электронная
99
печатная A5
355
16+
Железный

Бесплатный фрагмент - Железный

Объем:
120 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0055-1571-1
электронная
от 99
печатная A5
от 355

Предисловие

Последний круг 40-километровой тренировки. Очередной вираж на 90 градусов: торможение, поворот руля, подъем с седла, разгон в стойке на ногах. Привычная механика на спортивном шоссейном велосипеде. Через пять секунд стандартный набор скорости внезапно прервался. Испуганное лицо мальчишки; резкий толчок, выдернувший мои ноги из клипс педалей; кувырок в воздухе; удар головой об асфальт и, наконец, остановка движения. Шок. Боль. Радость. Шок от произошедшего. Боль в ноге. Радость от осознания, что жив. На асфальте — мой искореженный карбоновый «вел», позади — застывший мальчишка со своим велосипедом в руках: он ехал навстречу, но внезапно решил свернуть на другую дорожку прямо передо мной. Времени увернуться от столкновения у меня просто не было: все произошло за доли секунды.

Так закончилась моя первая велотренировка в Болгарии, куда я чуть ранее переехал по работе. Что важнее, это была первая тренировка на финальном этапе подготовки к участию в Ironman. До старта 18 августа 2019 года в Копенгагене оставалось лишь три месяца.

Классическая дистанция Ironman, или «железный человек» — легендарное состязание по триатлону. Каждому участнику необходимо сначала проплыть 3,86 км, затем проехать на велосипеде по шоссе 180,25 км и в заключение пробежать марафон 42,195 км. В сумме каждый финишер преодолевает 226 км, что эквивалентно расстоянию 140,6 мили. Поэтому гонку часто называют «226» или «140,6». Другое крайне распространенное название — «железная» дистанция.

Дистанция «226» — стресс-тест на выносливость и бескомпромиссная проверка силы воли, психики участника. Физическая и психологическая готовность — два ключевых условия для финиша на Ironman. Грамотное питание во время гонки — третий важный элемент успеха.

Сильнейшие спортсмены-профессионалы среди мужчин преодолевают «железную» дистанцию приблизительно за 8 часов. Эти парни тренируются в неделю по 30 часов и более. Для спортсменов-любителей, у которых стандартная пятидневная рабочая неделя, семья, дети и т. д., любой результат быстрее 12 часов считается отличным. Внимание: 12 часов непрерывной напряженной работы всего организма! Для человека, у которого спорт не является работой и смыслом жизни.

Каждый участник, преодолевший дистанцию, навсегда запоминает счастливые секунды на финише. Звание «железный человек» остается в личном багаже на всю жизнь. Вы можете потерять деньги, работу, друзей. Но «железный человек» — это то, что никто не сможет у вас забрать. Никогда.


Морская миля на Можайке

Триатлоном я начал заниматься в январе 2017 года. На тот момент мне было тридцать пять лет. К старту на «железной» дистанции шел постепенно.

Спорт всегда был неотъемлемой частью моей жизни, но лишь на любительском уровне. В детстве я шесть лет занимался плаванием. И хотя прекратил тренировки рано — в тринадцать, — техника плавания у меня была поставлена. Завершив занятия плаванием, четыре года посещал секцию карате, играл в баскетбол.

После окончания университета я начал активно работать. Работа по десять-шестнадцать часов в день; недостаток сна; нерегулярное питание в рабочие дни; регулярный, хотя и умеренный прием алкоголя по выходным. Физическая нагрузка осталась в виде двух-трех занятий в тренажерном зале и одного сеанса плавания в неделю. Так продолжалось около двенадцати лет.

Основной акцент я делал на занятиях на тренажерах. Несколько раз ставил себе конкретные цели подкачаться — нарастить массу тела до определенного значения. Для достижения цели увеличивал частоту походов в спортзал до четырех раз в неделю, занимался с персональным тренером, вносил изменения в рацион. Но эти меры не приносили ни видимых результатов, ни удовлетворения. Правда, я всегда отказывался принимать пищевые добавки, даже столь популярный протеин. Человеческий организм — изначально бесподобно сбалансированная система; природа позаботилась об этом. Поэтому считаю: «не сломано — не трогай», или в расшифровке: не болен — не лезь в организм с искусственными добавками. «А, ну тогда все понятно!» — тут же скажут опытные фитнес-тренеры и бодибилдеры. Да, возможно, именно указанное самоограничение не позволяло добиться целей в тренажерном зале. Тем не менее в триатлоне упомянутый фильтр до настоящего дня никак не мешал прогрессировать.

В какой-то момент, в начале 2016 года, я осознал: от походов в бассейн получаю несравнимо больше удовольствия, чем от подкачки мышц в спортзале. В воде всегда как в родной стихии: движения даются легко, мышцы работают слаженно, легкие уверенно прокачивают кислород.

Также я вспомнил, что в школьные годы отлично бегал, хотя никогда не занимался легкой атлетикой, и достойно катался на беговых лыжах, даже самостоятельно освоил коньковый ход. Выступая за школу на городских соревнованиях по бегу и лыжам, всегда показывал приличные результаты. Пришло понимание: мое тело намного более приспособлено для циклических нагрузок, чем для создания рельефной мускулатуры.

В итоге я решил вернуться к истокам — к плаванию. С февраля 2016 года стал тренироваться трижды в неделю, проплывая за тренировку два с половиной — три километра. Прогресс в скорости заметил через две недели. Через месяц понял, что тренироваться без соревнований скучно: нет драйва, нет цели. К соревнованиям я привык еще в детстве.

Начал искать старты для любителей — и быстро нашел: заплыв на одну милю (1,85 км) в июне 2016 года на Можайском водохранилище. Организатор — команда «Иверская миля». Со мной зарегистрировался давний друг Данил: мы вместе занимались в секции плавания с семи лет.

Июньское утро в день заплыва: за окном пасмурно, дождь и всего 16 градусов. «Какой заплыв в такой день?» — подумал я, но все-таки встал с постели, позавтракал и поехал на машине к месту старта. Во время двухчасовой дороги пришел другой вопрос: «Какая же температура воды сегодня, если воздух лишь 16 градусов?» Гидрокостюма у меня не было. У Данила, кстати, тоже. Вопрос температуры воды меня беспокоил ощутимо сильнее, чем сама дистанция. С дистанцией все просто: проплыть чуть менее двух километров не проблема. В бассейне за тренировку всегда плавал больше, хотя тренировки в основном состояли из интервалов по двести-четыреста метров. В последний месяц до старта пару раз плавал по три километра без остановок. В общем, с физической готовностью проблем не ожидал. Фактор открытой воды тоже не беспокоил. Водохранилище, как мне казалось, — нечто среднее между бассейном и морем: возможны волны, но не сильные; течений быть не должно. Как показал заплыв, в этом аспекте я был прав. Но проявилась другая неожиданность — о ней чуть ниже.

Наконец, доехали до Можайского водохранилища. Припарковались, вышли. Все так же прохладно и серо. Дождь не прекращался. До начала заплыва — полтора часа. Получили стартовые пакеты, начали разминаться на берегу. Я потрогал воду рукой — думал, что будет холоднее. Знаю, проверка рукой часто бывает обманчивой. Но ногой пробовать воду не стал: все равно придется плыть. Мыслей об отказе от соревнований у меня не возникало.

За полчаса до старта началось активное движение среди участников: чуть ли не все начали надевать гидрокостюмы. Мы с Данилом гордо разминались в плавках. «Настоящие пловцы и в плавках доплывут», — подбадривал я себя. И, как оказалось далее, не ошибся: в заплыве победил парень, преодолевший дистанцию в обычных плавках. Правда, он был МСМК — мастером спорта международного класса. Он бы и без плавок у всех выиграл.

До старта осталось пять минут. Участники выстроились в линию вдоль берега. Места всем в первом ряду не хватило: в соревновании принимало участие более ста человек. Но, уверенный в своих силах, я встал в первый ряд — только с самого края, чтобы избежать толкотни в воде в начале заплыва. Выстрел стартового пистолета — и участники ринулись в воду. Я пробежал несколько метров и нырнул. Вода оказалась холодной, но к этому морально был готов. Что неожиданно: вода была поразительно мутной, видимость — менее метра. Непривычно после бассейна, где всегда видны дно в двух-трех метрах внизу и стенка в двадцати-тридцати метрах впереди. К мутной воде нужно всего-навсего привыкнуть: в плавании на открытой воде значительно важнее видеть буи, которые установлены на поверхности водоема и ограничивают дистанцию. Участники заплыва передвигаются от одного буя к другому. Обычно используют буи желтого или красного цвета: такие более заметны на воде. Если сместиться с оптимальной траектории, можно проплыть лишние несколько десятков, а то и сотен метров.

Решение стартовать в первом ряду, но с краю было верным. Я оказался среди быстрейших десяти процентов участников, поэтому не пришлось обгонять более медленных пловцов, теряя секунды. А крайняя позиция позволила избежать давки при входе в воду и нередких столкновений на первых пятидесяти метрах, которые тоже ведут к потере времени.

После начальных двухсот метров вышел на крейсерский темп. До первого буя, обозначавшего поворот налево, было оценочно семьсот метров — значительное расстояние для плавания. Поэтому к первому повороту участники растянулись по дистанции, и никакой контактной борьбы за лучшую траекторию на повороте не последовало. Обычно пловцы стараются проходить поворот как можно ближе к бую — по кратчайшему пути. Но, как выяснилось на дальнейших стартах, часто на поворотах возникает такая плотность участников, что можно получить неумышленный удар ногой или рукой от соперников. Поэтому часть спортсменов предпочитает проходить вираж на расстоянии трех-пяти метров от буя — получается больше метров дистанции в обмен на безопасность. В этом и последующих заплывах я ориентировался по ситуации: обычно выполняю повороты впритирку к бую; но, если плотность участников слишком высока, могу уйти на пару метров в сторону.

До самого финиша заплыв продолжался в штатном режиме. Три гребка на правую сторону, три гребка на левую, вновь три гребка на правую, три гребка на левую. На каждый двадцатый гребок подъем головы из воды, чтобы подкорректировать курс и сохранить оптимальную траекторию движения к следующему бую. Данила не видел: он встал на старте на другой край, и мы ни разу не пересеклись в воде.

И вот уже стал слышен голос комментатора, который приветствовал финишеров на выходе из водоема. До финиша не более сотни метров. Последние гребки, рука коснулась дна. Я встал на ноги, выбежал из воды и пересек финишную арку. Получилось! Первый финиш в заплыве на открытой воде. Ощущение счастья и гордости!

Изначально в этом заплыве место в финальном протоколе и время на дистанции не были принципиальны для меня. Сложно поставить конкретную цель, не понимая, что такое плавание на открытой воде, и не зная свой уровень относительно других участников. Конечно, хотел проплыть как можно быстрее. Но еще сильнее желал просто испытать радостное чувство финиша и сделать что-то, чего не делал раньше. Это удалось на 100%. Но еще важнее другое: заплыв на Можайке стал началом длинного пути к Ironman.

После соревнований на Можайском водохранилище усвоил следующее.

• Побеждает тот, кто лучше готов, а не экипирован. Если ты на голову сильнее остальных, то можешь плыть в чем угодно — и победишь.

• Уверен в своих силах — становись в первые ряды на старте. Так потратишь меньше времени и энергии на обгоны. Плюс получишь возможность плыть в более ровном темпе.

• К низкой температуре воды лучше подготовиться заранее. Регулярное закаливание по утрам — минимально необходимый и самый доступный способ. Предварительные тренировки в холодной воде — еще ценнее.


(Не) состоявшийся заплыв
в Архипо-Осиповке

Заплыв действительно не состоялся. Официально. Был отменен из-за шторма на Черном море. А неофициально… Но обо всем по порядку.

Вскоре после заплыва на Можайском водохранилище наткнулся в интернете на блог Михаила Иванова о триатлоне. Михаил — один из основателей крупного российского издательства, активный участник соревнований и тренер по триатлону. Почитав его блог, я заинтересовался этим видом спорта. Начал собирать больше информации о триатлоне. Раньше лишь краем уха слышал о легендарной «железной» дистанции. Теперь же не только узнал протяженность каждого этапа гонки, но и прочитал несколько отчетов участников.

3,86 км плавания. Далее 180,25 км езды на велосипеде. И затем беговой марафон — 42,195 км. Я смотрел на эти цифры снова и снова. Пытался представить, как вообще подобное возможно: приблизительно двенадцать часов непрерывной, изматывающей работы всего организма. Тогда, в 2016 году, это было чем-то из области фантастики. «Понятно, почему человека, покорившего дистанцию, называют „железным“, — рассуждал я. — Действительно Ironman! Тут уж не поспоришь».

Но именно в тот период где-то глубоко внутри у меня появилась большая цель. Цель, которую так давно искал. Цель, которая бы отличалась от привычных задач корпоративного менеджера. Цель, которая бы вдохновляла сложностью. Цель, которая бы держала в напряжении в течение нескольких лет. В 2016 году эту цель я еще не вытащил на поверхность, не изложил на бумаге, не договорился сам с собой: слишком амбициозной она казалась.

Но толчок к дальнейшим действиям появился. Я захотел испытать, как чувствуют себя участники соревнований Ironman после первого этапа — преодоления почти четырех километров в море. Захотел понять, останутся ли у меня какие-либо силы после подобного заплыва. Ведь реальным участникам после плавания нужно прыгать на велосипед и наматывать 180 км, а затем еще бежать 42 км.

В бассейне последний раз я проплывал без остановки четыре километра более двадцати лет назад, когда еще занимался в секции. А на открытой воде опыт спортивного плавания у меня практически отсутствовал. Милю на Можайском водохранилище нельзя засчитать как полноценный заплыв: в море волны, течение, всё сложнее. В общем, нельзя было упустить такой вызов.

Стал искать заплывы на две морские мили — 3,7 км. И быстро нашел. Организаторы соревнований на Можайке устраивали искомый заплыв на Черном море в Архипо-Осиповке 18 сентября 2016 года. Незыблемо помню эту дату, день рождения супруги. Других состязаний в море на две мили в оставшиеся месяцы 2016 года в России не отыскал: выбор был тогда намного скромнее, чем сейчас. Поэтому первая задача на пути к заплыву — договориться с супругой об отсутствии на ее день рождения. Оля выслушала меня спокойно и… так же спокойно согласилась. Даже убеждать не пришлось. Все-таки моя спутница жизни — необыкновенная женщина! С самого начала путешествия в мир триатлона Оля всецело поддерживала меня, хотя спортивная страсть забрала часть моего внимания и времени у нее.

Получив согласие супруги, зарегистрировался на заплыв, купил билет Москва — Краснодар и начал готовиться. До старта оставалось около двух месяцев, вполне достаточно для подготовки. Плавал три раза в неделю по сорок пять минут — такова длительность стандартного сеанса в бассейне. Готовился без тренера: ставить технику мне не требовалось, а базовые схемы тренировок вспомнил со времен «молодости». В основном плавал интервалы и раз в две недели устраивал безостановочный заплыв вольным стилем — получалось около 2800 метров за тренировку. После таких заплывов силы еще оставались. Поэтому не сомневался, что смогу на раз проплыть все четыре километра. Ориентировался именно на четыре километра, так как знал, что на открытой воде невозможно постоянно плыть по кратчайшему пути. Течение, волны, небольшие собственные зигзаги неизменно накрутят еще сто-двести метров.

Самолет Москва — Краснодар. 17 сентября 2016 года. Двоюродный племянник встречает в аэропорту и везет в Архипо-Осиповку. С племянником не виделись четыре года, поэтому в дороге было о чем поговорить. Незаметно доехали до поселка. Поздний вечер. Темно. Не сразу нашли отель. На прощание обнялись, он пожелал мне удачи на старте и уехал. Думаю, он до сих пор считает тот мой визит, мягко говоря, странным: прилететь на побережье Черного моря на одну ночь, пропустить день рождения супруги. И для чего? Чтобы проплыть четыре километра в море.

Удивлена была и хозяйка небольшой частной гостиницы. «Только на одну ночь?» — переспросила она. А когда узнала, что прилетел из Москвы, просто отвела взгляд. Я выяснил у нее, где располагается ближайший продуктовый магазин и где в отеле найти чайник: мне требовалось позавтракать перед заплывом. Запланированное меню на утро было непритязательным — овсянка быстрого приготовления и булочка с чаем. С собой ничего не привез.

Спал я в ту ночь хорошо. Проснулся по будильнику. Вышел из отеля и направился в магазин. На погоду не обратил особого внимания. Дул ветер. Может, чуть сильнее, чем хотелось бы. Но ничего особенного, как мне казалось.

После завтрака взял вещи для плавания и пошел на пляж, к точке сбора участников. Чем ближе к побережью, тем сильнее ветер. Как только вышел к морю, сразу увидел немалые волны, накатывающие одна за другой на берег. Но даже не заподозрил, что старт могут отменить: мне предстоял первый заплыв в морской стихии, и я не знал, при какой погоде соревнования отменяют.

На месте сбора было уже семь участников. Лица у всех грустные. Главный организатор, Вячеслав Федоренко, тоже не светился радостью. «Старт отменен», — сказал мне один из парней. «Небезопасно. Даже буи невозможно установить в такую погоду», — добавил Вячеслав.

«Ну вот, приплыли, — подумал я. — Пролететь полторы тысячи километров, пропустить день рождения жены, и все напрасно. Вот уж действительно „пролетел“». Накатило разочарование.

Как выяснилось, накануне, во время соревнований на одну милю, стояла восхитительная погода — солнце, штиль. А нам банально не повезло. Вячеслав раздал участникам фирменные футболки с символикой заплыва и вернул стартовые взносы. Как правило, организаторы не возвращают деньги из-за отмены соревнований по причине погодных условий, и при регистрации на заплыв этот пункт был детально прописан. Поэтому возврат стартового взноса требует особого уважения.

Футболка, конечно, не была заслуженной: мы ведь не плыли. Возвращенный стартовый взнос настроение не улучшил ни на грамм: когда речь идет о спортивных соревнованиях для любителей, дело вовсе не в деньгах. Люди приезжают на старты из других регионов, чтобы достичь какой-то цели, выполнить часть своего плана, реализовать небольшую (или большую) мечту.

После возврата стартового взноса я уже внутренне смирился с отменой заплыва: на погоду повлиять невозможно. К счастью, не все участники были готовы так быстро отправиться домой. Один из парней предложил: «Давайте проведем неофициальный заплыв, без буев на воде. Договоримся об ориентирах на пляже. Как только достигаем в воде условной линии, проходящей от берега, разворачиваемся и плывем обратно. Плывем на свой страх и риск». Участникам, в том числе мне, идея пришлась по душе. Решено — стартуем! Быстро договорились об ориентирах на берегу для разворотов. Необходимо проплыть два условных круга: примерно километр туда, километр обратно; километр туда, километр обратно.

В конечном счете на старт вышло девять человек, включая одну девушку. По свистку мы бросились к морю — заплыв начался. С разбегу я прыгнул в волну, преодолел несколько метров под водой, вынырнул и поплыл по прямой вдаль от берега. Решил, что нужно отплыть подальше от береговой линии: там волны казались меньше. Оказавшись примерно в ста пятидесяти метрах от пляжа, далее поплыл параллельно берегу. Волна постоянно накатывала со стороны моря — точно в бок. Сначала плыл как обычно: три гребка, вдох на правую сторону, три гребка, вдох на левую сторону. Но минут через десять почувствовал легкую тошноту. Перешел на дыхание через каждые два гребка, в противоположную от волны сторону. Тошнота быстро ушла. Я вышел на оптимальный темп и далее плыл всю дистанцию так же.

Спортивных часов у меня не было, поэтому я достоверно не знал, как долго плыву. Просто плыл в комфортном ровном темпе и постоянно смотрел на берег: важно было не пропустить ориентир для разворота. Других участников не видел. При старте заметил, что большинство решили держаться ближе к берегу, поэтому не удивился одиночеству. Но плыть особняком оказалось непривычно. Вокруг никого. Вода мутная. Конечно, не такая мутная, как на Можайке, но о кристальной чистоте, как в Средиземном или Красном море, когда изумительно видно дно на глубине пятнадцати-двадцати метров, можно только мечтать. Страха не испытывал, но чувство дискомфорта поначалу присутствовало. Однако вода успокаивает, а монотонные гребки — еще сильнее. Поэтому после километра плавания, к моменту разворота, дискомфорт исчез.

При развороте я остановился на пару секунд, чтобы убедиться в правильности ориентира на берегу. Идея сократить дистанцию и развернуться раньше даже не приходила в голову. Во-первых, привык уважать соперников. Во-вторых, в таких случаях обманываешь самого себя, а от себя нигде не скрыться. Мысль о том, что сжульничал, не даст покоя в будущем.

Развернулся и поплыл в обратную сторону. Два гребка, вдох, два гребка, вдох. Привычные, отработанные движения. Только дышал теперь под другую руку, чтобы укрыться от назойливых волн. Через некоторое время — 30–35 минут, по моим прикидкам, — завершил первый круг. Разворот и продолжение заплыва на втором круге. Вторая миля прошла буднично: плыл и не думал ни о чем.

Близилось долгожданное окончание заплыва. Поднял голову, увидел на пляже точку финиша, выбрал траекторию и стал активнее работать последние двести-триста метров дистанции. Со времен занятий в секции плавания всегда «накатываю» на финиш — ускоряюсь. Даже когда кажется, что сил больше нет. И всегда оказывается, что силы еще есть. Ресурсы организма больше, чем кажется. Ограничения мы создаем себе сами — в голове.

Спринт на последних метрах. Волны, набегающие на берег, помогают: с очередной волной оказываюсь совсем на мелководье. До пляжа несколько метров. Встаю на ноги и бегу к берегу. После резкого изменения положения тела из горизонтальной в вертикальную позицию меня покачивает. Наконец, выбираюсь из воды и добегаю до Вячеслава Федоренко — он стоит как раз рядом с финишным флажком. Вот он, финиш! Оглядываюсь. Вокруг никого. «Ты — первый!» — обрадовали слова Вячеслава.

Через несколько минут появился второй пловец, затем третий. В конце концов финишировали все — обошлось без происшествий. Вячеслав раздал всем медали. А мы, не сговариваясь, вернули ему стартовые взносы. Заплыв ведь состоялся!

Дистанцию я преодолел за 1 час и 7 минут. Сколько истинно метров проплыл — неизвестно, но для себя считаю, что справился с дистанцией, на которую приехал, — две морские мили, или три километра семьсот метров.

Сфотографировались на память всей командой финишеров и разошлись. До отеля я шел пешком с одним из участников заплыва, приятным парнем из Ярославля (к сожалению, не помню его имени). Он рассказал о соревнованиях по триатлону IronStar в Сочи, где как раз собирался через неделю участвовать в гонке на олимпийской дистанции (1,5 км плавания, 40 км велогонка и 10 км бег).

В тот же день я, счастливый, вернулся домой. Счастливый от того, что заплыв состоялся. От того, что смог побороть штормовое море. Выиграть, безусловно, было приятно, но никаких иллюзий: объективно, в Архипо-Осиповку приехало крошечное число участников.

Заплыв на Черном море вытолкнул на поверхность ряд истин.

• Борись до конца за шанс реализовать мечту. Ищи альтернативы исходному сценарию.

• Важно уметь дышать в воде в обе стороны — и под левую, и под правую руку. Это позволит приспособиться к любым погодным условиям.

• Волны сильно влияют на скорость и энергозатраты в заплыве на открытой воде. «Прочитай» их траекторию прежде, чем ринуться в заплыв. У берега волны, как правило, сильнее, чем поодаль; но в конечном счете все зависит от рельефа прибрежного дна.


Так как же чувствуют себя люди после первого этапа «железной» дистанции? Теперь я знал: неплохо. По крайней мере если готовились к старту. После финиша я и в самом деле чувствовал себя отлично. Присутствовала усталость, конечно, но до изнеможения далеко. Плюс мощный позитивный эмоциональный заряд. В общем, хотелось еще. Еще плыть. Или чего-то еще большего.

Через две недели после финиша на Черноморском побережье я принял решение участвовать в соревнованиях по триатлону. Но сначала сходил к хирургу.


Первый «триатлон»

За несколько лет до заплыва в Архипо-Осиповке я перенес операцию на коленном суставе из-за разрыва мениска. Разрыв произошел на ровном месте: встал с кровати и внезапно почувствовал боль в колене. После операции хирург сообщил, что с мениском вопрос решен, но выявлен надрыв крестообразной связки. И если колено будет болеть, то потребуется дополнительная операция.

Все последующие годы после операции колено не беспокоило. Но из нагрузок за эти годы были лишь ходьба, плавание и зимой иногда беговые лыжи. Бегать не рисковал. Психологически было страшно. «Вот и пришло время победить страхи», — посчитал я, ожидая приема у хирурга. Внутренне уже принял решение вступить в ряды триатлонистов, но хотел убедиться, что не выпаду из этих рядов, не добравшись и до первых соревнований.

«Зачем пожаловали?» — традиционный вопрос врача. Фактические слова могут быть иными, но суть первого вопроса всегда одинаковая. Я объяснил историю с коленом и спросил, можно ли мне активно бегать. Хирург, примерно мой ровесник, посмотрел на свежие результаты МРТ в течение нескольких секунд. Затем немного покрутил мое колено.

— Нигде не болит? — спросил он меня.

— Нет, — ответил я.

— Так бегай, — выдал врач резюме.

Нравятся мне хирурги: конкретные, быстрые в решениях. Правда, бывают излишне циничными, но без цинизма в их профессии, вероятно, нельзя — иначе быстро выгоришь.

— А можно бегать много? По десять, двадцать километров? Участвовать в соревнованиях по триатлону? — раскрыл я все карты.

— Бегай. Будет что-то беспокоить — приходи, разберемся, — судя по выразительному взгляду хирурга, «разбираться» предполагалось со скальпелем. Но углубляться в потенциальные детали я не стал и, радостный, быстро покинул кабинет.

Спустя несколько лет осознаю, что мне повезло с тем хирургом: риск по колену явно был, и врач мог занять более консервативную позицию. Как говорится, could stay on the safe side. К счастью, он этого не сделал и вселил в меня веру, что проблем не будет.

Подготовку к первому старту в триатлоне я решил начать с января 2017 года. Поставил цель на первый сезон — финишировать на олимпийской дистанции с результатом быстрее 2 часов 30 минут.

Цель эту (как и последующие) я записал в специальную тетрадь. Многие эксперты по мотивации настоятельно рекомендуют записывать цели именно на бумаге. Я следую их рекомендации: для меня это обычно работает. Но бывают и исключения: как показало время, цель на первый сезон была слишком амбициозной.

Дистанции на соревнованиях по триатлону отличаются по сложности. Где-то плавание проходит в открытом море с волнами, где-то трасса велогонки включает много спусков и подъемов, где-то беговой этап проводится по городским улицам с большим количеством поворотов. Вдобавок на каждом соревновании разная температура воды, воздуха. Все эти и другие факторы сказываются на итоговой скорости спортсменов. Поэтому официальных мировых рекордов в триатлоне не существует, есть лишь рекорды трасс и рекорды серий (например, серии Ironman). Тем не менее я установил для себя конкретный целевой ориентир по времени: мне так проще достигать прогресса.

До января я продолжал тренировки в бассейне, читал в интернете отчеты о прохождении олимпийской дистанции, выбирал соревнования на 2017 год. В итоге в качестве первого старта выбрал «олимпийку» в Бронницах 4 июня 2017 года.

Решил готовиться к старту вновь самостоятельно. Водная дистанция 1,5 км не вызывала никаких вопросов. Ездить на велосипеде я тоже умел. Почти все умеют. На обычном велосипеде. Однако между «Орленком» или «Украиной», на которых я катался в детстве, и спортивным шоссейным велосипедом — пропасть. Но это стало ясно позднее.

Шоссейного велосипеда у меня не было. Когда я узнал приблизительные цены, то мысли о его покупке испарились. Внимание! 100 000 рублей за средний спортивный велосипед для соревнований. И он, возможно, будет даже не новым. Я не ошибся в количестве нулей. Можно даже приписать еще один нуль: продаются велосипеды и за миллион рублей. Дороже, чем новый автомобиль известной отечественной марки. В конечном счете я принял решение готовиться на велотренажере в спортзале, а на саму гонку взять шоссейный велосипед в аренду.

С бегом все обстояло неоднозначно. С одной стороны, в плане тренировок все элементарно: бегать можно где угодно. Я решил готовиться на беговой дорожке в спортзале. С другой стороны, в последний раз до начала подготовки к «олимпийке» я бегал восемнадцать лет назад, еще в институте. К началу тренировок по триатлону мне было тридцать пять лет. Получается, полжизни не бегал. К тому же, как упоминал, в недалеком прошлом я перенес операцию на мениске. И хотя хирург дал добро, сомнения остались: выдержит ли колено многокилометровые забеги? Плавать или крутить «вел» можно буквально через несколько дней после операции на мениске. Врачи рекомендуют эти виды физической активности для эффективного восстановления. Бег — совсем другое дело. Это многократные ударные нагрузки на коленные суставы.

Но решение принято. За дело! Прекрасно помню первую тренировку. Нижний Новгород. Трехзвездочный отель. Шесть утра. Я первый и единственный посетитель в местном фитнес-центре. По плану — беговая тренировка. Встал на дорожку впервые в жизни. Разобрался с настройками и пробежал три километра (посчитал, что для первого раза достаточно). Не запыхался. Не устал. Колено не заболело. Постепенно, в течение месяца, дошел до 11–12 километров бега за тренировку. Тренировался обычно в течение часа.

В спортзале отеля также имелся велотренажер — самый простой «стульчик» с педалями, о продвинутых моделях речи не было. Стал накручивать километры на нем. Начал с двадцати минут, последовательно дошел до часовой тренировки.

Обычно за неделю у меня было четыре тренировки: две беговые, одна на велотренажере, одна в бассейне. Либо одна беговая, две велосипедные и одна плавательная. Раз в месяц делал брик — комбинирование велонагрузки и бега. В моем случае выглядело так: сначала кручу педали на велотренажере сорок минут, затем бегу в течение двадцати минут. Сложность и одновременно прелесть триатлона в том, что нужно повышать свой уровень в трех отдельных видах спорта и при этом эффективно их совмещать. В этой сложности я увидел вызов. И принял его.

Четырех тренировок в неделю для триатлона, конечно, мало. Как показал личный опыт, прогресс достигается существенно быстрее при пяти-шести тренировках в неделю. Но где найти время?

Найти можно, если есть желание и цель. Это всегда вопрос мотивации. У большинства спортсменов-любителей имеются работа с полной занятостью и семья с детьми. Поэтому они живут в следующем режиме: утром тренировка, днем работа, вечером семья. Утром тренироваться лучше по нескольким причинам. Во-первых, организм после сна полон сил. Во-вторых, утром меньше причин, которые могли бы сорвать тренировку. Или, перефразируя, «к вечеру всегда найдется причина, чтобы не пойти на тренировку» — запомнившееся изречение в одном из блогов. В-третьих, не страдает семейная жизнь: вечер посвящен семье. Описанный график я постепенно нашел оптимальным и для себя: в последние два года основную часть тренировок провел с 6:00 до 7:30 утра.

При подготовке к первому старту я тренировался как ранним утром, так и вечером. В командировках — утром, в родном городе — вечером. К своему удивлению, быстро начал терять вес. На момент начала тренировок я весил 83 кг. При росте 187 см меня никак нельзя было обвинить в лишнем весе. Но через два месяца весы показали 77 кг — минус шесть килограммов. Многие последователи диет обрадовались бы, но я забеспокоился и решил разобраться в причинах потери веса. После изучения вопроса сделал вывод, что виновны скорее всего тренировки натощак. Либо организм просто сжег лишний (для триатлона) жир. Так или иначе, утром стал тренироваться только после легкого завтрака. Вес стабилизировался на уровне 76–77 кг.

В конце января 2017 года я прошел медосмотр: сдал анализы крови, мочи; сделал ЭКГ сердца под нагрузкой (на велотренажере) и УЗИ сердца; получил консультацию кардиолога. Основное внимание уделил именно сердечной мышце, так как триатлон — тяжелый циклический вид спорта, нагрузки на сердце (да и в целом на организм) приличные. А у меня — жена, дети, родители. В общем, ответственность за семью требует предусмотрительности. Так ежегодный медосмотр в начале сезона стал новой полезной привычкой.

К старту требовалось решить вопросы с экипировкой. Плавки у меня были. Покупать гидрокостюм для первых соревнований не планировал — взял в аренду в Москве. Также решил не приобретать специальный стартовый костюм для триатлона: жаль было тратить время на поиски и покупку. Да и в целом я минималист в одежде. Применительно в том числе к спорту: даже теперь, спустя несколько сезонов в триатлоне, у меня минимум спортивной одежды. Тогда, в 2017 году, для бегового этапа были выбраны имевшиеся в гардеробе футболка, шорты и старые (без преувеличения) кроссовки Reebok, купленные в обычном магазине двадцать лет назад. Забегая вперед, отмечу, что они выдержали не только старт в Бронницах, но и прошли со мной финальную, самую тяжелую часть подготовки к Ironman. Похоже, раньше качество и правда было выше.

Где взять велосипед? Я был в своем уме, чтобы не покупать велосипед для первой гонки. Поинтересовался возможностью аренды у коллег в Калуге, где работал в то время. Один из них порекомендовал своего знакомого, Илью. Тот оказался не только участником соревнований по триатлону, но и тренером. О тренировках я Илью не просил, а вот велосипед взял в аренду на неделю, предшествующую старту. Вернее, Илья мне его дал бесплатно. Велосипед стоимостью порядка ста тысяч рублей. Бесплатно. Совершенно незнакомому человеку. Без каких-либо расписок, копии паспорта и т. п. Я был поражен феноменальной взаимовыручкой, которая является нормой для триатлонистов. Смог бы я поступить так же? Честный ответ меня разочаровал. Но значительно поднял планку требований к себе. До сих пор вспоминаю Илью с большой благодарностью. За велосипед и за ценный урок для личностного роста.

Ни пульсометра, ни привычных триатлонистам спортивных часов с GPS на первом старте у меня не было. И то и другое приобрел гораздо позднее — когда начал готовиться к Ironman.

За месяц до старта я перешел на пять тренировок в неделю, повысил их интенсивность и начисто исключил прием алкоголя. Кстати, потребление алкоголя, которое и до триатлона было сдержанным, сократилось в разы за последние четыре года — несомненный бонус от активных занятий спортом. В последнюю перед стартом неделю я существенно снизил нагрузки: провел только по одной легкой тренировке по каждому из видов спорта. Заключительные три дня до соревнований не тренировался совсем.

Воскресенье. Июньское утро. Плюс 6 на улице. Неожиданно. Но выбирать погоду в день первого старта нет возможности. «Как ты поплывешь в такой холод?» — спрашивает отец, когда сажусь к нему в машину. «Хотел бы я знать как», — думаю про себя. Понимаю, что с учетом холодной ночи вода будет бодрящей. Я готовился несколько месяцев к первому в жизни длинному велозаезду. К интенсивному бегу на 10 км. К необходимости держать темп на дистанции. Но никак не к ледяной воде. Лежавший в багажнике «гидрик» уверенности не придавал. Однако отступать было уже поздно. «Придется пройти испытание холодом», — заключил я. Но проходить, к счастью, не пришлось.

Через час пришло СМС от организаторов: плавательная часть соревнований отменена. Выдох облегчения как первая реакция. И тут же неизбежное разочарование. Получается, полноценного старта по триатлону не будет. А я ведь готовился именно к триатлону. Настраивался на триатлон. Мечтал о триатлоне. При этом отменили как раз ту часть соревнований, где я рассчитывал не затеряться в задних рядах.

В стартовом городке все было в новинку. Шатры со спортивным питанием. Рюкзак, полученный при регистрации. Постановка велосипеда в транзитную зону. Большое количество участников — несоизмеримо больше, чем в заплывах, в которых я ранее участвовал. «Не думал, что вас, ушибленных на голову, так много!» — удивился папа. Он изначально считал мою затею с участием в соревнованиях по триатлону причудой. В чем смысл надрываться физически в течение трех часов? «Вас бы всех, таких активных, отправить картошку копать. Больше пользы было бы!» — то ли шутливо, то ли всерьез заметил он.

Плавание на 1,5 км организаторы заменили забегом на 4 км. Получился дуатлон: 4 км бег, 40 км велогонка и 10 км бег. Кстати, температура воды и воздуха в день соревнований была лишь 12 градусов. Холодно для июня. На велоэтапе я бы гарантированно замерз, если бы папа не предложил дополнительно надеть его водолазку.

Я размялся и за десять минут до начала соревнований влился в ряды участников в зоне старта. Здесь я, в отличие от заплывов на открытой воде, не стремился попасть в первый ряд: в число сильнейших бегунов я, бесспорно, не входил.

Наконец раздался сигнал старта. Многие участники резво начали забег. Мой план состоял в том, чтобы пробежать первые четыре километра в комфортном темпе. Гонка длинная, опыта нет. Сил не хватит, если начать слишком быстро.

Так как часов c GPS и пульсометра у меня не было, бежал чисто по ощущениям. В итоге на четыре километра потратил девятнадцать с половиной минут, то есть чуть быстрее пяти минут на километр. Нормальный рабочий темп для начала гонки. Самочувствие хорошее, не устал.

В транзитке нашел на стойке свой велосипед. Надел шлем, схватил велосипед и побежал к выходу из транзитной зоны. Ни велосипедных очков, ни велоформы у меня не было. Велотуфель тоже не было — первый в жизни велосипедный этап ехал на «плоских» педалях в кроссовках. Зато выиграл время: не требовалось менять кроссовки на велообувь. В конце транзитки я запрыгнул на велосипед и начал свой первый заезд. Первый — потому что, как уже говорил, велосипед взял за неделю до старта и, по неопытности, успел сделать на нем лишь две небольшие, по десять километров, тренировки. Да и те провел на 500-метровом круге лыжероллерной трассы возле дома. Выезжать одному на шоссе было откровенно страшно.

Жесткий. Таково основное ощущение от шоссейного велосипеда после первых пятнадцати километров. А после двадцати показалось, что он стал еще жестче. В реальности стало сказываться отсутствие велошорт или стартового костюма для триатлона. В них предусмотрен так называемый «памперс» — мягкий слой, который защищает «пятую точку» от ударов, передающихся на седло. Защищает частично. И название смешное. Но без «памперса» на шоссейном велосипеде становится не смешно, а ужасно грустно уже после первых двадцати километров. Седла на спортивных велосипедах заметно отличаются от тех, которые установлены на прогулочных или горных собратьях — попробуйте сами, и почувствуете разницу.

Также крайне непривычной была посадка. Пришлось сильно наклониться вперед и сохранять это положение весь велозаезд: такова специфика расположения и форма руля на спортивном велосипеде. Тогда я еще не знал, как важно периодически «вставать на педали» и разминать спину. Эти знания и навыки пришли позднее — после тренировок с опытным наставником.

Таких же, как я, — в кроссовках на педалях — встретилось лишь пять-шесть человек. Несколько участников ехали на горных велосипедах: на многих любительских стартах по триатлону такие велосипеды разрешены.

В течение заезда я заметил, что неплохо еду в горки, но на спусках отстаю. Впоследствии над спусками работал с тренером. Но тенденция сохраняется.

Дистанция в 40 км состояла из двух кругов. Периодически навстречу проезжали лидеры. Вернее, проносились. Их скорость казалась запредельной. Красивые велосипеды. Красивая экипировка. Но главное — сильные ноги. Без них никак. Ни один велосипед не поможет, если ноги не готовы к гонке.

После 30 километров, на середине второго круга, я почувствовал голод и усталость, а это очевидная подсказка, что пора поесть. В теории знал, что питание — в высшей степени важная часть триатлона: во время соревнований спортсмены расходуют до 1000 ккал в час, и питаться приходится на ходу. Обычно участники получают энергию из углеводных гелей, батончиков или специальных смесей. У меня была как раз маленькая пластиковая баночка, которая обещала доставить 400 ккал в мой организм. Не быстро, но удалось открыть упаковку и выпить содержимое — чудовищно сладко. Тут же запил водой из фляги. Уже через пятнадцать минут жизнь улучшилась: усталость ушла на второй план, даже эмоциональный подъем почувствовал. Волшебная смесь!

Окончание второго круга. Съезд с основного шоссе к транзитной зоне. В транзитке быстро поставил велосипед на стойку, снял шлем и бегом вперед — на заключительные 10 км. Удивительно, но ничего не болело. Первые в жизни 40 км я проехал за 1 час и 25 минут. То есть со средней скоростью приблизительно 28 км/ч. Сравнивать на тот момент было не с чем.

На завершающий этап план был следующий: держать ровный темп первые семь километров, а на заключительных трех километрах выложиться полностью.

Первые километры, опять же по ощущениям, бежал неплохо: все подряд не обгоняли. Держался на расстоянии десяти метров за девушкой, которая задавала приемлемый для меня темп. Как узнал позднее, девушка была из корпоративной команды известного банка. Явно не первый раз принимала участие в соревнованиях и скорость бега держала приличную. Все шло чудно до шестого километра.

Тут неожиданно ноги налились свинцом; каждый шаг стал даваться с трудом; дыхание участилось. Других вариантов, кроме как терпеть и не отставать от девушки-пейсмейкера, не было. Но, как я ни старался, мой спасительный ориентир постепенно отдалялся от меня.

Когда до финиша оставалось менее трех километров, стало чуть легче. Сначала психологически, а затем физически. Те два километра — шестой и седьмой — оказались самыми сложными за всю дистанцию.

На отметке «1 км до финиша» я решил, что пора отдать все оставшиеся силы, и ускорился. Вот уже видна финишная арка. Последние двести метров бежал изо всех сил. Финиш! Я сделал это!

После пересечения желанной линии получил медаль, бутылку воды и отошел в сторону. Подбежал папа, поздравил. Я хотел сказать спасибо, но не сумел. Папа дозвонился до Оли и передал мне телефон. Я принял поздравления, но в ответ лишь что-то пробурчал. Десять минут после финиша не мог нормально говорить. Больше такого со мной никогда не было. Даже после завершения длинных триатлонных дистанций.

Заключительные 10 км я преодолел за 50 минут 15 секунд. То есть вновь с темпом около пяти минут на километр. Несмотря на страдания на шестом и седьмом километре, скорость на беге меня порадовала и придала уверенности на будущее. Общее время на дистанции — 2 часа 38 минут. 249-е место среди 410 участников старта. «Для первой гонки неплохо», — подвел итог для себя и сделал несколько выводов.

• Психологическая готовность в триатлоне не менее важна, чем физическая. Психологическая готовность означает, в числе прочего, умение терпеть, когда тяжело. А тяжело в триатлоне бывает часто — это я понял уже после первой гонки.

• Для того чтобы попробовать на вкус триатлонную гонку, велосипед достаточно взять в аренду. Но то, что нельзя арендовать, лучше сразу купить — например, велошорты.

• План питания нужно составить до гонки и следовать ему на дистанции. Если почувствовал голод, значит, уже потерял секунды или даже минуты в скорости.

• В триатлонной гонке, как и в бизнесе, нужно постоянно быть готовым к материализации рисков. И иметь план «Б». Заменили плавание на бег — не проблема; физически готов пробежать в два раза больше, чем требовала исходная дистанция. Села батарейка на спортивных часах и не виден темп и пульс — не беда; добегу на ощущениях, как многократно делал на тренировках.

• Не менее важно на соревнованиях уметь использовать благоприятные возможности. Появился удобный пейсмейкер на беге — отлично; можно «зацепиться» за него, сохраняя должную дистанцию. Проехал мимо минивэн организаторов — чудесно; используй вихревые потоки воздуха, чтобы получше разогнаться на велосипеде.


Прилив «гормонов счастья» после финиша сделал свое дело: то самое счастье прибыло. Но я предполагал, что эмоций после гонки будет больше и они будут сильнее. Полагаю, сказался нестандартный формат соревнований в тот день. Я не получил полностью того, на что рассчитывал: все-таки без плавания это не триатлон. А хотелось настоящего триатлона. Поэтому через неделю зарегистрировался на следующий старт — в сентябре в Сочи.


Первый настоящий триатлон

Перед состязанием в Сочи я совершил ряд приобретений. Купил качественную синтетическую футболку — до этого всегда бегал в хлопковых. Разницу почувствовал на первой же тренировке и теперь тренируюсь только в синтетике. За несколько лет в триатлоне понял, что хорошая экипировка — важный элемент подготовки и соревнований. Добротная спортивная одежда требует финансовых вложений, но оно того стоит. Качество имеет свою цену. Вместе с тем ни модные кроссовки, ни дорогой велосипед, ни гидрокостюм последней модели не помогут на дистанции, если ты не готов физически.

Также в Сочи я решил надеть наручные спортивные часы — простые, без GPS, — чтобы понимать свой темп на дистанции.

Специальный стартовый костюм для триатлона решил не приобретать. Был уверен, что неплохо проеду на велосипеде в обычных шортах и футболке и в них же пробегу заключительный этап. Странное решение с учетом первого велозаезда на 40 км в Бронницах. Что ж, не все уроки усваиваются с первого раза.

Шоссейный велосипед я арендовал в Сочи. Договорился заранее о доставке велосипеда из Красной Поляны к месту старта. Вместе с велосипедом взял в аренду велотуфли. «Теперь всё как у профи. В этот раз на велосипеде, несомненно, поеду быстрее», — наивно рассуждал я.

В Сочи прилетел с супругой за два дня до старта. Организация от IronStar и условия для соревнований в Сочи великолепные. Гонка в действительности проходит в Адлере, в районе Имеретинский. Плавание — в закрытой от волн акватории порта. Велозаезд — по прекрасному шоссе Адлер — Красная Поляна и частично по трассе «Формулы 1» (правда, в некоторые годы заезд на трассу отменяют). Значительная часть бегового этапа — вдоль моря. Многие участники проживают в отеле, на территории которого находится зона старта и финиша. Большинство спортсменов приезжает в Сочи с семьей: членам семьи есть чем заняться в окрестностях стартового городка.

Велосипед доставили накануне гонки. Той же модели, на которой я провел свой первый старт в Бронницах. Велотуфли оказались чуть малы, но я счел, что 40 км выдержу. Попросил парня, который привез велосипед, показать, как застегивать туфли в педали и как выстегивать из них. Даже такие базовые знания у меня отсутствовали. Попробовал застегнуть-выстегнуть туфли пару раз, стоя на месте. Затем попробовал проехать небольшой круг по автомобильной парковке, чтобы протестировать велосипед и свои новые навыки. Завершив круг, хотел остановиться, но не смог быстро выстегнуть туфли из педалей и… феерически упал на бок. Завалился как столб. К счастью, отделался легким ушибом плеча. Мы с супругой до сих пор смеемся над тем эпизодом.

В послеобеденное время посетил первый в жизни предстартовый брифинг. Прежде всего запомнил, что было много новичков — таких же ребят, как я. Ведущий задал соответствующий вопрос и увидел лес поднятых рук. Обстановка на брифинге была дружеская, позитивная — как и во всем стартовом городке. Впоследствии, уже дома, Оля отметила, что, даже не участвуя в гонке, получила ощутимый заряд позитивных эмоций.

Вечером накануне старта я поставил велосипед в транзитную зону. Приклеил скотчем на раму пластиковую баночку с волшебной углеводной смесью, которая улучшила настроение во время гонки в Бронницах. Установил на вел одну флягу с водой, другую — с изотоником. Закрепил на руле шлем, пояс с номером. Повесил на отдельной стойке транзитные мешки: в одном вещи для первой транзитки — после плавания, во втором — кроссовки и прочее для бегового этапа. Все было готово для предстоящего испытания.

Перед выходом из транзитной зоны я прогулялся между стойками с велосипедами. Разнообразие их поражало. Некоторые выделялись своей премиальностью и явным предназначением для высших спортивных достижений. С тех пор на каждом соревновании хожу в транзитку на своеобразную экскурсию. И продолжаю удивляться многообразию форм, цветов, аксессуаров и, очевидно, цен.

День гонки. Старт назначен на 11:20. Обычно соревнования на длинные дистанции (полная «железная» гонка и «половинка») начинаются в 7 утра, «олимпийка» — как правило, позднее. На старт олимпийской дистанции в тот день вышло более 350 спортсменов.

Настроение утром 23 сентября, в день соревнований, — восхитительное. На состязание вышел как на праздник: наконец-то добрался до настоящего, полноценного триатлона! Выполнил десятиминутную разминку. Затем поцеловал жену и отправился в стартовый накопитель.

Температура воды в день гонки составляла 25 градусов, поэтому использование гидрокостюмов запретили. В моем гардеробе гидрокостюм отсутствовал. И факт запрета «гидриков» был мне даже на руку: я оказался в равных условиях с остальными участниками. Дело в том, что гидрокостюм, помогая пловцу поддерживать тело в горизонтальном положении в воде, обеспечивает прирост скорости в 5–10 секунд на каждой сотне метров. Как правило, чем ниже уровень пловца, тем больше выигрыш по скорости. В общей сумме в заплыве на 1,5 км можно получить выигрыш приблизительно полторы-две минуты. Для меня эта разница в первом сезоне не была принципиальной: я не боролся за призовые места. Но осознание того, что теперь все участники в равном положении, усилило настрой на гонку.

Как обычно, я встал в первые ряды на старте: был уверен в своих силах на плавательном этапе. В стартовом створе было тесно: спортсмены стояли плечом к плечу. Энергия сотен нацеленных на борьбу людей сконцентрировалась в ограниченном пространстве. Искрящийся факел соревновательных эмоций накалил мое сознание и тело. На этом старте я остро почувствовал: эмоции — вещь заразная. Едва ли не в каждой следующей гонке мои эмоции на старте были сильнее, чем на финише: на заключительных метрах ты, как правило, один, а на стартовой линии — всегда в толпе, энергия которой сокрушительна.

Думаю, именно за эмоциями приходит в любительский триатлон бо́льшая часть людей. Борьба за медали объективно доступна лишь ограниченному числу необычайно сильных спортсменов, а эмоции и «гормоны счастья» — абсолютно всем участникам. Во взрослой жизни сильные позитивные эмоции — дефицит. Но даже если повезло найти повод для них, шумно радоваться не принято. А на стартовой линии или на финише яркие эмоции разгораются сами собой, и сдерживать их нет необходимости. Это создает зависимость от спорта. Хочется опять выходить на старт. Снова разрезать гребками водную гладь, бежать километры и крутить педали. Вновь финишировать. И в который раз купаться в приливах восторга и счастья.

У каждого, конечно, своя причина появления на соревнованиях. Для многих участников триатлон предоставляет впечатляющую возможность для самореализации. И, очевидно, для кардинального улучшения физической формы.

Прогремел выстрел пушки — гонка началась! Так называемый rolling start: участники небольшими группами выбегали на понтон, прыгали в воду и начинали свой путь к «олимпийскому» финишу. Я аккуратно, чтобы не слетели очки, прыгнул в воду в числе первых двадцати участников и поплыл. На начальных двухстах метрах темп был выше среднего. Влиял стартовый адреналин и желание «выйти на простор» — уплыть подальше от последующих участников. Затем я перешел на более комфортный ритм. Помнил, что соревнования — не по плаванию, а по триатлону. Нужно беречь силы для последующих этапов.

На самом деле плавание в триатлоне мало влияет на итоговый результат. Оно занимает лишь 10–15% общего времени на дистанции и служит своего рода разминкой. Бо́льшую часть времени спортсмены проводят на велоэтапе — порядка 50%. Оставшиеся 35–40% занимает бег. В итоге победителями в триатлоне становятся обычно не пловцы, а сильные велосипедисты или бегуны.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 99
печатная A5
от 355