электронная
100
18+
Жизнь Евы

Бесплатный фрагмент - Жизнь Евы

Только для женщин

Объем:
218 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-7141-5

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Жизнь Евы

Когда Ева приходила на пляж, все приветливо здоровались с ней. Место, где загорала девушка, находилось посередине пляжа, принадлежавшего отелю, ближе к морю, рядом с «насестом» спасателя. И соседи по лежакам были одни и те же: молодая пара русских, семья с двумя мальчишками из Франции и чета пожилых, очень полных немцев.

Ева сразу разговорилась с соседями. В отличие от русских, иностранцы любят общаться друг с другом в отпуске и делают это с удовольствием. А для Евы это была прекрасная возможность поупражняться в языках.

Ее мама была преподавателем английского и французского. От нее дочь унаследовала способность к иностранным языкам. А папа довольно хорошо владел немецким. Так что к 15 годам, Ева знала три иностранных языка.

В июне она окончила институт. Училась Ева прекрасно. Отличная память, способность к логическому мышлению, трудолюбие помогли ей получить твердые знания и уважение однокурсников и преподавателей.

На поездке в Турцию настоял отец. Он решил, что дочке необходимо отдохнуть, поправиться (считал ее слишком худенькой), подзагореть и вообще, сменить обстановку. Он надеялся, что новые впечатления и знакомства вытравят из ее сердца боль и тоску, с которыми Ева жила много лет. Отец видел, что боль утраты не оставляет его любимую девочку ни на минуту. Глубоко запрятанная, она выплескивается во взгляде тоскующих зеленых глаз.

Разве мог кто- нибудь из ее новых знакомых подумать, что эта, невероятно красивая русская девушка, с улыбкой болтающая с мальчишками — сорванцами, пережила, да и все еще переживает смерть любимого…

Олег, Олежка…

Они познакомились в пятом классе 1 сентября. Ева бросила балетную школу в Екатеринбурге и вернулась домой, в небольшой провинциальный городок на Урале. Странно, он она не переживала по этому поводу, хотя еще год назад думала, что балет — это ее жизнь, без балета она умрет. Но не умерла.

На последнем занятии преподаватель балетного класса, в присутствии всех ребят, заявила ей, что, несмотря на несомненные способности, балерины из нее никогда не получиться, так как года через два, ей обеспечен рост в метр восемьдесят и размер груди минимум третий номер. А это, в лучшем случае, контракт в Парижском варьете «Мулен Руж». Причем, «варьете» было произнесено таким тоном, каким обычно произносят блюстители морали «публичный дом». Трудно сказать, что для одиннадцатилетней девочки было большим ударом — отстранение ее от мира искусства или беспардонные слова учителя.

С балетной выправкой и с документами Ева вернулась к родителям. И в пятый класс она пошла в школу с физико-математическим уклоном в родном уютном городке.

Здесь не было суеты большого города. Улицы украшали рябины, липы, яблони. В городе было много парков, скверов, цветов на клумбах.

Первого сентября на площади перед школой, огороженной старыми яблонями и красными кустами барбариса, под звуки старых песен, они увидели друг друга.

Олежка, милый Олежка… Мысль о нем ледяной рукой сжимала ее сердце. А думала она о нем постоянно. Он был для нее всем — жизнью.

Отличник, немного замкнутый, он смотрел на мир чуть рассеянным взглядом, как будто о чем-то задумавшись. Когда классная дама подвела новенькую к одноклассникам и познакомила ее с ребятами:

— Это Елена Викторовна Арбенина, она будет учиться с вами в классе.- Олег, к удивлению всех, и себя в первую очередь, подошел, взял у нее из рук сумку и сказал:

— Ева. Я буду звать тебя Ева. Будем сидеть вместе.

С этого дня она стала Евой. И новое имя так понравилось и так ей шло, что все ребята, а со временем и учителя, и даже родители, стали звать ее Евой.

С тех пор Олег и Ева стали неразлучны. Их дружба не встретила неудовольствия у родных. Казалось, так естественно, что они всегда вместе — самая красивая девочка и самый умный мальчик. Их дружба не мешала учебе. Оба были жадными до книг, учились на отлично, у обоих были прекрасные способности. Они никогда не соревновались, кто из них лучше. Они просто жили рядом, развивались и взрослели.

Отец Евы занимал большой пост на огромном электрохимическом предприятии. Он старался два раза в году вывозить семью в отпуск за границу поупражняться в языках и отдохнуть.

Олег никуда не ездил. Он жил с мамой, а она не могла позволить себе такие поездки. Эти две недели разлуки были самыми тяжелыми для Евы и Олега. Они друг без друга просто не умели жить.

Прошло три года. Летом, после окончания восьмого класса, семья Евы вернулась из Англии. Олег встречал во дворе с букетиком цветов. Им было по 15 лет.

Олег сказал, что мама в больнице, у нее больное сердце. Ребята сходили к ней, проведали, потом вернулись домой. В этот день Ева впервые не пришла ночевать домой.

Все произошло совсем не так, как мечталось. Кроме боли и разочарования, она ничего не испытала. И Олег это понял. Он страшно переживал. Ева долго его утешала, говорила, что в первый раз так и бывает, а в другой раз все будет совсем иначе. Олег немного успокоился и захотел, во что бы то ни стало угостить ее мороженным, которое Ева так любила. Около 12 часов ночи он побежал в магазин, работающий круглосуточно. По этой причине, вокруг него по ночам обитала местная шпана разного пошиба.

Обратно Олег не вернулся. Его нашли убитым недалеко от дома. Рядом валялся торт из мороженного. Виновных не нашли. Поговаривали, что его ударил ножом какой- то придурок, безнадежно влюбленный в Еву, из ревности.

Она ждала его всю ночь. Утром позвонила мама и сказала, что случилось несчастье. Что было потом, Ева не помнит. Крики, слезы, похороны — как во сне. Олежка, милый…

Она ушла в себя. Почти ни с кем не разговаривала, но много читала. Может, книги помогли пережить ей это страшное горе, но 1 сентября она набросилась на учебу с каким- то остервенением, занялась спортом. Было такое впечатление, что она специально заполняет весь день делами, чтобы не было ни одной свободной минуты, а вечером падает в кровать и засыпает от изнеможения. Казалось, она и не вспоминает своего друга, своего любимого мальчика. Только самые близкие люди видели в ее прекрасных глазах невыразимую боль и муку. Никто не знал, что Олег постоянно рядом с ней. Каждую минуту она разговаривает с ним, советуется, вспоминает…

Одноклассники любили Еву, гордились, что учатся вместе с такой девушкой. Но из ребят никто даже не пробовал предложить ей свою любовь и дружбу. Будто все понимали, что не могут соперничать с Олегом, даже с памятью о нем.

Ева окончила школу с золотой медалью. Трудно было решиться родителям отпустить такую дочь-красавицу из дома. Но даже через призму родительской любви, они понимали: Ева должна жить не в провинции, тихая домашняя жизнь не для нее. И отпустили дочку в столицу.

У отца в Москве жил старый друг, профессор с мировым именем, Иван Ильич Нестеров. Профессору было около 60 лет, он овдовел год назад, детей у него не было. Иван Ильич с радостью согласился приютить дочку друга «на первое время».

Так 17-летняя Ева оказалась в Москве, в пятикомнатной квартире, на улице Тверской, в самом центре столицы.

Отношения с профессором сложились сразу же. Их можно было назвать трогательной заботой дочери об отце и любовью престарелого отца к юной дочери. Профессор окружил ее заботой, вниманием и всей своей нерастраченной нежностью. Она тоже отвечала ему искренней дочерней любовью. Звала его только «дорогой Иван Ильич».

Профессор часто звонил Еве. И соседи по пляжу решили, что «дорогой Иван Ильич» — конечно, муж.

Мужчинами она не интересовалась. Поэтому было решено: Ева замужем.

Семь лет прошло с той страшной ночи, когда Ева осталась у Олега, когда его убили. В ту ночь как будто что-то умерло и в самой Еве. Мужчины перестали для нее существовать. Они были друзьями, товарищами, но не мужчинами. Многие из них были страстно влюблены в Еву, но, постепенно, все переженились на ее подругах, и она осталась одна. Так получилась, что настоящих подруг у Евы не было. Их всех заменил «дорогой Иван Ильич».

Ева не догадывалась, что эту поездку отец организовал по просьбе профессора. Ивану Ильичу очень нужно было, чтобы Ева уехала из Москвы на две недели. За это время он планировал пройти курс химии-терапии. Диагноз был страшен — рак. Болела спина, плохо слушались ноги. Все чаще он садился в инвалидное кресло и ездил на нем по своей огромной квартире, все реже выходил из дома.

Все домашние дела пришлось взвалить на милую женщину — Людочку, домработницу, приходившую каждый день утром и вечером. Благо, жила она неподалеку.

Иван Ильич, как мог скрывал от Евы свою болезнь. Но мысли о смерти посещали его все чаще.

Профессор всегда считал себя далеким от мещанства и накопительства. Человек науки, он никогда не вникал в материальную сторону жизни семьи — этим занималась его супруга. Он не задумывался, откуда каждый день появляется на плечиках белоснежная сорочка с отутюженным воротничком и манжетами, почему брюки всегда с заглаженными «стрелками», в холодильнике — еда, которую он любит и сколько денег необходимо для такой жизни. Но, как оказалось после кончины его жены, на все хватало и даже очень немало скопилось. И теперь понимая, что жизнь подходит к концу, Иван Ильич с ужасом понял, что оставлять все свое имущество некому. У него есть только Ева. И он должен сделать все возможное, чтобы ей достались и его квартира, и книги, и машина, и дача в Подмосковье.

Эта мысль преследовала Ивана Ильича. Наконец, он решил, что единственный выход — жениться на Еве.

Перед ее отъездом в отпуск, он завел разговор о наследстве, о браке. Девушка была так поражена его предложением, что решительно отказалась. Профессор просил подумать и ответить ему после поездки.

Ева больше всего на свете боялась огорчить «дорогого Ивана Ильича». Она не знала, что он серьезно болен. Ева, конечно, видела, что он очень постарел в последние годы, но, ей казалось, это естественно выглядеть так, когда тебе за 60. Она обещала подумать.

Когда Сергей приехал в аэропорт, его уже ждали представители турфирмы с билетами на самолет, с путевкой, страховкой и другими документами, которые он не потрудился забрать в агентстве.

Ехать в отпуск, тем более в Турцию, у него не было никакого желания. Он решил уехать из дома, чтобы дать возможность Татьяне спокойно забрать свои вещи из его дома и съехать к матери. К его возвращению ее больше не должно быть в его жизни. Они прожили, вернее, просуществовали рядом два года. Но их отношения плавно зашли в тупик, и они решили расстаться.

Сергей еще не освободился от груза этих отношений, когда увидел девушку, которая регистрировала билет на его рейс. Мелькнула игривая мысль:

— Куда летит такая красота?

Но в суматохе, он потерял ее из виду. Перелет, расселение по отелям…

И вдруг на пляже, вот она идет! И идет прямо к нему! Сердце забилось, как у мальчишки.

Не доходя до него, она приветливо поздоровалась по-русски и немецки, видимо, знала, кто ее соседи и расположилась на свободном лежаке позагорать.

Сергей старался не смотреть на нее откровенно, но ему это удавалось плохо. Она просто притягивала его взгляд. Ее фигура была идеальной: стройное, тренированное тело, длинные ноги, пышная грудь. Лицо у девушки было таким, по которое говорят: невозможно глаз оторвать. Высокие скулы, красиво очерченные мягкие губы, темные брови классической формы, длинные, густые ресницы, все в ее облике притягивало взгляд. А ее изумрудные глаза со странным, грустно-любознательным выражением, невозможно забыть, увидев хоть раз. Длинные белокурые волосы девушка спрятала под модную кепку. Она весело общалась с соседями и, казалось, не обращала на Сергея внимания.

Ева старалась не загорать много. Ее светлая кожа плохо переносила жаркое солнце. Кожа краснела, потом облазила, все болело. Поэтому, когда ее лежак, ближе к 11 часам, оказался в тени «грибка», она не стала выдвигать его на солнце. А все близлежащие загоральщики задвигались туда-сюда, и получилось, что Сергей и Ева оказались рядом.

Мужчина похвалил себя за находчивость, за тонкий маневр, ведь не случайно так произошло.

Он набрался смелости, чтобы заговорить с очаровательной соседкой, но в этот момент позвонил Иван Ильич. Ева обращалась к нему как всегда ласково, называла «дорогой», в конце разговора спросила, все ли у него хорошо, огорчилась чем-то и обещала подумать.

— Замужем. — Решил Сергей.

А ему-то какая разница? Даже лучше, что замужем, меньше проблем будет.

Понемногу они разговорились. Помогли мальчишки-двойняшки из Франции. Еве пришлось их мирить — один у другого что-то отобрал и не хотел отдавать.

Сергей неплохо говорил по-английски и восхитился, что Ева свободно владеет и немецким и французским. Так началось их знакомство.

Сергей признался, что заметил Еву еще в аэропорту. Ева, как оказалось, не обратила на Сергея внимания.

— Вы замужем? И очень любите своего мужа? — Спросил Сергей.

— Почему вы так решили? — Удивилась девушка.

— Случайно слышал ваш разговор по телефону.

Ответом на его вопрос был долгий, печальный взгляд темно-зеленых глаз. Казалось, такой пустяковый вопрос поднял из глубины души девушки очень тяжелые воспоминания.

Сергей понял, что не остановится, пока не узнает о ней все: кто она, как живет, с кем, какая боль прячется в ее душе. Он понял, что эта девушка заняла его мысли, заинтересовала его настолько, что каждую минуту он думает о ней. Где-то в подсознании пронеслось: от Татьяны еще не избавился, уже в другую «втюрился». Но он отмахнулся: Будь, что будет!

— Что вы делаете вечером? — спросил он у Евы.

— Поужинаю часов в семь.- Ответила девушка.

— А потом? — Не отставал Сергей.

— Не знаю, может, пройдусь, погуляю по берегу. На дискотеки я не люблю ходить. Можете меня не приглашать.

Сергей удивился такому прямому ответу. Обычно, девушки при знакомстве начинают говорить всякую ерунду, кокетничать, давая понять, что очень заинтересованы. И дальше, без всяких проблем…

А с этой так не прокатит.

— Ну, что ж, значит, погуляем.- Подумал Сергей. А вслух сказал:

— Можно я присоединюсь к вам?

— Зачем? Вам что, нечем заняться вечером?

— Ну что вы? Дел у меня здесь, в отпуске множество. Но я так хочу отложить все свои дела и просто пройтись с вами по берегу.

— Хорошо, пойдемте.- Согласилась Ева.

— Тогда я буду ждать вас в ресепшен, в 6.30. Поужинаем и пойдем гулять.- Обрадовался Сергей.

Солнце палило нещадно.

— Пора уходить, — подумала Ева, — обгорю.

Она попрощалась с соседями и легкой походкой балерины направилась к своему корпусу.

Она была немного смущена. Как так получилось, что на пятой минуте знакомства она согласилась на свидание? Этот Сергей оказался таким настойчивым! Ей просто неловко было ему грубить! Кругом были знакомые. Только поэтому она и согласилась… Хотя, конечно, он очень интересный. Высокий, стройный, спортивный. У него такие сильные руки. А если он обнимет… Фу! Какие мысли! Ведь мужчины ее не интересуют! Погуляем, поболтаем и все!

Волосы у него темные. Русые, нет, темно-русые. Красивый такой цвет. А вот глаза — серые. Нет, голубые, или все-таки серые? Надо обязательно рассмотреть его глаза!..

А Олежка тоже был русым, но светлее, и глаза серые у него были.

Странно, но Ева сегодня в первый раз вспомнила об Олеге. Обычно, она всегда с ним разговаривала, постоянно ощущая его присутствие. А сегодня даже не вспоминала.

Солнце опустилось к вершинам гор, скоро закат. В Турции темнеет рано. Надо собираться к ужину.

Душ, легкий макияж, платье… Какое надеть платье? Ева целыми днями ходила в спортивном: шорты — майка, бриджи — футболка. А сейчас ей хочется платье.

— Надо хоть раз его надеть, зря что-ли я тащила его в такую даль?

И туфли.

К шести часам Ева была готова. В зеркале отражалось юное создание с лучистым взглядом изумрудно- зеленых глаз. Волосы были забраны в высокий «хвост». На губах — бледно- розовая помада. Модное асимметричное платье до колена и туфли на каблуке довершали наряд.

Сергей уже ждал. Она шла к нему, как бы танцуя. Легкая ткань обволакивала длинные стройные ноги. Она подошла ближе. Их взгляды встретились. Он смотрел с восхищением.

— Добрый вечер!

— Добрый вечер, Ева! Вы прекрасно выглядите!

Они зашли в зал ресторана, сели за столик для двоих. Ева ужинала легко — овощи, сыр, фрукты. Сергей тоже взял немного, видимо, не хотел есть. Выпили по бокалу красного вина и ушли.

Они шли вдоль берега моря по мощеной дорожке. Казалось, ей не будет конца.

— У вас такое красивое имя, Ева, — сказал Сергей.

Девушка призналась, что это не имя, а первые буквы ее имени, отчества и фамилии.

Но Евой ее зовут еще со школы и это имя ей привычнее и дороже.

Сергей не любил говорить о своей личной жизни, но сам не заметил, как рассказал о Татьяне, о том, что они расстаются, что она красивая и хорошая, но между ними нет чувств, нет любви. Разговор стал очень доверительным.

— А вы, Ева, замужем? — Спросил он напрямик.

— Нет, не замужем.- Ответила она и заговорила о другом.

Сергей чувствовал, что именно здесь кроется тайная грусть девушки.

Они шли дальше и дальше. Отели, расцвеченные тысячами огней, смотрелись на ночном небе сказочными дворцами. Все горело, переливалось. Играла музыка.

Сергей любовался Евой. Ему все нравилось в ней: походка, лицо, фигура, волосы, как она говорит, как смеется. Ее близость возбуждала, в голове то и дело возникали откровенные мысли. Будет ли она сегодня ночью с ним? Он не сомневался — будет.

А Ева впервые за много лет не думала об Олеге. И разговаривала не с ним, а с другим мужчиной, живым, настоящим. Ей было легко и интересно. Шутки Сергея очаровывали ее, в них не было ни капли пошлости. Ева смеялась, глаза ее светились счастьем и …желанием.

Нагулявшись вволю, они вернулись в отель.

У Евы гудели ноги — на каблуках столько времени! Ей хотелось побыстрее снять туфли, принять душ и растянуться на прохладной кровати. Но так же, ей хотелось, чтобы на этой же кровати оказался бы и Сергей. Она отогнала от себя эти мысли. Тем более, ей необходимо подумать о просьбе дорогого Ивана Ильича. До конца отпуска осталось всего пять дней, а она так ничего и не решила. Столько волнений сразу!

Сергей проводил ее до номера. Она замешкалась у двери с карточкой, что-то дверь не открывалась. От волнения у нее тряслись руки. Ева не хотела, чтобы Сергей вошел в ее комнату. Если он войдет, то, конечно, останется, а она не готова к этому.

Сергей словно выжидал что-то. Молчал и внимательно наблюдал за Евиными манипуляциями с карточкой, словно ждал какого-то намека, сигнала для дальнейших действий.

Наконец, дверь открылась. За дверью — темнота. Так не хочется идти туда одной! Но… Ева повернулась к Сергею и встретилась с его взглядом. У нее закружилась голова: он стоял так близко. Его глаза говорили все без слов: будем вместе, позови меня, я так тебя хочу!

— До свидания, Сережа. Спасибо за чудесный вечер.

В глазах Сергея словно погасли лампочки. В них промелькнуло разочарование, досада и еще что-то. Он обнял Еву за талию, привлек к себе. Словно поменявшись местами, теперь она ждала, что будет дальше? Он прижал ее к себе и медленно, внимательно глядя ей в глаза, стал наклоняться к ее губам. Сладкая истома разлилась по телу девушки. Его поцелуи были нежными и смелыми одновременно. Задохнувшись от нахлынувших чувств, Ева отстранилась от Сергея. Он неохотно разомкнул руки.

— Мне пора. Увидимся завтра на пляже.

Он смотрел на нее, и в его глазах было разочарование. Она ушла в темноту, зажгла свет и медленно закрыла дверь. Он постоял с минуту, надеясь на чудо. Понял, что чуда не произойдет и пошел в бар. Вечер не удался.

— Идиот! Надо было проявить больше настойчивости, она бы сдалась.- Ругал себя Сергей.

Но он поймал себя на мысли, что ему не хочется торопить события, не хочется идти напролом. С этой девушкой он не хочет вести себя так, как с другими. Она не такая, как все. Она особенная, необыкновенная. Завтра. Все будет завтра…

Наутро Сергей решил пораньше сходить на море, занять лежаки для себя и Евы, те, на которых они загорали вчера.

Он побежал на пляж, оставил свои вещи на нужных местах, сделал зарядку на берегу, даже подумал искупаться, но потрогав воду, быстро передумал. Утром было свежо, и вода за ночь остывала. По пляжу бродили несколько русских туристов. Русские вставали рано из-за разницы в часовых поясах и от нечего делать, шли на берег, занимали лежаки себе и знакомым, чем вызывали неудовольствие других наций. Потом все дружно двигались к ресторану на завтрак. В семь утра местного времени все русские отдыхающие толпились у дверей «пищеблока».

Сергей не знал, когда появится Ева. Он думал, часам к восьми. Но в ресторане ее не было. Он был очень голоден. Вчера на ужине, он от волнения потерял аппетит, и сейчас голод давал о себе знать громкими руладами. Сергей взял омлет с колбасой и помидорами, сосиски, сыр, свежеиспеченные булочки с маслом и джемом — словом все, что было на столе. Выпил три чашки кофе. Евы не было. Он пошел на пляж.

— Где же Ева? Почему не пришла? — крутился в голове один и тот же вопрос.

А Ева долго не могла заснуть ночью. В ее жизни было трое мужчин: Олег, папа и Иван Ильич. Сейчас появился Сергей. Она понимала, что когда-нибудь это бы случилось.

Олег останется в ее сердце и мыслях навсегда. Сергей разбудил в ней женщину. Ей безумно хочется близости с этим мужчиной, горячим, живым, настоящим. Хочется его объятий, поцелуев, нежных слов. Все внутри замирает от мыслей о нем.

Память об Олеге она не предаст никогда, но почему-то ей кажется, что Ивана Ильича она предает.

Он уговаривает ее расписаться. Что брак будет фиктивным — речи не было, но это и так понятно. Иван Ильич был ей вторым отцом. Никогда в их отношениях не было сексуальных намеков. И все же она его предает.

В глубине души Ева понимала, что не сможет отказать ему ни в одной просьбе. Значит, она согласится стать его женой, выйдет за него. Но спать будет с Сергеем?

Она проснулась около десяти. В ресторан опоздала. На пляж идти не хотелось. Но там ее ждет Сергей. О мысли о нем сердце затрепетало. Быстро надела купальник и критически оглядела себя в зеркало:

— Хорошо, да, очень хорошо!

Занятия балетом и спорт сделали ее фигуру идеальной. Тонкая талия, подтянутый, мускулистый живот, стройные ноги. Да, Ева была очень красива, но к своей внешности она относилась спокойно, даже немного равнодушно. Закинув на плечо пляжный рюкзачок, Ева неторопливо направилась к морю. По пути она здоровалась со знакомыми, перекидывалась с ними несколькими фразами. Ее волнение понемногу улеглось.

Вот супруги немцы —

— Здравствуйте! Как чудесно вы загорели!

Вот двойняшки-сорванцы-

— Привет, ребята! Вы купались? Как вода?

А вот Сергей-

— Добрый день, Сережа. Я что-то поздно сегодня.

Он пригласил ее расположиться рядом на свободном лежаке, который охранял для нее с раннего утра.

— Как дела? Как спалось? — Спросил он с едва заметной улыбкой.

— Какой он красивый! — Подумала Ева, а вслух произнесла:

— Немного натерла ногу, придется походить в шлепанцах, а так все прекрасно. А как твои дела?

Они не заметили, как перешли на «ты».

— Очень жаль твою ножку! — Улыбнулся Сергей — а я хотел пригласить тебя всю целиком в рыбный ресторан, я уже и заказ сделал… Но в шлепанцах твою ножку, наверное, не пустят. Что будем с ней делать?

— Какая у него обаятельная улыбка! — Подумала девушка, а ответила:

— Думаю, со своими ногами я договорюсь, не волнуйся. Не хочется упустить возможность поесть рыбы. Тем более, ты уже заказ сделал.

Иван Ильич прошел обследование в онкологической клинике. Диагноз был неумолим: рак. Жить осталось не более года.

Доктор, у которого наблюдался Иван Ильич, был прекрасным специалистом в своей области. В свои 32 года, он уже заведовал отделением. Анатолий Николаевич Шахов не имел своей семьи, у него была только мама. Она полностью посвятила себя сыну, а сын посвятил себя медицине.

Когда Иван Ильич пришел к нему в клинику, они сразу почувствовали уважение и симпатию друг к другу. Доктор Шахов был откровенен со своим пациентом.

Иван Ильич все время думал о Еве. Как навязчивая идея была мысль о женитьбе и завещании.

— Лишь бы успеть все оформить.- Думал профессор.

Он так горячо желал, чтобы все его имущество перешло к Еве, а не кануло неизвестно куда, что постоянно звонил ей и спрашивал:

— Ты подумала?

А Ева все тянула с ответом, хотя оба прекрасно понимали, что она, конечно, согласиться.

Из двух недель отпуска пролетело 13 дней. Завтра они улетают домой. Сергей — утренним рейсом, она — ближе к вечеру.

Ева понимала, что сегодня последняя ночь, которую они могут провести вместе с Сергеем. Продолжится ли их общение после возвращения в Москву? Стоит ли завязывать близкие отношения на одну ночь?

— Конечно, нет. Зачем все так усложнять? — Решила она.

Днем Ева сказала «Да» Ивану Ильичу, чем безмерно его обрадовала.

— Ты прилетаешь в четверг, поздно. Тебя встретит в аэропорту Андрей, мой друг, ты его знаешь. Ко мне приезжай в пятницу, к двум часам. Возьми паспорт. Распишемся прямо у меня.

Когда решение было принято, стало легче на душе. Ее судьба где-то рядом с дорогим Иваном Ильичом, А Сергей — это другая жизнь, не ее.

Приближалось время идти в рыбный ресторан. Она обещала Сергею. Ну, что ж, это будет последний вечер, проведенный вместе с ним.

Еве хотелось запомниться Сергею навсегда, поразить его. Она будет такой красивой, что он не сможет забыть ее.

Ева никогда не испытывала нехватки денег. Отец баловал жену и дочь, семья ни в чем себе не отказывала. А сейчас и сама Ева стала неплохо зарабатывать. У нее сложилась своя клиентура из уважаемых людей, как правило, почтенного возраста, чья юность пришлась на такое время, когда иностранные языки практически не изучали. Качество и быстрота ее переводов сделали свое дело.

У Евы была возможность следить за собой и покупать красивые, модные вещи. Одно из своих любимых платьев она взяла с собой в поездку. В этом платье она была ослепительно красива. Цвет платья, изумрудно- бирюзовый, очень подходил к цвету ее глаз. Спереди платье не было слишком открытым. Вокруг шеи — небольшой «ошейничек», от которого вниз на грудь мягкими складками ложится ткань, оставляя открытыми плечи. Талия подчеркнуто в обтяжку. Юбка чуть выше колен, тоже мягкими складками, зауженная к низу. По форме юбка похожа на перевернутый цветок тюльпана. Но самое главное в платье было — спинка, вернее, ее полное отсутствие.

Ева надела шикарные босоножки на высоком каблуке из натуральной кожи змеи. То ли кожу покрасили так интересно, то ли она такой и была, но босоножки получились серебристо-блестящими, с розово- бирюзовым отливом. Довершали наряд небольшие серьги из белого золота с бриллиантами и такое же колечко. Волосы Ева подняла вверх и заколола, чтобы оставить открытой спину.

Взяв в руки маленькую сумочку, она оглядела себя в зеркале.

— И красива, и чертовски мила! — Переврала она знаменитую фразу Фаины Раневской.

Ровно в семь, в дверь постучал Сергей. Немного помедлив, она открыла дверь. Их взгляды встретились. Он стоял так близко, такой сильный и красивый! Но…

Она уже приняла решение — только ужин и …до свидания!

Сергей задохнулся от волны чувств, когда увидел ее.

— Ева, ты бесподобна!

— Ты тоже. — Искренне ответила девушка.

— Пойдем?

По пути в ресторан они не могли оторвать друг от друга глаз. Казалось, мир перестал существовать, остались только он и она.

Ужин подошел к концу. Ноги сами привели их к Евиному номеру.

— Спокойно, все решено.- Повторяла она, открывая дверь.

— Сережа, мы сейчас должны проститься. Пойми меня. Спасибо тебе за все и прощай!

Она вошла в комнату, обернулась. В его взгляде было столько желания, что она поняла, он даже не услышал ее слов.

— Прощай, Сережа!

Она закрыла дверь. Прислушалась. Тихо.

— Ушел, наверное.

И тут ее тело взбунтовалось и каким- то образом взяло верх над разумом.

— Не хочу, чтобы он уходил! Не хочу!

Она распахнула дверь, его не было. Выглянула в коридор. Вдалеке виднелась удаляющаяся фигура Сергея. Она с замиранием сердца смотрела ему в след, не решаясь окликнуть. Он сам обернулся. Остановился. И… пошел обратно. Подошел к Еве, внимательно поглядел ей в глаза, как бы спрашивая:

— Что ты еще придумаешь, чтобы помучить меня?

— Вот, проблема с застежкой. Помоги, пожалуйста, расстегнуть.- Чуть слышно произнесла Ева.

— Проблему будем устранять в коридоре или войдем? — Все так же пристально вглядываясь в нее, спросил Сергей.

Она раскрыла дверь, пропуская мужчину. Оба понимали, что обратного пути нет. Сергей понял деликатность ситуации, понял, что в Еве борются два чувства. И решил ее не торопить. Он медленно и аккуратно расстегнул ей воротничок на шее (конечно, с застежкой все было в порядке). Мягко взял Еву за плечи, повернул к себе лицом. Его руки соскользнули по ее обнаженной спине на талию. Все крепче прижимая ее к себе, он стал целовать девушку. Нервная дрожь била ее, глаза закрылись от восторга и желания, стоны срывались с губ от избытка чувств.

Но Сергей не спешил. Он ласкал, и целовал, и шептал что-то низким, ставшим вдруг хриплым голосом. Ева не заметила, как оказалась в одном белье, а Сергей без рубашки, только в брюках. Она гладила ладонями его загорелое, мускулистое тело. И хотелось только одного, чтобы эта сладкая мука не кончалась, чтобы он шептал, шептал…

Сергей потянул ее к кровати. Она сделала шаг, другой и …очнулась!

— Сережа! Нет! Не могу. Извини. Уходи, пожалуйста.

— Почему, Ева?!? Что такое? Скажи, почему ты меня гонишь? Что тебя пугает? — Недоумевал Сергей.

— Нет, нет. Я не хочу. Вернее, хочу, но… не могу, прости. О! Уйди, оставь меня одну! — Умоляла она.

— Не уйду, пока не скажешь в чем дело.

— Не могу тебе сказать.

— Можешь.

— Нет. Нет! Ты будешь смеяться.

— Смеяться?!? Ты шутишь, наверное! Если честно, мне совсем не до смеха и уже давно, дней эдак 12. С тех пор, как увидел тебя. Ева, милая, я тебя внимательно слушаю. И смеяться не буду. Мне кажется, у тебя есть какая-то проблема. Давай поговорим. Я ведь вижу, что нравлюсь тебе, в чем же дело?

— Дело в том, что я очень боюсь, — девушка спрятала лицо в ладони.

Сергей помолчал, потом сказал тихо:

— Господи, дорогая, неужели ты хочешь сказать, что… что у тебя не было никакого сексуального опыта? У тебя не было мужчины?

Ева медлила с ответом. Наконец, собравшись с духом, с отчаянной решимостью выпалила:

— Почему же не было? Был! Давно. Очень давно. Один раз. Мы совсем детьми были. Нам было по 15 лет. Но ничего путного из этого не получилось.

— И все?

— Все.

— Один раз?

— Да.

— Тебе сейчас где-то 23?

— Да.

— Извини меня за вопрос, а эти восемь лет? Что ни разу?

Ева, не глядя на него, медленно покачала головой.

— Ну, ты даешь! — Сергей не мог сдержать смеха, — ну, ты даешь!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.