Бесплатный фрагмент - ЖиваЯ

Живая Я

Новая жизнь начинается с осени… В день осеннего равноденствия подводятся итоги, душа напитывается удовлетворением и урожаем жизни. Если впрыгнуть в новый виток с весны, с весеннего равноденствия, без раскачки, сразу с майского цветения, степенность бытия облетит, как цвет черемухи.

Поэтому и дана нам осенняя хандра. В этом мире нет ничего ненужного. Все предусмотрено. Я знаю, тебе перед зимой тоже часто становится зябко и страшно. Да так, что сжимаешься в комок при завывании ветра и порке гнущихся деревьев ремнем ливня со снегом. Когда съеживаешься, ты и не думаешь, что твое тело боится смерти. И чтобы ее не бояться, мозг отрицает и подавляет страх. Ты просто блокируешь живое, живую злость, живой страх, живую печаль, радость и любовь, и становишься, как полагает организм, неуязвимой. Самообман. Ты пробуешь стать мертвой, чтобы перестать бояться смерти.

Это вирусная программа. Она есть во всех. Но это вирус. Жизнь — процесс превращения одного вида энергии и материи в другой. И смерть в этом процессе лишь точка превращения, не более. Так стоит ли держать фокус внимания на страхе? А может попробовать превратить страх в азарт Жизни, в интерес и жажду нового в этом бесконечном процессе?

Ответ и решение — за тобой.

Я же помогу тебе словом оживить в себе ощущения, эмоции, чувства так, чтобы перелистнув последнюю страницу, ты могла выдохнуть: «ЖиваЯ Я». Идем за мной…

Расстилает вечер лиловую постель.

Тонет в тишине дневная канитель.

Посидим неслышно, не гаси огня.

Чтобы слышать — дышит все вокруг меня. 1996

То ли лето, то ли осень

То ли лето, то ли осень.

Непонятки, злая муть.

Дождик хлещет, ливень косит.

Ни вздохнуть, ни отдохнуть.

И проспекты захлебнулись.

Страхи, гневности бурлят.

Вдруг внезапно улыбнулась

Ты, как будто невпопад.

Через мост бежать не стала.

Замерла, вдохнула, ждешь.

Наслаждаешься финалом.

И утих безумный дождь.

И пошла волна принятий

От тебя — к бегущим в хмарь.

Всем стал близок и понятен

Мокрый день. Судьба. Фонарь…2024

рыжая баламуточка

Облако белым лебедем

В рыжую даль плывет.

Щебетом незатейливым

Сплошь покрыт небосвод.

Странная, беспардонная,

В рыжем своем парике,

«Дама» — глаза бездонные,

Рябины браслет на руке.

Нет не пьяна — лишь чуточку,

Лишь на зимы глоток.

Рыжая баламуточка,

Солнечный завиток.

Облако пухом лебедя

Скроет нагую грудь.

Чтоб порыдав и побродя,

Осень смогла уснуть.

Встанет, снимет дурной парик,

Смоет краску с лица,

Придет к ноябрю: «Привет старик,

Зима уже у крыльца». 2011

Осень

Ты — женщина в лохмотьях снов,

В дожде, из глаз твоих текущем,

И в реве ветра, дико рвущем

Беспомощность наивных слов.

Ты исколечишь и зальешь

Водой и грязью пни и кочки.

Отплачешься одна в лесочке,

Устанешь, опустев, уснешь.

И от озноба поутру

Уста опухшие и веки

Откроешь, удивившись: реки

Не дрогнут рябью на ветру.

И из чернеющей дали

В белейшем смокинге, спокойно,

Гусарские оставив войны

Всем младшим месяцам Земли,

К тебе идет твой снежный принц-

Декабрь — красив и мудр и светел.

Он поднял вас, несет к карете

Сквозь любопытство дамских линз.

Лохмотья брошены в камин.

Дворец гудит — здесь бал и платья.

И принца снежные объятия,

И целый хоровод картин,

Где в небе месяц золотой,

Где на полях бело и чисто,

На ветках инея монисты,

И путь сребристо-золотой.

Здесь бесконечный белый вальс

До забытья закружит вас… 2006

ТВОЙ СТРАХ

Твой страх привел тебя ко мне —

Спросить про пятна на Луне,

Поскрябать пальцем по стене,

Кота погладить по спине,

И стренькать на одной струне,

И потрепаться о войне.

И стать подавленней вдвойне.

Ты «понял»: истина — в вине. 2013

БРАМС

Неразумно, ненадежно

Прицепился к ветке лист.

Тихо, сонно, осторожно

Капли с тучи сыпались.

И под Лунным мутным взором —

Даль темнеющих равнин.

Полетел с немым укором

В грязь калиновый рубин…

Бело-розовым туманом

Утро начинало речь

С черноперым атаманом,

Что решил рубин извлечь.

Из-под мокрых, прелых листьев

Грач калининки клевал.

В звуки обращая мысли,

Ветер Брамса напевал. 2012

Я пишу на стекле

Я пишу на стекле

Либретто осенних слез.

И черчу на золе

Треугольно — наивный вопрос.

Бесконечный фиолетовый день.

Безупречная суета.

Но моя большеглазая тень

Ждет минуты, когда

Зажигаются свечи и звезды.

Изумрудное в голубом —

Там крылатые черные точки.

И я бью в эту землю челом —

Прошу Бога: «Летайте для дочки».

Мой комочек серебристо поет,

Ей смешно, что я сгибаю спину.

У нее по ночам — восход,

И зимой собирает малину…

Зажигая и свечи, и звезды. 1995

У твоей души — осень

У твоей души — осень.

Думай, не спеши очень.

Ласковый совет? Больно.

Виден яркий свет — вольный.

Откипает ночь — утром.

Мне б тебе помочь мудро…

Кинуть в океан Судеб.

Выбирайся сам. Будет.

Но у нас есть дочь — третий.

Улетает прочь ветер.

И уносит мысль к звездам.

Вместе будем мы просто.

Да не станет зло между.

Время привело надежду.

Ласковый совет — шелком!

Боль сошла на нет шепотом. 2000

Мне кажется

Мне кажется, я знаю все в тебе —

Лицо, глаза, ладони, губы…

Колючий, раздражительный и грубый

Этюд без нот на сломанной трубе.

И это небо в золотой цветочек,

Упавшее в красивые глаза,

И то, что по наивности бормочешь,

Почти уснув, про космос, образа.

И жажду по степи и по кочевью,

Что иссушает губы, голос, речь,

Разлук и встреч минутное похмелье.

Дорожных басен неизбежный смерч.

Мне кажется — я знаю все в тебе,

И наша нежность самая родная.

Но лишь начнутся странности в судьбе —

Я вижу: ничего в тебе не знаю. 2005

Он

Он вечно слит с дорогою.

Девицей-недотрогою

Звезда его горит.

На небе в стынь морозную

С улыбкой несерьезною

Тост ветру говорит:

«Живи, люби и радуйся.

Наплюй на жалкий тлен.

Не только в жизни гадости

В эпоху перемен!» 2000

Театр

Театр. Полумрак. Полутон. Полустишье.

Притихшие зрители, ждущие слез.

Но легким движением в это затишье

Он выбросил облако зимних мимоз.

И сердцем так бережно, тонко и нужно,

Негромко и просто стихи говорил.

Что плавился нервный и страстно натужный

Театр, иллюзорный от крыш до перил.

И чувствуя каждою клеточкой тела

Касание слова высокой души,

Без музыки, так же красиво и смело,

Она танцевала в оглохшей тиши.

И зал онемел, не желая развязки,

Вцепился в последнее эхо, дрожит,

Он отдал им звуки, движения, краски,

Что через театр удалось пережить.

И хрустнул хребет дармовых ощущений,

И в этом аншлаге единой волны,

Лишь пауза стала причиной смущений,

Возникших в безмолвии чьей-то струны. 2002

ЭТО ТЫ

Голос жемчуга, Воды.

И седая пена неба.

Золотая корка хлеба

На ладони. Это ТЫ.

Я усталостью грешу,

Но и ты при жизни плакал.

Дождь на Землю тихо капал

Под Галактик мерный шум.

Этот странный, пестрый мир

В теплых и живых ладонях.

Кто на метлах, кто на конях —

Правят на сквозняк квартир.

Открываю руки им —

Они спешно рвут гвоздями…

Больно, только Боже с вами —

Мир ваш тяжек, болен, мним.

До поры судьбой влеком,

Ты очистишь Душу, тело,

Друг мой — враг мой оголтелый —

В пальцы гвозди, в горло ком.

Пусть пройдут миллиарды лет —

Время жемчуга на нитке.

Медленна спираль улитки,

Но молниеносен свет.

Подаю ТЕБЕ ладонь,

Вспоминая море, ветер

И кораллы на рассвете —

Чьих-то жизней явный сон. 1993

Сегодня пасмурно

Сегодня пасмурно, налей-ка чаю, друг.

Поговорим, душе теплее станет.

Пока болтаем, Солнце выйдет вдруг.

И кепку облаков на лоб натянет.

Поговорим о бережной душе,

В ладонях согревавших обоюдность.

И про такую временную трудность,

Как недомолвок странное клише.

Дымок из кружки раззадорит пыл.

Поспорить мы с тобою оба профи.

Потом неспешно перейдем на кофе,

Который в турке, к счастью, не остыл.

А за окном ветрище мнет кусты

И обнимает их тяжелым снегом.

А здесь у нас сильнейшим оберегом —

Общение «на близость» и на «ты». 2024

Времена года по-русски

Театральные дела-вечный бой Добра и Зла…

Мне снова начинать долдонить о грехах,

Молиться, принимать как есть погоду,

И радоваться дню и небосводу.

И нехотя, как будто впопыхах,

Говаривать о тяжести времен,

Не задевая сущности имен.

Ах, Боже мой, какая перспектива…

Как осень, так тоска… и вот ведь диво —

Не помнятся июнь, июль, жара,

Когда лишь в полночь выйдешь со двора

И в небо черное забросишь томный взор,

И видишь там негаснущий узор,

И в сердце загудит нежгущееся пламя.

А нынче все готовятся к зиме,

Сказать по правде — большей части года,

Где русская суровая природа

Сама в себе, о вечном на уме.

С ума свихнуться вьюги и снега.

Над миром ясно, а у нас пурга.

Переболел в ознобе буйный лес,

Уж без листвы, нахохлился, облез,

Уткнулся носом в черный бархат пашен,

И перестал рыдать и рваться в стиле нашем.

Проспится — там уже и май,

В листву пора влезать, вставай!

Ну, видимо, на то мы и нужны…

Внести раздрай в покои тишины. 2000

Деревенское

Синь тяжелая. Над грязью

Затянувшаяся муть.

Возмущаясь безобразием,

Лошадь хочет отдохнуть.

Ни телегой, ни на «Форде»

Вглубь России нет пути.

Конь трясет осенней мордой:

«Не попрусь, мол, не проси».

Все Покровские венчанья

Отгуляли в сапогах.

Бабки чинно отвечали:

«Мол, грядет великий страх».

Толкователи писаний,

Бакалаврицы Судеб,

Прорицателки гаданий,

Игнорируя Совдеп,

И смирив свою кручину,

И свалив с себя грехи,

Говорили про кончину,

«Как закличут петухи

Новый год с тремя нулями…

Тут и крышка всем нами с вами…»

Конь лапшу с ушей стряхнул,

Ткнулся в «Фордик» и уснул.

А жених задрал штаны:

«Доберемся до весны!»

Подхватил свою невесту

И понес к родному месту. 2006

Опять НОЯБРЬ

Опять ноябрь. По стеклам льются слезы,

И ветер гонит облака.

И столь же странные морозы

Застынут на окон щеках.

Параграфы непостоянства.

Нелепость — время перемен.

Оно и корчится в пространстве,

Как сморщившаяся Кармен.

Споткнувшаяся нестабильность,

И льдом зализанный асфальт,

И крайности настолько сильны,

Что выпало средины «фа».

И между схватками природы,

И передрягами судеб,

Глядимся в два небесных свода —

В зрачки, в которых сыпет снег,

Идут дожди, метут метели,

И Солнце изредка палит,

И настроений сто в неделю,

То тихо, то опять штормит. 2002

Окна плачут

Окна плачут — странный повод.

Непогода к ноябрю.

И на сдачу серп и молот

Между тучек раздают. 1990

Ноябрь

Вечер немой — не мой.

Тихо ложится снег.

Становится осень зимой.

Больше тепла нет. 2015

ты и тишина

Черно- фиолетовый полуночный плащ.

Звезд проколы, ветер в них… ты поплачь.

Стоя тихо у окна… (в мир проем).

Бродит рядом тишина… вы- вдвоем. 2005

Декабрь

В дни снежные перинно и тепло.

И нега тормозит дела и лица.

Не хочется ни спорить, ни мириться.

А затаиться под большим зимы крылом.

Фонарный столб закутался в пальто,

Подаренное облаком на святки.

И, слава Богу, все как — будто бы в порядке.

Но что-то в этом издевательски не то. 2005

ЯНВАРЬ

Хрустальные капли молчания.

Зима обвенчала рябины.

Ты всплеском, мгновенно, нечаянно,

Словами рисуешь картину.

В ней утро и солнце морозное,

И всполохи раннего неба,

И я семью раз несерьезная.

И сна уходящая небыль.

2001

Вечер

Вечер светлый и печальный.

Бело кружево берез.

Ветер тихо, сон-нечаянно

Сдул хрусталь небесных слез.

Нить тропинки запорошенной

Вьется в розовый закат.

Чувство доброе, хорошее.

И Создатель нежно рад. 2001 год

Снега заваливают сны

Снега заваливают сны

И легкость ветра.

А как мне хочется весны —

Хоть на полметра.

Вечерних розовых цветов

На ветках вишен.

Зеленых ласковых листов

Все шелест тише.

Покой на миг, на час, на день,

Хотя б на шорох…

Укроет сладкая сирень

Заката порох.

И, отдохнув от суеты и злого горя,

Я разрешу писать цветы

Снегам в узоре. 2001 год

Женская философия

Сквозь игольное ушко — сквозь сердце

Продевается светло: «Прости!»

Закрывается медленно дверца,

Напевая скрипучий мотив.

Некомфортно. Врывается ветер

В охладевший зимующий сад.

Лик Луны подкупающе светел,

Но печален и словно не рад,

Ни словам, что заштопали рану,

Ни тому, что свершилось, сбылось.

Слишком поздно, а может быть рано,

Не сдержалось и сорвалось,

Не меняя привычной картины,

Уступая надежде и лжи.

Боже мой, это снова мужчина

Свою душу решил задушить…2002 год

МОСКВА

Мир талый под шум электричек

Шуршит в дармовой суете.

Распух он от вредных привычек,

И салом шкворчит на плите.

Накинув на плечи ненужность,

И выскользнув в белую ночь,

Шагает неспешно наружность.

Ей сердце не в силах помочь.

Пустые зрачки темных окон,

Чужие ненужности слов,

Весь город — искрящийся кокон,

Без жизни, без чуда, без снов. 1997 год

ПАРА строк

Пелеринкой морщит ветер

Снег на ледяном пруду.

Хорошо на белом свете!

Погляжу — и спать пойду…1997

Про мороз

Мерзнут все, аж жалко плакать,

Доплетаю кошке лапоть. 1998

Про песню

Помню все — забыл слова:

Замерзает голова. 1998

Почти песенка

Радуга замерзла и рассыпалась

На мое морозное стекло.

Яблонька по ушки снегом сытая,

Мирно спит, ей тихо и тепло.

В золотой пыли, что сверху падает,

Искупалась стая воробьев.

С новым годом вас поздравить надо бы,

Только теплых не хватает слов.

Замерзаю, а когда еще оттаю, я не знаю.

Может в мае,

А уже быть может в январе.

Вы не злитесь,

И не хмурьтесь, не бранитесь —

Улыбнитесь.

И к теплу вернется мой апрель.

Каблучки по снегу звонко цокают.

Он хрустит, как битое стекло.