электронная
234
печатная A5
570
18+
Законы улиц

Бесплатный фрагмент - Законы улиц

сборник


Объем:
514 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-6529-2
электронная
от 234
печатная A5
от 570

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Рожденный убивать

Часть 1

— Не хо­чет­ся све­тить­ся лиш­ний раз…

— Все рав­но нет.

— Дэн, а ес­ли они на­рису­ют­ся сей­час? Вдруг я их спуг­ну?

— Нет, ска­зал.

Фо­кин хму­ро по­косил­ся на не­ус­тупчи­вого Ак­се­нова, не­доволь­но вздох­нул, но про­мол­чал в от­вет. Од­на­ко дол­го это не прод­ли­лось.

— Пить нель­зя, есть нель­зя, ку­рить нель­зя… Что в тво­ей тач­ке во­об­ще мож­но де­лать?

— Ез­дить, Сер­гей. Не нра­вит­ся, хо­ди пеш­кодра­лом.

Фо­кин не­доволь­но про­бор­мо­тал что-то се­бе под нос и от­вернул­ся.

Сколь­ко се­бя пом­нил, Ак­се­нов меч­тал о хо­рошей ма­шине. Но об­хо­дить­ся при­ходи­лось по­дер­жанны­ми ав­то, ко­торые он ме­нял каж­дые па­ру лет. А по­том на не­го, в луч­ших тра­дици­ях вол­шебных ис­то­рий, сва­лилось нас­ледс­тво в ви­де од­но­ком­натной квар­ти­ры. Умер, до­пив­шись, его отец-ал­ко­голик, с ко­торым Ак­се­нов не об­щался пол­жизни — с тех пор, как дос­тиг со­вер­шенно­летия и смог по­кинуть не­навис­тный ему от­чий дом. Про­дав од­нушку по­кой­но­го от­ца, Ак­се­нов на­конец ис­полнил свою меч­ту — на за­висть всем, те­перь он пе­ред­ви­гал­ся на но­вень­ком, чер­ном, с хро­миро­ван­ны­ми по­рога­ми и кен­гу­рят­ни­ками, вне­дорож­ни­ке «пе­жо». Но, по мне­нию мно­гих, осо­бен­но Фо­кина, пос­ле по­куп­ки джи­па Ак­се­нов нем­но­го дви­нул­ся. Ма­шину он хо­лил и ле­ле­ял боль­ше, чем Ко­щей Бес­смертный яй­цо с собс­твен­ной смертью. И иног­да это нап­ря­гало. Осо­бен­но в ве­чера вро­де это­го, ког­да Фо­кин и Ак­се­нов бы­ли вы­нуж­де­ны ко­ротать уй­му вре­мени в джи­пе, в ко­тором нель­зя бы­ло прак­ти­чес­ки ни­чего.

— Ве­щи дол­жны слу­жить лю­дям, а не лю­ди ве­щам, слы­шал та­кое ког­да-ни­будь? — не вы­дер­жал Фо­кин. — На­род­ная муд­рость, меж­ду про­чим. Ну вот по­ем я, до­пус­тим, здесь. Ну, крош­ка упа­дет. И что из это­го? Или по­курю. Да ты сам ку­ришь, ё-моё!

— Но не в ма­шине же.

— Слу­шай, Дэн, у те­бя де­тей нет, ал­лергии ка­кой-ни­будь то­же, на­фига те­бе иде­аль­ная чис­то­та в ма­шине?

— Эта тач­ка сто­ит пол­то­ра му­лика, — не под­да­вал­ся Ак­се­нов. — Ку­пи се­бе та­кую же, а по­том я на те­бя пос­мотрю.

— Фи­га се, — ос­кор­блен­но отоз­вался Фо­кин и в оче­ред­ной раз от­вернул­ся. Но, что-то уви­дев в кон­це дво­ра, тре­вож­но за­ер­зал в крес­ле. — Дэн. Ка­жет­ся, они.

Во двор, оза­ряя прос­транс­тво пе­ред со­бой све­том фар, за­еха­ла ма­шина. «Пе­жо» Ак­се­нова сто­яло на про­тиво­полож­ном кон­це дво­ра, око­ло пос­ледне­го, вось­мо­го подъ­ез­да. Бы­ло поз­дно, двор ос­ве­щал­ся ред­ки­ми фо­наря­ми, и с их по­зиции Фо­кин и Ак­се­нов не ви­дели точ­но, что это был за ав­то­мобиль. Ак­се­нов при­щурил­ся:

— Ка­жет­ся, «форд»… Но­мера ви­дишь?

Ма­шина не­тороп­ли­во пол­зла по дво­ру, слов­но во­дитель ис­кал мес­то для пар­ковки. Но бе­зус­пешно — в это вре­мя су­ток, поз­дним ве­чером, все пар­ко­воч­ные мес­та во дво­ре бы­ли за­няты. «Форд» съ­ехал к пе­шеход­ной до­рож­ке око­ло пя­того подъ­ез­да и при­пар­ко­вал­ся вплот­ную к бор­дю­ру.

Из ма­шины выш­ли двое. В све­те фо­наря пе­ред подъ­ез­дом бы­ло вид­но — это по­лицей­ские. Фу­раж­ки, фор­менные ки­тели. На пле­че од­но­го ви­сел ав­то­мат. Пе­рего­вари­ва­ясь, сот­рудни­ки по­лиции дви­нулись к две­рям подъ­ез­да.

Ак­се­нов вы­тащил би­нокль из бар­дачка.

— Ав­то­мат.

— Черт… Хре­ново.

— Сиг­наль всем, — бро­сил Ак­се­нов Фо­кину, про­дол­жая вни­матель­но сле­дить в би­нокль за по­лицей­ски­ми. — Это они.

Не по­доз­ре­вая о слеж­ке, сот­рудни­ки по­лиции скры­лись внут­ри. Две­ри бы­ли на ко­довом зам­ке, но один из стра­жей по­ряд­ка знал код. В подъ­ез­де бы­ло тем­но — свет го­рел лишь на пер­вом эта­же — но лю­ди в фор­ме спо­кой­но доб­ра­лись до лиф­та.

Ког­да раз­дался зво­нок в дверь, хо­зя­ин двух­комнат­ной квар­ти­ры на чет­вертом эта­же был удив­лен. Он как раз со­бирал­ся от­ку­пори­вать бу­тыл­ку ви­на, что­бы ус­тро­ить­ся с бо­калом пе­ред те­леви­зором. Пос­мотрев на ча­сы — бы­ло поч­ти 11 ве­чера — он с не­до­уме­ни­ем по­дошел к две­ри и выг­ля­нул в гла­зок.

На пло­щад­ке пе­ред квар­ти­рой сто­яли двое в фор­ме.

— Кто там? — го­лос по­чему-то дрог­нул.

— По­лиция, — су­хо и тре­бова­тель­но отоз­вался го­лос из-за две­ри. — От­крой­те.

— А… что слу­чилось? Я не вы­зывал.

— У вас бы­ла кра­жа эта­жом вы­ше, — это был вто­рой го­лос, чуть по­мяг­че. — Мы оп­ра­шива­ем жиль­цов. Бук­валь­но на ми­нут­ку.

Хо­зя­ин не­воль­но вы­дох­нул. Его со­весть бы­ла чис­та, но ма­ло ли что. Ви­зит мен­тов на ночь гля­дя спо­собен об­ра­довать ма­ло ко­го. От­кры­вая дверь пе­ред по­лицей­ски­ми, он спро­сил:

— А ко­го обок­ра­ли? Ког…?

До­гово­рить он не ус­пел. Как толь­ко дверь при­от­кры­лась, по­лицей­ский с ав­то­матом на пле­че рез­ко дер­нул ее на се­бя, рас­па­хивая до кон­ца. А вто­рой, на­валив­шись на хо­зя­ина, втол­кнул его внутрь. Страж по­ряд­ка сда­вил гор­ло хо­зя­ина ле­вой ру­кой, а пра­вой вых­ва­тил пис­то­лет и при­нял­ся ты­кать ему в ли­цо. Хо­зя­ин, блед­нея от ужа­са и по­нимая, что пе­ред ним ни­какие не по­лицей­ские, уви­дел фи­зи­оно­мию с аг­рессив­но выд­ви­нутой впе­ред че­люстью. Ря­женый с пис­то­летом гроз­но про­шипел го­лосом, от ко­торо­го у хо­зя­ина кровь зас­ты­ла в жи­лах:

— Вяк­нешь, баш­ку прос­тре­лю, все по­нял? Кровью у ме­ня изой­дешь! Есть кто до­ма?

Хо­зя­ин по­пытал­ся от­ве­тить, но не смог — лишь от­крыл рот. Ря­женый чуть сда­вил его гор­ло, и хо­зя­ин ли­хора­доч­но за­мотал го­ловой — ни­кого.

Вто­рой, с ав­то­матом, зах­лопнул дверь и бро­сил­ся про­верять ком­на­ты. Ря­женый №1 схва­тил хо­зя­ина за ши­ворот и по­волок спо­тыка­юще­гося и пе­репу­ган­но­го нас­мерть му­жич­ка в гос­ти­ную.

— По­шел! И толь­ко вяк­ни, цац­кать­ся не бу­ду!

Тем вре­менем во двор мед­ленно за­ехал тем­ный фур­гон без опоз­на­ватель­ных зна­ков и, заг­лу­шив свет фар, за­мер в де­сят­ке мет­ров от «фор­да» ря­женых. В «пе­жо» Ак­се­нов и Фо­кин про­вери­ли ору­жие, Фо­кин поп­ра­вил кев­ла­ровый бро­нежи­лет, пе­рек­ле­ив па­ру ли­пучек на бо­ку.

— Все го­товы? — бро­сил Ак­се­нов по ра­ции.

— На по­зиции, — прох­ри­пела ра­ция в от­вет.

На сче­ту бан­ды лже-по­лицей­ских бы­ло уже два раз­бой­ных на­паде­ния на квар­ти­ры в раз­ных час­тях го­рода. Уг­ро­зыск имел сло­вес­ный пор­трет прес­тупни­ков и от­пе­чат­ки паль­цев од­но­го из них, не­лов­ко ос­тавлен­ные на пер­вом раз­бое. Су­димос­ти у че­ловеч­ка не бы­ло, но бы­ло за­дер­жа­ние семь лет на­зад, о ко­тором он, воз­можно, уже за­был. Бла­года­ря это­му Ак­се­нов и Фо­кин выш­ли на след Саш­ко, од­но­го из ря­женых. Ос­то­рож­ная на­руж­ка в те­чение су­ток по­каза­ла, что он дваж­ды зас­ве­тил­ся в этом са­мом дво­ре, раз­ве­дывая об­ста­нов­ку. Ког­да ста­ло яс­но, что бу­дет тре­тий на­лет, ре­шено бы­ло ус­тро­ить за­саду. Од­на­ко они зна­ли лишь дом — но не квар­ти­ру. По­это­му бан­ди­тов ре­шили брать на вы­ходе из ад­ре­са, а не внут­ри. Был не­боль­шой риск, что они на­несут вред тер­пи­ле — но дру­гих ва­ри­ан­тов не име­лось.

— Бе­рем их при пог­рузке в тач­ку, — на­пом­нил Ак­се­нов. — Ни рань­ше, ни поз­же.

— По­нял, — хрип­ну­ла ра­ция.

Хо­зя­ина квар­ти­ры свя­зали с по­мощью скот­ча по ру­кам и но­гам и бро­сили на пол в цен­тре гос­ти­ной. По­ка один из ря­женых быс­тро скла­дывал в сум­ку лег­кую тех­ни­ку — но­ут­бук, план­шетник, со­товый и про­чее — вто­рой да­вил на хо­зя­ина:

— Где день­ги? Слышь? Я те­бя спро­сил, б… дь, где день­ги?

Бан­дит дви­нул ле­жаще­му на по­лу хо­зя­ину по спи­не ру­ко­ят­кой ство­ла. Хо­зя­ин дер­нулся и взвиз­гнул, но тут же сжал зу­бы, па­мятуя: ес­ли он вяк­нет — прес­тупник не бу­дет цац­кать­ся и прос­тре­лит ему го­лову.

— Ко­роб­ка от дис­ка, — про­лепе­тал он дро­жащим го­лосом, — Под те­леви­зором.

Бан­дит шаг­нул к те­леви­зору и, скло­нив­шись, уви­дел на пол­ке нес­коль­ко де­сят­ков DVD. Все дис­ки он в ярос­ти смел на пол, рык­нув:

— Ка­кая? Ка­кая, б… дь, из них?

— Чер­ная! Без эти­кет­ки, тол­стая!

Че­рез де­сять ми­нут ря­женые — на пле­че од­но­го ав­то­мат, в ру­ках вто­рого тя­желая спор­тивная сум­ка с по­хищен­ным — быс­тро выш­ли из до­ма.

— На­чина­ем, сра­зу при по­сад­ке, — вы­дох­нул Ак­се­нов по ра­ции, бук­валь­но фи­зичес­ки чувс­твуя брыз­нувший в кровь ад­ре­налин.

Вспых­нул га­бари­тами «форд». Ав­то­мат­чик шаг­нул к во­дитель­ской двер­це, вто­рой от­крыл ба­гаж­ник и бро­сил ту­да сум­ку.

— На­чали! По­шел, по­шел, по­шел!

Фур­гон вдруг сор­вался с мес­та и, ре­вя дви­гате­лем, рва­нул к «фор­ду». Ав­то­мат­чик, уже усев­шись за руль, по­нял все сра­зу. Что есть мо­чи он за­орал:

— Му­сора!!

Фур­гон, виз­жа пок­рышка­ми, рез­ко за­тор­мо­зил и ушел в сто­рону, пе­рек­рыв про­езд впе­ред. Двер­ца рас­пахну­лась, и из фур­го­на вып­рыгну­ли трое спец­на­зов­цев в шле­мах и с ав­то­мата­ми. Каж­дый ре­вел:

— Ра­бота­ет СОБР! На зем­лю! По­лиция!

Ря­женый бро­сил­ся к ма­шине, но при по­яв­ле­нии бой­цов он вски­нул ору­жие и от­крыл огонь. По­лучив тол­чок в за­щищен­ную бро­нежи­летом грудь, один из спец­на­зов­цев по­шат­нулся. Тут же вто­рой на­давил на спус­ко­вой крю­чок. Ав­то­мат­ная оче­редь прог­ре­мела на весь двор. Бан­ди­та в по­лицей­ской фор­ме из­ре­шети­ло пу­лями и бро­сило на ас­фальт.

Ак­се­нов и Фо­кин с пис­то­лета­ми в ру­ках вып­рыгну­ли из ма­шины. Бро­сить­ся к «фор­ду» они не ус­пе­ли. Во­дитель ре­шил про­рывать­ся: «форд» взвыл дви­гате­лем и дер­нулся на­зад. Дав по­лук­руг, он раз­нес ба­гаж­ник об при­пар­ко­ван­ную нап­ро­тив подъ­ез­да ма­шину. Та от­ча­ян­но взвы­ла сиг­на­лиза­ци­ей.

Ак­се­нов вы­катил гла­за, ли­хора­доч­но со­об­ра­жая.

— Твою мать!

Путь впе­ред пе­рек­рыт фур­го­ном спец­на­за. Зна­чит, урод бу­дет ухо­дить в его сто­рону. Ак­се­нов прыг­нул за руль «Пе­жо» и, зах­лопнув за со­бой двер­цу, кру­танул ключ в зам­ке за­жига­ния.

Спец­на­зов­цы бро­сились к ре­вуще­му «фор­ду», ко­торый тол­кал смя­тым ба­гаж­ни­ком сто­ящую сза­ди ма­шину.

— Из ма­шины! Вы­шел из ма­шины!

Один из бой­цов дал ав­то­мат­ную оче­редь вверх. Но «форд» сор­вался с мес­та. На хо­ду бан­дит вы­вора­чивал руль. Мес­та для раз­во­рота бы­ло ма­ло — вы­летев на тро­ту­ар и сне­ся пе­ред­нее кры­ло об окай­мляв­ший пе­шеход­ную до­рож­ку ме­тал­ли­чес­кий за­бор­чик, «форд» рва­нул прочь.

Ак­се­нов ди­ким взгля­дом сле­дил за ма­шиной ря­жено­го, га­зуя на мес­те и ли­хора­доч­но прос­чи­тывая до­ли се­кун­ды.

Бо­ясь, что «форд» собь­ет его, Фо­кин бро­сил­ся бе­жать. Си­ганул че­рез за­бор­чик у тро­ту­ара и выс­тре­лил в ма­шину. Фо­кин це­лил­ся в ко­лесо, но пу­ля раз­несла фа­ру.

«Форд», на­бирая ско­рость, мчал­ся прочь со дво­ра.

По­ра. Ак­се­нов вда­вил но­гу в пе­даль ак­се­лера­тора.

«Пе­жо» сор­вался с мес­та и ло­комо­тивом снес про­нося­щий­ся ми­мо «форд». Зак­реплен­ный спе­реди кен­гу­рят­ник, ко­режа двер­цы се­дана, вжал его в бор­дюр тро­ту­ара. Ак­се­нов ви­дел, как дер­нулся, уда­ря­ясь об ок­но во­дитель­ской двер­цы, бан­дит в фор­ме.

Ког­да «пе­жо» сдал на­зад, спец­на­зов­цы об­сту­пили «форд» и, кри­ча и ты­ча в ис­ко­режен­ную ма­шину ав­то­мата­ми, вы­волок­ли во­дите­ля из ма­шины. Ле­вая часть ли­ца его бы­ла раз­би­та и кро­вото­чила, гла­за вра­щались — он был в прос­тра­ции пос­ле стол­кно­вения.

— Ру­ки! Ле­жать, су­ка! Ру­ки вя­жи!

Ак­се­нов, вы­бежав из ма­шины, пер­вым де­лом бро­сил­ся к кен­гу­рят­ни­ку, скло­нил­ся над ним и ах­нул. Кен­гу­рят­ник был чуть смят пря­мо пе­ред ра­ди­ато­ром. Ак­се­нов гряз­но вы­мате­рил­ся.

— По­мял! Твою мать, по­мял! Убить те­бя ма­ло, ско­тина!

Под­бе­жал Фо­кин, быс­тро ог­ля­дел хро­миро­ван­ную ду­гу пе­ред ра­ди­ато­ром.

— Да брось ты, Дэн, поч­ти не за­мет­но…

Ак­се­нов ода­рил его лю­тым взгля­дом. Фо­кин тут же выс­та­вил пе­ред со­бой ру­ки:

— Мол­чу, блин! Я-то тут при чем? К не­му все воп­ро­сы!

Ког­да они по­дош­ли к «фор­ду», ря­женый во­дитель тя­жело ды­шал, ле­жа на тро­ту­аре со сцеп­ленны­ми за спи­ной ру­ками. Один из бой­цов вы­тащил из ма­шины ав­то­мат, по­вер­тел.

— Пнев­ма­тика. Му­ляж. По­вез­ло.

— За­то у вто­рого был бо­евой, — до­бавил дру­гой бо­ец.

— Что с ним?

Ак­се­нов обер­нулся на вто­рого. Все бы­ло яс­но без слов — труп в по­лицей­ской фор­ме ле­жал, рас­ки­нув ру­ки в сто­роны, в лу­же кро­ви.

— Двух­со­тый, — про­ком­менти­ровал кто-то из бой­цов. — За­то на­ших ни­кого не за­цепи­ло, хо­тя он ра­за три-че­тыре паль­нул. По­вез­ло.

Ко­му как, по­думал Ак­се­нов, мрач­но обо­рачи­ва­ясь на «пе­жо» с пог­ну­тым кен­гу­рят­ни­ком. По­мимо ис­порчен­но­го же­леза, за ко­торую Ак­се­нову еще не­дав­но приш­лось вы­ложить круг­лую сум­му, они име­ли на ру­ках факт на­личия тру­па и факт пе­рес­трел­ки. А зна­чит, без на­чаль­ства, сле­дака и раз­бо­ра по­летов не обой­тись.

— Вы­зывай груп­пу, — без эн­ту­зи­аз­ма ска­зал он Фо­кину. А сам, по­дой­дя к за­дер­жанно­му, ко­торый пых­тел на ас­фаль­те, скло­нил­ся над ним. Ак­се­нов гру­бо тол­кнул его по пле­чу: — Ка­кую ха­ту выс­та­вили? Ну? Ха­ту ка­кую?

— Сто двад­цать де­вять, — ти­хо бур­кнул бан­дит, ко­сясь на Ак­се­нова. И изум­ленно за­мер. Он сра­зу же уз­нал опе­ра.

Ак­се­нов то­же вспом­нил и уз­нал за­дер­жанно­го. И, нах­му­рив­шись, бур­кнул:

— Ну при­вет, Ха­ныга. Дав­но не ви­делись.


Во дво­ре око­ло подъ­ез­дов груп­пы мес­тных жи­телей, ожив­ленно сплет­ни­чая, с ин­те­ресом наб­лю­дали за ра­ботой си­лови­ков. Ког­да кри­мина­лис­ты за­кон­чи­ли, те­ло уби­того Саш­ко пог­ру­зили в тру­повоз­ку. В это вре­мя при­был эва­ку­атор, что­бы отог­нать ис­ко­режен­ный «форд» Ха­ныги­на и Саш­ко. Поч­ти од­новре­мен­но с ним подъ­ехал Хох­лов — 50—лет­ний, пол­ный, стра­да­ющий из­жо­гой и на­чаль­ной ста­ди­ей яз­вы же­луд­ка, муж­чи­на.

— Без стрель­бы ни­как? — про­вор­чал он.

— Я во­об­ще не стре­лял, ко мне ка­кие воп­ро­сы? — бур­кнул Ак­се­нов. Но все же про­дол­жил, как то­го тре­бова­ла су­бор­ди­нация: — На­руж­ка при­вела нас толь­ко к до­му. Мы да­же подъ­езд не зна­ли, где они ха­ту брать бу­дут. Ес­ли бы зна­ли, са­мо со­бой внут­ри бы за­сели…

— Ох­ре­неть. Ко­го пас­ли?

— Саш­ко. — Ак­се­нов кив­нул на у­ез­жа­ющую тру­повоз­ку. — Тот, ко­торый жмур.

— А вто­рой?

— Ха­ныгин. Мы его пять лет на­зад бра­ли. Пом­ни­те на­паде­ние на оп­то­вую ба­зу?

— По­годи, — нах­му­рил­ся Хох­лов. — Это где тро­их мен­тов подс­тре­лили? — Ак­се­нов кив­нул. — Ох­ре­неть. Зна­чит, он был там?

— Ха­ныгин тог­да глав­бандо­са сдал, — ска­зал Ак­се­нов. — А за это вы­тор­го­вал се­бе ус­ловку. Обе­щал за­вязать, бла­года­рил, чуть ли не на ко­ленях пол­зал… Я пять лет ни­чего про не­го не слы­шал. Це­лых пять лет, Петр Дмит­ри­евич.

Тем вре­менем Фо­кин об­щался с по­тер­певшим. Рас­тре­пан­ный хо­зя­ин ог­раблен­ной квар­ти­ры был в пол­ней­шей прос­тра­ции. Сна­чала — на­паде­ние. По­том — пле­нение: его свя­зали, что­бы он не мог поз­во­нить в по­лицию. За­тем — стрель­ба во дво­ре. А пос­ле — ви­зит по­лицей­ских, ко­торые его и ос­во­боди­ли. Тер­пи­ла наб­лю­дал, как кри­мина­лист сни­ма­ет от­пе­чат­ки паль­цев со сто­ла, где еще не­дав­но сто­ял но­ут­бук.

— Ес­ли вы зна­ли, что это бу­дет, то по­чему не за­щити­ли как-то? — про­бор­мо­тал он. — Они ме­ня тут чуть не уби­ли.

— Не уби­ли бы, — уте­шил Фо­кин. — Это уже третье на­паде­ние, а они по­ка ни­кого не уби­ли.

— Так вот, зна­чит? — нес­мотря на шок, хо­зя­ин квар­ти­ры воз­му­тил­ся та­ким ци­низ­мом. — Ну спа­сибо за за­боту! Моя ми­лиция ме­ня бе­режет!

— Это ми­лиция бе­рег­ла, а мы по­лиция, у нас толь­ко собс­твен­ные шкур­ные ин­те­ресы, — раз­дра­жа­ясь и пы­та­ясь это скрыть, бур­кнул Фо­кин. — Вы за­яв­ле­ние до­писы­вать бу­дете или как?

Во дво­ре Хох­лов зво­нил на­чаль­ству, но ни­как не мог доз­во­нить­ся.

— Ак­се­нов, ты со сле­даком все?

— Так ко мне воп­ро­сов и не бы­ло. Я не стре­лял, я же го­ворил? Кста­ти, раз уж раз­го­вор за­шел… Я мо­гу ка­кой-ни­будь ра­порт на­писать, что­бы мне ре­монт кен­гу­рят­ни­ка воз­мести­ли за счет уп­равле­ния?

Хох­ло­ва от воп­ро­сов опе­ра спас зво­нок.

— Ал­ло! Да, то­варищ пол­ковник. Док­ла­дываю, взя­ли с по­лич­ным. Мои ре­бята при под­дер­жке СОБ­Ра. У них был пнев­ма­тичес­кий «Юн­кер», ко­торый внеш­не ими­тиру­ет бо­евой АК­СУ, и бо­евой ТТ. Да, у ство­ла но­мера спи­лены. От­пра­вили на эк­спер­ти­зу, ко­неч­но. Так точ­но. Да, так точ­но, — прик­рыв мик­ро­фон ла­донью, Хох­лов не­доволь­но шеп­нул Ак­се­нову: — Ты ох­ре­нел, Ак­се­нов. А кон­ди­ци­онер те­бе за счет уп­ра­вы не на­до по­чинить?

— С кон­ди­ци­оне­ром все в по­ряд­ке по­ка…

Но Хох­лов уже вер­нулся к раз­го­вору:

— Так точ­но, то­варищ пол­ковник, ока­зали злос­тное соп­ро­тив­ле­ние. От­кры­ли огонь, приш­лось стре­лять на по­раже­ние.

Бы­ла уже ночь, но ехать до­мой Ак­се­нов и Фо­кин, нес­мотря на же­лание, не мог­ли — на­до зак­реплять Ха­ныги­на, по­ка он был в шо­ке пос­ле за­дер­жа­ния и не ус­пел про­думать ли­нию по­веде­ния.

Но Ха­ныгин мол­чал. Ме­дики об­ра­бота­ли его ли­цо, раз­би­тое при вы­нуж­денном ДТП во дво­ре, но выг­ля­дел он все рав­но пар­ши­во. Осу­нув­ший­ся, хму­рый, Ха­ныгин по­нимал, что по­пал­ся. Од­на­ко, нес­мотря на то, что за­дер­жанный был де­мора­лизо­ван — он мол­чал.

— Ха­ныга, мы зна­ем, что вы с Саш­ко взя­ли еще две ха­ты, — го­ворил Ак­се­нов. — На Пе­рес­ве­та и на Лу­говой. Паль­цы Саш­ко ос­та­лись на пер­вой. А оба тер­пи­лы вас опоз­на­ют, зуб даю.

Ха­ныгин мол­чал.

— Слу­шай, ты же не в пер­вый раз за­мужем. Дашь чис­ту­ху сра­зу — мы шеп­нем за те­бя сло­веч­ко сле­даку. У те­бя толь­ко од­на ход­ка, да и то по ху­лиган­ке. Здесь по­лучишь по ми­ниму­му.

Ха­ныгин мол­чал.

— Так и бу­дешь в мол­чанку иг­рать?

— Ку­рить есть? — мрач­но бур­кнул Ха­ныгин.

Ак­се­нов по­ложил пе­ред ним пач­ку си­гарет. Ха­ныгин за­курил. Взяв с по­докон­ни­ка пе­пель­ни­цу, Ак­се­нов вер­нулся за стол и за­курил сам. Нич­то не по­мога­ет вый­ти с объ­ек­том, ко­торо­го пы­та­ет­ся рас­ко­лоть опер, как сов­мес­тное ку­рево.

— Ну, Паш? — вы­дер­жав па­узу, про­дол­жил Ак­се­нов. — Го­ворить бу­дем или как?

— Я возь­му на се­бя все.

— Сколь­ко эпи­зодов у вас? Три? Или есть ка­кие-то, о ко­торых я не знаю?

— Толь­ко три.

— А че­го ло­мал­ся? — Ха­ныгин не от­ве­тил. — Как зна­ешь. Чис­ту­ху бу­дешь пи­сать?

По­коле­бав­шись, Ха­ныгин кив­нул. Ак­се­нов по­ложил пе­ред ним руч­ку и бу­маж­ку. Тот про­дол­жал ку­рить, по­терян­но и тос­кли­во гля­дя вни­куда. Ак­се­нов наб­лю­дал за ним.

— Слу­шай, Паш. Мы же с то­бой пять лет на­зад до­гово­рились, вро­де. На­фига те­бе это?

Ха­ныгин сно­ва по­коле­бал­ся пе­ред от­ве­том.

— День­ги нуж­ны.

— Всем нуж­ны. Мне, ду­ма­ешь, не нуж­ны? Ес­ли б не нуж­ны бы­ли, я б не па­хал здесь как ду­рак, а за­горал бы сей­час на пля­же с кок­тей­лем в ру­ке. — Ха­ныгин не от­ре­аги­ровал. — Паш, я тут про­бил, по­ка те­бя офор­мля­ли… У те­бя ни за это вре­мя ни од­но­го за­дер­жа­ния не бы­ло. Ты ни по од­ной на­вод­ке не про­ходил. То есть, за­вязал вро­де. С че­го сей­час во все тяж­кие опять пус­тился-то?

Ха­ныгин не от­ве­тил, лишь от­вел взгляд и сно­ва ус­та­вил­ся вни­куда. Ак­се­нов за­дум­чи­во наб­лю­дал за за­дер­жанным. И его по­веде­ние опе­ру ка­тего­ричес­ки не нра­вилось.


Из уп­равле­ния Ак­се­нов и Фо­кин вы­еха­ли уже поз­дней ночью. Ак­се­нов, под­во­зя Фо­кина до­мой, бур­кнул, ви­дя, как тот пы­та­ет­ся дос­тать си­гаре­ту из пач­ки:

— На­зад убе­ри. Не в ма­шине, за­дол­бался те­бе го­ворить уже.

— Твою мать, — про­вор­чал Фо­кин, пря­ча си­гаре­ты в кар­ман и взды­хая.

— Се­рег, а ты сам во­об­ще за­метил, что ты еще боль­ше ку­рить стал?

— Ког­да?

— Пос­ле то­го, как ти­па пы­тал­ся бро­сить.

— Не ти­па пы­тал­ся, а пы­тал­ся, — ог­рызнул­ся Фо­кин. — Бро­сишь тут с ва­ми.

— Гни­лые от­ма­зы.

— Ум­ный? Вот сам поп­ро­буй бро­сить, а по­том со­веты да­вай.

— Ты каж­дый ме­сяц за­водишь оче­ред­ную те­легу на те­му «я бро­саю ку­рить», — хмык­нул Ак­се­нов. — По­том не­делю дос­та­ешь всех. По­том сры­ва­ешь­ся и на­чина­ешь ку­рить еще боль­ше, чем ку­рил до то­го, как ти­па бро­сил. Ты ре­аль­но уже дос­тал всех. Или брось уже раз и нав­сегда, или…

— Как толь­ко, так сра­зу. Ты со сво­ей тач­кой то­же всех дос­тал.

— Не всех, а толь­ко те­бя, это боль­шая раз­ни­ца, — рас­сме­ял­ся Ак­се­нов.

Фо­кин пред­по­чел пе­реме­нить те­му.

— Ха­ныгин поп­лыл?

— Ку­да он де­нет­ся. На­писал чис­ту­ху. Зав­тра зак­реплять при­дет­ся.

— Слу­шай, а та ис­то­рия пять лет на­зад, что там бы­ло? Я же еще не ра­ботал в от­де­ле.

Вспо­минать в под­робнос­тях тот день Ак­се­нов не хо­тел.

— По ин­форма­ции ра­бота­ли. С по­лич­ным бра­ли бан­ду. Их бы­ло чет­ве­ро. Один во­дитель и трое бой­цов. Все в мас­ках и со ство­лами. С бо­евы­ми ство­лами.

— Ха­ныгин был од­ним из них?

— Был во­дилой. Ждал сна­ружи. Его взя­ли пер­вым, ти­хо, без шу­ма. А те трое там ре­шили ус­тро­ить вто­рую ми­ровую… Подс­тре­лили од­но­го опе­ра и двух соб­ровцев, один из бой­цов по­том в ре­ани­мации по­мер.

— Жесть… Всех взя­ли?

— Их глав­ный ушел. Но Ха­ныгин дал по­каза­ния и слил его ад­рес, — отоз­вался Ак­се­нов.

Слу­шай на­пар­ни­ка, Фо­кин ма­шиналь­но дос­тал пач­ку си­гарет. Уже вы­ужи­вая од­ну, он нат­кнул­ся на крас­но­речи­вый взгляд Ак­се­нова и со вздо­хом сно­ва спря­тал си­гаре­ты в кар­ман.

— Ха­ныгин мне се­год­ня не пон­ра­вил­ся, — за­дум­чи­во ска­зал Ак­се­нов. — Зна­ешь… У ме­ня по­доз­ре­ние воз­никло, как буд­то он че­го-то бо­ит­ся.

— Ясен пень, бо­ит­ся, — хмык­нул Фо­кин. — Его с по­лич­ным за­мели!

— Де­ло не в этом.

— А в чем?

Ак­се­нов мол­ча по­жал пле­чами. Он на са­мом де­ле не знал.

По­ка.


Гля­дя сквозь го­лени, Ак­се­нов уви­дел прос­коль­знув­шие ми­мо две­ри в гос­ти­ную но­ги Оль­ги. Прос­ну­лась, по­думал он, сле­дя за ды­хани­ем. Мед­ленный вдох — плав­ный вы­дох. Он сто­ял в ут­та­наса­не, сог­нувшись в по­ясе так, что лбом он дос­та­вал до собс­твен­ных го­леней. Мед­ленный вдох — плав­ный вы­дох.

Мед­ленно Ак­се­нов пе­ремес­тился в шва­наса­ну, встав ши­рокой бук­вой Л.

В ком­на­ту, он ус­лы­шал, заг­ля­нула Оль­га.

— Зав­тра­кать бу­дешь?

— Угу.

— Ты же ме­ня под­бро­сишь на ра­боту? Мне бы се­год­ня по­рань­ше. У нас там ка­кое-то соб­ра­ние пла­ниру­ет­ся опять…

— Угу.

— Те­бе еще дол­го?

Ак­се­нов не­воль­но вздох­нул.

— Нет.

— Мы же не опоз­да­ем?

Черт возь­ми, по­думал он, по­чему ты прос­ну­лась имен­но сей­час.

— Нет.

Оль­га не­доволь­но по­коси­лась на зас­тывше­го в аса­не Ак­се­нова, ко­торый слов­но не по­нимал, что ей нуж­но на ра­боту по­рань­ше. Под­жав гу­бы, она от­пра­вилась на кух­ню и при­нялась — Ак­се­нов по­думал, что де­монс­тра­тив­но гром­ко — гре­меть та­рел­ка­ми.

Ак­се­нов и Оль­га бы­ли же­наты три го­да. Поз­на­коми­лись в ти­пич­ной для лю­бого опе­ра си­ту­ации — она бы­ла сви­детель­ни­цей по де­лу, над ко­торым ра­ботал Ак­се­нов. По­нача­лу от­но­шения на­поми­нали идил­лию, но вско­ре вы­яс­ни­лось — все не так, как ка­жет­ся. Они бы­ли раз­ные. Оль­га бы­ла раз­дра­житель­ной, но глав­ное — ка­тас­тро­фичес­ки не­уве­рен­ной в се­бе. Лю­бую неп­ри­ят­ность она нес­ла в дом, а у Ак­се­нова хва­тало сво­их проб­лем. Выс­лу­шивать каж­дый ве­чер двух­ча­совые ис­то­рии о том, как ее не лю­бят на ра­боте и как ей не ве­зет в карь­ере, для не­го бы­ло слиш­ком. Плюс его собс­твен­ная служ­ба, на ко­торой он про­падал сут­ка­ми. Од­ним сло­вом, сей­час их от­но­шения бы­ли стран­ны­ми — до от­чужде­ния, ко­неч­но, не до­ходи­ло, но ска­зать про Ак­се­новых «они жи­вут ду­ша в ду­шу» яв­но бы­ло нель­зя.

Мед­ленный вдох — плав­ный вы­дох. Ак­се­нов мед­ленно пе­решел в бух­джан­га­сану — лег на жи­вот и, от­талки­вая се­бя ру­ками, прог­нулся мак­си­маль­но на­зад. Гла­за уви­дели вер­хнюю часть две­ри в ком­на­ту. И пе­ревер­ну­тую го­лову вер­нувшей­ся Оль­ги.

— Де­нис, ты не мо­жешь по­торо­пить­ся? Мне ре­аль­но по­рань­ше на­до.

Черт.

— Хо­рошо, — отоз­вался он, не дви­га­ясь и сле­дя за ды­хани­ем. Раз­дра­жен­но вы­дох­нув, Оль­га уш­ла.

Ак­се­нов поч­ти 15 лет на­чинал каж­дое свое ут­ро с й­оги и ды­хатель­ных уп­ражне­ний. На дру­гие тре­ниров­ки у не­го, при всем же­лании, не бы­ло вре­мени, нес­мотря на ви­сев­шую на бал­ко­не бок­сер­скую гру­шу. Имен­но бла­года­ря й­оге он в свои 35 был бо­лее гиб­ким и под­вижным, чем в под­рос­тко­вом воз­расте. А бла­года­ря ды­хатель­ным уп­ражне­ни­ям пы­тал­ся хоть как-то ком­пенси­ровать вред от си­гарет.

За­кон­чив, он при­нял душ, по­жарил я­ич­ни­цу с по­мидо­рами и быс­тро прог­ло­тил не­хит­рый зав­трак. Одев­шись, Ак­се­нов об­на­ружил, что Оль­га, еще в ноч­ной ру­бахе, сло­ня­ет­ся по ком­на­там с одеж­дой в ру­ках.

— Оль, ты ме­ня то­ропи­ла. Ну вот, я го­тов. А ты?

— Не дер­гай ме­ня, по­дож­дешь! — от­ре­зала она.


— Как за­дер­жан…? Кем? Ког­да?

— Ва­шего му­жа за­дер­жа­ли по­лицей­ские. С по­лич­ным, о вре­мя со­вер­ше­ния прес­тупле­ния. Мы мо­жем вой­ти?

— Но… Гос­по­ди. Ког­да?

— У нас пос­та­нов­ле­ние на обыск, — мяг­ко, но нас­той­чи­во пов­то­рил Ак­се­нов, сно­ва по­казы­вая Ха­ныги­ной до­кумент. — Мы дол­жны обыс­кать ваш дом. Впус­ти­те нас.

Жен­щи­на от­сту­пила, с по­терян­ным ви­дом гля­дя, как внутрь за­ходят Ак­се­нов, Фо­кин, по­нятые и двое по­лицей­ских в фор­ме. Ос­матри­ва­ясь, Фо­кин мах­нул по­нятым на гос­ти­ную:

— Да­вай­те от­ту­да нач­нем. По­нятые, сле­дуй­те за мной, что ли.

Ха­ныгин жил в час­тном до­ме на ок­ра­ине. Не­боль­шой, ни­чем не при­меча­тель­ный до­миш­ко с во­рота­ми, ого­рода­ми и ста­рень­ким га­ражом.

До Ха­ныги­ной ста­ло до­ходить, что слу­чилось. Блед­нея, она опус­ти­лась на стул. Ак­се­нов тре­вож­но нах­му­рил­ся.

— Вам пло­хо? Во­ды?

— Ког­да это бы­ло? — про­бор­мо­тала она, тро­гая се­бя за ли­цо, слов­но у нее раз­бо­лел­ся зуб. В гла­зах сто­яла неп­рикры­тая па­ника. — Ког­да? Па­ша… где он сей­час?

Ак­се­нов вздох­нул.

— Он в изо­лято­ре вре­мен­но­го со­дер­жа­ния. Ес­ли вы хо­тите с ним встре­тить­ся, я вам дам те­лефон сле­дова­теля, я та­кие воп­ро­сы ре­шать не мо­гу. Ха­ны… Пав­ла за­дер­жа­ли ночью. На­ши сот­рудни­ки. Он со­вер­шил раз­бой­ное на­паде­ние на квар­ти­ру вмес­те со сво­им зна­комым, его фа­милия Саш­ко. Вы его зна­ете?

Ха­ныги­на рас­те­рян­но пос­мотре­ла на Ак­се­нова — так, слов­но во­об­ще толь­ко сей­час по­няла, что он здесь. Смысл про­ис­хо­дяще­го на­конец стал до­ходить до нее. Она сла­бо кив­ну­ла.

— Он за­ходил как-то… Па­ша ска­зал, друг это его…

А по­том она рас­пла­калась. «Во­ды», — шеп­нул Ак­се­нов од­но­му из пос­то­вых, тот быс­тро уда­лил­ся вглубь до­ма. Из гос­ти­ной вы­шел Фо­кин.

— Во дво­ре есть ка­кие-то пос­трой­ки? Га­раж, са­рай…? — уви­дев ки­вок Ак­се­нова, Фо­кин ука­зал по­нятым на дверь: — Так, по­нятые, те­перь да­вай­те прой­дем на при­домо­вую тер­ри­торию…

Они выш­ли. Ха­ныги­на про­дол­жа­ла пла­кать, рас­ти­рая по ли­цу сле­зы и шмы­гая но­сом. Ак­се­нову бы­ло жал­ко жен­щи­ну. Пять лет на­зад, ког­да Ак­се­нов так же, как и сей­час, про­водил здесь обыск, она ры­дала не мень­ше. Же­на ис­крен­не лю­била сво­его не­путе­вого му­жень­ка.

— Я ведь чувс­тво­вала, — при­гова­рива­ла Ха­ныги­на, пла­ча. — Я зна­ла.

— Что чувс­тво­вали?

— Он пос­ледние дни… весь не свой был. Нер­вный. Бес­по­кой­ный. По но­чам не спал. Си­дит на кух­не, ку­рит и ду­ма­ет о чем-то…

— Он что-ни­будь го­ворил?

Ха­ныги­на, всхли­пывая, по­кача­ла го­ловой. Но Ак­се­нов не со­бирал­ся так прос­то сда­вать­ся. Вы­тащив ви­зит­ку, он про­тянул ее жен­щи­не.

— Я по­пыта­юсь по­мочь ва­шему му­жу, — сов­рал он. — Что­бы ему да­ли ус­ловный срок. А вы, ес­ли вспом­ни­те вдруг что-ни­будь — поз­во­ните, хо­рошо?

При­нимая кар­точку, Ха­ныги­на не вы­дер­жа­ла и раз­ры­далась в го­лос.

На обыс­ке они наш­ли часть по­хищен­но­го со вто­рого на­лета — ве­щи с пер­во­го де­ла бан­ди­ты, оче­вид­но, уже ус­пе­ли про­дать. Но и это бы­ло что-то. Од­на­ко Ак­се­нову не да­вал по­коя сам Ха­ныгин. На ноч­ном доп­ро­се за­дер­жанно­го опер уви­дел, что тот че­го-то бо­ит­ся. А те­перь его же­на по су­ти под­твер­ди­ла это. Мо­жет быть, это все не­важ­но, ду­мал Ак­се­нов, но его раз­дра­жало, ког­да ему что-то не­понят­но.

А в уп­равле­нии их ждал сюр­приз. В ко­ридо­ре они нат­кну­лись на Ко­локоль­це­ва, еще од­но­го опе­ра из их от­де­ла. Жуя бу­тер­брод, он мах­нул опе­рам на­зад:

— Вас Хох­лов ждет. Ска­зал, на­рису­ют­ся — сра­зу ко мне.

— Что-то не так? — нас­то­рожил­ся Фо­кин. — Что, жа­лоба ка­кая-ни­будь?

— Да я от­ку­да знаю? Иди и спро­си.

Они так и сде­лали. Пос­ту­чав­шись, Ак­се­нов и Фо­кин вош­ли в ка­бинет. Нап­ро­тив Хох­ло­ва си­дел, по­пивая ко­фе из круж­ки, пле­чис­тый му­жик лет 40 в ка­муф­ля­же с на­шив­ка­ми ФСИН на ру­каве. Хох­лов был чем-то оза­дачен.

— А вот и они. Это ка­питан Ак­се­нов, это стар­ший лей­те­нант Фо­кин. Они вче­ра Ха­ныги­на бра­ли.

— Ка­питан Дол­гов, Ва­силий, — му­жик про­тянул ру­ку. — Опе­ратив­но-ро­зыс­кной от­дел, об­лас­тное уп­равле­ние ФСИН.

— А что не так с Ха­ныги­ным? — нас­то­рожил­ся Ак­се­нов, по­жимая ему ру­ку. — При чем тут ва­ша кон­то­ра?

— С са­мим Ха­ныги­ным все нор­маль­но. Но мы по сво­им ка­налам уз­на­ли о его за­дер­жа­нии. А он пять лет на­зад про­ходил по де­лу Ар­те­ма Жи­лина.

— Да, он был во­дите­лем в его бан­де, как раз наш от­дел по ним и ра­ботал. А что слу­чилось-то во­об­ще?

Ак­се­нов нап­рягся, чувс­твуя, что сей­час бу­дет са­мое неп­ри­ят­ное. И уга­дал.

— Вы ори­ен­ти­ров­ки на ро­зыск не чи­та­ете, да? — спро­сил Дол­гов. — Жи­лин. Он сбе­жал из ко­лонии стро­гого ре­жима.

Ак­се­нов по­холо­дел, мгно­вен­но — слов­но это бы­ло вче­ра — вспо­миная со­бытия пя­тилет­ней дав­ности и уго­лов­ни­ка по клич­ке Жи­ла. Са­мого опас­но­го прес­тупни­ка из всех, с ко­торы­ми ему приш­лось стол­кнуть­ся за все го­ды ра­боты. За де­сять лет ра­боты опе­ром в от­де­ле по рас­сле­дова­нию гра­бежей и раз­бой­ных на­паде­ний го­род­ско­го УВД…


— Как он во­об­ще сбе­жал? — удив­ленно спро­сил Ак­се­нов, ста­вя пе­ред Дол­го­вым круж­ку с ко­фе. — Это же ко­лония-стро­гач, со­рок ки­ломет­ров до бли­жай­ше­го на­селен­но­го пун­кта. Как ему уда­лось во­об­ще?

— Там ис­то­рия ин­те­рес­ная, ко­неч­но, по­лучи­лась, — вздох­нул опер ФСИН. — На­чаль­ни­ка ко­лонии уже тур­ну­ли, двух его за­мов и на­ча опер­части то­же… Вы но­вос­ти не смот­ре­ли? Там нес­коль­ко раз по­казы­вали сю­жеты о по­беге. Жи­ла у нас те­перь звез­да.

— Мно­го ра­боты, за шоу-биз­не­сом не очень по­луча­ет­ся сле­дить, — хмык­нул Фо­кин, за­кури­вая. По­косив­шись на не­го, Ак­се­нов встал и при­от­крыл ок­но в ка­бине­те.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 234
печатная A5
от 570