электронная
180
печатная A5
400
12+
Журнал «АРХОНТ» № 1 (4), 2018

Бесплатный фрагмент - Журнал «АРХОНТ» № 1 (4), 2018


Объем:
182 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4490-4520-1
электронная
от 180
печатная A5
от 400

Информация о редакции

ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР

Бредихин Антон Викторович — кандидат исторических наук, президент АНО социально-экономического и политического консалтинга «Центр этнических и международных исследований»

РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ:

Апрыщенко Виктор Юрьевич — доктор исторических наук, директор Института истории и международных отношений ФГАОУ ВО «Южный федеральный университет»

Бугай Николай Федорович — доктор исторических наук, профессор, действительный государственный советник Российской Федерации III класса, главный научный сотрудник Центра «Историческая наука России» ФГБУН Институт российской истории Российской академии наук

Крылов Александр Борисович — доктор исторических наук, руководитель Центра постсоветских исследований ФГБНУ «Национальный исследовательский институт мировой экономики и международных отношений им. Е. М. Примакова Российской академии наук»

Курылев Константин Петрович — доктор исторических наук, доцент кафедры теории и истории международных отношений факультета гуманитарных и социальных наук ФГАОУ ВО «Российский университет дружбы народов»

Митрофанова Анастасия Владимировна — доктор политических наук, профессор кафедры общая политология ФГБОУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»

Савенков Роман Васильевич — кандидат политических наук, доцент кафедры социологии и политологии ФГБОУ ВО «Воронежский государственный университет»

Скорик Александр Павлович — доктор исторических наук, доктор философских наук, профессор, директор Научно-исследовательского института истории казачества и развития казачьих регионов ФГБОУ ВО «Южно-Российский государственный политехнический университет (НПИ) имени М. И. Платова»

Чернышов Юрий Георгиевич — доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой всеобщей истории и международных отношений ФГБОУ ВО «Алтайский государственный университет»

Шатилов Александр Борисович — кандидат политических наук, декан факультета социологии и политологии ФГБОУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»

Шеховцов Роман Викторович — доктор экономических наук, профессор, Заместитель Министра экономического развития Ростовской области

МЕЖДУНАРОДНЫЙ РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ:

Бредихин Андрей Владимирович — доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой всемирной истории ГОУ ВПО «Донецкий национальный университет»

Ковальска-Стус Ханна — доктор гуманитарных наук, титулярный профессор, заведующий кафедрой Византийско-православной культуры Ягеллонского университета в Кракове, Польша

Милошевич Зоран — доктор социологических наук, профессор, научный советник Института политических исследований, Белград, Сербия

Моравчикова Михаэла — доктор теологии, директор Института правовых вопросов религиозной свободы юридического факультета Трнавского университета, Словакия

Шевченко Кирилл Владимирович — доктор исторических наук, доцент, заведующий Центром евразийских исследований, профессор кафедры правовых дисциплин филиала ФГБОУ ВО «Российский государственный социальный университет» в г. Минске Республики Беларусь

Журнал зарегистрирован в Роскомнадзоре как сетевое издание (свидетельство Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций ЭЛ № ФС 77 — 70779 от 21 августа 2017 г.)

ISSN 2587—9464.

Выходит 6 раз в год.

Все номера журнала находятся в свободном доступе на сайте: arkhont.com

E-mail редакции: bredikhin90@yandex.ru

Слово главного редактора

Уважаемые читатели!

Рад приветствовать Вас на страницах четвертого и первого в 2018 году выпуска электронного научного журнала «Архонт».

Наш журнал быстро растет и развивается и это не может не радовать. Теперь все статьи всех выпусков доступны и в одной из крупнейших мировых электронных библиотек «КиберЛенинке». Редакцией журнала была подписана Будапештская инициатива открытого доступа «Budapest Open Acces Initiative». Для авторов стала доступна новая дополнительная услуга по присвоению статьям международного идентификационного номера DOI. Эти шаги направлены на популяризацию научных исследований, опубликованных на страницах журнала «Архонт» не только в российской научной среде, но и на мировом уровне.

На страницах очередного выпуска журнала публикуем материалы крымского XXXIII Харакского форума «Политическое пространство и социальное время: диалог эпох и ценностей поколений», партнером которого мы выступили. В этот раз представляем вниманию читателя работы по каталонскому сепаратизму, региональной идентичности, этноконфессиональным аспектам, проблемам становления и развития советской номенклуатуры и современной молодежной политики, городского брендирования, роли российских масс-медиа, вопросам развития высшего и инклюзивного образования, философским вопросам меры актуальности ценности. Трибуну молодых ученых представляет уже ставшим постоянным наш автор с проблемой оценки рисков оффшорных зон.

Редакционный совет направил в очередной выпуск исследование по теме сокращения численности славянских народов посредством влияния внешних акторов и рецензию на фундаментальное издание документов ЦА ФСБ РФ «Совершенно секретно: Лубянка — Сталину о положении в стране 1922–1934 гг.».

Вместе с тем, предлагаем авторам и читателям не ограничиваться исключительно журналом, но и присылать свои работы для коллективных и индивидуальных монографий, издание которых происходит при нашей поддержке. Вы сами можете предлагать темы исследований и формировать творческие коллективы, а мы со своей стороны готовы поддержать любое перспективное начинание!

С уважением,

кандидат исторических наук,

главный редактор электронного научного журнала «Архонт», президент АНО социально-экономического и политического консалтинга «Центр этнических и международных исследований»

Бредихин Антон Викторович

Милошевич З. Как исчезают славянские народы

Аннотация: сложные процессы, которые привели к «исчезновению» разных частей всех славянских наций, начались в далеком прошлом, но, к сожалению, и по сей день славянские ученые не занимались этим явлением. Очевидно, что славяне были постоянно подвергнуты воздействию различных сил, многие из них погибли в разных войнах. Однако эти войны, по сути, привели к навязанной им (вынужденной) ассимиляции, изменившей их идентичность. В некоторых случаях, ассимиляция продолжалась в течение длительного периода времени и отдаляет большие или меньшие группы славянской нации. В других случаях под влиянием иностранных держав сформировалась новая (славянская) нация, но с совершенно новой идеологией и латинской системой ценностей, а также с совершенно новыми культурными достижениями, политическими устремлениями и характером.

Как правило, новая идентичность содержала ненависть к коренным народам (сербам и русским), а также ненависть к православию и кириллице. Если бы Православие сохранилось как господствующая религия, то оно было «испорченным Православием» с папским календарем и латинским алфавитом. Через эти новые страны Запад не только уменьшил число сербов и русских, но и отнял значительные части их территорий, разделяя сербов и русских, продолжая окружать сербов и разрушать их в литературном, военном смысле этого слова.

Ключевые слова: славяне, ассимиляция, идентичность, социальная инженерия, сербы, русские, государство, культура.

По данным 2013 г., которые приводит «Аналитическая газета», сегодня славянский мир насчитывает около 300—350 млн. чел., и столько же было ассимилировано с другими народами. Иными словами, ассимиляция буквально разделила славянский мир на две половины и нанесла больше вреда, чем все войны — прежде всего, освободительные — которые вели славяне. Славяне «переплавлялись» во все соседние народы: в немцев, венгров, румын, турок, албанцев, шведов, финнов, литовцев, а также ассимилировались друг с другом. Чаще всего славяне римско-католической веры «поглощали» православных славян (поляки — русских, хорваты — сербов), или же носители «искаженного православия» (румыны) ассимилировали православных славян (сербов и русских).

Сложные процессы, которые привели к исчезновению разных частей славянских народов, начались в далеком прошлом, но продолжаются и поныне, однако славянские ученые так и не занялись этим феноменом. Ясно, что на славян нападают, и что много их погибло в разных войнах. При этом сами славяне не становились причиной исчезновения какого-либо из их народов — этому способствовала (насильственная) ассимиляция, менявшая их идентичность. В одних случаях ассимиляция продолжалась долгое время и затрагивала большую или меньшую группу славянского народа, тогда как в иных случаях под влиянием сторонних центров власти формировался новый славянский народ. Правда, у него была новая идеология и система ценностей, и такой народ обладал своей, совершенно отличной от других, культурой, политическими ориентирами и характером.

Согласно российскому порталу kramola.info, с которым согласны и сербские сторонники автохтонизма, самым ранним примером ассимиляции большой части славянского населения является процесс, протекавший на территории современной Греции, то есть на Пелопоннесе. Ассимиляция завершилась в XI в., и только на севере этого региона славянам удалось сохранить свою идентичность. Вероятно, наиболее драматично ситуация сложилась в Эгейской Македонии. Согласно турецкой переписи населения от 1904 г., сербы составляли 85% от населения Эгейской Македонии (896 494). Но уже следующая, греческая, перепись 1912 г. принесла данные о том, что в этом регионе проживает 326 426 православных и 41 тыс. исламизированных сербов вместе с 295 тыс. турок, 234 тыс. греков, 60 тыс. евреев, 50 тыс. православных валахов, плюс 25 302 цыган и 15 108 албанцев. Согласно следующей переписи, которую в 1920 г. провела Греция, сербов было 500 тыс., а в 1949 г. — 195 395. Сегодня в Эгейской Македонии сербов нет, но есть греки, которые говорят на славянском языке (их десять тысяч).

Другой пример полной ассимиляции — «поглощение» немцами многочисленных племен полабских славян, которые с XII в. оказались под властью немцев (светской и церковной). В результате этой ассимиляции славяне на востоке современной Германии просто исчезли. И только лужицкие сербы, которые жили вдали от больших торговых путей в густых и неприступных лесах, сумели сохранить себя (сегодня их около 46 тысяч). Такая же судьба постигла славян в Восточных Альпах: там их территория сократилась на две трети.

Этноцид в Румынии

Сначала иезуит Ладислав Барняи от имени Римско-католической церкви провел переговоры об унии Рима с митрополитом трансильванского Белграда (Алба-Юлия) Теофилом Серемием (митрополит в 1692—1697 гг.), который был готов нарушить единство православной церкви. Митрополит Теофил созвал Собор Митрополии в 1697 г., чтобы согласиться на унию с Римом. После его смерти новый кандидат на место митрополита Атанасий Ангел, прибыв в Царьград для рукоположения, был вынужден поклясться, что не согласится на унию с Римом. Атанасий Ангел был сыном православного священника из Бобяйны. Однако после приезда в Алба-Юлия оказалось, что клятва для нового митрополита ничего не значит. Благоприятные условия для заключения унии сложились, когда все иерархи империи Габсбургов во главе с Атанасием Ангелом (ум. в 1713 г.) официально согласились на унию с Римом на новом соборе в Алба-Юлия в 1698 г. Потом, в 1700 г., унию с Римом на соборе утвердили остальные православные иерархи Трансильвании. Все сохранившиеся документы с этого собора написаны на славянском языке (сегодня румыны скрывают этот факт, называя славянский язык «древнерумынским»). Правда, есть и такие ученые, как, например, Илия Барбулеску, которые называют этот период истории Румынии «славянским». Но иезуиты с униатами открыли образовательное учреждение для распространения собственной идеологии. Позднее эта школа получила название Арделянской. Именно ее ученики создали движение Арделянской школы, благодаря которому в 1791 г. появилась политическая петиция романизированных валахов Трансильвании. В петиции высказывалось требование объединить валашскую, трансильванскую и молдавскую нации на идеологической основе революционной Франции. Тогда впервые было высказано политическое требование объединить народы, которые сегодня представляют собой румынскую политическую нацию. Участники движения Арделянской школы стали настоящими создателями румынского языка и румынского национализма и разрушителями славянского наследия в этих землях. Унию как метод Римско-католической церкви для обращения православных в католицизм, к сожалению, ни сербы, ни русские так до конца не изучили и не сделали нужных выводов.

Трагичной была судьба славян, прежде всего сербов и русских, и в Молдавии. Известно, что Молдавию основал воевода Драгош. Вторым правителем Молдавии был воевода Богдан, который отстоял независимость Молдавии в борьбе с уграми. В 1512 г. русский (сейчас белорус) Франциск Скорина побывал в Молдавии у царицы Елены Бранкович, которая дала ему денег на борьбу с унией и римскими католиками. Румын Илия Барбулеску, который, правда, был и нашим академиком в межвоенный период, утверждал, что до XVII в. в Молдавии проживали преимущественно сербы, и существовала авторитетная богословская школа. В нее приезжали богословы даже из Прибалтики и современной Западной Украины (из Львова), чтобы «изучать сербский язык и церковное пение». Мы не говорим уже о том, что Валахия и Молдавия входили в состав Сербской православной церкви (Охридское архиепископство, а потом Печская патриархия), в этой церкви рукополагались священники, и именно Сербская православная церковь создавала множество рукописных книг, использовавшихся в литургии и образовании! Румынская церковь стала самостоятельной, как и так называемая Македонская православная церковь, по решению государства и только тогда, когда перешла в ведение Константинопольской патриархии в 1924 г. по томосу, даровавшему ей статус автокефальной. Конечно, новая автокефальная церковь перешла на латиницу и румынский язык, а также Григорианский календарь.

Начавшаяся в XV в. дискриминация славян, прежде всего сербов и болгар, которые оказались под властью османов, привела к их исламизации. Официальный Стамбул превратил ее в государственную политику и остался ей верен до последнего дня. Сегодня, по турецким данным, в самой Турецкой Республике проживает около десяти миллионов сербов, принявших ислам, и два миллиона таких же болгар. Их количество в Албании, Македонии, Сербии и Боснии и Герцеговине только предстоит узнать. Основным последствием исламизации сербов в Боснии и Герцеговине стало появление боснийцев, которые таким образом «выпали» из сербской нации, сохранив при этом очень слабую славянскую идентичность. Их культурный и политический образец пронизан исламом и приверженностью ко всему турецкому, поэтому они не ощущают своей принадлежности к славянским народам. Ту же позицию занимают и сербы-мусульмане, мусульмане региона Рашка, а также торбеши в Македонии и помаки в Болгарии. Все они скорее противники народа, из которого вышли, нежели его союзники.

Австро-венгерская германизация

Австро-Венгерская монархия проводила политику германизации, хотя немцы составляли только 25% населения, а разные славянские народы — 60%. Ассимиляция велась разными способами: с помощью школ, церковной унии и системы законодательства, по которому, например, православные не могли стать офицерами без принятия римско-католической веры. Разумеется, Вена взяла на вооружение и идеологию, которая помогала германизации. Отсюда, например, псевдонаучные теории о том, что древние чехи были немцами, которые ассимилировались со славянами, а словенцы были «древними немцами», которые должны вернуться к своим корням. Австро-Венгрия достигла больших успехов в ассимиляции сербов в Трансильвании, которых склонила, повысив налоги в 18 раз, к мадяризации, а в светской Хорватии, Славонии и Далмации сформировала из сербов-униатов и католиков новую хорватскую нацию, которая стала «ударным кулаком» Ватикана и Вены против православных сербов. Об идеологии хорватов-усташей и их ненависти к сербам и русским даже не стоит и говорить.

Венгры захватили исконно славянские земли сербов, русинов и словаков, которые вскоре ассимилировались. Основным методом ассимиляции в Венгрии было навязывание венгерского языка. Лучше всего структуру венгерской нации иллюстрирует происхождение известнейшего венгерского поэта и национального лидера Шандора Петёфи (Александр Петрович) — он по отцу был сербом, а по матери — словаком. В Венгрии до сих пор остались греко-католики (православные сербы и русины), правда, только в литургическом смысле, поскольку они забыли свой родной язык.

Ситуация не улучшилась и в XX в. За время Второй мировой войны процесс ассимиляции славянского населения Европы обрел просто угрожающий характер. Третий рейх хотел «наконец-то решить чешский вопрос», то есть германизировать всех западных славян. Продвигалась идеология, согласно которой чехи — это «немцы, которые говорят на славянском языке». Схожие планы немцы строили относительно поляков, словаков, словенцев, русских, сербов и других народов. Гитлер собирался затопить Москву и на ее месте устроить озеро, а всех русских выслать в Сибирь. Павелич с помощью геноцида решал сербский вопрос на территории Независимого государства Хорватии, тогда как сама Сербия была разделена и отдана на откуп разным оккупантам.

С конца Второй мировой войны велась албанизация Косово и Метохии, и начался этот проект с того, что из фамилий выбрасывались две последние буквы («ич»), поскольку такие имена были явно славянского происхождения. Первыми под удар попали сербы-мусульмане, а потом православных сербов стали преследовать и убивать. Лучший пример албанизации Косово и Метохии — сербская община Рафчана (Ораховац и окрестности). Ее полная албанизация не завершена до сих пор, поскольку ее представители, хоть и связывают себя с национальной албанской идентичностью, своим родным языком считают сербский (правда, они называют его «рафчанским» и «нашим» языком). После «обретения» Косово независимости представители общины вытеснили и эту часть своей идентичности. По имеющимся данным, сегодня «государство» Косово ведет жесточайшую албанизацию оставшегося сербского населения.

О том, чтобы трагедия славян была еще больше, позаботились и они сами. Так, некоторые государства организовали даже процесс межславянской ассимиляции, который был успешным ввиду близости народов. Польша полонизировала русских в Белоруссии и Малороссии (сейчас Украина) и придумала идеологию украинства, которая привела к созданию новой славянской нации, состоящей в основном из этнических русских. В наше время ситуация приняла трагический оборот. Эстафету «дерусификации» Белоруссии и Украины потом принимали разные центры власти, в том числе Австро-Венгрия, немцы (нацисты и неонацисты), большевики, ЕС, США…

После Второй мировой войны и присоединения Подкарпатской Руси к Украине она ассимилировала русинов, и всем им без разбирательств в графу «Национальность» записали «украинец» и перевели школы на обучение на украинском языке. Так же, избрав политику жестокой ассимиляции оставшихся сербов, поступали хорваты, словенцы и черногорцы, точнее Республика Хорватия, Республика Словения и Республика Черногория после обретения ими независимости.

Современное состояние идентичности русских и сербов очень похожи. Сегодня национальная политика России копирует курс времен СССР так же, как Сербия копирует политику СФРЮ. Это приводит к искусственному созданию национальных меньшинств и проблем. Например, в России заявляют о существовании каких-то сибиряков, казаков и так далее, а в Сербии — «воеводинцев» и румын.

Распад СССР и СФРЮ снова не только вверг русских и сербов в кризис идентичности, но и лишил их естественной защиты. Представители других народов, защищенные национальными государствами и националистической идеологией, называли сербов и русских главным злом человечества и беспрепятственно преследовали, выселяли, грабили и отнимали территории, на которых они проживали. После распада СССР в 1989 г. (так в оригинале — прим. перев.) русских в Российской Федерации насчитывалось 119 млн., на Украине к русскому народу себя причисляли 11,4 млн. (22% населения), в Казахстане — три миллиона (37,8%), в Узбекистане 1,7 млн. (восемь процентов), в Белоруссии — 1,4 млн. (13,2%), в Киргизии — 917 тыс. (или 21,5%), в Литве — 905,5 тыс. (37,6%), в Молдавии — 562 тыс. (13%), в Эстонии — 475 тыс. (30%), в Азербайджане — 393 тыс. (5,5%), в Таджикистане — 389 тыс. (7,6%), в Грузии — 342 тыс. (6,3%), в Латвии — 344,5 тыс. (9,3%), в Туркмении — 334 тыс. (9,4%), в Армении — 51,5 тыс. (1,5%). Все русские, которые остались за пределами России, подверглись гонениям и ограничению национальных прав. Причем в некоторых новых государствах, появившихся на постсоветском пространстве, например, на Украине, эта политика продолжается, и права русских по-прежнему ограничиваются (речь идет о праве на язык, образование, СМИ и так далее). В такой же ситуации оказались этнические сербы на пространстве бывшей Югославии. Добавим только, что в дальнем зарубежье проживает 1,4 млн. русских, и большинство из них — в США (миллион).

Отсутствие политики в сфере национального вопроса грозит тем, что фрагментация славянских народов, в первую очередь русских и сербов, продолжится. Однако этот процесс не обойдет и славянские народы, проживающие в Европейском Союзе. Под влиянием Брюсселя, например, популяризируются «смешанные браки», хотя для государств, руководство которых заботится о национальной идентичности и национальной интеграции, подобные браки нежелательны, поскольку приводят к национальной ассимиляции. В Израиле, например, работает государственная программа, в рамках которой евреям рассказывают об опасности смешанных браков. Но в России и Сербии СМИ подобные браки популяризируют.

История доказывает, что основными факторами этнической консолидации славянского населения на протяжении веков были язык и культура, а также внутренняя государственная политика. Утрата лингвистических и культурных особенностей (а именно в этом смысл дробления сербского и русского языка, замена кириллицы на латиницу и так далее) всегда приводила к скорой ассимиляции славян с чуждыми им народами.

Баранецкий А. Н. Мера актуальности ценности и мера ценности актуальности

Аннотация: в данном докладе ставилась задача отразить важность мониторинга количественно измеримых параметров инициативности социума. Эти параметры — актуальность доминирующих ценностей в динамике изменений и ценностные отношения к растущей или снижающейся актуальности. Последние являют себя в изменении способности общества в целом понимать, чувствовать, ценить и вообще видеть, признавать актуальность.

Ключевые слова: мера ценности, мера актуальности, социологические показатели, смена основ социума, моральный выбор, прозрение.

Среди известных систем ценностей есть те, что встречаются чаще и те, что распространены реже. Но мера распространенности — это не единственная мера для построения социологических показателей для научного описания логики ценностных отношений. Система ценностей характеризуется в первую очередь по тому, что в ней номинируется как ценность высшая.

Изменение меры актуальности ценности обычно отражается в понятиях о смене основ и пересмотре ценностей жизни.

Изменение меры ценности актуальности обычно описывается как процесс прозрения или пробуждения совести, или вспышки осознанности. Хотя такие описания отражают только субъективно переживаемую и осознанную личностью, социумом сторону процесса.

Четкого и выкристаллизовавшегося для академических учебников списка систем ценностей не встречается, но не без семантических огрехов можно предложить для рассмотрения схематический перечень систем ценностей с соответствующими наименованиями.

Любая система ценностей в реальной жизни может в большей или меньшей степени учитывать или игнорировать иные бытующие системы. Носители этих систем — субъекты, — объективно и изначально были пронизаны системой ценностей и формировались в ее рамках, поэтому изначально не они формировали и творили эту систему, а система ценностей формовала и формировала субъектов социальной инициативности: семьи, сословия и т. п.

В историческом бытии субъект мог сильнее или слабее осознавать, переживать осмысливать свою систему ценностей, от этого зависела интенсивность культивирования традиционных или понятных субъекту ценностных отношений. Если законами Ликурга в Спарте удалось закрепить архаичный культ силы культом правосознания и ценности законов, которые этот культ силы стабилизировали, поддерживали и наращивали, то перед нами историческое бытие особого типа, оно стало хрестоматийным и попало в учебники. Распространение систем ценностей в различных социумах прошлого социологически не измерялось системой показателей. Возможно, в Спарте были купцы, торговцы, но если вспомнить о мере меркантильности у финикийцев, арабских племён, то вопрос о мере ценности меркантильных отношений в сопоставлении получает недвусмысленный ответ: у спартанцев меркантильные ценности имели, вероятно, не тот статус, что у финикийцев. И в процессе раскопок массивы следов человеческой активности далеко не всегда собирается в такую систему, чтобы можно было устанавливать меру предпочтения древних, выбор ими той или иной системы ценностей.

Хотя наиболее яркие события далекого прошлого бывают весьма красноречивы, скажем такие свидетельства гедонистических умонастроений как фрески Крита, сады Семирамиды или те сады поздней античности, которые становились пространством сатурналий, вакханалий.

Таким образом, любые возможные попытки декларировать агностическую позицию априори несостоятельны: мера актуальности ценностного отношения в конкретном социуме познаваема, измерима.

Не преуменьшая проблем и сложностей изучения ценностей, важно настаивать на исследованиях в этой сфере. Если некие организаторы указывают на опасность ошибок в измерении логики ценностных отношений, то такие указания помогают аморальным субъектам и злоумышленникам брать на вооружение самые современные методы социологии, ведь злоумышленник не боится ошибиться, ему безразличны чужие страдания, он хочет опираться на чужое благородство и знать меру этого благородства для того, чтобы спокойнее делать все больше и больше зла.

Именно такая расчетливость проявила себя в том, что между 1991 г. и 1999 г. миллионы бывших советских врачей и учителей за нищенскую зарплату вполне честно оказывали очень дорогие услуги, тогда как в это время тысячи рвачей хитрыми узаконенными мероприятиями переоформляли все имущество советского народа в их личную собственность. Это социальное зло никто не решается назвать мошенничеством в силу масштабности мероприятий и в силу юридически-правовой «прикрытости» теми специфическими юридическими законами, которые тогда реально практиковали. На таком фоне хорошо видно, как расчёт на благородство врачей, учителей и миллионов иных профессионалов оказывается точным. И точность этого расчета позволяет избежать социального взрыва, народного гнева, протестов. Известно, — какие ценности актуальность свою снизили или потеряли, а какие ценности приобрели меру актуальности новую и высокую. Стать конкурентоспособным на рынке рабочей силы эксплуататоров планеты стало очень актуально. Это стали желать своим детям родители. А стать творцом нового общества, такого, в котором никто никого эксплуатировать не будет, — это уже стало не актуально. Это перестали желать своим детям.

Такая динамика, скорее всего, обусловлена в 1-м пожелании детям переоценкой скорости социального прогресса энтузиастами и романтиками, а во 2-м случае пессимистической недооценкой ускорения этого прогресса.

Обобщая, — констатируем: уничтожать и разрушать святыни и ценности как показывает история — не сложно, создавать и взращивать — очень трудно. «Стать творцом нового общества, такого, в котором никто никого эксплуатировать не будет» — это уже не цель, увы, — это пример разрушения того, что было актуально в высшей мере.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 400