электронная
180
печатная A5
481
16+
Зелье старика Эдди

Бесплатный фрагмент - Зелье старика Эдди


5
Объем:
306 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-9852-0
электронная
от 180
печатная A5
от 481

ГЛАВА 1

Она слышала, как люди с криками покидали свои дома и искали в толпе знакомые лица. Она слышала, как матери звали детей по именам и прозвищам, и их голоса сливались со стонами умирающих и молитвами раненных, но каждый житель города, будь то свободный человек или раб, знал: помощи им ждать неоткуда. Хаос, порождённый войной, пожирал всё, что вставало с ним на одну дорогу. Белые и чёрные маги, сражаясь друг с другом, забыли о самом сильном и самом опасном оружии Богов — они забыли о драконах.

Одичавшие драконы вышли из-под контроля колдунов и при первой же возможности напали на территорию, которая когда-то полностью принадлежала им. Обратив в прах свою обитель — Огненные Земли, драконы принялись за остальные поселения, уничтожая всё, что создали демиурги.

Запад помирился с Востоком, Север простил Юг, люди признали власть Богов, а враждующие друг с другом на протяжении многих столетий чёрные и белые колдуны объединились, чтобы усмирить драконов, напавших на столицу. Город погряз в драконовом пламени ненависти и мести.

Она слышала его шаги. Человек в чёрной мантии, скрыв лицо за блестящим капюшоном, наступал в лужи с непринуждённой лёгкостью, словно надеялся, что провалится в одну из них. Он смотрел прямо перед собой и уверенно шёл вперёд, не обращая внимания ни на капли дождя, скатывающиеся по ткани вниз к его огромным ботинкам, ни на разъярённых драконов, лишь мельком взглянул на полыхающий замок короля, ухмыльнулся и продолжил путь.

Она слышала, как он стучал в дверь. Женщина, по-видимому, приходившаяся ей матерью, крепко прижимала её к груди и, напевая колыбельную на странном, точно не человеческом, грубом языке, как могла, заглушала его угрозы и требования немедленно отдать ему ребёнка. Двое детей, мальчик и девочка лет тринадцати, крепко взявшись за руки, так крепко, как держатся друг за друга брат с сестрой в момент опасности, сидели на деревянных табуретах и прижимались спинами к стене, чтобы не разбиться в случае, если драконы нападут на хижину или заденут крышу хвостом. Свеча, которую мальчик сжимал в дрожащей руке, капала воском на дырявый пол и отсчитывала последние минуты их жизни.

Она слышала, как скрипнула дверь. Человек в чёрной мантии прошёл в дом и молча протянул руки, но обессилившая женщина, стоя на коленях, продолжала умолять о пощаде.

— Прошу вас, — захлёбываясь слезами, женщина срывалась из шёпота в крик. — я умоляю! Не забирайте моё дитя! Она ни в чём не виновата! — он пошевелил пальцами. — Нет! Не отдам!

— Прежде чем забрать сестру, тебе для начала придётся убить нас! — мальчик вскочил на ноги.

Мужчина наклонил голову вбок, а затем махнул рукой, и мальчишка, отлетев, ударился головой об стену и потерял сознание. Девочка, раскачиваясь на табурете, закрыла лицо руками.

Бархат, закрывающий окно, соприкоснулся с пламенем свечи и вспыхнул. Темноволосый юноша стал заложником огненного кольца.

Человек в чёрном плаще вытянул правую руку и сжал ладонь в кулак, словно душил воздух, и невидимые силки чёрной магии опутывали шею женщины, не позволяя ей дышать, до тех пор, пока та не свалилась замертво. Мужчина взял малышку на руки и, бросив колкий взгляд на девочку, забившуюся в угол, вышел из дома.

Она слышала, как её пытались спасти.

— Остановись! — плотный мужчина, у которого борода соединялась с усами, бежал за ними. — Остановись же во имя всех Богов!

— Папа, — пролепетала голубоглазая девочка, не вынимая палец изо рта.

Человек в чёрной мантии остановился и медленно повернул голову…

Амальтея открыла глаза. Сложив руки на животе, она лежала на холодном берегу моря, в прежние столетия буйного и ненасытного, поглотившего ни один десяток хороших кораблей, а сейчас спокойного и ленивого, чьи волны нежились под лучами яркого солнца. Солнце в этих местах светит, но уже давно не греет, и от прекрасной природы, её цветущих садов не сохранилось ничего, что могло бы напоминать райские земли, на которых когда-то обитали драконы.

Амальтея вновь закрыла глаза, но Человек в чёрной мантии не спешил возвращаться в её подсознание. За всё это время ей так и не удалось разглядеть лицо мужчины, который её похитил. Всё, что осталось у девушки от той ночи — воспоминания, превратившиеся в кошмары, и серебряное кольцо с чёрным обсидианом.

— Простите!

Амальтея зажмурилась, насколько хватило сил.

— Простите!

«Давай же, давай! Обернись!».

— Простите, вы мне не поможете?

Девушка выдохнула, приподнялась и, приложив руку ко лбу, посмотрела на странника, нарушившего её покой. Мужчина невысокого роста, лица ей не удалось разглядеть, лохматил светлые волосы с отросшими тёмными корнями и осторожно, будто испуганный зверь, приближался к Амальтее. Он шёл по краю берега, и вода нежно покусывала незваного гостя за щиколотки.

— Простите, миледи, вы мне не поможете? — он повторил вопрос. — Не подскажите, где я могу найти супругов Стенли? Далеко ли ещё идти до их хижины?

Чета Стенли, добродушные, но простоватые муж и жена, были названными родителями Амальтеи на протяжении тринадцати лет. Об их мнимом родстве девушка узнала на следующий день после того, как ей исполнилось шестнадцать. Миссис Стенли, долговязая старушка, любившая вспомнить молодостью за чашечкой горячего чая, настолько горячего, что Амальтея удивлялась, как её язык не покрывался волдырями после очередного чаепития, призналась, что надеется, «что тебя заберут до того, как наши с Питером кости покроются пылью под этой проклятой землёй. Не хотелось бы тебя, наивная девочка, оставлять в одиночестве на растерзание городским стервятникам!». Мистер Стенли быстро пресёк болтовню жены, но женщина, несмотря на запрет супруга, всё же периодически уличала момент и делилась с приёмной дочерью скромной правдой. Столь скромной, что Амальтея не могла собрать обрывки фраз шепчущей старушки в связный текст. Из всего, что говорила ей Джин, Амальтея поняла, что у неё есть второе имя — Гррой, и что она принадлежит к одной из династий драконорожденных. Но что означают второе имя и династия драконорожденных, Амальтея понятия не имела. А Питер Стенли, даже находясь на пороге вечности, молчал, лишь просил девушку не печалиться об их с Джин смерти и помнить, что однажды за ней приедет её настоящая семья, родная по крови.

— Вы Роман?

— Да, — удивлённо протянул мужчина, — но разве мы знакомы?

— Нет, однако, я много слышала о вас.

Растерявшись, он кивнул.

— Не думал, что моя слава так велика. Так же, как не думал, что на Огненных Землях живёт кто-то ещё помимо супругов Стенли. Так, где я могу их найти? — его голос, тихий и грубый, эхом прокатился по волнам.

Амальтея указала Роману на песчаный холмик, украшенный высохшими, почерневшими цветами.

Мужчина пригладил вспотевшие волосы. Девушка с интересом наблюдала за странником, насколько ей позволяли это делать, бьющие в глаза солнечные лучи.

— Да не поскупятся Боги и отворят перед вами врата Фейху. — прошептал Роман у могилы и рухнул коленями на песок.

Затем он смахнул сухие лепестки и положил на могилу медальон на золотой цепочке, который снял с шеи. Закрыв глаза, Роман молился. Амальтея же, обхватив ноги, гадала о том, знает ли мужчина о послании, которое оставил ему Питер Стенли.

— Их там нет. — сказала она, когда Роман вернулся. — Питер просил похоронить их как южан. Я выполнила его просьбу.

— Южан не хоронят. Их отправляют на сломанных плотах в море, чтобы задобрить богиню Михринису. Считается, что чем быстрее умерший южанин пойдёт ко дну, тем больше рыбы позволит поймать Михриниса.

— Я так и сделала. Задобрила богиню Михринису. Думаю, южане достали из моря много рыбы.

Роман кашлянул, пытаясь подобрать нужные слова, и, наконец, пискнул.

— Питер и Джин были хорошими людьми, если не сказать, лучшими из всех, с кем мне довелось дружить.

— Если они были вам добрыми друзьями, то почему вы ни разу не навестили их?

Роман прищурился:

— Кто ты такая?

Амальтея встала, отряхнула песок с белой юбки, достающей ей до пят, и, даже не взглянув на собеседника, направилась к хижине.

— Идёмте. Питер Стенли просил вам кое-что передать.

Однако мужчина не спешил следовать за незнакомкой. Он незаметно достал волшебную палочку, которую носил в заднем кармане брюк. Внешне Роман был спокоен, но внутри него поднималась настоящая буря эмоций: и страх перед незнакомой жительницей заброшенных земель, и природное любопытство, и нежность, которую он не мог объяснить даже самому себе.

Девушка обернулась.

— Если ты последуешь за мной, то в конце тёмного пути я покажу тебе свет.

Несмотря на то, что мужчина спрятал палочку обратно и пошёл за Амальтеей, его беспокойство не исчезло полностью, слегка поубавилось, однако, своим глазам Роман по-прежнему не верил и ругал себя за то, что опять поддался на манипуляции Алана и согласился ехать к Стенли.

Дом, в котором проживали Питер, Джин и Амальтея был беден, как снаружи, так и внутри: всего две спальни и проход от комнаты девушки на кухню. Роман, не спрашивающий разрешения хозяйки, сел за широкий, деревянный стол и стал наблюдать за тем, как Амальтея разбирает кирпичную стену обеденного помещения. Горшки вслед за камнями летели на пол, пока она что-то усердно искала.

— Как тебя зовут? — спросил юноша, когда ему наскучила рассматривать вьющиеся растения, которыми Джин Стенли любила украшать все дома, в которых ей приходилось жить.

— Амальтея Гррой, — ответила девушка, засунув голову в стенной проём.

Сначала Роман не придал значения её словам, потому что спросил из вежливости и для того, чтобы уменьшить напряжение, возникшее между ними, но когда он осознал, чьё имя назвала незнакомка, то вновь схватился за палочку и на этот раз выставил её перед собой.

— Ты не можешь быть Амальтеей Гррой.

— Правда, что ли? — голос девушки звучал глухо, она уже наполовину залезла в проём, и мужчина мог лицезреть только её болтающиеся ноги и длинные каштановые волосы.

— Я спрашиваю в последний раз: кто ты такая? Что ты делаешь в доме Стенли? Кто тебя прислал? Это ОН велел тебе их убить?

— Можно я не буду отвечать на ваши вопросы и просто отдам вам эту шкатулку?

Амальтея, вытерев руки уже об грязную юбку, протянула Роману перламутровую шкатулку. На драгоценной крышке красовался чёрный дракон, извергающий пламя.

— Питер велел вам её передать. Он знал, что рано или поздно вы объявитесь.

— Положи её на стол. — Роман был непреклонен и держал палочку перед собой.

Амальтея пожала плечами и, положив коробку на стол, толкнула её к мужчине.

— В ней находится что-то важное? — предупреждая немой вопрос мужчины, она продолжила. — Вы не решаетесь её открыть.

Романа терзали сомнения. Он знал, что именно сохранил Питер Стенли, но не был уверен, что имеет право влезать в тайны чужой семьи. Желание убедиться в собственной правоте всё же пересилили: Роман открыл шкатулку, и Амальтея невольно ухмыльнулась. Кроме измятого клочка бумаги в ней ничего не было.

— Тебя веселит то, что Питер тринадцать с лишним лет это хранил?

— Полагаю, это нужное вам письмо. В противном случае вас бы здесь не было.

— Это не письмо, — на лице Романа выступила испарина, — это пророчество.

Девушка хмыкнула.

— Называйте это, как хотите. Меня не касаются дела, которые вы вели с Питером Стенли.

Мужчина сосредоточился на пророчестве. Он трижды пробежался глазами по тексту, однако, ни одной буквы так и не понял.

— Что за драконья чушь! — возмутился он, когда фразы начали сливаться.

Заглянув в листок, Амальтея искренне удивилась.

— Вы не можете это перевести? Вы не говорите на драколинге?

Роман поморщился.

— Только Гррои говорят на чистом драколинге. Похоже, способность к драконьему бурчанию им передаётся по наследству.

Лицо мужчины посветлело, когда он посмотрел на хозяйку хижины.

— Если ты действительно Амальтея Гррой, как говоришь, то переведи мне пророчество. Докажи, что ты не лжёшь.

Она со злостью вырвала листок из его рук и, наморщив лоб, начала читать:

— «И возродятся из праха и пламени Дети Богов, позабытые Отцами и оставленные Матерями, как только восемь поколений, отбросив Гордыню, и, вырвав из сердца кромешную тьму Страха, сольются в единую Песню Света и Добродетели. И возродится вместе с ними Дитя Дракона, и встанет история на истинный путь».

— Восемь! — воскликнул Роман и стукнул по столу. — Мы с Аланом так и думали, что их должно быть восемь!

Амальтея скривилась. Неожиданная радость мужчины показалась ей беспричинной.

— Ты не могла бы записать перевод? Как я уже сказал, на чистом драколинге говорят только Гррои, — он запнулся.

Амальтея выпрямилась.

— Нет.

— Ты не запишешь перевод?

— Нет.

— Почему?

— Перевод пророчества ты услышишь ещё раз только в том случае, если отвезёшь меня в город.

Мужчина тряхнул головой.

— Это невозможно.

— Нет города — нет перевода. Я знаю, что Питер и Джин Стенли не были моими настоящими родителями. Они сказали, что мои кровные родственники живут в городе. По-моему, это честная сделка.

Роман растерялся. Он должен был привести пророчество, насчёт девушки ему никаких указаний не давали.

— Боюсь, Алану не понравится, если я возьму тебя с собой.

— Если Алан говорит на драколинге, то ты можешь забрать бумажку и оставить меня здесь. — Роман спрятал палочку, и Амальтея улыбнулась. — Перевод пророчества в обмен на поездку в город?

ГЛАВА 2

Амальтея догадывалась, что перебраться с Острова драконов на берег южных земель будет сложно, но всё же не представляла насколько. Виной тому был Роман. Периодически он закатывал глаза и бледнел, словно ему не хватало воздуха. Амальтея ему сочувствовала: морская болезнь губила даже пиратов, что тогда говорить о человеке, живущем в душном городе. Её сочувствие, правда, сменялось злостью и нетерпением, когда Роман в очередном приступе бросал вёсла, и волны Львиного Глаза уносили их лодку всё дальше от южных земель. «С таким капитаном до столицы мы доберёмся только к следующей весне», — подумала Амальтея и взялась за вёсла сама. Роман стыдился своей аллергии на море, поэтому не решился поблагодарить Амальтею, когда они причалили к берегу. Он сделал вид, что так было задумано, и, разумеется, первым бросился на сушу, за что получил не меньше пяти проклятий в спину от местных рыбаков: «бегают тут всякие, рыбу распугивают». И от старика, у которого на час выкупил лодку за серебряную монету. «Ради всех Богов! — кричал мужчина. — Вы что, перевозили в ней льва?». Роман не стал признаваться, что отметины, которые хозяин посудины принял за следы от львиных когтей, оставил он, когда Амальтея взялась за управление лодки: лодка скрипела и подпрыгивала, а Роман ещё сильнее бледнел и молился. Впрочем, его ответ старика мало интересовал. Он вглядывался в каждую дощечку, чтобы найти причину стрясти с богатого горожанина, разве в городе живёт кто-то помимо богачей, как можно больше монет.

Пережитый в море стресс, южная жара и крики старика сделали своё дело: Роман сдался и заплатил за испорченную лодку ещё две серебряных монеты.

— Твоя посудина изначально была дырявая! — сказал Роман, но так, что его услышала одна Амальтея. Она промолчала.

Роман много говорил. В основном жаловался на климат южных земель.

— Не понимаю, как южане обходятся без карет!

Амальтея, в свою очередь, не понимала, почему её спутник возмущается.

У большинства южан, на землях которых круглогодично стояло жаркое лето, кожа была белой, подобной новому мрамору, и Амальтея гадала, как им удаётся скрываться от палящего солнца в полупрозрачных одеждах из тонких, почти невесомых тканей.

Спрашивать у Романа она не хотела. Он не разделял её любопытства, и наверняка даже в таком невинном вопросе нашёл бы повод для жалоб. А сетовал Роман, не переставая. Особенно, его огорчал тот факт, что до границ города им придётся идти пешком.

— Кучер отказался меня ждать. Сказал, что пока я вернусь, он превратится в растаявшее масло. Но, по-моему, в растаявшее масло сейчас превратятся мои ступни. Неужели тебе не жарко?

— Я привыкла. Львиный Глаз не так уж сильно сглаживает летнюю жару на Огненных землях.

Амальтея пожалела, что вступила в диалог с Романом, потому что к его стенаниям о погоде добавились неприятные воспоминания о недавнем морском приключении.

— Хвала Богам! — воскликнул Роман, когда перед ними остановилась карета. — Меркурий? Что ты тут делаешь?

— Я здесь подрабатываю, сэр. — ответил кучер, скрывая лицо за чёрным капюшоном. — В столице достаточно карет и без моей телеги. Но что делаете вы в эпицентре драконьего пекла?

— Это долгая история, Меркурий.

Роман залез в карету, не спрашивая на то разрешения её владельца, да ещё и постучал в окно, чтобы Амальтея поторапливалась.

— Садитесь, миледи, — прохрипел Меркурий, — пока мы все здесь не расплавились.

В карете Роман успокоился, некоторое время молчал. Но потом не выдержал и спросил:

— Ты впервые выехала за пределы Огненных Земель?

— Да! — ответила девушка, не отлипая от окон. Она со скоростью дикой кошки перемещалась от одного окна к другому и с жадностью разглядывала в них людей, которые, заметив городскую карету, улыбались и махали рукой. Амальтея улыбалась и махала в ответ.

— Мы сейчас находимся на территории южных земель.

— Я знаю.

— Питер и Джин жили здесь, пока не переехали в столицу. Они не рассказывали тебе?

— Стенли с нежностью вспоминали молодость, но никогда не делились, где они её провели. Питер твердил: есть только Огненные Земли и столица, за их пределами — пустота и выжженные земли.

— Так и было, — Роман сделал короткую паузу. — до недавнего времени. Пустота и выжженные земли, — всё, что досталось людям от войны с драконами. Есть существа, с которыми нельзя шутить.

— И этих существ Боги назвали людьми. — Амальтея посмотрела на Романа. — Люди уничтожили всех драконов, хотя никто не давал им права так поступать с творением небес. Что за пророчество сохранил для тебя Питер? В нём даётся подсказка, как убить оставшихся драконов?

— Откуда ты знаешь про оставшихся драконов? — хитрая улыбка девушки привела Романа в ещё большее замешательство. — Покажи мне левую руку.

Не переставая улыбаться, Амальтея начала поднимать рукав тонкой, голубой блузки, но их карета резко затормозила, и мужчина после крика кучера «стой!», мигом оттолкнул спутницу.

— Сиди здесь!

Девушка, не понимая, кто и почему остановил их карету на въезде в город, высунулась в окно. Роман разговаривал с каким-то мужчиной и активно жестикулировал. Амальтея не слышала, о чём шла речь, но, судя по всему, незнакомца не убедили слова Романа. Он слез с коня, подал окружающим его стражникам знак оставаться на месте, и направился к карете. Грубо открыв дверцу, он уставился на девушку.

— И кого же Роман нам привёз?

Высокий, скорее худощавый, чем стройный, мужчина в бархатном фраке тёмно-малинового цвета поставил ногу на колесо.

— Меня зовут Амальтея.

Он усмехнулся и поправил белые волосы, небрежно собранные в слабый хвостик с двумя жиденькими косичками по бокам. Серебряный кафф с крупным бледным камнем на конце и серебряное кольцо в носу, пожалуй, смущали девушку не меньше, чем лёгкая небритость и густые чёрные брови, которые значительно выделялись на фоне серых глаз и пухлых розовых губ. На вид мужчине было около двадцати пяти лет.

— Если Амальтея, то, полагаю, что Гррой?

Она не успела ответить на его вопрос. Подбежавший к ним Роман влез в диалог.

— Нет, не Гррой. — затараторил он. — Говорю же тебе: Амальтея моя дальняя родственница, я везу её в столицу, чтобы познакомить с Аланом и Дженифер.

— Конечно, — язвительная улыбка не сходила с лица мужчины, — ведь вы с Аланом давние и близкие друзья, почему бы не представить ему дальнюю родственницу, о существовании которой никто и никогда даже не подозревал, верно? Кстати, из каких земель ты её везёшь? Ничего личного, Роман, но Его Величество просит меня отчитываться обо всех, кто въезжает в столицу или же покидает её.

Роман переглянулся с Амальтеей.

— Разумеется, из южных. Неужели ты подумал, что моя сестра живёт на Огненных Землях?

Незнакомец выпрямился.

— Позвольте вашу руку, миледи.

Девушка посмотрела на Романа, и тому ничего не оставалось, как кивнуть. Она вытянула руку, и мужчина, поправив кольцо с кроваво-красным рубином на среднем пальце, задрал рукав её блузки до локтя и больно впился ногтями в запястье. Кожа на её руке покраснела, а синие вены выступили тонкой цепочкой.

— Думаю, ты увидел всё, что хотел, Валентин. — Роман отдёрнул мужчину.

— Я сообщу Его Величеству, что вы приехали в столицу. — сказал Валентин, отпустив девушку. — А тебе, Роман, не мешало бы подучить географию. На южных землях не водится рыба со столь плотной чешуёй.

— Рыба? — переспросил Роман. — При чём тут рыба?

Валентин улыбнулся и перед тем, как присоединиться к стражникам, постучал по крышке кареты, обращаясь к кучеру.

— В поместье мистера Алана Дигеренса, пожалуйста!

Амальтея заметила, как Валентин поклонился, когда они проезжали мимо них.

— Что он о себе возомнил? — возмущался Роман. — Он что, обозвал меня рыбой с плотной чешуёй? Или что он имел в виду? Ты поняла, что он имел в виду? Я рыба с плотной чешуёй? Или ты рыба с плотной чешуёй? Ты хоть слово поняла?

— Нет. — тихо ответила Амальтея, потирая красное пятно, оставшиеся на запястье от ногтей Валентина. Она не просто поняла, что сказал мужчина, она точно знала, что скрывается за выражением «рыба с плотной чешуёй».

ГЛАВА 3

В столице Амальтея вела себя уже спокойно. Не разглядывала дома и не приветствовала жителей, в отличие от Романа, который был готов кричать на всю улицу, что «он не рыба с плотной чешуёй». Поначалу такое поведение спутника забавляло девушку, но чем ближе они подъезжали к поместью некого Алана, тем тревожней становилось у неё на сердце.

— Приехали! — сообщил кучер.

— Поверить не могу, что вернулся домой целым. — с облегчением сказал Роман и помог Амальтее выбраться из кареты. Он набросил на её плечи помятую мантию, которую отдавал на сохранение говорливому южанину, и добавил, что июньские вечера в столице зачастую бывают прохладными. Пока она оглядывалась по сторонам, Роман бежал по лестнице, перескакивая со ступеньки на ступеньку.

Поместье казалось огромным. Чёрные, потрескавшиеся и местами неровные камни, из которых было построено здание, выглядели устрашающе, словно этому дому не довелось познать радость от балов и официальных приёмов гостей, а на прежде белой лестнице, такой же полуразрушенной, толстым слоем лежали пыль и засохшие, опавшие ещё прошлой осенью листья. Чёрные розы вокруг поместья, некогда служившие садом, медленно погибали от недостатка влаги.

Амальтея подняла глаза, и мужской силуэт, разглядывавший девушку из окон, растворился в темноте, перед этим задёрнув шторы.

— Будь осторожна, Дитя Света и Тьмы!

Она обернулась. Кучер, вцепившись короткими, толстыми пальцами в поводья, загадочно улыбнулся почти беззубым ртом, если не считать два клыка вверху и внизу. Дёрнувшись, девушка отошла от кареты. Мужчина пугал её. Он наглухо застегнул камзол и мантию, натянув спавший в дороге капюшон до самых глаз. Его глаза, круглые и тёмно-синие, точно искусственные, завораживали окружающих не меньше, чем заставляли вздрагивать. Привыкшие к кучеру люди, обращали внимание лишь на редкий для здешних мест цвет правого глаза — тёмно-синий, незнакомцы, напротив, видели только левый — без радужки и зрачка.

— Я буду молиться, чтобы Боги позволили тебе разглядеть ложь в истине и истину во лжи. Ты должна сделать правильный выбор, иначе все жертвы семи поколений ради жизни восьмого были напрасны.

— Что вы имеете в виду?

Кучер улыбнулся и кивнул.

— Мы ещё встретимся, леди Гррой. А пока поспешите в поместье. Сэр Дигеренс вас давно уже ждёт. Но! — лошадь, запряжённая в карету, заржала и скрылась в дымке промозглого тумана.

Амальтея вновь посмотрела на окна, но таинственный силуэт в ней так и не появился.

Она неуверенно поднималась по ступенькам точь-в-точь по следам Романа, но ноги её совсем не слушались. И тело, и душа противились решению хозяйки войти в поместье, а пятно на руке горело огнём. Последним предупреждением стали розы, которые от дуновения лёгкого ветра, настолько лёгкого, что в летнюю пору он практически не заметен, сбросили лепестки на землю.

— Будьте же смелой, Амальтея Гррой. — прошептала Амальтея, застыв у дубовых дверей. Грянул гром, и ручки — медные головы львов с железными кольцами — переглянулись. Никакой мистики или магии, всего лишь отражение молнии на металле, успокаивала себя девушка. Стучать не пришлось: двери распахнулись сами.

Первой Амальтее бросилась в глаза широкая, распашная лестница, разделяющая площадку на западное и восточное крыло. Натуральный лунный мрамор внутри поместья сохранился лучше, чем на улице, было видно, что за ним хорошо ухаживают.

Держась за периллы, девушка прошла ровно десять ступенек и остановилась напротив семейного портрета, занимавшего большую часть стены. В центре на роскошном стуле, напоминающем королевский трон, сидел мужчина плотного телосложения с короткими тёмными волосами. Тот самый, который бежал за Человеком в чёрной мантии. Те же дети, та же женщина из её воспоминаний были изображены на картине, и Амальтея примерно в четырёхлетнем возрасте держала мужчину за руку.

Она подошла ближе, дотронулась до полотна и…

— Ты привёз в мой дом незнакомую тебе девушку только потому, что она назвалась Амальтеей Гррой? — раздался разгневанный мужской голос из западного крыла.

— Она перевела пророчество!

— Во имя всех Богов, Роман! Дай мне этот клочок бумаги, и я тоже наплету тебе чушь про свет, тьму и драконов! Для пущей убедительности могу даже поводить пальцем по тексту! Почему ты не отправил девчонку обратно, когда Валентин уличил её во лжи?

— Как ты себе это представляешь, Алан? Ох, прости, Валентин, это не та Амальтея, я ошибся и привёз другую родственницу! Не мог бы ты попросить короля закрыть глаза на мою маленькую оплошность?

— Что вы здесь делаете?

Амальтея обернулась. У лестницы стояла молодая женщина и внимательно смотрела на девушку. Незнакомка с пушистыми чёрными волосами, казалось, не удивлена появлением гостьи, потому как с неприкрытым интересом её разглядывала.

— О, — Амальтея быстро спустилась вниз, стягивая с плеч мантию Романа, — простите, вы не могли бы мне помочь? — женщина забрала у неё мантию. — Я ищу Романа, я приехала вместе с ним. Меня зовут…

— Амальтея Гррой! — девушка повернулись к лестнице.

Из западного крыла спускался голубоглазый мужчина, который был выше Амальтеи на одну голову. Светло-русые волосы, которые в юности он отпускал до плеч, теперь блестели коротким ёжиком. Приятель Романа поправлял серебряные запонки на рукавах белоснежной рубашки.

— Приветствую вас в родовом поместье вашей семьи! Полагаю, обо мне вы уже наслышаны. Я и есть тот самый Алан Дигеренс, который отправил Романа за пророчеством на Огненные Земли. Правда, я и понятия не имел, что к пророчеству прилагаетесь ещё и вы.

— Я приехала, чтобы разыскать свою семью.

— Что ж, не смеем тогда вас задерживать. Дженнифер!

Женщина, стоявшая рядом с Амальтеей, отошла в сторону, уступив ей дорогу к выходу.

— Я узнала вас. — сказала Амальтея, когда Алан поравнялся с ней. — Вы приезжали на Огненные Земли.

— Ошибаетесь, мисс Гррой, — прошипел Алан в лицо девушке, — я никогда не был на Огненных Землях.

Он открыл дверь и ждал, когда Амальтея покинет поместье по собственной воле. Меньше всего Алан хотел выпроваживать её силой.

— Если это родовое поместье семьи Гррой, то почему я не могу здесь остаться?

Алан хлопнул дверью и направился к девушке.

— У Амальтеи Гррой, как у представительницы династии драконорожденных, имелась отметина на внутренней стороне левой руки в виде чёрной розы. Вы останетесь в поместье только в том случае, если докажите, что вы настоящая Амальтея Гррой.

В отличие от Романа, Алан не стал церемониться с воспитанницей Стенли и порвал рукав её блузки. Белая кожа предательски покраснела. Он прижал Амальтею к стене, схватив её за шею.

— Да будут Боги моими свидетелями, я хотел решить дело миром и отпустить тебя, но твоя дерзость вынуждает меня применять силу. — Алан тяжело дышал и с трудом мог себя контролировать. — Я задам тебе только один вопрос. Если скажешь правду, я сохраню тебе жизнь. Ты меня поняла?

Амальтея, вцепившись в руку Алана, моргнула, но он точно не чувствовал боли от её ногтей, впивавшихся ему в кожу.

— Хорошо. — Алан ослабил хватку. — Где настоящее пророчество?

— Я отдала его Роману.

— Неверный ответ. — Алан приподнял девушку на пару сантиметров от пола. — Спрошу ещё раз: где пророчество, который хранил Питер Стенли?

— Я не знаю, что хранил Питер Стенли. Перед смертью он велел мне отдать шкатулку человеку по имени Роман.

— Зачем ты приехала в столицу?

— Я ищу свою семью.

— Алан, — насторожилась Дженнифер. — кто-то идёт.

Алан разжал пальцы, и Амальтея, уцепившись за стену, принялась кашлять и судорожно дышать.

— Мы вернёмся к нашему разговору позже.

В поместье зашли двое, мужчина и женщина, и, придерживая двери, пропустили вперёд своего третьего спутника — высокого смуглого мужчину. Затем, встав за ним, они переглянулись. Женщина что-то прошептала щуплому человеку в тонких очках и указала пальцем на Амальтею. Он кивнул.

— Столько незваных гостей за один вечер поместье Грроев не помнило, наверное, со времён войны Трёх Роз, когда Дэниел проводил здесь собрания. Чем обязан, господа? — усмехнулся Алан, скрестив руки на груди. Этих людей он хорошо знал, и каждого по-своему недолюбливал. Или искусно делал вид, что их всех презирает.

— Не паясничай, Дигеренс, — сказала женщина. — Его Величество оказал тебе честь, переступив порог этого дома.

— Да, и я, несомненно, ему за это благодарен, но, тем не менее, вы не озвучили цель своего визита. Даже близкие друзья не врываются в дома в столь поздний час.

— Нам стало известно, что в город приехала Амальтея Гррой. — щуплый мужчина поправил очки. — И мы полагаем, что ты единственный человек, к которому она могла направиться.

— Поверьте, если бы Амальтея Гррой была в столице, то я тотчас бы сообщил об этом королю. Но, увы, в этом доме её нет. Попробуйте поискать в другом месте, например, в поместье Уинсли или Уореллов. В конце концов, в них течёт одна кровь. — женщина вновь наклонилась к спутнику. — Тебя что-то смущает, Каролина?

— Кто она?

— Это моя дальняя родственница. — Алан взял Амальтею за руку и притянул к себе. — Настолько дальняя, что я не хочу утомлять вас рассказами об истории нашего рода. Она моя сестра, если вам так будет угодно.

Смуглый мужчина сделал шаг вперёд.

— Валентин сказал, что при въезде в город встретил Романа, который тоже познакомил его со своей родственницей. И та девушка, которую он описал, бессовестно похожа на твою сестру. Не знал, что вы с Романом братья.

Алан ухмыльнулся.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 481