Уже высохли лившиеся ливмя слёзы из глаз половозрелых граждан после пенсионной реформы, разжались от обиды на нуворишей выцветшие губы россиян, а члены заговорщического клуба в доме по улице Красных комиссаров города Тщета и не помышляли пятиться назад многоножкой. Помимо решимости уесть родное правительство дожитием до ста лет, перестарки вознамерились пощипать домовую фронду до полной и окончательной эпиляции. Ибо не без либерального нытья отец родной решился на возрастную экзекуцию, в Государственной Думе со скоростью литерного поезда отклонили запрещающий в ближайшие десять лет увеличивать возраст выхода на пенсию законопроект. Мол, до конечной станции ещё покуролесим. Тут телеведущая программы «Жить здорово!» на федеральном канале пополудни долго кручинилась с экрана: дескать, женщины после выхода на пенсию ещё живут тридцать — сорок лет, не вкалывая в поте лица своего на родное Отечество. С этим надо что-то делать. Интересно, что?

Активные члены пенсионерского клуба из бывшего господского дома после телевизионного стона дамочки напряглись. Градоначальник Лев Львович с таким усердием взялся за возведение местного колумбария, с каким рьяные черти в аду даже грешников не жарят. Сие напряжение всех фибр изнурённых тревогой престарелых душ вылилось одним зимним утром в духоподъёмную акцию. Клубные активисты постановили совершить поквартирный налёт на предмет изъятия у проживающих в доме потатчиков англосаксов разных заграничных штучек. Презрев злобные завывания январской метели за окном, барабанную дробь оголенных тополиных стволов по крыше жилища в три этажа, перестарки начали войну за традиционные ценности с отчаянной решимостью янычаров.

Морозное зимнее утро только занималось под поскрипывание снежного наста под ногами трудящихся, а «бойцы невидимого фронта» уже были в общем коридоре тут как тут. Обходить все двадцать квартир дома нужды не было, поелику задолго до очистительного набега товарищам были известны все места гниения либерального продукта. Как ответственная гражданка по дому и педагог с тридцатилетним стажем Мария Павловна боевито возглавила ретивую процессию с энтузиазмом красного комиссара. Шествие замыкал владелец выведенной по наущению Сталина породы русского чёрного терьера, жесткий сторонник продвижения российской мягкой силы Кондратий Ефимович. Почти все активисты пенсионерского объединения горели неугасимым желанием раздавить пьющих народную кровь клопов в лице домовой фронды.

И только едва оправившийся после эксперимента над собой по снижению температуры тела в ванне путем нехитрой процедуры Игнат Васильевич хмурил прореженные жизненными бурями брови. Лидер перестарков искренне считал скоропалительную общественную затею пустяшной, умельчающей масштаб деятельности заговорщического клуба. Мужчина все же почел за благо поддержать неуёмных членов объединения во избежание наветов на авторитарный стиль правления и без явного осуждения одного из них. Изгнанный из органов за арест изнасиловавшего падчерицу буржуя Сергей Владимирович настойчиво уклонился от участия в духоподъёмной акции, сочтя таковую проявлением пролетарского самоуправства. И на всякий пиковый случай перепрятал презентованный за безупречную службу в советских правоохранительных органах наградной пистолет за батарею. Преподававшая на закате перестройки филологию в университете Софья Марковна слегка соратнику попеняла, примкнув к патриотической депутации с ещё большим воодушевлением. Благородно стареющая дама с младых ногтей считала либералов «несчастными следствиями дурного воспитания» или требующими удалениями аппендиксами.

Посеребрённые легким снежком тополя во дворе дома служили зримым основанием для общественного произвола. Члены пенсионерского клуба ещё в прошлом году высадили деревья неподалеку от гаражей ради стойкого озонирования атмосферы. Бывшая университетская дама рьяно обхаживала палисадник во дворе, ублажая взоры жильцов жизнеутверждающим разноцветьем. То бишь, заговорщики, не покладая рук и не щадя живота своего, трудились на общее благо, приобретя тем самым право на легкое принуждение сограждан к единомыслию.

Не успело ещё лишённое солнечного тепла недоброе утро заявить о себе промозглым ветерком, как вся патриотическая когорта числом в пять душ резво устремилась на искоренение крамолы среди соседей. Чему в немалой степени принуждал и статус дома. О нем повествовала укреплённая на фасаде здания памятная табличка «Здесь живут сильные духом люди» взамен немилосердно выброшенного на помойку знака о бывшей принадлежности жилища белому генералу. Правда, бродят упорные слухи: мол, правоверный либерал Максим Семёнович под покровом лунной ночи умыкнул проржавевший раритет из мусорного бачка, отмыл, спрятал в своих апартаментах до лучших времён. То, что они неминуемо грядут, страстный поклонник англосаксов не сомневался ни одной минуты. К нему — то первому вломилась общественная депутация промозглой ранью.

И не по злому умыслу, а по логике бытия. Максим Семёнович слыл не только поборником всего иноземного, но считал себя хранителем европейских ценностей на диком клочке именуемой Россией необъятной суши. Вдохновившись примером заграничного дуботолка, господин стал собирать продукты своей жизнедеятельности в стеклянные баночки с усердием землеройки. И всё втуне! Местный музей современного искусства в тупике Свободы брезгливо открестился от дурно пахнущего приобретения, попытки всучить сгустки творческих потуг западным коллекционерам увенчались оскорбительным «фи». Русские экскременты чужестранным ценителям искусства пришлись не по нраву, даже от близкого по духу элемента.

Пристально оглядев в десять глаз пафосные апартаменты с украшенными гобеленами стенами, версальской роскошью мебелью, торшером в виде полуобнажённой куртизанки, развалившемся на цвета маренго кожаном диване толстобокого мопса, простецкая публика замерла в прострации. Более всего перестарков шокировала вереница фигурок Санта — Клауса, взявшая в кольцо ель отечественного происхождения в глубине вычурного жилища. Заморские дядьки торжествующе щерились в лучах запутавшегося в кокетливых кудрях на голове торшерной куртизанки света.

Негодующе тряхнув учительской прической под Ермолову, Мария Павловна трагически запричитала рабкоровкой на похоронах выдающегося коммунистического деятеля:

— Горе нам, горе! Я, грешным делом, не поверила, что в одном российском городе елку на центральной площади украшал старичок в костюме Санта — Клауса. Видать, для услаждения взора европеоидов местного пошиба. И нате вам! В лучшем доме Партизанского района Тщеты валандается целая шайка иноверцев с бесовским прищуром!

Ярый поборник Града на холме быстрехонько приблизился к дереву, широко раскинул трясущиеся холодцом холёные руки, загородил ногами новогодние фигурки и выплеснул своё возмущение подобно содержимого ночного горшка на широкополые шляпы средневековых европейцев:

— Основатель одного этнокультурного проекта давеча заметил — ваш Дед Мороз персонаж вымышленный, пережиток советского прошлого. То ли дело — западный мужичок! Одет «Батюшка Рождество» модно, и с тросточкой.

— Ага, — принялась насмешничать бывшая университетская дама Софья Марковна, выгнув аркой выщипанные брови и качая пышным шиньоном на макушке. — Выходит, для него Санта — Клаус — персонаж реальный, продвинутый?

И тут Кондратий Ефимович сильно пожалел, что не прихватил с собой на разборки «собаку Сталина». Как бы славно русский чёрный терьер Патриот порезвился с инородными брюхастыми дядьками, разрывая каждого на мелкие тряпочки. Придётся самому за честь народного любимца постоять! Бунтарский участник заговорщического клуба подскочил вприпрыжку к хозяину апартаментов, ткнул увесистым кулаком в женоподобную грудь либерала и, клацая вставной челюстью, прошепелявил:

— Ты почто нашу духовную скрепу порочишь, потатчик англосаксов? Ваша либеральная шайка Деду Морозу наперебой забвение сулила, да поперхнулась. Не признали наши люди европейского подкидыша, продажи чужеземцев упали в десять раз. Да и сам посуди: шапка боярская против колпака гнома; шуба добротная против тужурки на рыбьем меху; шерстяные рукавицы против лайковых перчаток. Твой Санта — Клаус под русскими елями в лесу за один час скопытится в элегантных сапожках из дерматиновой дратвы.

Долго хранивший отстранённое молчание Игнат Васильевич не выдержал. Лидер перестарков стукнул деревянной клюкой об натертый до блеска паркет подобно сказочному удару посоха о мерзлую землю и устрашающе пыхнул:

— Значит, так. Ваш заграничный дядька скопидом. У нашего дедушки подарки в большом мешке, у него — в заштопанном носке. Хватит диспутировать, нам всю скверну к вечеру надобно в доме искоренить. Инда ты, прыщ заморский, тот же час не отдашь нам инородцев всем скопом, мы на твоего Тетерю натравим Патриота. «Собака Сталина» с твоей изнеженной скотиной долго чикаться не будет!

Такого поворота общественного наезда Максим Семёнович допустить никак не мог. Как-то в Интернете либерал наткнулся на социальную страничку американского мопса, самого звездного питомца во всемирной паутине. Мало того, что хвостатый — англосакс, то есть по определению лучше всех, так ещё вылитый Тетеря. Заокеанскому увальню присвоили титул «короля популярной культуры», один известный западный журнал внёс собачонку в список самых влиятельных домашних животных. Потерпев неприятие со стороны неблагодарного народа своих творческих начинаний, хранитель европейских ценностей решил переплюнуть хвостатого англосакса и вылепить из своего мопса российскую звезду Интернета. Нет, Максим Семёнович не будет катать Тетерю в кабриолете, поить кофе, наряжать в парики, совать в пасть хрустящие французские булки. Породистый лежебока побежит в авангарде борьбы за цивилизованный мир с безродными босяками. Будет гавкать на патриотов, хватать за икры бюджетников, рвать фетровые боты пенсионерок. Все собачьи проявления политической зрелости на улицах Тщеты потатчик англосаксов вознамерился выкладывать в социальные сети ради уничижения новой опоры государства в лице покусанных мопсом граждан.

Волей — неволей пришлось владельцу барских апартаментов для достижения заветной цели скорбно смести в объемистый пакет всех Санта — Клаусов, услужливо передав раздобревшую тару в руки Игната Васильевича. При выходе из помещения члены заговорщического клуба прошествовали мимо настенной полочки с поблескивающими на свету стеклянными баночками. Видать, Максим Семёнович всё ещё не отринул от себя идею прославиться на ниве современного искусства через задний проход. Выпроваживая борцов за национальные скрепы вон, правоверный либерал не преминул буркнуть в старческие спины:

— Когда мой Тетеря прославит в Интернете Тщету, вы ещё на поклон к нему притащитесь. И ваша «собака Сталина» будет косточки ему на обед таскать, да спутанной бородой в знак почтения потряхивать. Судя по вам, у отдельных человеческих особей возрастной зуб мудрости является единственным признаком интеллекта!

Тщеславная бравада поборника мирового капитала никакого действия не возымела, равно как и намёк на скудоумие перестарков. Воодушевленная удачным почином духоподъемной акции депутация гуськом повлеклась по общему коридору второго этажа далее. Даже волочивший по выложенному керамической плиткой полу пакет с поверженными кукольными господами Игнат Васильевич преисполнился важности патриотической миссии. И тут блуждающий взор пенсионерского вождя наткнулся на прикрывающую замочную скважину на двери одной из квартир казённую бумажку. Это было бывшее пристанище усопшей в прошлом году старушки Пантелеевны, отпрыск коей избавился от квадратных метров сразу же после окончательного погребения матушки. Там ещё какая-то канитель была с участием похоронных контор Тщеты, но, к счастью, завершилась полным удовлетворением сторон. Криминальная закавыка с жилищем мирно упокоившейся старухи могла лечь несмываемым пятном на репутацию лучшего дома Партизанского района города. И ответственная по дому гражданка Мария Павловна поспешила развеять повисшее в воздухе Дамокловым мечом тревожное недоумение:

— Горе нам, горе! Денис продал матушкино жилье одному мужичку болезненной наружности. А тот возьми и загреми в больницу с сердечным приступом. Начальница городского отдела записи гражданского состояния сосватала беднягу одной знакомой вертихвостке. Та по-быстрому женила на себе пребывавший в безъязыкой нирване живой труп при содействии государственной служащей. Когда супруг отправился по месту вечного назначения, типичная колотовка добилась возбуждения уголовного дела по факту причинения смерти по неосторожности. Представьте, отсудила–таки сто тысяч ассигнаций за моральный вред. На том и погорела! Стали разбираться, что да как, криминальную бабскую парочку тут же повязали. Уж больно жадной до грошей мнимая вдовушка оказалась! Вот комнату и опечатали до выяснения всех обстоятельств сомнительного брака.

— Ага, — назидательно приобщилась к содержательному монологу ученая дама Софья Марковна с хладным блеском в сиреневых глазах. — Во всем надо знать меру. Мария Павловна, к примеру, как ответственная гражданка по дому, могла бы перебраться в самую большую комнату с мясистыми амурами на потолке, но не стала. Дабы не явить миру неизбывную тягу к привилегиям.

Заговорщики потупили взоры долу с еле скрываемым вожделением, ибо обладание бывшей барской гостиной сулило много удобств и выгод. Принятие солнечных ванн через высоченные окна во всю стену или экономия на неизбежной смене быстро ветшающей одежке стен. Украшавшие парадную комнату гобелены с идиллическими сценами на лугу сохранили первозданную свежесть вопреки неспешному бегу исторических эпох. Конечно, страстно желаемому жилищу было далеко до интерьера дворца совладельца и председателя наблюдательного совета аэропорта Домодедово на берегу Средиземного моря. При оформлении особняка в королевском стиле использовались натуральный мрамор, оникс, четырнадцати каратное золото. В пафосном тереме к чему-то пять санузлов и четыре ванные комнаты. Может, владелец навороченного чертога большую часть жизни прожил в коммуналке с длиннющей очередью в общий клозет? Воображение же перестарков о комфорте далеко не простиралось, ограничиваясь домашним уютом с элементами современного быта. И всё же парадная комната белого генерала изредка туманила пролетарские мозги.

Увы, в бывшую барскую гостиную со следами былой дворянской роскоши владелец управляющей компании по произволу вселил своего родственника Матвея Давыдовича, заядлого кошатника. Правда, прибегнув к притворному предлогу заботы о братьях наших меньших. Собственно к хозяину кошачьего племени и направили свои стопы пенсионеры из мести за буржуйский произвол, пока не отвлеклись на опечатанную дверь. Решительно увлекая за собой сподвижников далее, Игнат Васильевич счёл необходимым благомысляще предупредить:

— Значит так, нас это дело не касается. Перед законом я немею, но казённую бумажку на замке надобно прикрыть возвышающим дух плакатом. Дабы противоправная история не подвигла мэрских чиновников на лишение нашего дома почетного звания. Не сегодня — завтра исполняется девяносто пять лет со дня принятия первой Конституции страны Советов. Вот что-нибудь на сей счёт на дверь и повесим!

К несчастью, лидер пенсионерского клуба даром предвидения не обладал, иначе бы такую каверзу не измыслил. Ностальгирующая затея пробудила такую вражью силу в доме, что неминуемое посрамление оной чуть не закончилось кровавым членовредительством. Не подозревая о будущих треволнениях, престарелая ватага застыла перед новым жилищем Матвея Давыдовича с просветленным от грядущего юбилея видом. К несказанному облегчению незваных гостей, из-под двери не тянуло гнилостным запахом компоста. Выходит, хозяин отрекся от дурашливой идеи производить удобрения в промышленных масштабах и не хранил в холодильных камерах образцы будущих смрадных «благовоний».

— И почто так не везёт человеку в бизнесе, — сочувственно пробормотал Кондратий Ефимович, освещая полутемное пространство коридора лысой макушкой блеска горных вершин. — Вроде человек верткий, хваткий, а дело у него никак не ладится. То хотел открыть лавку скобяных изделий «Левша», то заняться дурно пахнущей материей, всё мимо.

— Ага! Половиной всех мировых сокровищ обладают двадцать шесть человек, — с крапивным сарказмом поведала просвещенная дама Софья Марковна, настороженно оглядываясь по сторонам в поисках притаившегося в темном углу доносчика. — Одна западная благотворительная организация презентовала доклад об имущественном неравенстве. Выяснилось вот что! В руках одного процента населения Земли оказалось чуть меньше девяноста процентов всех мировых богатств, в России трем процентам богатого меньшинства принадлежит почти все национальное достояние, за исключением каких-то жалких десяти процентов. Император Николай II был беднее нынешних российских олигархов! Так они с кем-нибудь и поделились, держи карман шире. И вообще — человеку с задатками бизнесмена негоже на Руси родиться.

— Да, уж, — с неожиданной поддержкой соперницы по интеллекту встряла в чужой разговор книгочея Ирина Сидоровна, скривив выцветшие губы в иронической усмешке. — Мыслящие люди ещё на стыке девятнадцатого — двадцатого веков отмечали, что у русских нет буржуазных добродетелей. Наша культура и до пролетарской революции особо не жаловала дельцов, образы капиталистов скорее сатирические, чем восторженные. Хоть у семинариста Островского, хоть у рыночника Чехова в литературных произведениях. А при советской власти и подавно!

— Значит, так, — громоподобно прогремел лидер заговорщического объединения, впечатав деревянную клюку в пол молнией и встряхнув вздыбившейся редкой шевелюрой. — Наша национальная гордость мало связана с молочными реками, да кисельными берегами. Мы воздаем славу могучей державе, мощной армии, сильному лидеру. И закроем на этом тему!

Примкнувший к общественному дозору ради погашения излишних страстей и неизменно балансирующий над пропастью разногласий бывший бухгалтер бани Антон Павлович проскрипел на всякий случай:

— Я тут недавно в Интернете вычитал: мол, социализм — духовный обман, капитализм — материальное мошенничество. И куда посконного рода человеку податься?

Внезапно распахнувшаяся дверь в жилище родственника управляющей компании оставила повисший в воздухе вопрос безответным. По правде сказать, даже сам вождь пролетариата затруднился бы с ответом. Перед искателями справедливости Матвей Давыдович предстал в окружении четырёх кошек уже четверть часа скребущих когтями порог квартиры. Резво отскочивший от двери неудавшийся бизнесмен принял позу Мухаммеда Али перед решающим боем, выбросил вперёд исцарапанную домашними любимицами правую руку и нанес стремительный словесный хук оторопевшему Игнату Васильевичу:

— Это Петр I стащил Российскую империю с буржуазного пути развития непосильными налогами, неисполнимыми указами! За петровское правление казённые доходы выросли в три раза, население страны сократилось, значительно обеднело. На подданных обрушилось цунами денежных, натуральных повинностей: «драгунские», «корабельные» и прочие. Обкладывались налогами соль, бани, дубовые гробы, бороды, шапки, хомуты, сапоги. И сегодня взимаются немалые проценты с доходов предприимчивых хватов, следуя петровскому курсу! Помнится, ордынские ханы брали с завоеванных русских князей десятину — десять процентов себе и ещё десять на вспашку земли, на мосты, на военные, административные нужды. И нынче так же!

— Ага, — обрадовался случаю блеснуть эрудицией машинист поезда Иван Иванович, ернически затянув на горле кашне с изображением бредущего медведя с известного партийного логотипа. — В Башкирии, к примеру, в петровские времена за черные глаза брали два алтына подати, за серые — семь алтынов, а за лазоревые — двенадцать. И с какого перепуга ты, буржуйский угодник, рыночной властью недоволен? Это нам, пролетариям, впору локти кусать! В Калуге передали в частные руки водоканал, так через несколько лет остались от предприятия рожки, да ножки. В Орле бизнесмен построил котельную, благодарствуем, конечно. После кончины благодетеля родственники всучили государству «жаровню» в пять раз дороже реальной стоимости. Вот и вся деловая хватка!

— Ты почто только русские порядки порочишь, бизнесмен недоделанный? — вдруг взбеленился кобелем набравшийся повадок от русского черного терьера Кондратий Ефимович, неспешно придвигаясь к хозяину кошачьего племени. — Тибет в начале прошлого века славился налогами на свадьбу, рождение детей, на право петь, плясать, бить в барабаны. Отдельный налог был введён за отказ в финансировании армии: тибетцам просто отрезали уши. А когда родилось известное выражение «Деньги не пахнут»? Когда в Риме ввели налог на общественные туалеты задолго до рождения Российской империи.

Выкинув коленце на месте, Матвей Давыдович хищно осклабился и сливаемой из бачка в унитаз водой выплеснул негодование в лицо обидчика:

— Деловой люд по всей русской земле стонет из-за непомерных поборов, денежный запах только над чиновниками и струится. Вам-то что? Уселись на государственный загривок, еще физиономии корчат. Что бы вы знали, самый гуманный налог был в государстве инков. Неимущие, калеки, старики платили подати вшами ради символичного равенства всех перед законом! Вы такой справедливости для россиян хотите?

— Значит, так, — с окрепшей сталью в голосе отчеканил Игнат Васильевич, от избытка гнева пристукнув деревянной клюкой по навощённому паркету. — Русский народ налогами оплатил Преображенский полк, Полтаву, российский флот, Санкт-Петербург, первую печатную газету. Если бы не российский император Петр I, так бы и сидели в медвежьей берлоге в бородах по пояс!

Соратники лидера перестарков растерянно переглянулись, никак не ожидая от бывшего советского служащего искреннего пиетета перед первым самодержцем. Просто при Петре Алексеевиче Романове женское начало никак на судьбу России не влияло, вот и весь сказ. Игнат Васильевич разделял мнение тьмы, и тьмы граждан, что все беды на Руси от баб. Лидер перестарков укрепился в этом по прочтении зимними вечерами некоторых толстых книжек из числа занимательных фолиантов. Известный историк, дипломат Сергей Татищев утверждал: к войне одна тысяча двенадцатого года привело неудачное сватовство Наполеона к младшей сестре императора Александра I Анне. За два года до нападения на Российскую империю Бонапарт огласил на чрезвычайном совете вежливый отказ Романовых породниться. Члены высшего собрания сочли сей афронт жесточайшим оскорблением: «Разве можно отказать человеку, на которого устремлены взоры Вселенной…».

Председатель двух созывов Государственной Думы императорской России Михаил Родзянко настоятельно советовал малосильному самодержцу Николаю II: «Вам надо, Ваше Величество, найти способ отстранить императрицу от влияния на политические дела». Николай Александрович Романов скорее был готов расстаться с троном, чем с горячо любимой женщиной. Последний российский государь был наивен, нерешителен и счастливо пребывал под каблучком своей властной супруги. Последний Генеральный секретарь правящей партии страны Советов находился в том же месте. «Коммунистическую леди с парижским шиком» быстро прибрали к рукам западные воротилы, играя на женских слабостях как на ложках. Правда, первый мужчина принял мученическую смерть, второй — ерническую эпитафию на странице английской газеты «The Times». Англосаксы по сей день до колик в животе хохочут над роликом в заснеженной Москве с бывшим лидером могущественной державы. Развалить великую империю за пиццу — это умудриться надо! Другое издание в день именин жалкого персонажа с кляксами на лбу дало ссылку на это видео в качестве исторического прикола и «самого позорного рекламного ролика с участием знаменитости».

Когда освещаемый лунным светом Игнат Васильевич как-то ознакомился с перепиской Иоанна IV c князем Курбским, то и вовсе в жидкую шевелюру дланями вцепился. Русский царь Иван Грозный в письме сетовал: «А не отняли бы у меня голубицы моей, ничего плохого со мной и не было бы». Что разумел под «плохим» своенравный самодержец никому неведомо, только отравленную боярами жену Анастасию «бородам» не простил. Да и о царствовании Ивана Васильевича русские историки по сей день истерично спорят от воспевания до поругания. Монументальный подарок получили жители города Александрова после долгих препирательств: памятник Ивану Грозному обрёл почетное место на городской площади. Мучителем русский царь прослыл только для сребролюбивой знати и свирепствующих врагов православия, народ же удостоил государя иных эпитетов. «Певчий царь», за любовь к пению на клиросе и упражнениям в композиторском искусстве, «Благочестивый царь», за неустанное искоренение скверны и богоборческих измышлений. А как вам такой исторический парадокс? Во времена Смуты русское царство почти обрушилось на радость многоликим врагам. И поволжские народы завоеванных Иоанном IV Казанского, Астраханского, Сибирского ханств пополнили народное ополчение, дабы вражью силу сообща посрамить.

Ясен пень, российская либеральная братия тут же взалкала к власти: дескать, после восхваления Ивана Грозного и до реабилитации усатого вождя народов дело дойдёт. Правда, бульварный демократический энтузиазм как-то стух после начальственного рыка, откуда надо. Салтыков — Щедрин в своё время заметил: «Прикажут — Россия завтра же покроется университетами; прикажут — полицейскими участками». А Алексей Толстой и братья Жемчужниковы под прозванием Пруткова давно высекли на скрижалях: «Нет на свете государства свободнее нашего, которое, наслаждаясь либеральными политическими учреждениями, повинуется вместе с тем малейшему указанию власти».

А сей час мнилось неудачливому бизнесмену пенсионерское возмущение из-за пригретого кошачьего семейства и захвата бывшей барской гостиной по самоуправному решению родственника вопреки мнению перестарков. Потому порочить стал петровское время, пенять действующей власти ради мнимой солидарности с явившимися в неурочное время патриотами. И окружил себя хвостатым племенем на всякий случай, всё-таки — ближайшие родственники тигров. Уже давно находящийся под воздействием напророченной одной цыганкой погибели от зверья Игнат Васильевич бочком — бочком протиснулся в помещение, бросив у входа свою ношу с заграничными новогодними поделками. Дашка, Любка, Маринка и Клавка о четырёх ногах вздыбили загривки и подняли хвосты трубой. Лидер заговорщического клуба слился со стеной, обидчиво поджал губы и остервенился:

— Значит, так, уйми своих кошек, а — то я на них управу найду.

Протиснувшие в комнату вслед за лидером члены пенсионерского объединения дружно хмыкнули, озирая следы былой господской роскоши. Летающие по потолку гипсовые амуры, поблекшие от времени гобелены с картинами пасторальной живописи, намертво прикрученное к стене венецианское зеркало в обрамлении неизвестно кем вылепленных полуобнаженных кокоток ублажали, как и в старину, взоры нового хозяина. Репродукция картины Пикассо «Лежащая обнаженная играет с кошкой» счастливо перекочевала из бывшего жилья Матвея Давыдовича в нынешнее жилище, органично вписавшись в игривый характер комнаты. Добротного вида деревянная мебель терялась на этом фоне как небольшая щербинка на лице любвеобильной содержанки. Даже сладострастно изогнувшееся на подоконнике кошачье чучело погибшей от рук электромонтёра Маруси вплеталось в общую картину разврата. Увидев явное неодобрение фривольности антуража помещения, Матвей Давыдович явил на лице своём приторную услужливость и расшаркался словесами:

— Примите, ради Бога, мои уверения, что не по своей доброй воле переселился в этот вертеп. Меня попросили сохранить этот осколок дворянской жизни ради будущих поколений. При всём моем уважении, Мария Павловна, к вам ученики приходят. Ну, не подобает неокрепшим душам каждодневно испытывать непотребные искушения порочной атмосферы.

— Ты почто так перед нами извиваешься? — раскатисто рассмеялся Кондратий Ефимович, приплясывая на месте. — Никто изымать тебя из присвоенной по нашему недосмотру комнаты не собирается. Не дрожи, замерзнешь! Мы рейд проводим по извлечению из дома чуждых нашим ценностям элементов. Вот, к примеру, ты с кем Новый год встречал — с Дедом Морозом или Санта — Клаусом?

Совершенно невинный вопрос поверг Матвея Давыдовича в необъяснимое смятение, вызвав в старческих умах половодье подозрений. С чего бы это хозяин вертепа так напрягся? С третьего столетия нашей эры начинается борьба с откровениями апостола Петра «Апокалипсис» вплоть до полного изъятия из Нового Завета. Апокриф был широко известен с первых времён христианства, долгое время считался каноническим. Описывая ад, любимейшей ученик Спасителя в красках живописал картины наказания содомитов. Предающихся греху особей сбрасывают со скалы, воскрешают и вновь сбрасывают. Видать, кто — то из сильных властителей мира сего посчитал долгоиграющую экзекуцию чрезмерной, приговорив откровения апостола Петра к полному забвению на веки вечные. К чести христиан, порицаний альковных грешников от этого факта не убавилось, а некоторых сластолюбцев угнетало.

Внезапно будуарную ауру комнаты потревожил трубный глас богобоязненного Глеба Ивановича, вперившего взгляд на торчащий край спешно засунутого за спинку дивана мужеского портрета:

— Ты чего это, потатчик англосаксов, вздумал в нашем доме этакий срам хранить? Вы только полюбуйтесь, люди добрые!

Грубо извлеченная на свет божий фотография развалившегося в кресле одного из бывших президентов Америки в женском платье лазурного колорита, в туфлях цвета раздавленных томатов, со следами губной помады на ухмыляющемся лице, вытянутым к зрителю указующим перстом пригвоздила двух пенсионерок к полу. Сей фривольный портрет был обнаружен при обыске особняка американского миллиардера, а по совместительству мирового сводника. Сломив слабое сопротивление хозяина жилища, мужчины разорвали охальное изображение на клочки, для верности ещё потоптались на них втроем. Немилосердно расправившись и в бывшей барской гостиной с чуждым национальному духу элементом, общественная депутация потянулась к выходу. Уличенный в приверженности к заокеанским веяниям Матвей Давыдович застыл смирнехонько у окна, боясь лишним движением прогневить взыскательных соседей. Путь тем преградила украшенная ватной шапкой сверху, пластмассовыми звездочками снизу большая коробка на полу у самой двери. Хозяин комнаты намеренно притиснул короб к выходу, дабы сгладить впечатление перестарков от глубоко похотливой атмосферы своего жилища. Матвей Давыдович вприскочку приблизился к заинтересовавшей гостей таре и уснастил свою речь изысканным оборотом:

— Вы изволите видеть мое новое грандиозное начинание. Надеюсь, его не постигнет жалкая участь предыдущих коммерческих поползновений. Я коллекционирую изготовленные вручную елочные игрушки. Стеклянных изделий мало осталось, побились. Сейчас на руках у россиян около одного миллиарда поделок из тиснёного картона и ваты. Представляете, какой непочатый край работы!

— Ага, опоздал голубчик, — фыркнула озорной белкой учёная дама Софья Марковна, взбивая кокетливым движением руки напоминающий беличий хвост пышный шиньон на голове. — Одна американка ещё в девяностых годах прошлого века как-то увидела в Москве на вернисаже в Измайлове елочные украшения и стала скупать всё подряд. В конце нулевых заграничная фифа убралась восвояси, прихватив с собой коллекцию чуть ли не в единственном экземпляре уникальных елочных игрушек.

— Горе нам, горе, — в обычной манере заголосила ответственная гражданка по дому Мария Павловна, выгнув ковыльного цвета брови дугой ладно скроенного коромысла. — На каждый вложенный в нашу страну доллар англосаксы заработали три, мало показалось. Ёщё и российские художественные сусеки начисто вымели! А какие у тебя новогодние украшения? Надеюсь, идеологически выверенные?

Посвятивший новому исканию не один месяц Матвей Давыдович с потаённым ликованием усадил незваных гостей на широкий диван, оседлал мягкий стул в центре комнаты и помчался бодрой рысью по речевому тракту:

— Ценятся серии игрушек по мотивам русских сказок. Особенно котируются довоенные елочные украшения, изделия середины прошлого века. Они выпускались малыми тиражами и раскрашивались вручную. Дирижабли, спутники, космонавты с надписью страны Советов.

— Да, уж, уместно будет пару слов молвить о русских сказках, — привлекла всеобщее внимание книгочея Ирина Сидоровна, пользуясь очередной возможностью сравняться по учености с университетской дамой. — Известный широкой публике обнародованием рейтингов российских богачей журнал давеча разразился статьей об анализе народных сказаний россиян. Мол, они грубо противоречат европейским идеалам и должны быть преданы забвению в рыночной России. Услужливо поддакнул иноземному изданию служащий российского Центрального банка: дескать, «русские сказки о золотой рыбке и исполняющей желания щуке формируют у населения веру в лёгкую наживу. Работающие братья — глупцы, а сидящий на печи Емеля — умник. Сказки надо менять!» Из чьих уст, позвольте спросить, сей призыв выскочил? Сталевара, фермера, строителя? Нет, ничего тяжелее калькулятора в руках не держащего клерка!

— Ага, — выпалила с дивана Софья Марковна аспидную тираду, не давая грамотейке никакого шанса на первенство. — Удивительно, как наши западники повторяют зады пролетарского культа двадцатых годов канувшего в Лету века. Гонения на сказочный фольклор начались массовым изданием брошюры «О вреде сказок. Настольная книга для работников просвещения трудовой школы». С чувством глубокого сарказма приходится признать: потри правоверного либерала и обнаружишь ортодоксального комиссара. Между тем, русские старинные сказки полюбили в Индии. Группа индийских энтузиастов оцифровала и выложила в Интернет народные русские творения к необычайному восторгу местных жителей.

Внезапно новоявленный собиратель раритетов резво вскочил с места, приблизился к кучно сидящим перестаркам на расстояние вытянутой руки и жарко прошептал:

— Наверняка был шар с силуэтом скачущего Чапаева в развевающейся бурке. Есть документальное свидетельство выпуска такой игрушки, но пока найти не удалось. Один очень состоятельный индивид за игрушечного начдива мешок зелёных бумажек сулит. У вас случайно не завалялся?

После нашёптанных слов отчаянно нуждающиеся в средствах ради укрепления национальных скреп патриоты переглянулись. Как только пенсионеры не изощрялись, чтобы удержать финансы по наущению сотрудника мэрии Виктора Савельевича ещё в прошлом году. Избавились от старых или рваных ридикюлей, прикупили кошельки зелёного, бежевого или коричневого цветов. Держали в худых портмоне по несколько купюр, не допуская полного опустошения оных. Окучивали изо всех сил денежные деревья на подоконниках, обзавелись аквариумами, обвешали стены своих комнатушек фотографиями моря в деревянных рамках — всё втуне. В глубокой задумчивости общественная депутация вновь повлеклась к выходу, а Матвей Давыдович отринул от себя страхи и на свою беду расслабился. Хозяин бывшей барской гостиной вопросительным знаком изогнулся перед застывшим у порога пенсионерским лидером, с ехидцей разгласив выуженную из неизвестного источника информацию:

— Да, сразу предупреждаю вас, как охранителей осколков советской империи. Среди ценителей ходят шары с изображением Ленина, Сталина, это фальшивки. Место им — на помойке.

Багрово вспыхнувший лицом Игнат Васильевич по-молодецки подскочил к родственнику владельца управляющей компании, слегка отходил деревянной клюкой по сутулой спине и прохрипел фаготом:

— Значит, так. История давно определила кому, какое место. А ты, гнойный прыщ, доиграешься! Мы тебя сообща вскроем как-нибудь под вечер.

На этом патриотическая ячейка общества сочла свою миссию исполненной и с облегчением выпросталась из гнезда порока в общий коридор. Дальнейший путь перестарков лежал к молодящейся даме, дважды вдовой Наталье Ивановне. По дороге Игнат Васильевич забросил мешок с заморскими пластмассовыми дядьками в свою комнату для последующего упокоения чужеродных элементов на мусорной свалке. Не подозревавшая о неминуемом приближении пенсионерского актива к своему жилищу, невоздержанная вдовушка находила в этот час отдохновение в обществе черноглазого электромонтера Ефима Водопьянова. Жилище Натальи Ивановны напоминало бальный зал с претензией на выставочную музейную комнату. Две старинные картины мирно соседствовали с копиями знаменитых художественных произведений выдающихся кистей. Антикварные фарфоровые безделушки на старорежимном секретере льнули к вычурным статуэткам эпохи советского реализма. Как и положено гнездышку рабыни страсти, стены жилища были украшены гобеленами с куртуазными сценами из жизни французской аристократической знати.

Влюблённой в повелителя электрического щитка женщине сальные картинки стали с некоторых пор особенно близки. Электромонтер на поверку оказался правнуком бывшего владельца дома белого генерала, что покорило перезрелую дамочку и слегка одурманило окрашенную хной голову. Совершенные полюбовником в прошлом году смертоубийства мохнатой домашней живности из мести либералам за свержение российского самодержца связали Наталью Ивановну с кавалером и политическими узами. Уверовав в тяготении сердечного избранника к роялистам, увядающая вопреки неимоверным усилиям фефёла слилась с пролетарием в любовной горячке с бурным остервенением. Обнаружив в знойном ухажёре ещё и тонкую изысканную натуру, Наталья Ивановна возлюбила ближнего мужчину, как саму себя. Особливо, когда дамский угодник как-то притащил неизвестно откуда добытый расписанный золотыми журавлями хрустальный графин для коньяка. Когда — то в «Славянском базаре» господа засиживались «до журавлей», а именно до венчающего трапезу кристального сосуда.

А сейчас Ефим Водопьянов носился по вдовьим апартаментам угорелым вертопрахом, захлебываясь горячечными словами в доказательство художественности своей натуры:

— Дорогая во всех смыслах Наталья Ивановна! Вам необходимо немедленно выйти за меня замуж во имя охранения окружающих вас творений. Украли, из Третьяковской галереи украли, работу Куинджи «Ай — Петри. Крым»! Сигнализация не пикнула, охранники, смотрители проспали. И обнаружили-то как? В этот день умыкнули дорогущую норковую шубу, так оперативники на записях камер наблюдения увидели умопомрачительную картину кражи бесценного полотна. К счастью, вора той же ночью повязали в одном подмосковном посёлке. Как бездарно хранятся у нас шедевры искусства, а вы так легкомысленны!

— Думаешь, пора усилить охрану произведения Верещагина «Курильские острова» в Иркутском областном художественном музее? — прочески осенилась хозяйка претенциозного жилища с мягкого пуфика, кокетливо накручивая на палец только что завитый локон.– Кстати, на первой выставке картины Куинджи «Лунная ночь на Днепре» почитатели автора на руках носили от восхищения. Не будет ли она следующей добычей?

Как нарочно последняя фраза долетела до ушей протиснувшихся в помещение с необоримостью российских гвардейцев перестарков. Повелитель электрического щитка распахнул перед общественной депутацией врата, повинуясь требовательному стуку в дверь и не дослушав слов престарелой крали. Хранившая многие лета верность рано ушедшему супругу Софья Марковна прямо у входа поспешила пристыдить распутную вдову:

— Ага, ты все не угомонишься, фефёла напомаженная! Так и тщишься стране навредить, селёдка худосочная. Может, уже и кражу картины Верещагина заказала для самураев?

Едкий пенсионерский поклёп Наталья Ивановна оставила без внимания, но испытала уязвление от уничижительного определения своего женского естества и ринулась в атаку:

— Говорят, члены вашего престарелого клуба вознамерились всем кагалом до ста лет дотянуть? С вашей статью, милочка, и пытаться нечего!

Хором загалдевших пенсионеров характерным взмахом породистой руки остановила бывшая университетская дама, не спеша подкралась к опешившей зазнобе электромонтера и вкрадчиво пропела:

— Как окружившей себя произведениями искусства персоне, вам должно быть ведомо преклонение одного известного художника перед полнотелыми дамами? Худышки Бориса Михайловича на творчество не вдохновляли! Одна из последних работ живописца — «Русская Венера» — написана на обороте старого полотна «На террасе». Мастер художественной кисти отчаянно нуждался после революции в средствах, но русоволосой пышной музе не изменил! А с тебя только натюрморт писать — обглоданный рыбий хвост в обрамлении двух круто сваренных яиц.

Не без труда переносимым усилием воли электромонтер заглушил в себе скрежет злобы, лишь обидчиво накуксился. Порывисто вскочившая с мягкого пуфика Наталья Ивановна прервала старческий смех столпившихся у двери соседей дробью каблучков о паркет и с ледяной учтивостью прогневилась:

— Вам, охранителям ленинских мощей, спешу сообщить. Тьмы людей в социальных сетях призывают поместить останки отошедшей в мир иной культовой певицы Юлии в Мавзолей вместо затвердевшего от времени тела дедушки. И что вы сделаете? Рядом с вождем пролетариата костьми ляжете?!

— Горе нам, горе, — заклокотала кречетом ошарашенная Мария Павловна, всплеснула руками и пристукнула старомодным ботинком о выложенный деревянными плашками пол. — В эти дни ушли из жизни всенародно любимый актер и выдающийся режиссёр. Лауреат Нобелевской премии, российский физик тихо скончался в московской квартире. Наша прозападная общественность и слезинки о славных сынах Отечества не проронила, зато из ухода эстрадной певички всероссийский траур устроила!

Обвинительную анафему нынешним российским героям продолжил Кондратий Ефимович, от избытка негодования ткнув пальцем в обитую куртуазным гобеленом стену:

— И почто ты зря башмаком стучишь? Виновника кошмарной пьяной аварии на дороге потомка советского артиста каждая дворовая собака знает! Вся либеральная братия гудела, заламывая не ведающие труда руки. Об его однофамильце Герберте кто-нибудь из европеоидов слышал? Творец и конструктор, дважды Герой труда России.

— Значит, так, — подбил итог возвышенных словопрений лидер пенсионерского клуба Игнат Васильевич, резко проткнув металлическим концом деревянной клюки картонный макет певицы Ольги с фамилией на букву «Б» у платяного шкафа. — Оно и понятно! В перестроечное время проект Герберта был уничтожен, в наше время возрожден на погибель поджигателей войны. Народу навязывают героев с инстинктами примитивной инфузории туфельки! Буде возникнет мировая потасовка, мы все дружно разбежались по подвалам и забились под картофельные кули.

Во всё время пространной тирады престарелого витии Наталья Ивановна презрительно кривила губы, Ефим Водопьянов жался на всякий случай к подоконнику жертвой поруганной добродетели. Ирина Сидоровна не преминула поддержать соратника торжествующим восклицанием, не сводя глаз с продырявленного изображения музыкальной дивы:

— Да, уж, все ваши певички — это «эффект стула». Как-то в Голландии на одном из телеканалов устроили экспериментальное шоу с ежедневным показом на одно мгновение пустой комнату со стоящим в центре предметом мебели. Под конец телевизионного опыта все только о пустом стуле и говорили. Какой он удивительно простой, какой замечательно деревянный! Вспомните тридцать секунд молчащего в течение двух недель мужчину в строгом деловом костюме на российском телеэкране. Потом имярек разлепил уста со словами о грядущем времени и своем знании о чем-то важном. Люди думали, да гадали, к чему бы это? На всякий случай запасались спичками, сухарями, солью. Ещё чуть-чуть, и мифический персонаж мог бы баллотироваться в депутаты Государственной Думы! Ему даже письма на телевидение писали. Под конец выяснилось, что это рекламный трюк отечественного банка.

— Горе нам, горе, — как всегда внесла скорбную нотку в набирающее силу злоязычие ответственная по дому гражданка Мария Павловна, потихоньку от двери проскальзывая в комнату гадюкой. — Мне внук рассказывал: обычное куриное яйцо набрало в Интернете почти шестьдесят миллионов одобрительных сердечек по всему миру. Стоймя стоит простое коричневое яйцо, даже не курочки Рябы. А люди таращатся на него, шалея!

— Ну, зря вы так на певичек — то ополчились, — пропел фистулой полюбовник поскучневшей вдовушки, отлепившись от оконного карниза и подпрыгнув мячиком на месте. — На Руси во все времена с героями ясности не наблюдалось. При старой власти был в чести, при новой власти вывален в грязи. И так по кругу! Наш известный российский романист выпустил толстенную книгу размышлений «Огонь и агония». Название первой лекции слабонервных барышень повергает в шок: «Русская классика как яд национальной депрессии». По разумению автора, все герои классических русских произведений слабы, глупы, подлы и циничны. Короче, «некому руку подать в минуту душевной тревоги». В заключении литератор задается неожиданным вопросом: почему все достойные люди обязательно помирают? Что рабочая лошадка Базаров, что революционер Инсаров. Нам этих персонажей в школе в пример ставили!

— Ага, — принялась насмешничать над автором фолианта университетская дама в прошлом Софья Марковна, опустившись без приглашения на роскошную оттоманку. — Поразительные кульбиты демонстрирует наша интеллигенция! Неужели известный либерал ставит будившую героические порывы советскую культуру выше классической литературы? Надо же! Кстати, побеждающие жизненные трудности герои Загоскина и Крестовского были у читающей публики в императорские времена более на слуху.

Внезапно в заиндевевшее окно со всего размаха ударилась грудью неизвестно откуда прилетевшая галка, с пронзительным криком падая ниц. Задрожавшая от дурного предчувствия Наталья Ивановна как-то сразу поблекла, растеряла лоск, стала бросать с изящного пуфика на велеречивого поклонника отчаянные взоры. Водопьянов услужливо подскочил к стареющей пассии, обнял за полуобнажённые округлые плечи и укоризненно воскликнул:

— Что вам, в конце концов, от нас надо? Дерзостного неуважения к власти не проявляем, запрещённую литературу не читаем, на митинги не ходим. А уж кем нам восхищаться — не обессудьте, сами решаем!

Ради создания пущего эффекта повелитель электрического щитка по окончании заносчивых слов ногой поддел стоящий рядом ни в чем неповинный объёмистый кофр. Тот неожиданно раскрылся и на белый свет вывалились аккуратно свернутые в трубочку американские флаги.

— Это вы, поганки червивые, встречать англосаксов уже намылились? — потрясенно вскричал ветеран войны Глеб Иванович, трясущимися руками перебирая заокеанские полотнища. — Я вас сейчас зараз на флажки порву!

Исполнить самосуд бывшему пожарному сподвижники не дали, обхватив дрожащее тело с двух сторон крепкими руками. Испуганная буйной реакцией патриота на невинное хранение иноземных стягов сладкая парочка даже не хрюкнула при изъятии звездно-полосатых тряпок. Уж, очень суров был облик мужчин и кровожаден вид женщин.

— Значит, так, — прокурорским тоном вынес приговор Игнат Васильевич, увлекая общественную депутацию к выходу из вдовьего пристанища. — Сии лоскутья мы изымаем по праву общественного контроля по охранению традиционных ценностей от посягательства англосаксов. Можете подать на нас в суд!

— Да, уж, а насчёт литературных героев — мысль протухшая, — вдогонку обвинительному вердикту от самой двери выпалила книгочея Ирина Сидоровна. — Это мнение о классической литературе великороссов еще авторы философских трудов «Апокалипсис русской литературы» и «Русская идея» культивировали. Наши вороги приняли за чистую монету и полезли с кондачка на страну Советов. Дескать, государство доходяг, нытиков, иждивенцев только радо будет под сапог цивилизованной нации лечь. И напрасно сочинитель пасквиля на советскую власть «Потерянные» видных фашистов увещевал: Россия — не держава Обломовых и Каратаевых, а железно сомкнутый кулак. Засим разрешите откланяться до следующего раза.

Угроза будущего набега крайне озаботила невоздержанную вдову безродного происхождения. Как бы заговорщики не сподобились уличить её в неразборчивости сексуальных связей. Почему бы нет? В начале прошлого века в брошюре «революция и молодёжь» была опубликована статья «Двенадцать половых заповедей революционного пролетариата». В ней половое влечение к классово враждебному объекту считалось таким же извращением, как любовные сношения с крокодилом или орангутангом. Подбор товарища по постели должен строиться «по линии классовой целесообразности». Потомок белого генерала Ефим Водопьянов по родовой принадлежности от красной линии явно отклонялся.

По зрелому размышлению Наталья Ивановна отогнала от себя сумеречные мысли, поелику рабочая специальность кавалера оправдывала дворянское происхождение. К тому же в самом тёмном углу жилища бережно хранилась издаваемая огромными тиражами в ранние годы советской власти приписываемая автору памятников Ленину, Тимирязеву на Тверском столичном бульваре «Эротическая азбука». Картинки, где каждая буква состояла из сплетённых в половые комбинации мужских и женских тел, были выполнены с реалистичностью знатока. Занятная книжонка якобы раздавалась пролетариям для борьбы с буржуазным ханжеством. Так что есть чем ответить, в случае чего, фарисействующим активистам. В Швеции женщина вообще зарегистрировала брак с конём, и никто не корит, не порицает. Пусть перестарки утешаются, что она при своей любвеобильности ограничивается одним партнером.

Покинувшая непотребную обитель общественная депутация пребывала в приподнятом состоянии духа: окопавшаяся в лучшем доме Партизанского района фронда к ногтю прижата и национальным скрепам более ничто не угрожает. Все изъятые вредоносные предметы заокеанского влияния отправились на помойку. Правда, женская половина пенсионерского объединения предлагала незамедлительно двинуться к живописно надругавшейся над ними в стенной газете в прошлом году стороннице «яблочной» партии. Мужественные представители человечества вежливо отнекивались из-за занятости неотложными делами. Игнат Васильевич намеривался свистать наверх всех сподвижников по городам и весям на поиски игрушечного Чапаева, Кондратий Ефимович торопился продолжить натаскивание «собаки Сталина» на излишне важничающих толстобоких псов, Глеб Иванович остро нуждался в успокоительном урчании домашнего енота Фили. По правде сказать, им просто претило участие в женской мести. Ни одному из мужских чаяний не суждено было в этот день сбыться. Всё пошло навыворот! Надрывный бабский плач с животными волчьими завываниями разорвали идиллическую тишину дома брошенной в окоп гранатой. Ряды заговорщиков смешались и повлеклись на отчаянный призыв о помощи.

Поистине душераздирающая картина предстала перед взорами престарелых граждан в общем коридоре. Пущенная из жалости в дворницкую уборщица Клава извивалась ужом в женоподобных руках разъярённого Максима Семёновича. Тот в неурочный час шествовал мимо духоподъемного плаката про юбилей советской первой Конституции с ликом генералиссимуса в центре и узрел в нём посягательство на российский Основной закон. Рождённый посредством англосаксонских повитух документ о капитуляции страны Советов перед Западом был дорог хранителю европейских ценностей как матери любимое дитя. Повесившая по указанию ответственной по дому гражданки плакат Клава не чаяла для себя физических последствий, иначе запаслась бы загодя шваброй.

Озлобившийся Максим Семёнович вцепился в девичьи плечи бульдожьей хваткой, науськивая мопса Тетерю на зазевавшуюся бабу ухватистыми словами. Клава навзрыд точила горючие слёзы, вредная собачонка высматривала мясистые места на стройных ногах аппетитной молодушки. Пока общественные активисты разбирались, что к чему, мелкая тварь воспользовалась беспомощностью жертвы и изрядно ухватила за обнаженные икры. Месть Клавы свершилась мгновенно. Вырвавшись из мужского захвата, уборщица отделала бока мопса половой тряпкой с неистовостью валькирии. Тут уже взвыл Максим Семёнович. Скорбно стеная, либерал прижал к округлой груди Тетерю и разрыдался. Породистый пёс с неимоверным трудом перенёс пролетарскую порку, впал в жесточайшую депрессию, затих на руках хозяина размазанной по тарелке манной кашей.

Члены пенсионерского клуба окружили Клаву живой броней во избежание неминуемого возмездия от либерала. Откуда ни возьмись, на месте бытовой драмы нарисовалась вызванная ещё до свары защитником европейских ценностей на разборки с патриотами заведующая культурным отделом мэрии Генриетта Львовна. Сверкая смородиновыми глазками и встряхивая снежным сугробом волос на голове, похожая на козочку дамочка мгновенно оценила ситуацию. Обожаемая дочь градоначальника вцепилась острыми коготками в плакат на двери опечатанной квартиры, кусая карминные губки и царапая ненавистное изображение вождя народов в раздирающей душу злобе. На заключительном акте трагикомедии перестарки труса праздновать не стали, разомкнули круговую оборону Клавы и устремились к мэрской чиновнице с неотвратимостью шаровой молнии.

— Врешь, не сорвешь! — закаркала взъершенным грачом Мария Павловна, грубо пытаясь оттеснить расфранченную государственную служащую от плаката. — Гляди, как тебя наизнанку выворачивает от одного вида коммунистического лидера. Дух сей над Русью и поныне витает!

Вынести такое почитание усатого «тирана» у подпевал англосаксов уже мочи не стало. Не выпуская временно помрачившегося умом мопса из объятий, Максим Семенович зверски укусил педагога с тридцатилетним стажем за оголившееся в толкотне плечо. Потерявшая барскую заносчивость дщерь мэра стала заламывать заслуженной пенсионерке пораженные артритом руки. Превозмогая ломоту в теле, перестарки оттащили озверевших европеоидов от славянки и надавали либералу по первое число по упитанным чреслам. Разъярённую дамочку с ласковым самоуправством притиснул по-свойски к стене Кондратий Ефимович, приговаривая бранные слова.

И тут на сцене появился новый персонаж. Обеспокоенный долгим отсутствием начальницы водитель Генриетты Львовны гарный парубок Данило возник в проеме коридорной двери якшающимся с нечистой силой деревенским знахарем из повести «Ночь перед Рождеством». Совершено позабыв унизительный финал прошлогодней потасовки с пенсионерами, парень принялся бойко взмахивать ногами. На глухие звуки боевого гопака примчались и бывший оперативный работник Сергей Владимирович, и имеющий разряд по стрельбе из лука Иван Иванович. Казалось бы, участь ненавистников страны Советов была предрешена. Не тут — то было! Откуда ни возьмись, на выручку соратников притащились вооруженный битой Матвей Давыдович и с деревянной скалкой в руках Серафима Петровна. Помертвевшая от страха за сподвижников книгочея вызвала полицию, дрожащими пальцами царапая кнопки мобильного телефона.

Уже через пять минут проезжающая на место мелкой кражи в элитном доме по улице адмирала Колчака оперативная бригада прибыла на истеричный вызов, поелику наличествовала угроза массового побоища. Презрев заокеанские каноны демократических процедур, правоохранители расставили всех зачинщиков катавасии возле стен и приступили к выяснению обстоятельств дела. Оно оказалось нешуточным! Мало того, что в бузе были замешаны уложившие на больничную койку в прошлом году начальника местной полиции перестарки, так ещё и неприкасаемая дщерь градоначальника. А это и вовсе придавало инциденту геополитический окрас.

Приверженность Генриетты Львовны к англосаксонским ценностям была в Тщете общеизвестна. Половозрелая поклонница Града на холме намеренно избегала рождения детей, дабы не прирастала презираемая либералами варварская страна людским поголовьем. Сам отказ от многодетности в Европе давно будоражит умы учёных мужей, ибо биологических ресурсов пока на планете предостаточно. Мнится научному сообществу кощунственный заговор мировой элиты по построению лелеемого ими будущего общества. На российском телевидении в рекламе одного смартфона прообраз такового показан довольно зримо: молодые люди в бесполой одежде с блаженными улыбками на устах поднимаются по лестницам, прыгают в бассейн с плавающими в нём шариками и трясут, трясут свои телефонные аппараты как психические. Да, ещё бессмысленно ходят по кругу осликами на привязи. Знамо дело, любое зрелое общество тяготеет к стабильности, управляемости человеческими массами через усреднение всех его членов. Но не до степени полной атрофированности мозгов!

Как бы то ни было, только оперативникам претила сама мысль быть втянутыми в крутой замес. Правоохранители составили акты об административном правонарушении на всех присутствующих, кроме мэрской дочери. Строго предупредив о недопущении эксцессов в будущем, правоохранители умчались вдаль с видимым облегчением. Во избежание чреватой последствиями разборки драчуны сочли за благо выяснить отношения без нанесения увечий. Разбившись на две группы по политическим воззрениям, противники застыли супротив друг друга во враждебной тишине. Даже всхлипывающая уборщица Клава зажала рот натруженной рукой.

Аккуратно разгладив изображение усача на изодранном плакате, Игнат Васильевич вышел вперед и торжественно растекся бурным речением:

— Значит, так. В сталинскую Конституцию предлагалось включить идею единства и неделимости страны, дабы в тяжелую годину республики не разбежались по закоулкам. Ненавидимый вами пролетарский вождь решительно отверг запрет на добровольный выход образований из страны Советов, как и идею всенародного избрания президента. Дескать, не должно быть иного руководителя, кроме народа в лице избираемого населением Верховного Совета. И кто, позвольте спросить, после этого истый демократ?

— Первый российский Президент, вот кто! — каркнула зажавшей сыр в когтях вороной Серафима Петровна, стремительно вылетев из либеральной стаи. — Именно он впервые в истории Руси предложил регионам взять столько суверенитета, сколько влезет! Съели?

— Ага, чуть не подавились! — заверещала свиристелем Софья Марковна, тряхнув в запальчивости подобной птичьему хохолку выбившейся из шиньона прядью и тесно прижавшись к плечу пенсионерского лидера. — В Конституции Спарты впервые в человеческой истории источником власти был признан народ. В постсоветской конституции клином в народовластие вбит приоритет международного права на всей территории России. По сути, Основной закон государства вручил правовой российский суверенитет англосаксам. Себя американцы таким постулатом по рукам и ногам не скрутили!

— Зато у россиян появилась возможность защитить свои права в международных судах! — проблеяла бодливой козочкой Генриетта Львовна, держась поближе к воинственно напряженному водителю.

— Да, уж, ущемление государственной независимости того стоило! — не сдержала негодования грамотейка Ирина Сидоровна, встревожено приглядываясь к катающему биту в руках родичу владельца управляющей компании. — В свое время Никарагуа подала иск в Международный суд в Гааге против Штатов. Судебная инстанция постановила весь причиненный республике ущерб возместить. Американцы в ответ сложили фигуру из трёх пальцев. Мол, наши законы выше всяких там сомнительных институций.

— Само собой! — со свистом пропыхтел Максим Семёнович, выкатившись из стана потатчиков англосаксов свернувшимся ежом. — Американской демократии более двухсот лет, российской — с гулькин нос! Рано нам ещё собственными мозгами ворочать.

— А почто, позвольте осведомиться, вы о главном умалчиваете? — ощетинившимся бурундуком фыркнул Кондратий Ефимович, вплотную подскочив к европеоидам и уперев руки в боки. — На пару с идеологией народ лишили земли и недр в почитаемом вами основном законе? Это ради воцарения демократии потребно было? Скоро, думаю, до флоры с фауной дойдет. Мол, не дорос ещё народ для рачительного пользования природными ресурсами!

— Ага, — хохотнула гигантским зимородком учёная дама Софья Марковна, ещё плотнее прижимаясь к плечу лидера. — Впервые в новейшей истории российское Министерство природы оценило все биологические и водные ресурсы страны. Видать, дабы легче распоряжаться ими было. По ведомственной калькуляции вышло: один медведь стоит чуть больше ста банкнот. Особенно обидно за оцененных в тринадцать рубликов барсуков. Слава Богу, что население России хотя бы стоит шестьсот триллионов рублей. Это в Высшей школе экономики посчитали.

Дорогие россияне образовали живую цепь, презрев данный правоохранителям зарок и неумолимо приближаясь к подпираемым гарным парубком адептам англосаксов. Просто поразительно, как в одном народе мирно уживаются разбойничья вольность и непреодолимая тяга к порядку. Это ведь только простакам кажется, что за вождём мирового пролетариата пошли мечтающие продолжить кровавый разгул озлобившиеся люди. Обыватели не выдержали растворения власти в революционной пучине, возненавидев демократию за бардак в воинских частях и кабинетах. Большевики сулили стабильность и диктатуру государственного аппарата, что по душе пришлось народной толще. Порядок милее русскому человеку на необъятных земельных просторах, чем бесшабашная свобода действий. Россия настолько неизмерима, что давеча неожиданно открылось существование деревеньки Ежиково. Нигде не числится: ни в избирательных бюллетенях, ни в налоговых ведомостях. И сколько таковых ещё может быть на Руси, даже государственному реестру неизвестно.

Тем временем, во избежание членовредительства бывший оперативный работник Сергей Владимирович пытался всеми силами встрять между разбуянившимися телами. И тут неудержимо взревела пожарная сирена. Пришлось всем ретироваться по своим комнатам в поисках источников возгорания. Генриетта Львовна с величественно поднятой головой удалилась по неотложным муниципальным нуждам, водитель Данило перед отбытием поиграл желваками для блезира перед восстанавливающей девственность плаката на двери Марией Павловной. Максим Семенович убрался восвояси в свои апартаменты, качая на руках понуро скулящего мопса.

К всеобщему облегчению тревога оказалась ложной, но от физических разборок противоборствующих соседей уберегла. Да и природа застыла в зимней немощи: ветви деревьев под снежными шапками бессильно свесились к сугробам, редкие вороны жались к канализационным люкам, помрачившийся от выхлопных газов автомобилей морозный воздух повис саваном над мерзнущим городом Тщета. Изнуряющая хандра обуяла и родственника владельца управляющей компании. Запавшая глубоко в душу неудачливого бизнесмена пенсионерская угроза кошачьему племени долго тиранила опечаленный мозг. Пока, наконец, мужчина не решился на превентивный выпад. Ради отторжения душевной мути Матвей Давыдович сошёлся в ментальной брани под дворовым тополем с жизнерадостным владельцем русского черного терьера Патриота. Вздумалось ему одним подмерзшим утром во время очередной прогулки «собаки Сталина» настропалить занимательным откровением члена клуба долгожителей на перебранку с ним:

— Вот вы дерева близ дома высадили, замороженными ягодами оздоровляетесь, китайский язык насилуете, а кошки своим мурлыканьем способны входить в резонанс с биением человеческого сердца. Да, да, облегчать сердечные боли, нормализовать пульс. Если бы кошачье мурлыканье продавалось в таблетках, медицина получила бы идеальное средство против психологических аварий.

Ни разу в жизни не испытавший мозговых страданий Кондратий Ефимович на это хмыкнул, завороженный мерно текущей речью Патриот уселся на задние лапы. Пришлось заядлому кошатнику с дальнейшим спичем обращаться к русскому черному терьеру, встав в угодливую позу возле собаки. И домашний лохматый пёс обрел много нетривиальных знаний обо всех Мурках скопом. Созданное около двух тысяч лет назад гигантское изображение кота обнаружили в ходе раскопок территории пустынного плата в южной части Перу, великие люди много чего замечательного сказали о кошках. К примеру, «есть два убежища от жизненных невзгод: музыка и кошки». Благодарное человечество учредило даже Всемирный день кошек. Правда, неофициально. Так-то вот! В ответ Патриот отрывисто пролаял: неофициально и у собак есть свой Международный день!

Во всё время соседского словоизвержения Кондратий Ефимович хранил глубокомысленное философское молчание, изредка играя редкими бровями и трепетно поглаживая холку застывшего в позе сфинкса друга. Зябнущий в конуре дворовой пес, казалось, тоже прислушивался к затейливому монологу человека в ожидании сахарной косточки от своего попечителя Глеба Ивановича. Тот что-то нынче припозднился. Не обретя никакого отклика от Патриота на гимн в честь кошачьего племени, Матвей Давыдович зашёл с другой стороны с назидательной сентенцией:

— И в патриотизме русским кошкам не откажешь. Одно английское издание поместило потрясающий воображение репортаж о пойманном в портовом городе графства Гемпшир хвостатом звере из России. Само собой, с микрочипом на шее. Животному дали кличку Иван и попытались устроить в службу защиты кошек. Какой там! Российский Ванька стал устанавливать в приюте собственные непререкаемые порядки, пришлось отправить в ссылку на остров Уайт на длительный карантин. Но самое поразительное, что за всё время пребывания на туманном Альбионе русский кот не издал какого-либо звука и пускал в ход когтистые лапы по любому поводу. Видать, боялся ненароком государственную тайну выдать.

И эта духоподъёмная история из уст подпрыгивающего от холода на одном месте Матвея Давыдовича не вызвала дрожания душевных фибр ни у собаки, ни у соседа. Дабы раззадорить погруженного в геополитические измышления собачника до степени неудержимого гнева, родственник владельца управляющей компании пошел ва-банк и фыркнул тигром при соприкосновении с водным потоком:

— Один мыслитель приметил, что «собака, если её позвать, прибежит, кошка — примет к сведению». Поелику никому не принадлежит, и принадлежать не может. Она — сама по себе.

Вот этот прозрачный намёк на рабское собачье послушание имел далеко идущие последствия для всей хвостатой живности в доме по улице Красных комиссаров. Как-то незаметно нескончаемая вражда кошек и собак приобрела здесь политический подтекст: либералы против патриотов. Правда, без участия поглощенного звездной карьерой бочкообразного мопса Тетери. Каждый из перестарков только ждал оказии, чтобы пихнуть ногой зазевавшуюся кошечку в общем коридоре. Нет, не из жестокосердия, из мести прозападным соседям за третирование дворовой собаки подбрасыванием морозных снежков в будку. А в этот час томимый тревогой за судьбу России в геополитической схватке патриот меланхолично отмахнулся от несостоявшегося олигарха едким замечанием:

— Ещё ни одна кошка не помогла политику переизбраться президентом, а собака помогла. Скотч — терьер Франклина Рузвельта по имени Фала по случайности был забыт во время визита на далекие Алеутские острова. Опомнившись, американский лидер отправил за лохматым другом военный корабль. Пресса разогнала мощную волну о трате налогов избирателей на ничтожную псину. На что президент опубликовал в печатных изданиях короткую речь. Дескать, «вы можете критиковать меня, мою семью, но вы не можете критиковать мою маленькую собачку. Все эти обвинения в трате денег разбередили его маленькую душу». Эта речь вошла в историю как «Речь Фала» и помогла, как говорят, Рузвельту переизбраться на второй срок.

Уевший подголоска англосаксов историческим погружением в тему пенсионер неспешно отправился в общую с «собакой Сталина» конуру. Только так можно было наречь занимаемую ими комнату, зато с бюстиком Ленина на подоконнике, кумачовым вымпелом на стене и старорежимным торшером в углу. Кондратий Ефимович вернулся к своим ежедневным занятиям по натаскиванию русского чёрного терьера на хулителей Отечества в радостном предвкушении будущего клонирования любимца. На днях в полицию Пекина официально зачислили шесть клонированных собак, авось китайские товарищи поделятся с партнерами секретами! «Кошек никто клонировать не собирается», — злорадно подумал про себя Кондратий Ефимович, ласково поглаживая Патриота по крепкому крестцу.

Так или иначе, только январская изморозь на заиндевевших тополях отстрочила на время дальнейшее бурление патриотических сил. Как-то неуютно ощущал себя человек под скупым и редким зимним солнцем независимо от политической принадлежности. Земля зябко куталась в сугробы, безродный пёс в дворовой будке тоскливо выл на беспечно падающие снежинки. Видимо, из зависти к вольнолюбивому нраву своего собрата по племени. Все звери рано или поздно привыкают к невольничьей клетке, но русский белый волк северных широт никогда! По свидетельству смотрителя зоопарка в общении с супругой вождя мирового пролетариата: день и ночь клыкастый хищник бьется о железные прутья решётки, пока милосердный Господь не призовёт на небеса мятежную волчью душу.

ГЛАВА 2

Февраль промчался лихой русской тройкой по заснеженным мостовым Тщеты, разметал позёмкой стылые сугробы по пустынным дворам, озорно нагнал пронизывающие насквозь морозные метели. И все же зима укоротила свой колючий нрав, а перестарки из дома по улице Красных комиссаров мало-помалу стали выбираться из студёных объятий. Обуявшие членов пенсионерского объединения треволнения об украинских выборах главы государства временно замели под лавку тщания престарелых граждан продлить свою жизнь назло российскому правительству. Были перенесены на неопределённый срок доклады Сергея Владимировича о здоровом образе жизни и Софьи Марковны о бессмертии. Пенсионеры с пониманием отнеслись к продуманному решению лидера сосредоточиться на укреплении национальных скреп ущемлением домовой фронды перед угрозами взбесившегося кобеля с Днепровских брегов. Правда, с этим заминка вышла.

Любвеобильная вдова Наталья Ивановна крепко затаилась в своем помпезном углу из боязни навлечь на себя старческие попреки в половой распущенности. Правоверный либерал Максим Семёнович с каким-то остервенением натаскивал мопса на огромного плюшевого терьера, отчего собачонка жалобно скулила и норовила укрыться под кровать. Дамочка и господин носа за дверь не казали, всячески от сшибки с патриотами уклоняясь. Матвей Давыдович рыскал по российским городам и весям в поисках игрушечного Чапаева на коне. Родственника владельца управляющей компании нещадно обуревала жгучая идея: на вырученные от продажи елочного украшения средства возвести за городом ферму по выращиванию улиток. Ну, и попутно обогатить интимное существование женитьбой на томившейся под тяжестью акций «Газпрома» одинокой девице из параллельно стоящего дома. У неудачливого бизнесмена и карман был пуст для обольщения крали, и отросток не густ для насыщения женского лона. Если первая заковырка извне кое-как устранялась, то вторая изнутри не больно-то.

И тут родственнику владельца управляющей компании на глаза заметка попала: мол, склизкий моллюск стократно мужскую силу прибавляет, возбуждая посильнее гавайского рома. Как будто специально для него глава российского государства позднее благословил: «Мужики слышали? Все на улиток! Решим заодно и рождаемости проблему…». Тем паче, что находящийся под иноземными санкциями слизняк оказался стратегическим товаром. Да, уж, за океаном не дуботолки сидят — бьют по самому святому! Постное мясо улиток даже священникам разрешено свыше вкушать в скудные на калории дни, слизь улиточная зело потребна и в омоложении сморщенного лика. На днях брюхоногий моллюск внесен в электронную гастрономическую карту Ярославской области как особо питательный продукт. Ну, грех было Матвею Давыдовичу не прельститься!

Посему мизерность масштаба борьбы с одной фрондирующей особой Серафимой Петровной перестарков не вдохновляла, и пенсионеры погрузились с головой в интеллектуальную пучину. Бывший мичман Яков Кузьмич так увлёкся литературой, что заменил металлические коронки на зубах фарфоровыми из пиетета перед величайшими умами человечества. И мужчину абсолютно всё устраивало в этом мире, даже выведение китайских иероглифов под присмотром Зинаиды Егоровны. Подчинившись общему решению членов пенсионерского клуба по овладению тарабарским языком, морской волк на пенсии ещё слегка приударял за густо напудренной экзальтированной тёткой. Университетская дама в прошлом Софья Марковна коротала вечера за написанием мемуаров о титанической борьбе за сохранение азов советского образования, наставляя в перерывах на чтение идеологически выверенных произведений остепенившегося покорителя морей. Возвышенная поэтесса Ксения Фёдоровна кропала вирши под элегическим светом миниатюрной настольной лампы, твердо избегая написания духоподъемных стишков. Её супруг, егерь Пётр Маркович, неделями пропадал в лесах и либеральных деятелей поминал только при санитарном отстреле расплодившихся хищников. Обретший идиллию в семейной жизни бывший бухгалтер бани Антон Павлович зачитывался книжками о гармонии на Земле, но не обрёл в себе силы отказаться от баланса горячей и холодной воды в трубах. Немало господской кровушки выпил неуёмный гражданин у владельца управляющей компании!

Вот уже и март обозначился талыми проплешинами на парковых дорожках, из-под тающего снега в пригородном лесу проклюнулись именуемые розой Христа белые чашечки морозников, небесная высь обрела сапфировый оттенок, реже стали встречаться в городских аллеях оранжевые манишки снегирей. Патриоты же всё не приступали к исполнению начертанной для себя новой миссии по изгнанию из дома злокозненных бесов, поелику само продление бытия без высокой цели перестарков прельщало мало. Увы, повседневная жизнь текла по неподвластному человеку руслу, погружая индивида в крутые водовороты. Грамотейка Ирина Сидоровна занялась рукоделием по примеру автора нетленной поэмы «Похождения Чичикова, или Мертвые души». Машинист поезда Иван Иванович подрядился обучать будущих путейцев практическим азам вождения грузовых составов ради демонстрации железнодорожному начальству лояльности к верховной власти, поскольку вся домовая фронда хороводилась с городскими столпами общества и могла подвергнуть клеветническим наветам работающего пенсионера.

Не досчитались патриоты в своих рядах по искоренению либеральной скверны и Сергея Владимировича, бывшего оперативного работника. Поиздержался немного владелец шустрого енота Фили: то домик поменяй, то выкрученный кран на место вверни, то перегрызенные провода восстанови, то новый тазик для полосканий прикупи. Словом, затрат хватает. И вернулся достославный умелец к изготовлению предметов мебели из брезгливо выброшенных на свалку деревянных шкафов. С тех пор из-под двери жилища Сергея Владимировича постоянно доносился стук молотка и неумолкающий говор рабочего человека. Бывший правоохранитель в общении с домашним питомцем как-то даже выразил солидарность с признающей себя «жертвами перестройки» частью российского населения.

— Ну, это вряд ли, дружок, наверху приемлют, — сквозь зажатый в зубах нижней вставной челюсти гвоздь цедил мастеровой, ловко управляясь молотком и пытаясь поймать взгляд бусинок глаз енота. — Пусть даже целый депутат Государственной думы за народ хлопочет. Мол, «перестройка обернулась крупнейшей геополитической и гуманитарной катастрофой для миллионов советских людей». Слышишь, миллионов! Разве на всех денег напасёшься? Я свои акции трех «М» сам знаешь, как употребил! Все наши упованья на справедливость тщетны…

Судя по дремотному сопенью Фили, так оно и есть. Смышленый зверек при желании мог бы напомнить хозяину факты из утопленных в тазике старых газет. Во всей стране Советов в девяностые годы не нашлось объяснившим гражданам простые вещи товарищей. Как и в целой Российской империи, по мнению Александра Керенского, не нашлось беззаветно преданной царю одной роты пулеметчиков. Советские учёные на излете прошлого века оценивали национальные богатства страны Советов почти в шестьдесят триллионов долларов. Выходит, ваучер должен был давать право каждому на личную собственность почти в четыре миллиона рублей. О чем, знамо дело, рыночные гуру молчали в тряпочку. Да, и обещанные по ваучеру две «Волги» на нос пришлось бы ждать две тысячи лет: мощностей Горьковского автомобильного завода на более короткое время не доставало.

В наши дни один знатный политический ассенизатор вознамерился на днях отмыть черного кобеля добела. Сторонница «яблочной» партии Серафима Петровна с панегирической статейкой аналитика долго носилась по общему коридору дома по улице Красных комиссаров, всхлипывая от умиления. Дескать, с ваучерами рыжий демон приватизации народ обдурил, а через залоговые аукционы сохранил промышленный суверенитет России. Все лакомые куски российской экономики достались отечественным нуворишам, международные же воротилы только зубами щёлкнули. На что как-то ввечеру домовые патриоты зажали либералку в углу, озлобленно тыкая в помрачившееся женское лицо квитанциями на оплату электрической энергии.

После панегириков в адрес главного смотрящего за российскими нано — технологиями, члены пенсионерского клуба сочли за благо притиснуть–таки Серафиму Петровну к стенке. Пусть и малым числом рук! Когда заснеженные сумерки уже нахлобучивались на город, именно к ней и повлеклись корытообразными стопами перестарки ради очередного побития словесами прислужницы капитала. В этом подвижническом деле активисты до сего дня преуспели и желали закрепить триумф. Ага, как же!

Ещё на подходе к комнате жертвы набега они уловили идущий из жилища возбуждённый говор до зубовного скрежета знакомых мужских голосов. Такой изощрённой каверзы от миролюбиво настроенной гражданки пенсионеры не ожидали, поелику окоротить соседку намеревались слегка и играючи. О чем предусмотрительно пустили слушок по общественным коридорам загодя. Собственно особенных поползновений на традиционные устои за женщиной не водилось. Ну, пыталась дамочка заполучить шуточную премию юмористического журнала «Анналы невероятных исследований». Дескать, купание человека в мелком песке по примеру безвременно почившей шиншиллы Люси благотворно скажется на финансах малоимущих граждан. К огорчению Серафимы Петровны зверушка погибла от рук электромонтёра, и эксперимент закончился на самом интересном месте. Посему женщина ещё долго жалилась дважды вдовой Наталье Ивановне на свою горькую участь:

— Вообрази! Кинули меня англосаксы! Премию получила одна проныра из Медицинской школы Гарварда, доказав правдивость бытовавшего в женской среде устойчивого поверья. Мол, кока — кола обладает противозачаточным эффектом. Залив сладким напитком пробирки со спермой, пробивная американка разглядела в микроскоп корчившихся в страшных муках сперматозоидов. И как только люди этот напиток внутрь употребляют! Тут ещё французские ученые расстарались! Представь: они несколько лет потратили на изучение симметричности мужских яичек. Оказалось, что левые яички теплее, и на ощупь мягче. Ну, как это тебе?!

Так что угнетать Серафиму Петровну по большому счету было не за что, инда не брать в расчёт стойкое приятие заокеанских ценностей. А тут такой афронт приключился! Стоически презрев насущные дела, Максим Семёнович и Матвей Давыдович разом взбеленились от недавнего наезда престарелых граждан патриотической закваски. Взнузданные злобой либералы проникли в этот вечер в жилище сторонницы «яблочной» партии ради науськивания женщины на отпор возомнившим себя солью нации соседям. Вольно расположившись на пуфиках вдоль стены комнаты, мужчины распаляли рысистое воображение Серафимы Петровны сценами надругательства перестарков над англосаксонскими символами. И довели женщину до состояния входящей в горящую избу бабы. Как специально, распрекрасный повод под руку подвернулся отходить как бы тлеющим поленом барабанящих в дверь патриотов.

Елейно улыбаясь, поклонница Града на холме пригласила присесть на перетянутый кожей цвета молотого кофе диван Игната Васильевича, Кондратия Ефимовича и Марию Павловна. Встревоженные мармеладным приемом нежданные гости вгляделись в расплывшееся от приторной улыбки лицо хранителя европейских ценностей, в нервно бегающие по коленкам пальцы родственника управляющей компании, в сбитый на бок шиньон на голове хозяйки и мысленно приготовились к рукопашному бою трое на трое. Сгустившуюся ежевичным джемом атмосферу размазал тонким слоем по потолку Кондратий Ефимович резонным восклицанием:

— И почто вы тут сельдями в бочку набились? С вами, мужики, мы уже разобрались, а к идейно близкой вам дамочке у нас вопросы имеются. Но вас, любезные господа, это не касается.

— Ещё как касается, — гневно вскричал Максим Семёнович и дирижаблем взвился с пуфика. — В свободной стране живем! По какому такому праву вы в доме свои порядки устанавливаете?

— Да, будьте так добры, изъяснитесь удовлетворительнее, — с канцелярским остроумием подьячего прочирикал нахохлившийся Матвей Давыдович, привстав с места на трясущиеся ноги.

Кусачая трясучка с ним приключилась от запоздалой думки: «Эта общественность, фигурально выражаясь, завтра возьмёт меня в оборот за неправедный захват лучшей комнаты общежития, а я как-то к гипсовым амурам прикипел душой». Засим без сил плюхнулся на сердито пискнувший пуфик, сто раз пожалев об участии в занозистом деле и решив более не отсвечивать.

— По праву выборной должности, — со сталью в голосе проскрежетала ответственная по дому гражданка Мария Павловна, встав с дивана и вытянувшись в струнку принимающим присягу рекрутом. — Народ доверил мне следить за состоянием умов! Вы табличку на фасаде нашего жилища о проживающих в нём душевно мужественных людях видели? А свидетельство на звание лучшего дома в Партизанском районе Тщеты в общем коридоре на стене? Может быть, это ваша заслуга?!

Вызвав явное замешательство во вражьем редуте, перестарки принялись пристально оглядываться по сторонам в поисках гонимых патриотами европейских ценностей. Пролетарским аскетизмом комната Серафимы Петровны, само собой, не отличалась. Репродукция картины Ивана Владимирова «Разгром помещичьей усадьбы» над овальным зеркалом хозяйки, видимо, служила постоянным напоминанием либералке об утраченной России. Выщипывая рейсфедером брови, воображаемая барыня, похоже, ментально расправлялась с неумытыми крестьянскими потомками. Изящный дамский столик был уставлен исключительно французскими духами и дурманно пахнущими флаконами. Вся комнатная мебель носила на себе отпечаток элегантности с претензией на аристократический вкус. Если же придирчиво присмотреться, обстановка напоминала люксовый номер в захудалом пригородном отеле. Кричащих проявлений попрания национальных интересов не наблюдалось, разочарованные члены пенсионерского клуба неспешно стали подниматься со своих мест. И тут Максим Семёнович внезапным поросячьим визгом обхамил застигнутых врасплох перестарков:

— Ну, положим, мы вас не избирали! Собрав все прогрессивные силы нашего дома в мощный кулак, можем запросто с поста скинуть. Предлагаю Марии Павловне добровольно сдать мандат по-хорошему. По преклонности, так сказать, лет.

— А вот это ты видел? — взревел разбуженным в берлоге медведем Кондратий Ефимович, подскочив к потатчику англосаксов и ткнув ему в лицо сложенные в дулю пальцы. — Мы ещё на твоих поминках кадриль спляшем! Нашел тоже мне старуху.

На что заносчивый европеоид явил на своей физиономии подобие величия, отвел от вспотевшего носа костистую лапу простолюдина и снисходительно обратился к народу с вдумчивым наставлением:

— У Марии Павловны есть шанс пополнить список добровольно отказавшихся от власти исторических личностей. Тем самым остаться в благодарной памяти потомков ничем не замаранной фигурой. Ещё до нашей эры диктатор Сулла отказался от своей должности. Почему бы Марии Павловне не последовать разумному примеру?

— Значит, так! Ты ещё римского императора Диоклетиана вспомни и выращенную им капусту после отречения от власти, — ядовито пресек стройное течение либеральной мысли Игнат Васильевич с видом подсидевшего начальника рядового служащего.– Так вот, клеврет англосаксонский, что б ты знал: мы Марию Павловну на пост мэра Тщеты выдвинули. При ней уже ты будешь сажать капусту где — то на Магадане. А-то, понимаешь — ли, в слуги народа всегда лезут одни господа!

— Только этого не хватало! — с испуганным восклицанием вскочил с пуфика на уже окрепшие ноги Матвей Давыдович и завертелся юлой по комнате. — Все беды от женщин! Вспомните хотя бы Эдуарда VIII. Своим титулом короля Британии в прошлом веке расплатился за любовь к недостойной даме. Добровольный отказ наследника престола от трона, возможно, серьёзно изменил ход мировой истории. Эдуарда VIII был убежденным сторонником Гитлера, горячо ратовал за вечный союз с Германией. Ах, если бы Англия выступила на стороне фюрера! Уминали бы сейчас пивной немецкий суп и в ус не дули!

Что тут началось! Символически вывалившееся наружу нутро родственника управляющей компании обдало престарелых державников таким зловонным смрадом, что даже Серафиму Петровну скрутила острая желудочная боль. От резкого движения пышный шиньон с женской головы свалился на пол окончательно, замерев кочкой на исшарканном домашними туфлями полу. Максим Семенович быстренько юркнул за расцвеченную незабудками портьеру, как и подобает истинному либералу в минуту опасности. Члены пенсионерского клуба крепко взялись за руки и надвинулись на Матвея Давыдовича несокрушимым советским танком. Тот забился в угол, проклиная себя за невоздержанный говор. Воистину, как сказал один мыслитель: «Нет на земле ничего такого, что больше нуждалось бы в долгом заточении, чем язык». На этом жалкая попытка европеоидов приструнить воинствующих пенсионеров завершилась окончательной викторией патриотов. Матвей Давыдович после этого ушёл в глубокое подполье: передвигался по общему коридору тенью, шарахался от перестарков и досадливо кусал край подушки по ночам.

Всю следующую неделю домовую фронду снедала только одна кручина — непредвиденное участие ответственной по дому гражданки Марии Павловны в мартовских выборах мэра Тщеты. И подпевалы англосаксов удручённым трио понеслись рысцой в городскую администрацию для возбуждения чиновничьего возмущения. По дороге Матвей Давыдович вдруг опечалился, что до сих пор не поздравил своих любимиц с российским днём кошек и под этим благовидным предлогом смылся. Пребывавший в неведении о патриотическом подкопе под мэрские выборы градоначальник Лев Львович в этот момент всецело предавался на рабочем месте излюбленному занятию: ревниво выискивал в социальных сетях хвалебные отзывы о конкурентах. Об амбициях педагога с тридцатилетним стажем никто из горожан не заикался, то ли по неведению, то ли по тайному умыслу.

С прошлого года в преддверии весеннего плебисцита в кабинете мэра Тщеты многое изменилось. Антикварную оттоманку вынесли вон, люстру из богемского стекла подменили на хрустальный светильник, персидский ковёр на полу затоптали грязными галошами ради демонстрации близости градоначальника к простому народу. Пасторальные пейзажи на стенах в массивных рамах сменили примитивистские картины фигурантки скандала из государственной корпорации, у которой во время сидения в роскошных апартаментах под домашним арестом проснулась непреодолимая тяга к живописи. Российская художественная академия признала сексапильную дамочку почетным академиком, Музей востока при поддержке Министерства культуры устроил ей персональную выставку. Ну, каковы академики — такова и живопись! Новоявленные шедевры достались Льву Львовичу по случаю: следственный комитет вернул художнице как будто намалеванные детской рукой картинки, как не представляющие никакой художественной ценности. Мэр вовремя подсуетился и через знакомого человечка на бюджетные средства разжился двумя полотнами, помогая бывшей арестантке не помереть с голоду.

Не без внутренних рыданий расстался Лев Львович с письменным столом из карельской березы, с аквариумом размером в небольшой линкор. Ну, чем только не пожертвуешь ради триумфальной победы на выборах! Избавиться от помпезных стульев с миниатюрными башенками Кремля поверх спинок, шторами с позолоченными линиями по краям, рабочим креслом тронной формы духу градоначальнику уже не хватило. Проще было вернуть спиленную по недомыслию перед первыми выборами мэра красную звезду на памятнике родного батюшке, потому как патриоты сей акт вандализма ему тогда не единожды припомнили.

Ввалившись насупленными тающими сугробами в начальственный кабинет, скукожившаяся до дуэта либеральная фронда в лице Серафимы Петровны и Максима Семёновича искренне подивилась канцелярскому аскетизму обстановки. «Для очередного восшествия на престол принесенных жертв маловато будет», — мысленно заключила про себя сторонница «яблочной» партии, понимающе перемигнувшись с адептом европейских ценностей. Встревоженные ходоки угнездились за столом, и, перебивая друг друга, настучали на ответственную гражданку по дому Марию Павловну дятлами по стволу ветвистого древа. Узнав причину переполоха, Лев Львович нежданно возрадовался как розовощёкий младенец заливистой погремушке. Погрузившись в кресло и потирая мясистые ручки, мэрский начальник разразился переливчатым звонким смехом:

— Вот удружили, так удружили. Я с ног сбился в поисках мелкой патриотической сошки ради конкуренции на выборах. А она сама нарисовалась!

— Лично я вашего восторга не разделяю, — сухо возразила Серафима Петровна, поджав блеклые губы и мотая из стороны в сторону вновь водружённым на макушку потрёпанным шиньоном. — По сведениям главы российской Центральной избирательной комиссии, на последних федеральных выборах главами поселений избраны двадцать три доярки, одиннадцать телятниц, тридцать четыре кочегара. Ещё два кузнеца, двадцать четыре охотоведа и одиннадцать чабанов. Конкурентами у простолюдинов были сплошь важные государевы люди, да ответственные чиновники. Как бы наша Мария Павловна вас на всех парах не обскакала!

Трагедийность озвученного прогноза усугубил Максим Семёнович: мужчина обхватил встрёпанную голову руками с выражением лица Меншикова с картины Василия Сурикова. Прислужница капитала для уплотнения атмосферы приняла безысходный вид девицы на берегу застывшей речки с полотна Виктора Васнецова. Вся эта художественная демонстрация отчаяния смутила градоначальника, подвигнув на призыв под свои цвета кофе очи недавно возглавившего отдел мэрии по развитию предпринимательства Виктора Савельевича. В бытность свою сотрудником управляющей компании, новоявленный чиновник накоротке был знаком с Марией Павловной. К тому же был депутатом местного муниципалитета от партии порядка в прошлом и не забыл, с какого бока к старой «большевичке» подступиться. Правда, Лев Львович пребывал в полнейшем неведении связанного с мэрским чиновником конфуза.

С некоторых пор Виктор Савельевич был охаян в патриотическом еженедельнике «Ни за что» за призывы реабилитировать верховного правителя России в годы гражданской войны адмирала Александра Колчака. Проживая на улице его имени в элитном высотном доме, сотрудник мэрии никак в толк не мог взять одно заковыристое обстоятельство. Как это Верховный суд Российской Федерации признал в наши дни постановление революционного комитета Иркутска о расстреле руководителя Белого движения законным и не имеет ничего против названных в честь командующего Черноморским флотом в тот период улиц. Мол, реабилитации не подлежит из-за согласия в случае победы белогвардейцев расчленить страну на потребу иностранных хищников, но величайшие заслуги член-корреспондента Петербургской академии наук Александра Васильевича перед Российской империей умалять не смеем. В России всё делается наполовину: социализм — недоразвитый, капитализм — недоделанный. Все политические партии на одно лицо, кроме главной и направляющей. Вождь пролетариата и в бронзе стоит, и в саркофаге лежит, а Феликса Дзержинского поставить на место стесняемся. Только на Руси могла сложиться комедия положений, при которой требуется либо крестик снять, либо трусы надеть.

Тиснув в либеральный таблоид «Правый уклон» писульку за адмирала с мыслью оправдать государственного деятеля прошлого в общественных умах, Виктор Савельевич ожидаемо напирал на англосаксонский опыт. Дескать, в своё время разъярённые соотечественники Оливера Кромвеля выкопали из могилы останки руководителя Английской революции и повесили. Сегодня памятник лорд — протектору Англии, Шотландии и Ирландии гордо высится у входа в британский парламент в знак признания заслуг. В России же белую гвардию только в телевизионных фильмах реабилитируют! В своих суемудрых измышлениях Виктор Савельевич зарылся ещё глубже. В Древнем Египте фараон приказывал начисто соскабливать вырезанные на камне пафосные надписи предшественника, высекая торжественные реляции собственных побед. Следующий за ним правитель поступал также, и народная память стиралась в пыль. Мы ведь не древние египтяне! Венцом адвокатского опуса мэрского служащего явилось библейское суждение о судьях и судимых.

Горожане, тем не менее, не оценили примиренческих призывов заведующего отделом мэрии по развитию предпринимательства, расценив статейку за подспудную попытку оправдать расхитителей государственного имущества с последующим открытием ворот крепости перед неприятелем. Хотя признавали: адмирал не верил союзникам по Антанте и скорее отдал бы царское золото большевикам, чем закордонным стервятникам. Кстати, ау, где это золото теперь? Знающие люди говорят — в Японии. Так не пора ли спросить за него с самураев? И в стократных откликах на агитку за адмирала читатели газеты «Ни за что» заклеймили автора потатчиком враждебных закулисных сил. Вот именно на презренного человека градоначальник Тщеты легкомысленно возложил нелегкую миссию по вываливанию в грязи своей престарелой соперницы.

С первых же минут исполнения начальственного поручения мужчина рьяно принялся за дело: заверил шефа в неподдельном стремлении оболгать учительницу с тридцатилетним стажем насколько это буде возможно. Вдохновившись заверениями мэрского чиновника, Серафима Петровна под руку с Максимом Семёновичем затрусили в его кабинет с упованием узревшего оазис в пустыне кочующего бедуина. И в этом деловом пристанище служащего администрации города случились разительные изменения. Портрет отца приватизации по-прежнему благословлял со стены на трудовые подвиги бизнесменов, только как — то не очень уверенно. Глаза поскучнели, рот слегка искривился. То — ли в мучительной попытке избавиться от статуса главного виновника всех российских бед, то — ли в паническом сигнале единомышленникам временно затаиться, то — ли в посыле наверх уверений в беззаветной преданности кремлёвским башням. Виктор Савельевич склонялся ко второй версии, плотно уставив списанной за ветхостью мебелью из прачечного комбината рабочий кабинет. Ушлые ходоки к хитроумному опекуну предпринимателей увидели в этом прозрачный намёк на совместное отмывание казенных денег или на вымогательство скромного подаяния по скудости его личных средств.

Тесно прильнувшие друг к другу на жестком топчане Серафима Петровна и Максим Семёнович стали вразнобой жёстко наезжать на поборников советского строя. Сторонница «яблочной» партии так прямо и заявила:

— Лежат эти огрызки страны Советов тормозными колодками на пути российского железнодорожного литерного состава, не давая разогнаться в полную мощь. Эта самая Мария Павловна взрастила не одно поколение отъявленных патриотов, которые народ и баламутят.

— Да, да, — стуком вагонных колёс отозвался с места ярый поклонник англосаксов и хранитель европейских ценностей. — Сия гражданка чернит напропалую все завоевания рыночной России, грубо топчет робкие ростки европейской солидарности. Я лично немало потерпел от гонений замшелой пенсионерки!

К немалому огорчению вплывшей в кабинет на усиление фронды могучим фрегатом заведующей отделом культуры Генриетты Львовны, все укоризны к бывшему педагогу в равной мере относились к любому перестарку Тщеты. Но и попустить избрание главой города приспешницы голодранцев было равносильно воскресению страны Советов. На исходе совместных родовых мук на свет сосунком народился план по чернению Марии Павловны, как пособницы подрывающих неокрепшую российскую демократию сил. Скорее, это был выкидыш, но европеоиды тогда об этом ещё не знали.

Первым делом решено было дать в либеральном таблоиде «Правый укол» пространные воспоминания бывших двоечников о тиранических замашках Марии Павловны. Благо, все они выбились в люди, руководят ныне торговыми центрами, банками, туристическими агентствами. Вторым намерением явилось широкое осуждение в социальных сетях преклонение данной гражданки перед достижениями страны Советов. Поистине эпическим завершением кампании должно стать давно лелеемое Виктором Савельевичем учреждение Открытой администрации города Тщеты по примеру действующего федерального органа. Сей почин, по разумению фронды, вознесёт нынешнего градоначальника на такие демократические высоты, что все остальные кандидаты в мэры падут ниц и зарыдают.

С этим, увы, загвоздка вышла. Брошенная на приумножение мозгового штурма дочь градоначальника порывисто вскочила с места и заблеяла встревоженной козой:

— Да ты что, вчерашней осетрины в буфете объелся? Эта штука позволит простым гражданам принимать участие в обсуждении важных решений, и, боже упаси, контролировать исполнение мэрских инициатив. Нет, конечно, система механизмов по взаимодействию власти с обществом дело хорошее, но вредное. Доверить людям косвенное управление городом, всё равно, что добывать нефть с помощью клизмы. Вот ты сам рассуди…

Хитросплетённая жизнь сама развеяла грезы Виктора Савельевича пиявицей ненасытной присосаться к казённой груди. Массивная дверь в кабинет распахнулась, впуская внутрь грациозное обворожительное создание с обильно потёкшей по лицу тушью. Слегка поблекшая секретарша мэра Марта надрывно всхлипнула, плакальщицей на похоронах запричитала с размазыванием почерневших слёз по девичьим ланитам:

— Арестовали министра Открытого правительства, арестовали. Такая драма! Изымают по суду более тридцати миллиардов рублей. Таким денди, таким душкой слыл! Без совета модного стилиста из дома ни ногой что в жару, что в холод. В самых дорогих бутиках Столешникова переулка обожаемым гостем был. Носил темно — синие костюмы знаменитой европейской фирмы из натуральной шерсти с передним кармашком для монет. У ног на совещаниях обычно ставил портфель итальянской марки стоимостью сорок тысяч рублей. А его как босяка за решетку!

В этот момент на Виктора Савельевича было больно смотреть. Прямо на глазах огорчённого государственного служащего с грохотом взорванного вагона катилась под откос взлелеянная долгими ночами мечта. Именно на учреждение Открытой администрации Тщеты мэрский чиновник возлагал надежды на личное обогащение и карьерный рост. Потерянно оглядев сжавшихся на жестком топчане в комок либералов, мужчина потерянно махнул рукой и вышел вон. Вернувшись через несколько минут в состоянии сильной горячки в кабинет, Виктор Савельевич сослался на сильную занятость в становлении городского бизнеса и спихнул ходоков на дочь мэра.

Заведующая отделом культуры ловко перехватила упавшее из рук коллеги знамя борьбы за англосаксонские ценности, теперь лично отвечая за предвыборную кампанию родного батюшки. Оттеснённый далече любимец градоначальника впредь не будет путаться под ногами, мешая осуществить равный по масштабу военному гению Вашингтона грандиозный замысел. Женщина, как известно, не мыслит, она злоумышляет. Не досуг было Генриетте Львовне лично валандаться с перечницей семидесяти лет от роду! Посему мэрская дщерь переложила груз ответственности за посрамление педагога с тридцатилетним стажем на плечи двух жильцов лучшего дома Партизанского района. Сама разудалая дамочка вздыбленной кавалерийской лошадью понеслась к двум столпам общества за грошами, поелику феерический прожект требовал неисчислимых затрат.

Робкое весеннее солнце только пробовало на ощупь небеса лазоревого оттенка, а Максим Семёнович уже носился гоночным болидом по коммерческим организациям Тщеты. К неизъяснимому прискорбию клеврета англосаксов, трое из бывших двоечников оказались под следствием, ещё трое не пожелали светиться в местной прессе из-за притеснений налоговой инспекции. Собственник самого прибыльного торгового центра из сонма неучей выразил «мерси» строгой тетке за исключение из школы за бандитское поведение, что в годы перестройки послужило ему путёвкой в коммерческую жизнь. Понуривший голову Максим Семенович поплёлся домой на встречу с неминуемыми невзгодами от возможной победы на выборах ставленницы патриотов.

Сторонница «яблочной» партии тем временем полетела ранним жаворонком на рандеву со скандальным репортером Василием. Популярная кофейня на улице адмирала Колчака встретила странную парочку пряным запахом шоколадного напитка, ванильным ароматом свежеиспеченных булочек. Да, ещё едва уловимым амбре людского пота сомлевших от жары тел. Осведомлённая из надежных источников о интимных пристрастиях юнца Серафима Петровна не стала обременять себе подбором туалета, ограничившись шляпкой с кокетливым перышком по краю на взлохмаченной весенним ветром голове. Мнивший себя неотразимым плейбоем Василий был расслаблен и неговорлив, дав себя уломать только через четверть часа на проведение в социальных сетях форума по глумлению над советским прошлым. За приличную мзду, ясен пень!

— Только из уважения к бывшим слушателям «Радио Свободы» и «Голоса Америки» на тесной кухне или под ватным одеялом, — патетически заверил юноша в почтении престарелую либералку, церемонно целуя высохшую женскую ручку.

В общественном сознании только два кандидата могли сойтись в лобовую атаку в предвыборной схватке: действующий мэр и бывшая учительница Мария Павловна. Остальные претенденты были выбраны самим градоначальником для демократического блезира. Остро нуждающийся в средствах репортер таблоида «Правый уклон» на самом деле в успех развенчания «красного проекта» в глобальной сети мало верил. Главным образом из-за зреющих зёрен консерватизма в социальной почве Тщеты. Оно и понятно: бюджетники наравне с пенсионерами стали новой опорой российского государства. Как показывает исторический опыт, эта публика всегда тяготеет к утопическим химерам. О чем на всякий случай Василий уведомил сохраняющую шарм дамочку, жеманно потягивая бодрящий напиток за добротно сколоченным столом. Наскоро обсудив детали безнадёжного дела, неестественная парочка покинула кофейное заведение в обоюдном неудовольствии друг другом. Серафима Петровна уже кручинилась о выброшенных на ветер банкнотах, Василий корил себя за проявленную мягкотелость в оплате пропагандистских услуг.

Патриотическая молодёжная поросль тоже не дремала и пошла в рост. На улице Баррикадной в бывшей блинной тети Маши в эту пору формировался засадный отряд сторонников Марии Павловны из числа будущих хозяев страны. За грубо выструганным ради показной близости к народу владельца «Макдональдса» столом сгрудились сотрудница отделения Сберегательного банка Марфа, активный сторонник возрождения страны Советов Марк, корреспондент патриотического еженедельника «Ни за что» Егор. Сгустившиеся за окном черничные сумерки придавали встрече товарищей характер подпольного заседания перед взятием телеграфа и далее по списку. Обезвредившая в прошлом году скандального репортёра Марфа смотрелась комиссаром накануне отправки в воинскую часть для агитации среди солдатиков. Иссиня черные глаза девушки в полумраке выглядели бездонными, выбившаяся из-под туго натянутой на голову кумачовой косынки чёлка воинственно змеилась, упругие пальчики отбивали такт бессмертного революционного марша по бордовой кожаной сумочке.

Предложивший в своё время по велению чистой души педагогу с тридцатилетним стажем выдвигаться в мэры Тщеты Марк не чаял — не гадал, как оказался в гуще предвыборных страстей. Честно говоря, частично занятый юноша мечтал возглавить отдел культуры городской администрации, дабы, наконец, развенчать культ Малевича с его возносимым до небес «Черным квадратом». А — то тут давеча высказалась одна российская хранительница государственных художественных ценностей примерно в таком духе:

— В случае пожара вынесу на груди скорее полотно Казимира, чем картину «Грачи прилетели» Алексея. Мне ваша убогая русская действительность давно поперёк горла встала!

Узколобой служительнице творческих муз по какой-то скрытой причине невдомёк, что у «Мишек в лесу» или «Девочки с персиками» застывший от нахлынувшего цунами чувств во все времена народ клубится. У геометрического изыска Казимира охают близорукие интеллигенты, да гуляющие на свободе по сей день ушлые коррупционеры. А что до Малевича, так удачливый рисовальщик написал три или четыре «Чёрных квадрата» разных размеров и оттенков цвета. На любой вкус! Замучаешься все из огня выносить!

Примкнувший к инициативной группе по избранию мэром Тщеты пенсионерки репортёр Егор был готов Эльбрус покорить, лишь бы уесть действующего градоначальника. Будучи непоколебимым борцом с байством чиновников, сотрудник еженедельника «Ни за что» не единожды удостаивался от мэрских служителей болезненных тумаков и увесистых оплеух. Сколько раз бесстрашного корреспондента за ухо выволакивали из служебных помещений, роняли на пол, елозили лицом по столу — только хороводящемуся с ним травматологу и ведомо!

Для зачина кампании по изгнанию из начальственного кабинета Льва Львовича, патриотическая троица обменялась мнениями о характере российской молодежи. Эта волнительная тема с некоторых пор обрела черты западного поклепа на ближайших потомков покорителей целины, и обойти навет молчанием было равносильно предательству памяти славных предков. Удобно расположившись на жестких стульях за пахнущим свежей стружкой столиком, молодые люди принялись диспутировать.

— Я считаю, что старейшая в мире исследовательская немецкая организация навечно покрыла себя несмываемым позором, — безапелляционно заявил Марк, откинувшись на спинку стула и пристукивая по полу ногой в ботинке отечественного производства. — Контора опубликовала доморощенный доклад о российской молодежи. Из этого зловонного источника вытекает полный вздор о пассивности россиян половозрелого возраста. Мол, молодняк не считает себя приверженцем четко сформулированной идеологической системы, политически аморфен. Это ложь! Авторам фальшивки достаточно было пообщаться с нами.

— И сами же отмечают рост приятия среди молодых граждан коммунистических идеалов, — восторженно поддакнула влюбленная в бывшего студента Марфа, преданно заглянув в сверкнувшие огоньком глаза трибуна. — Но приходится признать, что желающих за них побороться, не видать! Разве не так? Нас — единицы, аполитичных — тьмы и тьмы!

— И что ты предлагаешь? Забиться под тинную корягу, прикинувшись мудрым пескарем? — вскипел старорежимным чайником на плите Марк, даже привскочив с места. — То, что немцы раскопали, может и правда, только и один в поле воин, коли, он по-русски скроен! Обеспечим победу на выборах Марии Павловне и сменим власть в Тщете мирным путём. Присосавшихся к бюджету пиявиц ненасытных педагог с тридцатилетним стажем, как пить дать, в унитаз сольёт. У мэра Якутска ведь получилось!

— Ещё немцы с глубоким сожалением отметили отсутствие пропасти между отцами и детьми в России, — примирительно молвила более озабоченная семейным счастьем, нежели всеобщим благоденствием сотрудница отделения Сберегательного банка. — Ну, как помочь потугам заслуженной патриотки избавиться от чиновничьего ига? Идти в народ с пламенными призывами? Он же пенсионерку и порвёт за колебание государственных устоев. Крестьяне народовольцев пачками вязали!

Буднично настроенный Егор поначалу оставался безучастен к жаркой полемической сшибке товарищей, но поспешил ввязаться в спор из-за бескорыстной любви к правде-матке.

— Да, бросьте вы турусы разводить, — снисходительно усмехнулся корреспондент еженедельника «Ни за что». — Я настоящую жизнь лучше вас двоих знаю. Правильно всё немцы написали! Гусеница из девяностых у нас окуклилась в бабочку нулевых — махаон называется. Идеальный потребитель услуг, раб своих эго и либидо. Плевать ему с баобаба какая на дворе власть, главное вовремя банковский заём оформить!

— Это пока поутру петух в темечко не клюнет! — похожим на кукареканье звуком проявился Марк, сбросив ненавистный гамбургер со стола к восторгу ласкающейся к ногам кошке и навалившись грудью на шершавый стол. — При любой неурядице молодой россиянин впадает в ступор. В лесу замерзнет, в квартире ошпарится, на улице провалится в открытый канализационный люк. Потому как без смартфона ничего не может: ни время определить, ни числа сложить, ни текст сочинить. Короче, это уже не человек, а приложение к телефону. Как написал один известный экономист: «Для вышколенного последними десятилетиями менеджера нет бога, кроме калькулятора». Надо переродить махаона в пчёлку!

В словесном запале говорливый юноша не заметил, как к столику вражеским лазутчиком подкрался согбенный седовласый старче. Откуда взялся, почто приволокся, бог весть. Старичок пристально оглядел спорщиков, мерзко ухмыльнулся и, слегка припадая на правую конечность, потащился к входной двери. Правда, от зоркого взгляда Марфы не укрылись разительные перемены в старческом облике при выходе вон: мужичок выпрямился, без натуги открыл тяжелую дверь и растворился в смородиновом сумраке без труда. Стряхнув с себя минутное замешательство, сотрудница местного отделения Сберегательного банка дерзновенно предложила:

— Найдём бабочке достойную цель, и она сама обратится медоносом. А ради почина объединим усилия с пенсионерами из дома по улице Красных комиссаров. Нам с перестарками делить нечего!

Подтвердив тем самым мнение немецких специалистов, молодые активисты разошлись в пришпоренном настроении безликими тенями в опускающуюся на город балдахином ночь. Особенное вдохновение под луной охватило Марфу. Перед девичьими глазами рисовался союз двух горячих сердец на фоне грозовых будней по примеру Володи Ульянова и Надежды Крупской. Девушка не знала, что Марк давно безнадёжно влюблен в будущую революцию. Правда, без всякой надежды на взаимность: все — таки Россия давно охладела к социальным потрясениям. Жаль Марфу — несчастная любовь грозит инфарктами, инсультами, онкологическими заболеваниями. Синдром разбитого сердца — вполне себе медицинское понятие и от него можно умереть. Сердечный недуг реально существует в жизни, а не выдуман авторами слезливых романтических историй. Прожившие совместную долгую жизнь супруги часто умирают друг за другом из-за разбившегося вдребезги сердца. Под воздействием сильных эмоций в кровь выбрасывается вызывающее резкий спазм артерий сердечной мышцы большое количество гормона адреналина. И по зрелому размышлению, стоит ли ставить на кон всю жизнь ради глубочайшей душевной драмы?

Через неделю умытое капелью утро выдалось для всех причастных к выборной кампании хлопотным, суматошным. Отогретый скупым весенним солнцем ветерок игриво тормошил выглянувшие из–под бархатной шляпки под именованием «Франциск с перьями» пряди волос Генриетты Львовны, когда молодая женщина заполошно прикатила в администрацию Тщеты. Мэрскую дочь сопровождали два приличных господина в габардиновых пальто и с увесистыми чемоданчиками в руках. Ради конспирации мужчины делали вид неприятия друг друга, якобы просто приоткрыв парадную дверь для запыхавшейся барышни. В образовавшуюся щель быстрехонько юркнул и заранее приглашённый чиновницей скандальный репортер Василий. Тот должен был обеспечить информационное фонтанирование фантастического замысла взявшей на себя ответственность за избирательную кампанию батюшки дочери мэра. Затянутая в костюм из джерси секретарша градоначальника преградила ходокам путь в кабинет шефа рвущейся из тесного пиджака грудью по строжайшему начальственному повелению. Невзирая на родственные узы, Генриетте Львовне с подельниками пришлось греть диван в мэрской приемной почти четверть часа.

Хозяин города ещё поутру был сильно не в духе — обругал Марту за прохладный кофе, расшвырял по дубовому столу листочки с последними опросами граждан, застыл в кресле бесформенной грудой. По всем независимым и зависимым раскладам выходило: Мария Павловна на два корпуса вырвалась вперед в предвыборной гонке и вот-вот опрокинет административную колесницу в разверзшиеся хляби. А тут ещё рыдающая в телефонную трубку Серафима Петровна сообщила такое, что хоть в гроб ложись, да помирай:

— Всё пропало! Щедро оплаченный из муниципальной казны форум в социальных сетях вызвал сокрушающее все на своём пути цунами. Пользователи всемирной паутины кроют портовой бранью муниципальную власть, взывают к теням прошлого с мольбой о наведении порядка. О поругании страны Советов и речи не идёт, все рвутся на будто бы формирующийся в советскую страну поезд. Многие горожане расценивают избрание бывшего педагога мэром Тщеты единственным шансом запрыгнуть в последний вагон навсегда уплывшего вдаль железнодорожного состава. Пусть даже в тамбур, пусть даже в воображении. Хватит ли у нас силёнок устроить эфемерному поезду крушение?!

— И что этим неблагодарным людям ещё потребно? — взревел посаженным в клетку тигром Львов Львович, со звериным рыком бросив трубку на стол.

После чего ещё пять минут кручинился, перечисляя вслух достижения на своём посту и по одному загибая пальцы. Мост «Привольный» через речку Раду возвёл, колумбарий заложил, торговый центр отстроил, памятник Ильичу в центре города не тронул. Внезапно на ум градоначальника пришёл известный популяционно-биологический закон. Если хочешь уничтожить популяцию, создавай райские условия бытия, если хочешь сохранить, посылай каждодневные испытания. Когда есть чувство благолепия, запускается процесс умирания. Так может народ по скудоумию своему стремится к лучшей жизни, а задача главы города, напротив, максимально ухудшить существование вверенных его попечению граждан? Но на самом деле совладать с единением горожан в социальных сетях ради приближения всеобщего блага Льву Львовичу не под силу было. Сама материя устроила мироздание так, чтобы живые организмы одного вида поддерживали друг друга в борьбе с другими.

Биологи всё больше находят подтверждения разумности представителей флоры на нашей планете. Первым озвучил эту идею крестный отец эволюции Дарвин в своей книге «Сила движения растений». Профессор университета Британской Колумбии уже в наши дни пришла к выводу: под землей существует неведомый нам биологический мир. Бесчисленная сеть контактов связывает корни в единый мыслящий организм. Деревья активно общаются между собой, обмениваются углекислым газом, фосфором, азотом, водой, защитными сигналами. По разумению профессора, эти сети представляют собой растительный аналог человеческого Интернета. Своеобразными точками обмена информацией и питательными веществами служат связанные с сотнями им подобным взрослые материнские стволы. Если олень объедает ветки, деревья накачивают крону едкими химическими веществами для придания листьям отвратительного вкуса.

И как ни странно, Лев Львович вдруг вообразил себя подвергшимся нападению короедов материнским деревом рода лиственниц. Листопадное хвойное растение семейства сосновых пород есть самое распространенное дерево в России, а не воспеваемая русскими поэтами береза. Хвойные стволы появились на планете задолго до динозавров, выжив во всех необоримых катаклизмах благодаря стойкости и единству. Ощутив на своих плечах родительский груз ответственности за переданных его заботам чадушек, мэр возвёл Марию Павловну в ранг непримиримого врага. И тут одним глумлением над давно вымершими мастодонтами не обойдёшься!

Не теряя истекающего времени на проволочки, Лев Львович кликнул по внутреннему телефону секретаршу ради записи мелькнувших в голове мыслей. Вслед за Мартой ожидаемо просочились ручейками дочь мэра, два выглядевших сахарозаводчиками господина и верткий парнишка франтоватой наружности. Градоначальник пригласил визитёров присесть за стол на пафосные стулья и с нетерпением в глазах на них воззрился. Генриетту Львовну хозяин града старательно обходил взглядом, виня в душе свою дщерь в сокрушительном фиаско форума в Интернете. Изворотливую не по годам дамочку афронт батюшки нисколько не смутил, поелику грандиозность новой задумки сметала все былые грешки в мусорную корзину. Выпроводив Марту вон энергическим движением руки, мэрская дочь придала заговорщический характер предстоящему разговору.

Не раз бывавшие в начальственном кабинете по коммерческой нужде столпы общества в лице Лаврентия Кеша и Маврикия Столба нервически скребли свои коленки, вжавшись седалищами в предметы мебели. Оба господина были из едва оперившегося и не брезгующего добычей любой величины семейства ястребиных. На начало предвыборной избирательной гонки первый владел сетью городских аптек, второй — крупной фармацевтической компанией. И тот, и другой мечтали воспарить до заоблачных высот после победы Льва Львовича на выборах. Репортёр таблоида «Правый уклон» Василий принял на себя дерзостный вид, дабы не затеряться среди обладателей толстых кошельков и облечённых властью персон. Плюхнувшись на стул с пренебрежением выскочки, сочинитель светских скандалов с едкой иронией осведомился:

— Вы намеренно портрет первого государственного лица поместили над входной дверью? Чтобы каждый свой шаг сверять, пронзая светлый лик вопрошающим взором?

— Ты смотри, какой сметливый! — одобрительно отозвался хозяин кабинета с рабочего места, взъерошив прилизанные пряди волос на макушке. — А как с ним думами делиться, если портрет за спиной висит? Ну, если честно, мы тут все свои люди, у меня от его кинжального взгляда мурашки по загривку бегали. Вы-то с чем пожаловали?

Лучшие люди города преданно в его лицо глазами впились, репортёр Василий угодливо склонил голову на бок и сложил руки на груди. Генриетта Львовна поспешила внести ясность в текущий момент ошеломительным явлением:

— Мы вот с чем! По всему миру политики с комическим амплуа набирают все больше голосов на выборах, некоторые из них уже успели порулить городами, да странами! Исландский комедийный актер без высшего образования успешно отмотал четырехлетний срок мэром Рейкьявика. И это не смотря на ошибочно поставленный ему в детстве диагноз «умственная отсталость»! Будущий глава столицы Исландии основал шуточную «Лучшую партию», обещал избирателям полярного медведя в местном зоопарке, бесплатные полотенца в бассейнах, парламент без наркотиков, предупредив, что ни одного из обещаний не выполнит. У меня есть на примете знакомый комик, он оттянет на себя голоса за старую перечницу!

— Это называется картина Репина «Приплыли»! — зашелся раскатистым смехом Лаврентий Кеш, опрокинув от неожиданности ногой серебристый чемоданчик под столом и обратив насмешливый взор на оплывающего в кресле свечным огарком градоначальника. — Если клоун победит, мы при нём что ли шпрехшталмейстерами будем?! Хотя наш народ скоморохов любит!

Ошарашенный Лев Львович сразу не нашёлся что ответить, тем более длинное иностранное слово было ему в диковинку. Хозяин города бросил искательный взгляд на дочь с тронного начальственного места в некоторой взбалмошности чувств. Молоденькая женщина порывисто подскочила к насмешнику, развернула к себе лицом и отвесила неучу звонкую словесную оплеуху:

— При вашем статусе столпа общества пора бы знать — такую картину Илья Репин не писал. На самом деле полотно называется «Монахи (не туда заехали)», принадлежит кисти репинского современника Льва Соловьёва. На одной из выставок, возможно, «Монахи» висели рядом с картиной Репина «Не ждали» и случилось метафорическое наложение. Я бы на вашем месте всуе этого живописца вовсе не поминала, тем более, со смешком, поскольку за Ильей Репиным закрепилась слава мистического художника. Помнится, Корней Чуковский свидетельствовал: в «его портретах таится зловещая сила — почти всякий, кого он напишет, в ближайшие же дни умирает».

Неожиданно явив избранной публике некоторые познания в живописи, Генриетта Львовна слегка стушевалась от вильнувшего со столбового тракта на проселочную дорогу измышления. С потаенной целью помещенный в достойную компанию Василий уловил легкое замешательство чиновницы и услужливо поддакнул:

— Говорят, позировавшие для репинской картины «Бурлаки на Волге» мужики очень быстро покинули земную юдоль. Писатель Всеволод Гаршин после написания с него сына Ивана Грозного покончил жизнь самоубийством, выбросившись в лестничный пролёт. И сама картина Репина с ним ещё тот полночный сумрак!

— Так, хватит об этом, — грубо прервал мрачные настроения молодняка Лев Львович, с интересом прислушиваясь к ворочающейся в голове мысли. — Ведь, и, правда. Как-то премьер — министром Словении стал выступающий в амплуа ворчливого селянина артист. На выборах в Италии феерично выступило основанное популярным комиком на пару с бизнесменом движение «Пять звёзд».

— Слушайте, это удачный выверт! — искренне восхитился познавший русскую классику на тюремных нарах Маврикий Столб, шутейно хлопнув себя по лбу обширной дланью. — Кто со времён Средневековья был носителем идей свободы, бесстрашной критики властей? Шуты, да Петрушки! Только они могли, как писал один классик, «истину царям с улыбкой говорить».

— Совсем забыл, — поддержал бывшего сидельца глава Тщеты, досадливо наморщив как будто вспаханное плугом морщинистое чело. — В конце прошлого века во Франции известный комик чуть не стал президентом страны. Одетый в неизменный полосатый комбинезон разнорабочего поверх замасленной футболки, артист много и резко шутил насчет политики. В какой-то момент обошёл в рейтинге матерого Жака Ширака. И вынужденно снялся с дистанции, не получив пятьсот подписей поддержки избранных чиновников разных уровней. Мог бы стать президентом, не будь этой препоны…

— Тенденция, однако, — глубокомысленно заключил Лаврентий Кеш, отбросив прочь прежние сомнения в разумности замысла мэрской дочери. — А ваш-то комик надёжный? Сам рулить не захочет?

— Не сможет, — самодовольно ухмыльнулся скандальный репортер, развалившись на стуле с башенками миниатюрного Кремля на спинке уже хозяином положения. — У меня на него убойный компромат имеется. Если дернётся, ему серьёзный срок корячится.

— А, так это Мишка Хлыщ, погоняло Клоун, — озарился догадкой познавший азы конкурентной борьбы на задворках ночных улиц Лаврентий Кеш. — Этот да, ни в чем не замазан, парашу не нюхал, бьёт белку в глаз со ста шагов. И всё через смешки, да шуточки.

— Да, вы что, с верблюда что — ли навернулись? — вскочила с гневным восклицанием со стула дочь градоначальника, вздёрнув вверх татуированные смоляные брови. — Мой клоун — настоящий, основатель студии «66 квартал» по названию места проживания в Тщете. Это Володька Лохов. Мы будем крутить фильм «Лакей народа» из двадцати четырёх серий на местном канале, где главный герой помоями поливает мэра, англосаксов и мировую империалистическую сволочь. Ну, так для победы на выборах надо! Так что почитатели Марии Павловны всенепременно к нему переметнутся. В образе безобидного старичка в кофейне на улице Баррикадной Володька Лохов уже к ним принюхался.

— Хорошо бы, — в тягучей задумчивости вытянул губы в струнку Маврикий Столб и придвинул поближе к ногам ручной сейф. — Есть такая зараза — торфяной пожар. Тлеет, тлеет под землёй, а потом как рванёт наружу. И хана лесу! Наши люди терпят, терпят, а потом как двинут нам промеж глаз кувалдой со всей мочи. Надо бы народу ещё кость бросить — ну, к примеру, улицу Колчака переименовать в улицу Фрунзе. Это самый безденежный способ местное население задобрить.

— Это уж дудки! — зверски рыкнул глубоко погрузившийся в офисное кресло Лев Львович, непроизвольно воздев округлившиеся глаза к портрету над входной дверью. — Не было такого указания сверху! Недавно эпическое кино про адмирала сняли, стало быть, в определённых кругах руководителю Белого движения амнистия вышла. И мы тут со своей инициативой выпремся! Ограничимся пока клоунадой, а миндальничать с народом перед самыми выборами поздновато. Ошейник — то у нас на комедианта крепкий, ненароком не сотрется?

— Сбыт и распространение кокаина в особо крупных размерах устроит? — с дерзостью только что выбившегося в люди разночинца вопросил Савелий и устремил ласкательный взгляд на спонсоров мэра. — На Володьку у меня километр криминальной плёнки припасён, не открестится.

Напоминающее сходку воров в законе высокое собрание завершилось опустошением серебристых чемоданчиков прямо на начальственный стол градоначальника. Оранжевый цвет новеньких купюр отразился в глазах скандального репортера алчным блеском, Генриетта Львовна от возбуждения приоткрыла хорошенький ротик, хозяин города утробно икнул и ослабил узел галстука стоимостью одной ночи в люксовом приморском отеле. Расходились злоумышленники по одному, дабы не возбуждать раньше времени досужих кривотолков среди фланирующих по улицам прохожих.

Шмыгающий тающими с крыш сосульками весенний день уже бодро колесил по ласкаемым солнечными лучами тротуарам города Тщета, когда в лучшем доме Партизанского района слились в одно целое отцы и дети числом девять душ. Оставивший на время заботы о продлении жизни актив пенсионерского клуба с неистовым воодушевлением впрягся в избирательную гонку под одобрительное понукание молодёжи. И сейчас в дворницкой бывших господских хором вся патриотическая рать мучительно билась над решением насущной задачи: чем привлечь сторонников Марии Павловны на выборы. Сокрушительная победа на форуме в социальных сетях старческие души грела, но ничего весомого не обещала. От телевизионных дебатов Лев Львович отказался под предлогом каждодневного отправления тяжких государственных обязанностей. Городская пресса либо была лояльна к патриотическому соискателю должности, либо откровенно обезьянничала на его счет, либо пела восторженные дифирамбы здравствующему градоначальнику без упоминания заслуженной пенсионерки.

Местное радио в передачах «Доброе утро, Тщета» до полудня возносило восторженную осанну действующему мэру с интенсивностью разделывающей лиственницу электрической пилы. Таблоид «Правый уклон» отправлял в полет целые стаи газетных уток о неминуемости дефицита продуктов, отключении горячей воды, нашествия буйных тараканов в случае победы на выборах педагога с тридцатилетним стажем. Усатым прусакам издание посвятило целый газетный разворот, как бы намекая на поразительное сходство насекомых с ностальгирующими по стране Советов перестарками.

Средство массовой информации шокировало своих читателей неистребимостью рыжих паразитов. Кукарачу можно выморозить, но при появлении тепла оставшиеся в живых насекомые возвращаются. За этим пассажем следовали сразу три восклицательных знака. Тараканы владеют навыками цирковых воздушных гимнастов, мгновенно перемещаясь с одной поверхности на другую посредством сальто. Испытываемое при этом ими ускорение сродни перегрузкам пилотов могучих воздушных истребителей. Кукарача может не дышать по сорок минут, сидя в банке. Задерживая дыхание, сберегает влагу и спасается об обезвоживания. Здесь издание в скобках поместило фразу: «Ну, теперь понятно…». В заключении автор газетного опуса предложил рецепт истребления вездесущих вредителей. Тапкой, только тапкой можно уничтожить прожорливого паразита. Каждый, конечно, волен сделать свой вывод из почерпнутого убийственного призыва. Только обращений от возмущенной возрастной общественности в прокуратуру не последовало, ибо явилось бы косвенным признанием родства пенсионеров с насекомыми.

Патриотический еженедельник «Ни за что» наблюдал за предвыборным ристалищем как бы со зрительских трибун из-за постоянных обвинений в симпатиях почившему «красному» проекту. Редактор всякий раз прикрывался заимствованной у некоего государственного деятеля российским лидером фразой: «Тот, кто не жалеет о развале Советского Союза, у того нет сердца, тот, кто считает, что его можно восстановить, у того нет головы». По ней, по опросам общественного мнения, выходило — у подавляющего большинства россиян она отсутствует. На этот довод редактор обычно закатывал глаза к потолку или нервно хрустел пальцами обеих рук. И всё же издание только изредка позволяло себе вялые статейки о педагогических заслугах Марии Павловны, о невообразимой победе футбольной команды в спортивном турнире Тщеты с деятельным участием пенсионерки, о присвоении дому по улице Красных комиссаров почетного звания, о сохранении городских математических школ стараниями кандидата на высокий пост. Пресная информация рисовала заслуженную учительницу мечтающей стать орлицей молью и шансов на избрание мэром не добавляла.

Политически нейтральная газета «Всякая всячина» вообще отсиживалась на берегу, наблюдая за проплывающими мимо на утлых лодчонках соискателями государственной должности. Владелец издания раздобыл где — то чучело настоящего крокодила и при каждом удобном случае бахвалился сходством браконьерского трофея с хрустальной земноводной рептилией главы государства. Как-то действующий Президент России получил в подарок такого крокодила, «поскольку это единственное животное, которое не сдаёт назад». Газетному магнату мнилась в этом удобная позиция: ни туда и ни сюда. У недовольных беззубой редакционной политикой корреспондентов топтание на месте вызывало брожение в умах, но владелец издания оставался непреклонен.

Волей — неволей, собравшиеся в дворницкой лучшего дома Партизанского района под стрекот швейной машинки уборщицы Клавы с огорчением констатировали смерть четвертой власти. Под рассеянным светом тусклой лампы грамотейка Ирина Сидоровна с тяжелым вздохом простонала с лавки:

— Да, уж! Помните загадку недавнего времени? «Что общего между мухой и советским чиновником? Обоих можно убить газетой». Про нашу четвертую власть говорить не буду. Она испустила дух ещё в конце девяностых, сладострастно тиражируя антисоветские методички Сороса. Средства массовой информации больше не формируют общественное мнение, они ублажают предержащих власть персон. Было время, когда журналисты определяли политику своих стран.

— Ага, — подхватила протяжный панихидный стон бывшая университетская дама Софья Марковна, трагедийно хрустя перстами. — После серии репортажей популярного телевизионного обозревателя из Вьетнама, президент Америки Никсон признал: «Этот журналист не с нами, надо заканчивать войну». Пресса была охраняющим западное общество от властного произвола сторожевым псом.

— Ну, это вряд ли, — ломким голосом возразил Сергей Владимирович, негодующе поёрзав по жесткой лавке и непроизвольно дернув простреленной в двух местах ногой. — Скорее была науськанной на внешних врагов подзаборной сучкой. В семнадцатом году прошлого века британские газеты в набат били: мол, в Германии из трупов солдат варят мыло. Знаменитая газета «The Times» выпустила громадную статью с описанием ужасающих деталей формовки гигиенического средства из человеческих останков. Спустя несколько лет британский министр иностранных дел сквозь зубы выдавил из себя в палате общин: это было ложное сообщение. А уж что писалось в западных газетах о советской России, уму непостижимо!

Воцарившееся после этих слов молчание некоторое время прерывалось только поскрипыванием перекусывающих нитку зубов Клавы, да писком забившегося в угол мышонка. Имеющий непререкаемый авторитет среди пенсионеров Кондратий Ефимович устыдился узколобым подходом соратника к наиважнейшей теме и прогудел заводским сигналом к началу трудового дня:

— Ты почто всю западную прессу одной краской малюешь? Надолго останется в умах граждан мира классический пример высокой журналистики. Это статья «Хиросима» одного американского репортёра. В августе сорок шестого года публикация заняла весь выпуск, уникальный случай. Альберт Эйнштейн хотел приобрести тысячу номеров для вразумления физиков, но все экземпляры были молниеносно раскуплены.

— Тогда ещё четвертая власть признаки жизни подавала! — горячо встрял в затянувшуюся пикировку перестарков с лавки пламенный трибун Марк, нетерпеливо постукивая длинными пальцами об потёртый край лавки. — Сегодня информация перешла в социальные сети, стала товаром, причем, с гнильцой. От прежнего заискивания политической власти перед властителями дум и тени не осталось! Меня занимает только один вопрос: мы во Всемирной паутине пауки или мухи?

Безответно влюблённая в юношу Марфа обдумывала вопрос сторонника возрождения страны Советов, по — ученически возложив руки на коленки. Репортер еженедельника «Ни за что» Егор в рассеянности водил ладонями по лбу в поисках скрытых истин и неожиданно озарился:

— Это даже ишаку понятно! В издательстве «Индивидуум» вышла книга одного журналиста «Интернет как оружие». Судя по ней, каждый наш клик во Всемирной паутине где-то фиксируется и анализируется. Государство шпионит за своими гражданами с помощью крупнейших компьютерных компаний, выворачивая пользователей наизнанку. Мы все под колпаком у одного из создателей американской корпорации программного обеспечения персональных компьютеров! Своего рода болванки, из которых вытачивается нужное вершителям мировой истории изделие.

Сотрудница отделения Сберегательного банка Тщеты Марфа согласно кивнула, прошлась изящными пальчиками по висящей на бедре кожаной сумочке и расстроенной скрипкой пропиликала:

— Сейчас среди молодежи как повелось? Если тебя нет в социальных сетях, значит, ты не существуешь. Ты можешь каждый день биться головой об стенку, никто тебя не услышит. Ты можешь каждый день вытаскивать людей с того света, никто тебя не оценит. Ты можешь сделать грандиозное открытие, никто о тебе не узнает. А стоит только оголиться перед всем миром, тебе рукоплещут на всех интернетовских платформах.

Безликое существование потомков с потребностью заявлять о себе долгим сидением на попе перед ноутбуком ненадолго отвлекло перестарков от бесславной кончины четвертой власти. Первой очнулась от гнетущих дум о моральном и физическом геморрое молодёжи педагог с тридцатилетним стажем. С настырностью землеройки женщина вернулась к прерванному юношеским вопросом обсуждению роли прессы в общественном умонастроении.

— Горе нам, горе, — запричитала в своей обычной манере кандидат на пост мэра Мария Павловна и ссутулилась ещё больше. — От болезней сердца умирает четверть населения Земли, от онкологии ещё больше. Средства массовой информации пишут об этом с воробьиный нос, да и то в газетных подвалах. Зато убийства смакуют, обсасывают как кобель косточку, нанизывают как мясо на шампур. Хотя в статистике смертей насильственное умерщвление ютится на последнем месте. Вот и выходит, что информационная картинка реальности не отражает. Если через двести лет какой-нибудь учёный червь из любопытства зароется в нашу прессу, то сильно поразится. Оказывается, его далекие предки умирали своей смертью от болезней только в исключительных случаях.

Заключительный аккорд реквиема по четвертой власти вернул участников дневных посиделок в реальный мир. Уборщица Клава принялась елозить на табурете возле швейной машинки, намекая заседателям на обеденное время. Сергей Владимирович вспомнил о скучающем дома еноте, Кондратий Ефимович не мог отделаться от воображаемого звука собачьего скулежа в правом ухе. Женский актив пенсионерского клуба вполголоса обсуждал мечтание вывести на чистую воду торговые сети по ходу избирательной кампании. Игнат Васильевич после символических похорон средств массовой информации настроился на борьбу за пост мэра Тщеты в лице заслуженной гражданки с ещё большим тщанием. Для начала лидер пенсионерского объединения закрыл набившую оскомину тему чугунным аргументом:

— Значит, так. Специалисты по общественной психологии отмечают странную особенность нашего народа. Россияне не хотят слышать панических новостей. Не хотят — и всё тут. Особенно после гласности девяностых. Столько помоев наружу вытекло, чуть не захлебнулись! Умерла четвертая власть, и шут с ней. Ставим точку. Без неё обойдёмся. Напечатаем листовки с программой Марии Павловны, по почтовым ящикам раскидаем.

И тут зловещая тень перестроечных лет неожиданно накрыла перестарков. Машинист поезда Иван Иванович поспешил дать разгоняющий густой морок пронзительный гудок:

— «Заблуждения, включающие в себя некоторую долю правды, самые опасные». Один из основателей современной теории экономики Адам Смит сказал. Вот мы и попались на сдобренные толикой яви либеральные откровения в девяностых. Хотя автор дореволюционной статьи «О старом и новом» выявил «скрытую свободу от греха рационализма» в православном народе, издатель альманаха «Полярная звезда» в девятнадцатом веке верил в спасение Европы от филистерства русским мужиком. Не срослось! Недавно наткнулся на одно замечание автора романа «Дело принципа». Мол, «наша современная демократия вдруг стала очень сочувствовать мещанину и обывателю. Раньше демократия ставила перед собой высокие цели, а потом скатилась до вкусной еды, сладкому сну и теплому клозету».

— Воистину так, — подхватил тему богобоязненный Глеб Иванович с лавки, оглядев молодых соратников бодрящим взглядом. — Мы вам поможем не вкусить липких соблазнов, не робейте, ребята! Вот какое напутствие даёт вам митрополит Ладожский: «Да, иногда хочется пожить так, как весь мир живёт. Но мы созданы не для этого мира. Не нужно брать с него пример, он приведёт нас к погибели. Господь начертал нам путь несения креста».

Тяжкий вздох вослед божественному наказу пронесся по пропитанной запахом лука дворницкой, колыхнул измызганное покрывало на кровати, сдунул комочки пыльного мусора под стол. Первым стряхнул с себя минутное послабление духа Игнат Васильевич, ради чего даже пристукнул старческой клюкой об деревянный пол. Взлохматив прореженную временем шевелюру рукой, лидер патриотического объединения отечески грозно пристыдил помрачившихся сподвижников:

— Значит, так! Мы не можем жить европеоидами или англосаксами. Они — грабители, мы — защитники, китайцы — труженики. Так свыше предопределено, и хватит об этом. У нас — особый путь. Чем Мария Павловна прельстит своих избирателей? Вот в чем вопрос!

«Отличить бы „эффект колеи от особого пути“, который на Руси во все времена теряется в тумане», — пронеслась русской тройкой в голове Марка шальная мысль. Но быстро унеслась в заоблачный плёс, поелику Россию на Западе давно поместили на обдаваемую грязью обочину. Такой доли бывший студент ни себе, ни стране решительно не желал. Придётся поднатужиться, да выбраться на свой путь с заезженного мирового тракта. А начать можно с избрания главой Тщеты Марии Павловны, женщины не робкого десятка и огненной души. Это она только для вида причитает: присказка такая в память о матери с юности осталась. Инда не зрелый возраст, пенсионерку легко можно было представить в образе девушки с горящим факелом в руках возле бронзовой пушки с картины Франсиско Гойи «Какое мужество!». А Софья Марковна вдруг явилась в юношеском воображении одухотворенной женщиной с гордо реющим флагом с полотна Делакруа «Свобода на баррикадах». Марк мысленно перенёс клубящиеся в голове видения на сидящую как будто с выструганной спиной Марфу, и поразился сходству девушки с героиней «Оптимистической трагедии» Всеволода Вишневского. Находящиеся в дворницкой мужчины возникли тенями красноармейцев с картины Александра Дейнеки «Оборона Петрограда». Выходит, у России есть шанс вырулить на свой путь при таких перестарках и юницах.

Пока Марк парил Икаром в художественных облаках, активные члены пенсионерского клуба определялись с программой кандидата на пост мэра. Мечтательная поэтесса Ксения Фёдоровна вполне здраво предложила соратницам простенькое дело:

— Давайте обнародуем в листовках узаконенные с попустительства действующего мэра хитрости торговых сетей ради спасения доверчивых горожан от надёжно прикрытого обмана. Правда, это только пощекочет пятки градоначальника, довести же Льва Львовича до нервного икания должны наши бравые мужчины.

Мастер по дереву Сергей Владимирович подрядился соорудить в тупике Свободы средней величины копию ковчега Ноя. В облике «каждой твари» сотоварищи усадят картонные копии замаравших себя казнокрадством мэрских служащих, вокруг выкрашенного под кипарис судна разложат как бы утонувших тряпичных кукол в рубище. И кто в этом раскладе Ной, каждому дуботолку будет понятно!

— Да, уж, — одобрительно поддержала инициативу бывшего оперативного работника грамотейка Ирина Сидоровна с лавки, изящно закинув ногу за ногу. — Глядишь, эта инсталляция ещё туристов в Тщету привлечет помимо истерической реакции главы города. Почему бы нет?

— Ага! — восхитилась с места мужским почином ученая дама Софья Марковна, от возбуждения по-девичьи раскрасневшись. — Глава муниципалитета одного городка в Нижегородской области превратил его в туристический центр, отстроив огромный деревянный терем у пристани «Город мастеров». В нём лепят и раскрашивают пузатые свистульки, фотографируются у памятника Александру Невскому и лакомятся городецкими пряниками. В одном из музеев города представлена фотография с катающимися на знаменитых городецких лошадках сыновьями принцессы Дианы. И в казну муниципалитета текут неиссякаемым ручейком налоги от гостиниц, заведений общественного питания, таксопарков. Каждый горожанин приобрел с этого начинания копеечку в виде всевозможных льгот и преференций.

— Увы, свое название Тщета получила как раз по причине отсутствия героической или творческой истории, — опечалился бывший бухгалтер бани Антон Павлович. — Ну, не за что нам зацепиться для грандиозного проекта. Не то, что ушлым ребятам с Горного Алтая! Мужики продают китайцам трех видов целебный воздух в баллончиках: обычный на кислороде, бодрящий на чабреце, успокаивающий на кедре.

Как бы то ни было, работа по обольщению избирателей закипела. Чему в немалой степени благоволила и окончательно продравшая глаза от зимнего омертвения природа: набухли пеною в умытом небе кучевые облака, пробудились к обновленной жизни дворовые тополя. До выборов мэра Тщеты оставалось всего ничего, когда почтовые ящики горожан заполонили листовки с обличениями хитростей торговых сетей. Стиль изложения агиток напоминал наставления командира воинской части рядовым солдатам перед общим строем.

Строго — настрого требовалось прекратить пользоваться магазинными тележками. Когда ты волочёшь металлическую катанку полупустой, все вокруг смотрят на тебя презрительно. Забей! Не опустошай полки для мнимого приобщения к успешным людям. Не будь овцой, пользуйся пластиковой корзиной! В супермаркетах более дорогие продукты располагаются на уровне глаз, зри ниже. При входе в магазин не раздувай ноздри! Запахи свежевыпеченного хлеба, ароматных копченостей вызывают обильное слюноотделение, принуждая к дорогим покупкам. Немедленно утопи в клозете все бонусные карты — это капкан. Выбраться из него у тебя нет ни единого шанса! За призрачные скидки ты становишься легкой добычей торгашей: они видят тебя насквозь. Вкусы, привычки, толщину кошелька и произвольно препарируют общий спрос. Так создаются намеренный ажиотаж или рукотворный дефицит! Следуя нашим советам, не подорвешься на продуктовой мине. Заканчивалась листовка клятвой Марии Павловны мирволить покупателям, а не торговым сетям. И надо признать, доходы двух супермаркетов города упали вдвое, тем не менее, падающих от голода граждан на улицах Тщеты не наблюдалось.

Импровизированный ковчег Ноя в тупике Свободы вызвал невообразимые волнения среди либеральной общественности Тщеты. Публичное посрамление государственных особ на потребу плебсу, да ещё с экивоками на первое лицо города взывали к незамедлительной порке зачинщиков на конюшне. Не тут — то было! Многоглавые бюджетники организовали пикеты возле инсталляции, вооружившись дворницкими мётлами. Пенсионеры периодически поливали лейками тряпичные куклы ради имитации потопа, освещали фонариками картонные лица казнокрадов для шествующих мимо горожан. Пресечь безобразие силой перед выборами мэра у администрации города политической воли не достало.

Непосредственные участники избирательного процесса пребывали в ажитации от шельмующей муниципальную власть ассоциативной проделки перестарков. Градоначальник метался в своем кабинете львом в клетке, Виктор Савельевич слезно вопрошал совета от настенного портрета крестного отца олигархов с рыжим чубчиком на лбу, Максим Семёнович строчил многостраничные доносы на своих соседей в прокуратуру, Матвей Давыдович дразнил «собаку Сталина» кошачьим племенем во дворе. И только Генриетта Львовна сохраняла стоическое спокойствие: просмотры по телеэкрану киноленты «Лакей народа» с участием завербованного клоуна множились час от часа. Уничижительное определение государева чина народным слугой льстило бесправным зрителям фильма, возвышая в собственных глазах. Вылитые в изобилии нечистоты на потатчиков англосаксов из местного бомонда озонировали душу свежим потоком воздуха шибче кислородной подушки.

Мэрская дочь еженощно внушала создателям кинематографической саги прописные истины:

— Наш человек вкушает духовную пищу из телевизора, узнает новости по бегущим строкам на телеэкране, любится под разнузданные музыкальные шоу, млеет от сладкоголосых обещаний сановников разного калибра. Грех на этом не сыграть!

Само собой, граждане Тщеты ничем от прочих россиян не отличались. Когда Володька Лохов сравнялся по рейтингам с действующим мэром ноздря в ноздрю, Лев Львович издал грозный рык и стал нечленораздельно выражаться в общении с членами своего избирательного штаба. Инициативная братия Марии Павловны расписаться в бессилии не пожелала, организовав форум в социальных сетях о счастье. Тем более, повод имелся: 20 марта отмечался Международный день счастья.

Застрельщиком виртуального слёта через отдельный сайт в Интернете выступил корреспондент еженедельника «Ни за что» Егор. Оттолкнувшись от русской пословицы «Счастье без ума — дырявая сума», юноша ныряльщиком с прыжковой вышки бесстрашно погрузился в пучину размытых рассуждений. Счастье и успех — близнецы-братья? Ради затравки вдумчивого разговора поклонник традиционных ценностей ответил на вопрос отрицательно. Вы никогда не сможете почувствовать себя счастливым, если мерилом удовлетворения от жизни сделаете триумф. По мнению американских психологов, тем самым вы вступите на «гедоническую беговую дорожку». Эйфория от побед длится не более двух дней, затем вы устремляетесь в погоню за новой дозой удовольствия от успеха. И так всю жизнь. Оно вам надо?

«Надо», — ответствовала коротающая вечерок с ноутбуком не очень удачливая юниорка. Если бы ей предложили принимать убивающий в течение пяти лет препарат ради завоевания золотой олимпийской медали, она бы ни секунды не колебалась. И многие спортсмены готовы заключить сатанинскую сделку с успехом. В своё оправдание девушка привела результаты исследований российских учёных. Из трёх тысяч действующих атлетов четверть опрошенных были готовы глотать волшебные таблетки для улучшения спортивных достижений даже с риском неминуемой впоследствии гибели

«Счастье — состояние относительное», — философски заметил забредший на сайт от скуки самоуверенный победитель спартакиад. К примеру, два боксёра на Олимпийских играх получили по медали: один — из серебра, другой — из бронзы. Так вот, более счастлив обладатель третьей награды. Серебряному призеру мешает ощущение недостаточности усилий для завоевания «золота», а бронзовому достаточно обладания хотя бы такой медалью.

«В нашем обществе царит культ успеха», — опечалился дипломированный психолог, приняв участие в форуме из профессионального интереса. Одни пашут рабами на галерах, другие копируют потуги знаменитых людей, третьи имитируют благополучие в Интернете. Бесконечное стремление к успеху сродни алкогольной зависимости, и счастья в жизни никак не прибавляет!

«Россиянам присущ «невроз отложенной жизни», — с нескрываемым огорчением подметил посетивший сайт от нечего делать пациент травматологии. Люди зарабатывают деньги в невыносимых условиях, дабы потом податься в теплые края или сверкающий всеми цветами радуги мегаполис. Увы, психологический эффект от достижения этих целей невозможно уловить в душе уже месяца через три.

«Вот именно», — поддакнул засоливший не одну бочку ядрёных огурцов пенсионер, активный пользователь социальных сетей на досуге. Он этот самый невроз так разумеет: поглощать гнилые яблоки всё лето ради сохранения урожая до зимы. Так и будешь до весны гнильем угощаться!

Остальные участники форума пустились кто в лес, кто по дрова; кто рубль, кто полтора. Убежденный однолюб, видимо, в оправдание верности одной даме перед друзьями, не поленился поделиться изысканиями канадских мудрецов. Те установили: длительные отношения с проживанием рука об руку повышают уровень счастья до небесных облаков. И был благосклонно принят романтической частью участников виртуального слёта. Какой-то недоучившийся студент позабавил мужиков новым открытием российских мозгов. Оказывается: «с кем поведешься, от того и наберешься», нашими предками сказано неспроста. С помощью математической модели учёные доказали справедливость стародавней поговорки: успех действительно передаётся по дружбе.

Вот по этому поводу началась на форуме яростная перепалка: де, пословица совсем не об этом. Сам неуч почему-то с нужными людьми не дружил, если так и не доучился. В российских реалиях скорее покровительство важной особы поспособствует долговременному успеху. Придумывать математическую модель для этого все равно, что решать простейшую арифметическую задачу квантовым компьютером. Только незначительная кучка россиян достигает жизненного успеха по божественному ли соизволению, по особому ли везению. На бога или на судьбу пенять мы не осмелимся, а в социальный лифт у нас запускают исключительно с родителями. Не то, что при советской власти!

Дабы увести активистов социальных сетей от осквернения буржуазной действительности, скандальный репортер таблоида «Правый уклон» Василий ввязался в виртуальную драку. Истовый атеист обратился к нетленной Библии как первоисточнику всех знаний. В ней слово «счастье» упоминается не единожды, но понять из текста значение лексемы невозможно. Скорее, оно трактуется как «совершенная радость». Так вот, «чтобы жить и радоваться, нужны всего две вещи: первое — жить, второе — радоваться». Ликуйте, это просто! Психологи считают ликование способностью, способность — тренируемой с усердным тщанием мышцей. Ради наглядности Василий процитировал сенатора из Липецкой области: «Радуйтесь каждой мелочи и не расстраивайтесь из-за каждой сволочи!».

Ох, напрасно журналист с подмоченной репутацией привел в пример сытого кота на государственном обеспечении: на Василия обрушилось торнадо народного негодования. Что для него «мелочь» и не он ли та «сволочь»? Освистанный репортёр поскорее убрался восвояси с полемического сайта, проклиная почем зря узколобых сограждан. Особенно после утверждения какого-то троглодита: мол, человек эволюционно создавался разумной материей ради выживания, а вовсе не для душевного ликования. Посему россияне не могут быть счастливы хотя бы из-за нескончаемой борьбы за живучесть родной державы. И на этого отказавшего в «совершенной радости» соплеменникам великоросса участники форума набросились с бранью, подспудно придвигаясь к желательному организатору исходу сшибки мнений.

Крапающий отчеты на дому для пяти фирм одновременно бухгалтер поделился с зависающим в Интернете народом наиважнейшим фактом: Министерство финансов России разработало набор информационных материалов по повышению финансовой грамотности населения. Среди прочего заумного текста презентовало настольную игру «Не в деньгах счастье». Увы, солидное ведомство не подсказало местонахождение бурлящего источника банкнот, дабы можно было лично в этом убедиться. Случайно сунувший нос в социальные сети кредитный должник двух банков сумрачно поддакнул счетоводу: деньги могут решить все проблемы, кроме одной, где собственно оные раздобыть. И сослался на слова одного бывшего губернатора: «Деньги изобрели финикийцы, но ровно через неделю после этого денег перестало хватать». В общий хор причитаний вдруг ворвался молодой дискант со слезливым заявлением: деньги — не зло, зло так быстро не заканчивается. Чем вызвал очередной шквал запальчивых рассуждений.

В накалившуюся атмосферу форума Егор поспешил поддать жару: почему во всемирных индексах счастья наибеднейшие страны Африки, Азии и Латинской Америки опережают успешные государства? В первых рядах по уровню благолепия — Колумбия, Нигерия, Марокко, Аргентина. Да потому, что не в деньгах счастье! Когда советские люди так считали, то были счастливы. Посему надо отдать свой голос на выборах мэра за Марию Павловну, ибо заслуженная гражданка за простой народ душой радеет. Глядишь, по всей стране брошенные нами зерна житом заколосятся. Во избежание наветов в излишнем пафосе посулов, Егор закрыл форум отлитой в бронзе фразой основателя либерально-демократической партии России: «Самый лучший способ регулировать цены — начать составлять списки на аресты».

Через четверть часа после зловещего посыла хранитель европейских ценностей Максим Семенович во дворе своего дома стал нарезать круги вокруг оживающих тополей в необоримом бешенстве. Из ябеднических побуждений правоверный либерал следил за ходом форума в социальных сетях и с каждой минутой наливался помрачавший разум злобой. Заполонившая мозги ярость и выпихнула европеоида на воздух к людям, каковых поблизости не оказалось. Завершив безудержный бег возле конуры беспородного пса у дворового мусорного бака, Максим Семенович в отчаянии обратился с речением к неприкаянной собачьей душе:

— Безголовые жертвы низкопробной пропаганды смеют рассуждать о высоких материях! Счастье, им, видишь ли, подавай! Представляешь, а слезть с печи для его достижения не желают. Культурные немцы на днях окончательно доказали — счастье в большом количестве денег! Ранее теория о счастье бетонировала другое: де, оно зависит от крепкого здоровья, любящей семьи, достойной работы. Так вот у богатых людей всё это в избытке, понимаешь? Довольство жизнью напрямую завязано на количество денег. Посему только миллионеры и счастливы и нечего тут пруд прудить. Что из этого вытекает?

Дворовая собака так и не узнала от человека о вытекающих из немецкой теории знаниях. Очнулся Максим Семенович в общей палате городской больницы Тщеты. Пролетавший через двор лучшего дома Партизанского района со скоростью морской торпеды «Мерседес» сбил философствующего либерала на оголившийся от снега асфальт. И умчался прочь под тоскливые завывания безродного пса в добротно сколоченной будке. Привлеченный несмолкаемым воем опекаемой собаки Глеб Иванович выскочил наружу, вызвал неотложку и козырьков. Те наскоро составили протокол о происшествии, обошли собачью конуру со всех сторон, опросили выбежавшего к ним навстречу Сергея Владимировича. Бывший оперативник даже любезно сообщил номерные знаки протаранившего изнеженное тело европеоида автомобиля. Сотрудники дорожно-постовой службы при этом переглянулись и приуныли, зная не понаслышке о высочайшем социальном статусе лихача.

К неописуемому облегчению служивых, свидетель машинного членовредительства одарил козырьков потрясающими подробностями. Такими, что они непроизвольно посветлели казенными лицами. Ветеран правоохранительных органов из своего окна довольно продолжительное время с изумлением наблюдал сцену проникновенной беседы потерпевшего гражданина с беспородной дворовой собакой. Один из служивых радостно повертел пальцем у виска, другой понимающе хмыкнул, третий удовлетворенно крякнул. Дуботолк, и есть дуботолк! Наверняка сам под колеса нырнул по недомыслию или из соблазна срубить с достойного члена общества деньгу за мнимое увечье. Проводив деланно скорбным взглядом бесчувственное тело в карету скорой помощи, сотрудники дорожно-постовой службы удалились по своим более насущным делам.

Едва продравший налившиеся кровью глаза Максим Семёнович поутру ужаснулся убогостью окружающей обстановки. Доживающая последние дни тумбочка, подпертый медицинской энциклопедией деревянный стул, едва прикрывающие больничные окна полоски застиранной сиреневой ткани кричали о недофинансировании медицины громче первородящих мамочек. Потрясенный Максим Семенович в поисках какого-нибудь светлого пятна наткнулся взглядом на обрамлённый засохшими веточками сирени листок ватмана на противоположной стене. Озаглавлен текст был очень витиевато: «Последнее послание граду и миру, приписываемое приказавшему нам долго жить одному из основателей американской корпорации „Яблоко“ миллиардеру».

«1. Вы можете нанять кого-то… зарабатывать деньги для вас, но вы не можете никого нанять на все ваши деньги, чтобы он понёс болезнь вместо вас. 2. Будем ли мы ездить на дорогом или дешёвом автомобиле, дорога и расстояние одинаковы, и мы достигаем того же места назначения. 3. Часы, которые стоят тридцать долларов, и часы, которые стоят триста долларов, показывают одно и то же время. 4. Летите вы в первом или в экономическом классе — неважно, если ваш самолёт падает. 5. Надо знать ценность вещи, а не её цену».

В конце текста от руки шла прочувственная приписка: вдова пионера эры информационных технологий не собирается передавать по наследству детям доставшиеся от мужа миллиарды долларов. Женщина полагает несправедливым накопление огромных богатств в одних руках в ущерб миллионов других людей. Вдова тратит деньги покойного супруга на благотворительность, чувствуя себя безмерно счастливой! Вихрь пронесшихся на панцирной койке в душе потатчика мирового капитала чувств невозможно описать словами, русский язык меркнет и беднеет. Какой занемогший гражданин из простонародья в назидание богатеям или в утешение босякам обнародовал сей манускрипт, осталось тайной больничных коридоров. Только ни одна начальственная рука не поднялась на изъятие послания предпринимателя со стены: кусок ватмана был намертво прижат к обоям прозрачным скотчем. Отодрать поучительное наставление удачливого бизнесмена без разрыва стенной одёжки возможности не представлялось. Да, и тайная мыслишка невольно на ум набегала. Авось, какой-нибудь буржуй по злобе своей на кусок ватмана покусится и принуждён будет раскошелиться на ремонт палаты. А ещё лучше — измышлениями миллиардера проникнется и одарит оздоровительное заведение грошами на мебель.

Первый тур выборов мэра Тщеты в последний день марта ещё застал протараненного автомобилем либерала в больничных стенах. Благая весть о выходе во второй тур действующего главы города Льва Львовича достигла ушей жертвы «Мерседеса» из трясущихся от радости уст Матвея Давыдовича. Правда, восторг слегка поутих от осознания, что до финишной ленточки добежал и комик Володька Лохов. Расчёт либеральной общественности полностью оправдался: телевизионный сериал «Лакей народа» накрепко сроднил обывателей с героем фильма. Филистеры в неимоверном экстазе повлеклись к избирательным урнам голосовать за хулителя врагов Отечества. За героя фильма, а не исполнителя главной роли! И напрасно эмиссары Марии Павловны пытались втолковать избирателям эту существенную деталь, те были глухи и немы. Ни благостные воспоминания о стране Советов, ни увещевания типа «в это трудное для страны время» не возымели благотворящего побуждения. Оно и понятно: «в это трудное для страны время» простые россияне слышат каждый день на протяжении всей своей натужной жизни.

К злорадному удовольствию всех проигравших выборы претендентов, Володька Лохов никак не тянул на ставшего сороковым президентом США американского актёра — ни статью, ни умом. Комический персонаж к исходу первого тура выборов раззудил плечо, прифрантился, приобрел бесовски плутовской гонор. Похоже, плясать под дудку своих хитроватых кураторов скоморох не намеревался. Так что столпы общества уже после объявления предварительных итогов народного волеизъявления жутко взвыли. Заигравшийся клоун объявил День приколов национальным праздником Тщеты в эфире местного радио, носился в открытом кабриолете по городу с визжащими девицами на дрожащих коленях, орал дурным голосом о земных радостях бытия. Короче, распоясался не на шутку. Обдаваемые комьями побуревшего снега из-под колёс его пафосной повозки избиратели пребывали в совершеннейшем шоке от своего кандидата, почёсывая затылки с озадаченным видом.

ГЛАВА 3

Помрачневшие сугробы в городе Тщета таяли с такой же неизбежностью, с какой испарялись надежды либеральной общественности набросить узду на взбрыкивающего комедианта. Строго по турецкой поговорке: «Если вы слишком лелеете ишака, он мнит себя скаковой лошадью». Даже пробивающаяся робко первая зелень на дорожках парковых аллей, звонкое тарахтенье «склевавших» зиму чернильных грачей, жизнерадостное пение весенней капели, ласково теплеющий воздух упований не прибавляли. Нагло покинувший очерченный круг скоморох лягаться вздумал наперекор известному наблюдению немецкого автора философского труда «Мир как воля и представление». Дескать, «человек превосходит всех животных в способности быть дрессированным». Вероломный клоун презрел клятвенное обещание на тайной сходке перед началом избирательной гонки: «когда мне ставят задачу, я как дрессированный пёс». Володька Лохов отказался сойти с дистанции в пользу действующего мэра, как было оговорено высокими сторонами ранее. Не подвела Льва Львовича чиновничья закваска: с самого начала прожженный карьерист сомневался в успехе залихватской задумки. Вот и получите квипрокво!

Ясен пень, члены пенсионерского клуба дома по улице Красных комиссаров и не мыслили пенять Марии Павловне за неудачное хождение во власть. Все видимые следы нашей цивилизации пропадут с поверхности Земли уже через сто тысяч лет. Ученые сошлись в одном мнении — спустя этот промежуток времени наша лазурная планета станет вроде безжизненной Венеры. Ни одного следа былой разумной жизни на Земле не останется. Так стоит ли сейчас так упираться? На текущий момент актив объединения перестарков больше был озабочен подозрительной возней двух клевретов заокеанского гегемона. Они что-то явно злоумышляли к семидесятилетнему юбилею североатлантического альянса.

По косвенным признакам застрельщиком в прославлении западного военного блока выступал хранитель европейских ценностей Максим Семёнович. После выписки из больницы либерал изрядно хорохорился, надувал опавшие щеки, ежедневно натравливал мопса Тетерю на безобидного дворового пса. Видать, бампер «Мерседеса» крепко прошёлся по вздорной головенке. Патриоты издавна на счет Максима Семёновича не заблуждались, но теперь мужчина совсем с рельсов съехал. По непритязательной логике потатчика англосаксов, страну Советов прикончил североатлантический альянс. Все разумные россияне просто обязаны воздать хвалу западному военному блоку за освобождение от социалистической химеры.

Давеча в немецкой прессе признались: советская страна развалилась из-за заложившей мину под коммунистический режим песни «Ветер перемен». Родилась сия музыкальная композиция в разведывательном управлении Штатов для исполнения американской группой «Скорпион» на Московском международном фестивале мира в конце восьмидесятых годов. Стало быть, скоротечная кончина страны Советов без единого выстрела есть исключительная, неповторимая виктория североатлантического альянса. Максим Семенович верил в это с такой же страстью, с какой уверовал в победу всемирной революции на всей планете «красный Бонапарт», основатель и идеолог троцкизма.

Проспать юбилей могильщика пролетарского проекта неистовым европеоидам классовая солидарность с буржуями не позволяла. Склонить к участию в торжествах мэрскую дочь Генриетту Львовну и тороватого куратора местного бизнеса Виктора Савельевича не сложилось: пара взмылено носилась по городу в поисках порочащих связей сорвавшегося с поводка комика. Группа поддержки действующего градоначальника резонно рассудила — упечь кандидата на пост мэра в острог за любое прегрешение, даже криминальное, все равно, что увенчать макушку соискателя должности терновым венцом. А Володька Лохов совсем от ошейника освободился: прогуливался возле самодельного ковчега Ноя в тупике Свободы в образе Спасителя сирых и убогих. Пришлось отдуваться за местную власть самим!

Ради зачина злокозненных действий подельники провели негласный опрос соседей: примкнуть к торжественным мероприятиям посулили трое. Сподвижница «яблочной» партии Серафима Петровна, богатая вдова Наталья Ивановна с полюбовником Ефимом Водопьяновым. Долго уламывали бывшего бухгалтера бани Антона Павловича, но тот сослался на извечный нейтралитет к власти и тяжёлую длань супруги. Правда, предусмотрительно умолчав об идиллическом согласии в семье после вступления в пенсионерский клуб. Поползновения вовлечь в англосаксонский шабаш бывшего морского волка Якова Кузьмича совместным распитием рома также успехом не увенчались. Адептам мирового капитала чудом удалось избегнуть грубого выволакивания за дверь завязавшим с выпивкой пенсионером. Чуть шутейно не отколошмативший льстивых искусителей член объединения перестарков не преминул донести о кознях либералов своему лидеру.

По всему выходило, намечалось мерзопакостное посрамление традиционных ценностей и метафорическое покушение на суверенитет России. По старой памяти Серафима Петровна наскоро сляпала стенную газету под животноводческим названием «Чья бы корова мычала!», пришпилив произведение пропагандистского искусства к двери в общий коридор дома. В программной статье утверждалось: североатлантический альянс служит защите демократии по всему миру. Потребность в этом возникла сразу же после продвижения красной армии в Восточную Европу в сороковых годах. Освободили советскую страну, и буде с вас! В обрамлении белых розочек сторонница яблочной партии обнародовала также агитку Государственного департамента Штатов о прославлении в России особенностей американской истории. Дабы до русских, наконец, дошло: без американцев не бывать жизни на планете, и вообще нигде. Выделено целых триста пятьдесят тысяч долларов! Все желающие могут обратиться за деньгами в администрацию Тщеты к Генриетте Львовне. Чья-то чужая шаловливая рука под обещанием американского куша изобразила подозрительно похожего на Максима Семёновича мужичка с пачкой долларов под мышкой. Толпившиеся возле стенгазеты перестарки жарко обменивались разного накала репликами в общем коридоре.

— Да, уж, лучшего презента патриотическому кандидату в мэры и придумать было нельзя, — озарилась книгочея Ирина Сидоровна, вчитываясь в задумку Государственного департамента США. — Увы, для Марии Павловны это уже запоздалый бонус.

Глумливой оскорбительной картинкой с узнаваемой персоной тут же омрачился вперивший воспаленный взгляд в настенный ватман Максим Семёнович. Правоверный либерал попытался длинным ногтём соскрести чужеродные вставки, от усердия подпрыгивая на месте. За потугами европеоида пристально наблюдали активные члены пенсионерского клуба, неумолимо окружая либерала плотным кольцом разгорячённых тел. Предвидевший членовредительство Максим Семёнович зашёлся таким бабьим криком, что проезжающая мимо дома к роженице неотложка чуть не ошиблась адресом.

На отчаянный вопль жертвы патриотов прибежали Наталья Ивановна с еле поспевающим за ней полюбовником Ефимом Водопьяновым и набросивший ради солидности на плечи двубортный пиджак Матвей Давыдович. На кон была поставлена честь североатлантического альянса, посему общий коридор дома по улице Красных комиссаров стал ареной жесточайшей схватки словопрений. Перестарки выставили от себя учёную даму Софью Марковну, лидера пенсионерского объединения Игната Васильевича, оперативного работника в прошлом Сергея Владимировича, грамотейку Ирину Сидоровну, да имеющего разряд по стрельбе из лука машиниста поезда Ивана Ивановича. Марию Павловну заботливо отстранили от участия в словесной битве, дабы не давать противнику лишние козыри обидным проигрышем на мэрских выборах и неустранимой присказкой «о горе, нам, горе».

Пятеро патриотов против пятерых потатчиков англосаксов уравнивали шансы противоборствующих сторон по количеству мужских особ. Отчаянные перестарки крепко взялись за руки, хвастливые либералы встали в позу бодливого носорога. Бывший советский служащий Игнат Васильевич не стал долго ходить вокруг, да около и с остервенением выпалил:

— Значит, так. После самоубийства страны Советов все военные конфликты на планете развязал именно североатлантический альянс! Так что, «чем кумушек считать трудиться…»! И насчет уязвимости России вы уж там определитесь! Как — то мы одновременно в лаптях ходим, и согнуть Запад в три погибели грозим!

Приступ безудержного веселья накрыл перестарков, нагнав грозовые облачка на потемневшие лица клевретов заокеанского гегемона. Максим Семёнович вприскочку выскочил вперед и с торжествующей улыбкой на устах громыхнул:

— А чего вы тогда в нулевые годы в этот самый альянс слёзно просились?

— А того, — задорно отрапортовал Сергей Владимирович, звонко пройдясь ладонями по своим намеренно согнутым коленкам. — Развалить его к такой-то матери годика через два!

Засим престарелые россияне подобрались почти вплотную к слегка сомлевшей фронде дома, раздувая ноздри и скрепя вставными челюстями. Европеоиды натужно старались сохранить лицо, а повелитель электрического щитка принялся корчить обидные рожицы. Тогда бывший советский служащий с возникшей неизвестно откуда прытью выкинул ногами коленца, подскочил к электромонтеру и прошёлся изрядно по изгибистой юношеской спине деревянной клюкой. Водопьянов утробно икнул, повалился мусорным мешком на пол, безмолвно затих. Вдохновленный первой победой соратника Иван Иванович отпихнул ногой дурно пахнущее тело Ефима, плотнее притиснулся к помертвевшему хранителю европейских ценностей, протянул к вражескому кадыку мозолистую длань и прогудел протяжным паровозным сигналом:

— А ты, тля вредоносная, про комплекс автоматического управления массированным ответным ядерным ударом слышал? Врубается автоматически, даже инда все россияне сгинут. И англосаксам твоим амба!

Потрясённый вероломным нападением Максим Семёнович согнулся в дугу, отполз подальше от перестарков, отчаянно уперся головой в стену. Осталось обезвредить ещё две души, дважды вдовая дама в расчёт не принималась. Любвеобильная дамочка хлопотала над распростертым телом Ефима, зажимая нос интеллигентными пальчиками и потеряв всякий интерес к геополитическим баталиям. Книгочея Ирина Сидоровна явила в своём лице ехидное выражение, причмокнула губами и ошеломила поредевшего числом противника занозистым уязвлением:

— Да, уж. Сто шестьдесят лет назад элитные английские всадники были разгромлены в Крыму наголову. Сей прискорбный факт до сих пор многих сэров в Англии сна лишает. Тем паче, что и тогда бились за вожделенный англосаксами полуостров. Группа британских учёных разработала математическую модель былой атаки. В результате расчётов выяснилось — победить армию Российской империи было никак невозможно. Любой сценарий давал отрицательный результат. Так что гибель англичан в «Долине смерти» под ударами русских пушек была неотвратима. И поделом им! Так было и так всегда будет.

Европеоиды местного пошиба дрогнули, но ряд не смяли в упованье на витающий над ними незримый призрак спасительного североатлантического альянса. Как бы нехотя придвигаясь к входной двери в общий коридор, сторонница «яблочной» партии выпихнула вперед Матвея Давыдовича ради административной порки патриотов. Как, никак родственник владельца управляющей компании! Волей — неволей пришлось мужчине прикрыть грудью от надвигающейся вражьей силы дрожащую всем телом Серафиму Петровну и осмелиться на воинственный словесный выпад:

— Вас же по-хорошему просили — не суйте свой побитый нос в мировые разборки! Так нет, везде наследить тщитесь. И ещё хотите, чтобы западный военный блок не в прицел снайперской винтовки вас разглядывал? Так что, кто не спрятался — я не виноват!

Актив пенсионерского клуба навалился всей массой пятерых тел на застрявших в двери адептов англосаксонского мира, выдавив наружу изрядно помятую Серафиму Петровну. К негодованию либералов, на этом победная экзекуция не завершилась. Игнат Васильевич крепкой клюкой прижал дергающегося Матвея Давыдовича к лестничным перилам и прогрохотал в его оттопыренное ухо:

— Значит, так! Один американский политолог считает североатлантический альянс похоронной командой мирового порядка, поелику тот увеличивает вероятность ядерной войны. Это раз. И специально в случае атомного Армагеддона для англосаксов цитирую нашего главнокомандующего близко к тексту: «Мы все попадем в рай, а они просто подохнут». Ну, Президент высказался ещё резче! Это два. Лично ты, где хочешь оказаться?

Короче, враг был повержен и трусливо бежал с поля боя. Наталья Ивановна с трудом перетащила обмякшее тело электромонтера в свои апартаменты, Максим Семенович бережно массировал слегка онемевшее темечко в своей опочивальне, Серафима Петровна разминала стиснутые части тела в ванной комнате, лежащий на полу в лучшем жилище дома обессиленный Матвей Давыдович горестно жалился любимой кошке Клавке на бренность немощного организма. Озаботился страдалец в процессе стенаний и скоротечностью человеческого бытия из-за нацеленных изо всех углов планеты смертоносных ракет. В этот сумеречный вечер и Сергея Владимировича в комнате размером с ученический пенал обуяла кручина. Неужели у властителей мира сего жажда власти весь мозг выела, и они готовы ради неё принести в жертву человечество, даже с риском для себя лично? И кто они по уровню интеллекта после этого?

Поначалу удручённый хандрой хозяина Филя бойко юркнул в набитый нехитрым гардеробом пенсионера шкаф, сверкая оттуда смородиновыми бусинками глаз. И тут же выпростался наружу для вымогательства у кормильца сдобного лакомства ради заедания глубокого стресса. Сергей Владимирович в философской задумчивости обошел несколько раз жующего кондитерское изделие Филю, поощрительно погладил по бархатной шерстке, присел на кровать и сокрушенно заметил:

— Давеча специалисты из Университетского колледжа в Лондоне выяснили — самым древним родственником человека является морская губка. Исследование генов животного показало древнейшее происхождение зоофита и самую большую близость к предкам людей. Живёт морская губка на дне моря безо всякого смысла и телодвижения. Питается планктоном, фильтруя через себя морскую воду. И это наш ближайший родственник! Не согласный я с этим, вот хоть режь меня! Мне таких паразитических родичей иметь противно. Не для прозябания же человек на этот свет явился!? Ну, это вряд ли.

Согласился ли со своим хозяином енот — осталось тайной, только зверёк для утешения благодетеля стал ластиться и проситься на грудь. Умилившийся Сергей Владимирович усадил Филю на колени, приголубил и раздосадовался уже всерьёз:

— И с автором «Палаты №6» я не согласный! Писатель как-то высказался на этот счет: мол, «жизнь — канитель. Пустое, бесцветное прозябание, мираж. Дни идут за днями, годы за годами, а ты всё такая же скотина, как и был». Про нас с тобой этого не скажут — я состою в полезном для общества клубе, а ты мою душу согреваешь. Думаю, всё же инстинкт самосохранения у поджигателей войны возобладает, и мы с тобой ещё Отечеству послужим.

Ублажив домашнего питомца горсткой лесных орешков, Сергей Владимирович погрузился в изучение воспоминаний сотворившего «Брусиловский прорыв» генерала от кавалерии. Всемерно разделявший встревоженное состояние души кормильца Филя взобрался на подоконник, принюхался к сочившемуся в открытую форточку вечернему аромату весны, прижал почти человеческие пальчики к стеклу и радостно зафыркал. Невзирая на поздний час, природа порывисто дышала освобожденной от снеговых вериг грудью. Бодряческий порыв домашнего любимца напомнил Сергею Владимировичу о начертанной лидером пенсионерского клуба цели. Уняв разбушевавшееся половодье в душе, ветеран органов внутренних дел широко расправил ссутулившиеся от сидения плечи. С завтрашнего утра он начнет готовить для соратников доклад о здоровом образе жизни. С этой жизнелюбивой мыслью Сергей Владимирович предался крепкому сну на всю насосную завертку.

Увы, от ярого сторонника продвижения российской мягкой силы во всем подлунном мире Кондратия Ефимовича благодатная дрёма в эту ночь бежала как искушающий демон от православного креста. Снедала мужчину тягучая досада, поелику запамятовал рассказать европеоидам о якобы беспримерном героизме натовских вояк. Пришлось позевывающему черному терьеру Патриоту под пробивающийся через штору фонарный свет выслушать хозяина и обоюдно с ним порезвиться.

— Вот почто я верю в нашу армию? — проникновенным голосом обратился к мохнатому другу простой русский человек в комнате чуть больше железнодорожного купе. — В сравнении от противного. Глава Сил обороны Эстонии на днях заявил о непобедимости своих солдат и в доказательство привел эпизод из жизни одного капрала. Как-то раз унтер-офицерскому чину выдали на двоих с другим военнослужащим один котелок каши. Тот возьми и плюнь в посудину, чтобы еда досталась только ему. Видать, оголодал сильно! Капрал тоже не промах оказался, выдав свой смачный плевок в наваристое кушанье. Доев сдобренное слюной варево из общего котелка, они тут же обратили врага в паническое бегство. Похоже, плевок в кашу — новый эстонский вид поднятия воинского духа! Наши воины плеваться в общий котелок не будут, скорее последним сухарём поделятся! Тявкни три раза, если разумеешь также.

Могучий домашний питомец охотно потряс бородой, издавая троекратные собачьи звуки. Кондратий Ефимович ласково потрепал Патриота по холке и продолжил изливать истомившуюся душу тонко чувствующему другу:

— Да, видишь ли, эти вояки требуют отдать им взад Печорский район России по Тартускому договору начала прошлого века! Будто не Петр I отвалил пятьдесят шесть тонн серебра шведской короне за Эстляндию с Лифляндией для выкупа прибалтийских земель «на вечные времена». Вынужденный в кровавом зареве гражданской войны Договор страны Советов с эстонской властью — так, секундный взмах ресниц в историческом измерении. Особенно после временного вхождения Эстонии и Латвии в семью советских народов. Они в западный военный блок, полагаю, вступили в надежде отвоевать свои иллюзорные права на выкупленные русским самодержцем земли. И что? Кашей подавались!

Радостный собачий лай последовал незамедлительно. Вполне удовлетворенные текущим моментом жития друзья завалились спать под струящимся лунным светом через оттаявшее окно. Ледолом апрель приближался к своему экватору, когда пепельная тень религиозной катастрофы накрыла город Тщету. Наиболее впечатлительные прихожане атаковали местного батюшку апокалипсическими прогнозами, миряне обменивались атеистическими предсказаниями краха христианской веры в Европе. И только в лучшем доме Партизанского района по улице Красных комиссаров потаённо смаковали случившуюся трагедию. По примеру православного идеолога, президента российского «Фонда изучения исторической перспективы», автора фундаментального труда «Россия и русские в мировой истории» перестарки узрели в огнедышащем парижском событии крылья отрыгнувшего сероводород на Старый Свет птеродактиля.

Кстати, трагедия, в переводе с греческого языка, песня козлов или козлиная песнь. Жанр зародился из языческого ритуала в Древней Греции, когда актеры в костюмах сатиров устраивали хоровые песнопения в честь козлоного бога Диониса. Что-то от козлов видится в приноравливании церковных шпилей в Англии для организации мобильной связи, в транслировании сигнала Интернета с самой высокой статуи Христа в Польше. От праведного негодования мигрантов в Норвегии из-за крестика на шее ведущей телевизионного канала и вовсе смердит козлиным духом.

По мнению того же православного идеолога, «в пламени Собора Парижской Богоматери сгорела старушка Европа». Культовое сооружение было «символом той европейской цивилизации, которую выстроили люди, отдававшие свои жизни за честь, долг, любовь, веру и отечество. Не те, для которых родина там, где ниже налоги». Главный европейский католический храм сгорел в Страстную неделю католической Пасхи. И что может быть более символичным свидетельством упадка христианской Европы? «В закоулке одной из башен Собора Парижской Богоматери я увидел начертанное много веков назад слово „рок“. Потом при реставрации это слово исчезло, как ранее исчез его автор — и, как быть может, исчезнет скоро с лица земли и сам собор». Видимо, непревзойдённый французский романист Виктор Гюго что-то предвидел в своём рукописном шедевре!

Может, в чувстве неотвратимой гибели и кроется патологическая ненависть европеоидов к русским? Нас ненавидели при царизме, при социализме, при государственном капитализме за нежелание следовать за цивилизованным человечеством по пути духовной самоликвидации. На Западе нынче осталась только одна незыблемая как статуя Свободы ценность: «Во всём виновата Россия». Униженная поражением от наката патриотов в день юбилея североатлантического альянса домовая фронда по улице Красных комиссаров антироссийскую сущность англосаксов всецело разделяла. Актив пенсионерского объединения в этот исторический час вознамерился вбить последний гвоздь в крышку гроба либерализма, заодно нагнав панического страха на клевретов буржуазии. Под предлогом невинного визита вежливости депутация из четырёх душ наведалась для зачина акции к хранителю европейских ценностей Максиму Семёновичу. Тот тетешкался с мопсом Тетерей, настырно пытаясь сладить из собачонки звезду Интернета. Судя по всему, толстобокий кобель о модельной карьере не помышлял и упорно крутил упитанным задом перед хозяином в знак протеста. Понаблюдав с минуту за противлением Тетери воле одуревшего человека, перестарки пристроились на холодящем пятые точки кожаном диване.

— Ну, и как вам первый звоночек угасания западного мира? — участливо вопросил Сергей Владимирович, озирая уставленные пафосной мебелью апартаменты с аскетическим пренебрежением. — Американские политологи бьют в набат! До первых нулевых лет щупальца англосаксонского спрута пробирались во все уголки планеты, нынче скукожились и отпали. Сделавший себе имя на доказательстве влияния внешнего вида кандидата на выбор избирателя автор исследования «Разум, идеология и психология», американский профессор сулит западной демократии неминучий капут.

— Скорее курица закукарекает или петух снесёт яйцо, — провозвестил Максим Семёнович, упёрев руки в округлые бока и расплывшись в ернической улыбке в центре жилища. — Вотчина англосаксов — наследие западной части Римской империи, величайшей мировой цивилизации. Все технические завоевания человечества произросли на западной почве. А вы чем отметились в общемировой истории?

— Значит, так! — выскочил из себя остервенелым криком Игнат Васильевич и попытался отделать деревянной клюкой вертевшегося возле ног мопса. — Мы — духовные наследники Византии. Русские вобрали в себя православную веру восточной части Римской империи, англосаксы — завоевательную мифологию её западного осколка.

— Как же, как же, — раскудахтался либерал, трогательно прижимая к груди обиженную собачонку. — Даже грешно слышать такое от заматерелого атеиста! Семьдесят лет безбожие насаждали, а туда же — наследники они.

Праздновавший минутную победу в словесной перебранке Максим Семёнович от удовольствия жмурился под лучами щедро льющегося в окно солнца, когда грамотейка Ирина Сидоровна сразила хозяина апартаментов наповал залихватским посвистом:

— Да, уж! Удивительно, как мировая история по кругу ходит! Страна Советов сгинула, отринув от себя коммунистические идеалы. Византия пала, предав веру православную. Пробил час и отрекающегося от христианства англосаксонского мира! Когда империи теряют веру, они распадаются. Не зря американцы навязали нам Конституцию без идеологии, дабы мы недолго ножками сучили.

— Ага, — прокуковала неизбежную кончину западной демократии ученая дама Софья Марковна вослед доморощенной Кассандре, по привычке встряхивая шиньоном на макушке. — Уже тринадцатый год подряд в мире падает уровень глобальной свободы. Таков кручинный вывод ежегодного отчета «Свобода в мире» правозащитной организации «Дом свободы». Дом есть, а свободы нет! Разоблачитель кромешных американских тайн австралийский журналист преследуется по всему миру.

— Значит, так! — подвел итог исторических погружений лидер перестарков, задиристо вскинув бровь. — И чего приличного от англосаксов ждать? Главной производительной силой в западной части Римской империи были рабы, в «колыбели демократии» рабство юридически было отменено только полтораста лет назад. Так что величайшая мировая цивилизация на чужих костях стояла и наследнице на них стоять завещала.

Насупившийся либерал нежно пристроил ластящегося к нему домашнего питомца на подоконник, задёрнул отливающие солнечной позолотой шторы, отошел подальше от боевито настроенных гостей на диване и яростно низвергнул из себя наглейший поклёп:

— Французские печатные издания сообщили, что прямо перед началом пожара в Соборе Парижской Богоматери были замечены туристы из России. Не Баширов ли с Петровым?

Ответ не заставил себя долго ждать — нигде не задержался. Разом вскочившие на ноги патриоты не замедлили учинить расправу над либералом за грязные мысли и истошно визжащей собачонкой за покусанные икры пенсионерского лидера. Сергей Владимирович с силой примял рыхлое тело хранителя европейских ценностей к подушкам дивана, Игнат Васильевич изрядно прошелся крепкой клюкой по оголенному заду мопса. По старческой своей мнительности, мужчина старался по возможности держаться от всякой живности подальше, а — то и наградить её тумаком. Женщины тоже не подкачали! Софья Марковна начертала нехорошие слова помадой цвета вареных раков над притолокой входной двери, Ирина Сидоровна обильно плеснула пахнущую тухлой селёдкой жидкость на порог вражеского жилища. Где коварная пенсионерка разжилась дурманящей кобелиный мозг субстанцией, оставим за пределами нашего повествования.

Изощрённая по-женски акция грамотейки возымела молниеносное действие сразу же после отбытия восвояси незваных гостей. Тетеря носился по комнате одурелым самцом в поисках доступной сучки, фыркал, пускал слюни, неистово скрёб когтями пол. Максим Семёнович глотал сердечные таблетки пригоршнями, запивая препараты то кофе, то киселем, то компотом. Безо всякого толка, поелику первый напиток выводит из организма лекарство с крейсерской скоростью, второй — сковывает действие медикамента смирительной рубашкой, третий — выворачивает фармакологические свойства препарата наизнанку. Под конец мучений либерал плюнул и запил таблетки по — пролетарски: простой водой из-под водопроводного крана.

Полным весенним расслаблением природы ознаменовалось приближением второго тура выборов мэра Тщеты, чего не скажешь о патриотах. Актив пенсионерского клуба оказался в согнутой позиции: голосовать за действующего градоначальника или отдать предпочтение клоуну было одинаково чревато бедами для народа. Уж, больно падкими оказались скоморох и засидевшийся в мэрском кресле господин на сребролюбивые потребы. При таких деятелях бюджет города окажется у разбитого корыта раньше, чем англосаксы очередные «адские» санкции введут. Наскоро посовещавшись, перестарки организовали бойкот выборам с поголовным привлечением к нему одногодков.

Как назло, Володька Лохов присмирел: прохаживался по городу пешком в затрапезных ботиках, кормил хлебушком оголодавших за зиму голубей в осененных солнцем скверах, участливо заговаривал с горожанами о непосильных тяготах бытия. Короче, всячески демонстрировал такую близость к простолюдинам, что у прогрессивной общественности Тщеты даже скулы от омерзения сводило. Лев Львович все предвыборные дни катался в троллейбусах, прельщая граждан несбыточными льстивыми обещаниями. Когда за день до открытия избирательных участков с Украины пришла ошеломительная весть о победе на выборах президента артиста оригинального жанра, натянул на себя заводскую робу и все рабочие коллективы обошёл. Тревожно на душе у мэра было: украинский комедиант не просто одержал сокрушительную победу, буквально в порошок стер политического динозавра.

Как известно, в России любят скорее развернуться, чем съёжиться. Сногсшибательное известие не повалило оземь избирательный штаб действующего мэра, напротив, сплотило в одного ощетинившегося дикобраза вокруг обескураженного претендента. Предвыборная ночь в Тщете по тревожности атмосферы напоминала провальный переход самураев советской границы у реки. К зданию администрации города призрачными тенями потянулись девицы с «низкой социальной ответственностью», торговцы кокаином, инспекторы дорожной постовой службы, авторитетные протобестии. Дщерь градоначальника Генриетта Львовна и преданный подголосок мэра Виктор Савельевич принимали разношерстную публику в клетушке уборщицы по одному.

Самая прожжённая труженица панели четверть часа распиналась за всех товарок, играя сдобным телом перед государственными служащими:

— Этот Володька Лохов должен каждой из нас почти по сто тысяч рублей и еженощно бахвалится озолотить после вступления в должность главы города. Ещё он всячески демонстрирует презрение к простым гражданам, изображая в комических сценках перед сексом рабочего или крестьянку. А все его эротические фантазии направлены на унижение женского достоинства.

Далее ночная бабочка бражником Мертвая голоса ещё долго пищала, найдя в мэрских сотрудниках заинтересованных слушателей. Сбытчики кокаина под контролем правоохранителей наперебой жалились о задолженности клоуна сопоставимой с бюджетом среднего сельского образования суммы:

— А перед последним серьёзным разговором зуб давал, что рассчитается с нами сполна после занятия кресла градоначальника Тщеты. Мы чуть сами не подавились от разыгравшихся аппетитов мелкого прохвоста. Городу с ним ловить нечего. Мы за своё ответим, но и ему надобно кадык вырвать!

Квёлые сотрудники дорожно-постовой службы разложили на столе перед глазами оторопевших слуг народа веером протоколы наездов Володьки на разномастную живность со смертельным исходом.

— Этот Лохов как будто специально караулит, когда какая-нибудь собачонка на проезжую часть выскочит. И ну её давить! Сволочь, одним словом. Он так свои садистские наклонности реализует!

«Высокий» слог изложения обид стал следствием предварительных бесед с наделённым художественной натурой начальником полиции. Остальные приглашенные служивые от государства и криминала высказались более лапидарно: не по Сеньке будет шапка. К шести часам утра Володька Лохов был препарирован вдоль и поперёк, вылезли наружу ещё более мерзкие грешки. Уже через шестьдесят минут комедиант выступил на местном радио с экстренным сообщением. До открытия избирательных участков оставался час, когда остервенелые громкоговорители патрульных машин разразились ошарашивающим известием. Второй кандидат на пост градоначальника Тщеты призывает избирателей голосовать за действующего мэра, поскольку сам сражен смертельной болезнью.

Совершенно очумевшие от неожиданной новости горожане все же поплелись к избирательным урнам на выборы без выборов по въевшейся привычке. Юридической коллизией народного волеизъявления никто озадачиваться не стал, да и некому было ковыряться в правовых тонкостях. Выборы состоялись и точка. Престарелая часть населения Тщеты плебисцит игнорировала, средневозрастная от него уклонилась. Многоголовая рать бюджетников дружно проголосовала по служебному долгу и явка на выборах оказалась терпимой. Никто из граждан не всплакнул о вчерашнем сериальном кумире, не проронил ни одной солоноватой слезинки. Уже ввечеру местная шайка хулиганов не без интереса наблюдала за бредущей в сумерках низкорослой фигурой в драповом мышиного цвета пальто. Некто серый то и дело заглядывал в бар, перебрасывался парой слов с барменом, тащился дальше вихляющей походкой. Один местный вахлак подсел к нему в очередной забегаловке ради поднятия легких денег и утратил веру в человечество. Размазывая почерневшим рукавом тужурки пивные пятна на заплеванном столике, захмелевший выжига ярился:

— Ты же Володька Лохов! Я с тобой через телевизионный экран после первого тура выборов мэра чокался. И что с тобой стало! Задетая молоковозом дворняга выглядит бодрее. Как ты мог так простых людей подставить!

Профессиональный комедиант между тем прижимался щекой к давно небритому лицу проходимца, жарко шептал в ухо поносные слова о государевых слугах в оправдание своих прегрешений:

— Да, ты, пойми! Они сами в грехах погрязли, а меня чернят почём зря напропалую. Видишь ли, приголубил пару-тройку нимфеток в загородном отеле. Так ведь по благословлению запойных родителей девчушек. Подумаешь, слепил из них одну Лолиту во фривольном взрослом фильме. Так ведь ради продвижения российской мягкой силы за бугром. Да, спасался от мерзостных российских будней белым порошком раз в день. Ну, для раскрепощения мозгов, а не для буйства. Оно, конечно, приобщал сироток к красотам родного края в раскидистой дубраве и к сбору лесных дикоросов. Так ведь пока ещё можно!

Зябко оглянувшись по сторонам, несостоявшийся мэр Тщеты ухватил за локоток вахлака и куда — то в подмышечную впадину поведал:

— Чиновничья братия сверху замышляет покушение на грибы, да ягоды. Тщится сбор дикоросов под всевидящее государственное око поставить. До чего дошли! Даже в жуткие времена тоталитаризма власть смотрела на народный природный промысел сквозь пальцы. Эти же хотят, «чтоб барской ягоды уста лукавые не ели».

После этаких слов выжига мигнул кому-то, и крепкие ребята из охраны питейного заведения голубчика повязали. Через день каждая базарная торговка гадала, почто шуту не дали высунуться во втором туре выборов. То ли за пристрастие к богемной наркоте, то ли за растление сироток, то ли за нутро гнилое, либо за всё сразу оптом. Да и вообще, в России живем, где господь не попустит к власти скомороха. Дуботолка ещё туда-сюда. Даже суслику понятно: в высоком российском тереме пребывать комедианту не по рангу. В начале нулевых годков четвертым губернатором Алтайского края стал звезда телевизионной комедийной передачи «Аншлаг», исполнитель ролей фермера, кузнеца, капитана милиции и астраханского бизнесмена. Уже через год артист оригинального жанра погиб в жуткой автомобильной катастрофе. Бог так распорядился вверху или кто другой снизу? Более Володька Лохов в истории Тщеты не обозначился, если не считать эпизодических пьяных вылазок на крыльцо администрации города с гневным потрясанием огрубелыми кулаками.

Вся эта буффонада с выборами градоначальника уже канула в Лету, когда с бывшей советской республики пришла занимательная весть. Новость породила множество зловещих слухов, подвигла местного астролога взглянуть пристрастнее на кишащее звездами небо. На инаугурации сериального героя в президенты Украины не обошлось без ставшего привычным «предзнаменования» космического разума. До торжественной церемонии вступления в должность перед носом сбежавшего в Россию бывшего президента захлопнулись двери Верховной Рады, к ногам лишившегося высшей должности владельца кондитерской фабрики перед инаугурацией свалился в обморок часовой почетного президентского полка. На этот раз пострадало президентское удостоверение: солдат почетного караула при неловком развороте уронил сей предмет на пол со специальной подушечки. Для верующих в мистические знаки удел нового украинского лидера с этого мгновения был предрешён свыше. И на ум сразу же пришли приписываемые Уильяму Шекспиру строки: «Страшнее в мире нет напасти, чем шут, дорвавшийся до власти». Или обыгранные автором повести в стихах «О Федоте — стрельце» поэтические вирши о той же незадаче.

Как бы то ни было, все перипетии выборной лихорадки в Тщете завершились отечески ласковым самоуправством. Победа действующего градоначальника была обстряпана так ловко, что хищническое присвоение выборной должности через изъятие из гонки второго кандидата не омрачилось раздражением кремлёвских башен. Местная либеральная фронда дома по улице Красных комиссаров попыталась было задирать нос перед охранителями традиционных устоев, но быстро укротилась административной силой противника. Ответственная по дому гражданка Мария Павловна бдительно следила за направлением умов соседей без всяких поблажек господам. При малейшем покушении на национальные скрепы грозила вышвырнуть вон бесполезное кошачье племя потатчика англосаксов или мопса Тетерю за кобелиные проявления на ниве укрепления европейских ценностей. Рожденный разгулом либерализма шантаж носил невсамделишный характер, поелику мог быть устранен более высокой административной властью. И всё же на короткое время европеоидов стреножил: клевреты капитала присмирели, прекратив отмечать победу своего кандидата наскоками на патриотов. Отчаянные попытки домовой фронды опорочить проживающую в доме иную живность напоролись крестьянской косой на камень, ибо смышленый енот Филя и воинственная «собака Сталина» придерживались великодержавных устремлений.

Страшась выселения любезных сердцу питомцев, Матвей Давыдович решил совместить поиск новогодних игрушек с отысканием лунного камня на необъятных просторах российской «деспотии». Он где-то слышал глухие байки об умыкании в лихие девяностые годы небесного раритета одним русским ухарем из сейфа родственницы астронавта в Калифорнии. Или ему вольно гуляющие по соседнему двору кошки мяукнули, только охладел до поры неудачливый бизнес к борьбе с кремлёвским жителем. А на всех остальных подголосков англосаксов как-то естественно нашлась управа!

За спиной Серафимы Петровны ехидно шушукались о потугах прославиться на весь мир сомнительными открытиями и сторонница «яблочной» партии старалась лишний раз из комнаты не высовываться. Электромонтеру Ефиму Водопьянову без экивоков дали понять: только по милосердию перестарков неразборчивый кавалер избегнул должного наказания за невинно убиенных домашних питомцев в минувшем году. Дважды вдовую Наталью Ивановну тиранили язвительными пересудами о неестественном соитии с юным вертопрахом. Да и Мария Павловна не лишала себя удовольствия изредка подсекать разнузданную фефёлу шельмующими намёками на преклонный возраст:

— Всё-то ты, селёдка ржавая, строишь из себя молодую стерлядь. Бывшие мужья твои на том свете не одну удочку утопили, чтобы поддеть тебя на крючок по старости лет. А ты всё резвишься, стыда не зная.

Короче, в лучшем доме Партизанского района в преддверии оплодотворяющего природу мая установилась атмосфера затишья перед бурей. Это был самый подходящий момент для возвращения на избранную прошлым летом стезю борьбы за долгие лета. Уламывать престарелых обитателей дома слететься в дворницкую ради обсуждения насущной темы особенно не пришлось. Люди соскучились по заговорщической ауре, приобщению к общей стае. Сотни тысяч лет эволюции человек с материнским молоком всасывает в себя страх отбиться от племени, оказаться в изоляции.

Этим днём спешащую в дворницкую почтенную публику ждал головокружительный сюрприз. Уже при появлении первых пенсионеров гибкая мужская фигура в помятой кепке метнулась из глубины помещения к выходу, на ходу застегивая ширинку на штанах. Дальше — глубже! Аккуратно протискиваясь в дверь, каждый вошедший член возрастного клуба попадал в знакомый до старческих слез антураж ленинской комнаты периода развитого социализма. Пущенная из-за мягкосердечия обитателей дома на постой уборщица Клава зачем — то завесила обои на стенах красной материей, обтянула оба дряхлых кресла кумачом, постелила вышитую бордовыми маками скатерть на стол. Расположившись на расставленных перед собранием в два рядах скамейках в центре помещения, участники посиделок застыли в немом недоумении.

Зардевшаяся вишневым цветом Клава внесла ясность в замену казенной энергетики на буйную экзальтацию вызывающим говорком:

— Красный цвет — цвет жизни и страсти! Один хороший человек меня надоумил. А — то я живу заживо погребённая в подвале. Сыночка отправила маме в Ростов на время, занялась самообразованием. Вот интерьер жилища меняю. И без возражений! А-то зарастёте без меня грязью.

Каким именно самообразованием занялась Клава, было воочию понятно из панического бегства юркого мужичка несколько минут назад. Хорошо воспитанные пенсионеры переглянулись, хмыкнули, приняли вид школяров на уроке ботаники о пестиках и тычинках. Из чисто гуманистического порыва бывший опер Сергей Владимирович решил охолодить деревенскую простушку незатейливым возражением:

— Ну, вряд ли закатный антураж дворницкой подвигнет вас на покорение интеллектуальных вершин. Красный цвет вызывает нервные расстройства, раздражительность. Что, ясен пень, голове не в радость!

— Ага, — поспешила встрять в живописный монолог сострадательного соратника выкрасившая стены своего жилища в зелёный цвет Софья Марковна, крепко сжав коленки. — Укротить этот цвет удалось только автору картин «Оборона Петрограда» и «Оборона Севастополя». У живописца была непреодолимая тяга к красному цвету, но он как-то умудрялся не скатываться в плакат. Кстати, мастера кисти называли «Маяковским в живописи». Да, для улучшения мозговой деятельности больше подойдёт способствующий успеху оранжевый цвет. Хотя очень яркие апельсиновые оттенки вызывают изнурительные мигрени.

— Горе нам, горе, — запричитала педагог с тридцатилетним стажем Мария Павловна, после неудачного похода во власть всё чаще прибегая к мрачной присказке. — Какой цвет ни возьми, все во вред человеку! Кроме желтого, цвета солнца. Пробуждает творческий потенциал, в чём я убедилась при работе над рукописью долгими вечерами под золотистым абажуром.

— Да, уж, — никогда не упускающая возможность уесть учёную даму подала голос со скамейки грамотейка Ирина Сидоровна. — Вот, к примеру, избыток зелёного цвета оказывает седативное, расслабляющее действие. Что по некоторым женщинам очень даже заметно! А вам, Клава, надобно заменить красный цвет светло — фиолетовым. Это цвет любви и романтики. Правда, баклажанные оттенки приводят к быстрой утомляемости, чего в вашем случае допускать никак нельзя.

— Значит так, хватит пустословить, — прикрикнул на сподвижников предпочитающий небесный цвет в интерьере лидер пенсионерского объединения Игнат Васильевич. — Всё равно в конце пути — черный макинтош и два метра в землю. Отстрочить сей неизбежный итог посредством здорового образа жизни мы и тщимся. Приступим. Сергей Владимирович, вам слово.

На правах председателя собрания престарелый вожак примостился за стол, окунул перо в хлебную чернильницу с молоком, вывел на бумаге тему заседания. Как всегда, писчие принадлежности Игната Васильевича вызвали одобрительные улыбки на губах перестарков. Хочется чего — то необычного в повседневных пресных буднях! Ведущий здоровый образ жизни Сергей Владимирович пребывал в этот час в большом смятении из-за открывшихся ему знаний. При подготовке доклада пенсионер почерпнул такие сведения, что захотелось немедленно слететь с катушек. Для начала напиться с горя, затем переписать «Войну и мир» Льва Толстого от руки, подарить свой новенький велосипед соседским детям. Как оказалось, «здоровый образ жизни может существенно продлить жизнь только при условии генетической предрасположенности».

Ещё в прошлом году при обсуждении секретов долголетия выяснилось: рожденные осенью люди живут дольше остальных. Все члены пенсионерского клуба явились в этот мир промозглым днем, значит, уже чуть-чуть приблизились к долголетию. Дабы уберечь соратников от помрачения мозгов из-за корневой генетической уязвимости, Сергей Владимирович стал подбираться к размыванию культа здоровой жизни маленькими шажками.

Тащившееся за бывшим правоохранителем всю жизнь предисловие «Ну, это вряд ли» отвечало его представлениям о сути бытия в полной мере. Хозяин смышленого енота все явления в этом мире ставил под сомнение, особенно кончину страны Советов по экономическим причинам. Свой доклад из центра дворницкой Сергей Владимирович начал с занимательного утверждения автора исторического романа «Принц и нищий»:

— «Единственный способ поддерживать здоровье — это есть, что не нравиться, и делать то, что не нравиться». Ну, или не хочется. Продление жизни с помощью правильного питания пока не доказано. И при нехватке калорий, и при сокращении углеводов в рационе организм начинает черпать энергию из запасов жировой ткани. При её распаде образуется ацетон, появляется кислотный запах изо рта, постоянно хочется спать, мышцы ломит.

— Так, так, так, — встревожено прокашлянул супруг лирической поэтессы егерь Пётр Маркович, преданно сжимая острый локоток жены. — Сегодня же удалим установленное в твоем телефоне приложение перед сном. Хватит отслеживать потребление калорий, включать музыку для похудения перед ночной дрёмой. И вздрагивать при врубаемой приложением сирене громче пожарного воя, если, не дай Бог, твое дыхание прервется. Договорились, родная моя птичка певчая?

— Ага, я тоже где-то читала, — не дала опомниться автору слезливых виршей благородно стареющая дама Софья Марковна, сложив руки на объёмистой груди. — При ограничении углеводов страдает мыслительная деятельность человека, при недостатке калорий повышается уровень гормона стресса. Ни то, ни другое творческой личности непотребно.

Заметив нервное подергивание правого века соседки, Антон Павлович не удержался и как всегда для баланса поддержал упавшую духом поэтессу:

— Все, видать, подзабыли мою прошлогоднюю лекцию о секретах долголетия. Легкий стресс приводит к переключению организма с программы запасания ресурсов на программу выживания, защиты от повреждений. Это основной механизм замедления старения. Правда, упаси вас Бог от тяжелых стрессов! О! «Тогда программа выполнила недопустимую операцию, и будет закрыта».

Ободрившаяся на минуту Ксения Федоровна зябко вздрогнула, поежилась, прильнула к мужу нежной птахой. Судя по взаимному тяготению и роду деятельности супруга, глубокие потрясения эту женщину минуют. Отдалившись к окну подсобного помещения, Сергей Владимирович продолжил гнуть свою линию с дерзким блеском в округлившихся глазах:

— Известный английский писатель как — то заметил в своей книге «Вечный человек» — мол, «погоня за здоровьем часто приводит к нездоровым вещам». Ну, так точно! Зависимость от здорового образа жизни сродни алкоголизму или наркомании. Маниакальная погоня за идеальными пропорциями тела, безупречно правильным питанием влечет за собой нарушения пищевого поведения, эмоционального равновесия. Если ваше настроение или самочувствие зависят от алгоритма определённых действий, значит, вы уже психологически больны.

В наступившей, стрекочущей сверчками тишине кто-то уронил на пол блокнот, кто — то слабо ойкнул, кто — то истерически хихикнул. С трудом победившая в своё время тягу к алкоголю Ксения Федоровна еле-еле нашла в себе силы вымолвить:

— Я не поняла — пить два литра воды в день не нужно? Принимать витамины ведрами не обязательно? Отказываться от горячительных напитков, красного мяса глупо?

Все эти заповеди здорового образа бытия Сергею Владимировичу были чужды: его представления о нем ограничивались отказом от вредных привычек, передвижением по городу на велосипеде. И вся перелопаченная докладчиком литература по этой теме благоволила к такому умеренному подходу. Посему Сергей Владимирович с остервенением пеших ловцов за зверьем с картины Рубенса «Охота на львов» принялся уничтожать закостенелые догмы:

— Ну, раз в пять лет врачи переписывают постулаты здорового образа жизни. Обильное питье может пагубно отразиться на почках, избыток витаминов — на печени. Пятнадцать — двадцать граммов алкоголя в день просто желательны для женщин возраста героинь с полотна Василия Максимова «Всё в прошлом». Отказ от красного мяса не продлевает жизнь. Более того, смертность среди вегетарианцев выше, чем среди мясоедов. Растительные продукты — пища тяжелая в отличие от животных белков. И вообще, всё очень индивидуально, нет общеприменимых норм! Особенно под дамокловым мечом наследственного вердикта.

— Да, уж, — меланхолично присовокупила любившая докопаться до самой сути вещей книгочея Ирина Сидоровна, проведя рукой по наморщенному челу. — Здоровый образ жизни не уберег известную молодую певицу, искромётного юмориста, уехавшего в Америку в поисках лучшей доли комедийного актера с дефектом глаза. Все они погибли от рака! В то время как иные столетние граждане стабильно закладывают за воротник, чревоугодием грешат и на тренажёрах не потеют.

— Ага, — вослед грамотейке втиснула своё слово учёная дама Софья Марковна, с завидным рвением готовившая доклад о бессмертии на следующее собрание перестарков. — Бабушка французов Жанна Кальман обожала портвейн, шоколад, разные вкусности. Прожила более ста двадцати двух лет, заслужив звание старейшей жительницы планеты.

— Ну, это вряд ли, — развенчал застарелый миф Сергей Владимирович, клацнув вставной челюстью и вернувшись в центр помещения. — С десяток лет назад во Франции вышла книга с целой главой о страховом мошенничестве. В ней есть абзац «Идеальная афера». После смерти настоящей Жанны Кальман её дочь присвоила личность матери, дабы не платить налог на наследство. Страховая кампания по настойчивой просьбе властей не стала раскрывать обман, поелику французская старушка стала культовой персоной. У французов две национальные героини: Орлеанская Дева и Жанна Кальман.

— Кстати, — прогудел с лавки пожарным ревуном поверивший в генетическую предрасположенность к полноте сверх меры упитанный Глеб Иванович. — Я тут недавно прочитал: российские геронтологи шибко засомневались в долгих летах французской бабушки. Так парижане немедленно обвинили Москву в кощунственном заговоре против европейских ценностей. Да, о главном. Мой переход на дробное питание талию не уменьшил, килограммов в теле не убавил. Выходит, всё — обман?

Погрустневшие участники собрания принялись перебирать отёчными ногами под скамейками, желая как можно быстрее покинуть дворницкую ради неотложных старческих дел. И только Игнат Васильевич призывом к соратникам повременить с бегством не поддался всеобщему унынию. Лидер пенсионерского объединения доподлинно знал манеру докладчика начинать разговор за упокой с последующей заздравной речью. Сергей Владимирович выдержал знаменитую в определённых кругах театральную паузу и торжественно провозвестил:

— Ну, давеча один американский врач выступил с кратким курсом здоровой жизни. Одной волшебной диеты просто нет. Подходящей для каждого системы здорового питания не существует. Даже близнецы по-разному реагируют на одну и ту же пищу. Ешьте два раза в день пресную еду, выпивайте бокал вина за ужином, принимайте разжижающие кровь таблетки, снижающие уровень холестерина в крови ингибиторы, беспрестанно двигайтесь, занимайтесь делом. И будет вам долгие лета!

— Уф, наконец — то! — обрадовано возгласил изнуряющий себя каждодневным чтением ради продолжительности жизни бывший морской волк Яков Кузьмич, упруго вскочив на ноги. — Жаль, конечно, Софья Марковна, прерывать наши ежедневные бдения над книжными страницами, но я лучше по двору ежедневно рассекать буду. Так продвинутый доктор велит! Глядишь, проживу подольше, чем иные авторы толстых фолиантов.

— Ну, это вряд ли, — опустил воспарившего соседа к бренной земле докладчик, почесывая кончик носа оттопыренным перстом. — Как-то прошла конференция россиян и потомков самураев «Жить до ста лет: секреты долголетия японцев». Долгожителем стать просто — достаточно питаться продуктами для младенцев, каждый день читать, гулять, изучать иностранные языки, писать от руки. Делать то, к чему мы ещё с прошлого года пристрастились. Так что, Яков Кузьмич, придётся-таки совместить бег трусцой с погружением в беллетристику. Если вам, конечно, жить не надоело. Ещё можно перебраться на изобилующий долгожителями японский остров Окинава.

— Ага, сейчас! — разбрюзжалась обиженная на соседа за принижение филологических усилий приохотить неуча к сосудам вечных истин Софья Марковна. — Чуду острова Окинава пришел конец, как только в префектуре открылся первый «Макдоналдс». На смену традиционному рациону местных жителей пришли гамбургеры, картошка фри и японцы теперь еле ноги таскают.

Слегка успокоившиеся перестарки с воодушевлением восприняли посрамление вредной американской пищи, внутренне восхитившись титанической борьбой молодежи Тщеты с иностранными забегаловками. Правда, возродить блинную тети Маши пока не случилось, но процесс пошёл. Один российский банкир озаботился созданием разветвленной сети питательных заведений «Петрушка» по всей России — матушки. Бог ему в помощь! И всё же разоблачительный посыл лекции о здоровом образе жизни смутил заговорщиков безнадежностью усилий уесть родное правительство столетним пребыванием на земле. Ни один из них не мог похвастаться долголетней наследственностью, как и тяготением к пресной пище. Получается клуб надобно распустить, а заговор признать никчёмным.

— Горе нам, горе, — заголосила с места ответственная гражданка по дому Мария Павловна, понурив причёсанную под Ермолову голову. — Выходит, наше дело — швах. Затаимся по своим углам, по ночам будем в подушки выть, по утрам фельдфебельские чаи гонять вприкуску!? Чиновники же будут жить — поживать, да добра наживать.

— Значит, так, — фыркнул лосем Игнат Васильевич, пристукнув деревянной клюкой об пол и насупив побуревшее лицо. — Присядьте, Сергей Владимирович, к остальным товарищам. Мы тоже щи не лаптем хлебаем, кое — что читали по вашей теме. Научные данные говорят: вклад генетики в продолжительность жизни решающий фактор только для потомственных долгожителей. От вредных привычек таких людей защищает наследственность. Для обделённого геном долголетия человека вклад генетики не так важен, как здоровый образ жизни. Кстати, почему бы нам не добиваться личного долголетия ради собственных внуков? Заложить, так сказать, фундамент прочной семейной наследственности.

— Вот именно! — обрадовано воскликнул не одобривший разлившуюся по дворницкой беспросветность Петр Маркович, круглый сирота с детства. — Геронтологи утверждают: с начала двадцатого века средняя продолжительность жизни по всему миру увеличилась более чем вдвое. А почему? Благодаря улучшению условий жизни, медицинским открытиям. Значит, не всё в нашем теле подвластно генам! И родившиеся в текущем веке будут жить дольше родителей, тем более, предков. Пенсионный фонд тогда точно слезами умоется!

Глубокий вздох огромного облегчения прокатился по скамейкам, вызвав небольшие завихрения занавесок на заиндевелом окне дворницкой. В случае чего высказанная лидером идея эстафетной наследственности от дедов к внукам грела души посильнее телогрейки и служила непроницаемой ширмой провозглашённого в прошлом году пенсионерского заговора. Ну, совсем, как для союза «Меча и орала» в бессмертном произведении «Двенадцать стульев». И хотя не все перестарки ещё обзавелись потомками, дерзновенность замысла пробудила в изношенных телах дремавшие доселе силы. Щуплый Яков Кузьмич смирился с ежедневным чтением книг, выписыванием иероглифов на тарабарском языке. Софья Марковна решилась писать мемуары о прожитых годах от руки, Ирина Сидоровна — навалиться на разгадывание тайны русской души на примере славных сынов Отечества, Кондратий Ефимович — сделать упор на многочасовые прогулки в методах патриотического воспитания собак, Мария Павловна — взять на домашнее обучение ещё трёх недорослей.

Тем временем Сергей Владимирович настроился выдать эффектно ложившийся в уже взрыхленную почву наиглавнейший постулат своего выступления. Из-за важности заздравной части доклада пенсионер приосанился, подошёл к окну для лучшей видимости просветлённого лика и изрёк благую весть:

— В России продолжительность жизни в столицах практически сравнялась с Кавказом. До ученых, наконец, дошло — основным фактором долголетия становится не горный воздух или экологически чистый сыр. Самореализация человека, внутренняя потребность в общем важном деле продлевают существование на земле. Пребывание в депрессии от своей ненужности, неприкаянности укорачивает жизнь вдвое! Древнегреческий афинский драматург написал свою гениальную трагедию «Эдип» на сотом году жизни, ощущая жажду в отеческом наставлении сограждан.

— Господи, на меня прямо озарение нашло! — восхитился откровением соратника богобоязненный Глеб Иванович, из-за полноты натужно поднявшись со скамейки. — Вот почему в Библии есть выражение: «дух животворит». Потому немощные люди доживают до глубокой старости, поелику нашли своё место в обществе. И мы пойдем по этому пути!

Одобрительный гомон накрыл бывшего пожарного мощным потоком. Перестарки расплылись в поощрительных улыбках, стали разминать онемевшие от долгого сидения ноги, уборщица Клава устыдилась отлучением от себя сына ради сладкоречивых клятв ухажера.

— Ага! — поспешила выразить желание приступить к начертанной цели в тот же час Софья Марковна, экзальтированно прижимая к вздымающейся груди породистые руки. — Лично я разделяю библейское внесение уныния в реестр человеческих пороков. С ним можно бороться! От депрессии надобно, прежде всего, потреблять чернику. А ещё желательно налегать на рыбу, сыр, творог, чернослив, картофель, говядину, яйца и бананы. В них содержится участвующая в образовании гормона радости аминокислота.

Потчующий продуктами от хандры своего домашнего питомца Сергей Владимирович цокнул языком, дав себе зарок отныне разделять духоподъемную трапезу с енотом Филей. Проводящий в лесной чащобе большую часть жизни егерь Пётр Маркович счел необходимым произвести и свой словесный выпад по русскому сплину:

— Учёные доказали — в состав смолы хвойных деревьев входит способствующее понижению уровня тревожности в мозгах вещество. Я тут захватил с собой несколько хвойных веточек, прошу всех надышаться. Как будто чувствовал, понадобятся! Да, сибирские специалисты создали портативный светодиодный прибор для лечения сезонной депрессии светом. Тут Игнат Васильевич в те края собирается на поиски игрушечного Чапаева, так хорошо бы ему и этим чудом разжиться.

Находящиеся на полном государственном обеспечении граждане дружно разобрали лесные презенты, глубоко пропитываясь хвойным ароматом. Ищущий баланса во всём бывший счетовод Антон Павлович чрезмерное погружение во внутренний мир счёл излишним, о чем не преминул уведомить надышавшихся смолой соседей:

— Дозвольте прибегнуть к банальному диагнозу: «в здоровом теле — здоровый дух». Автор «Вечеров на хуторе близ Диканьки» всю жизнь увлекался духовными практиками, стремился к торжеству души над плотью. Это явствует из последней книги великого романиста «Выбранные места из переписки с друзьями». Увы, особого успеха не снискал, ушёл в небытие в сорок три года. И, кстати, нередко говаривал — «моё имя… будет счастливее меня».

— Да, уж, — пробурчала грамотейка Ирина Сидоровна, обмахивая еловой веточкой разгорячённое лицо. — Фаворит Екатерины II светлейший князь Таврический постоянно что-то грыз, борясь с хандрой. Яблоко, пирожок, репку. Часто впадал в депрессию: запирался в покоях, никого к себе не пускал, не пил, не ел, не мылся. И что? Остался в нашей памяти величайшим государственным деятелем. Может, депрессия человеку во благо дана? Дабы усовестился прозаичностью своего бытия?!

Автор доклада о здоровом образе жизни задумчиво прикусил губу, пообещав себе обдумать бабский вопрос ближайшей бессонной ночью. Члены пенсионерского клуба отмолчались, не желая расставаться с надеждой на долголетие обретением новой цели. Ради потомков перестарки готовы были отвильнуть от необходимости погружения в хандру для осмысления прозы жизни и твердо увериться в неизбежной победе души над телом. Ранний уход автора «Ревизора» мог быть земной платой за божественный талант, коим никто из известных им людей и близко не обладал.

— А почто о ключевом факторе долголетия молчим? — вдруг надрывно вопросил со скамейки ревниво охраняющий свой авторитет здравомыслящего человека Кондратий Ефимович, нарушив вызванную гневным вопросом тишину в дворницкой. — Это возраст мамы на момент рождения ребёнка! Как-то я по телевизору набрел на какую-то передачу, и прямо обомлел от изумления. Инда матери было меньше двадцати пяти лет при вашем появлении на свет, то шансы дожить до ста лет автоматически удваиваются! По мнению авторов труда «Биология продолжительности жизни». Хорошо, что наши родители вовремя подсуетились. Я целое изыскание в местном архиве провел: у всех нас матери были молодыми.

Перестарки от восторга захлопали в ладоши — значит, они уже на полпути к своей цели. Зачавшая сына в двадцать семь лет уборщица Клава принялась угрюмо хлопотать по хозяйству, гремя чайником и чугунной сковородкой. Засидевшиеся пенсионеры явленный намек презрели, поелику доклад о здоровом образе жизни походил на ухабистую дорогу вместо выложенного асфальтом автобана. Да, и Сергей Владимирович странно мялся, не давая правдивого рецепта долголетия. Недоумение членов старческого клуба вылилось в глухой ропот под нарастающее бурчание голодных желудков.

— Ага, главное — то вещун забыл или утаил, — возмутилась смятением лектора Софья Марковна, дерзко поглядывая на соратника проницательным взором. — Шведские ученые на днях доказали. Неизменный интерес к политике пришпоривает мозг, настраивая организм на длительный жизненный забег. Наши идеологические сшибки с местной фрондой надобно усилить и углубить.

Лидер пенсионерского объединения уже собрался было подбить итоги пенсионерских посиделок, как жертва постоянно сменяемых норм здорового образа жизни отделился от подоконника с видом получившего незаслуженные тумаки подростка. Весьма уязвленный критичностью мнений соседей о выстраданном ночами докладе Сергей Владимирович уселся за стол рядом с вдохновителем новоявленной цели и обиженно распорядился:

— Ну, это само собой, а вдогонку на заметку взять советую и наставления швейцарских геронтологов. Записывайте, пока силы есть. «Ставьте перед мозгом трудновыполнимые задачи, ешьте помидоры, избавьтесь от будильника, съедайте хлебные корки, игнорируйте общепринятые мнения, заведите домашнего питомца, полюбите шоколад, обретите веру, изучайте язык, читайте книги, учитесь играть на музыкальном инструменте, слушайте классическую музыку, дружите с солнцем и танцуйте». А от меня лично — живите по собственным биоритмам!

— Значит, так, — благодушно обратился к соратникам Игнат Васильевич с начальственного места, обмакнул перо в хлебную чернильницу и взъерошил прореженную временем шевелюру. — Записывать ничего не надо, оформим протоколом собрания, презентуем каждому члену клуба. Это — раз. Сомнения в скрупулезности докладчика отметаем — нельзя объять необъятное явление. Это — два. Пересматриваем тезисы заседания о секретах долголетия в прошлом году, а именно: питаемся два раза в день пресной едой…

Любившая лишний раз блеснуть эрудицией Софья Марковна не удержалась и настырно вторглась в увещевания своего лидера:

— Ага, пост действительно замедляет старение. Международная команда исследователей давеча опубликовала любопытнейшие данные. Оказывается, диета с пониженной калорийностью благодатно влияет на организм на клеточном уровне. Был даже обнаружен связанный с пищевым воздержанием белок, который тормошит клетки на активность.

— Значит, так, — с ледяной учтивостью продолжил изрекать напутствия раздосадованный вкраплением в свои тезисы чужих мыслей Глеб Иванович, вновь обмакивая перо в чернильницу из хлебного мякиша. — Мы, конечно, горячо приветствуем различные изыскания соратников, но прерывать меня не надо. Короче, питаемся два раза в день, выпиваем бокал вина за ужином, пьем озвученные американским доктором таблетки и далее по протоколу собрания. Закордонный эскулап хоть враг идейный, однако, наобум вещать не будет. Это — три. Сергей Владимирович, вы доклад закончили?

Таинственно улыбающийся оперативный работник в прошлом подошёл к украшенному кумачом столу, достал принесённый заранее предмет в чемоданчике, водрузил на стол. Изумленным взорам товарищей предстал портативный патефон с заводной ручкой. Уже через секунду по убогой дворницкой разлились первые слова романса о распускающихся в городском парке розах в исполнении проникновенного голоса Вадима Козина. В трогательной мелодии многое было сокрыто для переживших перестройку людей: романтика лучших годов советской власти, тоска по ушедшей безвозвратно молодости, надежда на осмысленную старость. Перестарки поднялись в одном неудержимом порыве с мест, разбились на пары, закружились в танцевальных па. Игнат Васильевич принялся лихорадочно вписывать в протокол собрания ещё один обязательный пункт: раз в неделю устраивать в дворницкой патефонные вечера. Случайно вспомнив о праздновании в конце апреля Международного дня танца, пенсионерский лидер восхитился таланту Сергея Владимировича связывать воедино разрозненные факты. Впрочем, для любого сотрудника внутренних дел это естественный навык.

Обделённые внуками перестарки ещё долго после тематических посиделок тешили себя родственным общением с домашними питомцами. Первые проявления возросшей симпатии накрыли подопечных животных сразу же после оздоровительных танцев в дворницкой. Енот Филя был насильственно отвлечен от привычного полоскания носового платка в тазу, прижат к вогнутой груди хозяина, накормлен сочным изогнутым бананом. Умильно следя добреющими глазами за чмоканьем сметливого любимца, Сергей Владимирович решил к нему подольститься витиеватым комплиментом:

— Представляешь, дружок, один британский хирург на днях заявил — де, свинья может стать донором сердца для человека в ближайшие три года. Оказалось, что органы хавроньи имеют схожие с нашими органами размеры и строение. Обидно как — то, знаешь! Ну, вряд ли Бог так поглумился над нами из шутовства. Видимо, физиологическое уподобление человека хрюшке отвечало каким-то скрытым от нашего разума божественным представлениям. Правильно я во время доклада о здоровом образе жизни об этом умолчал, как думаешь? Вот ты уникален, а мы, выходит, с этой скотиной близнецы — братья?

Отъевший небольшое брюшко от хозяйских щедрот Филя что-то невнятное проурчал в ответ на каскад льющихся вопросов благодетеля, с тревогой отметив про себя вдруг обуявшую кормильца ипохондрию. Чувствительный звёрек взобрался на коленки Сергея Владимировича, прижался мохнатой мордочкой к мужской щеке, душевно запыхтел. И ветеран внутренних дел уверился в правоте швейцарских геронтологов с удвоенной силой, особливо после поощрения ежедневного монолога с бессловесным енотом в одной научной заметке. Многим скудоумным людям совершенно напрасно мнится в этом стойкое психическое заболевание, и бывший правоохранитель навсегда избавился от глупого заблуждения под влиянием заморского психиатра.

— Знаешь, Филя, моё общение с тобой вслух — не патология, а очень даже полезное для головного мозга упражнение, — поведал добродушному питомцу Сергей Владимирович, поглаживая торчащие антенной ушки зверька. — Вот, ты думаешь, почему в советской армии было заведено голосовое повторение устного приказа командира рядовым? Это весьма плодотворный приём! Он позволяет зацепить информацию как бы сачком, дабы мимо ушей не пролетела и в подкорке закрепилась. Благотворны также «молчаливые» внутренние монологи типа «тихо сам с собой я веду беседу». Они как бы мозги чешут! Ты меня, дружок, своим молчаливым присутствием ежечасно к этому процессу понуждаешь. Ну, точно: с какого угла не зайди, а домашние питомцы и для ума — пища, и для души — услада.

Такие же эмоции в комнате размером со среднестатистический гараж обуревали после советов швейцарских геронтологов Кондратия Ефимовича. Первым делом бунтарский соратник перестарков поделился с четвероногим другом лоснящейся жиром куриной грудкой, кусочком ноздреватого сыра, половинкой краснобокого яблока. Уплетая за обе щёки необычную еду и потряхивая от удовольствия густой бородой, черный терьер Патриот возрадовался до благодарственного лая. Видать, хозяину пенсию повысили за продвижение российской мягкой силы или за обнародование методов патриотического воспитания собак.

— Ты почто меня так мелко крошишь? — отозвался на собачьи мысли Кондратий Ефимович, поглаживая в задумчивости свою лысину и упираясь острыми локтями в край стола. — Мне на тебя и с мизерной пенсии грошей не жалко — жалко, что я так редко могу тебя побаловать. И есть за что! Недавно в медицинских талмудах появился новый диагноз умирания — «ранняя сидячая смерть». Люди сутками напролет у мониторов зависают, а я тебя выгуливаю два раза в день, значит, многих переживу. Всем назло — и нашим либералам, и заокеанскому гегемону.

К немалому огорчению пенсионера, у «собаки Сталина» на этот счёт были сомнения. Лохматый Патриот с сожалением оторвался от яств, подбежал к кухонному столу, поднялся на передние лапы, зубами ухватил наполненную с горкой сахарницу и с оглушительным лаем сбросил посудину на пол. Засим подбежал к сидящему на стуле мужчине, преданно прильнул пастью к выпирающим от худобы хозяйским коленкам. Будучи сладкоежкой, Кондратий Ефимович дружеский намёк понял сразу. И принялся домашнему питомцу выговаривать: мол, рафинад, как и всё на белом свете, имеет лицевую и изнаночную стороны. Снаружи тела — сахар благо, внутри организма — зло. Если наложить на рану сахарную повязку, то заживление пойдет гораздо быстрее. Самый обычный сахарный песок вполне может заменить убивающие микробы, регенерирующие ткани привычные аптечные антисептики. Правда и то, что, выбрасывая гормон радости в центр мозга человека, сахар формирует сродни наркотической зависимость. Оная, как всякая другая, жизнь укорачивает наполовину. Повинуясь собачьему настоянию, Кондратий Ефимович отправил сахарницу в мусорное ведро и тут же пожалел об этом.

Наградив русского черного терьера ласкательным взглядом, жизнелюб задвинул коробочку с рафинадом вглубь кухонного шкафа и укоризненно попенял Патриоту:

— Ты почто меня на неприятие сладостей наставляешь? Сладкая пища намного безопаснее солёной еды по новейшим научным данным. Прогресс сыграл с человечеством убийственную шутку, ибо изначально соль была многим едокам не по карману. Став доступной всем и каждому, она принялась методично уничтожать род людской на безудержную радость глобалистов. Посему солонка с пачкой непочатой соли отправляется вслед за сахарницей, а рафинад я всё-таки приберегу.

Благодатный май тем чередом стремительно наступал на пятки капельному апрелю, своевольно маршировал по городским парковым аллеям. Отогретая просыпающимся солнцем земля покрылась зелёным пушистым ворсом, расцвели целомудренные крокусы, кокетливые маргаритки, высокомерные ирисы. Тополя во дворе дома по улице Красных комиссаров оделись в изумрудные накидки, в палисаднике буйством красок ублажали взор тюльпаны, высокородные нарциссы. Державно настроенные горожане Тщеты предвкушали майские праздники, либеральная общественность наливалась гнойной желчью. В такие дни хранитель европейских ценностей Максим Семёнович забивался в угол своих апартаментов, дабы не слышать грохочущих сапог и лязга двигающихся по Красной площади танков. К величайшей досаде потатчика англосаксов, разделить переполнявшую душу злобу в этом году ему было не с кем.

Родственник владельца управляющей компании Матвей Давыдович охладел к поиску новогодних игрушек, всецело отдавшись новой страсти. Подобно аргонавтам за руном, мужчина охотился по всей стране за лунным камнем к юбилею высадки американцев на спутник Земли. Приютившая его кошачье семейство Серафима Петровна вела дневник наблюдений за манерами хвостатых особей из внезапно пробудившегося обывательского интереса. Богатая вдова Наталья Ивановна увлеклась определением характера людей по симпатиям к определённым картинам, приставая с живописным изыском ко всем представителям местного бомонда. Полюбовник Ефим Водопьянов волочился за женщиной повсюду с репродукциями великих художественных произведений, изо всех сил скрывая положение жалкого альфонса.

Выловленная из газетных недр экзотическая теория поглотила молодящуюся тётку без остатка. Каждый день ветреная кокотка наведывалась к очередной пассии столпа общества и разжижала ей мозги художественными откровениями:

— Если вам нравится картина Леонардо да Винчи «Джоконда», то вы — созерцатель; если вас прельщает полотно Архипа Куинджи «Березовая роща», то вы — миротворец. Людей с исследовательской жилкой манит «Девятый вал» Ивана Айвазовского, вечных экспериментаторов — «Постоянство памяти» Сальвадора Дали.

Многим хороводящимся с Натальей Ивановной дамам полусвета льстило ощущение причастности к высокому миру искусства, и они охотно позировали на фоне совпадающих с собственным внутренним нутром репродукций. К тому же Ефим Водопьянов был хорош собой, строил всем подряд куры. Вдовушка смотрела на проказы электромонтера снисходительно, поелику ставила материальную выгоду человека выше всех иных потребностей. Молодой вертопрах был привязан к ней денежным интересом крепко-накрепко. Так и вышло, что Максим Семёнович остался один на один с пожирающей изнутри ненавистью к патриотам в эти праздничные дни. Впрочем, поглощенные заботами о продлении жизни ради новой цели перестарки на пути либерала как-то сами не попадались. Как вдруг вместе с первым майским громом в лучшем доме Партизанского района разыгрались словесные бои местного значения.

С некоторых пор уборщице Клаве вменили в обязанность сбивать пыль с накрепко пришпиленной к двери пустующей комнаты агитки. Посвященный советскому основному закон плакат с улыбающимся усатым дядькой над входом в незаконно присвоенное ушлой бабой жилище неизменно бодрил дух престарелых граждан при фланировании по общему коридору. И вот, в момент просветления природы, кто-то сорвал охранительную пломбу на дверной притолоке, яростно растерзал духоподъёмный бумажный лист на разбросанные по кафелю мелкие клочочки. Не прошло и десяти минут, как весь актив пенсионерского клуба сгрудился возле оскверненной неизвестным иродом державной агитки. Увы, без своего лидера. Игнат Васильевич вновь отбыл в туманные дали, гоняясь за новогодней игрушкой под Чапаева в развевающейся бурке. Якобы след такой отыскался в Сибири.

В этот исторический час пенсионеры были настроены боевито и злонравно. При виде выкатившейся вертящейся юлой из апартаментов Максима Семёновича мэрской дочери вовсе яростно взъярились. Презрительно кривя карминные губки, Генриетта Львовна тряхнула гривой белоснежных волос и промурлыкала породистой бенгальской кошкой:

— По решению администрации города Тщеты спорная квартира передаётся в пользование, пока суд да дело, Павлу Павловичу Попову. Мужчина самоотверженно трудится во внутренних органах, взысканий не имеет, морально устойчив, заслужил право на свой угол и вообще. Попрошу всех отойти от двери!

Это «вообще» прозвучало очень подозрительно. Перемигнувшись с Марией Павловной, бывшая университетская дама скрытно удалилась в свою комнатушку. В лучшем доме Партизанского района страсти накалялись с жаром паровозной топки. Владелец наградного пистолета за безупречную службу на правоохранительном поприще Сергей Владимирович не без печали в голосе напомнил облечённой властью государственной служащей историю захваченной комнаты. Все проживавшие в ней умерли от онкологии и окрутившей последнего усопшего жильца ёре ещё крупно повезло. Тётка хоть под следствием, зато жива — здорова. Надо бы оградить столь замечательного господина от посягательства темных сил в злонамеренном жилище, поберечь для будущих свершений.

Бывший оперативный работник отчаянно блефовал по прекраснодушной надобности. Актив пенсионерского объединения второй месяц хлопотал о вселении в отторгнутую злокозненной халдой комнату учительницы английского языка местной гимназии. Ольга третий год скиталась по чужим углам, крыши над головой не имела. Да и борцам за традиционные ценности овладеть английским языком не помешало бы ради препарирования англосаксонского чудища изнутри. В администрации Тщеты строение по улице Красных комиссаров считалось то общежитием, то муниципальной жилплощадью, то обиталищем собственников малогабаритных комнат в зависимости от надобностей власти. Во имя самоуправного вселения Попова в арестованное по суду жилище дому присвоили статус общежития для попавших в трудную жизненную ситуацию граждан.

Новый выверт административной мысли поверг перестарков в легкое замешательство до появления в общем коридоре теперь уже общежития молодежного активиста, сторонника социалистического реализма в искусстве Марка. Призванный Софьей Марковной на выручку молодец выпихнул вперед себя яростного обличителя зазнайства чиновников репортера местной газеты «Ни за что» Егора. Тот ухитрился в один момент выяснить всю подноготную соискателя квадратных метров, причину благоволения к нему мэрской власти и излил на участников бытовой разборки праведную речь:

— Внемлите, люди! Вновь избранный градоначальником Лев Львович стал чем-то обязан местному начальнику полиции за благополучно завершившиеся выборы. Из дружественного расположения мэр вознамерился порадеть родственнику правоохранительного чина в обретении собственного очага. Остальные резоны вселения якобы бедствующего гражданина в спорную квартиру я домыслил благодаря многолетнему разоблачительному опыту. Полицейскому руководителю пристроить бедного родственника в органы без местной прописки зазорно было, заодно поквитаться с бунтарским домом уж очень руки чесались. Вот Макар Модестович и подсуетился!

Да, уж. Ещё в прошлом году члены пенсионерского клуба довели охранителя закона до глубокого нервного срыва, невзирая на геркулесовское телосложение и письменный прибор в форме Владимирского централа на рабочем столе. Иметь своего человечка в рассаднике крамолы было, ой, как соблазнительно. Таким образом, тайна «вообще» предстала перед перестарками в полной своей вероломности. Исторгнутая устами правдолюбца запальчивая тирада подогрела огневой раж членов пенсионерского клуба до степени лесного пожара. Тем паче, что вон как ехидно щерится в торжествующей улыбке Максим Семёнович, как осклабилась усохшим ртом Серафима Петровна, как разлилось на лице Натальи Ивановны аспидное выражение. Все они сбежались на призыв Максима Семёновича постоять за начальственный изворот, посрамив заодно патриотов за чинимые препоны в прославлении англосаксов. Домовая фронда ощетинилась за спиной мэрской дочери готовой к любому развитию событий воинственной бешеной собакой. Чрезмерная боевитость с обеих сторон оказалась излишней. То, что освободившееся по криминальному сговору жилище уплывает из-под носа учительницы английского языка, стало понятно сразу же после явления народу вёрткого, ухватистого господина. Павел Павлович без обиняков и с казённой учтивостью сообщил:

— Довожу до вашего сведения. Находящаяся под следствием о мошенничестве женщина в письменной форме никак не препятствует поселению в арестованную комнату правоохранительного органа до особого судебного распоряжения. Выражает наилучшие пожеланию будущему жильцу и искренние уверения в сотрудничестве с дознавателями. Так что все свободны!

— Ага! — фыркнула сохатым благородно стареющая дама Софья Марковна, боднув головой сгустившуюся вокруг навязанного извне соседа атмосферу. — И прикрывшая глаза Фемида тоже осталась не в претензии — ну, отсидит тётка на один год меньше, правосудие от этого не оскудеет.

Наскоро посовещавшись, перестарки покинули поле брани. Притаившийся в сторонке репортер местной газеты «Ни за что» наблюдал за всеми телодвижениями победившей домовой фронды с возрастающим беспокойством. Дружеские похлопывания по плечу Павла Павловича плавно перешли в восторженные объятия богатырского тела мелкого полицейского чина. Одним потатчиком англосаксов в доме по улице Красных комиссаров стало больше: в этом не было никаких сомнений. Все Егоровы потуги придать гласности в родном издании дурно пахнущую историю с выделением жилья своему человечку остались втуне, поелику умершая четвертая власть в гробу хрустальном пребывала. К неописуемой досаде борца с произволом чиновничьей братии, владелец газеты «Ни за что» водил крепкую мужскую дружбу с градоначальником и намертво присосался к бюджетной груди ещё со дня основания издания. Пришлось членам пенсионерского клуба рассчитывать только на свои хлипкие силы, каковые они применили самым изощренным манером через дюжину рассветов.

ГЛАВА 4

Животворящее майское солнце уже смежило утомленные за день вежды, когда перестарки слетелись совами в дворницкую на чрезвычайную сумеречную встречу ради архивных разысканий. Порылись в хранившихся в запылённом углу подсобного помещения бумагах и прямо ахнули от изумления. Честно говоря, Сергей Владимирович не сильно погрешил против фактов. Спорное жилище на самом деле уничтожало своих хозяев с жестокосердным постоянством. При белом генерале в комнате обреталась родившая деда нынешнего электромонтера Ефима Водопьянова субтильная гувернантка. Прехорошенькая брюнетка обладала породистой внешностью, знала три иностранных языка, виртуозно играла на рояле, сочиняла знойные куплеты, лихо отплясывала мазурку. Не мудрено, что бравый вояка жизнерадостной субреткой прельстился. В признательность за подаренный плод любовной страсти завещал пассии своё имущество после кончины жены и гибели сыновей в «Брусиловском прорыве». Прибрать к рукам господские активы манерной дамочке помешала октябрьская революция, а равно отъем генеральского дома рабоче-крестьянской властью под пролетарские нужды. Обломки российской империи так прошлись по голове наследницы пустых карманов, что вскоре бедняжка померла от онкологии в своей бывшей комнате со словами проклятий на устах в адрес голодранцев. С этой первой кончины началась нескончаемая череда смертей обитателей зловещего жилища.

Стопка испещрённых убористым почерком листочков за авторством сыгравшего в ящик прошлой осенью Трофима Петровича с неумолимостью рока предвещала будущие исходы. Что подвигло бывшего ответственного гражданина по дому собирать досье на злополучную комнату осталось тайной, только у престарелых граждан мурашки побежали по коже от прочтения поминальных рукописей. До вселения в проклятое жилье Пантелеевны смертная коса выкосила от раковых заболеваний пятнадцать душ, невзирая на пол, возраст, политическую принадлежность. Особенно почему — то костлявая старуха не щадила газосварщиков, парикмахеров, стюардесс, не говоря уже о партийных работниках. И Сергея Владимировича невольно посетила нечаянная мысль: быть может, рыжеволосой учительнице английского языка сильно подфартило? Увенчайся триумфом хлопоты перестарков о выделении барышне треклятых квадратных метров, и поминай, как звали! Здравый смысл приказал бывшему оперативному работнику тут же пристрелить потустороннее измышление безо всякого снисхождения.

Передав бумаги на хранение Софье Марковне, актив пенсионерского объединения призадумался. Скребущая души досада от проигранной битвы за пустующее жилище лишала сна, умаляла авторитет патриотов среди колеблющихся в умонастроениях граждан. И вскормленные материализмом атеисты решили идти до победного конца в борьбе с мэрской диктатурой, с негодованием отринув от себя мистическую чушь. Первым делом задурить голову Павлу Павловичу до степени панического бегства из рокового жилища, далее оградить молодого педагога от смертельных миазмов освобождённой комнаты доступными средствами. Преодолев слабое сопротивление фаталистически настроенного Ивана Ивановича, ярые поборники социальной справедливости с усердием принялись за благородное дело.

Не успел ещё младший полицейский чин обжиться в арестованной по суду комнате, как в дверь однажды ввечеру настойчиво постучала стройной ножкой поэтесса Ксения Фёдоровна. В отворившееся пространство женщина вплыла роскошной павой в бархатном халате изумрудного цвета с двумя маленькими ведерками в эстетически тонких ручках.

— Не побрезгуйте дарами природы от моего мужа егеря, любезный Пал Павлович, — прострекотала гостья привлекающим в брачный период самку угощением свиристелем. — Я вам ягоды черной малины, смородины принесла. Размороженные они ещё вкуснее! Знаете, ежедневное употребление чашки чёрной малины может защитить человека от рака пищевода и толстой кишки. Экстракт чёрной смородины подавляет рост любой опухоли благодаря высокому содержанию аскорбиновой кислоты.

Совершенно обескураженный правоохранитель попятился от неурочной благодетельницы вглубь по административному произволу обретенного крова, судорожно давясь слюной. А та продолжала неумолимо наступать неспешной поступью на захватчика, выстреливая словесной картечью полезные уяснения:

— Давно известно, что вишня защищает от рака кишечника, благотворно влияет на работу сердца, купирует воспалительные процессы в суставах, спасает от бессонницы. Ягода является источником мелатонина. Стакан вишни за час до сна гарантирует крепкие, здоровые объятия Морфея. У вас с этим проблем нет? Ну, это пока! Давайте я вам ещё замороженную вишню завтра принесу!

Сломленный дамским напором Павел Павлович обессилено опустился на диван, взлохматил буйную шевелюру и собрал всю оставшуюся волю в кулак. Мужчина настоятельно попросил настырную благожелательницу немедленно удалиться, иначе женщине грозит статья за нападение на представителя власти. Минуло два дня с этого вечера, как с мармеладным выражением лица к нему вторглась сотрудница отделения Сберегательного банка Марфа. Бывшая ученица Марии Павловны настойчиво поинтересовалась прямо от порога о наследниках Павла Павловича на его сбережения в случае чего.

— Не из праздного любопытства я этим интересуюсь, — жеманно уверила господина обольстительная особа, выразительно играя иссиня черными глазами. — В российских банках лежит от двухсот до трехсот миллиардов невостребованных никем рублей. В основном это деньги умерших людей, на которых либо нет претендентов, либо они пребывают в неведении о наличии вкладов усопшего родича. Обязывающего банки закона о поиске таковых нет. Так вот, хорошо бы вам заранее о завещании побеспокоиться при проживании в умерщвляющей жильцов комнате.

Презрев галантные навыки кавалера, Пал Павлович выставил хорошенькую барышню вон с некоторым даже остервенением. И установил глазок в двери ради пресечения будущих огорчительных набегов. Уже с дурманящим ароматом отцвела майская сирень, когда вздрогнувший от неожиданности родственник начальника полиции был нежно прижат к двери спорного жилища объёмной грудью размером со среднюю дыню. Во имя общей цели пришлось учёной даме Софье Марковне выступить с изрядным насилием над собой в амплуа комической старухи. У слегка косолапой ноги престарелой гражданки стояла трехлитровая банка с мутным содержимым цвета кофейного напитка.

— Ага! — участливо прокуковала заслуженная пенсионерка, слегка ощупывая глазами притиснутую к дверной притолоке накачанную фигуру Павла Павловича. — Вы уже дрожите, статью помельчали. Я вам картофельный сок принесла. Всего две чашки в день значительно уменьшат вероятность онкологического заболевания. Когда всю банку оприходуете, натрите картофель на тёрке, заверните в чистую тонкую ткань, выдавите сок. Может, хотя бы благотворящий напиток убережёт вас от неминуемого нападения рака!

Изрядно обалдевший от женского внимания мелкий правоохранительный чин грубо оттиснул от себя сострадательную матрону, требовательно всучил в породистые руки запотелую банку с колыхающейся внутри жидкостью. Развернув к себе спиной Софью Марковну, он хулигански отправил благодетельницу пешком по известному всем россиянам адресу. Что было вполне извинительно для охранителя закона в условиях назойливых визитов ходоков в юбках. И — то сказать! По мэрской прихоти вселившийся в арестованную комнату господин мало — помалу сдувался проколотым извне шариком. Стал зябко вздрагивать от каждого стука в дверь, оробело шарахаться от соседей в общем коридоре, проникать в своё жилище домушником и день ото дня терять мышечную массу.

Майский субботний день бодряще клонился к экватору, когда Павел Павлович вновь подвергся пенсионерскому нажиму. В полуденный час действующий сотрудник полиции спешил домой перекусить, по неизъяснимому внутреннему порыву потратив часть заработанной платы на покупку замороженных ягод на местном торжище. За ним тянулся бордовый мокрый след от стремительно размораживающихся даров природы из-за страстных поцелуев разгулявшегося солнца. Родич начальника полиции как обычно подкрался к входной двери подъезда, где тут же был атакован ветераном внутренних органов.

— Ну, это вряд ли уже тебе поможет, — процедил сквозь вставную челюсть Сергей Владимирович, ухватив соседа за рукав пиджака и горестно покачивая седеющей на висках головой. — Давай пощебечем в интимной обстановке, всё-таки мы с тобой одной стаи птицы.

Незваный гость бесцеремонно протиснулся в комнату вслед за хозяином, прошествовал вглубь помещения, стал придирчиво рыться в навесной полке с разного калибра упаковками. Из уважения к престарелому возрасту налетчика оторопевший Павел Павлович воздержался от насилия, просто застыв в центре жилища с изливающимся красной жидкостью пакетом в руках. Похоже, размороженная вишня пошла в разнос! Удобно расположившись на диване, Сергей Владимирович буднично заметил с едва скрываемой укоризной на устах:

— Ну, ты напрасно так на соль — то налегаешь. Вон у тебя целых две пачки припасено! Нет, я тебя, знамо дело, понимаю. Американские учёные действительно выяснили, что крупицы хлористого натрия способны замедлять рост раковых клеток и даже могут стать заменой химиотерапии. Нано — частицы соли свободно проникают в злокачественные опухоли, вызывая немедленную реакцию. Эксперименты показали, что введение этих трехмерных объектов в организм значительно замедляет рост опухолевых клеток. Пока у мышей. Но! Речь идёт не о поваренной соли, что б ты знал, а о содержащих молекулы хлорида натрия мельчайших элементах. Улавливаешь разницу? Ни в коем случае нельзя принимать обычную соль для профилактики онкологии или, не дай Бог, лечения. Так что поостерегись!

С неожиданной для старческого возраста прытью доброхот вскочил на ноги, слабо ойкнул от напомнившей о себе боли в простреленной конечности и прошествовал к выходу мимо обалдевшего мужчины с чувством исполненного гуманистического долга. Как известно из наблюдений за природой — капля камень точит. И Павел Павлович исподволь стал присматриваться к себе каждый день, измерять температуру тела, взвешиваться на напольных весах, разглядывать в зеркало белки глаз, тревожно просыпаться по ночам. Даже сослуживцы заметили болезненную нервозность коллеги, осовевший вид родича начальника полиции на оперативных летучках.

Пошла последняя неделя тщательно разработанной кампании по выкуриванию инородного элемента из общежития по улице Красных комиссаров. Домовая фронда оставалась безучастна к судьбе неправедно вселённого в арестованную комнату гражданина, поелику не ведала о причиняемых ему психических истязаниях. Да, и перепакостить перестарков было некому. Сторговавший у местного краеведа Магарыча лунный грунт Матвей Давыдович готовился к участию в митинге по случаю Дня российского предпринимательства изготовлением пафосных транспарантов на выделенные средства управляющей компанией. Привлеченный в мэрию ради составления сметы праздника Максим Семёнович был полностью поглощен корыстолюбивым делом, страшась себя не обделить при распиле бюджетных средств. Прозападная женская часть фронды занялась собой в преддверии раскрепощающего плоть летнего сезона.

Незадолго до митинга ответственная гражданка по дому Мария Павловна принудила младший правоохранительный чин заглянуть в дворницкую, якобы для обсуждения поступивших сигналов от недовольных жильцов дома. Обширный холщовый мешок на первом этаже с соответствующей надписью действительно пополнялся с завидной регулярностью, доставляя постоянную головную боль педагогу с тридцатилетним стажем до состояния иссушающей мозг мигрени. Посеревший лицом от треволнений за здоровье Павел Павлович уселся за покрытый светло — фиолетовой скатертью стол с обреченностью попавшего в капкан зайца. Квартировавшая в подсобном помещении уборщица Клава уже успела полностью сменить цветовую гамму интерьера на романтическую, что постепенно убаюкало бдительность охранителя закона меланхоличной атмосферой. Вчитываясь в каракули докучливых челобитных ябед, мужчина не заметил появления в дворницкой ещё двух фигуранток процесса.

— Горе нам, горе, — завела излюбленную шарманку Мария Павловна, цепким взглядом приглашая товарок расположиться рядом за столом. — Девоньки, я тут такое узнала! Опухоли у человека — это расплата за эволюцию. Рак возникает из-за генетической поломки. Эта внезапная изменчивость генома — один из основных механизмов развития любой популяции на Земле. Именно благодаря этой случайности мы не остались одноклеточными организмами, а развились в разумные венцы творения. Эволюционировали, так сказать! Так что погибшие от онкологии люди ложатся на алтарь служения всему человечеству. Это должно вас утешить, Пал Павлович!

Одуревший от прочтения слезных соседских жалоб на весь мир родственник начальника полиции заморгал покрасневшими от напряжения глазами, и оторопело невпопад брякнул:

— Я — то тут причем?

— Ага, причем! — как бы эхом отозвалась на негодующий вопрос Софья Марковна, погладив трясущиеся персты Павла Павловича на столе с нерастраченной женской нежностью. — Образование опухолей — эволюционное свойство живых существ. Некоторые из них могут дать начало новым тканям, весьма полезным для развития вида. К примеру, есть порода рыб с очень ценными красивыми гребешками. Так вот, эти гребешки — новообразования! Может быть и вы, горемычный наш, послужите для будущего обновления человеческой расы. Гордитесь!

— Да, уж, — разлилась звонкой трелью книгочея Ирина Сидоровна и поближе придвинулась вместе со стулом к оцепеневшему от потрясения правоохранителю. — Поломка в генах может действительно возникнуть случайно, независимо от образа жизни человека. Кто-то назовёт это судьбой! В конце прошлого века американский самолёт после вылета из Детройта задел фонарь на стоянке аэропорта. Все пассажиры вместе с экипажем погибли, живой нашли только четырёхлетнюю девочку. Стюардесса по имени Весна после взрыва югославского воздушного судна очнулась на земле, в то время как остальных людей с силой выдуло из падающего самолета. Хотя у вас другой случай! А вы, голубчик, верите в судьбу?

— Ага, как не верить? — удивленно пропела ученая дама Софья Марковна, выгнув архитектурной аркой выщипанные брови. — «Реквием» Ре минор был последним произведением автора оперы «Свадьба Фигаро». Зловещий антураж анонимного музыкального заказа поминального богослужения подействовал на чрезвычайно утомленного австрийского композитора самым удручающим образом. Как будто сама смерть нанесла визит симфонисту под маской заказчика нотного творения. Амадей никак не мог освободиться от мысли, что пишет музыку для своих похорон. Пригласив троих друзей к себе, он попросил исполнить его фрагмент. Музыканты выполнили просьбу друга, после чего автор оперы «Дон Жуан» горестно разрыдался и на следующий день умер. Каково? Хотя многих музыковедов точат сомнения по поводу прижизненного исполнения «Реквиема», примеров предчувствия человеком своей гибели не счесть. Вас, милейший сударь, подобные мысли не посещают?

— Горе нам, горе, — вновь запричитала Мария Павловна, сгребая в мешок небрежно просмотренные правоохранителем соседские изветы. — Я вот думаю, что Пушкин неслучайно погиб на дуэли. У поэта прогрессировала болезнь Паркинсона: в последних рукописях почерк автора стихотворного романа «Евгений Онегин» от верха листа к низу уменьшается раз в десять. Это хроническое неврологическое заболевание зачастую приводит к потере памяти, импотенции. Согласитесь, для творца и супруга красавицы — жены подобные изменения могли стать непереносимой жизненной трагедией. Не зря с горечью Александр Сергеевич в одном из посланий Наталье Николаевне пишет: «Ты радуешься, что за тобою, как за сучкой, бегают кобели, подняв хвост трубочкой и понюхивая тебе задницу».

— Да, уж, — с неуёмной готовностью скалолазки преодолеть крутые горные склоны подхватила тему грамотейка Ирина Сидоровна, милосердно посматривая на окончательно сбитого с толку младшего полицейского чина. — При болезни Паркинсона случаются жесточайшие депрессии. Так что поэт и руки на себя наложить мог при его — то обстоятельствах! Судьба даровала «невольнику чести» гибель на дуэли, а не в петле. Император Николай I погасил все пушкинские долги, позаботился о Наталье Николаевне, малых детях. Издал сочинения Александра Сергеевича за казенный счет в пользу осиротевшего семейства. Есть у вас на стороне зазноба? Кто о ней позаботится? Так и быть, мы скинемся ради её поддержки после ваших похорон.

Рвение к исполнению служебного долга по взаимодействию с населением у Павла Павловича тут же истончилось до толщины пухового волоса оленя. Мужчина в злобном негодовании вскочил со стула, вдавил крепкие ладони в стол и взревел озабоченным «великаном леса»:

— Вы что ко мне привязались с этим раком? Я здоров как лось в период гона. И почёл бы за величайшую приятность впредь не сталкиваться с вами на своем жизненном пути. Рогами забодаю!

При этом губы господина предательски тряслись, руки припадочно дрожали и ходуном ходили ноги. Переход на велеречивый оборот речи выдавал накрывшее правоохранителя нешуточное смятение. Захватчик зловещей комнаты пулей девятимиллиметрового калибра вылетел из дворницкой, налетев по ходу на шатающуюся плоть электромонтера. Не ведая того, дамский угодник безвозвратно и окончательно сломил надломленную волю охранителя правопорядка. Размазывая по опухшему лицу пьяные слёзы, Ефим Водопьянов поведал козырьку полную горестей историю родной прабабки. Ровно сто лет назад женщина отошла на небеса, истово проклиная прикушенными губами свой последний кров под ноктюрн Клода Дебюсси «Облака». Смахнув остатки капель из глаз, повелитель электрического щитка в память о страдалице злобно потоптался словесами на всех погибших от онкологии пролетариях в проклятых квадратных метрах:

— Правильно рак голодранцев на дно моря утащил! Туда им и дорога!

Дабы снискать расположение родственника начальника полиции Тщеты, Ефим Водопьянов далее оправдал свою привязанность к обеспеченной вдовушке томлением по утраченному богатству и врожденным презрением к босякам в силу дворянского происхождения. На витиеватое приглашение разделить скорбь по давно усопшей прабабке Павел Павлович отделался испуганным восклицанием, ретировавшись в свою комнату со скоростью сверхзвуковой ракеты.

С этого дня правоохранительная нога не преступала порог лучшего дома по улице Красных комиссаров, и помрачившийся дух мелкого полицейского чина выветрился в одночасье. Накануне городского митинга по чествованию героев капиталистического труда рыжеволосая учительница английского языка водворилась в освещённую местным батюшкой комнату по решению домового комитета. Перестарки праздновали победу над городской администрацией, уповая на здоровый материализм и религию. Профессия Ольги не входила в число склонных к развитию онкологии занятий, а осенённые крестом стены поостерегутся нанести вред организму молодой девчушки. Поставленная в довершении всего в городской церквушке богобоязненным Глебом Ивановичем свечка за упокой души зловредной старухи должна была примирить мстительную натуру с покинутым бренным миром. И чего бы наследнице белого генерала злобиться? У кормила правления российским государством уже давно не товарищи!

Участвовать в городском митинге в честь Дня российского предпринимательства члены пенсионерского клуба воздержались из опасений загреметь в околоток. Да, им бы и рта раскрыть не дали. Порочить светлый образ бизнесменов нынче возбраняется на всех уровнях кремлёвской вертикали. Посему перестарки натравили на них корреспондента городской газеты «Ни за что» Егора. Тот в социальных сетях организовал форум по случаю чествования передовиков труда в рыночной экономике, втайне надеясь на участие репортера таблоида «Правый уклон» Василия. Для затравки Егор разместил на своей странице высказывание члена Совета Федерации от Курганской области, известного предпринимателя в аграрной сфере: «Наши богатые люди всегда думают, что, когда в России будет революция, они успеют уехать в Штаты. Вряд ли у нас очень скоро появятся такие богатые люди, которые будут думать о том, как достичь согласия в обществе».

«Вот именно», — поддакнул отечественному предпринимателю забредший на заштатный форум в социальных сетях московский аспирант Валерий. И сослался на цитату директора Центра стратегического планирования «Аргументы и факты»: «Понимая сомнительный правовой статус своего богатства и неустойчивость политического положения, основным мотивом и лозунгом жизни новая российская элита сделала защиту своего богатства…». Проблемы развития державы, благосостояние народа, образ России за рубежом им по барабану. Сегодня наша страна занимает одно из первых мест по бегству капиталов за кордон. При желании российская власть в любой момент может поставить под сомнение права на созданные воровским путем компании. Отсюда зависимость миллиардеров от Кремля, стремление спрятать свои активы подальше от государственного ока. Условность владения чем — либо после грабительской приватизации есть основной тормоз возрождения страны.

«Ага», — поддержала идейно близких пользователей вынырнувшая из привычного бытия учёная дама Софья Марковна, дабы подбодрить организатора форума в социальных сетях. Дескать, если бы, к примеру, завтра все оффшорные зоны законопатить, капиталы оных национализировать, то, по мнению экономистов, бюджет России минимум бы учетверился.

«Да, как вы не понимаете?!», — яростно возмутился всё-таки встрявший в полемику добровольно взваливший на себя нелегкое бремя адвоката российских бизнесменов репортёр таблоида «Правый уклон» Василий. Мол, в Америке Форды подняли автомобильную промышленность, Рокфеллеры — нефтяную, Карнеги — металлургическую. Без частной инициативы древо жизни не зеленеет.

«Да, уж», — неожиданно подключилась к письменной перебранке грамотейка Ирина Сидоровна через забежавшего на оладьи внука Павла, каковой «шарил» в социальных сетях подобно домушнику в чужой квартире. Американские предприниматели сделали Америку великой, российские — вывели за границу почти триллион долларов. Маска называют самым богатым американским визионером, но что-то в покупке шикарных яхт или заграничных дворцов изобретатель не замечен. Миллиардер направил свой созидательный талант на снижение затрат космических полётов в десять раз. У наших бизнесменов другая «межпланетная» миссия: набить карман потуже!

«Само собой», — отписался пользователь под именем Константин, преподаватель местного юридического колледжа. Мол, Гражданский кодекс России — «это Конституция акционеров». Мало того, что законодательно утверждает преимущество прав собственника над правами наемных работников, так ещё цементирует главенство интересов бизнеса над интересами страны. Технологические новации могут привести к потере вложенных средств, на что акционеры не пойдут даже под прицелом снайперской винтовки. Потому значимых прорывов нет, и не предвидится! «Пока мы не поменяем парадигму развития «с экономики акционеров» на «экономику людей», все попытки изменить что-то… обречены на провал». Подпёр своё мнение Константин умозаключением российского специалиста в области информационных технологий, автора статьи « О проблеме… альтернативной модели экономического развития России».

«Ага!» — не удержалась от возможности уколоть либерального корреспондента Софья Марковна наперегонки с соперницей по интеллекту и отозвавшись заодно на сентенцию об «экономике людей». Дескать, наши коммерсанты ещё тщатся сравнивать себя с династиями дореволюционных фабрикантов. Как-то Савве Морозову посчастливилось купить на американской бирже по бросовой цене большую партию хлопка. Перепродать хлопчатник по более высокой цене мануфактурщик отказался, отправив товар на свои российские фабрики. При этом заявил: «Чай, я капиталист, а не спекулянт. У меня десять тысяч ткачей работают, а у них семьи». Построил трехэтажные каменные общежития для рабочих, перевел производство на девятичасовой рабочий день.

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.