электронная
180
печатная A5
304
18+
Зарисовки

Бесплатный фрагмент - Зарисовки

Объем:
140 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-8647-3
электронная
от 180
печатная A5
от 304

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Посвящаю эту книгу моему отцу, Садыкову Илдару. Его вера в меня, безграничная любовь и поддержка помогли мне стать тем человеком, которым я горжусь.


Ночь раскаяния

Темный силуэт устало брел по дороге, удаляясь от мрачных очертаний домов, витрин магазинов. Удаляясь от той жизни, которая сделала с ним это. Превратила в чудовище. Заставила пойти против общества, против самого себя.

Вокруг играла своими разноцветными огнями ночь, а его окутывало с каждой минутой все большее отчаяние. Уже в который раз обходить ночной город, играть в прятки с совестью становилось невыносимо. Менялись строения, улочки, только почему-то казалось, что все застыло на месте. Время потеряло свое значение, мир утратил привычные очертания. Удивительная тишина сыграла ля-минор по натянутым нервам беглеца. Игра света, огней сопровождалась мертвым молчанием.

Он брел все дальше, погруженный в тягостные раздумия, брошенный и всеми проклятый. Почему такое произошло? Куда он бредет? От совести не убежишь…

А вокруг стелилась покрывалом мгла.

Дом отчаяния

На небе разливался кровавый закат. Отблески его багровели на деревьях, воде, траве и на здании, в котором существовали они. Те, кто перестал видеть реальность. Те, кто отдался целиком миру своих иллюзий, маниакальных фантазий.

Жизнь их полна взлетов и падений, радостей и разочарований. Она заполнена смыслом.

Среди них вы встретите деятелей искусства, полководцев, счастливых от осознания своей значимости. Ведь они несут людям счастье и разрушение, надежды и гибель, жизнь и смерть.

Они стремятся воплотить в жизнь свое высшее предназначение. Творят, рушат, создают, не подозревая о том, что их поступки, их мысли, чувства — надуманы. И вся их жизнь — лишь обман.

Желание жить

Ее мысли разбегались. Она смотрела на окружающих ее людей, не понимая, за что, за что они так жестоки к ней? Почему все те, кому она так верила, отвернулись от нее? Почему они отказались принять ее новую любовь?

Ведь она не виновата. Не виновата, что не может любить того, кого уже нет. Того, кто стал воспоминанием.

Почему жестокий гуманизм людей требует от нее этой жертвы? Неужели они не понимают, что в этой любви — ее спасение! Не понимают, как хочется каскада чувств, опьяняющего счастья? Как хочется жить?!

Пустота впереди

Жизнь вновь расставила все по своим местам. Раскидала по уголкам планеты, наставила условий. И не дала выхода. Опять пустота. Пустота впереди.

А ведь раньше было не так. Не было оглушающего молчания, удушающей, захлебывающейся тишины. Не было безразличия. Безразличия других. Кто-то всегда готов был придти на помощь, поддержать… Где теперь он? За какими горизонтами?

Бездна любви

Она помнила все. И это угнетало ее, лишало сил. Не было возможности бороться. Да и за что? За то, чего нет? Какой смысл?

Как она мечтала забыть. Все. Вычеркнуть из памяти эти ужасные дни, начать жить заново. Окунуться в мир, где не было этого. Где не было его.

Как она его любила! Каждый вдох ее наполнен был им. Каждое движение предназначалось ему. И ее жизнь — уже не принадлежала ей. Она была его. Но он… Он не хотел этого понять, не хотел принять ее любви, не мог дать ей того, о чем она так мечтала. Любовь стала бездной, замкнутым кругом, туннелем, в конце которого нет света…

Так было всегда

Снова накатила безнадежность. Накатила, как дурман, опьяняя своей тонкой чувственностью. В ней слилось все: мечты, обретшие душу ребенка, тоска, выпитая, как яд, и… боль.

И мир погрузился в тишину. Он замер, убаюканный прохладой ночи. Так было всегда.

…Взрывались бомбы, падали кометы, зажигалась ненависть в людских сердцах… но только ночь, эта ночь была вечной. Неуклонный бег времени не смог покорить ее горделивого очарования. Как безнадежны усилия в тихом мраке ночи. Как все нелепо, тускло, вяло. Ничто не имеет значения. И это — вечно.

Молниеносный миг

Мрак спускался, как с помоста, горделиво, спокойно. Уже горизонт скрылся за завесой темноты. Ближайшие дома стали теряться, все окутывала непроглядная тьма.

И тут небо раскололось надвое, залив местность неправдоподобно ярким светом. Светом тысячи ламп, вспыхнувших одновременно, светом молнии.

На дороге, убегающей лентой к горизонту, молния выхватила из тьмы двух девушек. Заиграла в черных прядях одной, коснулась рыжеватых локонов у другой. Осветила их хрупкие фигурки среди молчаливого мрака вечера.

Как недолговечен этот миг: миг единения с природой. О чем предупреждает небо? К чему взывает? Кто даст ответ на вечный вопрос: что кроется за пеленой дождя?

Грязная сделка

Это правильно. Единственно правильное решение за весь вечер. Подумать только, как он осмелился предложить такое… Как будто отдельный столик дороже искалеченной души. Дороже совести и… красоты. Один классик сказал: «Красота спасет мир». Ну а если мир уничтожит красоту? Если она обесценится из-за грязи? Как ее можно сохранить, если считается, что она так дешева?

Кто он такой, чтобы вершить человеческие судьбы, предлагать такие грязные сделки? Время расставит по своим местам… рассудит всех, воздаст каждому по его деяниям… Но сколько будет еще загубленного покоя, мук совести, поруганной красоты…

Вопросы

О чем думается, когда смотришь на ночное небо?

Звезды… Бесчисленное количество звезд. Яркие, маленькие, льющие свой серебристый свет, рассыпавшиеся, подобно жемчужинкам. Вбирающие энергию вселенной.

Сколько зажигается звезд на небе? Что они видели за свою жизнь? О чем вспоминает падающая звезда, летящая в никуда?

Вопросы. Как их много! И нет на них ответа. Где искать эти крупицы знаний, неведомо никому.

И только небо может приоткрыть завесу над тайной. И человек узнает истину. Но еще слишком рано. Пока лишь звезды равнодушно взирают с пьедестала высоты на людей, молчаливо сопровождая их земной путь.

Магия снов

Удивительный сон: каменистый берег, река, змеей уползающая вдаль, и пронзительное синее небо.

А в воде — камушки. Голубые. «Значит, вода теплая», — подсказали рядом. Странно, но на самом деле так оно и есть.

И вдруг оно… Это чувство непередаваемого восторга. Полета. Глаза широко открыты, но ты не чувствуешь себя птицей. Ты остаешься человеком. Привязанным к земле. И в то же время парящим над ней с бешеной скоростью. Дух захватывает от головокружительной красоты, близости неба, обнимающего и укачивающего в своих объятиях.

Но… ненадолго. Сон растворяется в ночи, оставляя после себя бешеную чечетку сердца и… счастье.

Несказанные слова

Здравствуй. Как дела? — такие простые слова, такие знакомые. Как хотелось спросить о здоровье, о жизни, но… не спросила. И любимым не назвала. Побоялась, что не поймет, что проклянет.

О чем думала, мечтала — все это пепел. А жизнь — идет. Время лечит. Вот лизнет своим язычком эту саднящую рану, и боль уйдет. А пока… на столике его фотография в золотистой рамке. Где он молчаливо взирает, где он такой родной, любимый.

Кошмар наяву

Это как кошмар. Тяжелый, дурманящий, неправдо-подобный.

Свет. Яркий, режущий глаза, свет ламп, проносящихся, как в бреду. Стены. Голые, белые, безжизненные. Все слепит. Все обдает покоем. Холодным, мертвым.

А впереди — пустота. Какой невыносимо длинный коридор. И свет… и стены…

Как обжигают эти воспоминания… Почему они так живы? Кто разрушит их тягостное давление?

Кто в силах помочь? Когда те, что сотворили с ребенком такое, предстанут пред судом? Беспощаднейшим судом — времени и совести?

Неужели только с приходом вечности настигнет их расплата, и снизойдет, как благословение, забытье?

Светлой памяти Юрия Барабаша посвящается

1

Она любила. Очень сильно, искренне. Так, как не любила больше никого. Любила, хотя знала, что ее любовь — это время. Любовь, ставшая пеплом, крик, отчаянный крик к тому, кто не может ответить. К тому, кто забрал ее страданья, испил вместе с нею боль, тоску и одиночество. И вернул ей покой. Вернул ей себя.

Только ему она верила. И его песням. В них — был весь он. И голос, его голос, как она его любила! И в этой любви она вновь воскресла, как много лет назад. И верила, что отныне все будет хорошо. И благодарила судьбу за эту надежду. Да будет благословенна его память.

2

Она была, как во сне, укутанная его голосом, его любовью. Сколько раз она слушала эту песню? Десять? Двадцать? Сто? Неважно. Но снова и снова она слушала и верила, что он придет, прилетит. Его слова отдавались в ее душе эхом: «Только ты позови поздней ночью ли днем, не скажу о любви, не спрошу ни о чем. Просто я подниму тебя к дальней звезде…» И она звала. И плакала. Плакала, когда не могла больше терпеть боли: «Город горьких минут за мгновенье сожжешь». Этим городом стала для нее память. Как она беспощадна, как больно жалит, ранит. Как хотелось кричать, но она молчала. И только очищающие слезы смывали ее боль, унося к счастливой звезде.

Все как всегда

Кто-то опять пошутил. Глупо, невпопад. Ничего не меняется.

Как она устала. Устала от бессмысленных разговоров, от бесцельных метаний. Устала ждать. Мучить себя вопросами: «Как он там? Все ли у него в порядке?» Никто не ответит. И даже близкие друзья не смогут дать ответа. Бесполезно.

Опять те же шутки. Неужели это смешно? Она снова погрузилась в свои невеселые думы. Сколько времени прошло со дня их встречи? Не вспомнишь. Любовь вспыхнула разноцветной искрой и… погасла. А где же звезды? Водопад чувств? Где?

Какой он безжалостный! Хотя… уже все равно. Бесполезно пытаться вернуть любовь. От нее остались лишь стихи и несмешные шутки.

Непонятое письмо

Несколько строчек, написанных им второпях… Такие простые, такие знакомые слова… Но непонятные. Что хотел сказать он? Какую мысль таит это послание?..

Может, сожалеет? Просит прощения? Или надеется на что-то… Как знать?..

К чему ворошить прошлое? Пусть сгорят угольками несбывшиеся мечты. От пепла нет боли. Нет страданий. А жизнь продолжается. И ничто не в силах уберечь от перемен. И от пепла.

Почему

Так странно и удивительно. Так спокойно. А ведь казалось, что будет иначе. Дрожание рук, кривая улыбка, и тоска, и… слезы… но нет, все привиделось. Снова цепляешься за память, за боль. За то, чего нет.

Отгорело, умерло. Больше не полыхает пожар, кругом — тишь. Но и птиц… Нет птиц в душе. Лишь скупое равнодушие окружающего мира и воспоминания о любви, чистой, верной, сказочной не дают покоя. Как глупо! Почему люди убивают все святое, что в них есть?..

Почему он убил ее любовь?..

В машине

Широко раскрытыми глазами. Смотрела вперед, забыв об осторожности. Как она хотела забыться, и, наконец, она… свобода! Чувство непередаваемого восторга… А по бокам машины проносились дома, мелькали километры…

Как восхитительно это ощущение! Над головой — небо… Голубое, чистое, манящее… Поперек дороги лениво полз снежный дракончик… Как он равнодушен! Ему не оценить этой свободы… Как он несчастен!

А впереди — дорога. Скорость перевалила за сто двадцать. Дух перехватило от бешеной круговерти. Как пьянила эта удаль! Неужели это реально?..

Исповедь

Кто придумал эту глупость? Кто сказал, что мужчины не плачут? Какой безумец наложил это вето?

Сердце снова разрывалось. От любви и боли. Как непривычны были его слезы. Как глубоко ранили его слова.

Это была исповедь, долгая, тяжелая, полная неизбывной тоски и страдания. Это был зов к прошлому, мольба о прощении. Горе, накапливаемое годы, вылилось в непрерывный поток слов и слез. Он взывал к любимому ребенку, обрушивая свои признания, словно камни в пропасть. Пропасть, ставшей памятью… и болью.

Живой идол

Она стояла в темноте, укрытая черным небом, холодным мраком и одиночеством. Неподвижная, молчаливая, гордая. Стояла, напоминая изваяние, идол, которому так раболепно поклонялись в древности туземцы.

Только она не была идолом. А была… живой. Познавшей трепетное счастье и горечь разлук, познавшей жизнь в ее сумасшедшем вальсе. Нет, она не была святой. Даже может, грешницей была. Распутной, бесшабашной, неугомонной…

Холодный ветер растрепал ее шелковистые пряди. Но она продолжала стоять, все такая же далекая, красивая, недоступная.

Счастье без него

Иногда на нее находила ужасная депрессия. И сейчас был такой момент. Зачем она снова воскрешает в сердце былую любовь, зачем мучит себя воспоминаниями? Почему так сложно забыть о нем?

Ответ, конечно же, ясен. Она никого так не любила, как его. Никого и никогда. Это был такой восхитительный опьяняющий плен. Сердце так сладко ныло в груди, глаза сияли, даже мир, окружающий мир, стал лучше. Разве такое возможно?

А сейчас… Пустота внутри. И не хочется никого видеть и знать. Она замкнулась в себе, закрылась от людей, спряталась от жизни.

Как она тоскует по тому времени! Боже, как тоскует! Ведь тогда был смысл ЖИТЬ. Жить для того единственного, кто зажег ее сердце любовью. Как же трудно позволить себе быть счастливой… без него…

И снова ее раздирала жгучая боль, снова она звала… звала его…

Два одиночества

Она с удивлением взглянула на него. Словно видела впервые. Ей стало даже немного страшно. Как такое могло случиться? Когда?

Какие жуткие вещи он говорил! Неужели он серьезно? Она молча слушала, подавляя в себе желание обнять его, успокоить. Сделать все, чтобы он не говорил этого!

Внезапно она со страхом поняла, что все быстрее падает в бездну. Вместе с ним. Перед ней вдруг явственно проступила девчонка, влюбленная, наивная. И брошенная. И ее безумные идеи воскресли, ожили, пугая своей очевидностью. И жестокостью.

Как они были похожи! Он, ставший циничным, она, похоронившая свою любовь… Два одиночества, непонятых, недолюбивших… Только любовь опустошила его душу, а ее — заставила ценить каждый миг, проведенный с любимым…

Как же так

Растерянность. Грусть. Как она хотела сейчас быть с ним! Хотела поговорить, услышать его голос, почувствовать его поддержку. Его слова, что все пройдет. И забудется. Как она этого желала!

Как давно она никому не открывала свою душу! Словно рысь, запертая в клетку, но живо помнящая вкус свободы, она металась между прошлым и будущим. Рушила все, что создавали другие для нее. Для ее счастья. Как же так?

Если бы только он был рядом… Если бы только… Она нашла бы выход! Непременно нашла бы. Как несправедливо! Как ей его не хватало! Как она нуждалась в нем сейчас!

Мятный привкус мести

Казалось, ночь дышала. Воздух был напоен сладковатым ароматом мяты. Небо, усеянное звездами, обещало неразгаданные тайны…

Они не спеша пробирались между деревьями. Она, изящная блондинка, и он, красавчик-шатен. Как она ревниво наблюдала за ним весь вечер! И вот теперь — он был с ней. Она знала, что так будет. На ее губах заиграла лукавая улыбка.

Эту ночь она не забудет никогда. Ночь, когда она сама вершила свою судьбу. Ночь, ставшую местью тому, другому. Ее любимому. И в этой мести она была безжалостна.

Увы, все это самообман. И она это поняла. И не ему она мстила. Не ему, а себе. И той наивной девочке, которая все еще надеялась быть с ним. И в чужих объятиях искала его. Только его.

Страх перед любовью

Зелено-голубые глаза… Океан травы, море зелени… Как часто он тонул в них. Но сегодня они полыхали колдовским светом. И он испугался. По-настоящему. Он увидел их, маленькие хрусталики воды. Слезы.

Как это было дико, странно. Неудержимая воля, вера в собственные силы, казалось, иссякли. Он не мог вымолвить ни слова. И впервые почувствовал себя беспомощным.

Он никогда не знал ее. Эта истина потрясла его до глубины души. Слезы, ее слезы были еще одним доказательством этой истины. Почему он был так слеп? Когда он перестал замечать очевидное? Когда ее молчаливое презрение стало слезами обиды и боли?

Мотивы по Булгакову

Сколько раз он пытался найти ответ. Но все попытки найти его заканчивались одинаково — никак. Он обращался к людям, к звездам, к Богу, и везде его постигло разочарование.

Проходили дни, он менялся, с каждым днем все больше замыкаясь, отчуждаясь от всего живого. Он уходил в долину безмолвия и смерти.

От него отвернулись люди, его забыли друзья, даже животные, бродячие животные, в ужасе разбегались от него.

Он перестал чувствовать запахи, потерял интерес к жизни, забыл, что знал, любил и помнил. Он умирал. В одиночестве, всеми проклятый, и от этого смерть его была еще ужасней. Как тяжело быть мертвым в мире живых! Как жестоко с ним обошлась жизнь! А ведь он хотел малого: получить один-единственный ответ. На вопрос, мучавший его долгие годы: кто он — человек или животное?

Освобождение в любви

Она сказала, что люди не меняются. В мгновение ока, по мановению волшебной палочки… Их не в силах изменить жизнь, даже любовь здесь бессильна.

Она повторяла это снова и снова, внимательно наблюдая за его реакцией. Говорила, чтобы привязать его к себе. Сделать все, чтобы он остался с нею. Навсегда.

Она знала, что это жестоко. Убеждать его в том, что он не любит. Хотя видела, каким он стал, как парил в эфире счастья. И ее это злило. И унижало.

Это он жесток к ней! Сколько лет они были рядом! И вот теперь он решил уйти к другой, бросить ее… ну что ж. Пусть он решил это сам, без нее. Но она, она прекрасно помнила, какое влияние оказывала на него всегда. Как направляла все его поступки, чувства… Опять ее охватила неудержимая злоба. Как посмела эта глупая девчонка так околдовать его? Неужели он не понимает, что ему не будет с нею счастья?

Он подошел к двери и скрылся. А в ее сердце умирала последняя любовь. И она поняла, что он не вернется. Он никогда не будет с ней. Он ушел.

Никто не обещал

Никто и не обещал, что их дружба будет вечной. И они другу этого никогда не обещали. Но все равно обидно.

У каждой своя судьба, своя дорога… Казалось, что они будут дружны всегда, несмотря на возраст, на расстояния, на людей. Но когда-то, в какой-то момент, все изменилось. Сперва непонимание, потом обида. Прекратилось общение, они стали чужими. Какая нелепая история. Какое глупое стечение обстоятельств!

Но и сейчас, спустя столько времени, невольно задаешься вопросом: «Неужели это было предрешено? Неужели ничего нельзя изменить?»

Душа и маска

Это всегда было необычно. Только вот кто мог предположить, что она сама окажется в такой ситуации. Что ей придется пройти через это. Более того, поступить так же. Как же все неправильно! Ну кто, спрашивается, кто просил его звонить той ночью? Растревожил ее покой и снова ушел. Как легко люди играют чужими судьбами! Рушат чужое, пусть даже хрупкое, счастье. А ведь осколков его потом не склеишь. Налицо — грубая подделка. А душа…

Души — они тоже живут. Чувствуют. А вокруг — на лицах — одни маски. Крикливые, беспощадные. Как легко люди сдаются! Уступают перед обстоятельствами, преклоняются перед судьбой. Губят себя. И свою мечту. Надевают маски. И страдают. Тихо и… безопасно. Ведь никто не обвинит их больше в слабости! Но с каких пор стремление к мечте, любви — стало слабостью?! Когда это произошло?

За поворотом

Какие бывают дороги? Казалось бы, какой глупый вопрос. Смешной. Но не для нее. Уж она-то точно знала на него ответ. И мало ли кто что подумает! Ведь это все неважно. А дороги… они всегда манили ее. Лесные, объезженные свободолюбивыми дальнобойщиками, городские, что казалось уползали от цепей непреклонной власти городов, зимние, покрытые легким снежком… Да мало ли на свете дорог! Но как они безгранично-притягательны…

В который раз она отдалась созерцанию дороги: ее прихотливому изгибу, горизонту, увлекающему за собой, манящей, неразгаданной тайне…

Никто не мог понять ее странной мании. Но ее это нисколько не волновало. Ведь она была счастлива, потому что могла смотреть на дороги и думать, думать о них. Думать о том, что там, за поворотом, другая жизнь, люди там мечтают о чем-то большем. Или меньшем. И небо, даже небо там чуть-чуть голубее, чем здесь. И дорога, как царственная особа, сопровождает этих людей, природу, такую изменчивую и неповторимую… О, как она завидовала дорогам! Как хотела окунуться в тот мир, за поворотом!

Скелеты в шкафу

1

Это было сложно. Сделать признание. Сказать ему всю правду. Открыть свое сердце. И поделиться с ним этой ужасной тайной.

У каждого есть свои тайны. Люди не в силах рассказать о них никому, даже близким. Ох уж эти тайны! Они тяготеют над своими обладателями, подобно проклятию, превращая их жизнь в вечный водопад вопросов, сожалений и угрызений совести.

И у нее были такие тайны. Свои скелеты в шкафу. Она не знала, когда назвала их таким странным именем. А может, не она их так окрестила?

И вот сейчас один из скелетов она вытащила на свет. Как же он непригляден, ужасен, отвратителен! Также она почувствовала и себя. Казалось, что это она вышла из шкафа, где томился этот ужасный пленник.

По ее щекам заструились слезы. Впервые она поняла, что не шкаф породил это мрачное существо, внушающее ужас, а она сама.

2

В его глазах застыл ужас. Она криво усмехнулась. У него тоже есть свой скелет в шкафу. Она прочитала это в его взгляде. Ей даже стало немного жаль его. Как странно! А ведь он казался ей ангелом. Таким чистым, прекрасным…

Она оставила его наедине с самим собой. Ей больше не нужно было клятв, признаний. Они были лживы, как и весь он. Она ушла, оставляя ему свой скелет, оставляя ему боль и терзания, покидая его жизнь.

Теперь она была свободна! Свободна от него, от призраков прошлого, от безответной любви. Любовь ушла, оставив после себя лишь горечь. И мысль о том, какой ценой была куплена свобода.

Просвет среди туч

Дорога увлекала вперед. Вот мимо пронеслось кладбище. Одно, второе, третье. Разбитое на части. А на последнем черные надгробия. Мрачное зрелище. Пробирает до костей.

Опять дорога. Вокруг — ни души. Тихо и спокойно. Смотришь на дорогу. Вдруг что-то необычное притягивает взор. Всецело отдаешься созерцанию чуда, такого немыслимо прекрасного и такого… реального.

Удивительный пейзаж! Небо затянуто серыми, уродливыми облаками, но тоненькая полоска, тесно связывающая землю и небо, она — розоватая. А под небом — трава. Зеленая, синеватая, рыже-салатовая. И дорога. Дорога вперед.

Внезапно забываешь обо всем: о природе, о дороге, о себе. Мир вокруг теряется. Существует одно — небольшой просвет среди туч. И свет, льющийся на землю. Льющийся, подобно водопаду, такой ясный и чистый. Невольно проникаешься мыслью о близости Бога. И начинаешь верить. Верить в Бога, в людей, в лучшее, что есть в каждом человеке.

Кладбище с черными надгробиями

Всем молодым, ушедшим так рано

Газеты напишут об этом. Запестрят разоблачительными заголовками, обезоруживая, оскорбляя простые человеческие чувства. И никто не посмеет сказать им об этом.

Еще бы! Четвертая власть… Но где была она, когда произошло это ужасное событие? Почему она не предприняла ничего, чтобы помочь?

Сегодня кажутся далекими заветы великого классика Ф. М. Достоевского. Он писал о гуманности, душой страдая за всех несчастных. А кто теперь за нас пострадает? Кто возьмет на себя вину за все произошедшее? Когда человеческая жизнь стала такой ненужной, когда она обесценилась?

Почему так часто умирают молодые? У них ведь впереди непознанное! Вся жизнь… А они уходят на кладбище с черными надгробиями. Уходят от родных, друзей, матерей. Когда это случилось? За что? Кто вытрет слезы несчастной матери, потерявшей любимое дитя?

Воспоминания

Время. Убегает сквозь пальцы, мягко щекоча кожу. Убегает, оставляя за собой воздушный шлейф воспоми-наний.

Как это просто. Нет ни боли, ни счастливого восторга. Ничего. Воспоминания не ранят душу. Они — легки, воздушны, невесомы. Но так ли невесомы?..

Люди бессильны перед временем. Оно стирает яркие моменты, приглушает боль, притупляет счастье, — оно превращает все во воспоминания. Яркие, тусклые, недосягаемые. Песчинки прошлого, такого далекого, рассыпанные по вселенной…

Падающая звезда

Падает звезда… Загадай желание. Это ведь так просто. «Я хочу… Пусть будет… Желаю…»

Мягкий шлейф серебристого пути тихо растворяется в сумраке ночи. Вот и улетело еще одно желание. Может, самое обычное, а может, самое сокровенное. Тихо и спокойно. На небе ярко поблескивают звезды. Люди спят в своих мягких постелях. Далеко за полночь.

А звездочка где-нибудь падает. Стремительно летит вниз, увлекая за собой на землю чьи-то тайные мысли и желания. И никто, никто не попросит за нее. Не загадает возвращения на небо, домой, к другим звездочкам, мерцающим в ночи.

Вернуть себя

Снова хотелось быть с ним рядом. Услышать его голос. Поговорить. Просто поговорить. Без клятв, обвинений, без обид. Как в тот первый раз. Когда они были чужими, и ничего не значили друг для друга.

Кажется, тогда они были лучше. Она была лучше. Справедливей, честнее, правдивей. Но как могла она быть такой, когда повстречала его?.. Увидела рядом. Настолько рядом, что можно прикоснуться к нему. А он улыбается и говорит разные глупости. Высокий, голубоглазый. С ямочками на щеках…

Любимый… Как давно это было! Его образ мягко стирается из памяти, растворяется в ночи… И снова расстояния, и снова тщетные ожидания… Хоть раз увидеть его, услышать. И уйти. Навсегда. Оставив его жизнь, оставив его губительное равнодушие… Позволить себя отпустить. Позволить себе забыть. Стать свободной и счастливой. Вернуть себя.

Ангел любви

Это была ее роль. Самая главная роль, самая важная. Руки мелко дрожали, голова кружилась… Но она упрямо играла эту роль.

Сколько раз она наблюдала за актрисами в кино. За их игрой. Поражаясь, как можно так играть, так живо, так… естественно. Всецело отдаваясь душой, страдая за них, проживая их жизнь вместе с ними. Они казались ей ангелами, способными любить. Любить по-особому. Так, как не любят обычные смертные.

Откуда могла она знать, что наступит день, и ей достанется такая роль? Кабы знать… В мгновение ока она стала актрисой. Красивой, сумасшедшей, влюбленной… Актрисой в жизни. Не было вспышек камер, не было обожающих ее зрителей, был только он. Тот, для кого она играла эту роль. Кому улыбалась, говорила глупости. Заставляя верить в свою игру, в то, что он ей абсолютно безразличен…

Три времени

Кем он был? Беспощадным, злым, жестоким. Он давно перестал заботиться о мнении других, живя лишь для себя, унижая, топча, калеча чужие души. Таким он был. До встречи с нею. Она внесла свет в его душу. Вывела его из оцепенения, подарила ему покой. С нею он забыл про свою шальную жизнь. Он стал лучше, чище. Он полюбил ее тихое очарование. Очарование ее губ, рук, глаз. Как дороги стали ему омут зеленых очей, ласковость слов, нежность ее поцелуев…

Он называл это время сказкой, когда они были рядом, когда могли говорить, любить друг друга. Он называл ее чудом, ангелом, любовью… Она стала в его грешной жизни всем.

Но однажды все кончилось. Она покинула его жизнь. А с нею ушла и любовь, и наступила бесконечная ночь. Без сна, без покоя, без света. Прошлое умерло, будущее не наступило. Над ним нависло проклятьем настоящее. Он очутился в одиночестве, потерянный и разбитый. И никто не мог ему помочь.

Поэзия вечера

Он, безусловно, был хорош. Черные, как смоль, глаза смотрели так, словно могли прочесть то, что скрыто ото всех. Спокойный, сдержанный, манящий. Он был для нее загадкой.

Как просто он позволил увлечься собой. Так обыденно дал ей возможность почувствовать себя другой. Почувствовать себя королевой. Для нее был этот вечер, для нее была эта ночь, ей принадлежал он. И все его друзья каким-то необычайным образом поняли, кем были они: он и она. Царственные особы, свободные, красивые и чуть-чуть влюбленные. Влюбленные в мир вокруг, в друг друга. Как упоителен и прекрасен этот вечер!

Не хотелось думать о том, что придет утро. Они и не думали. Весело купаясь на озере, он смотрел только на нее. И тепло, свое тепло, она дарила ему, своему сказочному принцу, подарившему ей такой чудный вечер. Он развеял тоску ее грусти, излечил ее искале-ченную душу. Он внес в ее жизнь капельку волшебства, он сделал ее счастливой. Счастливой до утра…

Не позволить себе

Как это было давно! А ведь казалось, что еще чуть-чуть — и сорвешься. Не сможешь сдержаться, снова унизишься, будешь просить… умолять… любить…

Не смогла. Не удержала. Искала виноватых, но это ведь неважно. Все лишь — суета, тщетные страдания. Как нелепо и смешно. Жаль. Главное — не оступиться. Не позволить вновь себе любить его. Столько времени уже прошло!..

Сколько упало, подобно слезинкам, капелек воды, дождя. Хрусталики чужого счастья разбились об асфальт. Только дождь. И холод. Уже не веет легким теплым бризом. Все померкло. А ведь могло все быть иначе! Но нет, все было так, и ничего уж не изменишь. Любовь пала пред жестоким сердцем, пред его непоколебимым спокойствием. Пала, поруганная, отверженная, одинокая.

Реквием по любви

Снова это письмо. Ее мольбы, его ответ. Как это было давно! Только почему хочется снова плакать?

Сколько признаний сделала она в своем послании! Сколько чувств, любви вложила в пустые, бездушные слова! Как тяжело было признаться, как тяжело было открыть ему свою душу, но она это сделала. Зачем? Как наивно и глупо было верить, что он даст ей определенный ответ, поможет ей вернуть потерянный покой, бесшабашную удаль свободного сердца. Как неспра-ведливо!

А он… как всегда краток, серьезен, холоден… предлагает дружбу, говорит о непредсказуемости любви. Жестокий! Разве дружбы жаждет она? Нет! Тогда о чем он пишет? Неужели он так ничего и не понял?..

А если не понял, к чему это странное признание? «Как я раньше был слеп…» Как все путано, непонятно. И снова хочется плакать…

Город прошлого

Это самое необыкновенное место на этой планете. И самое обычное. Кругом дома, как будто построенные из разноцветного конструктора ребенка, за ними — притихшие, осыпавшиеся краской серые неуютные здания, около которых — вычурные витрины магазинов, и дороги… впитавшие в себя столько… чужих слез, надежд, жизней…

Это город с большим прошлым. Прошлым, памятным для его жителей, выраженным одним словом: ГУЛАГ.

Это город-страсть. Может ли он умереть? Кануть в небытие? Исчезнуть? Кто знает?

Возможно ли его ненавидеть? А может, любовь так сильна, что стала ненавистью? Возможно ли его не любить?..

Время разбивается на крошечные брызги настоящего. А куда оно приведет? Город с таким прошлым, сможет ли он устоять перед будущим? Что ждет его завтра? Какое предназначение уготовано ему судьбой?..

Разговор с совестью

Она понимала, что не может искупить свою вину. Ни слезы, ни муки совести, даже ее смерть не помогут забыть об этом. То, что она совершила… это бред, сладкий самообман и, возможно, дикость… это ее ошибка.

Все люди совершают ошибки. А она… она просто не смогла поступить иначе. Не хватило сил… слишком одинокой была тогда. Слишком слабой…

Как глупо… Люди постоянно придумывают себе отговорки. И не осознают, что это просто слова. И совсем не обязательно бросаться в омут, чтобы понять. Но иногда легче сожалеть и понимать, чем придти к осмыслению самостоятельно…

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 304