электронная
80
печатная A5
356
16+
Записки пенсика

Бесплатный фрагмент - Записки пенсика

Объем:
86 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4498-4524-5
электронная
от 80
печатная A5
от 356

ВАТРУШКИ

Не люблю я уличных торговцев, особенно торгующих жареными пирожками.

Я и раньше эти пирожки не покупал, даже когда они пять копеек стоили, а теперь и подавно.

Всегда проходил мимо неопрятных, синюшных продавщиц, и не понимал, как у них вообще можно что-то покупать.

А тут иду привычным маршрутом, вижу, у остановочного павильона девушка в белом передничке каким-то печевом торгует.

Замерзла бедняжка, нахохлилась, словно мокрый воробышек, одни только голубые глаза из-под вязаной шапочки выглядывают.

Я остановился. Девчонка совсем расклеилась на холоде, решил подбодрить:

— Не спи, красавица, — замерзнешь!

— Не замерзну, дяденька, — голосом Настеньки из фильма «Морозко» отвечает девушка. — Еще полчаса постою — может, чего купят.

— А что тут у тебя вкусненького? — снизошел я до выпечки.

— Все вкусненькое! — показала ровненькие зубки продавщица. — Булочки с изюмом, пирожки с маком, ватрушки. Возьмите — не пожалеете! Горячие еще!

Я взял.

А что бы и не взять по двенадцать-то рублей за штуку?

Одну ватрушку сразу съел, другую — домой отнес и с чаем оприходовал.

Не обманула девушка, вкусные были ватрушки, словно на сметане.

На другой день, проходя мимо остановки, я про девушку вспомнил.

Увидел — обрадовался, словно давней знакомой:

— Приветики! Как торговля?

— Плохо! Целый день дождь — хороший хозяин в такую погоду собаку на улицу не выгонит.

— Ладно, — подмигнул я. — Не грусти! Помогу, возьму пяток ватрушек.

— А у меня только четыре осталось, — растерялась продавщица.

— Давай все, что есть.

С тех пор стал я каждый день на остановку заглядывать и ватрушки покупать.

Имя девушки узнал — Анастасия.

Оказывается, в прошлом году она школу закончила, но в институт не поступила, не хватило баллов, устроилась на работу, чтобы родителям помогать.

— Правильно, — одобрил я ее выбор. — Сам заочно учился. Как говорят, учиться и любить никогда не поздно.

От моих слов Настенька смутилась.

— Я знаю, что у тебя все получится! — убирая ватрушки, продолжал я. — Ты девчонка красивая, тебя хоть сейчас в «Дом 2» без кастинга возьмут! От режиссеров «мыльных опер» отбоя не будет!

— Ага! — засветилась девушка. — А вы как-то связаны с телевидением?

— Да я вообще-то пенсионер…

Девушка потеряла ко мне всяческий интерес, словно меня и нет.

Я поднял воротник и пошагал прочь.

Вот такие ватрушки!

В ОЖИДАНИИ ЛЮБВИ

Правду говорят, что седина в бороду — бес в ребро.

Я это понял, как только подключился к Интернету.

Подключился и вскоре на мониторе, как в калейдоскопе, замелькали фотографии девушек без комплексов.

Одна соблазнительней другой.

И каждая предлагала любовь. Не бесплатно, конечно.

Я хоть и пенсионер, но понимал, что девочки стоят денег.

Все стройные, загорелые, ухоженные — в трамвае таких не встретишь.

Голубоглазая Инга, 99-64-94 (все делает на сто процентов!)

Златовласая Лола, 85-66-93 (готова к любым неожиданностям!)

Блондинка Лера, 86-61-89 (подарит незабываемую ночь любви!)

Сексапильная Кристина, 92-64-95 (обжигает, как огонь!)

Шалунья Татьяна, 95-64-96 (давно не страдает скромностью!)

Раз давно не страдает скромностью, то ей я и позвонил.

— Алло! — словно из райских кущ, ответил сладкий девичий голосок.

— Алло, алло! Танюша! Я тут сижу у компьютера… Слышите меня? Таня!

— Слышу, слышу…

В течение последующих двух минут виртуальный контакт был установлен — и я кинулся наводить в доме порядок, чтобы не ударить в грязь лицом во время контакта материалистического.

Через час в дверь зазвонили!

— Бегу, бегу, — метнулся я в прихожую.

— Голубков Никита Фомич? — раздалось на лестничной площадке.

— Он самый.

— Улица Павлика Морозова, 113, квартира 6?

— Так точно. Да вы заходите, не стесняйтесь.

— А можно прямо здесь?

— Как прямо здесь? — уловив дыхание прильнувших к дверным глазкам соседей, не понял я. — Мы же приличные люди… Проходите!

— Нет-нет, лучше здесь, да и некогда мне с вами возиться, — упиралась девушка. — Сейчас все быстренько оформим — и разбежимся.

— Как разбежимся, если у нас еще час времени?

— Клиенты ждут, Никита Фомич! Вы, думаете, один у меня? Ошибаетесь! Мне еще шестнадцать адресов надо обежать!

Я попробовал обнять девушку, но она решительно отстранилась:

— Только без рук! Быстренько расписывайтесь, вот авторучка…

— За что расписываться?

— За заказное письмо! — вспыхнула девушка, и только тут я заметил у нее нашивку «Почта России».

Через полчаса позвонили снова.

Я прильнул к глазку.

На этот раз, видимо, была она, шалунья, 95-64-96!

— К вам можно?

— Конечно, проходите! Давно жду!

— Спасибо, — проворковала девушка. — Культурного человека сразу видно. Но, увы, времена нынче такие, что большинство даже дверь боятся открыть.

— И как же вы с ними общаетесь? — удивился я.

— Через дверь, — улыбнулась девушка. — Что можно, показываем в дверной глазок, но в основном завоевываем симпатию словами…

— Странно!

— Ничего странного. Главное — убедить человека, чтобы он согласился.

— Так я уже давно согласен.

— Тогда поставьте свою подпись и укажите паспортные данные.

— А паспортные данные зачем?

— Чтобы подписной лист за выдвижение Семена Семеновича Соломко кандидатом в Государственную думу признали законным.

— Какого еще Соломко? — вспылил я и вытолкал гостью за дверь.

На всякий случай еще раз позвонил девушке, не страдающей скромностью — та была уже в пути.

— Это здорово, это здорово, это очень даже хорошо! — пропел я, и, чтобы не терять времени, стал раздеваться.

Когда в дверь позвонили, я уже пребывал в костюме Адама.

Но вошедшая в квартиру Ева ничуть не смутилась моей внешности.

— Вот так всегда, — вздохнула она. — Клиент гол, как сокол.

— Не скажите, — улыбнулся я, протягивая двести долларов.

— Хоть один сознательный! Ладно, я оформлю приходный ордер.

— Можно и без ордера! — обрадовался я.

— А вот этого, дедушка, не надо! — отреагировала гостья, и ловко бросила меня через бедро на пол. — Сопротивление судебному приставу при исполнении служебных обязанностей влечет уголовную ответственность! Так что лучше погасите долги по квартплате в добровольном порядке и обойдемся без описи имущества!

— Так вы не шалунья Таня, 95-64-96?

— Варвара Федоровна Булкина, — предъявила удостоверение незнакомка. — Судебный пристав-исполнитель службы судебных приставов.

Лишившись долларов, я потерял всякую надежду на любовь.

Нет денег — нет и любви.

Прописная истина.

КОММУНАЛЬЩИНА

В дверь позвонили.

Я открыл.

В квартиру вошли староста Шариков, член совета дома с первого этажа Шавкин и представитель управляющей компании Лайкер.

— Никита Фомич, — заговорил Шариков. — Почему вы, уважаемый, оплатили счет по квартплате на семь дней раньше срока? Умнее других?

— Шел мимо банка — и оплатил, — не понял я.

— Он, видите ли, шел мимо банка и оплатил, — затрясся от негодования Шавкин. — А нам теперь из-за него оплачивать перерасход воды по ОДН!

— Вы какие цифры расхода горячей и холодной воды указали в квитанции? — спросил Лайкер.

— 5 кубов горячей и 7 холодной.

— Можно посмотреть показания счетчиков? — потребовал староста.

— Да, пожалуйста!

Шариков, Шавкин и Лайкер прошли в туалет:

— Вот видите, горячей воды уже израсходовано 7 кубов, а холодной — 9! Только из-за вашей неточности общедомовой счетчик дал перерасход двух кубов горячей и холодной воды. А в общей сложности 158 кубов горячей и 2216 холодной воды, как будто у вас тут плавательный бассейн! — подвел итог представитель управляющей компании Лайкер. — Не падайте в обморок, товарищ Голубков, получив очередную платежку за квартплату!

Незваные гости ушли. Но через пять минут в дверь позвонили снова.

Я открыл.

В квартиру снова вошли староста Шариков, член совета дома Шавкин, представитель управляющей компании Лайкер.

— Никита Фомич, мы только что спустились на улицу и с ужасом увидели свисающую с козырька вашего балкона двухметровую сосульку! А если она упадет кому-нибудь на голову — вам же до конца жизни не расплатиться с семьей погибшего! — словно в эпилептическом припадке, затрясся Шавкин. — Или вы, думаете, на компенсацию морального вреда за вас будет весь дом скидываться? Ничего подобного! Мы вас предупредили о сосульке — ваше дело принять меры! Иначе мы вызовем машину с вышкой, которая влетит вам в копеечку.

— Ладно, я собью сосульки! — выпроваживая гостей, заверил я.

Но через час они появились снова. В том же составе: староста Шариков, сосед с первого этажа Шавкин, представительный Лайкер.

— Уважаемый Никита Фомич, нельзя быть таким равнодушным к общему делу, — заговорил Шавкин.

— Извините, не понял! Может быть, я громко включаю музыку после 23 часов или выбрасываю мусор с балкона?

— Хуже! — насупился Лайкер. — Вы не можете повлиять на своего соседа по лестничной площадке Бакина!

— А что Бакин?

— Бакин второй год не платит за квартиру! А вам все равно! Но из-за долгов Бакина и ему подобных наш дом второй год не может войти в программу капитального ремонта многоквартирных домов! — резал староста Шариков. — А у нас в доме солидарная ответственность. Так что с вас, Никита Фомич, четыре тысячи рублей! В счет долгов Бакина. Со временем вы сможете взыскать их с Бакина в регрессном порядке! Через суд!

ПИОНЕРСКАЯ НЕПРАВДА

Раньше кино считалось важнейшим из искусств.

Жаль, что выбор был небольшим: про любовь, про войну и кинокомедии.

Это сейчас телесериалы в моде.

По двадцать-тридцать серий на деньги «Газпрома». Я им за газ плачу, а они на мои деньги сериалы снимают и мне по телевизору показывают.

Такое безотходное производство наладили.

Знают, что в кинотеатр меня на тракторе не затащишь. И не из-за того, что я широкий экран или стереозвук не уважаю, — просто поздно вечером домой возвращаться страшно.

Пользуясь этим, отечественные кинопродюсеры и пичкают меня дома через телевизор всякими небылицами из советского прошлого!

Вот недавно фильм про семидесятые годы был.

Показали пионерку в красном галстуке и с комсомольским значком на груди — ее двадцатилетняя девица играла: брови выщипаны, ресницы накрашены, губы напомажены, как у шалавы уличной.

Какая же это, извините, пионерка?

Откровенная ложь!

Значки с галстуком у нас в школе разве что пионервожатые носили.

А эта пионерка в исполнении двадцатилетней девицы, приходит домой, бросает в угол портфель — и бегом во двор играть с одноклассниками в домино!

Сущая неправда!

Во дворах, если и забивали «козла», так только старики и инвалиды.

А ребятня в мяч играла, в лапту, в разрывные цепи!

И вот показывают, как эта пионерка, сделав «рыбу», довольная пускает по кругу бутылку пива.

Сплошное вранье!

Какие на хрен бутылки, если вся страна смаковала пиво из пивных кружек в палатках?

Ладно. Смотрим дальше.

Приняли три двадцатилетних пионерки по бутылке пива и с наступлением темноты в городской парк культуры и отдыха направились. С песней. «Взвейтесь кострами, синие ночи, мы пионеры — дети рабочих. Близится эра светлых годов. Клич пионера: всегда будь готов!»

Представляете! Бред какой-то.

Ладно бы еще «Белую березу под моим окном» или «Три ковбоя» пели.

Я хотел уже телевизор выключать, да тут реклама пошла.

Получасовой блок.

Пока шла, я поужинать успел и даже вздремнуть немножко.

Думаю, надо все же до конца серию досмотреть, узнать, чем дело кончилось.

Приходит, значит, эта пионерская троица в парк, а на центральной аллее крупным планом памятник Ленину…

Профанация!

Вы видели где-нибудь в парке культуры бетонный памятник Ленину?

Вот и я не видел.

Поставили бы девушку с веслом или юношу с футбольным мячом — все бы ближе к реальности. Нет, вождя мирового пролетариата им подавай.

Дальше — больше.

Хотели новоявленные пионерки в своих школьных передниках, с красными галстуками и косичками на танцевальную площадку пройти, а их дружинники не пропускают.

«Рано вам, девочки», — говорят.

Девочки наши двадцатилетние, значит, через забор, который был предусмотрительно солидолом намазан и колючей проволокой обит, полезли.

Перемазались все, как чушки, но зато сразу в толпу твист танцевать.

Станцевали — довольные стоят.

На медленный танец их парни из какого-то ПТУ в синих робах пригласили.

Чувствуется, что по замыслу режиссера пора к легкой эротике переходить.

И точно, после танцев вся компания купаться к реке направилась.

Это в половине первого ночи!

Хорошо еще, что их милицейский наряд разогнал, а то не знаю, чем бы закончилась серия, если не повальным купанием нагишом?

Завтра продолжение.

Судя по анонсам, наша пионерка на все лето уедет в «Артек».

Говорят, будут весьма откровенные кадры…

ОБОРОТНИ

В газетах пишут, куда ни пойди — везде оборотни.

В военкоматах оборотни в погонах.

В больницах оборотни в белых халатах.

В мэрии города оборотни в костюмах с тайными карманами для взяток.

Одним словом, сиди дома — и без чесноку на улицу не высовывайся!

Я высунулся в школу к внуку, он у меня десятый класс заканчивает, а там оборотень на оборотне!

И самый главный оборотень — классный руководитель Нина Константиновна.

— На какую медаль претендуете? — шепотом спрашивает она меня в коридоре. — Золотую, серебряную?

— Как получится, — отвечаю. — Колька-то вроде бы звезд с неба не хватает, да и прогулов у него полно…

— Все в ваших руках, — как вампир, скалится Нина Константиновна. — Серебро — две тысячи долларов. Золото — пять!

— Сколько? — поперхнулся я.

— Ладно, договорились: четыре с половиной. Больше уступить не могу. У нас большой педагогический коллектив, коллеги меня не поймут.

— Оборотень! — зашелся я в истерике, вытаскивая чеснок.

— Да вы, голубчик, больны! Вам лечиться нужно! — обиделась учительница. И вызвала мне скорую психиатрическую помощь.

Я тогда едва выкарабкался.

Месяц в больнице проторчал.

И каждую ночь школьные оборотни мерещились, заснуть без снотворного не мог.

На поправку пошел, к главному врачу привели. Тот весь седой, с козлиной бородкой, в пенсне. Увидел меня — улыбается:

— Вижу, на инвалидность собираетесь? Какую группу хотите?

— Какую дадите, — отвечаю.

— Какую скажите, такую и дадим! — смеется главврач. — Вторая группа — две тысячи долларов. Первая — пять!

— Сколько? — заорал я так, что со стены упал портрет президента.

— Вижу, батенька, вижу, болезнь у вас прогрессирует, — хмыкнул главный. — Но КЭК вам все равно не пройти! У нас доктора глухих не слышат, на слепых глаза закрывают, потому как инвалидность — это деньги, которыми надо делиться! Все кушать хотят. Ладно, уговорили. Четыре тысячи долларов — и первая группа вам гарантирована.

— Да я сейчас в УБОП пойду! — не удержался я. — В прокуратуру! В ФСБ!

— Идите, куда хотите! — махнул рукой главврач. — С вашим диагнозом, батенька, вам все двери открыты!

Начальник отделения полиции Владимир Ильич Кукиш встретил меня, как родного:

— Деньги вымогают? Пишите заявление — разберемся!

— Поможете?

— Разберемся с оборотнями по всей строгости закона! Невзирая на лица и занимаемые должности. Мы же теперь не милиция, а полиция!

— Спасибо, товарищ подполковник, большое спасибо!

— Да ладно благодарить, — блеснул золотым зубом начальник. — Вот когда ваши обидчики окажутся на скамье подсудимых, тогда и благодарить будете.

— Разве такое возможно?

— В полиции ничего невозможного нет! Все зависит от суммы пожертвования. Возбуждение уголовного дела — пять тысяч долларов, задержание на трое суток — десять. Взятие под стражу — двадцать пять. Сами понимаете, что не все от нас зависит? С судьями приходится делиться, с прокурорами.

— Оборотень! — взвизгнул я, и получил по печени резиновой палкой.

— От оборотня слышу! — подполковник выставил меня за дверь.

Как в воду смотрел Владимир Ильич Кукиш: стало нас с Колькой ближе к ночи на улицу тянуть.

Надеваем на голову черные колготки и высматриваем среди припозднившихся прохожих знакомые лица.

Как-то раз Колькина классная с супругом попались. А при них пять тысяч долларов.

Через месяц на нетрезвого дядечку наткнулись, седого такого, с козлиной бородкой, а в «лопатнике» четыре тысячи зеленых лежало…

Так что будет у Кольки золотая медаль, а у меня прибавка к пенсии за счет купленной инвалидности.

ИМПОРТНОЕ ЛЕКАРСТВО

Знакомый доктор выписал лекарство от всех моих болезней.

Я еще засомневался, мол, сколько всяких таблеток за свою жизнь перепил — и никакого улучшения. На что врач заметил: «Это самый новейший препарат, сделанный по новейшим технологиям — все боли как рукой снимает. Только что прошел клинические испытания».

Услышав в аптеке цену заокеанских таблеток, я сразу поверил в их целительную силу.

Дома вытащил из коробки инструкцию размером с газетную полосу и приступил к изучению побочных эффектов, которые занимали добрую половину написанного.

Больше всего меня удивило, что действие препарата было в два раза сильнее на представителей негроидной расы. Но причины этого факта были неизвестны, отчего лечение чернокожих больных рекомендовалось начинать с минимальных доз.

В особую группу попадали пожилые пациенты старше 80 лет и молодежь. В инструкции так прямо и было написано, что данные об эффективности и безопасности применения таблеток у детей и подростков в возрасте до 18 лет отсутствуют. Дорогое лекарство было также противопоказано беременным, потому что провоцировало развитие побочных эффектов у плода.

Но я-то, слава богу, ни под одну из этих групп не попадал.

Еще убивало описание побочных действий таблеток, которые могли спровоцировать затрудненное дыхание, анафилактический шок, судороги, инфаркт, инсульт и импотенцию.

Я задумался: «А стоит ли их пить?»

Но думал недолго, потому что стала душить жаба за выброшенные на ветер деньги. Закрыв глаза, я, как собака Павлова, не жуя, проглотил одну пилюлю.

На следующий день еще одну. Потом еще и еще.

А на пятый день у меня заболел желудок. Да так невыносимо, что срочно пришлось перейти на дорогостоящие таблетки от болей в желудке. Их я пил до тех пор, пока не прочитал в инструкции, что побочным эффектом их применения является временное нарушение зрения и затруднение мочеиспускания.

Чтобы не провоцировать глаукому и аденому предстательной железы, лечащий доктор посоветовал мне перейти на другое лекарство для купирования спазмов гладкой мускулатуры.

Но, как вскоре выяснилось, эти тоже весьма недешевые таблетки при длительном применении вызывали головокружение и судороги.

От судорог врач порекомендовал сразу два противосудорожных препарата европейского производства, цена которых оказалась в два раза выше американских таблеток, к приему которых я вернулся из-за того, что жаба не перестала меня душить.

На пятый день я, как и в прошлый раз, перешел на лекарство от болей в желудке — и так пил все назначенные доктором таблетки по второму кругу.

Потом по третьему — пока не выпил все, что купил.

Только после этого мне стало легче, я резко пошел на поправку.

Но до сих пор не могу понять, какой именно импортный препарат мне помог.

ПОДАРОЧЕК

Сняв телефонную трубку, я прямо-таки растерялся:

— Добрый день, Никита Фомич! — проворковал милый девичий голосок. — Приглашаем вас на премьерный показ европейской продукции!

— А что за продукция? — резонно поинтересовался я.

— Очень полезная для здоровья и незаменимая на кухне! — интриговала собеседница. — Мы пришлем вам именное приглашение, если скажете адрес!

Я назвал, но на всякий случай уточнил:

— А это не «динамо»?

— Мы презентуем продукцию известной европейской фирмы! В конце встречи вас ждет подарок! Приходите — не пожалеете!

«Не пожалели бы вы!», — хотелось ответить мне, но я промолчал.

Ровно через неделю я вынул из почтового ящика фирменный конверт, а в нем красочное приглашение и сертификат на подарок.

Чтобы соответствовать презентационному уровню, я выгладил брюки, надел белую рубашку и даже взял новый носовой платок.

Народу на показ пришло немного — человек двадцать.

В основном женщины пенсионного возраста и всего двое мужчин.

Один был похож на Бальзака и сидел рядом с женой. Другой был без жены и поэтому все время крутил головой, присматриваясь к дамам.

Я, как обычно, сел в первом ряду, чтобы все лучше видеть и слышать, и быть первым, когда начнут выдавать подарки.

— Дорогие гости, приветствуем вас на эксклюзивном показе! — ослепляя нас белозубой улыбкой, заговорила ведущая. — Именно сегодня и только для вас мы представляем высококачественную европейскую посуду для кухни, изготовленную на основе новейших технологий с использованием самых современных материалов. Давайте же поприветствуем друг друга!

Народ дружно, как в цирке захлопал.

А девушка на раз-два-три скинула со стола ажурное покрывало, открыв набор посуды пленительной красоты.

От сияющих кастрюль, сковородок и скороварок было нельзя оторвать глаз.

— Нравится? — спросила ведущая и сама же ответила: — Вижу, что нравится! Всю нашу продукцию отличает высокое качество, эксклюзивный стиль и забота о вашем здоровье!

А дальше началась эквилибристика и иллюзионизм: кастрюли ставились одна на другую высокой пирамидой, пускались по залу, будто случайно падали на пол, но не бились и даже не царапались.

В них наливали кипяток, демонстрируя совершенно холодные ручки, опрокидывали на бок, давая понять, что из них ничего не прольется, ставили вместо подставок на крышки.

Когда дело дошло до сковородок, ведущая положила на одну из них филе куриной грудки — и мы уловили знакомый аромат цыпленка-гриль.

Но и это было еще не все.

По рядам пустили тарелку с кусочками мяса, которые таяли во рту.

— Хотите иметь такую замечательную посуду? — интересовалась ведущая.

— Хотим! — возбужденно закричала жующая публика.

— Замечу, что качественная, практичная и надежная европейская посуда, в отличие от китайских подделок не может быть дешевой. Стоимость одного комплекта из шести предметов 120 тысяч рублей!

Народ сразу как-то приуныл, а ведущая продолжала:

— Но вас, мои дорогие, приглашенные на показ по именным приглашениям, ждет приятный сюрприз. Поднимите руку те, кто согласен иметь такой комплект посуды у себя на кухне уже сегодня, чтобы завтра рассказать о нем друзьям и соседям?

Поднялся лес рук.

— Выходите! Компания позволила мне в порядке исключения вручить вам подарочные сертификаты на эту замечательную посуду.

Пенсионерки наперегонки помчались к ведущей.

Сидеть остались лишь две глухие старушки, мужчины и я.

— По сертификатам вы получаете уникальную возможность приобрести комплект посуды за 79 тысяч рублей в кредит! Пройдите к моим помощникам для оформления договоров!

Ушли не все.

Но, не дав нам расслабиться, ведущая взяла в руки скороварку.

— В Европе такая модель стоит тысячу евро. Но только сегодня и только для вас она будет стоить всего 26 тысяч рублей! В кредит чуть больше двух тысяч рублей в месяц! Но и это не все! В подарок к скороварке вы совершенно бесплатно получаете набор столовых ножей!

Клюнув на бесплатные ножи, мои соседи ушли оформлять кредит.

— А кому нравится эта изящная сковородка из чистой нержавеющей стали с рельефным узором на рабочей поверхности? — обращаясь к бабушкам, чуть ли не танцевала перед ними ведущая. — В магазине такая прелесть стоит 36 тысяч рублей. Для вас — всего 26 тысяч! В подарок к ней вы совершенно бесплатно получаете индукционную плиту, поверхность которой при работе остается холодной.

Бабушки дружно повелись на бесплатную плиту и поплелись оформлять кредиты. Я остался один, как перст.

— А вы что, мужчина, ждете? — недоумевала ведущая.

— Подарка.

— Так чего же вы сидите? Берите в кредит скороварку — и получайте в подарок набор отличных столовых ножей! Или вот купите сковородку, а к ней в подарок получите индукционную плиту!

— Я имею в виду обещанный подарок по сертификату!

— А купить ничего не хотите?

— Пока не готов.

— Давайте сертификат, — девушка сунула мне коробочку импортного мыла и со вздохом бросила в спину. — Ну и подарочек!

ДОКТОР ЖИЗНЬ

Из бесплатной газетки я узнал о чудодейственных свойствах биопрепарата «Доктор Жизнь», созданного из натуральных целебных средств с учетом современных технологий.

Как писали в газетке, «Доктор Жизнь» помогает от всех болезней, начиная с банальной простуды и заканчивая подагрой. Укрепляет иммунитет, снижает холестерин, улучшает функционирование печени, способствует выведению токсинов.

Одним словом, всем хорош «Доктор Жизнь», только дороговат — 999 рублей за упаковку!

Но, видимо, стоит таких денег, потому что весь разворот газетки занимали отклики читателей, выздоровевших после приема «Доктора Жизнь».

Больше всех меня, конечно, шокировало письмо восьмидесятипятилетнего Федора Борисовича Ландринова.

«С пятнадцати лет я трудился подпаском в колхозе «Красная смычка», — писал ветеран. — В девятнадцать выучился на тракториста, в двадцать пять стал бригадиром, в тридцать — поднимал Целину, в пятьдесят — преобразовывал Нечерноземье. Общий трудовой стаж — 57 лет. И за все эти годы я ни разу не был на больничном.

Но минувшей зимой я где–то сильно простыл, подхватил двухстороннее воспаление легких и слег на две недели в больницу.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 80
печатная A5
от 356