электронная
108
печатная A5
456
16+
Жемчужины жизни

Бесплатный фрагмент - Жемчужины жизни

Tри судьбы — три фантастичекие истории

Объем:
318 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4485-0109-8
электронная
от 108
печатная A5
от 456

Автор Валентина Космина

Жемчужины Жизни

Жемчужина первая

— 1–

Во дворце фараона Египта, родилась его семнадцатая дочь. Малышку назвали Лулу. Она была дочерью Четвертой жены, которая на это время потеряла расположение своего мужа и Правителя, поэтому новорожденную не стали показывать отцу, даже через неделю после ее рождения. Фараон был не в духе. Последнее время все его жены и наложницы рожали девочек, а ему нужны были наследники, поэтому известие об очередной дочери не обрадовало, и Правитель Египта отправился на охоту.

Озабоченная происходящим, Четвертая жена позвала к себе астролога, чтобы составить гороскоп дочери и узнать, сколько проживет малышка и будет ли счастлива. Еще она была встревожена тем, что дочь родилась с рыжими волосами и белой кожей, опасаясь — не болезнь ли это? Старый астролог, составляющий гороскопы всем принцам и принцессам дворца, выходил из своего дома очень редко. Решив, что судьба семнадцатой принцессы на историю государства никак не повлияет, он поручил своему ученику пойти к жене фараона и взять нужные данные. А сам сел за составление гороскопа Первой жены. Та хотела знать, стоит ли ей отправляться в дальнюю поездку к храму Исиды, или подождать приезда жрицы на церемонию во дворец. Составление гороскопа малышки, астролог отложил до получения всех чисел.

Его молодой ученик, был прилежным и спокойным юношей, поэтому старик ему полностью доверял. Ученика астролога привечали при дворце фараона и богатых домах Мемфиса, ценя за честность и доброту. Когда он возвращался с данными о рождении маленькой принцессы, его окликнула служанка Второй жены фараона. Эта дама была мастерицей плести интриги, втягивая в них весь дворец. Последние месяцы она вела травлю Четвертой жене — Лани, и видя, что фараон вовсе охладел к ней, решила добить бедняжку. Итак, служанка отозвала ученика астролога в сторону, и прошептала, что ее хозяйка передает несколько золотых монет и советует составить гороскоп так, чтобы он указывал, на несчастья следующие за ребенком. А единственным спасением для всех будет избавление от малышки вместе с матерью — Четвертой женой. Юноша испугался, что будет втянут в низкие интриги и отказался от предложения, тогда служанка прибегла к угрозам, как и советовала Вторая жена фараона.

— Ах ты, сын шелудивой собаки! Знаешь ли ты, что по велению мой госпожи, шевельни она только пальцем, тебя завтра найдут зарезанным на улицах Мемфиса, а астрологу мы принесем такие сведения, что он сам напишет то, что нам нужно.

Увидев, что к нему направляются, неизвестно откуда взявшиеся два головореза, юноша понял, что угроза будет исполнена. Теперь ученик испугался за свою жизнь, и заверив, что сделает все как нужно, постарался скорее убежать. Служанка довольно хмыкнула, подумав, что не нужно тратить деньги на этого глупого мальчишку. Хитрая женщина уже направилась в сторону дома, но неожиданно дорогу преградили нанятые разбойники:

— Эй! — окликнули ее, — Зана, ты не хочешь поделиться с нами? Ведь без нас ты бы не уговорила этого мальчишку.

— Вот еще! — по привычке, выкрикнула женщина, но видя, что они не уступят, вытащила одну монету и отдала главарю, — Бери, я ценю помощь и могу быть благодарной.

— Ха! Меня не обманешь! Будет нечестно если мой товарищ окажется без оплаты.

— Я уже заплатила! — выкрикнула Зана.

— Думаю, что ты найдешь заработок в доме своей госпожи. Ну конечно, если не хочешь валяться здесь с перерезанным горлом, тогда деньги точно не понадобиться, оскалился разбойник.

— Подавитесь! Проклятые собаки! — бросив вторую монету, служанка кинулась наутек, ругая себя за то, что связалась с головорезами.

Тем временем, ученик тихонько пробрался в свою комнату и начал переписывать данные о рождении малышки. Он решил, что лезть на рожон не стоит. Пусть главный астролог составит гороскоп по подложным данным и его объявят во всеуслышание, а он сам предъявит молодой матери правдивый гороскоп. Юноша даже не задумался о том, что из-за этого жизнь девочки могла висеть на волоске. Он был молод и не понаслышке знал о дворцовых интригах, стоявших жизни многим придворным, поэтому всерьез опасался за свою. Несколько раз сталкиваясь с неизвестными значениями, и вдоволь намучившись, он решил посоветоваться с учителем, объяснив составление гороскопа тем, что у его дальнего родственника родилась дочь и он хочет сделать подарок. Наконец, старый астролог не выдержал надоедливых вопросов ученика, и сам составил гороскоп. То, что он увидел, очень удивило мудреца и он, разбудив юношу среди ночи, потребовал ответа.

— Кто этот ребенок? Расскажи мне все без утайки, иначе ее родителей ждут большие неприятности, и я вынужден буду доложить об этом Управляющему дворца.

— А что с ними может произойти? — испугавшись, спросил юноша.

— Эта девочка станет очень могущественной жрицей, управляющей стихиями природы и будет влиять на дела государства. К тому же, если в молодости она уедет из страны, то фараон получит немалую выгоду. Но из-за нее могут произойти распри между бедуинами, и египтянами. А ты знаешь, что наш фараон очень настороженно относится ко всяким попыткам посягнуть на его власть. Если это простая смертная, лучше всего отдать ее на воспитание жрицам храма Исиды, или в какой-нибудь другой храм, где она не увидит мирских соблазнов и не попадется на глаза никому из вельмож.

— Она не простая смертная, Учитель! — воскликнул юноша, вдруг осознав, что излишней скрытностью может нанести непоправимый вред маленькой принцессе. — Она семнадцатая дочь фараона!

— Кто?! А ну, рассказывай все по порядку, негодный мальчишка! — вскипел астролог.

Услышав сбивчивый рассказ, он задумался, а затем согласился с тем, что настоящий гороскоп не стоит читать при всех.

— Пожалуй, самым лучшим для молодой матери и принцессы, будет объявить всем, что девочка слаба, и Четвертая жена согласно составленного гороскопа, должна вместе с ребенком отправиться на лечение в отдаленный храм Исиды. А Управляющему дворца, надо тайно сообщить, что в будущем малышка принесет большой доход фараону Египта, и тем самым он укрепит свое влияние. Он мне поверит, — так думал старик-астролог, чувствуя ответственность за судьбу маленькой принцессы. Неожиданно он принял решение не говорить даже матери о будущей судьбе девочки. — «Кто знает, как это известие воспримет Четвертая жена. Ведь сейчас она прежде всего хочет остаться при дворце, а это опасно. В храме Исиды мать с девочкой будут спокойно жить, подальше от опасностей, и суеты дворца, дожидаясь своего звездного часа».

Обдумав все, астролог побоялся отправлять ученика со столь серьезным поручением и послал к Четвертой жене, старую няньку, чтобы та подготовила женщину к грядущим переменам. Она передала, что госпожа Лани должна уехать в храм Исиды, расположенный южнее Мемфиса на берегах Нила, до тех пор, пока девочка не окрепнет, и от себя добавила:

— Госпожа, я давно живу при дворце. И уж поверьте, такой хорошей девочки как ваша, я не видела ни у жен фараона, ни у наложниц. Но козни Второй жены, могут погубить и вас и малютку. Правитель, очень прислушивается к гороскопам астролога, поэтому будет лучше, если вы отправитесь в путь. Пройдет время, интриги забудутся, и вы вернетесь назад, живые и здоровые.

— Наверное, ты права, нянька. Я последую совету астролога.

Утром, Управляющий дворца, знакомясь с гороскопом семнадцатой принцессы, был несколько недоволен тем, что документ предписывал необходимость отъезда Четвертой жены. Он знал, что фараон не любил, если кто-то из жен или наложниц покидал дворец. Но с другой стороны, Управляющий должен был заботиться о здоровье всех его жен и детей. А то, что в будущем семнадцатая принцесса принесет большой доход фараону Египта, и он укрепит свое влияние, заставило Управляющего всерьез задуматься над тем, что девочку надо оградить от козней жен фараона. Еще раз прочитав гороскоп, он послал гонца от имени фараона с распоряжением для Четвертой жены. Она вместе с ребенком должна немедленно отправляться на жительство в дальний южный оазис, к храму Исиды. Вскоре после этого небольшая повозка с госпожой, ребенком, тремя слугами и охраной ехала пустыми улицами Мемфиса, направляясь к отдаленному храму Исиды на берегу Нила.

— 2–

— Лулу, куда ты делась? — раздался женский голос из невысокого домика, стоящего неподалеку от величественных стен храма.

— Лулу, где же ты? — раздались еще два девичьих голоса, присоединяясь к первому.

Две молоденькие служанки и мать Лулу искали десятилетнюю девочку уже два часа. А она, в это время сидела в своем потайном месте — маленькой нише под колонной храма, и наблюдала, за жрицами Исиды, совершавшими ритуал посвящения Богине. Девочка заворожено смотрела, как жрицы зажигают священный огонь перед ее статуей, омывают священное изваяние молоком буйволицы, и провозглашают:

— О, святейшая, человеческого рода избавительница вечная, смертных постоянная заступница, что являешь себя несчастным в бедах нежной матерью! Ни день, ни ночь одна, ни даже минута краткая, не протекает, твоих благодеяний лишенная… На зов твой откликаются звезды; ты чередования времен, источник, радость небожителей, госпожа стихий. Мановением твоим огонь разгорается, тучи сгущаются, всходят посевы, подымаются всходы…

Слова завораживали, а огонь не гас, лишь вспыхивал разноцветными искрами. Вот жрицы протягивают к нему руки, и умываются этим огнем. Затем, танцуют до тех пор, пока языки пламени не угасают. Тогда Верховная Жрица восходит на каменное возвышение перед статуей Исиды и начинает танцевать на углях, а все остальные прихлопывают в ладоши, восклицая: Исида вомни нашим молитвам! Исида приди! Лулу видела, как неистовый танец жрицы окончился, и та будто бы вошла в статую Исиды, а через некоторое время появилась, взяв тлеющий уголь, положила в специальный сосуд. Вслед за ней, все жрицы взяли угли, и праздничной вереницей пошли к Нилу, чтобы освятить его искрами священного огня.

Храм опустел, и Лулу, выползла из своей ниши. Каменное изваяние Исиды завораживало. Тлеющие угли почти погасли, но девочке так захотелось, чтобы они мерцали, что она начала их раздувать. Ей показалось, что переливы огня начали пробегать по оставшимся углям, и она, поднявшись на постамент, начала танцевать. Ногам было тепло, но угли не обжигали, а только ласково грели. Лулу, повторяя движения Верховной Жрицы, громко выкрикивала «Исида приди! Исида вомни», и была в восторге оттого, что тоже может призывать Богиню. Она была уверена — Исида ее слышит и исполнит любую просьбу. Неожиданно Лулу услышала глубокий женский голос:

— Подойди ближе, Лулу.

Она подошла вплотную к высокой статуе и ее будто втянуло в какое-то пространство, где было темно, но свет шел сверху. Девочка подняла голову и увидела высоко над собой звездное небо, и яркую звезду мерцающую дивными бликами. Глядя на это сияние удивленными глазами, вновь услышала все тот же женский голос:

— Чего же ты просишь, принцесса?

— Я прошу для земли теплого дождя, полям щедрого урожая, храму процветания, а нам с мамой вернуться во дворец. Чтобы фараон был милостив к маме и нам никто не угрожал! — не задумываясь, ответила Лулу, так как слышала эти просьбы ежедневно от своей матери и от слуг.

— Будь, по-твоему, — ответил неизвестный голос, — А сейчас беги к матери, которая тебя ищет повсюду.

Девочка сошла с постамента, подумав минутку, поклонилась изображению, прошептав:

— Благодарю тебя Исида! — и выбежала из храма, чтобы найти мать, и рассказать, что с ней говорила Богиня.

Увидев свою дочь выбегающей из храма, встревоженная женщина увела девочку в тень дерева и спросила, что она там делала. Та с восторгом принялась рассказывать, что с ней говорила Богиня. Заметив недоверие матери, Лулу честно призналась, что не раз видела все ритуалы, посвященные Исиде.

— Но, сегодня мама, когда все жрицы ушли к Нилу, я услышала, что Богиня зовет меня. И мне так захотелось потанцевать на углях священного костра, как это делала Верховная Жрица, что я взошла и потанцевала. А потом услышала женский голос, который спросил, что я прошу. Ну я и попросила дождя для земли, урожая на полях и чтобы мы вернулись во дворец.

Четвертая жена грустно вздохнула, подумав, о том, что даже неразумное дитя повторяя ее просьбы, просит несбыточного. Потом обеспокоившись здоровьем дочери сказала:

— Лулу! Ну-ка, покажи свои ноги.

Осмотрев ступни дочери и убедившись, что они грязны от золы, но не обожжены, Лана подумала, что девочка живет в каком-то сказочном мире, и решила ее не наказывать. Но наученная горьким опытом жизни во дворце, и помнящая, что и у стен есть уши, проговорила:

— Ты еще такая маленькая Лулу. И наверное все это придумала?

— Хорошо мама, я это придумала, согласилась девочка, — видя, что мать огорчается. — Можно я побегу погуляю с Рани?

— Конечно. Но, прежде чем играть с Рани, пойди вместе со служанками вымойся, а потом купайся на мелководье. Сегодня очень жарко.

— Мамочка, так я вместе с Рани искупаюсь!

— Ну, хорошо, зови свою подругу купаться. Только не балуйтесь! А то утащит крокодил, что я тогда буду делать?

— Да, мамочка, обещаю!

Девочка убежала звать купаться племянницу Верховной Жрицы. А молодая женщина задумалась о своей непростой судьбе и том, захочет ли фараон Мина, видеть ее при дворе, и дадут ли ей приехать первые три жены? «Ничего, как-то все уладится», — подумала она, — «Ведь в начале сезона засухи, Управляющий дворцом прислал в храм Исиды, подарки, и велел гонцу справиться об их здоровье. Может все будет хорошо?»

— 3–

Пока Четвертая жена фараона Мины, размышляла о своей судьбе, две подружки радостно плескались на мелководье, приобщив к купанию и служанок. Наконец, уставшие улеглись на теплый песок, начали смотреть, как воде шмыгают мальки. Оглянувшись, не слушают ли служанки, Лулу рассказала Рани по секрету, о том, что было в храме. А в заключение добавила:

— Знаешь, когда об этом узнала мама, она подумала, что я все выдумала.

— Ничего ты не выдумала, — решительно заявила подружка, — Я уже несколько раз слышала голос Исиды. Но боюсь у нее что-то просить. Тетя сказала, что нельзя обременять Богиню пустяками. А мне в голову только простые желания приходят.

— Какие? — поинтересовалась Лулу.

— Ну например, в будущем я просила любимого мужа, потом, много детей и богатый дом, а один раз очень захотелось сладких лепешек.

— И ты попросила?

— Ага. Но меня угостила не Исида, а жена сторожа.

— Как ты не понимаешь?! Богиня ведь сама не будет стоять у плиты! Она ведь выше чем сам фараон. А он, если чего-то желает, то отдает приказание и все исполняется. Вот она и дала приказ жене сторожа.

— Наверное, ты права, Лулу. Но ты же просила не для себя, а для всех?! Почему же тогда твоя просьба не выполняется?

— Не знаю. Мне кажется, что и жрицы об этом просили, а они сильнее меня.

— Наверное. Но Верховная Жрица взывает к Богине Исиде, уже третий месяц, а дождя все нет.

— А сегодня пойдет дождь! — радостно вскрикнула Лулу и запрыгала на одной ножке по мелководью, — Я знаю, обязательно пойдет дождь, и видя, что служанки хотят ее увести от воды, побежала от них

— Госпожа! Принцесса! — кинулись за нею служанки.

Но девочка убегала и, смеясь, выкрикивала:

— Сегодня пойдет дождь! Я знаю! — и не заметила, как выбежала к священному месту маленькой затоки, где жрицы Исиды проводили ритуал вызывания дождя.

Увидев жриц, Лулу от неожиданности остановилась, а Верховная Жрица повернулась к ней и спросила странным глубоким голосом:

— Откуда ты знаешь, маленькая принцесса, что сегодня пойдет дождь?

— Мне об этом в храме сказала Богиня.

— Когда она тебе это сказала? — нахмурилась Верховная жрица.

— Когда вы пошли к Нилу, а я стала танцевать на углях.

В толпе жриц пронесся ропот, но Верховная Жрица сделала предупреждающий жест и все затихли, ожидая, что будет дальше и хорошо помня, что за такой проступок, как танцы на священных углях, можно поплатиться жизнью.

— А зачем ты взошла на алтарь Исиды и стала танцевать? — продолжила расспрос Верховная Жрица.

— Я услышала, что Исида зовет меня, и я пошла к ней. А потом мне очень захотелось быть такой как ты, и танцевать во славу ей, на углях. Богиня спросила меня, чего я прошу, ну я и попросила для земли теплого дождя, полям щедрого урожая, храму процветания, а нам с мамой вернуться во дворец. И чтобы фараон был милостив к маме и нам никто не угрожал!

Мудрая женщина задумалась, как поступить? С одной стороны неразумный ребенок влез на алтарь Исиды и тем самым осквернил его, но с другой — ее просьбы так чисты и искренни, что может быть, Богиня услышит молитву этой девочки. Ответом на мысли Верховной Жрицы стали первые крупные капли дождя, которые обрушились с небес, наполняя воздух свежестью и влагой. Служанки подхватили Лулу на руки, прикрыв покрывалом и не решаясь бежать к ближайшему навесу, чтобы окончательно не вымокнуть. Жрицы тоже ожидали знака, чтобы уйти под укрытие.

— Ну, что ж, маленькая принцесса? Видать тебя приветствовала сама Исида, коль так скоро пошел долгожданный дождь, — завершила прерванный разговор Верховная Жрица. Я не буду тебя наказывать, а ты должна поблагодарить Ее за милость

— Хвала Исиде! — ответила молитвенным поклоном Лулу, как это делали все жрицы.

Верховная Жрица улыбнулась и ответила так же: «Хвала Исиде!», кивнув, чтобы все ушли под навес. А сама пошла в храм под дождем, задумавшись о том, как оставить Лулу служить при храме.

Переодевшись она подошла к алтарю Исиды, села возле него, решая этот сложный вопрос. С одной стороны многие дети царской крови служили в храмах, но их отдавали туда по распоряжению фараона. Еще два года назад побывав во дворце, на празднике Исиды, ей не стояло никакого труда, оповестить всех, что семнадцатая принцесса избрана Нею. Но тогда она не видела в этом никакого смысла. Зачем привлекать к служению маленькую светловолосую девочку, чье положение при дворе не имело никакого веса, а ее мать находиться в опале.

Сейчас ситуация изменилась. Четвертой жене фараона шлют подарки, спрашивают о здоровье ее и принцессы, но самое главное, у девочки есть дар — она слышит Исиду! Послав проверенного человека во дворец, Верховная Жрица узнала, что фараон Мина хочет упрочить свои отношения с бедуинскими племенами, контролирующими медные копи на Синайской земле. А для этого нужно было с ними породниться. Вспомнив о том, что в тех племенах светловолосые женщины считаются даром Богов, он решил устроить женитьбу своей семнадцатой дочери. Но поскольку девочка была слишком молода, и бедуинам запрещалось вступать в брак с малолетними детьми, фараон решил через два года устроить помолвку, что давало возможность не ждать пока принцессе исполниться семнадцать лет, а уже в ближайшем будущем иметь доступ к медным копям.

Размышляя по поводу всего этого, Верховная Жрица гадала, как поступить? С одной стороны на этой девочке замыкались государственные интересы фараона, а с другой — у Лулу был редкий дар ясновидения и яснослышанья.

Девочку могли привлечь к тайным познаниям жрицы Реи-Кибеллы, которые пробуждая в женщине силы тьмы, были врагами Исиды. Этого Верховная Жрица допустить не могла. Распластавшись перед священным огнем, прося ответа.

Перед ее мысленным взором предстали картины будущего. Она увидела, какие силы дремлют в Лулу и восторжествовала. Верховная Жрица обладала такими же способностями, но долго не могла найти себе преемницу, поэтому упустить случай не хотела.

Приняв решение, подошла к алтарю, возлила в огонь благовоние, как символ благодарения Исиды и велела позвать к себе Четвертую жену фараона вместе с дочерью.

Лани была удивлена тем, что ее вместе с дочерью вызывает к себе Верховная Жрица Храма, которая до этого времени, казалось, даже не замечала ее соседства. Она уже знала о проделке Лулу возле Нила, из рассказа служанок. Но то, что Верховная Жрица ответила поклоном дочери, свидетельствовало о невозможности наказания, поэтому, взяв малышку за руку, молча пошла в храм.

— Рада тебя видеть Лани — Четвертая жена фараона! И тебя семнадцатая принцесса Лулу! — приветствовала их Верховная Жрица. — У меня для вас хорошие новости!

Женщина, настороженно посмотрела на Настоятельницу, ожидая услышать что угодно.

— Сегодня твоя дочь, указала на то, что она избрана Исидой, — продолжила Верховная Жрица, делая вид, что не замечает встревоженности матери, — Богиня исполнила первую просьбу девочки — послала нам дождь. Но Лулу произнесла еще две просьбы, одна из которых касается вашего возвращения во дворец. Их Богиня тоже исполнит, и твоя жизнь Лани, при дворе фараона Мины, изменится. Ты родишь ему сына, и вскоре после этого, станешь Первой женой. Сына ты назовешь Сенефар, и он унаследует трон отца, став фараоном Египта. Это все, что касается твоей жизни. И поскольку это случится довольно скоро, ты должна дать согласие, чтобы все это время, Лулу жила при храме.

— Я согласна, — кивнула Лани, ощущая себя как во сне. Она не могла поверить, что все в ее жизни может измениться таким счастливым образом.

— Ты можешь идти, — кивнула ей Верховная Жрица, а с твоей дочерью мы еще поговорим. Правда, Лулу?

— Да, — кивнула девочка, провожая мать взглядом и понимая, что скоро она будет жить отдельно от нее.

К сожалению девочки, уходя, мать едва взглянула на нее, погруженная в свои мысли.

— Ты не огорчайся Лулу, — заметила Верховная Жрица, — мама все это время жила ожиданием встречи с фараоном — твоим отцом, поэтому ее мысли сейчас о нем.

— Я понимаю, — вздохнула по взрослому маленькая принцесса.

— Поверь Лулу, то, что мать к тебе охладела — это наименьшее зло с которым ты столкнешься. Сейчас, я хочу получить от тебя четкий ответ: «Согласна ли ты всю жизнь, служить Богине Исиде»?

Немного подумав и вспомнив радость пляски на ритуальных углях, Лулу произнесла:

— Да.

— Тогда мы сейчас совершим обряд Посвящения, и ты станешь ее жрицей. Но об этом ты никому не должна говорить, до того момента, когда повзрослеешь и придешь в этот храм, пройдя все жизненные испытания. Видя, что девочка хочет ее спросить о них, женщина опередила ее:

— Ни о чем не спрашивай, а только повторяй за мной, все что я буду говорить и делать.

Хлопнула в ладоши, подозвала к себе одну из молодых жриц и велела собрать всех, для торжества Посвящения.

В храме появились жрицы в белых, длинных тогах. Зажглись факелы, задымились благовония, нежные лепестки дикой розы устлали пьедестал Исиды. Лулу тоже облачили в белые одежды, натерли ее лицо, руки и ступни какими-то ароматными маслами и Посвящение началось. Верховная Жрица, а вслед за ней и все выкрикивали какие-то слова, потом было возливание масел на ступни, руки и грудь Богини, возжигание священного огня и танец Лулу на тлеющих углях и переход в то, темное пространство, которое она уже видела.

Теперь маленькая принцесса рассмотрела, что пространство составляют три огромные скульптуры Исиды стоящие друг к другу спиной. Они были так велики, что уходили в небо, позволяя рассмотреть звездный небосвод так, как ночью, хотя Лулу помнила, что когда они зашли в храм еще было светло. Девочка воспринимала весь обряд через какую-то пелену. Повторяя все действия и слова за Верховной Жрицей, ей казалось, что она сидит на маленьком белом облачке, не чувствуя своего тела и наблюдая с высоты за происходящим. Наконец ритуал окончился, и семнадцатую принцессу отнесли на руках в маленькую, уютную келью, уложив на белую льняную постель. Во сне, она продолжала видеть статую Исиды, с длинной ниткой сердоликовых бус, спускающихся до самого пола. Потом Богиня ожила, посадила ее у своих ног, накинула бусы на шею Лулу, будто объединив себя и девочку, стала говорить с ней, гладя по голове.

От ощущения любви и теплой заботы, Лулу заплакала во сне, но вскоре слезы высохли, и светлая улыбка осветила ее спящее личико. Верховная Жрица, сидевшая возле ее постели, улыбнулась, и подумал: «Исида приняла ее в свои объятья». Она вышла из кельи, успокоившись тем, что приняла правильное решение. И теперь, несмотря на юный возраст новой жрицы, она будет учить ее, чтобы подсознание девочки запомнило самое важное, защищая ее в будущем, и помогая выйти из трудной ситуации. А когда настанет время, она вернется сюда, и станет Верховная Жрицей, заменив ее.

Вспоминая лицо девочки, и чувствуя, что та испытывала, женщина подумала, что уделяет мало внимания своей Рани, оставляя ее на попечение жены сторожа. Верховная Жрица видела ее жизненный путь в счастливой семейной жизни. Женщина знала, что та будет счастлива в землях далеких от Египта. Неожиданно к ней пришла мысль: «А ведь девочки — ровестницы. Пусть их дружба продолжается, чтобы принцессе не было так одиноко».

— 4–

Ласковое солнце осветило утренний небосвод, и все живое, умытое и освеженное вчерашним дождем, пробуждалось к новой жизни.

Лулу проснулась от странного ощущения реальности сна. Оглянулась вокруг и вдруг рядом с собой на постели увидела большую сердоликовую бусину. Девочка решила спрятать ее в шкатулку, которую подарила Верховная Жрица. Не успела положить шкатулку в сундучок, как услышала Рани, звавшую ее купаться.

— Ты как здесь очутилась? — обрадовалась она подружке.

— А мне разрешили гулять с тобой каждый день.

— Вот здорово! Тогда бежим купаться!

И девочки побежали плескаться в теплых, водах Великого Нила.

С этого дня для Лулу наступила очень интересная пора. Они с Рани стали неразлучными подружками.

Исключение составлял лишь часы занятий Лулу. На это время она надевала льняную тогу жрицы, слушала тихое пение Верховной Жрицы и любовалась удивительными видениями. Кресло Жрицы стояло рядом с ее креслом, и она погружала девочку в медитативное созерцание невиданных миров. Пробуждая высшее сознание девочки, вела чертогами Исиды, где Богиня рассказывала, как говорить, чтобы защититься от влияния злых чар, что нужно делать во время жизни в других землях и племенах.

Всякий раз перед тем как очнуться, Исиды показывала, как запомнить видение и дарила девочке по красивой бусинке из своего ожерелья. Не задумываясь почему так тесно переплелись видения и явь, Лулу нанизывала цветные бусинки на золотую нитку, и ложила их в шкатулку. Каждый раз, когда она брала ожерелье в руки и перебирала бусинки, в ее памяти всплывали картинки, которые показывала Исида.

В такие моменты девочка становилась особенно задумчивой, ей не хотелось видеть даже свою любимую подружку Рани, и она шла на высокую террасу храма, любоваться закатом солнца и звездным небом, ожидая увидеть там Исиду. Но сама Богиня не появлялась, а посылала вместо себя пролетающую по небу яркую звезду, и успокоенная, обрадованная Лулу, уходила спать, осознавая, что Исида ее любит и не оставит одну.

Так прошло два года и Четвертая жена вместе с дочерью была вызвана во дворец фараона. Верховная Жрица вместе со всеми вышла провожать царственных персон, и напоследок отозвав Лулу в сторону, сказала:

— Надень бусы, которые подарила тебе Богиня Исиды и никогда не снимай их.

— А если кто-то постарается забрать их у меня? — спросила принцесса, надевая басы, тотчас почувствовав свою защищенность и опасаясь, чтобы эту защиту не отняли.

— Я прочитаю над тобой одну молитву и никто, никогда эти бусы с тебя не снимет, без твоего согласия.

— А если меня заставят это сделать?

— Не заставят. Ты только коснешься бус рукой и любое враждебное навеивание будет снято, ты вспомнишь, что тебе говорила Богиня и сделаешь то, что она подскажет в данный момент.

— Хорошо Верховная Жрица. Хвала Исиде!

— Хвала Исиде! — ответила Настоятельница, прочитав молитву над девочкой и благословляя ее в новую, трудную жизнь.

— 5–

Дворец фараона встретил их необыкновенной пышностью и новыми обновленными покоями. На следующий день Четвертую жену фараона и семнадцатую принцессу вызвали к Повелителю. Мина встретил их, сидя на высоком троне и приветливо улыбаясь. Его Четвертая жена Лани, за время отсутствия заметно похорошела, став яркой красавицей. Но внешность его дочери, семнадцатой принцессы была необычна из-за очень светлой кожи и волос цвета меди. Придворные дамы и вельможи рассматривали дочь фараона, и находили, что черты лица были правильными, а ярко синие глаза завораживали, однако то, что Четвертая жена фараона была темноволосой, заставляла их перешептываться и указывать на девочку, как на что-то диковинное. Увидев реакцию своих подданных, фараон тихо сказал Управляющему дворца:

— Пригласили посла из племени бедуинов, и понаблюдай, как он будет смотреть на принцессу. Я хочу знать, понравится ли девочка этим дикарям?

— Государь, слух о золотых волосах принцессы облетел весь Мемфис, а слуга посла уже донес об этом своему господину.

— Я хочу это увидеть сам.

— Хорошо государь.

Когда Управляющий удалился, фараон обратился к Четвертой жене, ожидающей его внимания в глубоком поклоне.

— Я вижу, жизнь в южном оазиса пошла тебе на пользу? Ты расцвела, будто алая роза!

— Я расцвела государь, от твоих подарков, которые ты посылал. В них была заключена твоя любовь и забота о нас с дочерью.

— Подойди и сядь рядом, — улыбнулся фараон, показывая на кресло стоящее рядом.

Трепеща и ликуя одновременно, Лани села на указанное место, обдав возлюбленного супруга благоуханием ароматов розы, сандала и нероле. Но все благовония были пронизаны столь ярко вспыхнувшей любовью, что у Мины закружилась голова, и он решил сразу после приема посла, насладится своим супружеским правом.

Посол бедуинов прибыл незамедлительно и, войдя в парадный зал, отдал поклон фараону, сказав:

— О верховное воплощение Бога Хора! Сын Бога Ра! Самодержавный владыка Верхнего и Нижнего Египта, верховный собственник земли и всего, что на ней обитает и произрастает! Приветствую тебя и подношу эти дары как символ дружелюбия от Правителя бедуинов.

После чего хлопнул в ладоши, и в зал стали вносить искусно украшенные ковкой медные зеркала, кувшины, и украшения, а напоследок — украшенную медной ковкой колесницу. Фараон был доволен, рассматривая подарки и слушая хвалебные речи. Посол расхваливал богатство и мудрость фараона, давая понять, что таковы его обязанности посла. Неожиданно поток его красноречия умолк, и он прикипел взором к семнадцатой принцессе, которая стояла в стороне среди женской свиты. Девочка рассматривала подарки, как и все придворные, не замечая того, что легкое покрывало сползло с ее головы, и волосы отливали золотом в лучах заходящего солнца. Придя в себя, посол с трудом оторвал взгляд от маленькой принцессы, и поклонившись Мине, восторженно произнес:

— Ты воистину воплощения Бога на земле, раз небо дарит тебе золотоволосых дочерей.

— Тебе понравилась красота моей дочери? — довольно спросил фараон.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 456