электронная
180
печатная A5
556
18+
Жар-птица

Бесплатный фрагмент - Жар-птица

Объем:
316 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-4300-0
электронная
от 180
печатная A5
от 556

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Горько! Горько! — радостно кричали подвыпившие гости, и жених с невестой, глядя друг на друга влюбленными глазами, целовались снова и снова. Свадьба проходила весело, бурно и была просто шикарной. Именно такую свадьбу планировала Лиля и была просто счастлива, и от исполнения задуманного, и от этих радостных лиц вокруг, и даже от шикарных, разукрашенных кольцами, лентами, и цветами машин. Подружки радостно судачили о гостях, о нарядах, и о других разных приятных мелочах и Лиле это нравилось. Ей вообще сегодня все нравилось. И красивое свадебное платье с оригинальной фатой, и праздничная прическа, и любимые цветы, и главное, то непередаваемое волнение невесты перед загсом особенное, когда казалось, что душа ее замерла на одном дыхании и ждет, ждет этот неповторимый миг счастья. Да, сегодня она была счастлива! А сколько было тревог, волнений, суеты, при подготовке всего необходимого, что теперь было приятно вдвойне. Длиннющий кортеж машин, сопровождавший их, напоминал волшебный паровозик из детской сказочной мечты. Машины, со вкусом украшенные, новые, блестящие, сочетающиеся по цвету, придавали еще большую торжественность происходящему событию. Они катались по всему городу, сперва по непременному маршруту всех свадеб к вечному огню, потом столбу Европа Азия, потом на Плотинку. При остановках молодые везде фотографировались, улыбались, гости весело и шумно разговаривали, машины пибикали. Прохожие радовались за них, и им тут же подносили по традиции выпить « за молодых!» Лиле казалось весь мир у ее ног. Потом они поехали в ресторан, где все уже было готово, накрыты празднично столы, ансамбль пел ее любимые песни, персонал суетился, все ждали их, жениха и невесту. Как круто быть центром внимания, даже своих гостей! Лиля немного смущалась, особенно родственников мужа, но потом быстро привыкла. Все казались простыми, хорошими, радостными, все желали счастья и всего, всего, всего. Дарили подарки, которые свидетель строго складывал в одну комнату и запирал ее на ключ. Свидетель работал снабженцем в военторге, и это у него была профессиональная привычка «доверяй, но проверяй» Иногда на свадьбах под шумок исчезает и не только надаренное, но и чье — нибудь еще, прихваченное второпях. Поэтому, здесь было все под его контролем. Свидетельница Эмма работала в магазине товароведом, и в ее задачу входило собирать деньги, которые набросали, надарили, все пересчитывала и складывала аккуратненько, как в магазине, гербом. Кроме этого, они руководили всем вечером, за всеми следя, всех веселя, и вообще, чтоб все было в ажуре. Конечно, свадьба прошла при такой организации на высшем уровне. Долго все вспоминали эту свадьбу, короче, гульнули на славу. Еды осталось столько, что еще два дня Игорь носил корзинами на завод в профком, приглашая всех отпраздновать свадьбу.

— Что это у вас за праздник? — спросила удивленная уборщица Никитична, уставшая убирать кучи мусора после ежедневных застолий.

— У Игоря свадьба.

— Сколько можно праздновать то?

— А тебе какое дело. Гуляет парень, и молодец, не каждый день свадьба — парировали довольные сослуживцы.

— Мне то, что — Никитична обидчиво поджала губы — просто есть примета, шикарная свадьба к быстрому разводу.

— Тьфу, тебе на язык мелешь тут чепуху всякую. Угостись вон лучше яблочком. А хочешь, так и рюмку налью — приструнила ее Любовь Ивановна председатель профкома, предполагая, что Никитична в обиде, что ее обошли вниманием. — Вот покушай салатик и выпей рюмку за молодых. А то, как же, у нас коллектив, как одна семья — приговаривая, профорг положила в тарелку салата, пододвинула пирожки, налила рюмку водки.

Никитична любила убираться в профкоме, особенно в зале заседаний, где обычно собирались различные заводские застолья. Она тут как тут, была всегда на подхвате, предлагая свои услуги. Работа для нее находилась всегда, то чай забыли купить, то кончилось что — нибудь, то чего — то не хватило, нужно было срочно сходить в магазин, или помыть, нарезать, прибрать. А как без этого?

— Без меня, как без помойного ведра, никто не обойдется — говорила она то ли в шутку, то ли гордясь собой. За то вечером Любовь Ивановна обязательно угостит. Никитична с удовольствием ела вкусняшки, а иногда и выпьет по настроению, много ли ей старой надо.

— У-у как вкусно — протянула она с наслаждением — и салат то какой — то необычный, не поймешь че намешано, а как вкусно то –у-у — я такой не умею делать, вообще первый раз ем.

— Я сама то, первый раз ем.

— Да, ну, брось ты. Надо же, и кто это им наготовил такое?

— Невеста то, технолог все — таки, не баран чихнул. В ресторане говорят, работает. Вот каких невест наши то ребятки выбирают.

— А какой это Игорь? Из пятого цеха, что ли?

— Да, конечно, скажешь тоже, из пятого. Снабженец наш, Князь который.

— А-а- ну, так с того станется. Он вон, какой красавец, да и шустрый, на все руки мастер. Ну, дай бог ему всего — с этими словами Никитична выпила стопку, крякнув от удовольствия, закусила дивным салатом. Наевшись, спросила можно ли пирожки и яблоки домой взять.

— Конечно, конечно — Любовь Ивановна положила в пакетик яблоко, конфет, пару пирожков. Довольная до ушей Никитична, выпорхнула из профкома, как на крыльях. Потом, спустя годы, вспомнили ее слова о плохой примете, прямо накаркала, а ведь ушла, сытая и довольная.

— Странно — думала Любовь Ивановна — сложная штука жизнь, кто ее разберет. Вроде все по — началу было у них хорошо. Жили дружно, Игорь много зарабатывал, все купили сами себе. Ребенок родился через год, все как у людей, без стрессов. Все хорошо, но вот стал Игорешка запиваться. Работал много, брал различные подработки, халтуры, половина из которых, как правило, заканчивались застольем. Сперва и не замечала Лиля его пристрастия к алкоголю, но пьянство быстро затягивает. Тем более Игорь был очень общительным, имел кучу друзей, знакомых, каких — то нужных людей, деловых, и прочих. На праздники у них всегда собиралась куча народа, потом и между праздниками «праздник». То день рождения у друга, то ребенок родился, то халтура удачная, то зарплата. Приходил с деньгами, но пьяный. Лиля стала тревожиться и выговаривать ему по утрам, каждый раз Игорь клялся, все, последний раз, и как у всех пьющих людей последний раз наступал через неделю, через день, а иногда и в тот же день. Ситуация усугублялась тем, что жили они с его родителями и свекровь всегда наставляла Лилю

— Ну и что, что пьет. Мой, всю жизнь пил, и что? Живем вот до сих пор.

Благими намерениями мам дорога, как известно, выстилается в ад. Поддерживая постоянно сына, она сама того не понимая, поощряла его к выпивке.

— Все пьют! Ну, что за мужик не пьет, не курит? Главное зарабатывает хорошо, тебя не обижает и ребенка любит — вечные отговорки любящих родителей. Любит то любит, но пьянство засасывает быстро и не спрашивает, кто кого любит, кто кому дорог. Со временем Игорь стал опохмеляться по утрам тайком от жены. На работе, сердобольных по такому делу оказалось куча. Попроси денег на хлеб, никто ни даст, на бутылку, последнее отдадут, потому как похмел, это святое. Потом стал пропивать халтурные, мог загудеть на неделю, на работе начались конфликты, дома ссоры. Постоянный приход с работы чуть тепленького мужа, раздражал Лилю. Потом всю ночь приходилось дышать винным перегаром, что мало приятного. Жили они в одной комнате Игоря, и Лиля всегда переживала, что ребенок дышит вместе с ней перегаром. Две другие комнаты были родителей. Все чаще Лиля стала нервничать, плакать, малыш подрастал, и нужно было, что — то менять в жизни. После очередного длительного запоя Игорешки, Лиля не стала устраивать очередную истерику, а спокойно сказала ему

— Идешь кодироваться и все! Не надо клятв, не буду больше, завязал, и все такое. Все это уже проходили.

Поговорили серьезно о своем будущем, и о ребенке, и обо всем наболевшем. Игорь согласился с Лилей, он чувствовал, что у нее накипело на душе, а он ее любил и дорожил ею и ребенком. По блату Лиля навела справки о лучшем наркологе, приготовила деньги даже с запасом и успешно закодировала мужа. Нарколог был действительно хорошим специалистом, дал много рекомендаций и Игорю, и Лиле, что нужно и что нельзя. Также дал все свои координаты, что бы ни случилось звонить сразу ему в любое время суток, без всякого стеснения. И они счастливые вернулись домой. Лиля облегченно вздохнула. Примерно через месяц, Лиля решила съездить к подруге парикмахеру, покрасить и подстричь волосы. Оставив ребенка с мужем, она спокойно уехала к Ирине. Пока красила волосы, они болтали о том, о сем, перебирая новости.

— Когда на работу собираешься? А то уже три годика вам будет скоро.

— Да думаю иногда. Но садика то нет. Сейчас все садики распродали. Да и работы подходящей пока нет, с ребенком маленьким неохотно берут, сама знаешь, так что думаю пока.

— Твой — то, остепенился? С деньгами, значит, порядок раз думаешь. Я вот, помню, вышла на работу, дочери года даже не было.

— Ну, сравнила свою работу и мою. Ты и дома можешь стричь. А я, как в ресторан без садика?

— Можно и другое место подобрать. Сейчас вон «новые русские» берут себе квалифицированных поваров и хорошо платят. У меня, кстати, есть такое предложение. Я берегла для Люськи, но им мало, что она хорошо готовит, им надо с образованием.

— Ага. С высшим, а харя не треснет?

— Смотри, было бы предложено.

Ирина как в воду смотрела. Придя домой с шикарной прической, Лиля обомлела. Муж ее был пьян вдрыбаган. В большой комнате был накрыт стол, и остатки еды радовали кота Ваську, который с удовольствием разгуливал по столу, нюхая и пробуя кушанья. Тут же на полу играл ребенок, игрушки, конфеты, все было разбросано по полу, видимо он давно был предоставлен сам себе. Но что ее поразило это арбуз, разрезанный пополам. Половина была нарезана на куски, и тут же валялись корки на столе и на полу, вторая половина целиком находилась почему то на полу. Или Игорь поставил на пол, а может это ребенок уронил со стола? В голову полезли всякие мысли, как муравьи. Владька прямо ручками брал из арбуза мякоть, и ел вместе с семечками. А если эти корки с пола, он тоже облизал? А если перед этим, кто — нибудь из собутыльников их обглодал? Почему все на полу? Ведь он же знал, что ребенок потащит все в рот, тоже мне, папаша хренов!

— Ты что, совсем?! — выдохнула Лиля. У нее не то, что слов не было, у нее дыхание сперло от возмущения.

— А пришла — зарычал Игорь, как обезумевший зверь — где ты была? Где ты была, я спрашиваю? — глаза его налились кровью. Он вскочил, как ужаленный, с бешеным видом бросился на нее — Убью на фиг…. — орал он, собирая отборный мат в придачу.

— Ты, что совсем, рехнулся?

— Да, совсем. Я совсем. А ты не совсем — бессвязно собирая слова, надвигался он на нее.

Возмущение Лили сменилось страхом, она никогда в жизни не видела мужа в таком состоянии. Казалось, он сошел с ума. Схватив Владьку, она убежала к соседям. Не теряя самообладания, позвонила наркологу.

— Что?! Как напился?! Как можно?! — повторял он испуганно, сраженный наповал — немедленно везите его в клинику!

— Я не могу! Он ничего не соображает, ни кого не узнает, мне вообще страшно, я же с ребенком, родителей нет дома. Я сама у соседей нахожусь.

— Ясно. Я сейчас же приеду, будьте на связи!

— Я буду ждать у соседей, набирайте их домофон — и Лиля продиктовала номер.

Скорая приехала быстро, три огромных мужика и нарколог. Игорь ни кого не узнавал, вел себя буйно, агрессивно. Санитары, привыкшие к своей работе, быстро скрутили ему руки, и врач сделал укол. Игорь не только успокоился, а как будто, обмяк весь изнутри, санитары почти волоком тащили его в машину. Впереди бежал нарколог, на ходу крикнул Лиле, чтоб звонила, и далее уже, водителю

— Жми по газам, включай сирену! — он очень боялся, что не довезет Игоря живым. Скорая сверкая огнями, рванула с места и исчезла, как ракета. Лиля была в таком шоке, что даже не поблагодарила соседей, закрыв быстро за собой дверь, разрыдалась. Такого еще не было в их жизни! Игорь сколько бы ни пил самообладание никогда не терял, не скандалил с женой, не дрался. Наоборот, выпивши, он становился веселым и добрым. Тут было, что — то невероятное!

— Дожилась! Дождалась! — рыдала навзрыд Лиля.

А ребенок! Он мог испугаться, упасть и разбиться, сьесть, что — нибудь и отравиться. И вообще, мог же раскодироваться сперва. Хорошо, что нет свекрови дома. Сейчас, как всегда, она бы еще капала на нервы. Владик, видя, что мать плачет, начал куксится и хныкать, кроме того без конца писался. Вдруг он испугался или простыл, встревожилась Лиля. Собравшись, налила горячей воды, и посадила сына в ванну, положив игрушки. Малыш любил пулькаться в воде, играть, плескаться. Разогревшись, он стал розовым, Лиля укутала его в толстое махровое полотенце и покормила. Покушав, он спокойно уснул. «Значит, просто, объелся арбуза» — успокоилась с облегчением Лиля. Уложив ребенка, она задумалась. А что если ей действительно выйти на работу? Она услышала, как ключ заскрипел в замке, и только тут вспомнила о бардаке, что надо все убирать, что свекровь опять сейчас начнет воскудать. Так и есть, зайдя в квартиру и пройдя в зал, она тут же запричитала

— Ой, что творится, боже мой, боже мой. Что это тут за шалман?

Лиля не выходила из своей комнаты. Постучав, свекровь бесцеремонно вошла и грозно спросила

— А Игорь где?

«В Караганде» — хотелось сказать Лиле, и она едва сдерживалась. Слезы предательски катились по щекам. «Сейчас еще сыночка разбудит» подумала она встала, и пощла на кухню. Свекровь вместе со свекром, последовали за ней.

— Что случилось? Игорь где?

— Напился Игорь — спокойно сказала Лиля, сама удивляясь своему самообладанию — напился, буянил, за ребенком не смотрел.

— Что значит, напился, а ты где была?

— К Ирине ходила, ты же знаешь. Пришла домой тут такое! Короче, увезли в больницу Игоря.

— И ты так спокойно об этом говоришь — начала повышать тон свекровь, почти в голос со свекром — в какую больницу? Зачем?

«затем, чтоб дураки спрашивали» — про себя подумала Лиля, и нервы ее начали сдавать.

— Оставьте меня в покое — истерично выкрикнув, она хлопнула с силой дверью и закрылась в своей комнате. Лиля слышала, как свекровь злобно сказала мужу

— Прическу так навела, а убрать за собой нельзя было. Может, я должна убирать за ними? Прости господи!

«Ах так! — терпение Лили лопнуло — значит я должна ходить, как лохудра, задела ее моя прическа видите ли, „за ними убирать“ передразнила молча свекровь, не за ними, а за ним, за своим сынком, которому постоянно потакала в пьянках. Вот и убирай теперь!» — нервы ее так раскалились, как кирпичи в каменке бани, и хватило бы капли воды, чтоб все зашипело, взлетело, и взорвалось. «Завтра же позвоню Ирине, теперь это не кончится никогда. Пусть что хотят, то и делают. И все, никаких скандалов, перегаров, родителей, бесконечных дружков. Пора подумать о себе, и о ребенке. Ирина сказала приличная зарплата, вот и поработаю пока Владька подрастет, может и садик найдется.» Лиля так перенервничала, что никак не могла успокоиться, слезы душили ее, чтоб как — то прийти в себя, она выпила снотворное и погрузилась в тяжелый сон. Спала плохо, беспокойно, просыпалась, как будто задыхалась, потом опять проваливалась в сон. Утром, встав по привычке рано, она решила резко изменить свою жизнь. «Хватит рыдать, так и до инфаркта недалеко — ругала она себя, вспомнив тяжелую, почти бессонную ночь — такие нервы, потом еще снотворное выпила, чокнулась совсем. А сыночек? Кому он будет нужен без меня? Свекрови? Смешно даже, да и та неизвестно сколько протянет. Мужу, с его пьянками?» Родители Лили умерли, так что надеется, было не на кого. « Да, кстати, нужно сходить к сестре, напомнить ей про долг за наследство. И вообще, сестра родная все — таки! Если Игорь выздоровеет и бросит пить, можно и вернуться. Все решено! Еле дождавшись обеда, позвонила Ирине, рассказала, что произошло. Просто ужас! Попросила срочно позвонить насчет работы, пока место не занято. Да и свекровь со свету сживает.

— Приходи ко мне, сейчас будем звонить работодателю вместе, если что сразу и поедешь на собеседование.

— Ладно, я сейчас мигом.

Собрав сына, Лиля сказала свекрови, что пошла к сестре и ушла не в духе. Свекровь тоже дулась, делала недовольное лицо, и всем своим видом выражала враждебность. Все, что не случается все к лучшему, вооружилась Лиля оптимистически и ушла без сожаления. Уже от Ирины, позвонила в клинику наркологу.

— Откачали Игоря, но он очень слаб и минимум неделю, будет лежать под капельницей, там видно будет. Состояние его тяжелое.

Лиля твердо решила устроиться на работу. Единственное, что ее беспокоило, могут не взять с ребенком. А вдруг возьмут! В любом случае, она ничего не теряет. К тому же пора потрясти сестру насчет отдачи долга, а то можно и всю жизнь прождать. На собеседование нужно было идти вечером, и чтоб весь день не торчать у подруги, можно сходить к сестре. Лиля не любила быть кому — то обузой, а здесь она невольно вторглась в чужую жизнь. У Ирины была семья, и хотя они делали вид, что все нормально, Лиле было неудобно находиться второй день у них, да еще с маленьким ребенком. Ирина прекрасно понимала ее состояние и пыталась, как могла смягчить обстановку, показать Лиле, что ничего страшного не происходит, у всех все бывает, на то и подруги, в конце концов. Они разговаривали на кухне, вдвоем, за чашкой чая.

— Зачем к сестре идти. Отдохни, ляг после такой ночи и ребенка надо спать уложить. Как раз выспишься, и пойдем. Отдохнувшая, будешь повеселее, посвежее, надо же понравиться Вовику, а непросто так сходить.

— Я свекрови сказала, что пошла к сестре — настаивала Лиля. Проникнувшись благодарностью к подруге за заботу, Лиля решила рассказать ей о долге сестры. Когда умерла мама, Лиля только вышла замуж. была беременная и продажей квартиры занималась сестра, вернее, она предложила Лиле свою услугу. И Лиля по доброте душевной согласилась. Время шло, а квартира все не продавалась, и не продавалась. Уже после родов, когда ребенку был почти год, она попыталась выяснить, что там с квартирой.

— Если не можешь продать, пусть занимаются риэлторы — сказала Лиля сестре.

— Как можно доверять агентству, хочешь остаться не с чем?

— А так, что она всю жизнь будет висеть? Игорь договорится, быстро продадут.

— При чем тут твой Игорь? Игорь выпить любит, а ты теперь не одна, у тебя малыш. Я бы не советовала тебе портить отношения с сестрой. Что случись, кто поможет тебе или твоему ребенку? Никто, кроме родни — поучала Ритка Лилю. И она опять отступила и ждала, чтоб не разругаться с родней. Далее последовала срочная непредвиденная свадьба племянника, огромные расходы.

— Деньги то, откуда то надо взять — опять завела старую песню Ритка — невестка беременная, живот уже на лоб лезет.

— Да уж — согласилась опять Лиля.

Риткино враньё, стало уже всех напрягать. Свекровь стала дуться на Лилю, подозревая обман. Она посоветовала Игорю, навести справки через нужных людей, почему квартира стоит не продается, в чем собственно там дело? Хорошая квартира, хороший район, недалеко от центра. Игорь узнал все и сказал Лиле

— Короче, квартиру они не продают. Я проверил через друзей, и мы специально послали человека к ним, типа покупаю, все устраивает. Ритка отказала, сказала, квартира уже продана. В тот же вечер, собравшись, Лиля с Игорем пошли к сестре.

— Ну что, как там с квартирой родителей? — как будто, невзначай спросила Лиля.

— Да стоит вот, никто не берет — нагло врала Ритка.

— А у нас на заводе мужик один хочет купить, как раз в этом районе. Он согласен на этот дом, может с ним завтра прийти на показ — сразу переходя к делу, сказал Игорь.

— Нет, нет, даже не вздумай, тем более у нас сноха родила, и они переехали уже туда жить — и, обращаясь к Лиле, добавила — ну, не выгонишь же ты племянника с лялькой на улицу.

— В смысле?

— Мы посоветовались и решили, что они там будут жить. Зачем продавать квартиру родителей, надо оставить, как память. Родители снохи обещали дать им денег, да и мы подкопим и отдадим тебе, не переживай. Половина то ведь моя, я думаю, мы не будем с тобой ругаться, а решим все по — родственному, — уговаривала она Лилю, уверенная на сто процентов, что та согласиться, зная ее доброту. Лиле не хотелось ругаться с сестрой, и она промолчала.

— Ну, и когда соберете деньги? — не вытерпел Игорь.

— А ты — то, че впрягаешься в их разговоры — тут же встрял муж сестры — я вот не лезу и тебе не советую. Без нас разберутся, это же их наследство все- таки — с грубым намеком подколол он.

— А тебе то, что переживать, твой же сынок там будет жить, а не мой. Я предлагаю сдавать квартиру, пока не продадим, и деньги пополам.

Начался скандал. Игорь был хваткий парень в делах, и его не просто было заткнуть, тем более надуть. Он бы давно вытряс из них деньги, но Лиля все медлила, ей не хотелось разрушить отношения с единственной сестрой, а Игорю не хотелось, напрягать жену. Вот так и тянулась эта череда вранья, то свадьба, то крестины, то в аварию попал племянник, то еще, что — нибудь. Лиля терпеливо ждала.

— Вот и случай, как раз удобный, а то так всю жизнь прожду — завершила она свой горестный рассказ. Не вдаваясь особо в семейные детали, подруга спросила

— Ты зачем согласилась ждать? Она тебя обманет, как пить дать.

— Ну, вот согласилась, приду, она начинает мне детство вспоминать, родителей, и прочие там всякие семейные истории.

— Да она разводит тебя, как цыганка, кошмар просто. И вообще, какие вы разные, даже не верится, что она твоя сестра. Родная или сводная?

— Родная, у нас большая разница в годах, между нами был еще мальчик, он умер в младенчестве, а так родная, да — сконфузилась Лиля.

Ей всегда было неловко, когда спрашивали про родню. Родственники Игоря многие думали, что она из детдома, но когда спрашивали у свекрови, она всегда отвечала недружелюбно «спросите у нее». И Лиля краснея, молчала, не зная, что сказать. Это давало им повод подтрунивать над ней, как над сироткой, и в это неловкое положение поставила ее сестра, благодаря своей жадности. А Лиля все молча сносила, и ждала, когда Ритка, наконец, рассчитается с ней. Говорят «простота хуже воровства» А доброта? Что делать, когда много доброты? Случай с Лилей показывал, что излишки чего либо, всегда плохо, как и недостаток, пусть даже излишек такой, как доброта. Ритка, в отличие от Лили, устроилась припеваючи. Она имела трехкомнатную квартиру, огромную дачу, машину. У сына тоже была машина, теперь вот и трехкомнатная квартира в центре, доставшаяся ему на халяву, и он даже не собирался отдавать деньги, и бедственное положение тети, его нисколько не трогало, которая ради его благополучия вынуждена была терпеть постоянные издевки, тем более, что сама жила с родителями мужа. И если бы Лиля не была такой доброй и работящей, неизвестно, как сложились бы у них отношения. А если сказать по — другому, она осталась бы на улице. И когда, Лиля начинала говорить сестре об этом, то они хором начинали орать на Лилю, как будто, не они, должны ей, а она им.

— Кто виноват? Выйдешь из декрета, все наживете. Мы вот, сами все нажили, и квартиру, и дачу, и машину.

— Так я и не прошу с твоего нажитого ничего, ни квартиры, ни дачи, ни машины, поэтому не понимаю причины озлобления твоего. Я прошу свои деньги, доставшиеся мне от родителей.

Лиля уже сто раз пожалела, что согласилась, чтобы племянник «пожил пока». Сейчас, его оттуда выселить можно было, только с великим скандалом, через суд. А Лиля дорожила памятью о родителях, ей не хотелось пересудов родни, соседей, как они позорно делят квартиру родителей. Этот вопрос, оставался для тонкой Лилиной души болезненным, чем Ритка и пользовалась умело. Именно из — за того, что Ритка с мужем загрызли бы ее за деньги, Лиля и отказалась переехать в квартиру родителей. Потому что Игорь пил, а она сидела в декрете с ребенком, ей не хотелось занимать крупные суммы у людей, а зря. Она была бы у себя дома, и жизнь строится уже по — другому, а так всякий попрекает ее, как квартирантку, и это создает ей непросто дополнительный дискомфорт, а ставит в зависимость от чужих людей. Игорь умел делать деньги, а тут, у него была бы прямая заинтересованность отдать долг, может, и пить было бы некогда, к тому же, могли и родители помочь. И Лиля жила бы, как человек со своей семьей, в своей квартире, и свекровь не лезла бы в их жизнь. А на деньги, отданные Лилей сестре, и купила бы Ритка квартиру сыну, и кто там добавляет, родители снохи, или сам племянник зарабатывает, либо Ритка с мужем помогают, это были бы уже их проблемы. И никто, не кому ничего не должен, и все честно и правильно, и упрекать друг друга, не в чем. И Лиля так и думала, что Ритка, как старшая сестра, не обманет ее, и простодушно ждала, сперва продажи квартиры и не переехала туда, чтобы не иметь больших долгов, потом ждала деньги за квартиру. И Ритка, по — началу может и хотела отдать ей, хотя бы какую — то сумму, для отвода глаз, но чем богаче становилась, тем наглее. А когда вселила туда сына и вовсе раздумала отдавать, надеясь протянуть обман, как можно дольше, там глядишь и отступит, а если нет, можно выдвинуть довод веский, почему сразу не обратилась. Зная Лилину мягкость, она была уверена, что та отступит, и не будет с ней судиться. А Ритке, это и нужно было, и она тянула время. Ирине не понятно было многое в этой ситуации, и она постаралась максимально все прояснить.

— Почему бы не подать в суд?

— Ой, так неудобно, что подумают люди, все таки отец был такой заслуженный человек, а моя мамочка, да она умерла бы от стыда, что мы судимся из — за денег. Я уже всяко думала, но не могу я пересилить себя, чтоб опозорить память родителей.

— Вот и дура. С такой сентиментальностью умрешь в нищете. Сейчас не то время, чтобы уповать за идеи, сейчас все делается за деньги, во имя денег, и для приобретения денег. А душевность, это уже прошлое.

Ирина была решительной и строгой, а создавшая ситуация, возмущала ее до глубины души.

— Правильно, что твоей свекрови то не орать на тебя, она же знает, что тебе некуда деться, да еще ребенок маленький. Вот она и считает, что ты раз тут терпишь такое отношение, значит, и от них должна все терпеть. А как же, взяли бесприданницу. И эти шутки про детдом неслучайны, а с намеком все.

Ирина не могла понять, зачем в такой ситуации, еще кого — то жалеть, и при чем тут «неудобно». А терпеть издевательства со всех сторон, удобно? А может Лиля, что — то не договаривает? Чтобы хоть как — то пролить свет на это, Ирина решила выяснить хотя бы для себя, что за люди эти родственники. Она попросила соседку бабу Шуру присмотреть за Владькой, который наигравшись, уснул.

— Мы тут сходим по делам недалеко, а ты посиди, телевизор посмотри, вдруг проснется ребенок, чтоб не испугался. Баба Шура не первый раз выручала Ирину и раньше приглядывала за ее дочкой, когда та была маленькой, потом просто по мелочи выручала, по — соседски была любезна. За это Ирина ее всегда красила и стригла бесплатно.

— У каждого свои выгоды — шутила Лиля — не жизнь, сплошной бартер.

— Может, пешком быстрее дойдем, а то простоим в пробке, не успеем к шести часам.

— Давай, тут недалеко, кстати, — и они довольно быстро дошли.

Сестра жила в центре, минут пятнадцать быстрой ходьбы от Ирины. У подъезда Лиля попросила испуганно

— Только ты особо не скандаль, ладно.

— Начинается — завелась было Ирина, но посмотрев на измученное лицо Лили, добавила — я вообще буду молчать. Только зачем идем, тогда спрашивается?

— Ну, все таки мало ли что, все таки я еще без работы, без ни фига, Игорь в больнице, родня все таки, какая никакая.

— Ну, ну — промычала Ира, надавив на звонок. Дверь открыла сама сестра. Эта была женщина бальзаковского возраста, среднего роста и телосложения, с довольно приятными чертами лица. Голубые глаза смотрели, как бы с хитринкой, нос был ровный маленький, чем — то напоминающий Лилин, зато совсем другой рот. Тонкие губы без всяких изгибов, словно вырезанные по линейке, растянулись приветливо в улыбку, обнажив ровные красивые зубы. Светлые, крашенные волосы, были уложены в прическу, типа карэ. Поздоровавшись, она приняла озабоченный вид

— А где Игорь? А сынуля? — для вида спрашивала она, пытаясь изобразить заботливую родственницу.

«Хм! Актриса прямо — подметила Ира — такая любого разведет, не то, что Лилю сердобольную.»

— Проходите в зал, я сейчас газ выключу — заторопилась она, приглашая их пройти.

В зале был включен кондиционер, стояла красивая мягкая мебель, зеркальный журнальный столик. Новые модные шкафы, телевизор, на полу хороший ковер. Сделан был современный евроремонт, новые пластиковые окна, дорогие шторы, все говорило о хорошем достатке хозяев. Не все так быстро могли перестроиться, все таки девяностые годы, некоторые сидели вообще без денег, а некоторые, еле — еле сводили концы с концами. А тут все было новое, красивое, в ногу со временем. «Странно, что у них нет денег, у них их нет для Лили, для себя есть всегда, не странно, а смешно, и у них никогда для нее не будет денег» — сделала вывод Ирина, разглядывая комнату. Ей стала понятна сущность этих алчных людей. Все для себя, грести, грести, нахапать, где можно, и где нельзя, копить счета в банке, при этом хорошо кушать и модно одеваться. ДА уж!»

— Садись в кресло, напротив меня — сказала Лиля, как — то робко, видно было невооруженным взглядом, что она не в своей тарелке.

«Наверно, у меня она и то чувствует себя лучше — подумала Ирина — все ясно» Она оценивающе огляделась вокруг. Квартира была большая, все комнаты изолированные, большой коридор, санузел раздельно.

— Может, чай будете — спросила Ритка, внезапно появившись.

— Да нет, мы ненадолго, мы по делу — начала Лиля, смущаясь, и не зная, как начать разговор про деньги, но вспомнив домашнюю обстановку, оживилась — я пришла узнать, когда ты отдашь мне мои деньги. Ведь прошло уже столько времени. И потом, у меня сейчас такая ситуация Игорь в больнице, я не работаю, вообщем, мне срочно нужны деньги — выпалила быстро Лиля, именно выпалила, чтоб не начались бесконечные ниочемные разговоры. Можно даже сказать не выпалила, а выстрелила, и облегченно вздохнула, что, наконец, то сказала это. Ее слова произвели на Ритку действительно действие выстрела. Пытаясь скрыть свое раздражение, она продолжала играть свою роль заботливой мамочки, но приветливость улетучивалась с ее мимики, против ее воли.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 556