электронная
360
печатная A5
462
18+
ЖБП

Бесплатный фрагмент - ЖБП

Жил-был парень

Объем:
156 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-9958-9
электронная
от 360
печатная A5
от 462

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Эта история повествует жизнь паренька, а затем и мужчины, который бьётся, как рыба об лёд, об жизнь. Он должен найти себя. Найти своё место в этом непростом мире. Несмотря на некоторый недуг. Стремление к автономной и независимой жизни приводило его в тупик, добавляло ему помимо соли на рану, перца в нос, еще и уксусу в глаза. Кидало волнами о прибрежные скалы, воздымало на копье к небесам за вспоротое брюхо. Выбирал ли он себе такую судьбу сам? Выбор приходиться делать каждому. У него не было устоявшихся убеждений, в чем либо, и от этого он чувствовал себя маргиналом. Он отчасти понимал, почему появляются разные проблемы в жизни. Потому что, возможно, он не был шахматистом и не умел просчитывать все ходы наперёд. И этот навык он должен будет приобрести, чтобы решить все свои проблемы. Он просто что-то делал, никогда ничего не доводя до конца, и к чему это приведёт, никогда не задумывался. Его формула: живу в сегодня, не забываю о завтра и доделываю вчерашний ком. Каждому заранее было бы полезным продумать свою формулу. Но это уже личное. И поможет ли ему его недуг или будет ставить ему подножки на протяжении всей истории?

Здесь присутствуют любовь и ревность, комедия и драма, рождение и смерть, бесконечная радость и губящая горесть, полнейшее умиротворение и великое отчаяние. В книге каждый может найти себя или знакомого. Многим известны из своей жизни или жизни кого-то некоторые истории, рассказанные здесь. Что-то было приукрашено, придумано, но это лишь для контрастности. Здесь нет сверхъестественного или архивыдуманное. Читаться книга должна легко, на одном вдохе. И пусть это будет неидеальный рассказ, истыканный ретроспекциями, матом и разной ахинеей, но вам решать, что было на самом деле, а что всё-таки плод моей фантазии.

Всё писалось постепенно. В написанное входило всё, что меня окружает: фильмы, книги, музыка, люди и их рассказы. Главы собирались абсолютно из несвязанных частей, из отрывков, которые влетали в мою голову во время занятий чем-либо. Да будь то хоть сидение на унитазе или пробежка. Видимо поэтому в этой книге так много рассуждений. Да, честно сказать, все идеи реализовываются в жизнь так же — спонтанно. Это мой некий девиз по жизни.

Иногда хочется жить в таком месте, где каждый может найти себя, например, как в этой книге. Хочется разнообразия, разногранности, разноцветности и пёстрости. Но часто во мне просыпаются перфекционизм и аккуратность, и мне хочется навести порядок не только на своём столе и жизни, но и в своём городе, стране и планете. Чтобы всё было шаблонно. Да неозможия одинаково. Но ведь тогда жизнь потеряет всякие краски. Иногда я поддерживаю людей неформальной внешности и сам стремлюсь к тому же, но иногда они вызывают дикую злость, и я не могу с этим ничего поделать. Отсюда и разные рассуждения, иногда противоречащие друг другу. С геями же всё наоборот. Тут они прямо конкретно вызывают злость, презрение, и вообще какого хрена? Но книга не об этом, не переживайте, если конечно вы не из этих самых.

Буду ли я хотеть что-то изменить в книге после того, как поставлю точку на её написании? Конечно, буду. Но это не страшно. Ведь всегда можно создать новую историю, исправив в старой, ту часть, которая мне не нравится. И вот — уже новое творение.

В этой истории не прослеживается одна проблема, их большое количество, некоторые завуалированы, часть их решается по пути, о некоторых придётся всерьёз задуматься. Книга структурирована таким образом, что в одной главе присутствуют и стихотворения, и кусочки философии, и кусочки историй из прошлого, ну и, конечно же, настоящее. Я сначала пытался по максимуму синхронизировать весь текст по времени, событие за событием, вставляя лишь изредка отрывки из прошлого. Но это не точно. И как всегда всё пошло не по плану. Да и срать я на это хотел.

1.1

«Нет неразрешимых проблем. Есть неприятные решения» Эрик Берн.

В палате я был почему-то один. Стены ужасно сдавливали меня, так же как и виски — мой мозг. Стены в палате были пожелтевшими от времени и сырости, обшарпанными. В мои неспокойные покои быстрым шагом зашла миловидная тётя, и, не задумываясь, направилась ко мне.

— Не бойся, малыш, всё будет хорошо, это совсем не больно. Просто — маленький укольчик. Как комарик… — Ну, вот, — достала иголку из моей задней мышцы милая тетя — медсестра.

— А когда меня отпустят домой? — хлопая маленькими ресничками спросил я.

— Совсем скоро. Вот, выпей эти таблетки, — медсестра протянула мне горсть разных по размеру, форме и цвету пилюль.

Я выпил. Воду. А таблетки выплюнул в унитаз немного попозже, корча физиономию от разнопёрстности вкусов во рту.

— Я вообще-то полностью здоров, — пробубнил себе под нос. — Всё равно снова сбегу.

1.2

Почему всё так происходит?

И куда убегают моря?

Всем летать на броне-вездеходе

И бросать по пути якоря.

И понять в далёком полёте,

Что важно на Земле для тебя.

Может водка и смех, а может заботы?

Или море и солнце, шум и семья?

Важно много на этой Земле. Важен я. Это раз.

Важны поступки, причёска, одежда на нас.

На теле тату, на одежке застёжки. И даже из глаз

Эти слёзы попадут не раз в этот сказ.

Это мир внутренний, внешний.

Объяснять я не буду, пусть доходит до Вас.

Не от хорошей, простой, беззаботной…

Люди впервые пишут рассказ.

Кто-то грезит о доме.

Кто о семье, кто о друзьях.

О мягкой посадке грезят пилоты,

О чудных геолог мечтает полях.

Где правда и ложь? Истина — грош.

Дабы путь истинный мне обрести,

Якобы дважды, а лучше и трижды,

Смерть обмануть и лишь тем отомстить.

Точку никто сам себе не поставит.

И не вправе судить никто, даже Бог.

Но из сказок старинных верим мы в правду,

В искренность, в мужество, в честь и любовь.

1.2 — Лифт.

Сказ о том, как в плен попал. Стрела Амура сразила наповал.

Оголтелая моя, невероломная,

Мне доступная, утонченная,

Необычная… ну никак все те.

Прилепилась ко мне ты в лифте.

Я только закончил университет. Вот он. Долгожданный, заработанный недосыпом и перегрузом мозга диплом. Вот она мечта, к которой я зачем-то шёл. А зачем, я не мог понять. Во время моей учёбы несколько знакомых бросало университет. Кто-то открывал своё дело, мало-помалу взлетая, кто-то уходил на работу и неплохо продвигался вперёд, а кто-то десятилетиями не мог закончить ВУЗ, уходя в бесконечные академические отпуска. Почему я не последовал за теми, кто взлетел к небесам (я не имею в виду смерть) до получения диплома, я не знал. Просто была поставлена цель. Я её выполнил, придерживаясь плана, несмотря на то, что это совсем на меня не похоже. Что будет дальше? Это двоякое чувство, вроде бы и удовлетворение от проделанной работы, но в большей степени страх, страх перед закрытыми дверьми будущего, страх перед неведением будущего и незнанием самого себя. Что будет через год, а через 5 лет? Я не знал. Каждый проходит такой путь и не важно, после школы, университета или смены работы, а то и города, к которому ты привык и в котором знаком, каждый уголок. Запутался. Нужна была разрядка. Некий отдых. Составление плана, осмысление себя, своего нутра, выработка будущих задач, стремление к цели. Но с чего начать, опять же, я не знал, поэтому по студенческой привычке я пошёл пить к своему другу, у которого была своя квартира, расположенная в спальном районе Москвы.

— Ты зайди там — в магазин, купи, что нужно, ай, сам всё знаешь, — промямлил в трубку Андрей.

Вот фраза, да? Сходи в магазин. Не так-то всё просто. Только представьте на своей шкуре. Это ты дойди, потрать время, деньги, силы, там все возьми, очередб отстой, на кассе расплатись и обратно с пакетами… Ведь ещё же домой попасть надо. А они, падлы — пакеты, тяжелые, руки режут, об углы зданий бьются, и двери открывать мешают. Собрав все силы в кулак, я закупился нужными ингредиентами для тусовки и заскочил в Андреевский подъезд. Перед лифтом стояло тело, женского пола, вроде бы с неплохой фигурой, но задом ко мне, и с огромными, набитыми покупками пакетами. Лифт был вызван путём долгого вдавливания обожженной кнопки в сторону грязной стены. Спустя несколько шумных секунд, он с грохотом, скрипя, открыл свои двери, я пропустил тело женского пола вперед, в потасканный жизнью лифт — сортир.

— Вам какой? — спросила она невыдуманным ангельским голоском и сверкнув скромными, но охрененно классными ресницами.

— Мне пятый, — быстро пробубнил я, пытаясь сделать голос мужественным и не подавать виду, что я вроде бы как начинаю влюбляться.

— Мне на пару этажей выше, — сказала она и нажала цифру 14.

Я расправил плечи, мол, сильный. Молчание. Наши взгляды пересеклись. Искоса, я не отрывал взгляд от её тела. Нужно было начать разговор. «Так, пакеты. Ага, я должен ей помочь, но у меня у самого забиты руки тяжёлыми флянами по 0.5 и 0.7, -думал я про себя.- Что дальше? Уже 3 этаж. Так, так… Хряк. Мрак. Крах. Схемы в голове. Метода работай! О, придумал! Белиссимо, чтоб его за ногу…» Вспомнив, как мы забавлялись в детстве, я просто подпрыгнул. И лифт остановился. Сердце бешено долбило, а я её уже любил.

— Молодой человек, вы баран? — с испугом поинтересовалась она.

— Ну, это… Я случайно, — мямлил я, как мальчишка, — Познакомиться хочу.

Она влепила мне пощечину. Слабую, неуверенную и боязливо отринулась назад.

— Не бойся, сейчас я вызову лифтёров, а пока они спешат к нам на помощь, у нас есть время познакомиться. Мистер — лифтер веселей, лифт поедет в два раза быстрей. — мой голос стих от неуверенности. Почти шёпотом я продолжил, — мистер лифтер.

К счастью лифтёров можно напрямую сравнить с Почтой России, и именно поэтому мы с ней разговорились о том и о сём. Я вёл себя как мальчишка. Она вела себя как девчонка. Нам это нравилось. Я успел расспросить её, казалось бы, обо всём. Но всё еще хотел впитывать в себя всё больше информации о ней. Я засыпал её вопросами, хотел, чтобы этот голос не переставал звучать. Времени оказалось достаточно. Дожидаясь этих пьянчуг, мы успели узнать друг о друге всё, болтая обо всём и ни о чём. И мне понравился этот человек с его мыслями, увлечениями, тараканами, ну и что немало важно внешне. Я пригласил её присоединиться к нашей компании, но она отказалась. Как и любая нормальная девушка, которая боится незнакомых компаний, она ответила, что не готова к таким поворотам событий, но ещё от одной встречи со мной она бы не отказалось. Как оказалось потом, она всё же была знакома с моим товарищем Андреем.

Перед приходом наших спасителей, я предложил ей глотулю за братулю, но, по её взгляду, я понял, что это было лишнее.

Я знал, что отдыхая с другом, я не выпущу её из головы. Я буду вспоминать, слегла завитые рыжие волосы, её платье и каблуки, её румяные щечки, красивые руки и приятный голос, который звучал у меня в голове, как песня, которая заседает надолго. Но я хотел, чтобы этот звук продолжался. Он совсем мне не надоел за время, проведённое в лифте — сортире.

1.3

После нажатия на кнопку звонка, я закрыл ладошкой глазок. Спустя секунд 16, услышал вопросительное шуршание под дверью, но более звуков не поступало.

— Открывай, давай, — убедительным тоном сказал я.

— А, это ты, — открыл дверь Андрей, — я думал, опять магниты на счётчиках пришли проверять, пакеты — на кухню, пойло — в холодильник. Ай, сам всё знаешь, — он махнул рукой и удалился.

— Спасибо, что помог с пакетами.

— Обращайся. Как закончишь, го покурим.

Убрав всё по обозначенным местам, я присоединился к нему. С балкона открывался вид. Не такой, о котором вы подумали. Просто на соседний дом. Пятый этаж всё-таки. Впринципе, и посмотреть не на что. Внизу на детской площадке резвились детишки, в дальнем правом углу пировали алкаши, в дальнем левом углу кто-то писал. Мы молча закурили его синий Winston.

— Где пепельница? — спросил я с недовольством, докурив.

— Да, с балкона кидай, — вновь махнул он рукой.

— Ну, ты и… не к застолью будет сказано, — тянул я руку, чтобы дать ему подзатыльника.

— Блин, и чо мы курить то пошли сразу? Мы же обычно, пока по первой не пропустим, о делах никаких и слышать не хотим.

— Базаришь, — откликнулся я, и мы с большой радостью, потирая ладошки, пустились фестивалить.

Я думаю можно упустить нудный рассказ о том, как мы играли в x-box, курили кальян, смотрели клипы, пели под гитару, кидались друг в друга чипсами и пустыми стаканами. Не переживайте. Не стеклянными. Хрустальными. И не сказать, что в той комнате сидел дипломированный специалист. Нам было весело и это главное. Опьянение наступало постепенно, но захватывало с невероятной силой, как будто били битой по надетому на голову ведру.

Раздался звонок.

— О, пицца приехала, — обрадовался Андрей.- Иди сам её забери, а то я чаевые не хочу оставлять.

— Ну, так ты дай денег, — огрызнулся я.

Он достал из кармана джинсов маленькое портмоне, спрятав от моего взгляда его содержимое и, навострив глаза вглубь, тщательно что-то внутри перебирая, аккуратно достал две пятисотки и нехотя протянул их мне.

— Последние, — громко и показательно вздохнул. — Пусть сдачу вернёт.

Я вернулся в комнату с пиццей и мелочью. Так же показательно высыпал её на стол.

— А почему чаевые то не оставляешь?

— Почему, почему? Потому что. Какого хрена? Таксисты, заправщики, курьеры и официанты нормально зарабатывают. Схерали мы, честные люди, работяги должны им что-то оставлять? Может, я вообще меньше их зарабатываю. Непонятен мне этот жест.

«Ты то за свою жизнь много наработался. Ни разу. Всё родители…», — подумал я про себя и решил скорее позабыть этот разговор.

Пицца оказалась достойной. Когда нам стало совсем скучно, мы решили подышать свежим воздухом, захватив с собой предпоследнюю бутылку водки, пакет с соком и пару одноразовых стаканчиков. Ночь была сказочная. На улице было достаточно светло, тепло и просто прекрасно. До первого снега по моему ощущению было очень далеко. Лето ведь. Это радовало. Мы вышагивали строевым шагом по новому асфальту. Закончив петь песню «Выйду ночью в поле с конём», я у него решил спросить, начав издалека:

— Андрюх, ты бросил универ, тебя полностью содержат родители, ты не работаешь и вообще ничем не занимаешься. Что ты хочешь от жизни? Что ты будешь делать?

— Да пофиг, меня родители и без образования пристроят, — улыбнувшись и взглянув мне в глаза, ответил он, — нафига лишний раз напрягаться?

— Круто тебе, — немножко с завистью ответил я и опустил глаза на свои кроссовки Air max. — А если я тебе предложу стать инвестором в какой-нибудь бизнес, ты согласишься?

— Смотря, что за бизнес. А ты о чём мечтаешь? — спросил в ответ меня Андрей.

— Не знаю, не понял ещё. Да и профессию, наверное, не ту выбрал. И не знаю, какую бы стоило выбрать. Дом хочу построить. Вот это точно знаю. Стоило на инженера или архитектора идти.

— Нормально ты придумал. Ну, удачи с домом, — усмехнулся он, — зови в баньку, как достроишь. А ты чего так долго шёл сегодня с магазина, кстати?

— Да я девчонку у тебя в подъезде встретил. И мы с ней в лифте застряли. Случайно. Вот ждали лифтёров.

— Неспроста ты про девчонку то заговорил. Вы там с ней воссоединились? — зажал в свои культяпки моё плечо Андрей, — А? Отвечай.

— Отстань, баран, — одёрнул руку я.

— Так что за девчонка то? Может быть, я её знаю?

— Марина с твоего подъезда, с четырнадцатого, — ткнул пальцем в небо я.

— Нифига себе. Конечно, знаю. Я когда еще не здесь жил, а к бабе и деду приезжал сюда в гости малой, мы с ней тогда еще дружили. И родители наши знакомы хорошо. Я даже в классе третьем был влюблён в неё. Но она какая-то, по-моему, замкнутая и необщительная. Так есть планы на неё?

— Посмотрим, — ответил я, и мы тихо зашагали дальше.

Мы шли по засвеченному фонарями мосту. Наши тени обгоняли друг друга. Тишина завораживала. Опьянение, казалось бы, спадало.

— Настало время еще бахнуть, — сказал я, с улыбкой расставляя стаканчики на поручнях одного из тысячи московских мостов.

— Погнали, чо добру то пропадать? — вприпрыжку подошёл ко мне Андрюха.- Давай по последней и домой. Уже итак нехилый круг дали. А тут до дома рукой подать, — шатаясь и икая, повествовал он.

— Ох, горькая, — потянулся я за соком, — о слышишь, под мостом внизу какие-то уебаны сидят?

— Есть такое.

— Э, кто это тут уебан? А ну стоять, — раздалось из-под моста. И затем мы услышали топот.

— Валим, — засверкали пятки Андрея.

Немного напрягшись, я его догнал, и, смеясь, похлопал по плечу:

— А ты ничего так бегаешь молодец. Тем более пьяный

— Блин, это ж… ты их… уебанами назвал…, я тут не причём, — запыхавшись, оправдывался Андрей.

— Да не ссы ты, они даже и не побежали за нами. Так, пугнули.

— Ну и хорошо, вот мой подъезд, всё равно бы мы успели за дверью спрятаться. А если что, тут в подъезде у меня палки лежат, я бы их отходил как следует, — с серьёзным и набыченным видом усирался он.

— Давай перед домом на свежем воздухе бутылку допьём, а дома еще одну и только тогда спать, — икая, запыхиваясь и шатаясь предложил я.

— Ага, давай, — согласился Андрей.

А я к нему чувствовал только неприязнь, но старался всеми силами это не показывать. Вернувшись в дом, мы ни слова не обронили об оставшейся бутылке и ни о чём другом, и молча, легли спать, охваченные злостными вертолётами, которые то и дело подступали, а затем и совсем не отпускали нас ни на миг.

На следующий день мы втроём: я, Марина и мой перегар пошли на первое свидание. Я притаранил ей скромный букетик роз, если, конечно, три розы можно назвать букетом.

— Я не очень люблю цветы. Они красивы и живы, как огонь, но бесполезны, как чайник с носиком в чайник, и мне их жалко, — прошептала она мне на ухо.

Я отринулся назад, и пританцовывая вокруг своей оси начал напевать:

— «Белые розы, белые розы беззащитны шипы…»

Мы гуляли весь вечер, не заметили как село летнее солнце. Чтобы цветы не мешались, подарили их женщине, которая продавала газеты. Не заметили небольшого похолодания. Вместе нам было тепло. Мы обошли весь Тропарёвский парк вдоль и поперёк, посидели на каждой скамейке в округе. Не нужно рассказывать, как прошло хорошее первое свидание, ведь каждый знает, какие чувства переполняют всё тело и душу.

Шло время, мы встречались. Проводили это время с пользой для себя. Я никогда ещё не испытывал такой привязанности к человеку. Желал ей добра, грел её, целовал. Мы наслаждались каждым мигом, данным нам свыше. Мы любили и солнце и дождь. Лишь бы она была рядом. И она была…

2.1

Суровый жизни закон:

Он будет точно вечен.

Кто рождён королем —

Тот будет обеспечен.

Прошло пару недель, с того момента, как я закончил учёбу. Энтузиазма к чему-либо было ноль килограмм. Был лишь запах перегара. Работа сама меня почему-то не искала. Что делать? Я не знал, да и не хотел напрягаться. Хватило пяти лет учёбы в ВУЗе. Я ждал чего-то, а чего? Непонятно. Моя новая любовь уехала с родителями на отдых. Я был один. Заварив чай, уселся поудобнее на диван в снятой на последние гроши однушке, чрезмерно уютной и маленькой и просто наслаждался тишиной и потёмками. В тишине раздался звук СМС. «сабирайся на рыбалку. сигодня ночью заедем за тобой с батей) 0» Я любил такую спонтанность и поэтому старался от неё не отказываться. Быстро засунул в рюкзак спиннинг, аптечку, блёсна, спальник, кружку, зубную щётку и пару литров воды. Я был готов. В 3 ночи раздался звонок: «Это, Диман. Выходи, мы подъехали». У подъезда стоял черный Патриот, намыленный до блеска. Красивый, большой, мощный. Наверху величественно сидел экспедиционный багажник, 33 колёса, по периметру машины были навешаны люстры и фары, зиял шноркель, из машины играл шансон. Я уселся на заднем сидении, пожал руки впереди сидящим, буркнул: «Здрасть» и мы помчали.

Диман — мой полудруг. Мы познакомились с ним в баре, когда оба поодиночке рядом пили пиво. О чём-то разговорились. Поспорили, пофилософствовали, рассказали об увлечениях и прочее всякое разное. С тех пор периодически встречались для культурного досуга.

Мужчина за рулём — Сергей Владимирович — отец Димки. Серьёзный мужчина с серьёзными связями. Любит охоту, рыбалку, точнее не сами эти процессы, а всё к этому подтекающее. Так мне рассказывал Диман. И вот, в очередной раз решил помчать он на рыбалку на своём джипе для подобных мероприятий и позвал сына своего. И наказал, чтобы он друга какого-нибудь пригласил: «А то будешь опять тупить с мужиками, шмакодявка хренов». Вот он и позвал меня, казалось бы, единственного полудруга. Рыбак из меня так себе. Я удочку от лески не отличаю. Да и мои сопутешественники тоже не шарят в этом, просто повод лишних пару бутылок ухайдохать. А то и все пятнадцать. Приехали мы раньше всех на место. Ехали часов 6. Туман. Недосып. Утро. Роса. Кайф, в общем. Ну и решили по приезде пропустить по рюмашке, второй, пока остальных ждали. Им с другой области ближе ехать, но почему-то они задерживались. Они — это друзья Сергея Владимировича. Спустя час — полтора, подоспели и товарищи. К тому времени мы уже успели чутарик «обогреться». Из чёрного пикапа вышло три человека. Здоровые такие дядьки с пивными животами, одетые в камуфляжные костюмы и спортивные кроссовки. У каждого на руках какие-то мощные по виду дорогущие часы. На одном была красная кепка Нью-Джерси. Они обнялись с Сергеем Владимировичем. Затем поздоровались с нами и попросили нас удалых двух хлопцев выгрузить всё из кунга пикапа и разбить им быстрее нахрен палатку. Так как самые молодые, мы беспрекословно всё выполнили, неплохо так с ней повозившись, в то время как Сергей Владимирович со своими товарищами-буйволами начали культурно накидываться. Чуть позже мы к ним присоединились. Тогда и познакомились. Оказалось, что они все друзья со студенческих годов. Очень весёлые мужики, но, в то же время, серьёзные и деловые люди. На столе огурчики, колбаска, консервы, зелень, бутерброды. Немного подкрепившись и охмелев, помчались пьяные ферзи покорять какое-то озеро. Взяли мы снасти и пошли по трубе над водоёмом. То есть труба перпендикулярно берегу в озеро уходит и мы, получается, над озёром сидеть будем. Пока шли, проматерились все. Труба узкая, голова кружится, в воду холодную упасть совсем не хочется. Сели, закинули приманок для рыбёх и вроде бы начали болтать…

— А я Серёг опять жениться решил. Помнишь в ресторане ту мадмуазель в шубе? — вопросительно повернулся Алексей Петрович к Сергею Владимировичу.

— Ты ж говорил, что всё зло от баб, бестолочь, и опять на те же грабли, ну ты лопух, — слегка потягивая слова по нотам и подтрунивая, прокричал Валерий Олегович — козёл отпущения в этой компании. Слегка беззащитный, немного бестактный и в полной мере глупый человек. И как он держится в их компании?

Над озером повис недолгий и лёгкий смех.

— Да ну вас, баранов. Сам знаю. Нефиг меня жизни учить. На себя посмотрите, — обиделся дядя Лёша.

— А я, Алексей, своей жёне единственной в жизни верен, — неуверенно сказал Сергей Владимирович и покосился на сына.

— А Валерке как не давали бабы, так и не дают, — задыхаясь от смеха, над своей шуткой сплюнул Сан Саныч.

Снова раздался смех. И снова ненадолго. Я не слушал, о чём дальше шла беседа, да там и не было ничего важного. Шло время, рыба не клевала. Я отдал Диману свой спиннинг, взял удочку, и присев на трубу начал прокручивать в голове: «Ловись рыба. Ловись рыба. Ловись…»

— Пошёл водки что ли принесу, — вставая с трубы и тяжело вздыхая, сказал Сан Саныч.

Тянулось время, допивалась водка. А Сан Саныч новую всё не нёс. Вдалеке крякают утки, ветер колышет камыши, вода зеркально и умиротворенно лежит мёртвым грузом на другой воде, а солнце начинает подниматься с востока, говоря, что мы засиделись… Бултых, и я в воде. Задремал, закимарил, называйте, как хотите, а вода холоднючая. Но беда не в том. Я, как оказалось, плавать не умею спросонья, подшофе и завёрнутый в 10 тулупов. До берега далеко, да и в одежде и берцах не шибко и разгуляешься. Начинаю я захлёбываться, кричать, жадно глотать воздух. Но мужики не из робкого десятка. Не раздумывая дяди Сережа и Лёша расчехлились, прыгнули в воду и вдвоём отбуксировали меня на берег. Там меня и Сан Саныч подхватил. Затем обычная процедура раздевания, растирания, укутывания и сушки вещей. Ах, да. Выпивать в эти моменты я тоже не забывал. Ну не об этом. Рыбы мы так и не наловили. Мужики спустя пол часика отпочковались спать, Диман, выпив ещё пару стопок начал засыпать на своём колене. Я всадил ему леща — это было его единственная пойманная «рыба» за сегодня, и он, всё осознав, поскрежетал в палатку. Остались Я, Сан Саныч и костёр, который не отпускал, грел и завораживал своей таинственностью и вместе с тем открытостью и простотой.

Не будь Сан Саныч пьяный, возможно, он не стал бы со мной говорить, так открыто и искренне, но мне подфартило, и я поймал свою золотую рыбку, ещё не понимая этого…

2.2.

Как я полюбил пьяную философию.

Если каждый день устраивать праздник,

то он превращается в будни. ©

Чтобы Вас немного отвлечь от разговоров с Сан Санычем, расскажу про «общажные дебаты».

Немного отложив суть, поведаю, что я, грубо говоря, любитель организовать какие-нибудь мероприятия, где присутствуют люди. Любитель что-то придумать, что-то расставить, что-то преобразовать и приукрасить. Вернёмся к сути. В этом мероприятие я не был организатором. Точнее был лишь иногда и от части. К чему я это? А к тому, что не каждый сможет заманить и удержать народ. К сути. Сижу я, значит, на паре в поточной аудитории, естественно на парте рисую непристойности, и вдруг неожиданно ко мне поворачивается знакомый паренёк и демонстративно тянет мне руку для приветствия.

— Ну, даров, — отвечаю я.

— Базар есть. Двигай жопу, — я двигаю жопу, — рядом сяду, — собирая все свои манатки, перебирается ко мне.

Чем это я так привлек его внимание? Мы особо то и не знакомы.

— Слушай, — говорит своим заплесневевшим ртом Игорь.- Мы тут с ребятами организовываем пару раз в неделю посиделки за чаем, и беседуем о жизни, — от него слегка пахнуло перегаром. — Знаешь ли, эдакая филосовская полемика. Пытаемся находить больше народу. Не все задерживаются надолго или те, кто задерживается, не всегда могут выкроить время на общение с нами. Ты вроде парень не глупый, мне тебя посоветовали. Приходи, пообщаемся.

— Когда, — буркнул я?

— Сегодня в 20:00. Блок 6-18-3, — сказал, как отрезал он, опять же собрал в две клешни все свои манатки и пересел на своё место.

— Ок, — сказал я сам себе и продолжил вырисовывать на парте эти гадости, точнее теперь уже чувствуя себя философом, они уже казались такими. А раньше… Одно сплошное искусство.

19:59, я уже под дверью с упаковкой печенья и своей кружкой.

На двери в их блок весела табличка: «Путешествуй так, как в последний раз! Проживай этот день, как последний день перед концом света!»

— Глубоко, — подумал я, — замечтательно прям.

Я отчеканил кулаком «Тук. Тук-тук. Тук-тук». Спустя секунд, примерно 36—37, мне отворили зеркально-черные деревянные ворота. Я вполз в прекрасные апартаменты. Стены были разукрашены баллончиками разных цветов, повсюду — на стенах и потолке, были расклеены плакаты на разные темы. Фотографии гор, плакаты музыкальных звёзд, таблички с разными правилами в первой медицинской помощи и техникой безопасности. Набор ароматов был разнообразен. Пахло несвежестью, кальяном, едой и какими-то восточными ароматизаторами. На полу сидели не менее прекрасные люди. Они все разом приподнялись для приветствия и знакомства. Посмотрев на них, я понял, что они пьяны с ног до головы. А что делают люди по пьяне? Ответ простой: всё, что взбредёт в голову. Так-то оно так. Но что особенно? Правильно. В одурманенных головах часто рождаются философские мысли, и даже самый закомплексованный человек может выдать такое, от чего у тебя мурашки по коже побегут, и ты по-настоящему его зауважаешь, и возможно чувство уважения сохранится и на трезвую кровь. Но это наврятли. Так вот. К ним уважения у меня не сохранилось. Шучу. Нормальные ребята. Кого-то я знал уже раньше. Неблизко, но знал. Сначала беседы затронули темы про то, какие у кого дела, сыпались их личные шутки в адрес друг друга.

Просидев некоторое время без слов, чувствуя себя, как не в своей тарелке, пытаясь хоть как-то начать или поддержать разговор я задал свои первые два вопроса:

— Часто вы собираетесь? И зачем? Получилось довольно пискляво и неуверенно. Мои глаза тут же забегали от неуверенности в своей крутизне. Ох дурак. Аж ладоши вспотели. Зачем? Мне ведь Игорь все рассказал, да и сам я понимал что, почему и для чего. Но ребята молодцы. Поддержали меня. Тут же все замолкли и уставились на меня. Чёрт. Ситуацию спас Игорь.

— Почему бы периодически, допустим, раз в неделю или месяц, ни собирать группу людей, желательно разных и по богатству, и по возрасту, и по мудрости, и ни устраивать дискуссии на разные темы? — ораторствовал Игорь. Теперь он мне показался куда более серьёзным, чем раньше.- Отвлечься, так сказать, от обыденности и погрузиться в мир рассуждений о бытие человеческом, о душах, о религии, о любви, обмане и взаимовыручке, — размахивал он гривой и руками, я кажется, заметил в его глазах блеск и уверенность в завтрашнем дне, — В интересной компании ведь можно обсудить и банку консервную, обжевав эту тему со всех сторон, изучив ее вдоль и поперек. Достаточно мыслей! Ванёк, у нас несколько ребят сегодня не смогли прийти, и нас очень мало. Есть знакомые, которых можно позвать?

— Сейчас подумаю, — отозвался я.

Нужно думать! Нужно делать! Но прежде чем сделать, нужно опять подумать. Это ведь тема щекотливая. Кого позвать, согласятся ли они? Будет ли кому-то хорошо в компании другого человека, если нет, то почему? И такое мне пришло в голову на трезвую голову. Я чувствовал себя философом всех веков и народов. Отбросив страхи и сомнения, я приступил к сбору товарищей в тесный круг. Пригласил их сейчас же подойти в блок 6-18-3. Старался собрать незнакомых друг с другом людей. По телефону я изложил им вкратце, что к чему, кто-то сразу отказался, но были и такие, которым идея об обсуждении философских тем очень даже понравилась и они с радостью к нам присоединились.

Будучи иногда стеснительным вначале я вёл себя неуверенно, отводил глаза в стороны или сверлил ими пол. От того и не замечал всех сидящих вокруг. Далее я старался изучать их детально, начиная с одежды, заканчивая естественно умом и характером.

Хозяева предложили гостям чай и кальян. А сами бухие. Им ведь легче думать будет. А ведь здесь есть стеснительные личности, которые не могут высказаться уверенно, чётко и интересно. Да, да, это я про себя. Но, думаю для первого раза и кальяна хватит.

— Какую тему возьмём для сегодняшнего разговора? — окинул взглядом нас Игорь, дожёвывая мою печенку.

Все молчали и хлопали глазами. Почему бы и нет?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 360
печатная A5
от 462