Бесплатный фрагмент - Женщины генералов

АНТОНИНА ЕВСТРАТОВА

ЖЕНЩИНЫ ГЕНЕРАЛОВ

Менты
ГЛАВА 1

ВСТРЕЧА СЫНОВЕЙ

Артур и Марк — братья близнецы благополучно вернулись домой из длительной командировки и, как всегда не без сюрпризов. На этот раз они прибыли с девушками. Родители этому не придали серьёзного значения, ну девушки и девушки возможно попутчицы! Обнявшись, сыновья представили девушек, называя их своими жёнами.

Родители оценивающим взглядом обозрели молодых женщин. Сергей — отец семейства, с восторгом окинув взглядом красавиц, воздержался от восхищенных комплиментов, но стало очень заметно, как звёздочки заиграли в его глазах. Своим интеллигентным видом и около двухметрового роста с грациозной фигурой, он напоминал рыцаря. Он был мужчиной, на которого женщины обращают внимание. Его красивое лицо стало, восторженным и со стороны было очень заметно, что жены сыновей пришлись ему по сердцу.

Совсем скоро лимузин остановился у трехэтажного с колоннами цвета бирюзы трёхэтажного замка. Не откладывая, родители ознакомили молодых женщин, с тайными диковинками своего дома. Причем делали это с видимым удовольствием. Они показали им собственные покои и ту часть замка, которая была предназначена для гостей и общественной жизни. За огромной залой украшенной арабскими коврами, следовало несколько других комнат для сыновей и их жен, а также для будущих внуковa детские комнаты, они были меньше размером, но декоративных с необыкновенной роскошью. Все они были обтянуты, светло синей с голубым оттенком тканью. На полу лежали толстые ковры, в ворсе которых нога утопала по щиколотку. По стенам были развешены картины, написанные именитыми художниками. В левом крыле замка вела дверь, за нею комнаты, расположенные в глубине большой галерее с разноцветными витражами, которая тянулась по всему второму этажу великолепного замка. Молодые женщины обнаружили, что к их приезду готовились, и было подготовлено как нельзя лучше. В каминах пылал огонь. Комнаты молодоженов отличались особым уютом, благодаря обтянутым плотным мягким полотном стенам, застеленных кроватей и цветам, стоявших в вазах на столах. В замке уже поджидал обед.

Ксения не понимала, почему она ощущала себя грустной и усталой. Оставшись одна, молодая женщина подошла к окну, раскрыла тяжелые ставни из крашенного в золотистые тона и цвет потолочных балок дерева. Двор замка напоминал глубокий колодец. Ни единого огонька не было видно. — Как можно жить в таком огромном доме? — подумала она, — А ведь мне самой придётся в нем жить! — это навеяло на неё грусть, а через минуту за ней придет Артур. Он отведет её в зал, где собрались приглашенные друзья родителей, чего она больше всего не хотела, но ей придётся подчиниться.

Период времени между их возвращением и представлением Ксению гостям, Артур посвятил ознакомлению жены со всеми достопримечательностями своего замка, он делал это с видимым удовольствием. За время его отсутствия в доме все комнаты декорированы с ещё большей роскошью. Все они были обтянуты светло-сиреневой тканью, украшены золотистыми нитями и серебром. Прошли ни менее одного часа, чтобы обойти все этажи и комнаты. После она с трудом добралась до своей комнаты и рухнула на кровать.

— Дорогая, ты готова? — прозвучал голос мужа, появление, которого Ксения не услышала. Тот появился потрясающим в своем шикарном темно-синем костюме, кипельно-белой рубашке с тремя расстегнутыми пуговицами. Артур приблизился к ней, не сводя с неё серо-зеленых глаз, и она не сводила ласкового взора со своего мужа. Они влюблены друг в друга с юности, и были счастливы. Его присутствие подняло ей настроение. Она улыбнулась ему,

— Ну, как я тебе?

Некоторое время Артур пристально изучал ее, а затем сказал: — Потрясающе! Это просто восхитительно!

Слово было выбрано, верно. Ксения потрясла в этот вечер именно хорошо продуманной простотой наряда. Синее панбархатное платье, собранное под грудью широким поясом из той же материи, было без всяких украшений. Квадратный вырез спереди, обнажавший почти наполовину грудь, обогнув окружность плеч, острым углом спускался по спине чуть ниже лопаток. Хотя многие приглашенные женщины были в платьях с глубоким декольте, Ксения оказалась обнаженнее всех. Великолепные волосы цвета соломы свободно рассыпаны по плечам. Пряча тонкий золотой обруч, подаренный ей Артуром, на котором крепился украшающий лоб Ксении синий бриллиант. Он купил его в Египте прошлым летом для будущей жены, которой ещё в помине не было.

— Пойдем, дорогая! — ласково сказал Артур и предложил супруге руку. Войдя в зал, Ксения сразу же увидела Екатерину и Марка, они уже сидели в креслах и о чем-то оживленно беседовали.

На Марке надет такой же костюм и кипельно-белая рубашка с тремя расстегнутыми вверху пуговицами, как и у Артура. Рядом с ними стояли предназначенные для них два свободных кресла. Высокие спинки каждого из кресел были украшены красными розами, вышитыми на голубом шелке.

С появлением Ксении и Артура все разговоры разом оборвались, и зал погрузился в глубокое молчание. А все взоры остановились на них.

Смущенная Ксения на мгновение замешкалась, но твердая рука Артура сжала её руку и повела дальше. Она знала, что сотни глаз сжигают её взглядами. Она опустила глаза, чтобы не видеть устремленных на себя удивленных и откровенных взглядов мужчин и завистных женских взглядов. Не стесняясь, в след ей летели шушуканья. Екатерина была права: На этом вечере по красоте ни одна женщина не могла с ней сравниться, если не считать саму Екатерину. Она была так хороша, будто нарисована искусным художником.

Никогда ещё Ксения не чувствовала себя такой скованной и смущённой. На минуту, ощутив головокружение, она закрыла глаза. В это время раздался голос Сергея — отца, теперь уже свёкра.

ГЛАВА 2

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ИЗБРАННИЦ

— Дорогие, дамы, джентльмены и друзья, позвольте мне представить вам моих сыновей Артура и Марка, а также их избранниц Екатерину и Ксению, с красотой, которых ни одна женщина не сравнится! — сказал он громко, чтобы услышали все. Среди гостей послышался шёпот.

— Я благодарю моих сыновей за их выбор! Но и это еще не всё! Екатерина и Ксения, так же, как и вся наша семья, сотрудники правоохранительных органов! — мгновенно послышалось рукоплескание гостей.

После представления сыновей с их прекрасными женами, гости стали выстраиваться в пары для вхождения в залу, где их ожидали празднично накрытые столы. В это время появился высокий красавец спортивного телосложения в форме УВД. Он остановился в проеме двери, касаясь головой верхней планки. Его глаза обвели огромную залу.

Присутствующие затаили дыхание. Мужчина с гордым видом стоял неподвижно, сохраняя спокойствие, с величавым видом высоко держа голову. Взгляд его остановился на Екатерине. Гости оживились. Вновь прибывший возбуждал у всех интерес. Все разговоры мгновенно оборвались, и тишину нарушил голос Сергея:

— Простите великодушно, господа! — обратился он к присутствующим, — Я ненадолго должен оставить вас! — он сразу же приблизился к незнакомцу и вежливо спросил:

— Мы с вами не знакомы, полковник! Что привело вас в мой дом в день семейного торжества?

— Я, полковник УВД Ушанёв! — гордо произнес он. Екатерина почувствовала, что её сердце готово выскочить из груди. От лица, от рук отхлынула кровь, подступил ком к горлу. Она едва не выкрикнула, чтобы назвать его по имени. Марк заметил её волнение, удивленно заглянув ей в лицо. В больших карих глазах он увидел испуг и изумление.

— Милая, ты знаешь этого человека? — шепотом спросил Марк. Она низко опустила глаза.

— Да, мы знакомы, только не понимаю, что привело его сюда! Мы давно не виделись с ним! — она видела, как пальцы мужа судорожно впились в подлокотник кресла.

— А вот это сейчас мы выясним! — он встал и приблизился к полковнику. — Объясните ваш визит, полковник! — с ревностной ноткой сказал он, глядя на отца. — Ты иди, пап, я сам переговорю!

Екатерина едва сидела в кресле. В полуобморочном состоянии она крепко ухватилась за руку Ксении. С широко раскрытыми глазами и расширенными ноздрями она тяжело дышала, и было видно, как вздымалась её грудь. Все присутствующие пожирали любопытными глазами мощный силуэт полковника, он сдерживал спокойствие. И тем временем хладнокровно рассматривал фигуру Марка. Екатерина хорошо знала пыл мужа и своенравный характер Ушанёва.

— Господин полковник, насколько я помню, в списке приглашенных вас нет! — неуважительным тоном проговорил Марк. Стоявший рядом отец переводил взгляд, то на полковника, то на сына.

— Может кто-нибудь из вас мне объяснит, что происходит? — командной нотой

проговорил он.

— А происходит то, что не должно было произойти! — спокойно начал Ушанёв.

— Я пришел забрать то, что принадлежит мне! — громко произнес он.

Екатерина глухо застонала. Её стон не прошёл мимо слуха Марка, который бросил на жену взгляд. Ксения пожала плечами и приобняла её за талию.

— Сделай вид, то, что происходит, тебя не касается! — посоветовала подруга… — А он тоже великолепен… этот твой Ушанёв! — добавила Ксения. — У него течет благородная кровь!

— Извини, полковник, ты пришел не в тот дом! — встрял в разговор отец. — Я так полагаю, что твоя бывшая девушка бросила тебя! Что же, так бывает! Но я не одобряю ваш поступок, прийти в дом к мужу бывшей невесты! А поскольку это праздничный вечер, я прошу вас присоединиться к моим гостям! — на низкой ноте предложил он.

Чувство собственного достоинства, наконец, пришло на помощь Ушанёву, преодолевая свой пыл, держался гордо, и никто не мог догадаться о бурных эмоциях, пережитых им при публичном оскорблении. Взгляд его черных глаз устремился в серо-зеленые глаза отца.

— Спасибо, я пью с друзьями! А вас хочу, предупредить, если вдруг услышу, что Екатерина с вами страдает, клянусь честью, я убью вас! А теперь дайте мне пройти! — он развернулся и медленно зашагал по коридору. За секунду до этого взгляд его скользнул по гостям и остановился на Екатерине. Молодая женщина увидела, как сверкнули его глаза. Она едва сдержала себя, чтобы не выкрикнуть ему вслед, «Ты сам виноват, что так вышло!». Но Ушанёв уже вышел и двери захлопнулись за его спиной. Марк вернулся на своё место. Присутствующие осуждающе бросали на них взгляды и шушукались. Екатерина чувствовала себя униженной и виноватой. Кто-то из гостей произнес тост, и все внимание теперь было к празднично накрытым столам. После первого, второго и третьего тостов в зале тишину нарушила музыка, приглашенные музыканты играли свадебный вальс. Танцевали две новобрачных пары. Гости только и знали, что любовались их красотой. В этот вечер Екатерина узнала, сколь яркая и могущественна её красота. Она ловила на себе взгляды мужа… и всех присутствующих взгляды, похожие друг на друга, в них была зависть и алчность.

Погруженная в свои мысли, она не заметила, как вернулись в свою комнату. Она направилась к своему туалетному столику. В зеркале отразился великолепный образ.

Марк со стороны наблюдал за женой, она, не поворачиваясь, смотрела на него в зеркале. На его тонких губах появилась презрительная улыбка:

— С каких пор вы знакомы с Ушанёвым? — вопрос не застал Екатерину врасплох, она ждала его с первого дня с ним знакомства. Она не отвела взгляда от мужа, взяв расческу для массажа головы, стала медленно водить ей по волосам, — Почему ты спрашиваешь?

— Я видел, как ты нервничала, так не переживают из-за мало знакомого человека! Поэтому прошу удовлетворить мой вопрос, откуда ты знаешь этого полковника? — Марк, не повышая голоса, говорил галантно.

Екатерина не собиралась обманывать мужа, так как если, он пожелает узнать ответ, и он его узнает. В нескольких фразах Екатерина объяснила, что Ушанёв был влюблен в неё, и хотел жениться на ней, но то, что был женат и у него есть сын, скрыл от неё.

— Мне казалось, — продолжала Екатерина, — Что я тоже к нему питала нежность, но после того, как он от меня скрыл своё семейство, я бросила его! С того времени он преследует меня! — она улыбнулась, — Вот и всё, добавить мне больше нечего!

— Да, Ушанёв соперник достойный! Совести и смелости не занимать! Надо же набраться наглости, прийти в дом мужа бывшей своей девушки! Интересно, как бы он себя повел, будь мой отец одет по форме генерал полковника?

Екатерина прищурила глаза и улыбнулась.

— Насколько мне известно, Ушанёв пойдёт по головам, не смотря на чин, если уверен, что прав!

— Ты считаешь его правым?

Какое-то мгновение молодая женщина молчала, ей показалось странным поведение мужа, почему он так равнодушно отнесся к её рассказу. Пока она размышляла, Марк, не говоря ни слова, подошел к двери, и она позволила ему уйти. Сейчас это было, кстати, Екатерина не желала ни с кем говорить и тем более с мужем, он непременно бы снова заговорил об Ушанёве. Ради своей любви к мужу, она готова на любые жертвы. Что касается Марка, любит ли он её так, она не уверена, но дала себе клятву не допустить, чтобы он ускользнул от неё, как это уже было год назад. Мысленно вернувшись в тот отрезок времени, она как на яву ощутила тоску и боль, что пришлось ей перенести. Восемь месяцев он ходил под её окнами дома, но к ней не заходил. Она вспомнила маньяка, который пытался её изнасиловать, за что поплатился детородным органом. Она усмехнулась:

— Вот турок! Надо было совсем отстрелить ему торс, из-за него я чуть не потеряла любимого! — Вспоминая эту драму, она вновь ощутила ту боль, которой терзалась очень длительное время. Потом её мысли, будто перевернув страницу книги, перекинулись на более приятные сюжеты из её жизни, она постепенно успокоилась, с облегчением чувствуя, как из груди уходит тревога. Незаметно она погрузилась в сон и не слышала, как Марк вошел в комнату, а, очнувшись, обнаружила его рядом с собой. Она была счастлива, как никогда, прижавшись к нему плотнее, губами коснулась его груди. Екатерина поняла, что настороженной жизни пришел конец, теперь перед ней простиралась возможность построить карьеру по работе и обзавестись ребенком, тогда Марк, уж точно не бросит её.

ГЛАВА 3

ЛЮБОВЬ К ЖЕНЕ БРАТА

Марк не мог справиться со своими чувствами любви к Ксении — жене Артура. Каждую минуту он думал только о ней. Завидовал брату, но относился к нему по-прежнему ласково по-братски, и никто даже заподозрить не мог, какую боль он испытывает уже много лет! Даже рождение его сына не могло притупить страсть к любимой женщине. Всякий раз, проходя мимо дверей комнаты Ксении, он приостанавливался, намереваясь зайти к ней, но перед глазами возникал ее строгий взгляд фиалковых глаз, перед которыми он терялся. Сидя за обеденным столом, он не мог не вскинуть на неё влюбленный взгляд. Ему казалось, что Артур не замечает, хотя точно знал, от мента с двадцати пяти летним стажем, ничего не утаишь. Он стал задумываться над тем, чтобы уже с Екатериной покинуть отчий дом, но как объяснить родителям причину отъезда? Ведь для них это станет смерти подобно. Только напрасно думал Марк о том, что никто не подозревает его непростого чувства к Ксении.

— Екатерина, ты снова в слезах! — воскликнула Ксения, заходя к ней в комнату, — Что опять у тебя случилось?

Не поднимая головы, Екатерина заплакала навзрыд, оставаясь в позиции, сидя за столом, уронив свою голову на руки. Черные волнистые волосы локоном лежали на столешнице, её плечи часто вздрагивали.

— Ну, Катюша, хватит тебе лить слезы! — Ксения обняла подругу за плечи, — Слышишь меня?

— Ксенечка, у меня нет больше сил! — она сделала ударение на слове, — Вот уже двадцать лет прошло, как я пытаюсь наладить свои отношения с Марком, но он, как был сухарем и холодным, как леденец, таким и остался! Мне стыдно перед нашим сыном, он все видит, как я украдкой смахиваю слезы. Но не могу же я сказать ему, что его отец не любит меня! Ксения, я уже решила, как сын окончит университет, сразу же разведусь!

— Катя, сколько будет тебе лет? Ты уже станешь бабушкой!.. Кому ты будешь, нужна кроме своей семьи? Сейчас мужики на вес золота! Я имею в виду хороших мужчин!

Екатерина приподняла голову и посмотрела на Ксению глазами, воспаленными от слез. Только сейчас заметила Ксения, как изменилась её подруга. Персиковый цвет лица уступил бледному цвету, появились глубокие носогубные морщины и множество мелких вокруг очаровательных глаз, а вески, посеребрила седина. Чтобы отвлечь от негативов подругу, Ксения перевела разговор о своей тетке, которой уже девяносто лет, а она все молодится и морщин почти невидно.

— Вот уж сильная духом старуха, всем молодым нос утрет! — подумала Ксения.

— Забыла рассказать тебе о своей тетке, ты же помнишь её? Мать Сережи!

Екатерина резко подняла глаза и удивленно посмотрела на Ксению.

— Да помню, конечно. И что с ней? — тусклым голосом спросила Екатерина.

— Да так ничего особенного, Михаила своего похоронила и живет себе припеваючи в его доме. А его сын Олег, как уехал в деревню к той, на которой его мать женила, так ни одного раза не приезжал. И родила она ему троих детей!

Екатерина удивленно приподняла брови, — А говорят, что от нелюбимых женщин, дети не рождаются! — оживленно проговорила она.

— Как бы ни так, Катюша! Ночью лица невидно, вот и делают детей до зари!

Екатерина рассмеялась своим заливистым смехом, показывая свои сексуальные ямочки на бледных щеках. Ксения подхватила смех.

— Это мне сестра Рая сказала, Олег часто навещает своего сына, который от него родился. Там говорит, сын такой красавец, настоящий рыцарь! Он заканчивает уже второе высшее и тоже медицинское! Он сильный, физически развитый, и больше похож на молодого мужчину, чем на юношу! А у Раисы с Арсением родилась дочка Лиза, ей, как и моей Евгении двадцать один год и так же заканчивает медицинский. Как приятно, семья врачей! Раиса сделала правильный выбор и вышла замуж за Арсения! Кто знает, не случись с Олегом несчастье, может они бы поженились! Тогда Раиса страдала за ним! Да только мать его шла на все, чтобы разлучить его с Раисой!

— Не говори о ней, Ксенечка, очень мерзкая женщина была! О покойниках плохо не говорят, а что хорошего, кроме как плохого нечего сказать!

— Да, семья врачей звучит серьёзно! А у нас тоже звучит… «Менты!» Мама с папой менты и сын будет мент! — Екатерина криво улыбнулась, — Семья должна быть образцовой, а у меня на пути развода!

Ксения снова обняла подругу, — Все будет хорошо и выброси плохое из своей красивой головки! Идем лучше прогуляемся в саду, пока наши кухарки готовят обед!

Они спустились по ступенькам второго этажа, покрытыми зелёными дорожками. В холе их встретил молодой мужчина в униформе мента, он уже несколько лет служит охранником в этом замке. Увидев молодых женщин, он принял серьезный вид и подошел к двери, чтобы проводить их во двор.

— Нет, не нужно нас провожать! — поторопилась сказать Ксения, — Мы никуда не едем! Если кто-нибудь будет о нас спрашивать, мы в саду!

— Хорошо, я так и скажу! — смущенно промямлил охранник, смотря на Ксению сверху вниз. Она успела заметить, как сверкнули его серые глаза. Этот непростой его взгляд она видит не впервые.

Но он так молод, зачем она ему? — она бросила на него быстрый и кроткий взгляд. Он, покраснев до корней, как смоль своих волос, сказал:

— Простите, Ксения за комплимент, вы, как всегда очаровательна!

Ксения почувствовала, как к лицу подступил прилив крови.

— Вы не должны мне говорить об этом! — тихо, но строго сказала она, — Будем считать, что этого разговора не было!

Охранник был очень красив. Его чистое с тонкими чертами лицо, казалось бы, женственным, если бы не волевой подбородок, плотно сжатые губы и гордый взгляд никогда не потуплявшихся серых глаз. Коротко остриженные на затылке волосы казались ежиком. Он ничего не ответил, но ей и ненужно было говорить, влюбленные глаза молодого человека сказали об этом сами.

Двор замка имел огромную площадь, засаженными редкими экзотическими деревьями и разноцветными розами. В центре двора разбиты три фонтана с полуметровыми каменными ограждениями, в них мирно плавали розовые и белые лебеди. Смотреть на этих птиц на сердце появлялось умиление. Екатерина часто гуляла у фонтанов и подолгу любовалась миролюбивыми птицами.

— Ксения, присядем у фонтана, не могу пройти мимо, не посмотрев на лебединую верность! Мне кажется, глядя на них, у меня появляются силы сберечь то, что я питаю к Марку! — она горько вздохнула, — Может случиться, что я возненавижу его, тогда наш брак никто не спасет!

Ксения взяла подругу под руку. Они присели на одной из скамеек, почти вплотную прижавшись, друг к другу.

— Как я поняла, Катюша, ты можешь разлюбить Марка?

— Ксенечка, я устала любить за двоих! Конечно же, не разлюблю, но и так жить, ждать от него ласкового слова или то, что он, наконец, вспомнит о своих обязанностях! Ты не представляешь, какое унижение я чувствую! — она сделала небольшую паузу, — Порой мне кажется, что я испортила ему жизнь и, он несчастлив со мной, — через мгновение она улыбнулась своей очаровательной улыбкой.

— Ксения, ты помнишь полковника Ушанёва, который из-за меня со своей женой развёлся, еще шумиха была в адвокатской конторе, жена ко мне с разборками приходила?

Ксения молча кивнула головой.

— Припоминаю, и что он твой Ушанёв?

— Он был в Москве! — она стала нервно крутить кисти рук.

— Ииии… — Что этот полковник?

Екатерина торжественно улыбнулась.

— Он, Ксенечка, уже не полковник, а генерал-полковник!

Ксения приподняла свои дугообразные брови и посмотрела на Екатерину,

— Невероятно, он в карьере, как на дрожжах поднимается! Представляю, как он, красив и еще больше заносчив! Гордись, Екатерина, не каждый день нам генералы предлагают руку и сердце! Ведь он за этим тебя искал?

Екатерина усмехнулась, — У меня свой генерал-полковник! Не знаю за этим или за другим, но видела бы ты его глаза! Он светился от счастья, потом намекнул мне о свидании, и я согласилась! У меня командировка через две недели. Думаю, встретиться с ним, а почему нет? Как старые друзья! И к Рае с Арсением заеду! — она виновато посмотрела на Ксению и перевела тему.

— Ты не заметила, как наш охранник смотрел на тебя? И не только охранник, все мужчины от тебя без ума! Я помню, что говорила тебе тетка Аксинья, тогда ты еще училась на первом курсе!

— Не помню, тетка могла наговорить такого, что и, правда, можно поверить! — с пренебрежением сказала Ксения.

— Ксения, я помню все дословно! Как сейчас вижу её черные глаза и твою руку в её руке.

Ты говорит; хочешь или нет, будешь очень красива! Запомни, что я тебе скажу! Ты будешь так красива, тебя это будет даже угнетать! Но ты будешь любить только одного

мужчину, ты будешь любить его страстно! Ты не захочешь из-за него ни есть, ни пить! — мгновение Екатерина молчала.

— И это, правда, Ксенечка! Тебя любят все, а ты только одного! — она тяжело вздохнула.

— И о себе помню, что сказала эта тётка. — Екатерина понизила голос и, почти шепотом настойчиво и усыпляюще повторила её слова:

— «А на твоих ручках, девочка, написано много странного! Тебе суждено познать и даже великую любовь, она принесет тебе много страданий, но также огромную радость, которую ты едва сумеешь пережить! Тебя будет любить множество мужчин… и очень сильно! Она повернула мои руки ладонями вверх и с любопытством поморщила лоб, изучала на ладонях линии! — Я вижу принца… настоящего принца! Он будет любить тебя и очень много для тебя сделает. Но это не тот, кого ты будешь любить! Я вижу его! Молодой, красивый, благородный, но черствый и грубый! Ты не раз поранишься об иглы его сердца! Но ты пойдешь за ним, как собака за своим хозяином!»

— Ксенечка, мне страшно было слушать эту чушь, и я убрала от тетки свои руки. А она продолжила:

— « А потом ты встретишь ангела!»

— Ангела? — спросила я.

— «Ангела!» — повторила в экстатическом состоянии тётка. — «Ангела хранителя с пылающим сердцем!» Как видишь, Ксенечка, все так и есть! — печально проговорила Екатерина.

— И ты решила; Ушанёв, это тот ангел? — Ксения скривила свои прелестные губы.

— Марк не позволит тебе выйти ни за ангела, ни за дьявола!

В набухшем небе вспыхивали местами красные отсветы, там, где зажигали огонь на ветру, тяжелая, свинцово-черная туча заполнила всё небо. Закрапал дождь. Все лебеди свернули в укрытие, это означало быть грозе. Ксения подхватила под руку Екатерину. — Бежим отсюда, пока не поздно! А вот и охранник на помощь к нам спешит!

— Милые дамы! — внушительным голосом сказал охранник, — Пожалуйте в дом, либо в укрытие! Ощущаете, как земля дрожит, черная туча нависла, рукой можно коснуться, а ветер с каждой секундой усиливается, похоже на признаки Смерча, я захватил вам плащи! Екатерина сразу же накинула на себя плащ и, не дожидаясь подругу, метнулась к замку. Охранник помог, Ксении надеть плащ, отчего испытал душевное наслаждение, прикасаясь руками к её телу, Ксения заметила, как слегка трясутся его руки. Ни слова не говоря, бросила на него строгий взгляд фиалковых глаз и на шаг отступила в сторону.

ГЛАВА 4

УРАГАН

— Спасибо, но тебе не стоило приходить за нами! — Не успела она договорить, как сорвался ветер и будто соломинку подхватил её с места. Охранник с трудом удержался на ногах, ухватившись за ветви дерева, но не успел помочь Ксении. Ничего, не понимая, Ксения растерялась, но через секунды почувствовала удар головой и боль. Придя в себя, осознала происшедшее и, ощутив холодную воду, поняла, что находится в одном из фонтанов, прижатой к его каменной стене, благодаря, которой была спасена от ветра. Она чувствовала сильную боль и холод, но чтобы вылезти из фонтана и перевалиться через стену не могла. Приподнимись она, хотя бы на колени её тут же поднимет ураган. Она надеялась на охранника, начала звать его на помощь, но из-за шума снаружи сама не слышала своего голоса. Охранник, обхватив дерево, вглядывался по сторонам, надеясь, увидеть Ксению, но из-за песка, разного мусора, кровли и всякой утвари в воздухе ничего невидно. Всё это время он непрестанно громко звал Ксению, но слова улетали вместе с бурей. Тогда он решил добраться до фонтанов, надеясь на чудо в одном из них спасение Ксении. Нелегко пришлось охраннику исполнить своё решение. По-пластунски изо всех сил, почти наугад, метр за метром, держась за каждый кустик и травинку, чтобы уцелеть, он не чувствовал, как порезал кисти рук, хватаясь ногтями за землю, и через какое то время услышал голос, зовущий на помощь.

— Это Ксения! — подумал он. — Ксенияяя, я здееесь, слышу тебя, держииись, Ксения! — достигнув до фонтана, из которого послышался голос, он позвал: — Ксения, ты здесь?

— Дааа! Здееесь, вытащи, меняя! — истерично прокричала Ксения. С усилием охраннику удалось приподняться на стенку фонтана и перевалиться вниз, холодная вода привела его в чувства, он достиг Ксении и крепко прижал к себе. Почувствовав горячее тело охранника, она тихо, но строго произнесла: — Отпусти меня немедленно! И, если не хочешь потерять работу, никогда, слышишь, никогда не прикасайся ко мне!

Охранник понимал, что не должен был обнимать Ксению, но это для её же блага, чтобы, как-то согреть. Но ему и в голову не приходило то, о чём подумала Ксения, он любит её больше жизни, и ради неё готов на всё! Сейчас он с трудом держался от усталости, и, невзирая на недовольство, приобнял её, заслонив собой от ветра и начавшегося сильного дождя.

Ксения вспомнила, как много лет назад, так же в бурю, Артур прикрыл её собой и сделал предложение замуж. Она улыбнулась.

Охранник не увидел в её глазах гнева и подумал:

— Что всё это значит? Она смеется надо мной! Думает, я боюсь за свою работу! Что же раз уж я уволен, тогда мне нечего терять! — он смотрел на неё сверху, она так красива, так нежна, что нет сил, сдерживать себя. Его желание было не во власти разума. Он резко обхватил её тело и коснулся губами её прелестных губ. Поцелуй был долгим и непередаваемо приятным. Такого страстного поцелуя она давно не испытывала. И как нестранно показалось охраннику, но это так, Ксения не дала ему пощечину, которую он ждал от неё. А она смотрела на него изумленными затуманенными влагой глазами и молчала. Не мог охранник понять её состояния. Либо эти слезы от гнева, либо от бессилия.

— Ксенечка, прости! — почти шепотом произнес он. И в этот миг Ксения ударила ему мокрую и холодную пощечину.

— Как ты посмел? — она оттолкнула его, приподнялась на ноги, но в одно мгновение ураган с силой рванул, приподнял её и понес к бассейну, который находился в пятнадцати шагах от фонтана. Ксения издала истеричный крик, но никто его не услышал. Стихия не прощает глупых поступков. Охранник бросился вслед за ней и смог удержать её у самого края бассейна. В этот момент откуда-то несло дерево, которое с силой ветра обрушилось на них и придавило к земле.

Екатерина успела закрыть за собой двери, когда сорвался ветер. Она смотрела за окно, надеясь увидеть Ксению, но прошло несколько минут, а она не появлялась.

— Где она может быть в такую бурю. И некого послать за ней. Вот как всегда, и кроме кухарок в доме никого нет, и охранник исчез? — вслух размышляла она. Неожиданно прозвучал звонок телефона.

— Ну вот, наконец-то, догадалась позвонить! — сказала она и, не глядя на высветивший номер, приложила телефон к уху. В трубке сразу же прозвучал недовольный голос Артура.

— Екатерина, мне Ксения не отвечает на звонки! Сходи, скажи ей, я сейчас буду звонить, пусть возьмет трубку и, не выходите на улицу пока не стихнет буря! — взволнованно проговорил он.

— Артур, боюсь, что она тебе не сможет ответить! Её нет в доме! Она и наш охранник были у фонтана розовых лебедей!

— Что ты сказала? — зарычал в трубке голос.

— Я сказала Ксения, и охранник были у фонтана. Внезапно началась буря! Я не знаю, что с ними и, где они могут находиться!

— Ксения с охранником, зачем? — грубо выкрикнул Артур.

— Не знаю, Артур! Мне туда не дойти, во дворе творится ужас, откуда-то ветром несет кровельные листы, вырывает с корнем деревья!

— Хорошо, Екатерина, сейчас попытаюсь прорваться на трассу. Здесь такое дело, по всему городу перекрыты дороги! Но я обязательно приеду!

За спиной Екатерины послышались ускоряющиеся мягкие шаги. Она обернулась и увидела кухарку. Розовое лицо её было серьезным, а серые глаза расширены. Она держала в руках кухонное полотенце и нервно сжимала его, будто лепила снежный ком.

— Катюша, как хорошо, что вы дома! Сейчас только по радио МЧС передали об усилении ветра, просили не выходить на улицу и ещё, остановили общественный транспорт до неопределенного времени! Ох, да что же это делается? Никогда такой бури не было, сколько помню себя! И Ксенечку невидно, в комнату заглянула к ней, думала, отдыхает, но её нет!

— Да, Лидия Васильевна, Ксения где-то во дворе!

— Ксения! Во дворе одна? — выкрикнула Лидия Васильевна.

— Да, во дворе! Даже не знаю, что случилось с ней!

— Что же вы стоите, Катя, надо идти, искать! Вдруг её ветром унесло или ударило чем! — не унималась кухарка. Екатерина уже жалела о том, что не дождалась подругу. Но ведь с нею был охранник, на него можно положиться, он сильный и бесстрашен! Тем более, он любит Ксению и, никогда не допустит причинить ей боль, если, конечно сам не пострадает! Екатерина нервно ходила по холлу и ждала Артура, но вместо него первым прибыл Марк. Екатерина бросилась к нему навстречу.

— Марк, Ксения в опасности! — со слезами выговорила она.

— Ксения! Она в опасности, где она? — воскликнул он и, его красивое лицо мгновенно приняло мрачный вид.

— Она у фонтана! Помоги ей, Марк!

Слов жены Марк не услышал, он открыл дверь, ветер сразу же, подхватил его и, как щепку унес с крыльца. Направление ветра было попутным, и он просто летел по воздуху, почти не прикасаясь ногами к земле. Крупные колючие прутья дождя били по лицу и глазам. Все, что он ощущал, ничего не имело значения по сравнению с тем, что переживал в сердце. Он не переживет, если что-нибудь с Ксенией случится.

Охранник, какое-то время от удара деревом был без сознания, очнувшись, не сразу вспомнил, что произошло. Он раскрыл глаза и то, что предстало перед взором, привело его вначале в приятный шок. Ксения грудью лежала на его груди и была в объятиях его сильных рук. Он сразу же почувствовал её теплое тело и тонкий запах вкусных духов. С минуту он не мог оторваться от её лица, она красива, как ангел. От дождя её золотистые волосы, стали ещё золотистее, и локонами свисали ему на шею и грудь. В этот миг он почувствовал сильную боль в голове и тяжесть на своём теле, что мешало дышать ему полной грудью. Грузом оказалось дерево, которое придавило их с Ксенией, лежало на его бёдрах, оно оказалось внушительных размеров с длинными корнями. Не обращая внимания на боль, его губы жадно впились в губы Ксении. Для него этот поцелуй был счастьем и наградой, ни на что в жизни он не променял бы это мгновение. Целуя, его влюбленные глаза наблюдали за глазами Ксении. Её веки были сжаты, но пушистые ресницы слегка подрагивали. Он понял, она в сознании, но почему-то не торопится оказать сопротивление.

Ветер нес Марка, как футбольный мяч и казалось, набирает еще большую силу. Наконец, на секунду ослабил порыв, Марк успел ухватиться за дерево у фонтана и удержаться. Сквозь густые прутья дождя и струйки воды, стекавшие с головы на глаза, не давали возможности обозреть местность. Вокруг ни души, только ветер, дождь и разная утварь в воздухе. По дорогам рекой шла вода.

— Где же ты, Ксенечка? — проговорил он, напрягая глаза, в надежде, что-нибудь увидеть. И это, что-нибудь попало на обозрение, непонятная возвышенность придавленная деревом, почти рядом с бассейном. Ни минуты на раздумье, Марк рванулся наперерез ветру и скоро оказался у дерева, лежавшего непонятно на чем. Оказавшись рядом, ухватился за ветки дерева и то, что предстало его взору, привело в болезненный шок. Ксения лежала в объятиях охранника на земле придавленного деревом. Он чувствовал, как все органы его напряглись, а пальцы сжались в кулаки, он был готов схватить охранника и вытряхнуть из него душу, но увидел рану на его лбу и рассечённую щеку. Не теряя времени, он вызвал службу МЧС. Наклонившись, коснулся рукой щеки Ксении.

— Ксенечка! — ласково произнес он, — Ксения!

Ни на голос, ни на физические действия Ксения не отреагировала. Марк нащупал на её шее пульс, результат успокоил его. То же проделал с охранником.

— Назар, ты слышишь меня, Назар? — Охранник на мгновение приоткрыл затуманенные глаза и шепотом произнёс: — Ксении помоги, я не смог её защитить!

Марк, наконец, понимает, что не было у него с Ксенией того, за что мог бы свернуть ему шею. Несмотря на ураган, служба МЧС не заставила себя ждать, и Марк сам сопроводил пострадавших в госпиталь УМВД.

После разговора с Екатериной по телефону Артур понял, что Ксения и охранник вместе гуляют у фонтана. И уже представил их любовниками, он легче перенесет, что угодно, нежели измену жены и, что было бы с ним дальше, если бы ему не позвонил Марк? Все оказалось гораздо хуже того, что он представлял. Ксения пребывала в коме, а охранник находился в тяжелом состоянии.

Новость по всей стране о жертвах стихии пронеслась за считанные минуты. Оказалось, это был не единичный случай.

В этот вечер Арсений задержался в больнице и когда вернулся домой, на нем был плащ с капюшоном, а в руке он держал зонд, с которого ручьём стекала вода. Раиса сразу же заметила в муже перемену его настроения, когда он монотонно сказал:

— Добрый вечер, дорогая, — вместо радостного восклицания:

— Любимая, я дома!

— Арсений, что-то произошло? — с беспокойством спросила Раиса. Он не умел обманывать и скрывать своих эмоций. Но всегда говорил спокойно, чтобы не дай Бог кому-то сделать больно.

— Ты не слушала по радио вечерние новости?

— Нет, милый, не слушала, да из-за непогоды ничего неслышно в новостях, я и не включаю телевизор! Из Москвы был звонок от Артура, но из-за помех на линии, нам не удалось поговорить!

— Он и мне звонил, я толком тоже не понял! Потом был звонок от нашего Игоря. Он сказал, что Ксения пострадала от урагана и находится в больнице!

— Ксения! — выкрикнула Раиса и ладонью закрыла свой рот.

— Об этом сказала ему дочка Ксении. За ней нужен уход.

— Неужели настолько серьезно, Арсений?

— Не могу сказать, но знаешь, что я подумал?!

— Что, дорогой?!

— Наша дочь может взять академический отпуск и помочь Ксении! К тому же ей все равно нужна практика в больнице! Как ты на это смотришь, дорогая?

Она подняла на мужа карие глаза, заполненные влагой,

— Арсений, — с дрожанием в голосе начала Раиса, — Если будет такая необходимость, я и сама могу ухаживать за сестрой! — она достала из кармана халата платок и утерла слезы.

— Ты голоден, дорогой?! Проходи на кухню, буду кормить тебя.

Назар, находясь в госпитале, пребывал в полусознательном состоянии, он то проваливался в бездну, то ясно видел лицо Ксении и даже ощущал прикосновение своих губ к её прелестным губам и, беззвучно произносил её имя.

ГЛАВА 5

ДРАКА НА ЯРМАРКЕ

Ксения так же, как и Назар находилась в одноместной палате. У её кровати дежурили Лиза и Евгения, и каждый день после занятий в институте приходил Игорь.

— Ну, что сестренки, я подежурю, а вы можете прогуляться, подышать свежим воздухом! После дождя город обмылся и выглядит намного моложе! Деревья выдыхают чистый кислород! Возвращаться не торопитесь, я никуда не спешу, да мне есть чем себя занять! — он мотнул головой в сторону дипломата.

Евгения взглядом измерила Игоря с ног до головы.

— Давай, братец, учи, твоя профессия самая нужная! Ты будешь лучший врач и самый красивый мужчина! Правда, же, Лиза?

Лиза посмотрела на брата и приподняла плечи, — Ну да, братик красивый, — монотонно произнесла она, — Жалко, что он мне брат, а то влюбилась бы!

— Да ладно вам, девчонки, смущать брата! Вы еще малы, говорить про любовь!

— Ой! Малы! Да в нашем возрасте девушки уже замуж выходят! — возникла Евгения.

— Евгения, и это говорит будущий блюститель правопорядка! — он сдвинул черные дуги бровей, а большие серые глаза удивленно посмотрели на сестру. Разговаривая, Евгения одевалась. Она быстро накинула на себя пыльник из бледно-голубой дорогой ткани, затем расчесала свои волосы и закрепила сверху заколку в форме полумесяца. Закончив с прической, она повернулась к Игорю.

— Ну, как ты меня находишь, братец? — вопрос был излишним. Игорь отразил красоту Евгении, как зеркало. В 20 лет юная девушка была самым очаровательным созданием, которое, когда–либо приходилось видеть. У неё были большие, постоянно меняющиеся цвет глаза, которые освещали всё её лицо. Несколько веснушек, которые ей очень шли, исчезли, вместо них обращала на себя внимание розовато золотисто-бархатная кожа лица, цветом, весьма напоминающая лепестки чайной розы. Что касается её длинных золотистых волос, они по-прежнему всех очаровывали. Не очень высокая, Евгения была великолепно сложена. Все её пропорции, её грация, её безукоризненные формы могли пленить самого требовательного художника. Уже в восемнадцать лет за Евгенией тянулась длинная вереница парней, которым наотрез отказывала выйти замуж. Иногда казалось, что ухаживание парней её забавляет и даже раздражает.

— Ты воплощение всего прекрасного! — сказал Игорь. — Жаль только, что ни один приличный юноша не может, надеяться стать однажды твоим обладателем!

— Я не вижу почему?! — поднимая тонкую бровь, спросила Евгения.

— Ещё издревле говорили умнейшие философы: « — после замужества красота тускнеет и теряет свой блеск», — спокойно ответил Игорь.

Евгения сдвинула брови.

— Лиза, — резко сказала она, — Идём, не-то он нам такое наговорит, к тому же мы с тобой никуда не успеем!

— Да, милые красавицы, идите! — он наклонился к ним для поцелуя, — Целуйте брата! — улыбаясь, сказал он. Девушки бросили в его щеки короткие поцелуи и скрылись за дверью. Игорь осторожно поправил покрывало на кровати Ксении.

— Все будет хорошо, тётя Ксения, — он пристально посмотрел на её спокойное лицо. — Как сильно похожа на вас Женька! Только уж очень сложная у неё натура! Не может она без сюрпризов! Плохо, что вы не слышите меня, — он взял её руку в свою руку и нащупал пульс. Прислушался. — Пульс ровный, но слабый. Ничего, все будет хорошо! Я уверен, вы скоро поправитесь! — монотонно проговорил он.

Евгения и Лиза торопились на рынок.

— Лиза, ты только посмотри, сколько сегодня народу! А как одеты! Нет ни одной женщины, которая не была бы красиво одета!

— Женечка, — резко произнесла Елизавета, — идем же, не смотри по сторонам, мы опоздаем!

Толпа уплотнялась по мере того, как они приближались к городской площади. Дойдя до рынка, они с трудом продвигались вперед. Не обращая внимания на замешательство людей в толпе, замечавших их красоту.

Через некоторое мгновение Евгения почувствовала, как шарящие руки мужчины жадно обхватили её за талию и оказались на её груди. Евгения резко повернулась к обидчику.

— Ты что делаешь? — выкрикнула она… Ничтожество!..

С трудом, сдерживая свой гнев, она с размаха больно ударила наглеца по лицу. Он отступил от неё, держа руки на покрасневшем лице. Но Евгению было не остановить, хотелось ей добраться до его глаз. Лизе с трудом пришлось успокоить сестру.

— Ты сошла с ума! — воскликнула она,

— Я сошла с ума? Ты так думаешь? Я не сумасшедшая, чтобы бросаться с кулаками на прохожих! Спроси у этого наглеца, что он сделал! Спроси, спроси, пусть он скажет! — не унималась Евгения.

Заинтересованные свидетели тут же распределили роли: одни поддерживали обидчика, другие — девушку.

— Да уж! — сказал один заинтересованный свидетель. — Уж и нельзя в толпе взять девушку за талию, чтобы не возникло скандала, ха-ха!

Молодая, чернявая женщины повернулась к нему и, с прищуром глаз выкрикнула:

— Хотела бы я посмотреть, как кто-нибудь осмелится взять меня за талию! Эта юная девушка правильно поступила! Если бы задели меня, я бы уж точно расцарапала лицо и выдрала глаза!

Выдрать глаза наглецу — это как раз то, что собиралась сделать Евгения, Лиза не могла её удержать. Завязалась потасовка, которая привлекла внимание толпы, поэтому никто из воинственно настроенных сторон не заметил прибытие полиции. Холодный громкий голос перекрыл шум:

— Что происходит? Прекратите безобразие! — четверо полицейских вышли из машины. Двое из них пытались схватить Евгению, двое других — её обидчика и, не обращая внимания на мольбу сестры Лизы, обоих потащили к служебной машине.

Евгения не сразу погасила свой гнев. Она отбивалась, как дьявол, пока, наконец, её не утихомирили. Её золотистые волосы рассыпались по плечам, одно плечо оказалось обнажено разорванного выреза голубого платья, а пыльника на ней совсем не оказалось. Совсем скоро её затолкнули в кабинет, где за большим столом сидел при погонах молодой мужчина. Подняв на него сверкающий, свирепый взгляд, она столкнулась с его холоднымиигонахзатолкнули в кабинет, где за большим столом накрытом зеленым шерстяным полотном си полиции. её груди. глазами. Короткое время они смотрели друг на друга, как два дуэлянта: он такой горделивый на своём кресле. И она возмутившая до предела, не думающая опускать глаза. За дверью кабинета раздавались всхлипывания испуганной Елизаветы.

ГЛАВА 6

ЛЮБОВЬ ОФИЦЕРА

— Что произошло? — сухо спросил мужчина при погонах.

Ответил один из полицейских, вцепившийся в насмерть перепуганного обидчика Евгении:

— Этот человек позволил себе позабавиться девушкой! А она начала с ним драться!

Светлый взгляд мужчины при погонах с холодным презрением коснулся физиономии обидчика. Потом повернулся к Евгении, надувшей губы и не выговорившей ни слова. Уверенная в своей правоте, она была слишком горда, чтобы унижаться и оправдываться, тем более о чём-то молить. Она ждала, что тот скажет. Раздался его холодный голос.

— Устроить хулиганство на улице — серьёзная вина! Уведите их. Я займусь ими позже!

Евгения шла впереди молодого конвоира, к своему великому удивлению, она не увидела рядом с собой обидчика. Конвоиры увели его в другую сторону двора.

Минут десять они шли до угла здания, затем вошли в слабо освещенное помещение и повернули направо к раскрытой двери.

— Входи! — сказал он резко.

Со вздохом смиренная девушка начала изучать свою тюрьму. Это была не большая по размеру комната. В углу стояла кровать и стул. На стене напротив зеркало, она увидела в нём себя — девушку с блестящими глазами и с золотистыми волосами, рассыпанными по разорванному платью, обнажавшему её тело больше, чем следует. В смущении от мысли, что её разглядывали в таком виде, она скрестила руки на полуоткрытой груди.

Она чувствовала себя усталой и голодной. Евгения по натуре была очень сильной, хотя в самые трудные моменты, она теряла аппетит. Чтобы не терять силы, она, как кошка запрыгнула на кровать, свернулась калачиком и, не зная, что ей делать, уснула. Её собственная судьба занимала меньше чем волнение сестры Елизаветы.

Через некоторое время Евгения проснулась, подсознательно почувствовав, что она в комнате не одна. В самом деле, перед ней, сложив руки за спиной и слегка раздвинув ноги, стоял высокий и стройный молодой человек, наблюдая за ней, как она спала. Она вскрикнула испуганно и вскочила на ноги, разглядывая пришельца с удивлением и недоверием.

Она узнала его. То был тот мужчина, к которому её привели полицейские. Вместо полицейской формы на нем была белая туника и черные брюки из дорогой ткани, облегающие его длинные ноги. На непокрытой голове светлые, коротко остриженные волосы, строгий костюм подчеркивал возраст его лица. Ему было не больше тридцати лет.

— Вы… что вы здесь делаете? — растерянно спросила она.

Он улыбался.

Она, краснея от смущения, почувствовала на себе изучающий взгляд мужчины. Евгения вспомнила, в каком виде она перед ним стоит, и поспешила сложить у себя руки на груди.

Темные глаза его довольно улыбались. Яркая красота этой девушки сразила его с первого взгляда, а теперь он открыл в ней нечто большее. Она не только красива, но и должно быть мудрая. И теперь уже насмешливой улыбкой он сказал:

— Скажи мне, кто ты? Я думал, что знаю всех красивых девушек в этом городе, однако я никогда тебя не встречал…

— Я не из этого города! — солгала Евгения.

— Откуда же ты, наконец?

— Я родилась в Сибири, но живу в Москве с тех пор, как поступила учиться!

Улыбка исчезла с губ мужчины, и лицо стало очень строгим. Он присел на стул,

— Твой отец — простой крестьянин?

Она очень хорошо знала отца Лизы и её семью и сейчас, она лгала так складно, будто читала стих.

— Мой отец, он заслуженный врач профессор и он честный и благородный человек! Никогда ещё я не встречала честнее человека, чем мой отец! И я горжусь этим!

— Довольно! — выкрикнул мужчина. В комнате погрузилось длительное молчание.

Охваченная жестоким воспоминанием о мрачном дне, Евгения слышала, как громко бьется у неё сердце. Потемневшее лицо мужчины не предвещало ничего хорошего. Сейчас он прикажет поместить наглую смутьянку в какую-нибудь камеру к наркоманкам.

Она глубоко вздохнула, гордо подняла подбородок, и смело сказала:

— Что вы сделаете со мной? Мои друзья, наверное, очень беспокоятся обо мне. Им бы надо сообщить… даже самое худшее!

Мужчина раздраженно пожал плечами, резко встал и сделал несколько шагов к Евгении. — Что я сделаю с тобой? Нарушение прядка в общественном месте заслуживает, конечно, наказания, но ты так на меня сердишься, что я не хочу, чтобы ты меня ненавидела. И потом ты вправе защищаться, когда на тебя нападают. А тот человек, который осмелился…

— Значит, этот несчастный заплатит штраф и всё? В таком случае простите ему, теперь он запомнит на всю жизнь этот невеселый день!

Чтобы избавиться от смущения, которое она испытывала, когда он так настойчиво разглядывал её лицо. Евгения отвернулась к зеркалу и смотрела в него, не видя себя. Голова мужчины, возвышаясь над ней, возникла рядом с ее отражением в желтой раме. Потом она вдруг вздрогнула: горячие руки обняли её плечи…

Зеркало отразило их бледные лица. Странный уголек вспыхнул в глазах молодого мужчины, его руки легко вздрагивали на её шелковистой коже. Он наклонился к ней так, что его дыхание согрело шею молодой девушки. Но его зеленые глаза смотрели прямо в зеркало: — Этот наглец заслуживает большего наказания, чем пятнадцать суток… ты так прекрасна! Теперь я буду, помнить о тебе, где я могу тебя увидеть?!

Смущенная, слегка возбужденная под действием рук, которые обнимали её плечи, Евгения, почувствовала в себе странное волнение. Его голос был твердый и горячий, властный и нежный. Ей хотелось воспротивиться его очарованию.

— Вы хотите увидеть меня, ну зачем? Я не знаю даже вашего имени, только лишь то, что вы мент! — сказала она нагло, пытаясь отогнать чары мужчины.

Он ненадолго затаил дыхание и мгновение молчал.

— Для тебя я просто Павел, — ласково произнес он и, оставив плечи юной девушки, его руки утонули в её шелковых волосах, он на секунды зарыл в них свое лицо.

— Не кокетничай, — прошептал он чуть хрипло, — Ты безжалостно играешь со мной. Ты должна знать, любовь невсегда несет бесчестье. Ты прекрасно понимаешь, что я могу тобой овладеть. Но ты еще неопытна, потому и не можешь, прочесть в глазах желание мужчины.

— Послушайте, Павел! — выкрикнула Евгения. — Это как понимать, вы меня притащили сюда, чтобы сказать мне об этом? Я арестована или похищена?

Она попыталась отодвинуться от него, но он крепко её держал. Во власти сильного желания, он приложился губами к нежной выемке под волосами на её шее. Евгения сильно вздрогнула. Теперь она умоляюще произнесла:

— Не надо, Павел, сжальтесь! Не заставляйте меня и вам тоже давать пощечину! Что было бы слишком много для одного дня! Тогда уж я точно окажусь за решеткой!

Павел отпустил её и отошел несколько шагов. Его зеленые глаза смотрели возбужденно, руки дрожали. Но вдруг он громко рассмеялся.

— Извини меня. О чем сейчас можно говорить так это о твоей красоте… прости, я потерял голову, и я понимаю этого наглеца! Впрочем, в том есть и твоя вина!..

Продолжая, говорить, он подошел к шкафу и достал оттуда бледно-голубого цвета плащ. Глаза Евгении расширились:

— Павел, это же мой пыльник! — воскликнула она и ухватилась за него, — Как он здесь оказался? — он рукой сделал жест:

— Я сам! — и быстрым движением укутал в него девушку в её разорванном платье с вызывающе красивыми плечами и грудью.

— Он тебе очень идет, ты стала ещё красивей!

Евгения мило улыбнулась.

— Это же мой пыльник!

— А теперь уходи, пожалуйста, уходи сейчас же, пока я не передумал. Но не забывай, я тебя найду, где бы ты ни была!

Павел подтолкнул её к потайной двери, которую Евгения не заметила, как раскрылась, и в проёме появился полицейский.

— Постой! — окликнул Евгению Павел, прикрывая дверь, — Хочу сказать, я был бы неблагодарным, если бы не сказал тебе, что доволен твоим поступком! — сказал он почти шепотом. Уже держась за ручку двери, он ещё задержал её. Свободной рукой он сжал её страстно и нежно, а потом прежде чем она успела защититься, легко поцеловал её в приоткрытые губы и только потом отпустил.

— Мне очень хотелось! — сказал он, извиняясь, — Теперь иди.

Его рука скользнула по её плечу, он как бы вложил в этот жест сожаление о том, что она уходит от него. Евгения пересекла дверь и пошла к полицейскому, который должен был отвести её к сестре. В последний раз Павел её остановил:

— Подожди ещё! — потом с улыбкой сказал:

— Я ведь не знаю твоего имени.

— Меня зовут Елизавета! — сказала она без смущения, что лжет ему. Он снова хотел прикоснуться к ней, но она ловко вывернулась и быстро пошла за милиционером, ни разу не обернувшись на вздыхателя ей вослед. Впервые в жизни Павел оставил нетронутую женщину, которая провела с ним наедине столь долгое время. Но этого Евгения не знала.

В голове у неё гудело, она чувствовала себя разбитой и беспокоилась за мать. Да и Игорь дежурит у её постели. Сейчас она не могла думать ни о чем, принудительное знакомство с Павлом ломало все её мысли о доме. Проведенное с ним время что-то всколыхнуло в ней. Его поцелуй, как она понимала, опытные руки затронули струны её души, заставили её странно вздрогнуть. Вырываясь от него, она чувствовала себя расслабленной и смущенной. Но прерывать эти чувства почему-то не хотела.

ГЛАВА 7

ПОРЫВЫ СТРАСТИ

Елизавета — сестра Евгении все это время находилась у здания полиции и уже думала позвонить дяде Артуру отцу Евгении, чтобы он помог забрать её из неволи. Но случай с тетей Ксенией, останавливал её это сделать. Она в кафе сидела за столиком у окна и не спускала глаз с калитки здания полиции. Прошли не менее трех часов, как Евгения показалась в проеме двери.

Один из полицейских сопровождал её. Он знал, как Павел чувствителен к женской красоте и то, что он с ней пробыл наедине столько времени, заставило его призадуматься.

Елизавета вскочила навстречу сестре и радостно воскликнула:

— Евгения, ну, что, как ты, рассказывай!

Евгения, обнимая сестру, оглянулась, чтобы запомнить высокую стройную фигуру в черном костюме и светлое лицо Павла, его пылающий взгляд, перехваченный в тот момент, когда он наклонился, чтобы поцеловать её. Впервые в жизни Евгения почувствовала над собой власть мужчины, он волновал её и беспокоил. Любовь такого красавца, как он, придавала её жизни смысл и значение.

А между тем состояние Ксении и охранника было на прежнем уровне. Заглянув в палату охранника, Елизавета увидела коротко подстриженные, как смоль волосы густые, непослушные и в полном беспорядке. Она узнала его и, не раздумывая, вошла в палату. Взяв его руку в свою руку, она тщательно вытерла ему волосы своим носовым платком и продолжала держать его ладонь в своих нежных руках. Мало-помалу мужская ладонь отогревалась. Но он еще не приходил в сознание. Рана на голове от чудовищного удара продолжала кровить. Неожиданно распахнулась дверь, и в проеме появился мужчина в медицинском костюме. Уязвимая Елизавета покраснела до корней волос.

— У него из раны все время течет кровь! — невнятно произнесла она.

— Сейчас я этим займусь! — он ловко прощупал пальцами череп охранника. «– Перелома нет, а вот сосуд лопнул».

Девушка стояла в изголовье. Врач взглянул на неё с одобрением:

— Вы ему жена?

— Да! — твердо ответила Елизавета, — Можно я останусь здесь?

— Оставайся, — сказал доктор, — Ты останешься у его кровати? — он прищурил свои черные глаза и ждал ответ. Елизавета пожала плечами, — А можно?

— Да, вам можно! Больные быстрее выздоравливают, когда рядом близкие и родные!

В палату вошла медицинская сестра вместе с передвижным столиком, на нём стояли несколько флаконов, баночек разных размеров и кое-что еще закрыто салфеткой.

— Ну вот, милая девушка! — произнес доктор, — Сейчас сделаем больному перевязку, и ему станет легче, а через недельку от раны останется только маленький рубец, рана не глубокая!

Сестра достала из зелёной баночки густой мази и приложила ко лбу раненого. Как Толька мазь коснулась лба, раненый перестал стонать. Острый, сильный и приятный запах распространился по комнате.

— Это что за мазь? — спросила Лиза.

— Мы её называем живица, — нехотя ответил доктор, — Её изготавливают в Китае. — Он обратил внимание на выражение лица Лизы и про себя отметил.

— Может быть она еще девица, но это ненадолго, она слишком красива, чтобы оставаться девицей! Я не люблю женщин! Они глупые, шумные и стыдливые, но я признаю красоту некоторых из них! Эта девушка — своего рода шедевр… так же, как этот раненый!

Елизавета, не отрывая от больного глаз, снова заняла свое место у изголовья. Юноша был прекрасно сложен, бронзовая кожа обтягивала его продолговатые мускулы, и они вырисовывались анатомически точно. У него были широкие плечи, узкие и крепкие бедра, плоский живот, гармонирующий с рельефными мускулами его ляжек. Глубоко взволнованная Елизавета почувствовала, как у неё одновременно похолодели руки и жаром вспыхнули щеки. Доктор повернул юношу на бок, раненый застонал. Потом внезапно Елизавета услышала: — Можно было бы не так больно!

Она увидела два устремленных на неё серых, пылающих огнем глаза. Теперь, когда он пришёл в сознание и открыл глаза, спросил: — Девушка, скажите, как ваше имя?

Лицо его обозначало, что-то похожее на улыбку, скорее всего, это была гримаса, но обнаженные зубы заставляли думать об улыбке.

— Я бы хотел узнать сначала ваше имя, но не в моих правилах утомлять вас! Меня зовут Назар, — для того, чтобы лучше разглядеть девушку, он поднялся на локте.

Доктор заметил, что раненый слишком долго смотрит на Елизавету, занял его внимание, принявшись, рассказывать, как его привезли в госпиталь.

Вспомнив, наконец, о том, что с ним произошло, Назар выкрикнул:

— Что с Ксенией? — он попытался вскочить с кровати, но доктор придавил его своим телом. — Успокойтесь, юноша, и расскажите, что вы помните последнее из своей жизни?

— Я помню Ксению, я хотел помочь ей дойти до дома. Вначале пошел дождь, а затем резко поднялся шквальный ветер и сильный удар по голове. Больше ничего не помню! — возбужденно проговорил он.

Елизавета пожирала его глазами. Между ней и Назаром возникла связь, которая с каждым взглядом становилась все прочнее и все нежнее. Как только воспаленные глаза Назара останавливались на ней, это происходило довольно часто, она внутренне вздрагивала. Щеки её пылали. Назар хотел только одного, остаться с ней наедине, красота девушки очаровала его, от неё невозможно было оторваться. Ему захотелось взять её за руку, и тут же потянулся за ней.

— Не оставляй меня одного! — с мольбой произнес он.

— Я буду с вами, вам нужна забота, а сейчас я вас покину ненадолго!

Назар улыбнулся, — Хорошо!

Попрощавшись с ним, Елизавета поспешила из палаты и пересекла зал, потом поднялась по лестнице и пошла по узкому коридору к палатам. Все палаты выходили на внешнюю галерею. Палата, в которой лежала Ксения, находилась в конце галереи. Она вышла на балкон, некоторое время стояла на ветру. Дождь лил с новой силой, порывы ветра направляли его потоки под крышу галереи. Разразилась гроза! Дул сильный ветер. Небо, казалось, упало на землю. Деревья склонялись, чуть ли не пополам. Елизавета дрожала под наброшенным на плечи плащом. Но ей нравился этот вечер, ужасная погода волнение природы, оно было созвучно с её внутренним волнением. Никогда она так властно не чувствовала существование другого, желание подойти, коснуться, обнять человека противоположного пола. За короткое время Елизавета, всегда спокойная, бесчувственная к страстным признаниям юношей из её города, над которыми она смеялась с неосознаваемой жестокостью, превратилась во влюбленную девушку, для которой облик её мужчины стал единственным смыслом её существования. Не в силах сдерживаться, она открыла дверь в палату Назара и вошла. Назар спал. Он лежал на спине, голова его была забинтована толстым слоем перевязки. Опершись об изголовье, Елизавета, какое-то время разглядывала его: глаза юноши были закрыты. У стены стояла кушетка с кислородными подушками, она попыталась придвинуть её к кровати, но кушетка была тяжелой. Отказываться от этой затеи, она удовлетворилась тем, что сама села на неё, обхватив ноги под колени.

Раненый слегка похрапывал, но казалось, он уже не испытывал боли. Разглядывая, его Елизавета нашла, что он красивее всех знакомых её парней, под наложенной повязкой она видела чистые, но грубоватые черты лица юноши. Гордый нос, энергичный квадратный, но сизый, потому что небритый подбородок, казалось, в этом лице нет никакой нежности, если не считать темных полукружий под длинными, как у женщины ресницами, тем не менее, лицо очаровало. Она не могла разобраться в волнении, рождавшемся в глубине её существа. Из-за непонятного волнения, она чувствовала себя опустошенной и, как будто вместе с волной тепла, приливало к щекам. За окном звуки грозы удалялись, но дождь по-прежнему стучал по крыше, в плотно закрытой комнате было тепло.

Монотонный шум дождя усыпил Елизавету. Свернувшись калачиком, она заснула. Она не видела, как дверь приоткрылась и в неё просунулась голова доктора. Его глаза обшарили комнату, остановившись, прежде всего на раненом. Убедившись, что он спит спокойно, не задержал своего взгляда на нём, но странное выражение осталось на его бледной физиономии, когда он увидел спящей на кушетке Елизавету. Он был спокоен и рад за раненого, — С этой девушкой он быстро поправится, — подумал он и тихо закрыл дверь.

Рано утром, Елизавета с трудом раскрыла слипшиеся веки. Занимался день. В коридоре послышались громкие голоса. Назар, не пошевельнувшись, лежал в прежней позе. Елизавета тихонько подошла к окну, открыла его и посмотрела во двор. Дождь прекратился, на земле образовались большие лужи, отражавшие рассветные краски неба. Отмытая листва на деревьях ярко зеленела. Пахло свежестью и мокрой землей. Она неторопливо потянулась, и сладко позевнула. Затем закрыла окно и на цыпочках подошла к Назару. Глаза его были закрыты, он спокойно спал. Он был таким молодым, таким беззащитным, таким трогательным. Она опустилась на колени возле его кровати и прикоснулась губами к его откинутой в сторону ладони кверху руке. Она прижалась к ней губами удивившей её страстью. Ей хотелось, чтобы это сладкое мгновение тянулось вечно. Ею овладело такое — умиление чувств, она не почувствовала, как под её губами ладонь шевельнулась, и вдруг другая рука погрузилась в её шелковистые рассыпанные по кровати волосы. Елизавета поняла, что Назар проснулся. Приподнявшись на локте, он слегка повернулся на бок, долго смотрел на неё и медленно привлек к себе. Она тихо вскрикнула: — Не надо!..

— Тсс, не кричи! — сказал Назар.

Властный голос укротил её, она умолкла и перестала вырываться. Сердце так часто билось в её груди, казалось вот- вот выскочит. Она вся обессилела. Теперь она во власти судьбы. Назар обнял её и властно привлек к себе на постель. Когда он уложил её рядом с собой и прижал к своей мощной мускулистой груди, Елизавета вздрогнула, но не думала защищаться. Она давно ждала этого момента в своей жизни, ей было интересно, как это будет.

Когда их губы соединились в жарком поцелуе, она застонала. По-прежнему не давая себе отчета, она вся напряглась под его руками познавающими все контуры красивого тела. Его жесты были властные и быстрые, как у человека, опаздывающего на поезд. Но Елизавета подчинилась насилию, у неё не было ни малейшего желания сопротивляться. Она была согласна принять его всего. Долгий поцелуй соединял их сердца и все больше проявлял желание стать ему любимой. Она не понимала, что делает Назар. Он ловко снял с неё платье. Она заметила, что лежит уже полуголая в его объятиях только тогда, когда он оставил её губы и начал ласкать грудь. Она не испытала никакого стыда. Все происходит так, будто небеса создали её, чтобы она отдалась этому человеку.

Вот он стал нежнее. Его пальцы задерживались на каждом новом открытии. Он нашёптывал ей слова, от которых млело сердце, и кружилась голова. Мгновение, и он снова приблизился к её лицу. Ощущались черты его лица, они были напряжены в страстном желании. Он смотрел на неё глазами, пылающими как угли.

— Ты прекрасна, — задыхаясь, вымолвил Назар.

— Какая ты нежная!

Он снова поцеловал её в губы, развернул под собой послушное тело. Елизавета произнесла стон. Это был стон согласия и ожидания страсти.

Елизавета знала, что последует за этим, но она не сопротивлялась, а ждала.

Назар прижал её к себе с новой силой.

За дверью послышался женский голос. Елизавета вздрогнула.

— Нет, я не могу! — быстро прошептала она и попыталась встать.

— Останься… Я хочу тебя! Я убью каждого, кто осмелится сюда войти!

— Нет, это невозможно! Я не хочу, чтобы меня увидели с тобой! Прости, — она соскочила с кровати и стала расправлять на себе одежду. Одеваясь наспех дрожащими руками, она заметила, как он изменился в лице и заскрипел зубами. Он был похож на сильно ослабевшего человека. Затем с укором произнес: — Я не всегда буду болеть, моя милая! Это ещё не конец, мы с тобой обязательно встретимся, теперь я буду искать встречи с тобой! — он приятно рассмеялся: — Ты меня свела с ума…

— Забудьте меня! Это вы, Назар, заставили меня потерять голову… — он притих и принял прежнюю позу в постели и серьёзно посмотрел на Елизавету, в его взгляде был вызов и страсть.

— Забыть тебя и о том, какие были твои глаза, как ты дрожала в моих объятиях? Забыть красоту твоего тела, вкус твоих губ? До конца жизни, я не забуду тебя! Ты лучшая из всех женщин! Ты единственная девушка, которую я хочу! — он смотрел на неё с нежностью. Затем широко улыбнулся, обнажая белые крепкие зубы. — Ты со мной не хотела разделить страсть!

Елизавета попыталась объяснить:

— Пожалуйста, Назар, выслушайте меня, не обижайтесь, вы же слышали голоса за дверью! — обидчивый голос остановил её жестом руки. — Довольно, хватит с меня! Уходи.

— Как вы можете? — сдерживая себя, произнесла Елизавета, — За что? — веки её затрепетали, глаза затуманила влага. Назар рассмеялся: Смех его было оскорбительнее его слов.

— Могу, судя по моему опыту тебя так легко окрутить, кукла!

— Да как вы смеете? — выкрикнула Елизавета. Из расширенных зрачков хлынули слезы. Они текли по её щекам и скатывались на шею.

— Что я вам сделала, чтобы вы обращаетесь со мной подобным образом?.. Вы не поняли!

— Что не понял? — сказал Назар саркастически. — Что, выскочив из чьей-то постели, ты скользнула в мою кровать? Кто знает, может быть, ты ищешь отца своему ребенку! — он взглядом обвел её плоский живот. — Поздравляю! Тебе, это почти удалось! Честное слово, я чуть было не потерял голову! Я не часто встречал столь обольстительных куколок, как ты! Теперь довольно, я сказал тебе, дуй отсюда!

— Обезумев от услышанных слов, забыв о чувствах, которые впервые в жизни в ней разбудил этот юноша, Елизавета приблизилась к его постели.

— Я не уйду пока не получу ваши извинения!

— Извинения? Кому?..

Он бросил оскорбительное слово, как плевок.

Услышав его, Елизавета поднесла руки к своему лицу, будто она только что получила пощечины. Говорить с ним не было смысла, гнев ослепил его.

Беспомощно опустив руки, она резко повернулась и пошла к двери. Открыв её, она вновь ощутила гордость и с презрением посмотрела в серые глаза Назара.

— Однажды, — спокойно сказала Елизавета, — Вы будете жалеть о том, что сказали мне и просить, чтобы я забыла ваши слова, Назар! Но я не прощу вам, потому, что вы только что убили мою любовь к вам! — ошеломленная она ещё раз повернулась к нему. Сидя на кровати, он смотрел на неё и смеялся, обнажив свои зубы.

Подбежав к кровати, Елизавета подарила ему звонкую пощечину. Повязка на голове сбилась, и рана вновь открылась, струйка крови потекла по его небритой щеке. В ярости и возмущении Елизавета забыла, что он ранен и била изо всех сил. Вид крови охладил её, но она не испытывала ни малейшего сожаления. Он её оскорбил ни за что, а она так долго терпела. Она даже счастлива была, что причинила ему боль. Она хотела, чтобы ему было ещё больнее, чтобы погасить хоть на мгновение этот наглый взгляд, ей хотелось не просто презирать его, а причинять ему боль. Машинально Назар ладонью закрыл свою горящую щеку. Он не сопротивлялся, подобное приключилось с ним впервые. После пощечин, наконец, он замолчал.

— Вот так-то лучше, Назар, вы будете обо мне вспоминать! — сказала она ядовито вежливо.

ГЛАВА 8

ГНЕВ

Всё, что с ними произошло этой ночью, не имело значения. Для неё была важна та душевная рана, которую он ей нанес, от которой она готова кричать. Между ней и любовью встала стена, встало что-то непоправимое. Никогда больше они не смогут сблизиться. Они будут ненавидеть друг друга всегда, к тому же было ранено самолюбие Елизаветы, а от этого она не сможет, излечиться никогда. Он не захотел её понять. Чтобы успокоиться, Елизавета закрыла глаза. Из глубины души возвращалось спокойствие, способное погасить бурю…. Когда она подняла веки, доктор стоял перед ней, серьёзно разглядывая её из-под пушистых бровей. Елизавета удивилась, встретив столько понимания в его взгляде. Быстрым жестом девушка вытерла слезу на своей щеке.

— Ничего не спрашивайте, доктор, — дрожащим голосом сказала Елизавета, — Он сказал, что никогда больше не захочет меня видеть. Доктор добродушно рассмеялся, не думая о недовольствие Елизаветы.

— Он тебя презирает, но он хочет тебя! Что тебе ещё нужно? Когда женщина уносит с собой страсть мужчины, она может быть уверена, что непременно встретится с ним! Ты должна бы знать, что мужчина в гневе не отвечает за свои слова! Голоса его внутренней бури кричат сильнее охрипшего голоса рассудка!

— Откуда вы знаете?

Доктор пожал плечами и положил руку на ручку двери. Без медицинской шапочки он оказался ниже Елизаветы на целую голову. Но он говорил с таким достоинством, что казался огромным и величавым. — Один давно умерший философ, он прекрасно знал человеческие сердца, но не знал сердце женщины, из-за которой страдал.… Но сейчас я вижу, страдаешь ты! Этот красивый, но такой опасный человек смертельно ранил тебя! Я не мог этого представить, вы поменялись ролями. Когда я увидел вас вместе, то подумал: вы созданы друг для друга!