Бесплатный фрагмент - Женитьба лейтенанта

Женитьба лейтенанта

Наступил полдень. Завтрак закончился, обед еще не начался, и поэтому в старой районной столовой было почти пусто. Пара ветхих агитплакатов про героев-полярников и большой фикус в кадушке — вот и все украшение зала. В его глубине, за полоской сизого табачного дыма, сидя за столом с початым графинчиком и простой закуской, негромко разговаривали двое военных в форме. Один был совсем молод. Второй старше — уже лет за тридцать, с обветренным лицом, как у моряка, внимательным взглядом и властными нотками в голосе:

— Ты женат? Нет? О, братец, это уже нездорово. Представь, восемь офицеров, два прапорщика, тридцать солдатиков, и на них всего лишь одна женщина — жена командира! И это на каменном острове в Тихом океане! Дальше уже нет земли русской! Цивилизация нас не балует, а без женского пола вообще кранты! Так что давай, пока не поздно, дуй в город. Ищи себе жену!

— Как это «ищи»? Так сразу? Так не бывает! А любовь? Это ж надо чтоб с первого взгляда, получается?

— С первого взгляда, да. Почему ж не бывает? Вот тебе случай из моего училища. А, нет, давай сначала по третьей, — мужчина налил себе в рюмку из графина. — А теперь слушай. Возле моего училища сразу за забором стоит школа. Лето, в школе выпуск, танцы…

---

часть 1. лейтенант Димка

---

Школьные танцы

Димка с Лехой, два курсанта, два закадычных друга, стояли на крыльце школы и провожали взглядами мимо проходящих девушек. Из открытых окон не просто звучала — гремела музыка: в школе были танцы. Хотя вечер был поздний, небо никак не собиралось темнеть: стояли июньские белые ночи. Каждую красавицу, что попадала в поле зрения курсантов, они оценивали и обсуждали:

— Смотри, какая хорошенькая!

— Ага.

— А вот эта?

— Не, толстовата.

— Что б ты понимал в женской красоте?!

— Да уж побольше некоторых!

— Вот подумай. Любая девушка прекрасна и обаятельна, — возразил Леха. — Потенциально! Представь, идет по дорожке навстречу тебе девушка. Ты ее замечаешь метрах в ста, видишь и ножки, и юбку, и прическу. И начинаешь присматриваться, но лица и подробностей еще не видишь.

— И тут она подходит ближе, — подхватил мысль Димка.

— Уже пятьдесят метров.

— Девушка начинает нравиться, и ты ее хочешь разглядеть поближе? — предположил Димка дальнейшее развитие событий.

— Двадцать метров! Видишь лицо и понимаешь, что она далеко не красавица, — припечатал Леха.

Димка продолжил тему:

— А следом еще незнакомка вышагивает! Уже и двадцать метров, десять метров! Ты смотришь на нее, а она на тебя. Пять метров. Три. Она очаровательна. Сногсшибательна!

— Получается, — Леха протянул шутливым тоном и важно покрутил пальцем в воздухе, — любая девушка красива до определенного момента.

— До определенного расстояния! — воскликнул Димка.

Леха ухмыльнулся:

— Вот сейчас и проверим. Сколько бы ты дал вон той, черненькой?

— Ну, метров десять от силы.

— Согласен.

— А той, в кофточке, светленькой?

Девушка в кофточке прошла мимо курсантов и наполнила окружающий воздух ароматом цветочных духов.

— Это четкий метр. Не больше! — Леха с блаженной улыбкой втянул в себя воздух и закрыл глаза.

— Справедливо, — мечтательно кивнул Димка.

— Слушай, дружище, так мы с тобой только что изобрели новый закон!

— Закон всемирного тяготения к женщине?

— Нет. Закон измерения женской красоты!

— В килограммах?

— В метрах, балда! — Леха по-дружески хлопнул Димку по спине. — Завтра нашим во взводе расскажем. Пусть пользуются!

Димка вздохнул:

— Закон, конечно, веселый. Жаль только, в жизни он бесполезен.

— Это еще почему?

— Вот выпустимся сейчас, разъедемся в войска. Кому ты там красоту в метрах будешь давать? Северным оленям?

Замечание было слишком суровым, Алексея действительно распределяли служить на север:

— Мне-то что, я жениться не тороплюсь. Зато тебе, Димыч, проще, ты в Первую конную, первую армию ПВО. В Подмосковье. Цивилизация!

— Думаешь, от этого легче? Хочется уже найти ее. Настоящую. Ту самую.

Леха усмехнулся:

— Много ли ты искал? Сидел, ботанел со своими конспектами. Отличник!

— Может, я ждал своего часа, — возразил Димка.

— Ага! Скажи еще лежал, силы копил как Илья Муромец.

— Лучше один раз сходить на свидание с результатом, чем бегать по девчонкам годами, как ты. И все вхолостую!

— И что же это за результат?

— А так, чтобы с первого взгляда и на всю жизнь!

— Ой, сказочник, — усмехнулся Леха, — я тебе как практик говорю: все это лотерея!

— Правильно! И в каждой лотерее есть свой главный приз! — Димка не сдавался.

— Лотерея, приз… Ты точно этого хочешь? — друг хитро сверкнул глазами. — Ты же отличник. Помнишь, на высшей математике считали вероятность выигрыша в «Спортлото»?

— Пять из тридцати шести? Там где-то сотая тысячная процента вероятность угадать пять цифр сразу. А что?

— А то! Здесь, — Леха ткнул пальцем через плечо в школу, — тоже лотерея! Одна девчонка из ста пятидесяти на танцах — твоя! И вероятность побольше, чем в «Спортлото».

— Ну, допустим. Только здесь надо считать по-другому. Если взять за основу…

— Потом возьмешь основу, математик, — перебил Леха. — Сейчас надо придумать методу, чтобы ускорить процесс… Чтобы не ты искал, а девчонки тебя искали!

Леха весело смотрел, молчал и ждал.

— Надо дать объявление, как в газете! — взорвался догадкой Димка.

— Правильно, мой юный ученик. Прямо со сцены и дать объявление жениха, — Леха потряс друга за плечо и невинно посмотрел: — Я готов. А ты?

— Я тоже готов, — немного неуверенно то ли повторил, то ли по инерции заявил Димка.

— Не, ерунда какая-то выходит. Вдвоем, что ли, на сцену полезем?

— Тут нужен только один! — Курсант осмелел и не хотел уже отступать.

— Бросим монетку, — шмыгнув носом, Леха полез в карман. — Чур, я орел.

— Решка, — смиренно вздохнул Димка.

Леха кинул монетку вверх, но как-то высоко и косо. Упав, монетка зазвенела по лестнице и покатилась дальше под ноги двум девушкам, что болтали неподалеку.

Друг кинулся вниз, на ходу крича:

— Девушки, можете посмотреть, что выпало на монетке? — но приблизившись почти вплотную, зашептал: — Миленькие, красавицы, выручайте! Скажите, что решка!

— Решка! — Одна из девушек подняла монетку над головой и мило улыбнулась. — На что хоть спорили?

— На кону разбитое сердце человека, — Леха прижал ладонь к груди и кивнул в сторону Димы на лестнице, страшно и смешно округлив глаза.

В зале школы вовсю шли танцы: местные парни и девушки отплясывали под модную песенку «Голубых гитар». Димка поднялся на сцену к ведущему, сидящему за пультом:

— Слышь, друг! Мне пару слов со сцены сказать надо!

— Зачем?

— Я девушку здесь одну хочу найти.

— А, ну если девушку, то ладно! Как песня кончится, бери микрофон, — дал добро ведущий.

Музыка утихла, Дмитрий взял микрофон, поправил накинутый на плечи китель, сдвинул фуражку на затылок и решительно шагнул на середину сцены под свет софитов.

— Всем добрый вечер! Небольшое объявление. — Сотни голов повернулись в сторону сцены. — Я ищу девушку. Меня зовут Дима. Я без пяти минут лейтенант. Выпуск через неделю, красный диплом. По распределению поеду служить в Подмосковье. Девушки, кто хочет разделить радости семейной жизни и трудности военной службы, прошу после вечера задержаться на школьном крыльце.

Музыку опять врубили на полную громкость, и Димка покинул сцену.

Позже все, что говорил Леха, стоя у колонок, утонуло в музыкальном потоке. Лишь под конец песни друг крикнул Димке прямо в ухо: «Авантюрист!», — показал большой палец на сжатой в кулак руке и хлопнул по плечу. Последнее курсант услышал, улыбнулся и развел руками.

В разгар вечера, после медленного танца, подошел отколовшийся Леха.

— Все, я пошел, — довольно улыбаясь, он кивнул в сторону девушки, ожидавшей кавалера у выхода. — Вон с Иришкой познакомился, пойду провожать. Внутренний компас никогда меня не подводил. Дальше сам. Ни пуха ни пера тебе, Ромео-экспериментатор.

Леха растворился в полумраке, по пути подхватив под руку милую девушку Иришку. А Димка остался наблюдать за танцующими и гадать: «Есть ли в этом зале именно та, которую я так ищу?»

Музыку выключили, и в зале включили свет. Вечер закончился. На улице еще некоторое время постояли стайки молодежи, но и они вскоре разлетелись кто куда. Около парадного входа школы остались стоять несколько девушек.

«Неужели все решится прямо сейчас? Со мной? Какая она? Я наконец увижу лицо. Ее глаза. Услышу ее смех. Эта бесконечная неизвестность, это ожидание любви закончатся. И я смогу просто любить. Я не буду больше один. Неужели вот здесь найдется человек, который полюбит меня? Именно меня?» — сердце Димы колоколом стучало в ушах, когда он поднимался на крыльцо.

Девушки при виде «жениха» смолкли и заулыбались. Курсант каждой посмотрел в глаза. Но от одной он не смог оторвать взгляд.

«Она», — коротко екнуло Димкино сердце.

— Дима, — Он протянул девушке руку.

— Таня, — застенчиво улыбнулась Она.

Они не заметили, как их бочком и без слов обошли другие девчонки и растворились в безызвестности.

Парочка так и стояла безмолвно, застыв в нелепом рукопожатии. Они смотрели в глаза друг другу не отрываясь и не могли поверить своему случившемуся тихому счастью…

В ночной казарме на третьем этаже мирно посапывали курсанты.

— Ну что, рыбачок, поймал русалку? — улыбающийся Леха вылез из-под одеяла на соседней кровати.

— Все получилось! Я встретил ее! — почти крича шепотом, поделился Димка.

— И как она?

— По нашей шкале полметра.

— Это ее рост? Ты полюбил карлицу?

— Идиот, — Димка шлепнул подушкой по Лехиной башке, — это мера ее женской красоты. Высший балл…

Она

С самого утра следующего дня весь взвод знал о Димкиной невесте, после обеда — уже весь курс, а после ужина — половина училища.

— Ты смотри, наш рыцарь наконец покинул орден монахов-ботаников! — раздалось с одной стороны.

— Когда свадьба, жених? — доносилось с другой.

— Скоро, — с довольной улыбкой отвечал Дима.

— А чего ты раньше не собирался жениться? Ходил бы в увольнение каждый день после занятий, как все святые женатики.

— Он ждал, — поддержал друга Леха.

— Чего? — не унимались однокурсники.

— Дожидался, пока его диплом, как фрукт, созреет и покраснеет! — пошутил один из друзей.

— Да нет, просто в загсе сказали, без красных дипломов не женят и печать в паспорте не ставят! — усмехнулся Леха.

— Да ну вас, — весело махнул рукой на всех Димка, подсел к компании своих друзей и перевел разговор в другое русло. — Вы лучше вспомните, сколько двоечников после сессии не поехали в отпуск домой.

— Ну, конечно, зато ты у нас даже по ночам уроки учил.

— А кто-то бездельничал и хулиганил по ночам! Кто на первом курсе в третьем взводе штаны поменял ночью?

— Чего-то не помню, — Леха озадаченно почесал затылок.

— Да как не помнишь? Женьке, двухметровому, и Васе, метр пятьдесят ростом, кто-то ночью штаны поменял местами: «Курс, подъем!». Они спросонок начинают одеваться. Жека свою лапу сорок пятого размера сует в Васькины почти детские штаны, раздирает, а нога не лезет!

— А Вася?

— А он, наоборот, брюки надел до пояса, а на полу еще лишний метр штанин лежит! Жека с Васей смотрят друг на друга, глазами хлопают, понять ничего не могут! — закончил историю Димка.

Парни грохнули общим смехом, со слезой.

— Леха, сколько лет прошло, сознавайся, твоя работа? — не удержался от вопроса Димка.

— Не, не моя! — с совершенно невинным видом ответил Леха.

— А кому ночью в отместку сапоги гвоздями прибили к полу? Кто их надел с утра, хотел пойти и упал?

— Я! Кто же еще, — белозубо заржал Леха вместе со всеми.

Оставшиеся дни до выпуска пролетали стрелой, пущенной военной Судьбой. В чехарде сдачи госэкзаменов Димка только один раз виделся с Таней — мороженого вместе поели.

Во взводе его уже не песочили. Надоело, что ли, скалозубам. Когда Димка подходил к курилке, то издалека слышал смешки, но, когда его замечали, все почему-то замолкали и смотрели в сторону.

Изредка пацаны из соседних взводов подходили в классе самоподготовки, хлопали парня по плечу и с серьезными лицами, чуть держась от смеха, спрашивали какие-нибудь глупости вроде:

— Жених, а правда, что твоя невеста тоже отличница?

— Сущая правда! — беззлобно отвечал Димка очередному надоеде. — Отвали, бестолочь, не видишь, учу.

— Вот! Я так и знал! Все вы, отличники, всемирные буквоеды! И в жен берете тоже отличниц, чтоб зубрить на пару!

Но однажды, когда взвод строем дошел до третьего учебного корпуса, Димка придержал за рукав Леху:

— Погоди чуть.

— Ну что? Блин, я на кафедру опаздываю. — Леха нервно посмотрел на наручные часы, затем на корпус. — Давай потом?

— Нет, сейчас.

— Ну что тебе?

— Говори. — И Димка посмотрел другу в глаза. Но тот почему-то невольно отводил взгляд в сторону.

— Чего говорить?

— Я же вижу, что-то не так. Говори, как есть.

— Не могу, — вздохнул Леха.

— Почему? — недоумевал Димка.

— Я друг.

— Вот и скажи как друг. Все, что знаешь. Не юли.

— Уверен? — Леха снова как-то тяжело вздохнул.

— Уверен-уверен, — настаивал Димка.

— Ну, сам просил. Держись. Знаешь, как твою Таню в училище называют?

— Как?

— Таня-грязь.

Два слова. Две жгучих пули. Мир стал черным. Димку придавило и зашатало. Он хватанул себя за воротник рубашки, будто перекрыли воздух. Хотелось завыть от горя.

— Ты уверен?

— Не знаю, — с сомнением ответил Леха. — Какая фамилия у Тани? Не знаешь? Может, адрес?

— Не знаю, — обреченно отвечал Димка, — это она меня провожала до забора, когда из самохода возвращался. И номера телефона тоже не знаю.

— А ростом она какая? — спросил Леха.

Димка показал ребром ладони себе по нос.

— Волосы, глаза?

Курсант примерно описал внешность невесты.

— Пока сходится, — печально сказал Леха.

— Ты что, знаешь ее?

Леха неохотно кивнул:

— Я гулял с ней год назад. Помнишь, лечился еще.

— И знаешь, где она живет? — Димка совсем сник.

— Конечно.

— Пошли к ней, — мрачно предложил курсант.

— Не. Да ты что!? У меня кафедра! Горю уже!

— Пойдем, — Дима схватил рукой Леху за ворот кителя.

— Ну, не могу. Ты ведь любишь ее.

Димка отпустил руку. И печально опустил голову:

— Пошли. Прошу тебя.

— Безумный! Горе мне с тобой, — сдался Леха. — Погоди здесь, все-таки добегу до кафедры, наплету что-нибудь, а то ждут.

Вернувшись через пять минут, друг Леха продолжил, будто и не уходил:

— А если ее дома нет? Вот погорим с тобой на этом самоходе и вышибут из училища без погон за пару дней до выпуска. Что тогда?

Но Димка уже не слышал трескотню друга. Он слушал собственное разбитое сердце и не знал, что делать. Он только-только полюбил. Первый раз. Еще пять минут назад просто летал от любви. А теперь — самый несчастный человек на Земле, которого так подло обманули. Разве можно разлюбить человека за пять минут? Неужели может быть такая сила на свете, которая могла заставить его разлюбить? Что может быть сильнее его любви? Как отказаться от того, чего он больше всего жаждет на свете? Если хочешь быть с человеком всю жизнь и любить его. Только его, каким бы он ни был? Плевать на все, что было. Лишь бы любить! Лишь бы видеть эти глаза! Простить все! Забыть…

Или нет?

Курсанты перемахнули через бетонный забор училища возле склада РАВ и очутились в городке. Четырехэтажные сталинские дома авиагородка стояли рядами вперемежку со старыми серыми тополями.

— Ты точно этого хочешь? — спросил Леха у входа в подъезд.

— Вызови мне ее, — глухо отозвался Димка.

Друзья поднялись на третий этаж. В подъезде пахло котами и пыльными мешками от картошки. Леха позвонил в звонок, а Димка стоял лестничным пролетом ниже и ждал.

— Чего тебе? — спросил грубый женский голос из приоткрытой двери.

— Здравствуйте, а Таню можно? — вежливо спросил Леха.

— Все ходят, ходят, никак не находятся…

Вдруг из глубины квартиры зазвучал девичий голосок:

— Ты? Приветик! Чего пришел?

Димка на чугунных ногах стал подниматься по лестнице вверх. Как на эшафот. С трудом передвигал ноги со ступеньки на ступеньку. Шаг за шагом. Вот показался атласный короткий халатик. Вот пушистые тапки на стройных ножках. Вот сейчас из-за плеча друга он увидит лицо. И ее глаза…

— Леша, а ты с другом, — кокетливо произнесла девушка.

Перед Димкой предстала красивая незнакомка с темными волосами и обаятельной улыбкой. Но в красивых, подчеркнутых тушью глазах он увидел лишь пустоту и бесстыдство.

— Как тебя зовут? — недоуменно спросил Димка.

— Таня, а тебя? — девушка улыбнулась.

— Ты не она, — показав пальцем на Таню, прошептал Димка.

— Что-что?

— Это не она, — повернув голову к Лехе, твердо повторил Димка.

Леха и Таня обменялись взглядами. А Димка уже медленно сползал по перилам вниз с блуждающей улыбкой идиота:

— Это не она!

— Что с ним? — удивленно спросила Таня.

— Это не она! — закричал потрясенный и счастливый Димка. — Не она!

Он летел вниз по лестнице. Прыгал, казалось, сразу через десять ступенек! Его вышибло из дома на улицу! Верхушки зеленых тополей побежали рядами мимо! Само небо завращалось вокруг! Весь мир озарился белым чистым светом! Все кружилось!

И Димка кружил на руках свою Таню, с охапкой цветов, на следующем свидании, в метели летнего тополиного пуха и кричал от счастья:

— Ты не она-а-а!

— А кто же, безумный?!

— Да, я безумный, — кричал опьяненный счастьем Димка, — потому что я люблю тебя!

— Я тебя тоже, — смущенно отвечала Таня, уткнувшись в шею любимого.

А тополя словно продолжали кружить вокруг! Теперь у них был свой мир, где существовали только они вдвоем. А вокруг были просто остальные люди.

Влюбленные с утра подали заявление в загс. Купили кольца. А после отправились в центр Ленинграда, где пошли, держась за руки, куда глаза глядят, по гранитным набережным. Они ели пышки с какао, забрели в музей, на последние деньги купили билет на речной трамвайчик. Стылый невский ветерок холодил, и Димка с удовольствием кутал в плед свою невесту. Голову кружило волшебство первого поцелуя. Они встретили бесконечную белую ночь. Сидя рядом, прислонив голову к голове, глядели на разведенные мосты. Под самое утро по дороге домой Она спала у Него на плече в электричке…

Димка зашел в каптерку с Пашкой из соседнего взвода и сразу же двинул правой. Однокурсник отлетел и осел на мешки с грязным постельным бельем. Потрогал пальцем разбитую губу.

— Знаешь, за что? — зло спросил Димка.

— Знаю, — Пашка все сидел и не прыгал в драку, хотя оба знали, что он гораздо сильнее.

— Значит, это ты пустил сплетню, что моя невеста — какая-то Таня-грязь?

— Но это ведь просто шутка была! — попытался оправдаться курсант.

— Шутка, говоришь? — Димка взял бугая Пашку за грудки и припер к стенке.

— Прости, — прохрипел Пашка и честно признался. — Я просто позавидовал. Мне ехать одному скоро на Чукотку. А ты! Ты вытащил счастливый билет.

— Дурак, — Димка опустил руки.

Пашка отвернулся и ничего не ответил.

День выпуска

День Выпуска настал! Вот они — лейтенантские погоны! Две заветные золотые звездочки. И самая красивая в мире парадная форма бирюзового морского цвета, белая рубашка, желтый ремень с круглой бляхой поверх и изящные хромовые офицерские сапоги!

Праздник всей жизни! Та вершина, к которой напролом идет каждый курсант. Все ради этого дня! Сложная учеба и тяжелый быт, холод караулов, бессонные ночи нарядов, бесконечные построения, несъедобная пища, бег и спорт до посинения, уборка листьев и квадратного снега, несколько лет казарменной жизни без женской ласки, лишь редкая свобода в увольнениях, строгость и отцовская забота командиров, приятная тяжесть своего автомата, закалка настоящей дружбы, счастье от побед над собой и первыми трудностями жизни! Теперь это все пройдено, пережито, перемолото и отложилось в багаж знаний военного дела, силы и воли, веры в настоящую дружбу и бесстрашия перед любым будущим!