голову, вторая в плечо. Это была быстрая смерть. С минуту Захар тупо смотрел в его сторону, пока не вспомнил кое-что. Он снял рюкзак и вытащил из него гранату, покидал её немного слегка и отошёл от двери Феликса на десять метров, лёг, дёрнул кольцо и кинул гранату к двери квартиры Феликса. Грянул взрыв. Захара словно молотом огрели по голове. Он потерял сознание. Очнулся он через минуту с секундами. Где-то закричала женщина. Захар встал, взял ружьё и пошёл. Он потянул дверь на себя. Она была открыта. Направив ружьё вперёд, Захар вошёл в квартиру. В комнате и кухне никого не было. Туалет с ванной также пустовали. Сбежал тварь. Захар осмотрел комнату. В углу на столе работал компьютер. Феликс сидел в интернете, смотрел порносайт. Чем он мог ещё заниматься. Животное. Обстановка была бедной: кровать, стол с компьютером, шкаф в углу. На столе Захар обнаружил лицензию на обслуживание какого-то экскаватора — Феликс был экскаваторщиком. В прихожей валялась спецовка. На кухне всё было тоже по минимуму. В холодильнике обнаружилась бутылка водки и пачка сосисок. В мусорном ведре воняли остатки от бомж-пакетов.

Что же дальше? Шеин! При одной только мысли о нём, когда звучала его фамилия в голове, внутри Захара всё закипело от ярости.

10

Евгений и Людмила занимались сексом на кровати. Прозвучали два выстрела. Евгений вздрогнул, отстранился. Людмила тяжело дышала. Она находилась в некотором беспамятстве, потеряв над собой контроль.

— Что это? — спросил Евгений.

— Это? — не понимала Людмила.

— Стреляли?

Людмила улыбнулась.

— Ты чего? Мальчишки играют. Компьютер включили на всю мощность.

Она взяла его за руку и притянула к себе.

— Милый мой, покажи, как ты меня любишь.

Они занимались сексом в позе миссионера. Людмила водила пальцами по спине Евгения, больно сжимала его ягодицы.

— Милый, скажи что-нибудь. Милый, — просила Людмила.

— Милая моя, хорошая.

— Ещё.

— Девочка моя родная.

— Ещё.

— Кисонька моя.

— Ещё! — громче потребовала Люда.

И прогремел взрыв. Евгений кончил в этот момент в Людмилу. Он не предохранялся. Людмила изогнулась вся и затряслась. Евгений вздрогнул и слетел с кровати от страха.

— Это не дети. Не компьютер, — пробормотал он.

— Не дети, — согласилась Людмила.

Она слезла с кровати, натянула трусики.

— Твою мать, я кончил! Кончил в тебя! — промямлил жалобно Евгений.

— И что?

Людмила накинула рубашку и пошла к двери.

— Не открывай! Не надо! — крикнул, одевая трусы Евгений.

Людмила посмотрела в глазок.

— Что там? — спросил Евгений.

— Ничего не видно. Дымка.

Она отошла от двери. Послышались скорые шаги в коридоре. И женский голос выругался отчётливо:

— Блядь.

Людмила открыла форточку на кухне и закурила.

— И мне дай, — попросил Евгений.

Люда дала ему сигарету. Он закурил.

— Что это могло быть? — спросил он.

Люда пожала плечами.

— У нас на этаже живёт один сумасшедший. Феликс. Иногда он выходит голый из своей квартиры и угрожает начистить хлебало всём подряд.

— Почему этого психа до сих пор не посадили или не упрятали в психушку?

— Не знаю. Его уже забирали менты как-то.

— Так у нас работают правоохранительные органы.

Люда улыбнулась.

— Ты чего?

Евгений был всё ещё очень напряжён.

— Так. Подумала, что будет, если у меня родиться кто-то.

— Очень смешно.

— У тебя же нет детей.

— И не хочу.

— Почему?

— Просто не хочу.

Людмила улыбнулась, пожала плечами.

После паузы Евгений признался:

— Я рос без отца. Меня отчимы воспитали. Точнее пытались воспитывать. Последний был военный, такой козёл. Он и помог пропихнуть меня в институт и закончить его. Из-за него я стал юристом.

— А кем ты хотел стать?

— Не знаю.

— Он же помог. И ты не на заводе пашешь.

— Всё равно ненавижу его. Ни любви, ни тепла, ни доброго слова.

— У меня тоже не было отца. Вернее он был. Большая шишка в нашем городе. У него была семья. Трое детей, жена крыса редкостная. Отец всю жизнь держал в тайне меня и мою мать. Боялся за нас. Он со мной встретился первый раз, когда мне было девятнадцать лет. Помогал мне. Он был благодарен матери, что она не спалила его. Это он купил мне эту квартиру.

— Твой батя молодец.

Людмила странно улыбнулась.

— Я его совсем не знаю. Потом он бросил свою крысу-жену и женился на студентке. У меня есть брат трёх лет.

— Он тебе помогает сейчас?

— Его убили. Год назад.

11

В квартире Капустина слушали красивую музыку в стиле этно из музыкального центра через колонки. Гости с бокалами вина сидели на диване. Хозяин бродил по комнате.

Прозвучали выстрелы.

— Что это было? — напрягся Курицын.

— Ерунда. Ревнивый муж-примат застрелил свою гулящую жену, — ответил Капустин, подошёл вальяжно к окну, взял с подоконника бокал с вином и отпил из него. — Не обращайте внимания на всякие глупости.

— Тебе, правда, не страшно? — удивился Курицын. — На фига ты тут поселился среди тёмного простого народа.

— Он мазохист или очень смелый, — предположил Неделин.

— Чем вам не угодил простой народ? Вы чем лучше его? Тем, что пишите без ошибок?

— Мы не стреляем хотя бы из ружей, — отвечал Курицын.

— Может быть, это не ружьё было? — предположил Неделин.

— А что? — Курицын находился в нервном состоянии и рад был бы, если бы его успокоили.

— Строители, — выдвинул успокоительную версию Неделин.

— И, правда, — обрадовался Курицын.

Капустин остановился посреди комнаты, задумался и выдал:

— А, что, если это Виро?

— Какой ещё Виро? — не понял его Курицын.

— Дух, который жил тут.

— Наш друг чересчур увлёкся мистикой, — заметил Неделин.

— Мистика, — повторил Курицын, — да, верно, очень смешно.

Поэт противно захихикал и прогремел взрыв, так что затряслись стены. Курицын свалился с дивана. Со стен попадали две картины. Неделин весь передёрнулся и выронил бокал с вином на пол, который разбился. Бокал же Курицына чудом уцелел, так как поэт смог удержать его в своей руке.

— Это Виро, — не своим голосом произнёс Капустин.

— Виро, Виро, — повторял Неделин. — Что же делать?

— Звоните в полицию, придурки! — призвал, вставший Курицын.

Неделин подошёл к входной двери.

— Не надо, не открывай, а то нас всех перережут! — заорал на него Курицын.

— Кто? Виро?

— Какой на фиг, Виро? Террористы! — кричал Курицын.

Неделин поглядел в глазок.

— Что там? — спросил Курицын.

— Ничего не видно. Дымка.

— Ясен пень. Тут что-то взорвали. Это не ревнивый муж-примат. Это точно, — говорил Куицын. — Стойте. Всё, я звоню 911.

Он набрал на мобильнике номер. Ответили быстро и поэт заголосил в телефон:

— Девушка, тут у нас что-то взрывают. И выстрелы были явно слышны.

Его попросили назвать адрес и он назвал его.

— Что вы говорите? Ждать приезда полиции? Ага, ждём. Ждём и надеемся.

Курицын отключил связь.

— Они уже выехали. Сказали носа не высовывать из квартиры.

Неделин прошёлся к окну, поглядел в него и задался вопросом:

— А, что, если это, правда, дух? Виро.

— Очень на это похоже, — сказал Капустин и отпил вина прямо из бутылки, передав её потом Неделину.

— Какой дух? Вы спятили, придурки. Духи не могут ничего взрывать или стрелять, — злился Курицын.

— Он мог вселиться в чьё-то тело, — сказал на это Капустин.

— Но на фига! На фига! Объясни ты мне? — кипятился Курицын.

— Чтобы дать понять нам, что это его земля и тут нельзя было ничего строить, нельзя тут жить.

12

Вееров прошёлся по комнате к окну, поглядел в него и сказал:

— Сколько же строится этих самых муравейников-человейников, которые растут, как грибы. Ты, дружище Золотарёв, наверняка, уже заработал кучу миллионов на этом деле. Не понимаю, зачем тебе инвесторы?

Золотарёв замахал руками и эмоционально принялся растолковывать:

— Есть они у меня миллионы, но они все в деле. Бабки должны работать. Понимаешь ты или нет? Работать. Я не банкир, а дело делаю. Извини, не хотел тебя как-то уколоть. Нужно постоянно вкладывать, чтобы не упустить свой кусок, а то он пролетит мимо твоего рта. Я скупаю земли, а это очень много денег, потом надо брать кредиты на строительство. Это Москва. Тут всё очень дорого стоит. Москва — это новый Вавилон. Все хотят жить в Москве.

— Не все. Французы, например, не хотят, — оспорил Вееров.

— Я про тех, кто живёт в России и орбите её влияния.

— Но Москва итак уже слишком большая. Не может же всё остальное население России переехать сюда, — мыслил вслух Вееров.

— Может, ещё как может!

— Но это ты загнул, — Вееров поглядел с удивлением на девелопера.

— И правда, — согласился Ключарёв.

— Ладно, всё не переедет, но процентов семьдесят легко переберётся. Все же деньги есть только в Москве, а за её пределами нищета и беспросветность. Все люди хотят жить хорошо. Москва займёт когда-нибудь границы Московской области. И надо успеть освоить этот пирог, пока другие его не освоили.

— А не мыльный ли это пузырь, который когда-то лопнет? — всё сомневался Вееров.

— Да не лопнет он, не лопнет. Если и лопнет, то через лет пятьдесят. Скорее этот дом рухнет, чем лопнет этот пузырь.

И что-то бабахнуло. Стены затряслись.

Вееров принял смешную позу в полуприсядку.

— Что это было?

Ключарёв был спокоен, только встал с дивана на всякий случай. Золотарёв подошёл к окну.

— Может быть, землетрясение? Такое же бывало в Москве уже, — предположил он.

— Или авария в метро? — у Ключарёва была своя версия.

Вееров поглядел на Золотарёва.

— Тут есть метро под домом?

— Нет.

— Стоп. Я звоню охране, — сказал Золотарёв и достал мобильник.

Он быстро набрал нужный номер. Ответили быстро.

— Вова. Что за фигня? Похоже на взрыв. Нас атаковали террористы? Давай выясни быстрее.

Золотарёв отключил связь и сел на край дивана.

— Сейчас он узнает и перезвонит.

Ждать пришлось с минуту. Вова перезвонил.