электронная
200
печатная A5
475
16+
Живу здесь

Бесплатный фрагмент - Живу здесь

Очерки о Санкт-Петербурге

Объем:
144 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-1675-2
электронная
от 200
печатная A5
от 475

От автора

— Ты всю жизнь живешь в Питере?

— Нет, сначала я жила в Ленинграде, а уже потом в Петербурге))))

— Классно! А почему с Ленинграда переехала?

anekdotov.net

Недавно решил после работы заехать в один интересный магазин, одна длинная остановка.

Народу немного, обычно подъезжают пару остановок от метро. Почти рядом — небесной красоты девушка, натуральная блондинка, Милен Демонжо отдыхает. К тому же в милицейской форме — типа курсант. Припоминаю, уже видел где-то, район-то один. А форма, как известно, красит. Молодых девушек — особенно. И теперь они идут в высшие милицейские и юридические заведения — ну не дают покоя лавры киногероинь!

Так вот, девушка достает смартфон и начинает о чем-то увлеченно беседовать с подругой. Мол, сегодня было событие, мы там участвовали. Нет, конечно, нас не награждали, мы были — я понял, кем-то вроде шоу-гёрлз, мы цветы вручали…. Ну да, были артисты.… И он — ну очень старый, давно пора на пенсию.

На остановке вышли, и пошли по своим делам.

Вы все поняли, да? О ком она. И я — тоже. Tel parta Gloria mundi.

Посему решился на эти заметки, пока есть, кому прочитать.

Я не стремился занимать чью-то нишу, есть много специалистов, да и любителей, знающих наш город. Они, наверное, могут рассказывать о городе часами. Здесь же — всего лишь хаотично собранные очерки, написанные в разное время, и не подобранные в хронологическом порядке.

Так и живем, возвращаясь к прошлому и заглядывая в будущее.

А о львах не будет сказано ни слова, достаточно того, что на обложке царь природы охраняет стрелку Елагина острова.

Кстати, возле львов — гранитный пуск к воде, можно погрузить ноги в невскую воду, и, при желании, искупаться, не заплывая далеко.

***

Дизайн обложки — Митюк Павел Владимирович. Мой младший сын.

Фото автора.

Невозможно представить, сколько было сделано фотографий, видеофильмов и тут же выложено в интернет. И погода благоволила жителям и гостям Санкт-Петербурга. Впечатление — потрясающее! Достаточно посмотреть эти снимки, из, пожалуй, сотни, сделанных только мной.

День города. Фрагмент

Воскресенье — самый удобный день чтобы творчески поработать. На работе. Приходишь, открываешь помещение. Ни-ко-го!

Включаешь компьютер и входишь в виртуальную реальность. Ну, пусть и не в виртуальную, и компьютер не один. И делаешь что-то полезное, гораздо более эффективно, нежели в обычный рабочий день. План — поработать часов до двух. А потом — сходить на международную книжную ярмарку, может, удастся кого-то знакомого увидеть.

И съездить на Васильевский остров. Почему на Васильевский? Расскажу потом. Не в этой заметке.

СМС пробуждает смартфон. «Приходи к трём — будут поэтические выступления».

Это замечательная поэтесса, Ольга Мальцева. Совпало! Так, где? Ага, в конференц-зале.

Хожу по выставке-ярмарке. Издательства предлагают свои книжки, яркие, красивые, и кого интересует, что там, под обложкой? Но мне хочется послушать поэтов, не себя, конечно. Наконец, нахожу конференц-зал, но чуть опаздываю, и попадаю на первый ряд, как раз рядом с Борисом Орловым. А на сцене…

Музыкально-поэтическая композиция по его стихам и песни на его же стихи. Сижу и слушаю внимательно, как и весь до отказа забитый зал. Жаль, всего час! Но какой ёмкий — здесь и стихи о флоте и море, о бесконечном ожидании, и о России.

Ведь автор служил на Северном флоте, и ему не понаслышке знакомы будни военных моряков, стоящих на страже мирного моря.

***

И ещё я получил от Ольги Мальцевой подарок к прошедшему дню рождения. Мол, пиши ещё! Но иногда, после прослушивания настоящих стихов, собственные вирши кажутся чем-то пресным и малоинтересным. Впрочем, это относится и к прозе — после прочтения Уэльбека, возвращения — очередной раз — к Рэю Брэдбери… Вы всё понимаете. Встретил ещё несколько знакомых, и у всех были свои планы.

И не пошел я на Мойку, 12, слушать стихи и, может, прочесть самому. А решил поехать на Васильевский, чтобы сделать несколько фото. К только что написанному очерку.

Дохожу до Невского. А там… Кака раз в этот момент начинается…

Парад в честь завоевания нашим хоккейным клубом СКА «Кубка Гагарина». Ровно в четыре часа колонна пересекала Садовую улицу и я, совершенно случайно, известно, кому везёт, оказываюсь в первом ряду. Достаю смартфон и начинаю отчаянно клацать — ну, как и все. Зафиксировать сложно, но что-то получилось.

Предваряет шествие БТР с символами команды СКА, затем — девушки из групп поддержки, огромный разукрашенный автобус с хоккеистами, дети, парад духового оркестра, а дальше — колонна торжествующих болельщиков, размахивающих армейскими флагами! И погода не подвела — прохладно, но солнечно…. И празднично. Жаль только, нет зенитовского автобуса. Наверное, теперь уже не дождемся. А кубок — пусть на следующий год его вряд ли выиграем, зато СКА в истории уже остался.

***

Перехожу Невский по подземному переходу, ныряю в метро. Остановка — и я на Васильевском острове. Прохожу по знакомым местам, узнаю всё, хотя многое меняется буквально на глазах.

На седьмой линии лимоновцы устроили пикет, и раздают листовки. И с мегафоном. Но слушателей нет. Не нужно и бесполезно. У метро группа то ли из Перу, то ли из Эквадора играет под фанеру и «под индейцев».

Я же сфотографировал скульптуру напротив метро и пошёл дальше.

Это — Памятник Конке. У метро «Василеостровская». «Василеостровский Арбат» — пешеходные 6—7 линии — тянется от выхода из метро до пересечения с Большим проспектом. В самом начале стоит памятник конке — точная копия модели образца 1872 года. Все детали воссоздали по чертежам Путиловского завода. Конка — первый общественный транспорт Петербурга. Вагоны ее бывали одноэтажными и двухэтажными; по рельсам их тянули одна или две лошади. В вагончике было 22 посадочных места, вверху, на империале — еще 24, но туда пускали только мужчин. Экипаж обслуживали вагоновожатый и кондуктор.

https://vk.com/page-702839_44197188

А рядом — бессмертный магазин кондитерский «Белочка». Жив, хотя вывеска сменилась, да и ассортимент тоже.

***

Иду по Среднему, всё тот же трамвай, сворачивает с восьмой (или девятой?) линии, но новенький. Перехожу проспект, и — на родную 10-ю линию, где раньше располагался математико-механический факультет Ленинградского Университета им. А. А. Жданов. Теперь там….

А университетов развелось! И, когда отвечаешь, что окончил университет, обязательно уточняют — а какой? Девальвация названия приводит — неизбежно — к девальвации знаний. ЕГЭ же вообще добивает образование.

Постоял, сделал несколько снимков, и пошёл по десятой к Большому проспекту.

Обойдя несколько кварталов, но не испытав чувства ностальгии, возвращаюсь домой.

А город продолжает праздновать. И это хорошо. Всех благ.

Васильевский остров. Тайные знаки

Среди моих репортажей и книг о Васильевском острове практически ни слова. А ведь именно Васильевский остров сыграл решающую роль в моей судьбе. Но я об этом как-то не задумывался. Нет, это не будут мемуары, я не буду приводить ни имен, ни фамилий, а обращусь к тем знакам, событиям. Порой даже мистическим.

Я не испытываю ностальгии, однако иногда всё же надо вспомнить. О том, что определило судьбу.

Как ни странно, в школьные годы я практически не бывал на Васильевском острове. Знакомство с ним заканчивалось Стрелкой, Военно-морским музеем, Кунсткамерой да прогулками по набережной. Всё. И это удивительно — ведь моя школа находилась в самом центре города, на Невском. Казалось бы, всего пять минут на троллейбусе, и вот он, Васильевский остров. Кстати, сейчас многие называют его Васькой, проявляя непонятное панибратство. Вроде — да, подумаешь, я такой…. Это коробит.

Но вот школа заканчивается, надо делать выбор. Для меня он был однозначным — ну не мог я после провала на городской олимпиаде не попытаться поступить на мат-мех!

Иду в приёмную комиссию, там вполне резонный вопрос — у Вас четвёрка по математике, а дипломы олимпиад по другим предметам…. Ответить честно я не мог. Хотя путь к мат-меху лежал мимо химфака, располагавшегося в то время на Среднем проспекте. Я должен, и всё тут.

В то время конкурс был маленький — чуть более двух человек на место, а после письменной математики отсеивалось более половины. Так что оставалось успешно сдать устную математику, письменную физику и написать сочинение.

И вот — письменная физика. Сказать, что в то время я был самонадеянным охламоном, значит, ничего не сказать.

Короче, на экзамен по письменной физике я опоздал на час! Сейчас не припомню, то ли перепутал адрес, то ли заблудился — я ж писал, что на Васильевском острове бывал редко.

Уж не знаю, что нашло на приёмную комиссию, но меня допустили на экзамен! Мол, пиши, если успеешь, никаких поблажек. Может, к тому времени конкурентов не осталось? Но свою четвёрку я заработал заслуженно.

А что было бы, если не допустили? Жизнь пошла бы по иному пути. А так несколько лет я исправно входил в здание на 10-й линии, дом 33, где раньше располагались Бестужевские курсы. Высшее учебное заведение для девушек… девиц благородных. А в советское время — мат-мех.

А сколько тайн хранится за дверями, ведущими в бывший мат-мех! В каждой аудитории. Раньше попасть в здание было просто — открываешь дверь, и входишь. А если надо с кем-то встретиться, чего проще — пишешь записку и прикрепляешь на дверь.

Чужие записки читать было не принято, как и делиться тем, что происходило, где и когда. Впрочем, это отдельная история, и не одна. Сейчас же я постоял возле закрытых дверей, что-то вспомнил, но не испытал ностальгии.

После поступления в Университет расширился диапазон знаний и общения.

Ведь не только учеба! На Железноводской, возле проспекта КИМа, жил наш товарищ, впоследствии ставший доктором наук и профессором. (Проспект КИМа — он и до сих пор, хотя, что такое коммунистический интернационал молодежи, мало кто знает). Микрорайон назывался Голодай, и не был застроен.

Мы вели себя, как обычные, не очень успешные и примерные студенты. Теперь остров Голодай соединён с Васильевским, и нет ни песка, ни пляжа на берегу Невы.

Находящееся рядом Смоленское кладбище не казалось мрачным, в зелени, никто не рушил старые памятники, заросшие мхом. Можно пройти, остановиться. Посидеть на скамейке. Верующие и просто горожане посещали могилу Ксении блаженной Петербургской….

Не шибко верующие нарушали правопорядок и распивали спиртные напитки, однако пустые бутылки не оставляли, а уносили с собой — целых двенадцать копеек!

Для молодёжи знаковым местом стал ДК имени Кирова, на Среднем проспекте. В просторечии его называли «Камень». По вечерам там играл оркестр, и устаивались танцы. И мы, студенты, не могли пройти мимо этого ДК! Не секрет — ведь там можно было познакомиться с девушками (будто своих на факультете не хватало!), со всеми вытекающими последствиями. И двое моих друзей, действительно нашли спутниц жизни.

А потом — второй курс, и появляется новая девушка…. Я не могу отвести глаз. «Фрегат» на Большом проспекте, квас «Петровский». Кинотеатр «Балтика» на 7-й линии.

Кстати, ответственно говорю — на мат-мехе девушки гораздо красивее, нежели на гуманитарных факультетах. Наверное, любовь к математике или хотя бы увлечённость, придавала им дополнительный шарм…. Ну, банальности, конечно.

Поженились на четвертом курсе. Уже сменив место учебы, но не университет. В ЛГУ имени А. А. Жданова был организован новый факультет — прикладной математики — процессов управления, и наше направление перевели туда. Факультет располагался возле Смольного. В старом здании, и можно было выйти на набережную Невы, а летом даже искупаться. Да, уже появились внуки….

Казалось, тесная связь с Васильевским островом оборвалась. И вовсе не было повода, кроме прогулок, посещать его. Как и у большинства горожан, хотя к тому времени уже открылось метро «Василеостровская».

Но Васильевский остров, как заколдованный, вновь притянул к себе! После окончания университета местом нашей работы стало КБ, находящееся на том самом проспекте КИМа! И снова — метро «Василеостровская», Уральская и Железноводская улицы. Пешком — полчаса, или переполненный трамвай или автобус — опаздывать нельзя ни на минуту. На вахте — строгие контролёры, опаздывающих безжалостно записывают. Говорят, в то время начальником режима был бывший начальник одного из лагерей. Судя по всему, этому можно верить.

Но — опять. Наше предприятие переехало, друзья — тоже. Но Васильевский притягивал! На Косой линии находится Балтийский завод (как хорошо, что в постсоветское время его не успели никуда перенести), и там строился крейсер «Киров». И мне довелось принять участие в работах на этом крейсере. А неподалёку, на углу Косой и Большого проспекта, располагалась фабрика-кухня, в которой делали бесподобный зефир! Настоящий зефир, не с «идентичными натуральным ингредиентами», а с агар-агаром! Покупали и везли домой в бумажных кульках через весь город. Вкус помнится до сих пор…

Крейсера ушли, работа осталась. Вроде и повода не было возвращаться, но….

Именно на Васильевском мы с коллегами получили почётные знаки «Изобретатель СССР», и отметили это событие. В то время на углу восьмой линии и Среднего проспекта находилась столовая, где также подавали портвешок, и не гоняли трудящихся за распитие. И называли её почему-то «Лондон». А портвейн — что три семёрки (на этикете — «777», некоторые называли за схожесть — «три топора»), что «33» был высокого качества, безо всякой химии.

На фото — тот самый перекрёсток.

Ползём дальше по линии времени, вперед, к победе нового общественно строя. На Васильевский переезжают родственники. Открывается станция «Приморская». «Ленэкспо», ныне переехавшее поближе в Шушарам.

И тайные знаки вроде заканчиваются. Были и ещё знаки и события, но не обо всём можно рассказать. И, наверное, не нужно.

Однако…. Неистребимое желание писать и издаваться. Уже есть книги и рассказы. И тут получаю очередной знак!

Мне показывают маленькое объявление в газете — мол, желающие издать книгу совершенно бесплатно и получить авторский экземпляр — только принесите файл на диске или флешке! На книжную ярмарку, именно в «Ленэкспо»! Такую акцию устроило издательство «Любавич»… Осталось два дня! Успеваю, почти в последний момент.

Так появился сборник «Спасение ефрейтора Районова». В нём много недоработок, встречаются ошибки и опечатки — спешил, чтобы успеть. Этот сборник до сих пор лежит на прозе, хотя все произведения переписаны, опубликованы, а я не удаляю его. Не люблю сантиментов, но книжка дорога как память…. И стоит у меня на полке.

Настоящая мистика Васильевского острова.

Таврический замок

Иногда самому не понять, почему рождается произведение.

На этот раз было так…

Читаю на прозе очередной увлекательный репортаж Бориса Готмана «Словения. Романтика на озере Блед».

Прочтя только заголовок, я вспомнил — вот сила ассоциаций! Что в 1931 году именно на озере Блед был проведен знаменитый шахматный турнир, который блистательно выиграл чемпион мира Александр Алехин.

Вот что пишет участник турнира Сало Флор: «Алехин был единственным участником, который прошел марафонскую дистанцию в 26 туров без поражений. В первом круге он оторвался на 4 очка. Во втором чемпион мира стал уставать… одерживать победы и несколько сбавил темп, оторвавшись ещё „только“ на полтора очка. А, в общем — на 5 1/2 очка!» Посмотрел партии…. Сейчас шахматы снова входят в моду, но…

Не отвлекаюсь от Готмана…. И опять — автор невольно направляет меня. На чудном озере есть место паломничества влюбленных,

Цитирую:

«Защёлкнув на ограждении свой замок, пара садится на скамейку за рамкой-сердцем, а кто-то из друзей запечатлевает этот памятный момент».

Интересно, что обычай оставлять замки на мостах докатился и до нас. Особенно популярен Поцелуев мост, на котором уже и места не осталось. Но мост-то назван по имени купца Поцелуева, который держал на берегу Мойки трактир! Об этом многие и не знают, зато…. Мост стал историческим!

Кстати, вспомним и о Бармалеевой улице — да, злой разбойник Бармалей именно оттуда! В общем, названия часто живут своей собственной жизнью.

А я вернусь к замочкам. До Поцелуевого моста далековато, а вот Таврический сад (через ограду которого как раз перепрыгнул герой бессмертного «Мойдодыра»… и встретился и с Тотошей, и с Кокошей, которых выгуливал папа Крокодил) находится в пяти минутах от моей работы, думаю, надо сходить, сфотографировать замочки и послать автору. Мол, и у нас есть!

Но дождь, ветер…. Выходить на улицу из тёплого и уютного помещения не охота.

И вот выдался неожиданно погожий, и даже тёплый день, и коллега предложила: «А не хотите ли сходить в Таврический?»

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 475