Бесплатный фрагмент - Зелёная кошка

«Отец, не рушь этот мир», —

Просила Дочь Бога.

«Родная, они

Не могут так много…

Не могут так много любить,

Не могут так сильно жалеть,

Пора дотла все спалить

И к ним охладеть».

«Отец, это люди!

Я верю, что добрые есть!»

«Иди на Землю и будем

Искать в этом мире честь».

Дочь Бога спустилась.

Много горя нашла.

И, посчитав, утомилась.

Ее терзалась душа.

«Отец, ты был прав,

Они травят друг друга,

Их слова — это яд

Для близкого круга.

Семьи не помнят,

Души молчат,

Черти уводят

Каждого первого в Ад.

Но все же молю

Земле жизнь сохранить.

Даже если в Раю

Всего один может быть».

Глава 1. Первый урок. Дуальность

Новая Маленькая Душа медленно и спокойно влетела в учебную комнату. Она понимала: вот-вот ей предстоит прикоснуться к чему-то великому. Она двигалась осторожно, с трепетом, будто боялась разрушить магию момента. Ее свет был мягким, едва ощутимым, но от него мелкими искорками во все стороны разлеталось любопытство. Это был ее первый урок, и она чувствовала, что от него будет зависеть то многое, что ожидает ее впереди.

Учебная комната, несмотря на свою простоту, была полна очарования. Ее стены, если их можно было назвать таковыми, переливались всеми оттенками спектра, отражая энергии тех, кто находился внутри. Пространство дышало спокойствием и теплым светом, словно приветствовало Новую Маленькую Душу в своем теплом и дружелюбном объятии.

Шесть других учеников уже собрались в комнате, каждый занимал свое место в невидимой структуре гармонии. Их белое свечение мягко пульсировало, отражая нетерпение и радость. Душа-учитель, величественная и спокойная, парила в центре, ее глубокий фиолетовый свет создавал ощущение бесконечной мудрости. Это свечение словно говорило: «Я была там, где вы еще не бывали, и видела то, что вам только предстоит увидеть».

— Теперь, когда все собрались, давайте начнем наш первый урок, — Учитель слегка улыбнулась, ее голос разлился волной тепла по комнате.

Новая Маленькая Душа огляделась, стараясь уловить и запечатлеть в памяти каждую деталь. Ее внимание на мгновение задержалось на одноклассниках. Все они были такими же, как и она: новыми, чистыми, светящимися. И все же каждый из них уже излучал свою собственную, уникальную вибрацию, как будто в них уже было заложено нечто индивидуальное, что раскроется позже. Но свечение Учителя… Оно притягивало, как большая звезда, манило своим глубоким фиолетовым цветом, символом накопленной мудрости.

Получить фиолетовое свечение было мечтой абсолютно каждой Души. Чтобы достичь этого, требовалось пройти множество уроков, каждый из которых добавлял свои оттенки опыта. Сейчас самым перспективным проектом для обучения Душ считалась планета Земля. Воплотиться на ней было интересно практически каждой Душе. Говорили, что там можно пройти множество различных уроков даже за одно короткое физическое воплощение.

— Дорогие ученики, вы уже много слышали и читали о Земле, — начала Учитель, и ее голос заполнил пространство, — но перед тем как вы отправитесь на свое первое воплощение, нам нужно разобраться с некоторыми важными теоретическими аспектами. У кого есть вопросы?

Один из учеников, чуть ярче других, послал импульс. Его свет задрожал, словно он немного волновался, но это только усилило общее чувство нетерпения и жажды новых знаний в комнате. Хотя Учитель уловила телепатический посыл, все знали, что сейчас на Земле телепатия не работает, и для подготовки к воплощению было важно воссоздать коммуникацию способом, приближенным к Земному. Уроки проводились в том числе и для тренировки в подобных вещах.

— Слушаем тебя, Первая, — произнесла Учительница, поворачиваясь к небольшому, но смелому шарику света.

— Учитель, пожалуйста, расскажите нам про дуальность, — попросила Первая, и ее голос, хоть и был всего лишь только формой энергии, прозвучал четко и ясно.

Комната наполнилась тихим гулом. Остальные ученики завибрировали сильнее, их свет начал переливаться. Это была одна из самых увлекательных тем. Дуальность была загадкой, которую все хотели разгадать.

— Дуальность — это то, что неизбежно познает каждая Душа на Земле, — ответила Учительница. — Именно там вы столкнетесь с миром так называемых противоположностей. День и ночь, свет и тьма, радость и грусть. Это один из самых глубоких уроков, которые можно пройти на Земле.

Учительница сделала паузу, давая ученикам время обдумать сказанное.

— Кто-то из вас будет рожден в теле, — продолжила она. — Именно тогда вы начнете понимать, что значит быть ограниченным, но одновременно и свободным. Земные тела разделены на мужские и женские, и это станет вашей первой встречей с дуальностью. Здесь, в мире Душ у нас нет разделения на мужские и женские формы. Но для вашей тренировки и, как дань привычке Душ, уже проходивших земной опыт, некоторые из нас больше наполнены одной из двух энергий: женской или мужской. Например, я предпочитаю излучать женскую энергию. Во-первых, на Земле я чаще была женщиной, чем мужчиной. А во-вторых, в земных школах учителями становятся чаще женщины, чем мужчины. А раз я — ваш Учитель, то отдадим дань традициям Земли.

Класс снова оживился. Некоторые из учеников начали задавать вопросы одновременно и перебивать друг друга, их белый свет стал интенсивнее.

— А как же те, кто выберет воплощение экстерном, без рождения? — прозвучал вопрос от одного из учеников.

— Это распространенная практика для первого воплощения, Вторая, я тебя очень хорошо понимаю, — кивнула Учительница. — Как правило, Души выбирают рождение в первом же воплощении, чтобы сразу глубже погрузиться в опыт. Но важно не переоценить себя и не недооценить плотность вибраций Земли. Все строго индивидуально.

Душа-учитель обвела учеников взглядом, ее свет стал немного ярче, наполняя комнату теплом.

— На самом деле дуальность начинается задолго до того, как вы почувствуете свое первое тело. Ее можно ощутить даже в наблюдении за Землей. День сменяет ночь, тепло переходит в холод. Даже природа Земли построена на этой концепции.

— Учитель, а тьма… Она правда существует? — прозвучал несмелый вопрос.

Вопрос вызвал волну легкого смеха среди учеников. Но ученица, задавшая его, была серьезна. Ее свет слегка задрожал, но она продолжила:

— Мы ведь из света. Как мы можем испытать тьму?

Учительница снова мягко улыбнулась.

— Да, Третья, тьма существует. И вы сможете ее испытать. На Земле это не только физическая тьма, но и внутреннее состояние. В этом и заключается вся суть дуальности — познание обоих полюсов. Когда-то я тоже была белой молодой Душой, как все вы. Когда-то и я готовилась к своему первому воплощению на Земле. Я знаю, трудно представить, находясь здесь, в Свете, что есть темное и что есть плотное. Но когда вы воплотитесь, это будет окружать вас повсюду. Будет даже холодное и горячее. Кто-то из вас выберет географическую зону, где будет смена сезонов.

— Я! Я! Я!

Класс разноцветно мигал. Всех захлестывала идея развития и познания опыта через дуальность.

— Я буду трогать холодный снег!

— Я буду плавать в теплом море!

— Я буду гулять в солнечном жарком парке!

— Я буду чувствовать ледяной ветер!

— Я узнаю, что такое холодный дождь!

— Я буду играть с молнией и громом!

Учительница тепло и искренне улыбалась.

— Вот так вот плавно от дуальности мы перешли к материи, географии и строению Земли. Согласна, дуальность — это очень интересно. Но вы должны понимать, что когда вы окажетесь на Земле, иногда вам будет становиться страшно.

Ученики снова засмеялись. Одна Душа смеялась громче остальных:

— Страх — это ведь сказка! Страха не существует. Чего бояться бессмертной Душе? Мы — частички Творца, мы всегда под защитой. С нами Наставники, Гиды и Ангелы. Страх — это ведь… ну, очень смешно!

Учительница дождалась момента, когда все успокоятся, и в классе воцарится тишина.

— Кто из вас помнит самое важное условие воплощения на Земле?

Души начали шептаться:

— Контракты с родом?

— Выбор родителей?

— Конечность ресурсов?

— Плотность материи?

— Линейное время?

Наша маленькая новая Душа вслух ахнула, догадавшись первой. Учительница одобрительно кивнула. Ученики уже считали ответ телепатически и притихли, но по правилам урока его все же нужно было озвучить.

— Правильно, Седьмая. Забвение. Амнезия. Потеря памяти.

Можно было не объяснять дальше. Все поняли, о чем речь, но Учительница все же продолжила:

— Вы забудете о том, что пришли из Источника. Вы забудете о своем плане на воплощение и о своих задачах. Вы даже забудете о своей сути и о своей бессмертности. О том, что играете в игру. Обо мне. О себе. Об этом месте. О наших уроках. Вы забудете все и обо всем. Не сразу, но постепенно и достаточно быстро. Это важное условие, без которого игра не будет интересной и не сможет состояться.

— А можно ли все-таки как-нибудь сделать так, чтобы не забывать? — не унималась Третья.

— Вибрации и магнитная решетка Планеты сотрут память своим воздействием на тело, — подключился к обсуждению Четвертый.

— А я буду медитировать! — парировала Третья.

— К тому моменту, как ты синхронизируешься с телом и эго и сможешь медитировать, ты забудешь, что это и зачем.

— Четвертый прав, — вынесла вердикт Учитель.

Души замерли на секунду, а потом по классу быстро разлилась волна восторга. Все обсуждаемое и предстоящее казалось безумно интересным. Новые Души не могли дождаться окончания подготовки и с огромным нетерпением жаждали поскорее перейти к своему первому земному воплощению.

Глава 2. Второй урок. Материя

— Наше прошлое подготовительное занятие было очень коротким. Сегодня мы с вами побеседуем дольше, — начала Учительница, ее свет мерцал мягкими волнами, будто приглашая учеников к глубокому и серьезному размышлению.

— Но, Учитель, — перебила Первая, — почему Вы говорите «сегодня»? Мы ведь находимся в едином потоке мгновения и бесконечности.

— Верно. Но вы готовитесь к воплощению в мире, где существует линейное время. Поэтому давайте будем привыкать использовать понятия того мира.

Все издали импульс одобрения, похожий на кивание.

— Значит, договорились.

Учительница на мгновение замерла, ее фиолетовый свет стал чуть ярче.

— Итак, мы уже начали тему материи. С ней вы столкнетесь на Земле. Кто-нибудь может попробовать рассказать, что это?

В комнате воцарилась тишина и она стояла, пока ученики обдумывали ответ. Наконец Пятый, чье свечение стало чуть интенсивнее, подал импульс готовности:

— Я попробую. Когда Душа будет спускаться на Землю, ей нужно будет сделать свое свечение плотнее. То есть сжать энергию до маленькой точки, чтобы незаметно войти в тело. Незаметно для тех, кто на Земле. На Земле высокая плотность и низкие вибрации. Чтобы взаимодействовать с ними, нужно самому быть плотным. Они там не видят наш тонкий мир и не могут его потрогать. Так же как и мы не можем оказывать влияние на тот мир, ведь мы, как свет, просто будем рассеиваться, проходя через их плотные вещи. Таким образом, материя — это уплотненная энергия. И Душе нужно тело, чтобы жить на Земле. Потому что оно плотное.

Учительница мягко засияла, одобрительно кивнув.

— Хорошо, Пятый, спасибо. Ты все очень верно объяснил, отлично подготовился.

— Благодарю за похвалу, Учитель. Мы с Наставником решили выбрать мне профессию преподавателя физики на Земле, поэтому я глубоко погружаюсь в подобные знания. Мне это очень нравится.

— Отличный выбор, — снова похвалила Учительница, и ее фиолетовый свет на мгновение вспыхнул теплом. — Кстати, по принципу похожести на материю мы создали в нашем мире стены, коридоры, двери, помещения, библиотеки, книги и многое другое. Помимо того, что это хорошо для погружения, для репетиции воплощения в плотных мирах… Это еще и нравится тем Душам, которые в таких мирах уже бывали. Это навевает воспоминания.

Учительница ненадолго замолчала, ее свет стал мягче, словно она готовилась поделиться чем-то личным:

— Когда-то я тоже была в вашем положении. Мое первое воплощение на Земле стало для меня настоящим открытием. Представьте, что вы, такие легкие, свободные, вдруг ощущаете груз. Это тело… Сначала я даже не понимала, как им двигать. Все было таким плотным. Дышать, ходить, чувствовать… Казалось, что каждое действие требует огромных усилий.

Учительница на мгновение замерла, словно снова проживала этот опыт.

— А линейное время… Это было самым странным. Здесь, в нашей реальности, все происходит одновременно, и ты просто выбираешь, на чем сосредоточить свое внимание. Но на Земле нужно ждать. Секунды, минуты, часы… Я не сразу поняла, как справляться с этим. Но именно в этом я нашла мудрость: научилась терпению, осознанию момента, принятию того, что есть. Раньше забвение наступало не так быстро, как теперь. Скорость вращения Планеты вокруг Солнца увеличилась и некоторые правила изменились. Теперь потеря вашей памяти Души будет происходить намного быстрее, чем это было раньше. Поэтому странность линейности времени вы даже не осознаете.

Ученики слушали, будто завороженные, их свет мерцал от восхищения и едва уловимого страха.

Третья, чье свечение задрожало от волнения, внезапно подала импульс:

— Простите, у меня вопрос не насчет времени, а насчет профессии. Раз уж мы тут начали про преподавателей физики… Обязательно выбирать себе одну профессию? И вообще обязательно ли определяться с профессией до физического воплощения?

Учительница немного приподнялась, словно этим придавая своим словам больше силы:

— Спасибо за вопрос. Нет, это не является обязательным условием для того, чтобы пойти на Землю. Мы выбираем набор энергий, которые вы понесете на эту планету и будете там проявлять. А как именно вы будете их проявлять, вы можете решить сразу, а можете и позже. Мы — ваши Гиды и Наставники — всегда здесь, на связи с вами. Мы будем вас направлять и посылать знаки, если вы собьетесь с пути.

— А что это будут за знаки? — спросил Шестой.

— Подсказки, которые вы почувствуете с помощью интуиции, — ответила Учительница. — Например, человек идет по улице и вдруг чувствует, что ему нужно свернуть. Он не знает, почему, но внутри что-то подсказывает, что так надо. Если он прислушается, возможно, избежит неприятностей или найдет что-то важное.

— А если он не прислушается? — уточнила Первая.

— Тогда он столкнется с последствиями. Это тоже урок. Многие на Земле слишком заняты умом и не слышат свою Душу.

Учительница обвела взглядом учеников.

— На Земле вы будете состоять из трех компонентов: Душа, Эго и Тело. Душа дает мудрость и знание вашего пути. Эго помогает адаптироваться и взаимодействовать с обществом. Тело позволяет ощущать мир. Без него вы не сможете выполнить свои задачи.

— А как соединить их? — спросил Шестой.

— Давайте проведем тренировку, — предложила Учительница. Ее свет снова стал ярче, наполняя комнату теплом. — Представьте себя в теле на Земле. Почувствуйте его тяжесть, движения, дыхание.

Ученики замерли, их свет стал спокойным, сосредоточенным.

— Теперь ощутите, как Душа передает сигналы через интуицию. Как эго помогает адаптироваться.

После паузы несколько учеников поделились своими ощущениями.

— Это сложно! — сказала Первая. — Как будто все отдельно.

— Именно это вам предстоит освоить, — улыбнулась Учительница.

— А эмоции? — задала вопрос Третья. — Они ведь тоже плотные?

— Эмоции — это важная часть земного опыта, — ответила Учительница. — Радость, любовь, грусть, страх — все это помогает вам понимать себя и окружающих. Главное — не бороться с эмоциями, а принимать их.

Ученики пока не очень понимали, что все это значит.

— Но на Земле будет трудно, — продолжала Учительница, — Вы можете забыть, кто вы на самом деле. Забвение — это условие игры. Вы можете замкнуться на материальном мире, перестать слышать интуицию.

— А вы точно будете нам помогать? — спросила Первая с надеждой.

— Всегда, — уверенно сказала Учительница. — Мы будем рядом, посылать знаки. Ваша задача — научиться их замечать.

Ученики замерли, их свет стал ярче.

— Звучит сложно? — улыбнулась Учительница.

— Звучит страшно интересно! — хором ответили ученики.

Глава 3. Это просто опыт

Маленькая Душа вылетела из класса первой после окончания урока. Ее белое свечение слегка дрожало от волнения и нетерпения. Она была самой новой и самой маленькой среди всех. На занятиях она обычно молчала, но слушала каждое слово с невероятной внимательностью. Душа знала, что ее Наставники сомневались в том, что она готова отправиться на Землю вместе с остальными.

Ей уже предлагали менее плотные, менее сложные, более дружелюбные и простые миры для первого воплощения. Там можно было пройти базовые уроки в комфортных условиях. Но Седьмая была непреклонна. Она уговорила отправить ее именно в эту ближайшую группу, готовящуюся к воплощению на Земле. Никто не мог нарушать свободную волю Души, это был основной закон. Наставники и Гиды могли лишь давать советы, поддерживать и делиться своим опытом, но окончательное решение всегда оставалось за Душой.

Седьмая направилась в библиотеку, где ее уже ждал личный Гид. Его фиолетовое свечение, глубокое и насыщенное, как у Учителя, странным образом успокаивало и восхищало одновременно. Он склонился над огромной Книгой, страницы которой мягко переливались серебром.

Маленькая Душа подлетела ближе.

— Мне точно можно здесь находиться? — спросила она, ее голос звучал неуверенно, — Это ведь библиотека с фиолетовым уровнем доступа.

Гид посмотрел на свою подопечную и слегка усмехнулся.

— Если ты здесь, значит, можно, — ответил он. — Подойди ближе. Я хочу тебе кое-что показать.

Седьмая осторожно приблизилась. Книга оказалась огромной, но на самом деле это была лишь ее проекция. Белые страницы слегка светились, обложка была серебристой с золотой надписью, которую можно было не прочитать, а скорее почувствовать.

— Вау… — Седьмая была в восторге.– Что показывает эта Книга?

— Все, что нужно… Например, сейчас это книга воплощений одной Души, — пояснил Гид. — Молодой, но сильной и очень любознательной.

— А что это за числа? — спросила Седьмая, заметив, как на странице меняются цифры. Число было трехзначным, но постоянно менялось.

— За этим я и позвал тебя, моя Маленькая Душа. Это варианты развития событий после твоего первого воплощения на Земле, — ответил Гид. — Я просматриваю их, чтобы понять, как будет развиваться твой путь. Похоже, твое первое воплощение создаст квантовые запутанности. И чтобы их трансформировать, тебе придется воплощаться на Земле еще и еще, много раз. Ты будешь разрешать одни ситуации, но создавать новые.

— Квантовые запутанности?

— Вы этого еще не проходили на занятиях. Это понятие близко к карме. На Земле ты будешь взаимодействовать с другими Душами. Не все жизненные уроки можно будет успешно пройти за одно воплощение. Помимо того, что в каждом следующем воплощении тебе захочется добавлять себе новые уроки, уже с первого воплощения будут тянуться старые непройденные. Из жизни в жизнь. Почти тысяча инкарнаций. Это может быть непросто… Непросто выдержать такое так долго.

Маленькую Душу новая информация только раззадорила.

— А сколько раз Вы воплощались на Земле?

— Несколько сотен раз.

— Тогда почему вы отговариваете меня?

Гид вздохнул и перевернул страницу Книги. Перед Маленькой Душой открылась картина — воспоминание одной из собственных инкарнаций ее Гида.

— Когда я был на Земле в первый раз, все было иначе, — начал Гид. На страницах проявилась фигура человека, стоящего на склоне холма, над которым восходило яркое солнце. — Тогда Земля только начинала свою историю. В новой версии… Люди жили долго, страданий и боли было меньше. Вибрации планеты были высокими, и каждый день был похож на светлый сон.

— А что произошло потом? — осторожно спросила Седьмая.

Гид перевернул следующую страницу, и изображение сменилось. Теперь в книге показались войны, разруха, голод. Это было не просто изображено на картинках, это чувствовалось энергетически.

— Потом вибрации Земли упали. Началась Кали-Юга, эра страданий. Люди стали бороться друг с другом, теряя связь с Душами. Для многих жизнь превратилась в череду боли и утрат.

Седьмая наблюдала, как страницы книги наполняются образами людей, проходящих свои уроки. Одни находили свет, другие тонули во тьме.

— Но ведь они учатся, верно? — спросила маленькая Душа.

— Да, они учатся. Но это трудный путь. Некоторые Души проходят сотни, а то и тысячи воплощений, прежде чем научиться всему запланированному.

— Вы думаете, что я совсем не справлюсь? — маленькая Душа почти плакала. — Почему Вы не отговариваете от Земли других?

— Книги других меня не сильно беспокоят. Цикл их инкарнаций определен и почти стабилен. У тебя же большой разброс. Зная, что ты обладаешь упрямством, я понимаю, что ты не захочешь завершать цикл, пока не трансформируешь все квантовые запутанности, которые создашь.

Седьмая на мгновение задумалась, ее свечение стало мягче.

— А я могу увидеть свое будущее?

Гид перевернул страницу, и на ней появилось изображение: молодая девушка, идущая по полю.

— Это может быть отрывком одного из твоих первых воплощений, — сказал Гид. — Но имей в виду: каждое решение, которое ты примешь, создаст новые линии.

— Это звучит увлекательно! — свечение Маленькой Души стало ярче.

— Это увлекательно, но опасно, — мягко ответил Гид. — Не забывай, что на Земле ты можешь потеряться.

Гид перевернул еще одну страницу, и на ней появилось изображение множества путей, расходящихся в разные стороны.

— Эти пути показывают, как твои действия в одной жизни могут влиять на следующие. Некоторые Души застревают, не завершив уроки.

Седьмая внимательно смотрела на картинку, ее свет слегка задрожал.

— Даже если я застряну, у нас ведь есть бесконечность вечности, верно?

Гид улыбнулся.

— Это правда. Но мой долг — предупредить тебя. Земля — это сложный проект. Ты можешь добиться невероятного роста, но можешь и потерять много времени, запутываясь в своих уроках. У нас есть другие проекты, кроме Земли. Другие планеты. Ты видишь, какие маленькие группы из новеньких мы собираем на Землю. Там уже и так много Душ, которые уже давно проходят свои земные кармические уроки и никак не могут их завершить.

— Но ведь Земля — самый перспективный проект для получения опыта. Что же это тогда означает?

— На Земле уроки можно проходить намного быстрее и интенсивнее, чем здесь или в других мирах, это правда. Опыт более глубокий и многогранный. Но, как ты сама верно отметила, у нас в распоряжении вся бесконечность вечности… Никто ведь никуда не торопится.

Маленькая Душа поникла, ее свечение стало более блеклым.

— Но я справлюсь, — тихо сказала она. — Я обязательно справлюсь.

— Пойдем, я еще кое-что тебе покажу, — вздохнул Гид.

Души вылетели из библиотеки, их мягкий свет плавно наполнял пространство, и они начали спускаться по длинному коридору, проходящему через несколько уровней. Маленькая Душа двигалась чуть позади, ее свет едва заметно дрожал от волнения. Она никогда не бывала здесь. Эти нижние уровни были закрыты для большинства, и спускаться на них можно было только в сопровождении старших.

Путь преграждала высокая серая дверь. Гид, который двигался впереди, приложил проекцию пропуска к двери. Сразу же она начала медленно открываться, как если бы сама пропускала их внутрь. Маленькая Душа с любопытством влетела за Гидом. Дверь, как по волшебству, за ними закрылась.

В пространстве был не просто приглушенный свет, а почти мрак, но не темный, а словно наполненный особым покоем. Маленькая Душа почувствовала, как в воздухе витает нечто необъяснимое. Веяло, как будто холодом, хотя, по сути, холод нельзя было ощутить в этом мире. Впереди открывался узкий коридор, а по бокам, словно в вырезанных нишах, стояли комнаты с прозрачными дверями.

— Если дверь закрыта, ты можешь заглянуть, но нельзя входить. Если дверь открыта, значит, можешь войти, — проинструктировал Гид. Его голос был мягким и спокойным, как и всегда.

Маленькая Душа осторожно, но быстро пролетела вперед, исследуя пространство. Она вернулась, внимательно осмотрев все двери.

— Но здесь нет открытых дверей, — выдала она с удивлением.

Гид кивнул, его фиолетовый свет стал более тусклым.

— Раненые Души не хотят, чтобы их беспокоили.

— Раненые? Что это за место? — Маленькая Душа была по-настоящему удивлена, ее свечение начало тускнеть от растерянности.

— Здесь восстанавливаются раненые земной жизнью Души. Для некоторых воплощение на Земле становится настолько тяжелым испытанием, что просто вернуться в Свет для них недостаточно. Это не может исцелить их боль. Им нужно время и пространство, чтобы залечить раны.

— Раны? У Души могут быть раны? — Седьмая удивленно распахнула свои светящиеся глаза. Все это казалось странным и чуждым ее восприятию.

Из ближайшей комнаты послышались слабые стоны, наполненные тихой болью.

— К сожалению, да, — ответил Гид, его голос был наполнен не то что сожалением, но тяжелым осознанием. — Некоторые воплощения или целый ряд воплощений могут быть настолько шокирующими для Души, что она не справляется и возвращается домой израненной. Она не может идти дальше сразу. И чтобы продолжить свой путь, сначала ей нужно исцелиться.

— Воплощения только на Земле? Или на других планетах тоже можно пораниться? — Маленькая Душа не могла скрыть своего удивления и любопытства.

— Все, кто здесь, попали сюда после Земли, — признался Гид, его свет стал еще менее ярким, и его голос отозвался легким эхом. — Некоторые Души чувствуют стыд, другие — боль, а некоторые испытывают отвращение, как к себе, так и к другим. За свой опыт. Несмотря на то, что это всего лишь опыт.

Из ближайшей комнаты послышался хохот, легкий, но зловещий.

— После Земли… Ха-ха! Конечно, после Земли могут быть раны, это же Земля! — прозвучал голос, и дверь комнаты приоткрылась.

Маленькая Душа долго смотрела на открывшуюся дверь, прежде чем взглянуть на Гида. В ее глазах не было страха, только теплый свет любопытства.

— Можно войти?

Гид молча кивнул, и они «вошли».

В комнате было еще темнее, чем в коридоре. Внутри стояла большая кровать, накрытая темным пушистым покрывалом, рядом с которой стоял маленький деревянный столик. На нем — чашка с чаем и толстая книга. Вся сцена была словно поглощена серым светом, который не мог дать ни тепла, ни яркости.

— Как это возможно? — поразилась маленькая Душа, ее свет стал ярче от удивления. — Это ведь Земные предметы!

— В лазарете можно создать имитацию любимых или привычных вещей с Земли, чтобы они помогали в процессе исцеления, — объяснил Гид. Он остановился у окна, его свет снова стал спокойным и сдержанным. — Многие Души нуждаются в таких предметах, чтобы чувствовать себя немного ближе к тому, что они потеряли.

— А ты никогда не была на Земле? — из полумрака появился тусклый шар, его свет был едва заметным, грязноватым, как если бы его вытирали от долгого пребывания в этом месте.

Седьмая отшатнулась, но не от страха, а от сильного удивления. Она никогда не видела таких Душ. Это был шар с серыми, местами почти черными пятнами, как будто оставшимися после какого-то долгого процесса. Вокруг были дыры, из которых свет как будто свисал лохмотьями. Это было удивительное зрелище.

Шар продолжал, не замечая удивления Маленькой Души:

— Если ты никогда не была на Земле, то лучше и не суйся туда. Хотел бы я, чтобы меня отговорили от этой затеи воплощений много земных лет назад… — Шар послал короткий красный импульс в сторону Гида.

— Мы предупреждали тебя, — спокойно отреагировал Гид.

— Ха! Предупреждали! — воскликнул Шар. — Это совсем не одно и то же: просматривать жизнь перед воплощением здесь, наверху, и быть запертым в тупом теле там, внизу! Быть запертым в теле, которое тебя не слышит и не управлять им! Быть запертым в теле без права голоса и без контроля! Смотреть, как твоя глупая личность творит все, что ей вздумается! — слова Шара были наполнены отчаянием, и он едва сдерживал крик. — Сжиматься и кричать внутри! А вы, вы… Гиды, Наставники… Вы никак не помогали…

— Мы подавали тебе знаки, — Гид произнес это тихо, но уверенно.

— Ха! Этот тупой мозг их просто игнорировал! — Шар яростно заметался в комнате.

— Ты недостаточно хорошо синхронизировался с телом в последний раз. Мы предупреждали! Каждый раз! Ты думал, что достаточно опытен и не провел в теле достаточно времени в первые земные месяцы. Постоянно куда-то летал.

Потом Гид переключился на объяснения для Маленькой Души:

— Когда ты спускаешься туда и понижаешь свои вибрации, ты уже не понимаешь и не помнишь, почему ты выбрал этих родителей и эти события! — Гид прошептал это, словно надеясь, что Маленькая Душа осознает сложность предстоящего пути.

— Имей это в виду, Маленькая Душа, — Шар послал желтый импульс в сторону Седьмой. Она снова не почувствовала страха, но ощутила боль израненной взрослой Души.

— Что там произошло? — любопытство было сильнее всего остального. Маленькая Душа не могла сдержать свой вопрос, ее свет теперь не становился тусклым.

Шар замотался по комнате.

— Что произошло? Что произошло?! — он яростно кричал. — Проще рассказать, чего не произошло! Не произошло: опыта прощения, опыта безусловной любви, да вообще опыта любви! Опыта торжества силы воли…

Шар продолжал метаться из стороны в сторону, словно не мог остановить поток своих мыслей. Его свет то вспыхивал ярче, то затухал, как будто воспоминания о пережитом вызывали бурю противоречивых эмоций.

— Мы готовили тебя, — Голос Гида был мягким, но твердым. — Мы видели, что помимо негативного опыта есть вероятность позитивного. Мы предлагали варианты, но выбор всегда оставался за тобой. Помнишь свои слова перед последним воплощением?

— Помню, — прошипел Шар, остановившись. — «Это интересно. Это всего лишь опыт в любом случае». Я тогда верил в это. Верил, что готов. Верил, что смогу вынести все. Но разве можно было понять, что значит «все», пока ты не там, внизу?

Маленькая Душа шагнула ближе. Ее свет не дрожал, но в нем читались сочувствие и глубокое размышление.

— А что произошло потом?

Шар замер. Его свет на мгновение стал почти незаметным, как будто он собирался с мыслями.

— Многое. Слишком многое. — Его голос был тише, но все еще полон эмоций. — Воплощение было слишком сложным. Я выбрал родителей, которые не смогли справиться со своими задачами. Отец утонул в зависимости, мать не смогла открыть свое сердце. Они оба потеряли себя, и их боль стала моим началом. Я должен был быть мостом между ними, помочь каждому из них… Но вместо этого я оказался в ловушке их страданий.

Он продолжал, его слова становились все более отчаянными:

— Поначалу я видел знаки, которые вы мне посылали. Я знал, что должен был открыть им путь к исцелению. Но тело… Это чертово тело. Оно не слушалось. Оно не могло понять, как найти выход. А потом начался ад: детский дом, одиночество, насилие… Все мои уроки, все они пошли не так, как планировалось. Я знал, что могу пройти через это, но моя Личность отвергала любую возможность, любой шанс. Она боялась, она страдала, она кричала.

Маленькая Душа подошла еще ближе, ее свет теперь мягко освещал углы комнаты.

— Но ты ведь прошел через это? Ты здесь. Ты не потерял себя.

Шар тихо засмеялся, но в этом смехе было больше горечи, чем радости.

— Здесь я, но какой ценой? Я не хочу возвращаться. Каждый раз, когда я думаю о Земле, я чувствую, как снова погружаюсь в этот ад. Даже сейчас, в этом лазарете, мне тяжело дышать, потому что я помню каждую секунду своей боли.

Гид, который уже долгое время молчал, подлетел ближе. Его свет стал ярче, наполнив комнату теплом.

— Но ведь ты научил других. Ты стал для многих примером. Твое страдание не было напрасным.

Шар посмотрел на Гида, и его свет слегка дрогнул.

— Я понимаю это. Но… Когда ты сам не можешь освободиться, знание о том, что ты кому-то помог, становится слабым утешением.

Маленькая Душа подняла взгляд на Гида. Ее голос прозвучал мягко, но уверенно:

— Но ведь это все равно опыт. Даже пребывание здесь, в лазарете, — это уникальный опыт. Разве не так?

Шар замер. На мгновение в комнате стало почти тихо. Затем он медленно опустился на кровать, словно эта простая фраза дала ему немного покоя.

— Ты права, деточка. Это все — опыт. Только… Я больше не хочу его. Я хочу просто быть. Без боли, без воспоминаний, без задач. Только быть.

Он принял человеческую форму, взял со столика книгу, расправил покрывало и лег, вытянувшись на кровати.

— А сейчас, думаю, вам пора. Спасибо, что выслушали. Если я кому-то помогу этим, значит, все это не зря. Но не забывайте… Хотя, впрочем неважно… Кстати, меня зовут Жан. На одном из земных языков это означает «Душа».

Маленькая Душа и Гид молча вылетели из комнаты, оставив Жана в тишине. Прежде чем дверь за ними закрылась, новый знакомый тихо, но разборчиво прошептал:

— Зеленая кошка приходит одна. Или, по крайней мере, без надзирателей…

Маленькая Душа вопросительно посмотрела на Гида. Тот тяжело вздохнул:

— Посттравматические воспоминания с Земли… Песня или книжка… Ничего такого, в чем бы можно было искать смысл.

***

Дальше они летели молча, даже без телепатии. Свет Маленькой Души был спокоен, но чуть ярче, чем обычно. Гид, напротив, выглядел задумчивым.

— Я понимаю, что мы тебя не переубедили, — наконец, произнес он, остановившись у дверей библиотеки.

— Ни капельки, — ответила Маленькая Душа с уверенностью. Ее голос звучал на эмоциональном подъеме. — Я услышала прекрасную историю. Об очень интересном опыте. Думаю, не каждому посчастливится такое испытать. Здесь это невозможно. В других мирах это невозможно. Земля — уникальное место. Отправьте меня на Землю. Это просто опыт. Это все — просто опыт. Даже пребывание в лазарете — это уникальный опыт.

Гид улыбнулся, его свет на мгновение стал теплее.

— Я вижу, ты читала книги из белой библиотеки, — произнес он. — Поговорим еще раз позже.

Он вернулся к Книге воплощений, но что-то заставило его остановиться. Глядя на цифры, он замер, его свет стал неподвижным.

— Давно такого не было, — прошептал он.

Число на странице стало меньше и практически не менялось.

Глава 4. Жан остается один

Когда дверь за Маленькой Душой и Гидом закрылась, пространство комнаты на мгновение стало неподвижным. Даже свет, обычно тихо струящийся в стенах, словно замер, вытягиваясь в тонкую линию. Жан остался один.

Он медленно выдохнул, тяжело, с вибрацией, которая разносилась по окружающему пространству как дрожь. Его темный, оборванный свет уже не бушевал, а медленно оседал, будто устал быть злым. Он сел на кровати.

Форма человеческого тела, которую Жан выбрал для комфорта, постепенно стабилизировалась. Чуть сутулая спина. Тени под глазами, которых в мире Душ быть не должно. Он сам создавал их. Как память. Как наказание. Как напоминание.

Он отвернулся от двери и уставился на чашку чая. На поверхности темной жидкости поблескивали отражения. Они складывались в узоры, на которые эта Душа давно боялась смотреть.

Но сегодня… Сегодня отражение стало другим. Там мелькнуло белое сияние, крошечное, мягкое, как тонкая полоска света. Как та, что была когда-то… тогда. Жан резко закрыл глаза рукой.

— Не может быть, — прошептал он.

Слова тонкими нитями зазвенели в воздухе.

Он встал и прошелся по комнате. Деревянный пол приятно поскрипывал. Жан создал его таким специально. Хоть какое-то ощущение реальности, хоть что-то, что напоминало бы о Земле, где все хоть как-то звенело, скрипело, ломалось. За столько инкарнаций он все равно привязался к тому месту, хоть оно и казалось последнее время страшным и невыносимым.

— Это невозможно, — повторил шепот.

Но внутри что-то тянулось. Что-то дрожало. Что-то подсказывало. Что-то, что он считал давно уничтоженным.

Душа опустилась обратно на кровать и прижала ладони к вискам. В комнате вспыхнули тусклые, как затухающие звезды, огоньки. Они заплясали вокруг, очерчивая линию прошлого, от которого он пытался убежать.

Он вспомнил запах. Запах влажных листьев. Запах тропического дождя. Запах серебристой травы, растущей у старого дерева с изумрудной корой.

А потом — смех. Теплый, звонкий, детский смех. И это волшебное существо… Тогда все было волшебным…

— Зеленая Кошка… — выдохнул он.

Слова сорвались сами, как будто были привычными, родными. Комната дрогнула. Покрывало на кровати взвилось легкой волной. Чашка едва слышно звякнула. Жан прижал руку к груди.

Когда-то это много значило. В той первой жизни… Где все было иначе. Где было тело из света и плоть из магии. Где души могли трогать мир руками. Где они были не такими как сейчас. Он тогда еще не был сломан. Внутри стало больно. Слишком больно.

— Почему сейчас? — прошептал он. — Источник, я ведь почти сдался. Почему сейчас?

Но источник хранил молчание. Как и всегда.

Жан закрыл глаза. И впервые за долгие циклы тьма внутри него дрогнула не от ярости. От надежды. И от страха ошибиться. От чего-то, что он давно запрещал себе чувствовать.

Жан встал. Его силуэт стал ровнее. Темнота вокруг него — светлее. Он снова принял форму Шара. На этот раз даже пятна на его оболочке на мгновение будто растворились.

— Если я ошибся, это слишком жестокая шутка, — сказал он тихо.

Слова звучали не как боль, а как откровенное признание. Пространство вокруг запульсировало холодным светом.

— Тише там! — раздалось за стенкой. — Уж сам с собой мог бы и мысленно поговорить!

— А не надо подслушивать! Включи шумовую завесу! — огрызнулся Жан, но диалог с собой прекратил.

Глава 5. Болезни

Все уже давно были на местах, когда Учитель влетела в класс.

— Мои дорогие Души, сегодня мы затронем важную тему болезней.

Весь класс без исключений покатился со смеху. Кто-то даже специально принял форму плотного шара и изобразил, как катается по полу, чтобы было смешнее.

Первая, буквально захлебываясь от смеха, еле произнесла:

— Болезней не существует.

— На Земле существует. Не забывайте, вы не знаете, что такое «тело» и как с ним обращаться, — парировала Учительница.

— «Не пей, не кури» — так было в методичке о Земле, — нашелся, что ответить, Пятый. — Все очень просто. Даже слишком.

— Но вы забудете об этом, — не сдавалась Учительница. — Напомню: «Забвение. Амнезия. Потеря памяти». К тому же, пить воду — хорошо, это будет питать ваше тело и налаживать правильное течение энергий в организме, в том числе улучшать вашу связь с Планетой и нашим миром. Пить не стоит, к примеру, алкоголь. Это имелось в виду в методичке.

— Но кто захочет пить алкоголь по доброй воле? — не понимала Вторая. — Это яд для тела, для всех органов, включая главный орган — мозг. Он плохой на вкус для человеческих рецепторов. Он затуманивает сознание. Он открывает дорогу для низших разрушительных сущностей. Неужели мозг человека такой глупый, что будет добровольно вливать это в свое тело?

— А если не добровольно? — Учительница не сдавалась.

— Но свобода выбора, свобода воли… — вспомнил Шестой.

— Вот именно, — обрадовалась Учительница, — Кто запретит землянину с амнезией влить в вас алкоголь?

Ученики явно не ожидали такого поворота.

— Ладно, это редкое явление, — разрядила напряженную обстановку Учительница. Когда все выдохнули, она продолжила, — Скорее всего, вы сделаете это сами, по своей доброй воле. Это обусловлено социальными нормами времени, которое сейчас течет на Земле.

— Дикость какая, — не выдержала Третья. — Я докажу, что это не так. Я выбираю себе на воплощение договор на алкогольную зависимость и избавление от нее. Подберите мне земной Род, который нужно очистить от этого.

— Смелое заявление, — прошептала Учительница.

— Не делай этого! — Седьмая подала голос впервые за все занятие.

Всех это настолько впечатлило, что они уставились на Третью в ожидании отмены ее решения.

— Ладно, — согласилась Третья. — Пусть такими сложными вещами занимаются опытные Души… Я хочу просто помочь такому Роду. Пусть я буду первой в Роду, у кого не будет генетической алкогольной зависимости.

— На самом деле, — начала объяснять Учительница. — Это не имеет сильной связи с генетикой, это социальное явление. Мы можем послать тебе много Учителей вне твоей семьи, которые привьют тебе отторжение от алкоголя. Через негатив или позитив, как хочешь.

— А можно мне… — Третья замялась. — Я хочу тело… Женское тело… Я хочу родиться маленькой, хрупкой девочкой, с аллергией на некоторые вещи, в том числе на алкоголь. Пусть мое тело защищает меня таким образом.

Учитель зааплодировала ладонями из света:

— Я вижу, вы все-таки хорошо изучили методичку и верите, что болезни все-таки существуют. Какие-то вы выберете сами для ваших целей, как только что нам продемонстрировала Третья. Какие-то будут посылаться вам как знаки. Кто читал про психосоматику? Первая, ты читала?

— Да, Учитель. Там все просто. Болеет желудочно-кишечный тракт, значит, не можешь что-то переварить, какую-то информацию. Исцеление — разложи, откройся новому, прими. Болит горло, значит, что-то не договариваешь или, наоборот, говоришь плохое. Исправить просто: или договаривай, или замолчи. Болит голова, значит, не выходит напряжение из тела, что-то в себе держишь, дай этому выйти, расслабляйся, дай выход эмоциям. Да там вообще все просто. Я не понимаю, как можно болеть, если на все есть решение.

— Все просто здесь, — произнесла Учительница. — Там на Земле вам будет мешать страх.

— Что страшного в том, чтобы заговорить, например? — Вторая искренне не понимала.

Учитель уже не первый раз, даже не первый десяток раз слышала этот вопрос от молодых Душ на своих занятиях, ответ был всегда один:

— Для Души страха нет. Но страх есть для ума и тела. Вы будете бояться обидеть кого-то своими словами, вы будете бояться выглядеть глупо, вы будете бояться ошибиться.

— Это ведь совсем не страшно! — Пятый уже почти кричал, настолько нелепым ему казалось это объяснение.

Учительница молчала. Класс понял все одновременно, группа выдохнула хором:

— Человеческие эмоции.

— Именно, — Учительница был довольна сообразительностью учеников. — Их мы обсудим на следующем занятии. А сейчас давайте продолжим про болезни. Несмотря на то, что болезни тела можно лечить энергетически, если вы не заметите вовремя и упустите момент, вы будете прибегать к медицинским препаратам. Сейчас общий уровень сознания таков, что крайне маленький процент воплощенных не прибегает к этому способу. Он плох тем, что убирает симптомы, но не причину. Как вы понимаете, болезнь образуется сначала на энергетическом уровне, позже энергия уплотняется и проявляется на физическом уровне. Так как медикаменты работают с физическим уровнем, именно в момент уплотнения болезни, вы будете их принимать. Это экономит время для тела. Энергетическая работа занимает больше времени, а среднестатистический человек очень торопится.

Класс хором фыркнул.

— Куда торопиться, — Пятый снова не понимал. — Инкарнаций можно запланировать хоть миллион миллионов. Не успел решить задачи в этом воплощении, значит, решишь в следующем. Не успел в следующем, значит в послеследующем, и так далее.

Учительница улыбнулась:

— Я видела твою Книгу, Пятый. Ты избираешь неторопливый путь. И это правильно. Одна тысяча пятьсот пятьдесят пять воплощений на Земле. Я видела твою цифру. Это путь воина. Методично и степенно.

— Но подождите, — встряла Третья, — Разве это единственный верный путь?

Теперь пришла очередь Учительницы прыснуть со смеху:

— Конечно, нет. Единственного правильного пути не существует. Каждый путь хорош. Каждая Душа индивидуальна. Ты, Душа-торопыжка, выбрала меньше инкарнаций, но несколько жизней одновременно. Это ведь ты?

— Да, — с гордостью подтвердила Третья. — Уже в первом воплощении я буду в двух телах. Я разделю свою Душу на две части и буду проходить разный опыт, в двух разных местах на Земле и двух разных телах. Мои половинки никогда не встретятся, в этом нет обогащения опытом. Зато я сэкономлю земное линейное время, чтобы скорее пройти уроки и пойти в другие миры.

Учительница улыбнулась:

— Так тоже можно. Но это путь не для всех. Итак, вернемся к болезням. Мы поговорили о болезнях тела. Кто-нибудь помнит названия болезней Души?

Ученики выкрикивали ответы по очереди:

— Депрессия!

— Тревожность!

— Стресс!

— Созависимость!

— Перфекционизм!

— Неуверенность!

— Низкая самооценка!

— Уныние!

— Истерия!

Учительница кивала после каждого ответа и решила сделать паузу:

— Этот список можно долго продолжать. Все эти вещи могут дополнять или заменять друг друга. А общее в них одно. Все это признаки того, что личность потеряла и ослабила контакт с Душой. Давайте перечислим обратные состояния.

Снова посыпался шквал ответов:

— Радость!

— Благодарность!

— Веселье!

— Независимость!

— Уверенность!

— Спокойствие!

— Благодарность!

— Уже было!

Учительница поддержала:

— Благодарности много не бывает. Это не только состояние. Это еще и важное оружие. Носите его всегда с собой, и вам будет намного проще справляться с земными невзгодами. Благодарность очень помогает возвращаться в настоящее. Это важно, ведь, тревожась, мы в будущем, а, грустя, мы в прошлом. А живем мы…

— В настоящем, — хором продолжил класс.

— И все-таки линейное время с прошлым, настоящим и будущим, это очень странно, — заметила маленькая Седьмая и быстро поправила себя. — Но и очень интересно! Поскорее бы попробовать!

— Дааа… — пропел весь класс мечтательно.

Глава 6. Пустота

Маленькая Душа снова летела в библиотеку. У нее было много вопросов. Она не понимала, почему не считывает эти вопросы с других учеников. Гид, как и в прошлый раз, стоял у Книги. Он улыбался:

— Давай, выкладывай свои вопросы, дорогая.

— Почему я? — начала Маленькая Душа вовсе не конкретно.

— Что именно? — решил уточнить Гид.

— Почему меня вы повели в лазарет, а остальным даже никто не рассказывает, что он существует?

— На то было позволение.

— Кого?

— Творца.

— Откуда вы знаете?

— Мы все — его части.

— Мне можно увидеть Источник?

— Ты, как и все мы, его чувствуешь. Мы все видим его. Повсюду.

— Но я… Я какая-то не такая… Я чувствую себя не такой как все. Я считываю это… Вы все так думаете.

Гид вздохнул. Это становилось его фирменной фишкой при общении с Седьмой.

— Нам кажется, что тебя немножко не доделали, когда ты выходила из Источника. Как будто ты вышла слишком быстро. Убежала. Сама. Поэтому ты как будто меньше остальных. Мы немного беспокоимся. Но Источник не совершает ошибок. Значит, так надо.

— Надо кому?

— Всем. Источнику. Нам. Тебе. Мы все связаны. Мы все едины.

— Я чувствую, что Вы не договариваете что-то еще. Вы блокируете от меня какие-то мыслеформы.

— Вот именно это, — снова вздохнул Гид. — Тебя удивило что-нибудь, когда мы были в гостях у Жана? В нем самом что-то показалось тебе странным?

— Да, — Маленькая Душа немного замялась. — Он говорил… не как Душа… Он говорил очень… по-земному.

— Да, именно так, — согласился Гид. — Но с ним это объяснимо, он провел время на Земле, много времени. Ты же говоришь и передаешь энергии практически так же, как будто ты уже была на Земле. Но ты не была. Ты как будто испытываешь привязанность к этой Планете. Но привязанность — это земное чувство. Как у новорожденной из Источника Души без физических воплощений может быть привязанность? Обостренное чувство справедливости? Набор каких-то земных черт?

— Я не знаю, — опешила Седьмая. — Со мной что-то не так?

— Так. Не бывает так и не так. Ты снова говоришь как побывавшая на Земле Душа. Новорожденная Душа не сомневается. Не сомневается в себе, не сомневается ни в чем. Сомнения приобретаются на Земле, в земном опыте. А это слово «мыслеформы»? Мысли существуют на Земле, в мозге тела, у личности. Я допускаю, что ты просто очень много читала в библиотеке про Землю и про людей. Но откуда у тебя такой интерес к ней? Повторюсь, это похоже на привязанность. Это немножко странно.

— Не существует странного, — парировала Маленькая Душа.

Повисло телепатическое молчание.

— Может, Источник ошибся? — тихонько предположила Седьмая.

— Источник не ошибается. Все есть опыт.

Молчание возобновилось.

— Я хотела попросить…

— Сходить в лазарет еще раз?

— Да, я хотела поговорить с Жаном снова.

Гид, питая надежды, что прошлый раз заронил в Маленькой Душе сомнения в том, чтобы воплощаться на Земле, повел ученицу туда, куда она просила. Но в этот визит как Маленькая Душа ни старалась привлечь внимание и показать всем своим видом, всеми своими вибрациями и имитациями звуковых волн, что она здесь, дверь в комнату Жана так и не открылась. Опечаленная Маленькая Душа слонялась по узкому коридору и заглядывала в прозрачные двери.

Где-то никого и ничего, кроме тусклого света, почти не было видно. Где-то серый шарик принимал световой душ и наполнялся серебристыми искорками, разглаживаясь прямо на глазах. Где-то комнаты были обставлены по земному типу. Где то была имитация звездного неба. Где-то плакали, где-то стонали, где-то истерически смеялись. Никто не открывал дверь. И Жан тоже. Гид терпеливо ждал, когда Седьмая поймет, что пора покидать это место. В этот раз ни разговоров, ни телепатического обмена не будет.

Долетев до конца коридора, Маленькая Душа вдруг зависла в воздухе у самой последней комнаты. Она подлетела вплотную к двери. Гид последовал туда же.

— Там пусто, — прошептала Седьмая. — Я чувствую, что там пусто, там нет Души. Там нет никакой Души, ни раненой, ни целой. Зачем эта комната? Разве комната создается не под каждую Душу? Зачем комната, если нет Души?

Тревога Маленькой Души нарастала и готовилась вылиться во вполне себе земную истерику. Для Гида это было новое явление. Обычно сюда не водили посторонних. А уж тем более по два раза. А уж тем более никто не останавливался у этой комнаты с таким настойчивым требованием объяснений. Но скрывать было нечего. Если Душа здесь и задает вопросы, значит она должна быть здесь и получить ответы. Гид объяснил:

— Когда Душа возвращается с Земли, и ей требуется лазарет, для нее создается отдельная комната. Когда Душа исцеляется и выходит из лазарета, комната исчезает. Душа, которая жила в этой комнате, не исцелилась.

— Но тогда где же она?

— Она была уничтожена.

— Как это «уничтожена»? — Маленькая Душа невольно приняла форму, напоминавшую земного человека и в буквальном смысле села на пол. — Как можно уничтожить бессмертную Душу?

— Это не совсем уничтожение. Это отправка обратно в Источник на переработку в свет. Опыт Души записывается в хрониках. Но сами атомы Души расщепляются и больше не могут собраться в той же последовательности. Бывает, что Душа не может исцелиться от ран, и добровольно выбирает переработку.

— То есть уничтожение?

— Можно и так назвать.

— Но как можно это выбрать? Ведь Душа может выбрать вечность в лазарете? Может выбрать больше не воплощаться? Или творить себе любую исцеляющую реальность по мере течения всей вечности?

— Может.

— Тогда какие Души могут прийти к тому, чтобы самоуничтожиться? Что такое должно было с ними произойти, чтобы они решили выбрать этот путь?

— Я не знаю. Я еще не была фиолетового уровня доступа, когда эта комната уже пустовала. Даже когда я была белой молодой Душой и попала сюда в первый раз, комната уже тогда была. И уже тогда она была пустой.

— И сколько раз в эту комнату селили Души? Они по очереди жили в одной комнате? С энергетикой той самой первой Души, которая захотела самоуничтожиться?

— Нет. Если честно, такая Душа, ушедшая обратно в Источник, насколько я обладаю информацией, была только одна. Мне рассказывали только про одну.

Маленькая Душа не готова была услышать такую впечатляющую историю. Она стремительно вылетела из пространства.

Гид остался в растерянности:

— Откуда столько земных чувств у этой маленькой Души?..

Кроме молчания, только стоны и вздохи были ответом. Обитателям комнат с прозрачными дверями не нравилось упоминание Земли.

— Простите, дорогие, я совсем забылся, — извинился Гид и вслед за Маленькой Душой покинул пространство.

Глава 7. Эмоции

Учитель задумчиво висела у имитации школьной доски. Обычно ученики не опаздывали на занятия. Уже все, кроме Седьмой, собрались.

— Может, она заболела? — пошутил Пятый.

— Не смешно, — Первая сымитировала человеческое лицо и закатила глаза.

Послышалось шуршание. Маленькая Душа, наконец, влетела в класс.

— Вживаешься в эмоцию грусти? — заметил Пятый.

— А ты у нас, видимо, готовишься в земные шутники? — Первая снова проделала трюк с закатыванием глаз.

— Кажется, у нас образовывается парочка влюбленных на первое земное воплощение, — практически пропел Шестой.

— Фу! — одновременно скорчились Пятый с Первой.

Учительница не хотела прерывать атмосферу веселья, но нужно было придерживаться графика:

— Наверное вы уже заметили, дорогие, что с самого первого занятия в этом классе мы уже начали погружаться в эмоции. С каждым разом все сильнее. На Земле вас ждут, помимо уже знакомых ощущений, еще новые. Уже здесь вы приобрели и продолжаете приобретать к себе в копилочку все больше эмоций. Но сейчас вы ощущаете их только энергетически. В теле же эмоции будут отзываться еще и физически. Давайте перечислим, с чем можно столкнуться на Земле.

Ученики начали выкрикивать:

— Радость!

— Удовольствие!

— Восторг!

— Восхищение!

— Любовь!

— Страсть!

— Умиротворение!

— Благодарность!

— Страх!

Последний ответ прозвучал от Седьмой. Все остальные замолчали. Учительница нарушила молчание:

— Все верно, эмоции в дуальном мире бывают разные: как позитивные, так и негативные. Как светлые, так и темные. Давайте разделимся на две команды. Во-первых, вы уже определились со своим полом на первое воплощение. Девочки: Первая, Вторая, Третья, Седьмая, вы будете в первой команде. Мальчики: Четвертый, Пятый, Шестой, вы будете во второй команде. Вторая команда составляет список эмоций, которые на Земле посчитают позитивными, то есть высокими по вибрациям. Первая команда составляет список эмоций, которые на Земле посчитают негативными, то есть низкими по вибрациям.

— Почему нам сложнее? — заныли хором Первая, Вторая и Третья. — Мы же такого никогда не испытывали.

— А вас и больше! — поддержала команду девочек Учительница, — Приступаем!

Шарики Душ переместились, разделившись по командам, и по классу раздалось веселое шуршание.

Эта тематика занятия была для Учительницы любимой. Только немного удивляло, что на этот раз класс так быстро добрался до негатива. Обычно, хотя про страх и говорили, начиная с первого урока, и всем ученикам было любопытно его испытать, до него добирались, когда весь позитивный список уже подходил к концу. Эта группа, определенно, была необычной. А Седьмая Душа, вдвойне, особенно сегодня.

Команды сигнализировали о своей готовности импульсами зеленого света, и Учительница продолжил объяснять правила:

— Сейчас сюда войдет опытная Душа, которая уже воплощалась на Земле. Вы будете перечислять эмоции, а Душа будет приводить пример ситуаций из своей Земной жизни. Тех ситуаций, в которых приходилось испытывать эмоцию, которую вы будете называть.

В класс влетела Душа. От нее расходился легкий еле уловимый, но четко различимый синий свет. Души-ученики завороженно глядели на гостя. Опытная Душа подлетела к Учительнице и обратилась к классу:

— Для меня честь приветствовать вас, молодые Души, выбравшие своим первым воплощением воплощение на Земле. Давайте выполним ваше задание, и я надеюсь, что у меня получится помочь вам в вашей подготовке.

Души-ученики зааплодировали. Уроки становились все интереснее и интереснее, отправиться на Землю хотелось все сильнее и сильнее. Учительница попросил группу мальчиков начать.

— Радость!

Все замерли и ждали ответа гостьи.

— Хороший выбор для первой положительной эмоции! Что ж… Давайте из последней жизни… Например, когда я была ребенком я очень радовалась, когда мама брала меня на руки, прижимала к себе и целовала.

— Ооооо… — по классу разлилась волна умиления.

— Умиление! — собранный Пятый не терял нити.

— Отлично! Умиление я чувствовала, когда гладила нашего маленького пушистого котенка и любовалась его миленькой мордочкой.

— Ооооо…

— Удовольствие!

— Конечно, эти эмоции стоят очень близко… Но давайте попробуем… Удовольствие я чувствовала, когда ела вкусное холодное мороженое жаркими летними днями…

— Восторг!

— Восторг я испытала, когда родители на день рождения украсили мою комнату множеством ярких воздушных шариков!

— Благодарность!

— Благодарность, например, я испытала в тот же момент. Благодарность за то, что устроили мне праздник. За то, что дали мне возможность испытать восторг.

— Любовь!

— И любовь была там совсем рядышком. Я любила своих родителей, когда радовалась. Я любила своих родителей, когда грустила. Я любила своего кота и когда было весело, и когда было печально.

— Обожание!

— О! На земле я обожала ходить на музыкальные концерты! И обожала своих любимых музыкантов.

— Воодушевление!

— И, кстати, после концертов я испытывала огромное воодушевление и ночами после этого писала рассказы.

— Безмятежность!

— Безмятежность, — мягко улыбнулась Душа. — Ее я испытывала на море. В те минуты, когда вода была спокойной, ветер легким, а солнце едва касалось горизонта… Все в земном мире становилось идеальным.

По классу прокатился светлый, тихий импульс, будто отражение той самой безмятежности.

— Кажется, теперь наша очередь, — Первая немного вздрогнула. — Что насчет обреченности?

Синий свет Души едва заметно померк.

— Обреченность я чувствовала, когда понимала, что теряю близкого человека. Когда уходила в мир Душ моя мама. Словно все силы исчезают, а внутри остается только пустота. Но даже тогда я искала свет, я чувствовала, что он есть. Хотя моя память и была стерта, и на Земле я не помнила, что это не потеря и существует бесконечная вечность.

Класс молчал. Даже Пятый не рискнул пошутить.

— Страх… — осторожно подсказала Седьмая.

— Да, страх, — кивнула опытная Душа. — Например, когда я видела грозу, будучи ребенком. Гром был таким оглушительным, молнии такими яркими, что я дрожала от страха. Но мама всегда укрывала меня одеялом, и тогда я начинала чувствовать себя в безопасности.

— А тревога? — добавила Вторая.

— Тревога… Я чувствовала ее, когда ждала результаты экзаменов. Эти минуты кажутся бесконечными, сердце бьется быстрее, а в голове множество «а что если?».

Ученики переглянулись, не до конца понимая, но уже догадываясь, как земная тревога может ощущаться.

— А отвращение? — спросила Третья.

— Отвращение я испытывала, когда сталкивалась с чем-то грязным, физически или эмоционально. Например, когда видела жестокость или несправедливость. Это чувство помогает нам отвергать то, что для нас недопустимо.

Свет Душ в классе слегка померк, но затем снова засиял, как бы принимая эту эмоцию, разрешая ей существовать.

— А гордость? — весело спросил Пятый, радуясь, что вдруг нашел повод перебить группу девочек.

— Гордость я чувствовала, когда достигала важной цели. Например, когда завершила сложный школьный или рабочий проект или помогла кому-то в трудной ситуации. Это чувство дает нам уверенность в своих силах.

Класс засиял ярче, словно каждая Душа вдохновилась на свои будущие успехи.

— Уязвимость, — нерешительно произнесла Вторая.

— Уязвимость я ощущала, когда открывала свое сердце другому человеку. Это риск быть отвергнутым, но одновременно это показывает нашу силу быть искренними.

Души-ученики замерли, их свет стал мягче и теплее.

— А ирония? — спросил Пятый с хитрой улыбкой. Первая чуть было не возмутилась, что это слово забрали у нее, но осеклась. Все было неоднозначно.

— О, ирония… Я испытывала ее, когда жизнь преподносила неожиданные уроки. Например, когда что-то шло не по плану, но оборачивалось даже лучше, чем я ожидала.

Души весело замерцали, находя в этой эмоции особый шарм.

— А невозмутимость? — предложил Четвертый. Он решил, что мальчишкам нужно продолжать и не сдаваться.

— Невозмутимость я чувствовала, когда сохраняла спокойствие, даже если вокруг все шло не так. Это чувство учит нас быть сильными и уверенными в себе. Не нуждающимися в контроле, в назиданиях и наставлениях, а тем более в надзирателях.

Свет Душ стал ровным и спокойным, словно отражая эту эмоцию. Опытная Душа сделала паузу, оглядывая класс:

— И мы даже не приблизились к концу списка. Вот видите, как много эмоций вас ожидает на Земле. И каждую из них важно не только испытать, но и понять, зачем она нужна. Потому что даже самые темные эмоции могут быть важными уроками.

Учительница посмотрела на учеников, улыбнулась и добавила:

— А теперь давайте поблагодарим нашу гостью, сделаем паузу и продолжим наше путешествие к познанию Земной жизни уже на следующем уроке.

Класс зааплодировал, и свет стал ярким и теплым. Души-ученики чувствовали себя вдохновленными и еще сильнее хотели отправиться в свою первую земную миссию.

Казалось, воодушевлены были все, кроме Седьмой. Она первая вылетела из класса, будто что-то вспомнила или какая-то мысль только что ее пронзила.

Глава 8. Тайный договор

Коридоры после уроков всегда становились чуть темнее. Свет не исчезал, просто становился глубже, мягче, словно настраивался на частоту раздумий. Души разлетались по своим делам, оставляя за собой тонкие белые следы, похожие на эхо от радужных крыльев.

Седьмая летела быстро, почти стремительно, хотя сама еще не понимала, куда. Ее свет дрожал. Но не от страха, а от того, что новое понимание буквально искрилось внутри. Ее трясло изнутри, как бывает после внезапного прозрения.

«Надзиратели… Без надзирателей… Зеленая кошка приходит одна… Ну, конечно, никакая это не песня… Это пароль…»

Жан прошептал это тихо, но разборчиво, его голос снова и снова звучал в сознании Маленькой Новой Души. Гид ничего не заметил, ничего не понял. Он решил, что это бессвязная метафора или строчка из земной памяти травмированной Души.

Но Седьмая почувствовала нечто другое. Эти слова ложились в ее свет как ключ, как будто были предназначены именно ей. И это осознание пришло только сейчас. Только сейчас, когда гостья сказала слово «надзиратели».

Маленькая Душа остановилась в коридоре слишком резко и тут же мягко столкнулась с кем-то светящимся.

— Эй! — рассмеялся Пятый, слегка откатившись назад. — Седьмая? Что случилось? Ты летишь так, словно тебя кто-то преследует.

— Нет… никто… — она вздохнула. Ее свет дрогнул. — Мне нужно… кое-что понять, кое-что узнать…

— Ты странная сегодня, — заметил одноклассник, но не осуждающе, а с добрым любопытством. — Даже для тебя странная.

Седьмая попыталась собрать рассыпавшиеся мысли, но они все равно складывались в одно:

«Зеленая кошка. Приходит одна. Или по крайней мере без надзирателей.»

Это пароль. Это код для нее. Она подняла на Пятого глаза.

— Ты собираешься быть физиком в земном воплощении, верно?

Одноклассник кивнул. Седьмая приблизилась вплотную.

— То есть у тебя будет технический склад земного ума и сейчас ты практикуешься в этом направлении?

— Нуу… Пока скорее теория, а не практика, но направление верное. Почему ты интересуешься этим вопросом?

— Я была в одном месте… И мне сказали одну фразу. И… я не могу поговорить об этом с Гидом или Учителем. Они не должны знать. Тот, кто сказал эту фразу, сделал это тихо, но не случайно.

Пятый нахмурился, его свет сузился, будто он концентрировался, как настоящий будущий физик.

— Какую фразу? Где ты была?

Седьмая глубоко вдохнула, так глубоко, как могут вдохнуть те, кто вообще не дышит.

— В лазарете… Я была в лазарете и Одна Душа сказала: «Зеленая кошка приходит одна. Или по крайней мере без надзирателей.»

Пятый моргнул. Один раз. Второй.

— Лазарет? Кошка? Это… нетривиально, — наконец, сказал он. — И звучит как код. Но почему тебе?

— Я не знаю, — прошептала Седьмая. — Но я почувствовала сегодня, наконец… будто он оставил это послание именно мне. И будто хотел, чтобы я вернулась. Но без Гида. И без Учителя. Без тех, кого можно назвать надзирателями.

Она замолчала, а затем добавила, еще тише:

— Мне нужно вернуться в лазарет.

— Что вообще такое этот «лазарет»?

— Там — раненые Души…

— Ага… Допустим.

Свет Пятого стал чуть ярче, когда он понял, к чему все идет.

— Седьмая… Ты ведь понимаешь, что без пропуска ты туда, наверняка, не попадешь?

Она кивнула.

Пятый завис в воздухе. Его вибрации выровнялись. Классический режим размышления. Он всегда входил в него, когда рассчитывал вероятности.

— Ты хочешь украсть пропуск Гида? — спросил он, наконец.

— Нет, — покачала собеседница световой головой. — Я хочу, чтобы ты помог мне попасть туда. Любым способом. Ты же понимаешь, как работают частоты дверей. Ты же готовишься быть физиком.

Пятый вздохнул. Он любил сложные задачи. Он любил тайны. И больше всего он любил исследовать.

— Ладно, — сказал он и приблизился. — Я не знаю, что задумал тот, кто сказал тебе этот код. Но я знаю одно: здесь мы в безопасности и все, что мы сделаем тут, не будет ошибкой. Покажи мне место, куда нужно попасть.

***

Два ученика подлетели к огромной серой двери лазарета. В этот раз она гудела низкими вибрациями, будто предупреждала: назад. Пятый вытянул имитированную руку и остановил Седьмую.

— Ни на что не нажимай. Ничего не трогай. Просто дай мне пару мгновений.

Он поднес ладонь из света к полю, которое окружающее пространство создавало вокруг входа. Дверь была живая: реагировала на приближение, дышала, перетекала оттенками серого. Седьмая не заострила на этом свое внимание в прошлые два раза.

Пятый сосредоточенно завибрировал и как будто начал слушать вибрацию двери. Это выглядело странно: будто он играет в «угадай мелодию», которой не существует. Наконец, он произнес:

— Она работает на распознавании подлинности вибрации. Копия пропуска — бесполезна. Но если я изменю собственное свечение на частоту Гида…

— Ты умеешь так? — выдохнула Седьмая.

Друг не ответил, только улыбнулся. И его свет начал перестраиваться. Белое сияние стало чуть холоднее, приобрело серебристые нотки. Мягкие пульсации замедлились. Он будто надел на себя энергетическую маску.

Дверь дрогнула. Пятый приложил ладонь. И дверь… открылась. Прямо перед ними.

— Быстро! — он подтолкнул подругу внутрь. — Пока она не поняла, что это была подделка.

Седьмая влетела в коридор, ведущий в лазарет. Пятый — за ней. Дверь захлопнулась.

***

Тишина лазарета давила. Свет был приглушенным, неподвижным, почти тяжелым. Седьмая знала путь, она чувствовала энергию Жана. Она помчалась вперед, Пятый — за ней.

Комната Жана была такой же темной, как и раньше. Дверь сама приоткрылась, едва Седьмая приблизилась.

Жан был в земной человеческой форме. Он поднял голову.

— Я ждал, — сказал он тихо.

Но теперь его голос звучал не разрушенно, а удивительно ясно.

— Ты пришла без Гида. Ты поняла.

Седьмая выдохнула.

— Это не самая простая задачка для юных Душ.

Пятый подтверждающе кивнул. Жан слегка улыбнулся. Впервые. И свет вокруг него стал чуть… белее.

— Хорошо. Тогда слушайте внимательно, — произнес он. — То, что я скажу дальше… изменит не только ваш путь. Это изменит и мой.

Человек принял привычную форму Шара и пригласил молодые Души следовать за ним, глубже внутрь, в самую темноту угла комнаты. Как будто там было больше шансов, что никто не подслушает их разговор.

Жан какое-то время молчал, изучая Пятого так пристально, будто решал, можно ли доверять новому знакомому, посетившему его обитель восстановления. Пятый неловко ерзал светом, будто чувствовал на себе слишком внимательный взгляд.

— Забавно… — проговорил наконец Жан. — Очень забавно. Я думал, она придет одна.

Он кивнул на Седьмую.

— Но ты привела с собой его.

Пятый моргнул белым свечением.

— Ты… ожидал Седьмую? — осторожно спросил он.

Жан усмехнулся уголком света.

— Ожидал? Нет. Я не ожидал. Но я рассчитывал. Разница тонкая, но важная. — Он посмотрел прямо в Седьмую. — Ты ведь почувствовала, что мне нужно было сказать это именно тебе. Не Гиду. Не другим. Тебе. Я сам все понял только под конец вашего визита.

Седьмая не ответила. Она не знала, что сказать. Внутри все все еще дрожало как тонкая струна, задетая краешком непонятной тайны.

Пятый нахмурился:

— Но почему мы? Мы ведь… — Он осекся. — Мы ведь почти ничего не знаем. У нас нет опыта. Мы… пока совсем никто и ничто.

Жан посмотрел на Пятого и долго не отводил взгляд. Неожиданно его свет стал мягче.

— Видишь ли, друг… — он говорил медленно, будто подбирал каждое слово. — Иногда именно такие Души и оказываются самыми важными. Потому что у них нет искажений. Нет ожиданий. Нет прошлого, которое тянет. Вы — чистый лист. И именно такие Души могут изменить направление судьбы другой Души… даже не понимая этого.

Пятый растерянно погас и вспыхнул снова.

— Я… не уверен, что понимаю…

— И не нужно, — вмешалась Седьмая. Она вдруг поняла, что чувствует Пятого очень ясно, как будто была рядом с ним в одном ритме. — Просто… Может, я оказалась в нужном месте в нужное время. А потом ты оказался рядом. Когда нужно. Может быть, случайно.

— Случайно… — повторил Пятый.

Жан тихо усмехнулся:

— В мире Душ случайностей не бывает. Даже если вы еще слишком юны, чтобы это понимать, вы ведь это чувствуете.

Он помолчал и добавил:

— Она привела тебя потому, что именно ты нужен. Но она еще сама не знает, почему. А ее привели, потому что Источник дал на то свое позволение.

Седьмая вздрогнула. Она хотела спросить, что Жан знает про нее, но боялась услышать ответ. Определенно, не только в случайностях было дело.

Вместо вопроса Маленькая Новая Душа сказала:

— Мы пришли за правдой. Той, что ты не сказал при Гиде.

Жан кивнул. Его свет стал ровнее, словно он принял важное решение.

— Тогда слушайте. Но учтите: обратно дороги уже не будет.

Пятый сглотнул свет.

— Мы готовы.

Жан поднял взгляд, и его голос стал глубже.

— Я должен воплотиться на Земле. Снова. Но не один. — Он посмотрел на Седьмую. — Ты должна пойти туда тоже. И он — тоже, — Жан кивнул в сторону Пятого.

Пятый ахнул.

— Но… я же даже не… Я только начал учиться! Я еще не проходил даже симуляции тела! Я не знаю, как… как быть ребенком… как быть человеком… Я… Мы… Мы точно пойдем на Землю, но пока еще достаточно рано об этом говорить.

Седьмая положила кусочек своей светящейся сферы рядом с одноклассником — жест, который у Душ означал поддержку.

— Ты не должен все знать заранее. Я тоже ничего не знаю. Мы вместе.

Пятый посмотрел на нее, и его свет окреп.

Жан продолжил:

— Мы должны пойти втроем. Иначе… иначе узел не развяжется.

Седьмая нахмурилась.

— Какой узел? Твоя карма?

Жан долго молчал.

— Не только моя.

Пятый побледнел светом.

— Ты про… нас? Но мы только родились, у нас еще не было воплощений, у нас еще нет кармы.

Жан посмотрел прямо на Седьмую.

— В нашем пути есть пересечения. Старые. Глубокие. Очень древние. Настолько, что их даже не видно в обычной кармической книге. Они… спрятаны под слоями эпох.

Седьмая ощутила странное покалывание внутри, будто ее душа пытается вспомнить, но память закрыта.

— Но… мы же новорожденные… — прошептала она. Неужели Жан не слышал, что только что сказал ему Пятый?

Жан посмотрел на нее так, будто хотел сказать больше, но не имел права.

— Некоторые вещи… сложнее, чем кажутся.

Пятый попытался понять:

— То есть мы… связаны? Но как? Почему именно мы?

Жан ответил тихо:

— Когда Душа стоит перед поворотом судьбы, она ищет тех, кто сможет пройти рядом. Иногда — случайно. Иногда — по зовущей вибрации. Иногда — по древнему следу, который сама уже забыла.

Он улыбнулся печально.

— Седьмая пришла сюда не просто так. А ты пошел за ней. Значит, вы должны быть рядом.

Седьмая почувствовала, как внутри нее что-то щелкнуло — маленький, едва слышный звук… словно что-то древнее вздрогнуло в своем сне.

— И что мы должны сделать на Земле? — спросила она.

Жан выдохнул свет… тяжело.

— Помочь мне развязать узел. Который я не смог пройти сам.

— Но как? — Пятый почти шептал.

Жан посмотрел на них твердо:

— Вы должны меня найти. Там. Внизу. Как бы вы ни были слепы… как бы ни забыли… что бы ни происходило… Вы должны почувствовать.

Он произнес почти шепотом:

— Главное, не забывайте Зеленую кошку.

У Седьмой перехватило свет, так сильно, что в комнате мелькнула золотая искра. Но память все еще не открылась.

Жан завершил:

— И когда вы найдете… меня… а до этого друг друга… — он посмотрел на обоих так, как будто видел будущее, — тогда все станет на свои места.

Пятый держался за подругу светом, ему было не по себе, но он дал твердое обещание:

— Мы найдем.

Седьмая тихо дополнила:

— Найдем. Обязательно.

Жан кивнул.

— Тогда… Мы сделали свой выбор. Мы приняли решение. Втроем. Подпишем контракт воплощения вместе. Тайно. Без Гида. Это опасно. Но иначе — никак. Если Наставники узнают, они не согласятся. Главное, что Источник дал добро. Остальных не стоит вмешивать раньше времени.

Тишина стала плотной, почти как земной воздух. Седьмая сказала первой:

— Я согласна.

Пятый после долгой паузы подтвердил:

— Я… боюсь. Но… да. Я тоже согласен.

Жан выдохнул свет.

— Значит, теперь мы связаны Договором. Дело осталось за формальностями.

Глава 9. Трое, которых не должно было быть вместе

Молодые Души покинули комнату Жана медленно. Они тяжело двигались вперед, будто каждый «шаг» отдалял их от света и приближал к чему-то неизбежному. Дверь лазарета за ними закрылась, и коридор наполнился мягким звоном.

Пятый и Седьмая договорились встретиться с Жаном на следующий «день» после урока. В это время Гиды, Наставники и Учителя обычно заняты заполнением отчетов. А значит, будет меньше вероятности попасться.

В назначенное время Пятый и Седьмая соприкоснулись лучами в коридоре. Пятый дрожал.

— Я… я до сих пор не понимаю, что мы делаем. Это же… нарушение. Серьезное. Я пообещал, но…

Седьмая была спокойнее:

— То, что он сказал… Ты ведь тоже почувствовал? Это важно. И это касается не только Жана.

Пятый помолчал, а потом тихо произнес:

— Я почувствовал, что это касается тебя. Но не знаю, как.

Седьмая опустила свет. Она сама не знала. Пока не знала. Но внутри нее что-то словно пробуждалось: что-то, что не должно было просыпаться у новорожденной Души.

***

Коридор, ведущий в Центр регистрации контрактов больше ощущался как запретная тропа. Центр, где Души заключали контракты на воплощение, находился далеко от учебных помещений. Это было светлое, строгое пространство, куда молодые Души обычно ходили только с Гидами.

Седьмая и Пятый двигались туда в молчании. Оба будто боялись думать, боялись, что кто-то воспользуется телепатией, чтобы услышать их мысли. Когда они приблизились к просторному залу, от которого их отделяла только стеклянная дверь, Пятый остановился: