Бесплатный фрагмент - Записки на коре

---

Пролог

Меняет ли что-то случайная встреча?

То след на снегу или следствие смерча —

Оставит в сознании свой отголосок,

Что будет таиться забытою грёзой.

А может, та встреча не станет забыта?

Назначена даже своя ей орбита

В просторе у памяти, тихо кружась,

Она навсегда в голове прижилась.

И как же понять, как глубок этот след

И что принесёт он — побед или бед?

Высоких эмоций или горестных чувств,

Источник он всех настоящих безумств?

Так много вопросов, ответ же один:

Случайная встреча — словно трамплин,

Ведь можно, конечно, его обойти

И дальше по жизни спокойно идти,

Где, снова и снова в пути озираясь,

От каждой неровности словно спасаясь,

Вычёркивать что-то из жизни своей,

Держаться подальше от взлётных огней.

А есть путь другой — там взлёты, паденья,

Там новые встречи, другие стремленья.

Да, сложно добиться на горках покоя,

Но эта цена — не развиться в изгоя.

И эта история — сказка про встречу

Героев, способных судьбе встать навстречу.

Отринуть сомненья, взбежать на трамплин

И с радостным хохотом прыгнуть с вершин

Своего одиночества, в память вселяя

Кусочки историй и к ним добавляя

Новые знания, дружбу, заботу,

Желание петь и стремленье к полёту.

Стремление жить, а не существовать.

И каждое утро с надеждой вставать.

С надеждой о радости будущих встреч,

О поиске чувств, что смогут зажечь

Их светлые души, живые сердца,

Где трус трансформируется в храбреца.

Знакомство

На старом пруду возле тёмного леса,

Где есть лишь тропа из людского прогресса,

Живёт необычный зелёный зверёк,

Совсем как лягушка — такой паренёк.

Он средних размеров и ходит на двух,

Его рацион состоит лишь из мух.

Он любит поплавать в старом пруду,

Опасается быть у людей на виду.

Он ходит по суше, почти человек,

Но лапы его неспособны на бег.

А чтобы умело людей избегать,

Один лишь прыжок — и его не догнать.

От холода зябнет и клонится в сон.

И чтобы не мёрзнуть — добыл балахон.

На нём капюшон и большие карманы,

Окрас словно снег у такого кафтана.

Не может зверёк по-людски говорить,

Но речь понимает и может хранить

Те тайны, что слышал на тёмной тропе,

Те мысли, что были в его голове.

И странно, но факт, что тот паренёк

Умеет кодировать мыслей поток.

Он камешком острым в древесной коре

Слова пишет знаками, как в букваре.

И записи те, словно личный дневник,

Хранят его жизнь, каждый прожитый миг.

Не всё, что он видит, — умеет писать,

И часть его слов будет трудно понять.

Вот слово «сознание» — это спомысл.

Исираздра значит вроде бы «злись».

И вот он однажды, проснувшись едва,

Нашёл своё имя, сплетая слова.

И, словно кусочки из яркого пазла,

Сложилось в спомысле его слово — «Асло».

Знакомьтесь, он Асло, живущий в глуши,

Необычный зверёк с частичкой души.

---

Записка на коре липы

Сегодня я наконец раздобыл достаточно острый камешек зак для выведения на древесной коре тех странных символов, что позволяют разместить на плоскости объём моего спомысла. Люди называют эти символы словами. Пусть так…

Меня зовут Асло. Нет, не Масло, не Слон и даже не Асёл. Просто А'сло, ударение на первый слог. Странное имя, но это вы ещё не видели, как выгляжу я сам. Как бы объяснить…

Представьте, если лягушку, да, обыкновенную лягушку нарядить в белый балахон, поставить на задние лапы и удалить все бородавки. Ну, почти всё… И увеличить где-то до размера обыкновенного ребёнка лет 7—8, измазанного зелёнкой с ног до головы. Знаете, такого… среднестатистического ребёнка, которого не кормят отрубями и не собираются отправить в спортивную школу по тяжёлой атлетике. И там он побьёт все возможные рекорды и, возможно, остальных претендентов…

Тяжести поднимать я не умею, но хорошо плаваю. Наверно, это потому, что на лапах у меня перепонки, как у настоящей лягушки или любого другого земноводного. Но то, что хорошо в воде, совершенно неудобно здесь, на суше. Я часто за что-нибудь спотыкаюсь и падаю. В некотором роде даже хорошо, что у меня нет привычного для человеческого лица носа, иначе он был бы постоянно разбит. Да, жизнь такого существа вроде меня постоянно сопровождается зелёным настроением.

Мне жутко холодно на суше, но однажды я раздобыл себе балахон, он очень тёплый, у него есть капюшон и карманы. Очень полезное приспособление, если на голове и в целом на всём туловище из растительности только прилипший после плаванья лист кувшинки. Как-нибудь я запишу эту странную и немного страшную историю о том, как этот балахон у меня оказался.

А ещё у меня есть свой музыкальный инструмент — балазинка. Я сам её собрал из подручных материалов. Это был долгий и в некоторых моментах очень увлекательный процесс. О нём я тоже запишу в следующий раз. Вот в целом и всё, что у меня есть и чем, образно выражаясь, я владею. Но я не жалуюсь.

Разумеется, у меня есть целый пруд, где я живу, им я не владею в том понимании, которое данному слову приписывают люди. Этот пруд ничей, точнее, общий для всех обитателей местной флоры и фауны. Кстати говоря, я пока так и не разобрался, к кому отношусь я сам — к флоре или всё-таки к фауне.

Ой, места на коре почти не осталось. Значит, как принято у людей, пора прощаться и желать всего наилучшего. Так вот — прощайте и желайте всего наилучшего, вроде ничего не напутал…

Ах да… Вот на самом краешке ещё поместится ПыСы (если честно, совершенно не понимаю, что это значит). Горе тому, кто подумал, что я царапаю кору молодых деревьев. В лесу вокруг моего пруда достаточно старых широких стволов, кору которых я использую для сохранения своего спомысла. Очень удобно, всем советую.

---

Встреча

Однажды у Асло был пасмурный день,

Когда исираздра и всё набекрень.

Ранняя осень, и дождь моросит,

Его балахон весь промок и висит.

И где-то внутри в том же духе погода,

И нет ярких красок во тьме небосвода.

Он, шмыгая носом, бродил у пруда,

И музыкой ветра шуршала листва.

Сейчас бы тепла и варенья из мух,

Но главный по грёзам был к нему глух.

Пуская лягушки в пруду как торпеды,

Вдруг Асло услышал чью-то беседу.

Тот голос звучал, словно пение птиц,

Принёс за собой мягкий запах душиц.

Но вот незадача — беседа должна

Звучать голосами, а здесь речь одна.

Как будто бы кто-то с собой говорит

И образ спомысла листвой шелестит.

У Асло вопрос возник в голове:

Кто может быть праздным теперь — в сентябре?

Он выбрал холстом своих мыслей весь мир

И мягко щебечет в зелёный эфир.

Заслушался Асло и даже забыл,

Что нужно укрыться, так голос был мил.