электронная
100
печатная A5
392
18+
Закат сотворения

Бесплатный фрагмент - Закат сотворения

Книга первая: исчезающий свет


Объем:
248 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0053-0423-0
электронная
от 100
печатная A5
от 392

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Предисловие

Человек шел по ослепительно-белому полу. Его лицо не выражало ни тени эмоций. Однако, глаза светились нехорошим, пробирающим до костей слепящим синим светом. Одетый в безупречный черный костюм, галстук в фиолетовую полоску и блестящие черные туфли, он с виду был похож на богатого и важного бизнесмена. Очки придавали его и без того непоколебимому, лишенному эмоций, лицу еще более чопорный, но представительный вид.

«Сто двадцать шесть раз эксперимент проходил впустую, — проносились мысли у него в голове. — Cто двадцать шесть раз нам показали, что надежды на другой исход не существует. И вот снова, в сто двадцать седьмой раз мы начали все заново. Снова зарождение, развитие, упадок.… Осталась только погибель. Но сейчас все пошло по-другому, причем не просто корректировались основные событийные линии. Появился кто-то, дерзнувший вмешаться, бросить вызов неизбежности судьбы. Конечно, изначальные планы были нарушены, но это ненадолго. Конца не избежать, смерть не обмануть. По крайней мере, этого не удастся сделать без нашего участия».

Мысли — это единственное, что менялось в этом странном человеке. Мысли и глаза — это то немногое живое, что было у этого существа. Именно существа, ведь человеком оно было когда-то давно, много лун тому назад. Звали его Грэг, и имя — это то немногое, что осталось от его прошлой человеческой жизни. Умер он давно, вышел из тела, отринув физическую оболочку. Стал существовать отдельной духовной субстанцией. Люди на Земле назвали бы его «душой», но изначальное название, близкое к оригинальному смыслу, звучало бы, как «пассажир». Когда Грэг умер, ему был дан выбор. И он выбрал стать Смотрящим, пребывать вне времени и участвовать в Живом Эксперименте Сотворения. Быть причастным к созиданию, развитию и гибели миров, во имя Единого Творца, что когда — то дал старт всему сущему и породил жизнь в хаосе. Люди называют Его Богом. Но достаточно давно, еще до человеческой смерти Грэга, Он исчез, оставив лишь инструкции своим самым верным соратникам. Главной задачей осталось начинать и отслеживать Проект Созидания, следить за процессом развития человечества и, если изначально данные условия не будут соблюдены, перезапускать. Так, миры были созданы и перезапущены уже сто двадцать шесть раз. Все это время условия ни разу не были соблюдены, и эта попытка не стала исключением. Все Смотрящие уже знали, чем закончится история еще одного Созидания. Знал это и Грэг, которому на этот раз была отведена ключевая роль в будущем повествовании.

Глава 1. Ученик

Грэг сидел в стерильной белой комнате, которая была больше похожа на офис. Все было обставлено скромно — стол из слоновой кости и кресло цвета утреннего снега. На столе в ослепительно белой кружке было налито кофе. Грэг сидел и занимался своим самым любимым делом — размышлял.

Не то, что ему, как Смотрящему, вообще нужно было на чем-то сидеть, и уж тем более пить кофе. Он не нуждался ни в помещении, ни в атмосфере, в принципе. Смотрящие существуют вне времени и пространства, не испытывают ни голода, ни жажды, ни других человеческих потребностей и не нуждаются в проявлении каких-либо чувств и эмоций. Однако, привычки и прихоти, которые «пассажиры» имели, живя в физических оболочках, оставались и после смерти. Но даже учитывая всю бесчеловечность Смотрящих, имитировать какие-то «живые» бытовые элементы прошлого существования им не запрещалось.

Поскольку у каждой души-«пассажира» была в свое время физическая жизнь, то и привычки свои имел абсолютно каждый. Это все привело к тому, что у каждого существа был свой собственный маленький мирок. Кто-то жил в мире цветов, кто-то находился в древней пещере, а некоторые даже придумали собственную иллюзию города и руководили ей. Изменению также подвергалась и внешность Смотрящего. Каждый мог выглядеть и являться как угодно — кто-то избрал облик любимого персонажа, кто-то — диковинного существа. И лишь немногие, такие как Грэг, оставляли свой собственный облик. Немногим было так уж важно оставаться собой.

Грэг сидел в раздумьях, задумчиво глядя на пар, выходящий из кружки. «Всё всегда идет по плану, начало всегда идет в паре с окончанием. Земля со всеми ее слоями создавалась множество раз, и столько же погибала», — размышлял он.

Пытался ли Грэг таким способом успокоить себя? А нужно ли ему вообще спокойствие, если он даже не человек? Нет, он просто любил смаковать то, что происходило, у себя в голове. Размышления и анализ происходящих событий — это самые главные привычки, которые остались у него от человеческой жизни. Тем более, что физическое его существование было серым и скучным. Родился он много циклов Созидания назад на одном из вариантов планеты Земля в семье среднего достатка. Ни отец, ни мать никогда ничем не выделялись и были вполне обычными, даже можно сказать, стандартными людьми из рабочего класса. Когда Грэгу исполнилось двадцать лет, их обоих не стало. Однако, парень довольно быстро оправился от смерти тех, кого и так не слишком-то часто видел, а уж тем более, с кем проводил время. После их смерти в его жизни ничего не поменялось. Он выучился, пошел работать в контору клерком. За всю свою жизнь не было у него ни знакомых, ни друзей, ни уж тем более, кого-то близкого. Грэг комфортно чувствовал себя только наедине с собой, когда вокруг не было ни души, а он сидел в уединении и размышлял о жизни. Когда ему исполнилось тридцать пять лет, он шел как обычно с работы и внезапно умер от сердечного приступа. На похоронах не было ни одного человека, только церковные бабки, улучившие момент и разобравшие деньги и личные вещи, что были при Грэге на момент смерти, и священник, который его отпевал. Коллеги по работе скинулись на похороны, но сами не присутствовали. Могилу его никто так и не посетил после похорон.

Когда Грэг, уже отделившись от тела, предстал «пассажиром» перед одним из Смотрящих, то воспринял факт своей смерти с необычайным хладнокровием. Ему был дан выбор — жить далее в счастливой иллюзии, переродиться вновь или стать одним из Смотрящих. Грэг, ни минуты не колеблясь, выбрал последнее. И действительно, кроме Грэга на столь бесчеловечную, безэмоциональную и беспристрастную должность лучше не годился, наверное, никто другой. Если бы это было обычное земное собеседование на работу, он бы подошел по всем требованиям и пунктам специфики данной должности.

Так Грэг стал Смотрящим, который существует уже не один десяток циклов между пространствами и вне времени. Он много раз видел, как создается мир, и столько же лицезрел его гибель. Забыв и отринув почти все человеческое, стал существом, которому чуждо все, кроме собственных мыслей. Бессчётное количество раз он встречал освободившихся «пассажиров» и предоставлял им выбор. Бессчётное количество раз он принимал и инициировал новых Смотрящих.

Но сейчас Грэг ощущал некие изменения. Вроде все шло, как идет обычно, но что-то изменилось. Было ли тому виной вмешательство исполнителя желаний в предстоящий Судный день на Земле? Была ли тому виной гибель «пророка», которого Грэг подготовил для возвещения Армагеддона? Он не знал, но его не покидало ЧУВСТВО, ВОЛНЕНИЕ, которому не должно быть место в таком существе, каким оно являлось.

Грэг задумчиво опрокинул кружку с кофе на белоснежную крышку стола из слоновой кости. Кофе стало растекаться темно-коричневым пятном, как будто поглощая обычный и размеренный порядок вещей, путь самой судьбы. Грэг не понимал, зачем он это сделал, зачем создал беспорядок. Это не в его стиле. Впрочем, ни кружки, ни пятна, ни даже стола уже не было. Теперь Грэг просто сидел на белом стуле в белоснежной маленькой комнате.

— Грэг! К тебе еще один «пассажир»! Твоя сфера! — громко проревела шипастая морда монстра, которая просунулась в резко открывшуюся дверь.

Будь Грэг человеком, то почувствовал бы раздражение. Морда принадлежала Смотрящему по имени Моц, который избрал себе облик жуткого драконоподобного монстра, и постоянно общался только криком, зачем-то пытаясь имитировать восклицательные человеческие эмоции. Грэг посмотрел на стол, он прояснился и действительно отобразил его сферу влияния. Планета Земля мало того, что большая, так еще и многослойная. Таким образом, чтобы как — то разделить миры между Смотрящими, все было поделено на Сферы, за каждую из которых отвечало определенное существо. И если кто-то умирает внутри твоей сферы, то ты его и встречаешь.

Грэг уже переместился к освободившемуся «пассажиру». Человеческая внешность еще хорошо на нем просматривалась. Это был юноша, лет пятнадцати на вид, обычного телосложения и среднего роста. Звали его Фейнен и умер он десять земных минут назад.

Фейнен стоял в абсолютном непонимании происходящего. Он постоянно озирался из стороны в сторону, но не видел ничего, кроме туманной мглы. И тут перед ним внезапно предстал облик человека лет тридцати-тридцати пяти, в очках и строгом черном костюме. Фэйнен не понимал, что произошло несколько минут назад, не осознал своей смерти. Однако, человек, который стоял перед ним, заставлял его ощущать тревогу и какую-то внутреннюю пустоту. Юноше чувствовал какую-то внутреннюю боль, будто от него только что оторвали какую-то часть тела.

— Фэйнен Кирран, родился в семье среднего класса, в возрасте 12 лет переболел воспалением легких с последующими осложнениями, был влюблен в одноклассницу, Катамину Старр, большую часть времени проводил с ней. Умер моментально от огнестрельного выстрела в сердце. На момент перехода твоей оболочке было 15 лет.

— Что ты несешь, мужик? Что за бред? Я же жив…

И тут Фэйнен Кирран осекся, потому что в голове его быстро стали проноситься события, которые случились, буквально, полчаса назад. Он, как и всегда, провожал Катамину домой со школы. Они все свободное время всегда проводили вместе. Ни Фейн, ни Кати, как они друг друга называли, не особо пользовались популярностью у разбившихся на «группировки» одноклассников. Всем этим школьным социальным «штучкам» они предпочитали общество друг друга, за что часто становились объектами глупых насмешек и подколов одноклассников.

— Кати, может, не будем туда ходить? Зачем нам все эти проблемы? Пойдем лучше обычной дорогой, погуляем в твоем любимом сквере? А хочешь, сходим в вирткафе? — нерешительно промямлил юноша.

Темноволосая, большеглазая девушка, Катамина Старр, смотрела на Фэйнена так, как смотрят обычно на труса. В ее взгляде читался вопрос: «Испугался что ли?», а поднятая бровь и ехидная ухмылка символизировала вызов.

— Фэйн, напомни момент, когда ты превратился из решительного авантюриста в трусливого увальня? — с ехидством спросила она.

— Я не трусливый, а осторожный. Все-таки в наш современный век очень странно видеть под боком ксенофобов. Что ты хочешь там увидеть?

— Нууу, неужели тебе неинтересно на них посмотреть? Это же как встретить гостей из прошлого! Говорят, они носят старомодную одежду, странно разговаривают, — с непонятным Фэйну задором и интересом поясняла Кати, а затем шепотом добавила. — Кое-кто говорил, что у них даже оружие есть, которого и не делают сейчас!

Тут стоит пояснить, что удивительно все это для них было потому, что давно уже шел двадцать второй век. Человечество пережило к тому времени много потрясений и изменений. Начиная от первого контакта с обитателями другого измерения Земли, которое называют слоем, и заканчивая публикацией правды о том, как устроен мир после смерти с очень убедительными доводами о том, что все мы являемся экспериментом под стеклом. Ну и конечно, кровопролитная и массовая, но не сильно продолжительная, третья мировая война, которая привела не к победе, а к переосмыслению людьми с обеих сторон, что все это надо закончить здесь и сейчас. Тогда случилась насильственная смена формы правления, восстановился контакт с обитателями другого измерения и выбраны в короли полукровки благородных кровей параллельной расы амистеров. Мир же был разделен на два больших королевства с центрами на прошлых территориях США и России. Первые короли начали очень даже неплохо, правили справедливо и хорошо, до определенного момента. Меж тем, среди некоторых масс людей в мире зрели ксенофобные настроения, что привело к созданию террористического общества «Чистой крови». Его адепты отвергали все современные технологии, промышляли похищениями, пытками и убийствами представителей параллельных рас и использовали для этого старое оружие и инструменты, которые невозможно было отследить. Их становилось все больше, а настроение во всем мире все тревожнее.

— Это кто сказал? — с недоверием спросил Фейнен. — Гэйдер? Так ты его, видимо, невнимательно слушала, если вообще веришь в его байки. Ты явно пропустила мимо то, что там еще и убийства бывают, и похищения!

— Да брось, зая! — обиженно надулась девушка. — Если боишься, то так и скажи.

— Я еще раз говорю, что не боюсь. Но и бежать сломя голову навстречу заведомым неприятностям я не стану. Уж извини! Можешь найти себе более безрассудного парня! Правда, продлятся ваши отношения, недолго.

Фейн никогда не умел быть серьезным. К этому попросту не располагало его лицо. Когда Кати на него смотрела, то как бы сильно не злилась, всегда улыбалась. Да и сам Фейнен серьезную мину долго строить не мог.

— Да лааадно! Теперь я тебя буду до старости дразнить. Теперь твой статус не просто «зая», а «трусливый зая», — с ехидной ухмылкой сказала Кати.

— Не смей так гово…

Вдруг Фейнен резко почувствовал толчок в грудь и странное ощущение, будто падает в обморок. Он попытался сохранить равновесие, но внезапно разорвавшаяся в груди боль и темнота в глазах полностью поглотили его. Казалось, это все длилось вечность. А потом он оказался здесь. Последний образ, что запечатлело его умирающее сознание, было испуганное лицо Катамины.

— Я… — нерешительно начал Фейнен.

— Умер. Все верно. — беспристрастно сказал непонятный человек в очках. — Причина смерти — пуля, выпущенная из оружия старого, по вашему пониманию, образца. Ты был убит представителем ксенофобного общества «Чистая кровь», человеком по имени Крус, который является лидером местной ячейки. На самом деле убивать он тебя не хотел, а ты просто случайная жертва. Однако, тебя это волновать не должно.

— А что с Кати? Отвечай! — собравшись с духом, грозно спросил юноша.

— Она в порядке, хоть и в любом случае умрет через два года в аварии. Но и это неважно.

Глаза Фейнена наполнились злостью и гневом. «Как он может вот так спокойно говорить о ней, о её судьбе!». Не успела эта мысль дойти до него полностью, а он уже прыгнул со сжатыми кулаками на ненавистного сейчас ему незнакомца, чей непринужденный вид раздражал его до невозможности. Однако, уже в порыве он обнаружил, что того на месте нет, а за спиной раздался знакомый холодный голос.

— Это все неважно. Многие реагируют так же, когда отделяются от тела. Ты ничего не изменишь и никого не вернешь. Судьба неизменна.

— Да кто ты такой, что говоришь о таких вещах? Ты ангел? Может, бог? — все еще злясь и резко оборачиваясь, в надежде, хоть как-то зацепить кулаком незнакомца, прокричал Фейнен.

— Ни то и ни другое. Бога в принципе мало кто видел, когда он еще был здесь. Я Смотрящий. Можешь звать меня Грэг.

— Грэг? Что за странное имя. Смотрящий? И за чем же ты смотришь? За жизнями людей?

— Не так примитивно, но что — то в этом роде. Однако, довольно вопросов. Пришла пора решить, что будет далее. Какой путь ты выберешь, как «пассажир», который отделился от оболочки.

— Пассажир? Оболочка? О чем ты? — немного успокоившись в тщетных попытках поймать Грэга, недоуменно спрашивал Фейнен.

— Душа и тело, так ближе к твоему пониманию. В общем, после смерти, как вы ее называете, существование продолжается, но в другом состоянии. В изначальном, в состоянии «пассажира». И каждому предстоит выбор.

— И что же я могу делать?

— Ты можешь жить так, как земные люди представляют Рай. В счастливой иллюзии — это может быть самый лучший период твоей жизни или твоя фантазия. Все, что хочешь. В таком состоянии ты пребудешь вечность и никогда не осознаешь, что все это лишь иллюзия.

— Обман — это не мое. Что еще?

— Ты можешь выбрать прекратить любое существование, и просто исчезнешь. Или можешь стать Смотрящим, таким, как я.

— И это все? А как же истории человека, что вернулся? — с ехидством спросил Фейнен. — Того, чьи записи опубликовали.

Парню показалось, что глаза Грэга как-то не очень хорошо сверкнули.

— Лишь некоторые могут возвращаться, но не все. Тот «пассажир» еще мог уцепиться за свою оболочку, а ты нет. Но я вижу, о чем ты думаешь, и нет, судьбу Катамины Старр тебе изменить не удастся. Последствия тебя не порадуют.

— Значит, вот как. А что с моей семьей — мама и папа? Они смогут дальше жить без меня?

— Конечно. Их ждет долгая и достойная жизнь. Твой младший брат и будущая сестра помогут сделать их жизнь счастливее.

Фейнен стоял задумавшись, казалось, вечность. После чего взгляд его больше не выражал боли. Он смирился и выбрал.

— Я выбираю стать таким, как ты. Стану Смотрящим. И, получается, твоим учеником.

Интерлюдия 1. Появление Мага

Этот город лишь отчасти напоминает то место, каким оно было раньше. Там, где я родился, провел детство и юность… Где впервые влюбился… Впервые испытал боль, предательство, смерть… Где впервые убил.

Сейчас уже сложно сказать, с какого момента все пошло под откос. Что послужило катализатором моей агонии. Смерть матери? Измена любимой Софии? Её гибель?

Сейчас это уже неважно. Многие супергерои в комиксах начинают бороться со злом во имя чего-то: банальной мести или справедливости. Но я избрал этот путь не из каких-то высоких побуждений или моралей. Мне плевать на то, сколько людей умерло и еще умрет, став жертвами преступности. Я не хочу что-то менять во имя чего-то лучшего. Я просто делаю то, что мне нравится.

Хмм, вот, действие начинается. Я вижу — мужчина и женщина с ребенком идут и о чем-то оживленно беседуют. У нее довольно симпатичные черты лица, но красоткой ее не назовешь: нос кривой, уголки рта смотрят вниз, добавляя ее виду некой стервозности. Не в моем вкусе, однозначно. А у него красивая внешность: волевой подбородок, широкие скулы. Прямо хоть сейчас Супермена играй. Интересно, почему они вместе. У нее-то по лицу сразу видно, что мозги она ему полощет каждый божий день. Наверняка, корит по каждому поводу. А он просто молчит, в основном, и слушает её, поддакивая и подкрепляя одобрительными фразами. А ребенку их всего лет шесть, но уже чувствуется нотка избалованности в голосе. Судя по анализу ближних камер, ходят они обычно другой дорогой. Что же вынуждает людей пойти в определенный день не по тому пути? Судьба или злой рок? Что вынуждает их идти прямо в объятия предстоящей смерти?

Этот город… Чёрт, а ведь целых пятьдесят лет людям удавалось сохранять уровень преступности на минимуме. Когда же все покатилось в ад? Когда король все упустил?

Хмм, женский крик. Она что, пытается драться? Прикрывает ребенка? Плохая идея. А мужик просто стоит сзади? Возможно, я был поспешен в выводах. Никогда не знаешь, какой человек на самом деле, пока на него не направят оружие.

Лаадно, действие начинается. Прицелимся, уровень на 15, так будет поэффектнее. Вот так, грязный преступник только что был нарезан спектральным лазером на мелкие ломтики, как бекон. Да и пахнет так же. Может, он произошел от свинок? Как же я люблю, когда ветер вот так играет в волосах, а ты прыгаешь со здание на здание. Какой же классный я себе сделал костюмчик. Так второй, кажется, меня заметил. Но это его не спасет. Лучше моих лазеров только старая добрая холодная сталь. Которая уже торчит у него в глазу.

О, отец семейства, кажется, опомнился и зачем — то рванулся на последнего. Глупая смерть. Но спасибо, что отвлек. Выстрелы их пукалок, конечно, не причинят мне вреда. Но все же неприятно, когда в тебя летит всякая энергетическая херня.

И вот он, последний отброс общества этой ночи, который только что лишил эту семью кормильца. Уже в моих руках. Нет ничего лучше того, чтобы сначала помучить. Сначала отрежем жгучим лучом ему пальцы на руках. Вот так, все и сразу. Он в шоке, еще бы. Теперь берем старый добрый двухклинковый кинжал. Сначала по диагонали разрежем торс. Глубины в сантиметр пока что будет достаточно. Теперь слегка нагреем лезвие, до градусов 1000. Аккуратно резанем по лицу, но так, чтобы было не слишком глубоко. Судя по анализу, если разрезать вот такой глубиной, то он еще будет жить и даже что-то осознавать. Совсем чуть-чуть пришлось задеть мозг, черт. Надо быть аккуратнее. Так, вырвем один глаз. Аккуратно, но быстро извлекаем почку. Блин, сейчас умрет от шока, судя по показателям. Ладно, теперь нарежем сердце, но вынимать не будем. Прикольно, наверное, смотрится нарезанное сердце без соответствующей раны, на нетронутом участке тела. Все, умер.

Что ты смотришь на меня, дура? Беги отсюда вместе с ребенком. Мужу твоему уже не помочь, а вам, видимо, теперь понадобится психиатр. Скорее всего, до конца жизни.

Ладно, пора идти. Ох, как же я люблю лица людей, когда вот так телепортируюсь. Ммм, бесценно. Горожане назвали меня Магом. Прозвище, конечно, и вполовину не отражает всего моего превосходства, но ладно.

Я все равно не герой. Мотивы мои не благородны. Когда все покатилось к черту, я не знаю, а может, и не хочу знать. Но в одном я уверен, что стал Магом, потому что люблю убивать — жестоко и безжалостно.

Глава 2. Король и воин

— Держи ровнее, Ари. Целься лучше. Расправь плечи, сделай глубокий вдох. Не думай, очисти разум — это уймет дрожь в руках. Сконцентрируйся на цели. Теперь стреляй.

Мальчик лет десяти, необычайно бледный и высокий, в силу своего иноземного полукровия, медленно натянул тетиву лука. Он пытался не думать, сконцентрироваться, но вот, когда, казалось бы, все шло по плану, в мыслях всплыла та девочка, которую он увидел в саду. Вдруг плечи заныли, руки затряслись, рука сама отпустила тетиву. Стрела пролетела метров пять влево и вверх.

Мальчик, которого звали Арио, с видом нашкодившего котенка посмотрел на рядом стоящего отца. Мужчина тридцати лет, с ухоженной короткой бородой, ясными и светлыми голубыми глазами, выражающими благородный, но величественный взгляд, являющийся первым королём Американо — Европейского Объединенного Королевства, которое ныне называлось Амвестия, смотрел на него суровым любящим взглядом.

— Я же сказал — не думай, просто делай.

— Я знаю… Но я снова вспомнил ту девочку. Помнишь, которую стража обнаружила в саду. Она свою маму искала…

— Я помню, Ари. И понимаю, что ты за нее очень переживаешь, но если будешь отвлекаться, как тогда думаешь стать королем?

— Я не думаю, что хочу стать королем, отец. Меод меня старше и опытнее. Он уже учится воевать. Быть королем это сложно. Да и вообще, зачем все эти тренировки с древним оружием, когда есть способы вообще дематериализовать противника?

Король Амвестии и отец мальчика, в котором было больше человеческого, чем виделось на первый взгляд, Стейрн Стигортон, еще суровее посмотрел на сына.

— Не говори глупостей, сын. Ты слишком мал, чтобы понять, что твой старший брат любит сражаться и убивать больше, чем положено королю. Он слишком… резок. Ты же более рассудителен, даже несмотря на твой возраст. А древнее оружие тренирует волю и решимость. И советник Джиос так считает.

— Да советник Джиос скажет что угодно, лишь бы тебя порадовать. — раздраженно перебил мальчик, сделав учтивое лицо и спародировав, — Что Вам угодно, мой король? Вы считаете, что я слишком худой, я потолстею ради Вас!

— Ну ты как всегда, Ари! — громко засмеялся Стейрн. — Но за шутками ты не спрячешься. И когда — нибудь тебе предстоит сделать важный выбор.

«Выбор, который может случится в любое время, — пронеслись слова отца эхом воспоминания в голове у нынешнего короля Амвестии, второго правителя Земли, Арио Стигортона. — Почему же ты сдался, отец?». Арио до сих пор мучился от кошмара, в котором видел две версии своего отца — доброго, справедливого и честного короля и жестокого, больного и беспощадного маньяка — убийцу. Они тянут к нему руки, Арио пытается спасти своего отца, но «жестокий» клон сворачивает ему шею. Ари кричит от беспомощности.

— Ваше Величество, так что Вы решили? Вы же все услышали?

Этот низкий и приятный, но при этом очень хитрый голос принадлежал первому советнику, человеку, Джиосу Амфайру. Он никому никогда не нравился и производил весьма неприятное впечатление, но король Стигортон терпел его поведение не только потому, что тот был превосходным тактиком, стратегом, но и оттого, что Джиос с течением времени стал самым надежным и верным наставником и другом. Джиос всегда предлагал нестандартные решения, которые работали. Кроме первого советника, были еще четверо. Советник по межпространственным связям Пелис Карст, представитель параллельной эмпатической расы второго слоя пространства под названием эмпори. Советник по военной силе, представитель расы третьего пространственного слоя, которых называли сентенами, Аскон Вурц. Представители сентенов, кроме превосходного владения тактическими и стратегическими навыками, были отличными техниками и инженерами. Советник по научным свершениям, из расы второго слоя мастени, Стевтан Поргус. Один из лейрнов, друг детства самого Арео — Тайрон Литтс, полукровка людей и представителей расы малесфи, обладающих идеальными и отточенными навыками боя в любых условиях. Конечно, Арио все слышал, такова была пассивная особенность его расы — воспринимать любую информацию, которую улавливает мозг, и подмечать даже самые мелкие детали. Неспроста раса Амистеров, к коим он принадлежал наполовину, по праву считалась самой подходящей для управления.

— Конечно. И я как раз обдумываю ситуацию, — серьезно сказал Арио. — Итак, с королем Эвоэстии по — прежнему нет никакой связи? Советник Карст?

Пелис Карст, бородатый и полный представитель расы Эмпори, похожий на увеличенного гнома с фиолетовой кожей, как всегда тяжелым голосом сказал:

— Нет, Ваша милость. Хоть советник Джиос явно испытывает недоверие к моей расе, судя по его внутреннему состоянию. Последний раз, когда мы видели короля Алманира, было то сообщение о том, что королевство больше…

— Да-да, Карст, не сотрудничает ни с кем. Мы все это уже знаем. Дальше не продолжай, ваша раса хороша, когда вы говорите мало! — с нетерпением съязвил Джиос.

— Советник! — сурово нахмурил брови Арио. — Воздержитесь от лишних комментариев.

— Я очень прошу прощения, мой великодушный король, — Джиос заметил, что Арио поморщился на этих словах. — Но это нам не помогает. Неизвестные войска уже пробили одно из трех защитных колец Земли. «Умники» ничего не могут сделать, там вообще все плохо после смерти их последнего директора. Земные войска терпят потери. А на самой планете еще и «чистокровные» постоянно лезут. Я уже молчу о бушующей фуриомии, больных все больше. Нужны решения, мой король.

— И они будут. У меня есть одна мысль, но на ее реализацию нужно время. — уверенно заявил Арио.

«Когда же все так успело поменяться? — пронеслось в голове Стигортона. — Сто пятьдесят лет Земля жила в мире и достатке. А потом началось одно за другим. Сначала отца поразила фуриомия. Он был первым в мире зараженным неизвестной болезнью, которая поражает мозг, склоняя живое существо совершать ужасные и жестокие поступки,. Не сразу ко всем пришло понимание, что король болен. Много плохих решений он принял, прежде чем Арио пришлось самолично свергнуть и убить собственного отца. Но все это было лишь начало. Впоследствии, появились люди, называющие себя „чистокровными“, которые требовали убрать с Земли всех представителей параллельной расы. Они обвиняли их в недостатке работы для людей, в совершенстве и превосходстве над ограниченными человеческими функциями, в принесенных с других слоев болезнях. Очень быстро от мирных митингов „читокровные“ перешли к решительным террористическим действиям. И будто этого было мало, два месяца назад на внешний защитный периметр земли напали неизвестные инопланетные захватчики. Они не пытались установить контакт, но сразу яростно и жестоко напали на первый строй обороны Земли, беспощадно расправляясь с его защитниками. Уже две недели они осаждают планету и ведут непрекращающиеся ожесточенные космические бои. И сейчас двум мировым королевствам стоило бы объединиться, но Эвроэстия просто объявила себя закрытым государством, включила оборону границы, разорвала все связи. Ни с послами, ни с разведчиками, ни даже с бывшими ранее гражданами Амвестии невозможно связаться. И причины никто не знал».

— Продолжайте пытаться. Поргус, есть ли прогресс по научным военным изобретениям? По исследованиям наших иноземных «друзей»? Мы хоть что — то знаем?

— Боюсь, что мне нечем Вас порадовать. — стараясь не смотреть в глаза Арио, сказал невысокий гуманоид, в целом похожий на человека, но с белой кожей и яркими светящимися зелеными глазами. — Тела врагов изучить не удается, они самоуничтожаются безо всякого следа. Как-будто с воздухом сражаемся. Мы почти закончили работу над укреплением «Софии», ставим более мощное оружие. Что касается «Каина», то приходится все перекраивать заново, с учетом сложившихся условий.

— Простите, — писклявым голосом заметил Аскон, представитель параллельной расы существ, зовущихся сентенами, похожий на высохшее дерево. — Я, как третий советник по военной силе, могу Вас расстроить, хотя Вы и так расстроены…

— Ближе к делу, Аскон. — поторопил Джиос.

— Оборона «Спарты» была пробита раньше на целый месяц, нежели мы ожидали. В ближайшие сутки враг может пробиться уже с другой стороны и неизбежно начнет продвигаться дальше. Кольцо «София» едва ли удержится долго. И это при условии, что на данный момент там самая сильная оборона.

Арио слушал советника, параллельно листая видео и изображения с мест военных действий, которые подавались голограммами через связующий мост. Его взору представали ужасающие картины жестоких и беспощадных массовых убийств.

— Скольких мы потеряли за прошедшие сутки?

— Король, подсчет убитых все еще ведется и нельзя..

— Аскон! — громко перебил Арио, — Сколько?

— Пятьдесят восемь тысяч.

Арио посмотрел на друга детства, а ныне одного из величайших воинов Земли, Тайрона. Они встретились взглядами и поняли друг друга без слов.

— Я прикажу отступить и перегруппироваться на втором кольце.

— Тайрон! — возмутился Аскон.

— Его уже все-равно не спасти. Пусть забирают и подавятся им. Мы направим энергию на щиты — это даст время нашей армии перегруппироваться и пополнить припасы. Верно, Аскон?

— Боюсь, не все так просто, Тайрон.

— Что это значит?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 100
печатная A5
от 392